Письмо в прошлое. Ричардсон

Save this PDF as:
 WORD  PNG  TXT  JPG

Размер: px
Начинать показ со страницы:

Download "Письмо в прошлое. Ричардсон"

Транскрипт

1 Письмо в прошлое Елена Гинзбург «Милостивому государю...» Вот скажет тебе кто-то: «У тебя талант!» И будьте любезны! Талант... Ведь с этим надо же что-то делать... И вот ты с ним всю жизнь... как с чемоданом без ручки... А бывает и того хуже, вообще никто ничего... Нет, ты сам, конечно, что-то такое подозреваешь в себе... но нужно ли это ещё комунибудь... и нужно ли вообще... Но чтобы не мучиться отравляющими жизнь вопросами, есть один простой способ о нем, о таланте, можно просто... забыть. Поставить как давно кем-то подаренную книгу на верхнюю полку, во второй ряд и преспокойненько... Кстати, о книгах. Понадобилась мне тут литература Германии XYIII века... Ну... Каждый борется со скукой по-своему... И вспомнилось, что с универских времен где-то у меня... почему валяется, просто стоит... книга С.Д.Артамонова «История зарубежной литературы XYII-XYIII в.в.» Прочитав интересующую главу и восхитившись, невзирая на цитаты классиков марксизма-ленинизма, решила я пройтись по местам былой боевой славы и стала читать всё вподряд... Пожелтевшие страницы, более тридцати лет хранящие ремарки, подчеркивания, пометки студентки-заочницы, пребывавшей в наивном заблуждении... подчеркнешь запомнишь... И вот, в разделе Литература Англии, после жизнеописаний Дефо и Свифта, я натыкаюсь на главу, помеченную радостным жирным минусом... Ещё и в кружочке. Что означает, вероятно, отсутствие этой темы в экзаменационных билетах... Для советского студента-филолога, видимо, данный писатель не представлял никакого интереса... А зря. Ричардсон. Без имени. Просто Ричардсон Скажу честно, первая промелькнувшая мысль... где-то очень вдалеке... или в глубине... «Как я любила Ричардсóна! Вы были мóлоды тогда!» Не подумайте обо мне так хорошо, что я буквально наизусть всего «Евгения Онегина», и да простят меня пушкинисты, даже цели никогда себе такой не ставила... Просто случилось мне однажды... как-то не по-русски... но вы меня поняли... препарировать буквально по букве, по нотке поистине шедевральный квартет семейства Лариных и няни «Слыхали ль вы» из первого действия одноименной оперы Петра Ильича, но разбираться тогда, кто он такой, этот Ричардсон, зачем он здесь, в голову не пришло... А человек, как оказалось, исключительный, и судьба удивительная...

2 Родился Сэмюэл Ричардсон в многодетной (о девяти детей) семье, «простой... английский... паренек, сын столяра и плотника»... Одни источники утверждают, что папа Сэмюэл-старший мечтал передать сыну своё ремесло, другие что спал и видел его священником... Но сынок, не очень задумываясь о каких-либо планах на свою дальнейшую жизнь, уже с 13 лет (!!!) помогал знакомым девушкам отвечать на любовные послания, что ему уже в таком юном возрасте «позволило изучить женское сердце»... как он сам потом говорил... По окончании школы, Сэмюэлю было предоставлено право самому выбирать себе профессию, так как на дальнейшее образование у семьи денег не было. И он выбрал. Печатное дело. Исключительно в надежде «утолить жажду чтения». В 17 лет он поступает в ученичество печатником в типографию Джона Уальда сроком на семь лет. А ведь скопись у батюшки кой-какой капиталец, или детей в семье случилось бы поменьше... и стал бы наш Сэмюэл столяром-плотникомсвященником... и всё. Текст, извините за фамильярность, «Евгения Онегина» был бы уже совсем другим... Закончив обучение, он покидает учителя и открывает свой типографский магазин. Ещё через 8 лет, в 1721 году, он женится на дочери Уальда Марте. По общему мнению, это был брак по расчету, но сам Ричардсон утверждал что по пылкой любви... В конце концов, ему виднее... Все пять сыновей, рожденных в браке, и упорно называемых Сэмюэлями, умирают вскоре после рождения... Выживает только единственная дочь... На одиннадцатом году совместной жизни умирает Марта, но Ричардсон духа не теряет, рук не опускает, женится на Елизавете Лик и переезжает в новый дом с дочерью, с новой женой и учениками... В этом браке рождается четыре дочери и один сын, которого называют... вы не поверите... Сэмюэлем, и он опять умирает во младенческом возрасте... Жил себе человек до пятидесяти лет своими тихими домашними и рабочими заботами, радостями, бедами, проблемами, работал, содержал семью, и абсолютно не подозревал... «Случилось так, что надо было издать письмовник» Вот именно с этих слов С.Д.Артамонова и начинается самое интересное... Ну вот так случилось... Письмовники в то время были вещью супермодной: люди ещё не умели красиво и изящно выражать свои чувства... «ужасный век, ужасные сердца»... хорошие манеры только-только стали входить в обиход, а казаться галантными уже очень хотелось... Вот для этого и издавались письмовники, чтобы любой мог выбрать подходящий к его ситуации образчик... Значит, надо было издать письмовник... читаем дальше... «За неимением подходящего текста Ричардсон сам решил его изготовить» Стало быть, от безысходности. Да и ещё... «Для удобства была придумана сюжетная связка» Выстраиваем цепь событий: просто случилось надо было издать письмовник решил изготовить сам для удобства сюжетная связка... Вследствие всего этого... 2

