ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ ГОРОД В ПОСТИНДУСТРИАЛЬНУЮ ЭПОХУ. Сборник научных трудов III Международной научно-практической конференции

Save this PDF as:
 WORD  PNG  TXT  JPG

Размер: px
Начинать показ со страницы:

Download "ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ ГОРОД В ПОСТИНДУСТРИАЛЬНУЮ ЭПОХУ. Сборник научных трудов III Международной научно-практической конференции"

Транскрипт

1 Новокузнецкий институт (филиал) Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Кемеровский государственный университет» Фонд «Новая Евразия» ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ ГОРОД В ПОСТИНДУСТРИАЛЬНУЮ ЭПОХУ Сборник научных трудов III Международной научно-практической конференции (Новокузнецк, 4-5 апреля 2013 г.) Новокузнецк

2 УДК [ :338.45(571.1)](063) ББК 65.9(2Рос-4Кем)+63.3(2Рос-4Кем) И 60 Индустриальный город в постиндустриальную эпоху [Текст]: сб. науч. тр. III Междунар. науч.-практ. конф., Новокузнецк, 4 5 апреля 2013 г. / под ред. к. филос. н. И. П. Басалаевой; НФИ КемГУ. Новокузнецк, с. (Научно-исследовательская программа «Новокузнецк-400»). ISBN В сборник, издаваемый в рамках научно-исследовательской программы «Новокузнецк- 400», включены научные статьи, рекомендованные к публикации редакционной коллегией III Международной научно-практической конференции «Индустриальный город в постиндустриальную эпоху». Публикуемые работы посвящены проблемам комплексного изучения города Новокузнецка и городов-аналогов, а также общим вопросам городоведения. В издание вошли также тексты победителей I Городского конкурса школьных сочинений «Городу четыреста лет», итоги которого были подведены в начале 2013 года в НФИ КемГУ в рамках программы «Новокузнцек-400». Сборник представляет интерес для исследователей, занимающихся урбанистической проблематикой, для специалистов в сфере городского управления, а также для широкого круга читателей, интересующихся проблемами перспективного развития индустриальных городов. Редакционная коллегия: В. С. Гершгорин, кандидат философских наук, доцент, директор НФИ КемГУ; Ф. И. Иванов, доктор химических наук, профессор, заместитель директора НФИ КемГУ по научной работе; И. П. Басалаева, кандидат философских наук, доцент кафедры истории НФИ КемГУ (составление, общая редакция, научная редакция). В оформлении обложки использована репродукция акварели «Дымят мартеновские печи» Губиной Арины, ученицы новокузнецкой общеобразовательной школы 100 имени С. Е. Цветкова. ISBN УДК [ :338.45(571.1)](063) ББК 65.9(2Рос-4Кем)+63.3(2Рос-4Кем) Новокузнецкий институт (филиал) Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Кемеровский государственный университет», 2013 Авторы,

3 СОДЕРЖАНИЕ Гершгорин В. С. Приветственное слово к участникам конференции 7 Басалаева И. П. Города и метаморфозы индустриальности 9 СТАТУС И ФУНКЦИИ (ПОСТ)ИНДУСТРИАЛЬНОГО ГОРОДА В РЕГИОНАЛЬНОЙ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ СИСТЕМЕ Бабун Р. В. Промышленная политика города как инструмент развития территории 14 Bülow Ch. Umstrukturierungen einer altindustrieregion am beispiel des ruhrgebietes in deutschland mithilfe eines raum-kommunikativen Ansatzes 19 Бюлов К. Реструктуризация старого индустриального региона с помощью региональной коммуникативной надстройки (на примере Рурской области в Германии) (перевод на русский язык) 29 Демчук Н. В. Изменения подхода к пониманию сущности города: от поселения к городскому образу жизни 37 Денисов Е. А. Особенности развития монопрофильных городов угольной промышленности и чёрной металлургии России в постсоветский период 44 Дягилева Н. С. С элементами (пост)индустриальности: особенности городской идентичности молодёжи (на примере Екатеринбурга) 54 Евсеев О. С., Шептухина Л. И. Коренная трансформация городов новый инновационный цикл развития экономики 62 Малкин И. Г. Ноосферная модель коэволюции техносферы России 69 Мартыненко-Фриауф А. А., Пустовойт Ю. А. Структура власти в крупных индустриальных городах: теория и практика эмпирических исследований 78 Нендза-Щикониовска К. (Nędza-Sikoniowska K.) Туристическое потребление пространства постсоциалистического города 87 Смирнов В. А. Политика доверия как механизм развития города 95 Яркова Т. А., Гавриленко М. А. К вопросу о перспективных направлениях развития экономики г. Новокузнецка 105 ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕГИОНАЛИСТИКА И ЛОКАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ГОРОДА Борин А. Г. Сталинск 1930-х гг.: город-сад или город при заводе? 112 Борин А. Г., Морозова О. В. Санитарно-эпидемиологическая ситуация в Сталинске в период Великой Отечественной войны (по материалам газеты «Большевистская сталь») 120 Гонина Н. В. Влияние процессов модернизации на изменение городского быта в Восточной Сибири в гг. (на материалах Красноярского края и Иркутской области) 129 Ерофеев С. С., Харитонов К. В. О сибирской границе и развитии туризма на Юге Кузбасса 140 Киреева Т. Н. Информационные ресурсы новокузнецкой Центральной городской библиотеки имени Н. В. Гоголя как источник формирования знаний о городе 145 Кискидосова Т. А. Строительство индустриального города в Хакасии в 1930-е гг. (на примере Черногорска) 153 Конев Е. В. Немцы в городах и рабочих посёлках Кузбасса во второй половине ХХ века 159 3

4 Позднякова Н. А. Кто виноват и что делать, когда наступает закат эпохи Гутенберга? (Пути привлечения читателей к библиотеке и чтению) 166 Соколовский И. Р. Виртуальный Кузнецк: возможна ли трёхмерная компьютерная реконструкция уездного центра? 171 Стась И. Н. Нижневартовск базовый город нефтяников ( е гг.) 183 УРБАНИСТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ МЕСТНЫХ СООБЩЕСТВ Анохина Н. Е. Городской округ: проблемы межкультурных и социокультурных коммуникаций 194 Анохина Н. К. Проблема моногородов в контексте постиндустриальной модернизации 201 Анохина Н. К., Стукова Н. М. Ценностный ландшафт молодёжи индустриального города в постиндустриальную эпоху 210 Ващенко А. Ю. Формирование национального состава населения Кузбасса 217 Дашинамжилов О. Б. Малые города в переходных условиях: демографический анализ 222 Зубарева Т. А. Становление новых городских традиций в диалоге студентов с работодателями (на примере городского конкурса «IQ-Аукцион студентов») 231 Киселёв В. И. Диверсификация и социальная напряжённость в индустриальном городе 238 Лагодина Е. В. Особенности советской урбанизации. Спасёт ли креативный класс российский постиндустриальный город? 246 Лыгденова В. В. Трансформация структуры населения Сибири в годы реформ ( гг.) 249 Люкманов Э. Т. Социально-экономические проблемы региональной и локальной идентичности в малых городах Нижегородской области 259 Макогон Т. И. Городское сообщество как субъект и объект социальных преобразований 264 Малкин И. Г. Университет лидер развития коэволюции техносферы России 273 Малкова Н. Ю. Трансформация идентичности и отношения к Другому на примере восприятия городскими жителями гастарбайтеров и иностранных рабочих 282 Мальковец Н. В. Исследование города: компетентностный подход 291 Мацко-Демиденко И. В. Территориальная иммобильность жителей малого шахтёрского города (на примере г. Краснодона Луганской области) 300 Полежаева А. Н. Особенности понимания природы гражданской социализации 309 Сафонова Е. А., Голосманов Д. С. Некоторые аспекты трансформации городского публичного информационного пространства на примере интернет-сми 316 Скалабан И. А. Партнёрство университетов и местных органов власти как инструмент стимулирования социальной мобилизации 322 Сухинин С. А. Демографическое развитие города-миллионера: состояние, тенденции, перспективы, управление (на примере Ростова-на-Дону) 331 СТРАТЕГИИ ПОЗИЦИОНИРОВАНИЯ ГОРОДОВ Жилякова Н. В. Формирование образа дореволюционного Кузнецка в периодике Томской губернии («Сибирская газета», гг.) 339 Козуб С. П. Процесс индивидуализации в постиндустриальном обществе как один из аспектов построения бренда территорий 348 Лазарев М. П. Проблемы брендирования индустриальных городов 351 4

5 Масько Д. Е., Шептухина Л. И. Значение чемпионата мира по футболу 2018 года в модернизации иинфраструктуры г. Самары 358 Назукина М. В. Имиджевая политика в Пермском крае в 2000-е гг.: основные проекты и акторы 367 Пирогов С. В. Основания и возможности применения синергетической парадигмы для изучения города и управления его развитием 375 Щербинин А. И., Щербинина Н. Г. Формирование бренда университетского города 382 «ГОРОДУ ЧЕТЫРЕСТА ЛЕТ»: РАБОТЫ ПОБЕДИТЕЛЕЙ I ГОРОДСКОГО КОНКУРСА ШКОЛЬНЫХ СОЧИНЕНИЙ (Новокузнецк, 1 ноября 1 декабря 2012 г.) Басалаева И. П. Первый городской конкурс школьных сочинений «Городу четыреста лет» Блохина А. Д. Улица, на которой я живу (номинация «Наше настоящее») Васильев М. С. Мне рассказывали родители (номинация «Наше прошлое») Гаврилова В. А. Улица, на которой я живу (номинация «Наше настоящее») Зеленевская В. К. Нам есть что терять! (номинация «Выход есть!» («Открытая дверь»)) Комарова И. А. Новокузнецк-2030: перезагрузка (номинация «Выход есть!» («Открытая дверь»)) Санарова В. П. Улица, на которой я живу (номинация «Наше настоящее») Суворов Я. С. Улица Суворова и памятник великому полководцу (номинация «Незнакомый город») Шинкевич Е. О. Улица, на которой я живу (номинация «Наше настоящее») Шляхина Р. И. Это тоже Новокузнецк! (номинация «Наше настоящее») 395 Сведения об авторах Список сокращений 5

6 К 400-летию города Новокузнецка Научно-исследовательская программа «Новокузнецк-400» 6

7 ПРИВЕТСТВЕННОЕ СЛОВО К УЧАСТНИКАМ КОНФЕРЕНЦИИ Уважаемые коллеги! Рад приветствовать вас на третьей международной научно-практической конференции, проводимой Новокузнецким институтом-филиалом Кемеровского государственного университета в рамках серии «Кузнецк Сталинск Новокузнецк». Конференции этой серии посвящены анализу феномена города в тех ракурсах, которые актуальны для понимания Новокузнецка. Разумееется, последняя задача не может быть решена в изолированных исследованиях нашего конкретного города, поскольку требует объёмного аналитического контекста и разнообразия городоведческого материала. На открываемой сегодня конференции предметом внимания будет город индустриальный, переживающий переходную эпоху, которая всё чаще определяется как постиндустриальная. Новокузнецк один из самых ярких примеров такого города, но важно помнить, что именно индустриальные города составляют большинство в России. Это значит, что работа, которая проведена на материалах разных городов, регионов и стран и результаты которой будут представлены на нашей конференции, окажется востребованной для понимания переходных процессов не только в Новокузнецке, но и в большом количестве других типологически схожих с ним городов. Во-первых, в их экономике происходят сложные и неизбежные сдвиги, поскольку индустриальность формата ХХ века не вписывается в мировые экономические тренды века XXI-го. Если говорить об угольнометаллургическом Новокузнецке, то мировой спрос на нашу продукцию падает, это мы с вами хорошо уже знаем, а вот что делать в такой ситуации очень непростой вопрос, и в нём надо разбираться. Во-вторых, страна находится в процессе вхождения в мировое сообщество, в мировое экономическое пространство, и в этом отношении тоже надо смотреть, как наш регион, наш город будут себя позиционировать в этом пространстве. Ну и, наконец, у нас есть проблемы, связанные с собственно университетской жизнью: мы с вами волей-неволей участвуем в происходящих реформах, которые по сути составляют революцию в отечественной университетской системе и в системе образования в целом. Переплетение всех этих переходных процессов даёт сложную интерференцию; накладываясь друг на друга, они порождают неожиданные эффекты. Один из важных эффек- 7

8 тов, с которым мы, к сожалению, имеем дело, снижение уровня подготовки в школе, и это является предметом постоянного внимания на наших совещаниях, на кафедральных обсуждениях. Но ведь этот эффект имеет для нас значение не только как сугубо профессиональная проблема системы высшего образования снижение качества школьной подготовки влияет на жизнь и перспективы развития нашего города и региона. Университеты в регионах с гипертрофированным индустриальным развитием будь то район Питтсбурга, Рурская область, Урал или Кузбасс имеют много общих проблем, побуждающих нас к общению, обмену информацией. Сетевое взаимодействие вузов отражение сетевой организации современного общества. Тем для коллективного обсуждения в рамках серии конференций, посвящённых анализу современных переходных процессов в индустриальных городах, много. Темы эти, как правило, взаимосвязаны, преплетены. Это одна из причин, почему нам необходимо искать некую синергию в организации нашего научного и практического взаимодействия, предметом которого является город. Думаю, что такого рода обсуждения создадут и сформируют пространство интеллектуального поиска, интеллектуальной озабоченности, а также того оптимизма, который что называется пессимизмом в мироощущении, но зато оптимизмом в воле, то есть в действии. На пороге постиндустриальной эпохи перспектива выживания гуманитарного вуза в городе с ярко выраженным индустриальным прошлым напрямую зависит от степени его участия в развитии территории, в проектировании новых векторов жизни города и региона. Университет, концентрирующий большую часть интеллектуальных ресурсов местного сообщества, должен быть ведущим актором социальных перемен. Наш город, как и многие подобные ему, нуждается в развитии гуманитарной среды, его нужно «достраивать» именно в гуманитарном смысле. Я бы хотел поблагодарить вас за интерес, проявленный к этой проблематике, и выразить надежду, что наши обсуждения приведут нас с вами к более ясному пониманию того, что нам нужно делать в первую очередь, то есть к пониманию того шага развития, который нам нужно будет в ближайшем будущем осуществить. В. С. Гершгорин, директор Новокузнецкого института (филиала) КемГУ 8

9 ГОРОДА И МЕТАМОРФОЗЫ ИНДУСТРИАЛЬНОСТИ Современные российские города переживают период сложных трансформаций. Этот тезис превратился в своего рода ритуальную формулу отечественного публичного дискурса. В приведённую фразу на место городов легко подставляются варианты: «семья», «общество», «государство и общество», «система соцзащиты», «политическая культура», «внешняя политика», «экономика», «система образования», «духовная сфера», «культура», «Российская Федерация», «страна», «Россия» и всё это, в логике данной формулы, переживает период сложных трансформаций. Активная эксплуатация столь общего утверждения, с одной стороны, способствовала его превращению в малосодержательный риторический оборот, с другой же затемнила имеющуюся в нём мысль, которая остаётся непродуманной. Одной из попыток более предметно зафиксировать суть происходящих в урбанистической системе России изменений является определение современных городов как постиндустриальных. Но и этот ход мало что проясняет, поскольку, во-первых, отсылает к понятию индустриальный город, также нуждающемуся в содержательном наполнении, и во-вторых, подменяет процедуру объяснения простой операцией включения понятия в реестр аналогичных с префиксом пост-. Который в строгом смысле ничего не объясняет, кроме некой условной (причём линейной) последовательности. Все эти концептуальные рамки индустриальность, постиндустриальность, транзитивность/переходность крайне актуальны для города, в котором проводится настоящая конференция. Тот факт, что город меняется, телесно и психологически ощутим для его жителей: это переживаемая и потому близкая для новокузнечан реальность. Однако близкая здесь вовсе не означает понятная. Напротив, как раз с пониманием происходящих перемен и тем более с видением перспектив в (пост?)индустриальном Новокузнецке большие сложности. Не хватает сведений, недостаёт статистики, трудно обстоят дела с аналитикой, тяжело и скудно с экспертными оценками и совсем плохо с планированием развития. Поэтому, набрасывая в информационных письмах проблемные контуры наших конференций серии «Кузнецк Сталинск Новокузнецк», мы пытаемся решать именно эту нашу проблему недостаточного знания о Новокузнецке. При этом пло- 9

10 ды работы авторов из самых разных городов в рамках наших конференций могут быть полезными для понимания далеко не только Новокузнецка. Нас интересуют зарубежные аналоги, прототипы и антагонисты отечественных (пост)индустриальных городов, зарубежный опыт деиндустриализации, современные тренды регионального развития в мировом и страновом контекстах. Мы считаем нужной работу осмысления России 2010-х, ищущей себя в понятийных рядах «третьей индустриализации» (реиндустриализации), деиндустриализации, инновационного развития, что бы ни стояло за этими концептами и какие бы причудливые типологические модели постсоветских городов ни возникали в спектре между индустриальным анклавом-гетто и «иннополисом». Нам представляется крайне важным аналитическое описание региональных проекций макроэкономических проектов: «сырьевых сценариев», статуса «регионов-доноров», процедуры «диверсификации» и так называемой «проблемы моногородов». Исключительно серьёзным исследовательским предметом, с нашей точки зрения, являются процессы внутренней колонизации в постсоветском пространстве. Разумеется, мы хотели бы найти «точки роста» в индустриальных городах. Особой линией изучения городских трансформаций должны стать функции и статус региональных университетов если мы хотим, чтобы работа понимания сопрягалась с реальным действием, основой которой становится новое знание. Какова действительная роль университета в жизни того, что сегодня всё чаще называется территорией 1 : он лидер, локомотив регионального развития или аутсайдер и региональная проблема? В чём проблематичность ситуации очевидной асимметричности развития регионального университета и региона? Можно ли эту ситуацию рассматривать как ресурс? Какой должна быть стратегия коммуникации и практика согласования интересов субъектов городского развития (городского сообщества, университета, власти и бизнеса)? Каковы возможные способы управления переходными процессами в образовании? Кто и как должен конструировать образ современного университета?.. 1 Словечко из вокабуляра современных «эффективных менеджеров». Важно понимать, что региональное пространство, становясь территорией, редуцируется до двухмерного (по сути картографического) объекта, предполагающего взгляд сверху и проектистские методы администрирования. Такая оптика провоцирует на достаточно плоские управленческие стратегии, лишённые глубины и сложности реального многомерного пространства (понимаемого, например, как культурный ландшафт). 10