3 В 1841 году выходит роман в письмах «Памела, или Вознагражденная добродетель, серия писем прекрасной девицы к родителям, в назидание юношам и девицам» и буквально взрывает размеренную литературную гладь всей... да чё уж там мелочиться... всей Европы! Сюжет удивительно прост, но назидателен: девушка-служанка стойко противостоит ухаживаниям своего хозяина-повесы, который в конце концов таки влюбляется в неё всерьёз и женится на ней. Посыпались лавиной как пародии, так и подражания, кто-то восхищался, кто-то возмущался... В доказательство этому цитирую предисловие французского переводчика в русском издании «Памелы»... (английский французский русский)... «Не большое сіе Сочиненіе (разрешите перейти на современное написание, покорнейше благодарю) столь благосклонно в Англии было принято, что в один год онаго пять тиснений вышло. Оное доказывает, что издатель умел найти вкус общественной; однако же оно также как и прочия, было подвержено порицанию. Но где найти такое творение, которое бы не порицалось!» Да и то правда! Таким образом, и без того успешный пятидесятилетний типограф Сэмюэл Ричардсон, сам того не подозревая, мимоходом, как бы нехотя... а) открывает эпоху сентиментализма, б) становится родоначальником эпистолярного романа и в) дарит всему миру... Но о подарках чуть позже... А эта странная фраза: «Берегите время: это ткань, из которой сделана жизнь»... Странная, если не сказать больше... Теперь рассмотрим чуточку пристальней, что ж он там такого наоткрывал... Сентиментализм... Связующее звено между классицизмом и романтизмом... Ну вот где, как вы думаете, должен был бы родиться сентиментализм? Ну.. во Франции... «Лафрен-лафра-лан-та-ти-та... Но слаще сна твои уста...» В России, наконец... под сенью ив и песнь колоколов... Ан нет! В доброй, старой, чопорной, застегнутой на все пуговицы, Англии... вот как вот вам не странно... Вырос, что называется, из тумана... и понесло его теченье по бескрайним, по морям... Конечно, один роман в письмах не мог открыть целую эпоху... Литературное направление не Новый год и не наступает с боем курантов... Идея давно витала в английском воздухе повышенной влажности... Может, в этом всё и дело... Уже были изданы «Времена года» Джеймса Томсона, эллегия «Сельское кладбище» Томаса Грейя, воспевающие природу, отдохновение в тиши... и всё в таком роде... Но в вышеупомянутых произведениях авторы «вышибали слезу» описаниями пейзажей, сочувствием к судьбе простого пахаря и размышлениями о смысле жизни... А Ричардсон посягнул на душу, причем на душу женскую... И вывернул её наизнанку так, что все забыли о сюжете как таковом, и погрузились вместе с автором в глубокий психоанализ... Название «сентиментализм» было подарено миру опять же ничего непо- 3