11 Это лишь малая часть из перечня вопросов, над которыми мы предлагали подумать коллегам, решившим принять участие в конференции 1. Не все вопросы нашли ответ, многие вообще не получили разработки в настоящем сборнике. Полагаем, что это эпистемологически симптоматично: ведь значимым является не только набор явного знания, но и горизонт знания фонового, а также лакуны, возникающие в силу вытеснения. Нам важно «картографировать» текущую ситуацию понимания (пост)индустриального города в целом и Новокузнецка в частности, не выпуская из в виду ни того, что бросается в глаза, ни особенно того, что стремится остаться скрытым для зрения. Ближайшей целью нашей работы выступает приближающийся юбилей Новокузнецка: в 2018 году город вступит в своё пятое столетие. Нам представляется, что труд осмысления прошлого, настоящего и будущего нашего города есть самая необходимая часть подготовки к 400-летию. И. П. Басалаева, учёный секретарь оргкомитета конференций серии «Кузнецк Сталинск Новокузнецк» 1 Полный текст информационного письма доступен по ссылке: 11

12 12

13 СТАТУС И ФУНКЦИИ (ПОСТ)ИНДУСТРИАЛЬНОГО ГОРОДА В РЕГИОНАЛЬНОЙ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ СИСТЕМЕ 13

14 Р. В. Бабун Новокузнецкий институт (филиал) ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет», г. Новокузнецк ПРОМЫШЛЕННАЯ ПОЛИТИКА ГОРОДА КАК ИНСТРУМЕНТ РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИИ Рассмотрены проблемы взаимоотношений органов местного самоуправления города с крупными промышленными предприятиями, расположенными на его территории, в период перехода от советской к рыночной модели управления экономикой. Предложены подходы и механизмы их решения. Новокузнецк является и останется в перспективе крупным промышленным городом. Такой вектор развития, по нашему мнению, не противоречит курсу на внедрение инноваций как в традиционные отрасли (наиболее яркий пример рельсобалочное производство на площадке бывшего Кузнецкого металлургического комбината), так и в новые отрасли (например, вагоностроение). Развитие современного промышленного города в значительной мере предопределяется взаимоотношениями городской власти с крупными градообразующими предприятиями и иными немуниципальными хозяйствующими субъектами, расположенными на его территории. Эти субъекты имеют свои цели и задачи, не обязательно совпадающие, а часто прямо противоречащие интересам городского сообщества. В то же время они заинтересованы в использовании инфраструктуры и кадровых ресурсов территории. Со своей стороны, муниципальная власть заинтересована в развитии хозяйственной деятельности на своей территории и должна создавать для этого благоприятную институциональную среду (известный тезис «власть, благожелательная к предпринимателям»). Наличие взаимных интересов муниципальной власти и немуниципальных хозяйствующих субъектов создаёт объективную основу для их взаимодействия. В рыночных условиях такое взаимодействие возможно лишь на основе баланса интересов власти и бизнеса, их совместных, скоординированных действий по экономическому и социальному развитию территории. На этой основе 14

15 может формироваться муниципальная промышленная политика. Муниципальная промышленная политика это система целей, поставленных органами местного самоуправления в их взаимодействии с немуниципальными хозяйствующими субъектами, и механизмов их реализации. Как известно, у органов местного самоуправления города нет законодательно закрепленных полномочий по регулированию деятельности немуниципальных хозяйствующих субъектов. Муниципальная власть не вправе устанавливать ограничения их хозяйственной деятельности, за исключением случаев, предусмотренных законодательством. Однако на практике органы местного самоуправления координируют участие предприятий в комплексном социально-экономическом развитии территории, объединяют на добровольной основе средства предприятий для финансирования местных программ развития. Взаимоотношения органов местного самоуправления с предприятиями, которые не являются муниципальной собственностью, строятся на основе договоров. Предприятия, действующие на территории города, различаются по формам собственности и организационно-правовым формам, по сферам деятельности, по значимости для жизни муниципального образования, по объёмам производства, по численности работающих и т. п. Для целей и задач муниципальной промышленной политики наиболее существенно разделение на крупные предприятия градообразующей сферы и малые предприятия, действующие в основном в градообслуживающей сфере. Для крупных предприятий эти цели и задачи состоят в максимальном использовании их потенциала для социально-экономического развития территории. По отношению к предприятиям малого бизнеса приоритетной задачей является его поддержка и создание конкурентной среды в оказании муниципальных услуг. В дальнейшем будет идти речь о муниципальной промышленной политике по отношению к крупным предприятиям. Современный Новокузнецк сформировался в советскую эпоху индустриализации и несёт на себе все особенности этого периода. Как известно, в СССР управление городским развитием на %, а то и полностью входило в круг забот промышленных предприятий, а управление городом понималось как один из компонентов обеспечения основного производственного процесса. На балансе крупных предприятий находилась подавляющая часть жилищного фонда и объектов социальной сферы (детские 15

16 сады, дома и дворцы культуры, больницы, стадионы, загородные базы отдыха и т. д.). И грамотный хозяйственник, нацеленный на выполнение производственного плана, заботился не только о техническом уровне производства, но и о своих кадрах, занимаясь вопросами жилья и социальной сферы. Город по существу был социальным цехом предприятий. Финансирование развития города осуществлялось в основном по титулам соответствующих министерств и ведомств. Лишь небольшая часть городской инфраструктуры (местная промышленность, некоторая часть жилья и социальных объектов) находились в ведении исполкомов. Следствием данного подхода стали города, состоящие из разрозненных посёлков (соцгородов), «пристроенных» к предприятиям. Новокузнецк стал типичным примером реализации такой политики. Его Центральный, Заводской и Новоильинский районы комплексно застраивались и финансировались по титулу Минчермета, Кузнецкий район в основном по титулу Минцветмета и частично Минчермета (ферросплавный завод), Орджоникидзевский и Куйбышевский районы по титулу Минуглепрома. Переход к рыночной экономике и разнообразию форм собственности, передача жилищного фонда и объектов городской инженерной и социальной инфраструктуры в муниципальную собственность создали качественно новую ситуацию. Город для людей, а не для производства, предприятия для людей и для города вот та кардинальная смена парадигмы мышления, которая происходит сейчас. Эта новая парадигма потребовала и новых подходов во взаимоотношениях крупных предприятий и городских властей. Однако при реализации этих новых подходов возникли сложные проблемы. Не везде упомянутая передача жилищных и прочих объектов в муниципальную собственность осуществлялась в цивилизованных формах. Так, некоторые бывшие государственные строительные тресты Новокузнецка при приватизации их производственных фондов и преобразовании в акционерные общества просто «бросили» свой ведомственный жилищный фонд, прекратили его обслуживание. Городской власти пришлось решать возникшие вопросы в авральном порядке. Бюджет города получил от государства дополнительные финансовые средства на содержание бывшего ведомственного жилья, объектов инженерной и социальной инфраструктуры, но объём этих средств явно не соответствовал потребностям, особенно в условиях кризисного состояния российской экономики в 1990-е 16

17 гг. Сегодня во взаимоотношениях городской власти и крупного бизнеса имеется ряд сложных проблем. Первая проблема состоит, как уже отмечалось, в отсутствии законодательных механизмов участия предприятий в социально-экономическом развитии территорий. Речь может идти только о добровольности. Фактически хозяйственник имеет право сказать городской власти: я плачу вам налоги, остальное обязанность муниципалитета. Налогов этих немного: установленная законом доля НДФЛ и земельный налог. Понятие «социально ответственного» бизнеса постепенно пробивает себе дорогу, но ещё не стало правилом. Вторая проблема включение градообразующих предприятий в вертикально ориентированные финансово-промышленные группы, головные структуры которых зарегистрированы в столице, а то и в какой-нибудь оффшорной зоне. Собственники этих групп заинтересованы в подчинении местных экономических ресурсов своим корпоративным интересам. Им зачастую безразличны интересы территорий, иногда они напрямую ведут дело к банкротству и распродаже градообразующих предприятий с целью скупки их активов по бросовым ценам. Органы государственной власти в последние годы усилили борьбу с этими негативными тенденциями. Как правило, крупные предприятия играют определяющую роль в формировании доходной базы региональных бюджетов, поэтому главными их партнёрами в системе публичной власти являются не органы местного самоуправления, а органы государственной власти субъектов РФ, а иногда и федеральные органы (для стратегически особо важных предприятий). Однако любое, даже самое крупное и важное для государства предприятие расположено в конкретном городе. В силу этого политика органов местного самоуправления по отношению к крупным предприятиям должна, с одной стороны, строиться в рамках федеральной и региональной промышленной политики, а с другой учитывать местную, муниципальную составляющую. Со своей стороны, сами крупные предприятия стремятся наилучшим образом адаптироваться к окружающей региональной и муниципальной среде как при обеспечении текущей деятельности, так и в инвестиционном процессе. Согласование позиций предприятия, региона и муниципалитета для достижения максимального совокупного эффекта требует специального подхода. Здесь надо отметить активную позицию губер- 17

18 натора Кемеровской области А. Г. Тулеева, по инициативе которого подписаны многочисленные соглашения крупных собственников с администрацией области. В рамках этих соглашений предприятия вносят существенный вклад в развитие социальной сферы городов. Стратегическая задача всех уровней публичной власти, включая местную, состоит в поддержке социально ответственного крупного бизнеса; во внедрении в деятельность предприятий принципов социального партнёрства, активного участия в социальном обустройстве тех территорий, где они оперируют; в строгом соблюдении природоохранного законодательства; в формировании нравственной культуры предпринимательской деятельности. Отражением этих тенденций является публично-частное партнёрство, разновидностью которого является муниципально-частное партнёрство. Под ним понимается совместное участие муниципальной власти и бизнеса в решении проблем социально-экономического развития муниципального образования. В рамках этого партнёрства предприятия могут строить жильё для своих работников, приобретать подвижной состав городского транспорта, задействованный на перевозке пассажиров от ворот предприятия до жилых массивов, содержать дома и дворцы культуры, поддерживать спортивные коллективы городов и т. д. Повышая заработную плату своим работникам, предприятия способствуют пополнению местного бюджета через подоходный налог. Создавая или сохраняя рабочие места, предприятия способствуют социальной стабильности на территории. Решая природоохранные задачи, предприятия содействуют сохранению здоровья жителей города. Со своей стороны, муниципальная власть создаёт для предприятий благоприятную институциональную среду. Она максимально содействует предприятиям в получении земельных участков, доступе к местным природным ресурсам, подсоединении к инженерным и транспортным коммуникациям, обеспечивает максимальное упрощение процедур получения разрешительной и согласовывающей документации и т. д. Муниципальная власть может проводить эффективную промышленную политику только во взаимодействии с самими промышленными и финансовыми структурами территории. Такими структурами могут быть союзы промышленников и предпринимателей, торгово-промышленные палаты, организации по поддержке бизнеса, банковские союзы и т. п. Эти структуры объективно заинтересованы в эффективном взаимодействии 18

19 с муниципальной властью. Во многих городах при главах муниципальных образований созданы постоянно действующие консультативные советы из представителей промышленного и финансового секторов. Советы принимают согласованные решения по вопросам промышленной политики, оформляют взаимные обязательства власти и бизнеса. У нас в городе действуют филиалы Союза промышленников и предпринимателей и областной Торгово-промышленной палаты. В ряде местных администраций созданы структурные подразделения, занимающиеся вопросами взаимодействия с промышленными предприятиями. У нас в структуре администрации города Новокузнецка есть управление промышленности и развития предпринимательства. В целом уровень и качество взаимодействия администрации города и крупного бизнеса улучшаются, но впереди ещё много сложных задач. Bülow Ch. Universität Greifswald, Deutschland UMSTRUKTURIERUNGEN EINER ALTINDUSTRIEREGION AM BEISPIEL DES RUHRGEBIETES IN DEUTSCHLAND MITHILFE EINES RAUM-KOMMUNIKATIVEN ANSATZES 1 Das Ruhrgebiet war einst das industrielle Herz Deutschlands, in Europa und der Welt bekannt für seine Montanindustrie. Seit dem Ende der 1950er Jahre ist die Kohle- und Stahlindustrie allerdings in einem Rezessionsprozess. Mittlerweile wurde die Stahlindustrie gänzlich an den Rhein verlagert und arbeitet nur noch auf einem niedrigen Niveau. Spätestens 2018 wird auch die letzte Zeche im Ruhrgebiet geschlossen werden. Einen wichtigen Anteil zum Strukturwandel und zur Inwertsetzung der Industriekultur hatte der Regionalverband Ruhr, der seit den 1960er Jahren aktiv die Umstrukturierungsprozesse begleitet. Diese Organisationsform ist ein Beispiel, dass Regionen nicht a priori existieren, sondern durch die Arbeit 1 Перевод статьи на русский язык см. на с

20 von Großorganisationen gestaltet und mit Bedeutungen und Inhalten gefüllt werden. Schließlich wurde eine ganz neue Regionalisierung für das Ruhrgebiet vorgenommen, die beispielhaft für andere Altindustriegebiete sein kann. Theoretischer Zugang Regionen existieren nicht an sich, sie werden von Menschen gemacht. Menschen, die räumlichen Strukturen Bedeutung verleihen und durch ihr alltägliches Handeln die regionale Geographie immer wieder aufs Neue mitgestalten. Das gilt in besonderem Maße für das Ruhrgebiet [1; 7]. Dieses Zitat stammt aus dem Eingangswort des Atlas Metropole Ruhr. Er stellt die banale aber wichtige Erkenntnis heraus, dass wirtschaftliche Prozesse nicht ungesteuert und aus dem Nichts heraus verlaufen. Es sind bestimmte soziale Systeme und eben (darin inkludiert) Menschen, die dazu beitragen, dass Regionen abgegrenzt und mit Bedeutungen aufgeladen werden. In fachlicher Ausführung wird dies bei Klüter noch einmal spezifiziert: Eine Region ist der Programmraum (bzw. ein Element des Programmraums) einer formalen Organisation (z.b. einer Gebietskörperschaft, einer staatlichen Behörde, eines Zeitungsverlages oder eines anderes Unternehmens) der in der gesellschaftlichen Kommunikation zu einer Norm geworden ist und als Bezugsrahmen für Aktivitäten und Planungen einer großen Zahl anderer Organisationen genutzt wird. [3; 152]. Am Beispiel der Organisationen Regionalverband Ruhr (RVR) soll im Artikel gezeigt werden, wie eine Institution eine Region prägen und verändern kann. Seit dem Beginn der Kohlekrise und dem damit verbundenen Zechensterben (Ende der 1950er Jahre) begleitet der Regionalverband Ruhr die Umstrukturierungsprozesse im Untersuchungsgebiet. Mithilfe einer neuen Programmierung wurde eine ganz neue Regionalisierung vorgenommen. Ruhrgebiet und Rahmendaten der Umstrukturierungen Das Ruhrgebiet (in den Grenzen des Regionalverbandes Ruhr) umfasst in etwa eine Fläche von km². Damit ist es größer als das Saarland oder aber auch Luxemburg. Der Flächenanteil an Deutschland beträgt zwar nur rund 1,2 %. Aber mit ca. 5,135 Mio. Einwohnern (2011) stellt das Ruhrgebiet in etwa 6,3 % der gesamten Bevölkerung und ist damit die größte Agglomeration der Bundesrepublik. 20

21 Abbildung 1 Übersicht über die Metropolregion Rhein-Ruhr [1; 14]. Die Bevölkerungsentwicklung des Ruhrgebietes unterscheidet sich von der seines Bundeslandes. Beispielsweise hat sich die Bevölkerungszahl von 2000 bis 2011 in Nordrhein-Westfalen (NRW) um -0,9 %, in Deutschland insgesamt um -0,5 % und im Ruhrgebiet um -4,2 % reduziert [5; 1]. Viel deutlicher wird der Unterschied, wenn man einige Städte des Ruhrgebietes mit der Einwohnerentwicklung anderer Städte im Bundesland NRW ins Verhältnis setzt (siehe Tabelle 1). Essen hat beispielsweise in nur 20 Jahren mehr als Bewohner verloren. 21

22 Tabelle 1 Bevölkerungsdaten ausgewählter Administrativräume im Ruhrgebiet [5; 1] Administrativraum Einwohner 1990 Einwohner 2000 Einwohner in % Nordrhein-Westfalen ,8 Ruhrgebiet im RVR ,6 gesamt Essen ,4 Duisburg ,6 Düsseldorf Hauptstadt ,3 NRW Köln Wirtschafts-und ,6 Kulturmetropole Münster Universitätsstadt ,2 Die Bevölkerungsentwicklung hat sich, auch im längeren Kontext betrachtet, reduziert. Dabei ist auch der Anteil am gesamten Bundesland geschrumpft: 1961 lebten im Ruhrgebiet noch ca. 5,674 Mio. (35,7 % von NRW) waren nur noch ca. 5,15 Mio. Menschen hier registriert (28,8 %) [5; 1] 1. Vorrangig lässt sich ein deutlicher Zusammenhang mit dem Arbeitsmarkt erkennen, der seit Ende dem 1950er Jahre einen massiven Abbau im Bereich der Eisen-, Stahl- und Kohleindustrie zu verzeichnen hat. Ende der 1950er Jahre begannen die Zechenschließungen im Ruhrgebiet existierten noch 141 Zechen (bzw. Bergwerke) waren es weniger als 60 und zum heutigen Zeitpunkt (Frühjahr 2013) existieren noch drei sollen allerdings auch die letzten Schächte geschlossen werden aufgrund der politischen Entscheidung den Steinkohlbergbau nicht weiter zu subventionieren. Die Ursachen für den Niedergang sind sehr vielseitig und können hierbei nur mit einigen Faktoren angerissen werden: Überangebot von Kohle, billigere Importkohle, Wegfall der Steuer für Mineralöl (1953) und des Importzolls für Heizöl (1956) [1; ]. 1 Es muss ergänzt werden, dass die Suburbansierung besonders an der südlichen Grenze des Ruhrgebietes ebenfalls eine Erklärung für diese Entwicklung ist. 22