4 дозревающим священником Лоренсом Стерном, автором романа «Сентиментальное путешествие», правда гораздо позже, в 1768 году, уже после смерти Ричардсона... Но что интересно, казалось бы, сам термин подразумевает победу пылких чувств над трезвостью рассудка, но не тут-то было: все произведения данного жанра по сути дела призывают к обратному, любовь любовью, а голову-то не теряй... И не только призывают, но ещё и наглядно показывают, что происходит, если этого не происходит... До России сентиментализм доплыл только к концу XYIII века благодаря переводам Ричардсона, Гете и Ж-Ж.Руссо... Русским классиком-побратимом Ричардсона, конечно же, является Николай Михайлович Карамзин... «Но всего чаще привлекает меня к стенам Си...нова монастыря воспоминание о плачевной судьбе Лизы, бедной Лизы. Ах! Я люблю те предметы, которые трогают мое сердце и заставляют меня проливать слезы нежной скорби!» Слезы нежной скорби... Красиво... Что касается эпистолярного романа... романа в письмах... И тут Ричардсон оказался впереди планеты всей... А за ним стройными рядами... «В чешуе, как жар горя» столпы мировой литературы: Жан-Жак Руссо, «Юлия, или новая Элоиза» Шодерло де Лакло, «Опасные связи» Иоганн Вольфганг Гете, «Страдания юного Вертера»... Федор Михайлович Достоевский, «Бедные люди»... Конечно, вышеупомянутые произведения вряд ли могут претендовать на звание «настольной книги» в среднестатистической среднечитающей семье... А вот письма красноармейца Федора Ивановича Сухова, я думаю, знакомы всем и каждому... Но не все знают кто их автор... Марк Анатольевич Захаров! Честно говоря, была тоже удивлена... «А ещё скажу Вам, разлюбезная Катерина Матвевна, что являетесь Вы мне, будто чистая лебедь...!» Одним словом, как говорится... «Многие имели ванну. Но гениально её принял только один»... В 1847 году выходит в свет второй роман в письмах «Кларисса, или История молодой леди, заключающая в себе важнейшие вопросы частной жизни и показывающая, в особенности, бедствия, которые могут явиться следствием неправильного поведения как родителей, так и детей в отношении к браку». Тут уже на глазах читателей разворачивается настоящая трагедия: девушка, обесчещенная местным красавцем по имени Роберт... внимание, а вот и подарок, о котором упоминалось выше... местным красавцем по имени Роберт Ловелас. Это имя, ставшее нарицательным, играючи закинул в века тоже Ричардсон! Так вот, жестоко обманутая девушка умирает в страданиях, но наказание неотвратимо, обидчика убивают на дуэли. Но этот самый Ловелас, чтоб не сказать хуже, получился настолько реалистичным, живым... и для самогó вполне себе «благомыслящего» Ричардсона неожиданно обаятельным, что автору пришлось написать третий и последний роман в письмах с исключительно положительным героем во главе: 4

5 «История сэра Чарльза Грандисона» (1753 год) Супергерой оказался красивым, благородным, добродетельным, хоть на Доску Почёта... но... пресным и неинтересным... И явно проигрывал в поединке с порочным Ловеласом... Она любила Ричардсона, Не потому, чтобы прочла, Не потому, чтоб Грандисона Она Ловласу предпочла ; Но в старину княжна Алина, Её московская кузина, Твердила часто ей об них. Идем по ссылке, и знаете, что написал А.С.Пушкин в своих примечаниях: «Грандисон и Ловлас, герои двух славных романов». Значит, при всем своем ироничном отношении к творчеству Ричардсона, признавал его романы славными. Или пошутил. Поскольку в 1824 году он же писал из Михайловского брату: «Читаю Клариссу: мочи нет, какая скучная дура!» Или в то время слово «славный» имело другое значение, славный известный, знаменитый... Только и всего... А Альфред Мюссе, современник нашего А.С., называл Клариссу «лучшим романом на свете»! Современник Ричардсона Дени Дидро восхищался его романами просто таки взахлеб: «Друзья мои! Я могу отвечать одно только: «Памела», «Кларисса», «Грандисон» вот три великих драмы.» Может, тоже пошутил... Посчитав свою миссию выполненной вполне, Ричардсон романов больше не писал, удалился на покой в 1754 году в усадьбу Парсонс-Грин и прожил остаток дней своих в любви и заботе близких... Так что, можешь не обращать внимания, забыть, поставить как давно кем-то подаренную книгу на самую-самую верхнюю полку в самый-самый второй ряд, и долго-долго пребывать в иллюзии, что ты абсолютно счастлив и не отягощен никаким талантом. Но преспокойненько жить не получится всё равно. Потому что «наступит день и час», и он заколотится в тебе как пепел Клааса... Итак, Письмо в прошлое «Милостивому государю Самюэлю Ричардсону в знак чистосердечной искренности, глубочайшего почтения и совершенной благодарности...»