23 Abbildung 2 Beschäftigte Personen in der Montanindustrie im Ruhrgebiet 1922/ [4]. In den folgenden Dekaden entstanden allerdings viele Arbeitsplätze vor allem im Tertiären Sektor. So sind u.a. von 1980 bis 2009 in den Bereichen Gesundheitswirtschaft , Sozialpflegerische Dienstleistungen , Bürokaufmännischen Bereich und im Datenverarbeitungssektor neue Jobs entstanden [7; 5]. Der Arbeitsmarkt bleibt aber nach wie vor angespannt und grundsätzliche strukturelle Probleme bleiben evident, wie in Abbildung 3 zu erkennen ist stellen Prognosen dar. 23

24 Abbildung 3 Entwicklung der Arbeitslosenzahlen im Regionalverband Ruhr (RVR), Nordrhein-Westfalen (NRW) und in Deutschland gesamt in % ( ; jeweils September) [8; 3 6]. Im September des Jahres 2012 verzeichneten die 15 Städte und Kreise des Regionalverbandes Ruhr eine Arbeitslosigkeit von 10,6 % im Land Nordrhein-Westfalen 7,9 % und in Deutschland 6,5 %. Die Arbeitslosenzahlen liegen damit im Ruhrgebiet deutlich über dem Bundes- und Landesdurchschnitt. In manchen Städten des RVR ist die Quote sogar noch weitaus höher: z.b. Gelsenkirchen 14,1 % oder Essen 12,3 %. Bei dieser Darstellung ist zu berücksichtigen, dass der Wert des RVR schon im Wert des Landes inkludiert ist. Rechnet man diesen heraus, dann hätte Nordrhein-Westfalen (ohne das Ruhrgebiet) nur eine Arbeitslosenquote von 6,9 %. Als positives Beispiel für NRW gilt die kreisfreie Stadt Münster, was in diesem Indikator mit nur 6,1 % einer der niedrigsten Werte im Land einnimmt. Münster ist eine Bildungsstadt mit ca Studenten (fast 1/6 der Bevölkerung) [6; ]. Hierbei kann man deutlich erkennen, wie wichtig Investitionen in die Bildungs- und Forschungsinfrastruktur sind. 24

25 Die Schaffung einer umfangreichen Bildungslandschaft im Ruhrgebiet stellt einen wichtigen Beitrag zur Erhöhung der Attraktivität des Standortes dar. Nach dem Zweiten Weltkrieg existierten in Nordrhein-Westfalen nur Hochschulen in Köln, Bonn, Münster und Aachen im Ruhrgebiet dagegen keine einzige. Der Aufbau der Ruhr-Universität Bochum Anfang der 1960er Jahre bildete den Grundstein für eine Bildungsoffensive. Es folgten weitere Standorte wie Dortmund, Essen, Hagen und andere. Durch diese Entwicklung hat das Ruhrgebiet aktuell (2008/09) insgesamt ca Studenten zu verzeichnen [4]. In einer Stadt, wie Bochum sind die Hochschulen der wichtigste Arbeitgeber geworden: In fünf Einrichtungen 1 arbeiten ca Menschen. Gleichzeitig waren im Wintersemester 2010/2011 rund Studenten in Bochum immatrikuliert [6; ]. Der Regionalverband Ruhr (RVR) Der Regionalverband Ruhr blickt auf eine lange Geschichte zurück. Im Jahre 1920 wurde der Siedlungsverband Ruhrkohlenbezirk (SVR) gegründet, welcher in dieser Form bis 1978 bestand hatte. Die Planung des heutigen Ruhrschnellweg (Autobahn 40) geht auf die Initiative dieser Organisation zurück. Bis zum Jahre 1975 hatte der SVR die Kompetenz einer regionalen Planungsbehörde. Ende der 1970er wurde die Flächennutzungsplanungskompetenz unter den Bezirksregierungen aufgeteilt, weil in dieser Zeit die oberen Ebenen der administrativen Gewalt mehr Gestaltungsspielraum einforderten wurde die Organisation schließlich umbenannt in den Kommunalverband Ruhrgebiet (KVR). Er übernahm federführend die Organisation des Internationalen Bauaustellung (IBA) Emscherpark von 1989 bis Hierbei wurde versucht weniger einen Park oder Garten zu errichten, sondern eine Entwicklungsstrategie der Renaturierung und Aufwertung zu verfolgen. Im Masterplan Emscher 2010 sind die vielschichtigen und zahlreichen Projekte aufgeführt. Der Park ist insgesamt etwa 500 km² groß und wurde in fünf verschiedene Themenbereiche aufgeteilt ( Das neue Emschertal, Industrienatur und Biodiversität, Neue Parks und Gärten, Landmarken 1 Laut Statistischem Jahrbuch sind folgende 5 Einrichtungen ausgewiesen: Ruhr-Universität, Fachhochschule, Evangelische FH Rheinland-Westfalen-Lippe, Technische FH (TFH) Georg Agricola und die private EBZ Business School. 25

26 Kunst, Sport und Freizeit ). Zur ökologischen Erschließung durch Touristen und/oder naherholungssuchende Einheimische dient ein ca. 250 km langes Radwegenetz. Außerdem gibt es Überschneidungen mit der Mitte der 1990er Jahre entwickelten Route der Industriekultur, welche als Netz bedeutende Industriedenkmäler, Landmarken- und Aussichtspunkte, sowie Arbeitersiedlungen miteinander verbindet [4]. Die IBA Emscherpark leistete als Programm einen erheblichen Beitrag an der Aufwertung des Ruhrgebietes und ebnete damit schließlich entscheidend den Weg für die Europäische Kulturhauptstadt Ruhr Der Kommunalverband Ruhr wurde im Jahre 2004 in den heutigen Regionalverband Ruhr umbenannt. Außerdem erlangte er in diesem Jahr die wichtige Kompetenz der Flächennutzungsplanung wieder zurück. Seit dem Jahre 2009 wurde sogar auch die Regionalplanung wieder auf den RVR übertragen [2; 143]. Die heutigen Aufgaben und Tätigkeiten sind kurz zusammengefasst: Regionalplanung; Erstellen von Masterplänen; Trägerschaften Emscher Landschaftspark und Route der Industriekultur; Freiraumsicherung; Regionale Wirtschaftsförderung; Tourismusförderung; Öffentlichkeitsarbeit; Kultur- und Sportprojekte; Bau und Betriebe regionaler Freizeiteinrichtungen; Vermessungstechnische und kartographische Arbeiten; Abfallentsorgung (auf Anfrage) [1, 205]. Wie sich der RVR zusammen setzt und welche Organisationsstruktur im zu Grunde liegt, stellt sich wie folgt dar: Der Regionalverband Ruhr besteht aus elf kreisfreien Städten und vier Landkreisen. 1 Diese entsenden jeweilige Vertreter in das sogenannte Ruhrparlament. Darüber hinaus sind noch weitere Interessenverbände als beratende Teilnehmer dabei (z.b. Gewerkschaft, Arbeitgeber, IHK) [1; 205]. Das Ruhrparlament wählt die Geschäftsführung 1 Die Mitglieder sind die elf kreisfreien Städte: Bochum, Bottrop, Dortmund, Duisburg, Essen, Gelsenkirchen, Hagen, Hamm, Herne, Mühlheim an der Ruhr, Oberhausen und die Landkreise: Ennepe-Ruhr, Recklinghausen, Unna, Wesel. 26

27 und die jeweiligen Bereichsleiter. Schließlich verfügt der RVR damit über: eine eigene Exekutive und Legislative, ein angemessenes Maß an Transparenz und eine vergleichsweise hohe Unabhängigkeit von Landesund Kommunalwahlen hinsichtlich einer effektiven Regionalplanung. Somit wird die Arbeit von insgesamt 53 Kommunen koordiniert. Bei einem Besuch und Gespräch in Essen mit dem Teamleiter Masterplanung im Referat Regionalentwicklung des RVR, Dr. Claas Beckord, wurde dem Autor erklärt, dass es sich bei dieser Institution um eine Informationsorganisation handelt [4]. Das bedeutet, dass Daten gesammelt und aufgearbeitet werden, um diese koordiniert zu verteilen und steuernd tätig zu werden. Mit dem Verweis auf die eingangs erwähnte Theorie, wird gezeigt, dass der Regionalverband Ruhr damit eine Großorganisation darstellt, die eine völlig neue Regionalisierung für das Ruhrgebiet vorgenommen hat ( neues Programm für den Programmraum/die Region ). In den 1950er und Anfang der 1960er Jahre dominierte das Ruhrgebiet als Kohlenpott und wichtigstes Industriegebiet der Bundesrepublik Deutschland (West) nach dem 2. Weltkrieg. Heute ist es das industrielle Erbe, welches in einer ganz neuen Form in Wert gesetzt wurde und immer noch wird. Tabelle 2 AMSWOT-Analyse Leistungen Bildungsoffensive in den 1960er Jahren; IBA Emscher Park ( ); Kulturhauptstadt Europas Essen Ruhr.2010; Schaffung neuer Jobs im Dienstleistungsbereich Stärken zentrale Lage in Europa; größte Agglomeration Deutschlands; Nähe zu bedeutenden Absatzmärkten Westeuropas; RVR als Planungsinstanz, Controllingund Marketingunternehmen; gutes Radwegenetz und Route der Industriekultur (Ausbau durch RVR); gut entwickelte Bildungslandschaft Versäumnisse starke Verluste von Arbeitsplätzen im Bereich der Montanindustrie; überdurchschnittliche kontinuierliche Bevölkerungsverluste (1961 bis 2011: -9,5 %) trotz starker Zuwanderung Schwächen vergleichsweise hohe Arbeitslosigkeit; soziale Segregation ( Sozialäquator A- 40 ) und hohes Armutsrisiko; keine U-Bahn/ausbaufähiger ÖPNV/(zu) hohe Automobilisierung; kein großer internationaler Flughafen (nächster ist Düsseldorf) 27

28 ( Studenten), als Substituierung der Arbeitsplatzverluste Chancen bessere Nutzung der Agglomerationsvorteile Verbesserung von diversen internen Kommunikationsnetzwerken zur Attraktivitätssteigerung Optimierung der Kommunikation/des Austausches mit anderen vergleichbaren Regionen Entwicklung einer individuellen Metropole (z.b. Zeche Zollverein = außergewöhnliches UNESCO Welterbe) Risiken zunehmende soziale und räumliche Polarisierung macht aus dem Ruhrgebiet eine bedeutungslose polyzentrale Ansammlung von Siedlungen Politischer Wille und/oder Finanzmangel vernachlässigen die Gestaltung des IBA Emscherparks, Route der Industriekultur usw Literatur 1. Prossek, A.; Schneider, H.; Wessel, H. A.; Wetterau, Burkhard; Wiktorin, Dorothea (2009): Atlas der Metropole Ruhr Vielfalt und Wandel des Ruhrgebietes im Kartenbild, Emons Verlag, Calbe 224 S. 2. Bogumil, J.; Heinze, Rolf G.; Lehner, Franz; Strohmeier, Klaus Peter (2012): Viel erreicht wenig gewonnen, Ein realistischer Blick auf das Ruhrgebiet, Klartext Verlag, Essen 178 S. 3. Klüter, H. (2002): Raum und Kompatibilität, in: Geographische Zeitschrift, 90. Jg. 2002, Heft 2+4, S , download unter: 4. Gespräch mit Experten des Regionalverbandes Ruhr in Essen am : Claudia Horch (Teamleiterin Soziales, Bildung, Arbeit Referat Soziales Bildung, Europa); Michael Schwarze-Rodrian (Referatsleiter & EU-Beauftragter des RVR, Referat Europäische und regionale Netzwerke Ruhr); Dr. Claas Beckord (Teamleiter Masterplanung Referat Regionalentwicklung). 5. Regionalverband Ruhr (2011): Daten zur Bevölkerungsentwicklung, Online- Publikation, S. 1 6, Download unter: Fakten/Regionalstatistik_PDF/Bevoelkerung/BevEnt_11_Tab_01.pdf. 6. Information und Technik Nordrhein-Westfalen (2011): Statistisches Jahrbuch Nordrhein-Westfalen 2011, 53. Jahrgang, Düsseldorf 759 Seiten, Download unter: 7. Regionalverband Ruhr (2009): Beschäftigte nach Berufen Beschäftigte im Ruhrgebiet: Dienstleistungen boomen, technischer Fachkräftemangel droht, Online Publikation, S. 1 8, Download unter: 28

29 Fakten/Regionalstatistik_PDF/Erwerbstaetigkeit/beruf_lang_09.pdf. 8. Regionalverband Ruhr (2012): Arbeitslose nach Strukturmerkmalen 2012, Online- Publikation, S. 1 6, Download unter: Fakten/Regionalstatistik_PDF/Arbeitsmarkt/Alo_tab_2012_09.pdf. Кристиан Бюлов Институт географии и геологии Университета Грайсвальд, Германия РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ СТАРОГО ИНДУСТРИАЛЬНОГО РЕГИОНА С ПОМОЩЬЮ РЕГИОНАЛЬНОЙ КОММУНИКАТИВНОЙ НАДСТРОЙКИ (НА ПРИМЕРЕ РУРСКОЙ ОБЛАСТИ В ГЕРМАНИИ) 1 Рурская область являлась в недалёком прошлом индустриальным сердцем Германии, пользовалась широкой известностью в Европе и мире благодаря своей горной промышленности. Но с конца 1950-х гг. угольная и сталелитейная индустрия находится в процессе рецессии. За это время сталелитейная промышленность была полностью перемещена в Рурскую область, где продолжает работать, но не в прежних обхъёмах. Не позднее 2018 г. в Рурской области будет закрыта последняя шахта. Важную роль в развитии (пост-)индустриальной культуры на этой территории сыграло региональное объединение Рур, которое с 1960-х гг. принимает активное участие в процессах реструктуризации. Эта организационная форма является примером того, что регионы существуют не a priori, а формируются и наполняются значениями и содержаниями благодаря работе крупных организаций. В результате этой работы в Рурской области произошли значительные изменения, которые могут послужить примером для других старых промышленных областей. 1 Перевод выполнен кандидатом филологических наук доцентом Т. Л. Пашко. 29

30 Теоретическая преамбула «Регионы существуют не сами по себе, их создают люди люди, которые придают значение региональным структурам и своим каждодневным трудом по-новому формируют региональную географию. Это относится в полной мере к Рурской области» [1, с. 7]. Эта цитата заимствована из вступительного слова к «Атласу Метрополии Рур». Она подчёркивает банальную, но важную истину: экономические процессы не протекают без управления и не возникают из ничего. Существуют определённые социальные системы и люди, которые способствуют тому, что регионы разграничиваются и наполняются значениями. Г. Клютер подчёркивает: «Регион это программная территория (или элемент программной территории) какой-либо формальной организации (например, областной корпорации, государственного учреждения, издательства газеты или другого предприятия), которая в общественной коммуникации стала нормой и используется как рамка для мероприятий и планирования большим количеством других организаций» [3, с. 152]. На примере Регионального объединения Рур (RVR) мы хотим показать, как организация может формировать и изменять регион. С начала кризиса угольной промышленности и закрытия шахт в конце 1950-х Региональное объединение Рур сопровождает процессы реструктуризации в исследуемой области. С помощью нового программирования была осуществлена совершенно новая регионализация. Рурская область и процесс реструктуризации Рурская область (в границах Регионального объединения Рур) занимает площадь кв. км, которая превышает площадь земли Саар или площадь Люксембурга. Но хотя площадь Рурской области составляет только 1,2 % от площади Германии, по количеству населения тыс. жителей Рурская область составляет 6,3 % всего населения Германии и является самой большой агломерацией Федеративной республики 1. Демографическое развитие Рурской области отличается от такового её федеральной земли. Например, с 2000 по 2011 гг. население земли Северный Рейн Вестфалия сократилось на -0,9 %, тогда как в Германии в целом оно уменьшилось на -0,5 %, а в Рурской области на -4,2 % [5, с. 1]. 1 См. рисунок 1 на с. 21: Регион метрополии Рейн-Рур [1, с. 14]. 30

31 Различие будет тем очевиднее, если сопоставить развитие населения некоторых городов Рурской области с развитием населения других городов земли Северный Рейн Вестфалия (см. табл. 1). Например, Эссен потерял за 20 лет больше 50 тыс. жителей. Таблица 1 Количество населения избранных административных единиц в Рурской области [5, с. 1] Население Административная единица 1990 г г г в % Северный Рейн Вестфалия ,8 Рурская область, всего Региональное объединение Рур ,6 Эссен ,4 Дуйсбург ,6 Дюссельдорф Кельн Мюнстер Столица земли Северный Рейн Вестфалия Индустриальная и культурная метрополия Город с университетом , , ,2 Рост населения, даже если рассматривать его в долговременной рамке, сократился. При этом сократилась также доля населения области в численности населения федеральной земли: в 1961 г. в Рурской области насчитывалось примерно 5674 тыс. чел. (что составляет 35,7 % населения земли Северный Рейн Вестфалия) 1 [5; 1]; в 2010 г. здесь было зарегистрировано только тыс. чел. (28,8 %). В первую очередь, чётко прослеживается связь этого процесса с рынком труда, который характеризуется 1 Следует добавить, что субурбанизация особенно на южной границе Рурской области также влияет на эту динамику. (Прим. автора.) 31

32 значительным сокращением числа занятых в сталелитейной и угольной промышленности 1 (см. рис. 2). В конце 1950-х гг. начался процесс закрытия шахт в Рурской области. В 1957 г. ещё насчитывалась 141 шахта; в 1970 г. их было меньше 60, и на сегодняшний день (весна 2013 г.) работают только три шахты. В 2018 г. должны закрыться и эти шахты, так как было принято политическое решение не оказывать инвестиционную поддержку сталелитейной и горнодобывающей промышленности. Причины начавшегося упадка отрасли были разнообразны, здесь могут быть отмечены только некоторые факторы: превышение предложения над спросом в угольной промышленности, более дешёвый импортный уголь, отмена налога на нефть (1953 г.) и таможенного налога на импорт дизельного топлива (1956 г.) [1, с ]. Но в следующие десятилетия появилось много рабочих мест прежде всего в третичном секторе. Так, например, с 1980 по 2009 гг. было создано 57 тыс. рабочих мест в области здравоохранения, 55 тыс. в сфере социальной помощи, 48 тыс. в управленческом сегменте и 16 тыс. новых мест в сфере информационных технологий [7, с. 5]. Однако ситуация на рынке труда остаётся напряженной, и структурные проблемы очевидны 2. В сентябре 2012 г. безработица составляла в 15 городах и округах Регионального объединения Рур 10,6 %, в земле Северный Рейн Вестфалия 7,9 % и в Германии 6,5 %. Таким образом, уровень безработицы в Рурской области значительно превышает уровень безработицы в федеральной земле и в стране. В некоторых городах Регионального объединения Рур этот показатель значительно выше: например, в Гельзенкирхене 14,1 % или Эссене 12,3 %. При этом следует иметь в виду, что показатели Регионального объединения Рур уже учтены в статистике страны. Если вычесть эти показатели, то уровень безработицы в земле Северный Рейн Вестфалия (без Рурской области) составлял бы «только» 6,9 %. В качестве позитивного примера для земли Северный Рейн Вестфалия может служить город Мюнстер, показатель которого по безработице (6,1 %) является самым низким в стране. Мюнстер город с университетом, в котором учатся примерно 45 тыс. студентов (почти 1/6 городского 1 См. рис. 2 на с. 23: Количество занятых в горнодобывающей промышленности Рурской области в 1922/ гг. (прогнозируемые данные) [4]. 2 См. рис. 3 на с. 24: Количество безработных в Региональном объединении Рур (RVR), земле Северный Рейн Вестфалия (NRW) и в целом в Германии в процентах (2000 сентябрь 2012) [8, с. 3 6]. 32

33 населения) [6, с ]. Отсюда очевидно, как важны инвестиции в инфраструктуру образования и науки. Создание обширного образовательного ландшафта в Рурской области вносит важный вклад в повышение привлекательности данного региона. После Второй мировой войны в земле Северный Рейн Вестфалия имелись высшие школы в Кельне, Бонне, Мюнстере и Ахене; в Рурской области, напротив, вузов почти не было. Вместе со строительством Рурского университета в Бохуме в начале 1960-х гг. был заложен краеугольный камень для «образовательного наступления». За Бохумом последовали Дортмунд, Эссен, Хаген и другие города. Благодаря такому развитию в Рурской области насчитывается (данные гг.) примерно 220 тыс. студентов [4]. В Бохуме высшие школы стали важнейшими работодателями: в пяти учреждениях 1 работают примерно 8,2 тыс. чел. Одновременно в зимнем семестре гг. было зачислено примерно 42,6 тыс. студентов [6, с ]. Региональное объединение Рур (RVR) Региональное объединение Рур имеет долгую историю. В 1920 г. было основано Поселковое объединение «Рурский угольный бассейн» (SVR), которое просуществовало в этой организационной форме до 1978 г. Планирование сегодняшней агломерации (Автобан 40) восходит к инициативе этой организации. До 1975 г. SVR имел компетенцию планирующей организации. В конце 1970-х компетенция планирования использования площадей была распределена между правительствами округов, так как в это время высшие слои административной власти требовали больше возможностей влияния. В 1979 г. организация была переименована в Коммунальное объединение Рурской области (KVR). С 1989 по 1999 гг. в это объединение входила организация «Международная строительная выставка (IBA) "Эмшер парк"». При этом не столько предпринимались попытки разбить парк или сад, сколько разрабатывалась стратегия рекультивации земли. В «Мастер-плане Эмшер 2010» приведены многочисленные рекультивационные проекты. 1 В ежегодном статистическом сборнике «Statistischem Jahrbuch» указаны следующие пять университетов: Университет Рур, Высшая школа, Евангелическая высшая школа «Райнланд Вестфалия-Липпе», Техническая высшая школа Георга Агриколы и Частная школа бизнеса. (Прим. автора.) 33

34 Эмшер Парк занимает территорию 500 кв. км и разделён на пять тематических зон («Новая долина Эмшер», «Индустриальная культура и биодиверсификация», «Новые парки и сады», «Территория искусства», «Спорт и досуг»). В распоряжении эко-туристов и / или местных жителей, желающих отдохнуть поблизости, находится сеть велодорожек длиной примерно 250 км. Она имеет точки пересечения с созданным в середине 1990-х гг. «Маршрутом индустриальной культуры», который соединяет значительные индустриальные памятники, смотровые площадки, а также рабочие поселки [4]. Программа «IBA Эмшер парк» внесла значительный вклад в рекультивацию Рурской области и проложила путь для программы «Европейская культурная столица Рур 2010». Коммунальное объединение Рурской области было переименовано в 2004 г. в Региональное объединение Рур и носит это название по сей день. Кроме того, в 2004 г. оно вновь обрело важную компетенцию планирования использования территорий. В 2009 г. RVR было вновь передано и региональное планирование [2, с. 143]. Кратко перечислим актуальные задачи и акции этого объединения: региональное планирование; составление мастер-планов; учреждение Ландшафтного парка Эмшер и Маршрута индустриальной культуры; охрана свободных территорий; поддержка региональной экономики; развитие туризма; реализация культурных и спортивных проектов; строительство региональных досуговых учреждений; проведение межевых и картографических работ; вывоз и утилизация мусора (по запросу) [1, с. 205]. Организационная структура Регионального объединения Рур состоит из одиннадцати городов и четырёх районов 1. Каждый из них делегирует своих представителей в так называемый «Парламент Рура». Кроме того, в него входят также другие заинтересованные организации с правом сове- 1 Членами являются одиннадцать городов (Бохум, Боттроп, Дортмунд, Дуйсбург, Эссен, Гельзенкирхен, Хаген, Хамм, Хэрне, Мюльхайм-на-Руре, Оберхаузен) и округа Эннепе-Рур, Реклингхаузен, Унна и Везель. (Прим. автора.) 34

35 щательного голоса (например, профсоюз, работодатели, торговопромышленная палата) [1, с. 205]. «Парламент Рура» выбирает управляющих и руководителей отделений. Наконец, Региональное объединение Рур обладает собственными исполнительными и законодательными органами, определённой мерой транспарентности и высокой независимостью относительно эффективного регионального планирования. Таким образом координируется работа 53 коммун. Во время посещения Эссена, в разговоре с руководителем группы мастер-планирования в отделении регионального развития RVR, доктором Клаасом Беккордом, автору статьи было разъяснено, что эта организация является информационной [4]. Это означает, что здесь собирают и обрабатывают данные в целях координации и управления. Таким образом, можно утверждать, что Региональное объединение Рур представляет собой организацию, которая проводит совершенно новую регионализацию Рурской области («Новая программа для региона»). В 1950-х и начале 1960-х гг. Рурская область доминировала как угольный бассейн и важная промышленная область Федеративной Республики Германия. Сегодня она индустриальное наследство, подлежащее переоценке в совершенно новой форме. Таблица 2 AMSWOT-анализ Достижения: «наступление» образования (1960-е гг.); создание IBA Эмшер парка ( гг.); статус Культурной столицы Европы у Эссен Рур (2010 г.); создание новых рабочих мест в сфере услуг. Преимущества: центральное географическое местоположение в Европе; крупнейшая агломерация Германии; близость к крупным рынкам сбыта Западной Европы; наличие у RVR функций и статуса центра планирования, контроллинга Упущения: большие потери рабочих мест в горнодобывающей промышленности; снижение численности населения выше среднестатистического (с 1961 по 2011 гг. -9,5 %), несмотря на большой миграционный приток. Недостатки: сравнительно высокая безработица; социальная сегрегация («Социальный экватор А-40») и высокий риск обнищания; отсутствие метро / высокий уровень автомобилизации; отсутствие большого международно- 35

36 и маркетинга; наличие сети велодорожек и «Маршрута индустриальной культуры»; хорошо развитый образовательный ландшафт региона (220 тыс. студентов) как компенсация потери рабочих мест. Шансы: рациональное использование преимуществ агломерации; улучшение различных внутренних коммуникационных сетей с целью повышения привлекательности; оптимизация коммуникации / обмена с другими сравнимыми регионами; развитие отдельных локусов метрополии (например, Шахта Цольферайн включена в реестр уникального мирового наследия ЮНЕСКО). го аэропорта (ближайший находится в Дюссельдорфе). Риски: увеличивающаяся социальная и территориальная поляризация включают в Рурской области центробежные механизмы территориального развития; политическая воля и/или недостаток финансовых средств затрудняют развитие IBA Эмшер парка, Маршрута индустриальной культуры и т. д. Список литературы 1. Prossek, A.; Schneider, H.; Wessel, H. A.; Wetterau, Burkhard; Wiktorin, Dorothea (2009): Atlas der Metropole Ruhr Vielfalt und Wandel des Ruhrgebietes im Kartenbild, Emons Verlag, Calbe 224 S. 2. Bogumil, J.; Heinze, Rolf G.; Lehner, Franz; Strohmeier, Klaus Peter (2012): Viel erreicht wenig gewonnen, Ein realistischer Blick auf das Ruhrgebiet, Klartext Verlag, Essen 178 S. 3. Klüter, H. (2002): Raum und Kompatibilität, in: Geographische Zeitschrift, 90. Jg. 2002, Heft 2+4, S , download unter: 4. Gespräch mit Experten des Regionalverbandes Ruhr in Essen am : Claudia Horch (Teamleiterin Soziales, Bildung, Arbeit Referat Soziales Bildung, Europa); Michael Schwarze-Rodrian (Referatsleiter & EU-Beauftragter des RVR, Referat Europäische und regionale Netzwerke Ruhr); Dr. Claas Beckord (Teamleiter Masterplanung Referat Regionalentwicklung). 5. Regionalverband Ruhr (2011): Daten zur Bevölkerungsentwicklung, Online- Publikation, S. 1 6, Download unter: Fakten/Regionalstatistik_PDF/Bevoelkerung/BevEnt_11_Tab_01.pdf. 36

37 6. Information und Technik Nordrhein-Westfalen (2011): Statistisches Jahrbuch Nordrhein-Westfalen 2011, 53. Jahrgang, Düsseldorf 759 Seiten, Download unter: 7. Regionalverband Ruhr (2009): Beschäftigte nach Berufen Beschäftigte im Ruhrgebiet: Dienstleistungen boomen, technischer Fachkräftemangel droht, Online Publikation, S. 1 8, Download unter: Fakten/Regionalstatistik_PDF/Erwerbstaetigkeit/beruf_lang_09.pdf. 8. Regionalverband Ruhr (2012): Arbeitslose nach Strukturmerkmalen 2012, Online- Publikation, S. 1 6, Download unter: Fakten/Regionalstatistik_PDF/Arbeitsmarkt/Alo_tab_2012_09.pdf. Н. В. Демчук Новокузнецкий институт (филиал) ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет», г. Новокузнецк ИЗМЕНЕНИЯ ПОДХОДА К ПОНИМАНИЮ СУЩНОСТИ ГОРОДА: ОТ ПОСЕЛЕНИЯ К ГОРОДСКОМУ ОБРАЗУ ЖИЗНИ Статья описывает различные подходы к трактовке понятия «город», существующие в различных концепциях, прежде всего социологических. Основной идеей статьи является необходимость пересмотра теоретических представлений о городе, что вызвано существенными цивилизационными изменениями в жизни людей. Определяющим критерием для отделения города от негорода должен стать городской образ жизни. Одним из трендов общественного развития в XXI в., по мнению ряда экспертов, является изменение городской среды [7]. На смену постиндустриальному городу придёт пост-постиндустриальный город. Что это означает для исследователей, специализирующихся в сфере урбанистики? Резкую смену тематики исследований? Прежде чем ответить на этот вопрос, надо решить не менее актуальную задачу: понять, а что же такое город вообще? Исторически города меняли свое назначение. Город одной истори- 37

38 ческой эпохи не похож не город из другого времени. Город как универсум включает в себя практически все сферы жизни современного человека. Тогда что такое город? Это общество, заключённое в материальновещественной среде обитания? Проблематичность определения понятия «город» связана с многозначностью и многоаспектностью данного социального явления. По сути, для каждого исследования города разрабатывается собственное определение. Современная трактовка термина «город» продолжает вызывать интерес у исследователей, так как в зависимости от определения понятия «город» задаётся его сущность, его основные характеристики, закономерности развития. Одни исследователи заостряют внимание на общих глобализационных процессах урбанизации, когда городской образ жизни становится доминирующим в обществе. Другие говорят о городе в связи с необходимостью экономического развития городов при выборе оптимальных механизмов региональной экономической политики. Третьи рассматривают город как место формирования городского сообщества. Четвёртые пишут об увеличении количества проблем, возникающих при функционировании города. Различия в подходах вызваны в первую очередь разными причинами возникновения городов от спортивно-культурных образований до правовых постановлений органов государственного управления. Например, усиление хозяйственно-экономических связей, задачи политического объединения, военно-оборонительные функции, необходимость религиозной централизации, географическое местоположение, рост народонаселения. Существующие подходы к пониманию города З. З. Муллагалеева предлагает объединить в две группы [6, с. 72]. Первая включает в себя определения, описывающие город по территориальному признаку, и в неё входит большая часть классических определений города. Приведём несколько примеров. Город «населённое место, обитатели которого живут не земледельческим трудом, а торговлей и промышленностью» [2, с. 335]. Город «специфическая пространственная среда, формирующаяся в процессе развития общества как в пространстве, так и во времени» [8, с. 3]. Город это «компактное территориальное образование, устойчивое функционирование которого возможно только при наличии внутренней структурной сбалансированности» [5, с. 7]. Другая группа определений описы- 38

39 вает город как системный объект исследования. Город «уникальная подсистема региональной системы расселения, имеет индивидуальную систему управления, сформированную его качественными и количественными особенностями» [8, с. 8]. Город «сложная система, включающая подсистемы производства, расселения жителей, взаимодействия природы и городской популяции, которые удовлетворяют экономико-социальные и культурные запросы жителей и, конечно, всю совокупность переплетающихся связей между его составляющими» [8, с. 4]. Е. А. Волосникова, анализируя социологические проблемы города в рамках классической метапарадигмы, выделяет три уровня рассмотрения города [3]. На первом понятие «город» описывается с помощью обобщающих характеристик, определяется через общество или социальное устройство (О. Конт, К. Риттер, Ф. Ратцель, К. Маркс, Ф. Энгельс). В исследованиях, проводимых на данном уровне, используются категории «духовная жизнь», «значимость эволюционного фактора», «географическое местоположение» и «ландшафт», «экономическая детерминация», «разделение труда и собственности». На втором уровне город рассматривается в системе связей, свойственных конкретному типу общества, выделяются типологические особенности городских характеристик на каждом этапе его развития (М. Вебер, Г. Зиммель, Ф. Теннис, Ч. Бут). «В работах представленных авторов формируется образ классического города с его принципиальными отличиями от деревни, сложной духовной жизнью и широким общностным взаимодействием [3, с. 113]. Третий уровень анализ города на основании нескольких критериев: пространственно-временного, общностного, эволюционного и т. д. Данный подход свойствен Чикагской социологической школе. Работы авторов этой школы позволили выделить в городе различные территориальные общности, занявшие в нём определённые ниши и успешно сосуществующие в нём. Количественный рост и возрастание сложности организации территориальных общностей рассматривались с помощью терминов «вторжение», «накопление», «вытеснение». За всеми городскими процессами исследователи видели борьбу за недостающие ресурсы. Сложились определенные социологические метафоры понимания сущности города [1]. Условно их можно сгруппировать по двум основани- 39

40 ям: ценностному и аналитическому. С ценностной точки зрения город рассматривается как источник преступлений, отклонений и разного рода девиаций, тогда город это «джунгли» или «машина». Во втором случае город рассматривается как интенсивное коммуникативное пространство, место концентрации науки, культуры и образования. Чаще других при изучении города используются образы города-базара и города-джунглей. Город как «базар» это место, дающее рыночные возможности для выбора форм самоуправления. Это богатство и разнообразие черт, позволяющее каждому найти в городе своё. Город как «джунгли» предстаёт как место, где идёт постоянная борьба за выживание. Это плотно населённая территория, различные части которой охраняются теми, кто имеет на неё права. Это каждодневные контакты с чужаками, которые в любой момент могут стать проблемами. Социологов, изучающих город-базар, интересует в основном личностная сторона взаимоотношений. Для другой части социологов в большей степени важна общественная, межличностная сторона взаимодействий, изучение «мира незнакомых». Традиции в описании города как организма восходят к работам Г. Спенсера, синтезировавшего «эволюционистскую перспективу» с идеей разделения труда А. Смита. Результатом синтеза стал взгляд на социальное развитие в терминах увеличивающейся гетерогенности, к которой в наибольшей степени подходила метафора организма. В рамках данного направления город предстаёт как система, в которой имеется новое качество, иное, нежели в отдельных его частях. В числе наиболее авторитетных авторов, изучавших город в этом контексте, можно назвать Э. Дюркгейма. «Органическая солидарность», лежавшая в основе современного ему общества, базировалась на связи социально специализированных единиц, в то время как «механическая солидарность» традиционного общества базировалась на гомогенных общественных единицах. В современном обществе каждая часть его системы зависит от другой, именно это не позволяет ему ввергнуться в пучину постоянных конфликтов. Через «органическую солидарность» разнообразие ведёт к специализации основе нового социального порядка. Город можно представить и как машину. Эта «машина» создана ради собственного интереса создателя механизма. Её целью является отнюдь не благополучие отдельных её составляющих и обслуживающих, скорее 40

41 наоборот. В работах социологов данного направления анализируется возрастание зависимости города от интересов правящих элит. В основу анализа города кладётся изучение экономических процессов и политического властного процветания, влияющего на формирование города. При этом, как справедливо отмечает В. Л. Глазычев, «слово "город" употребляют все, но лишь географы точно знают, что они при этом имеют в виду: у них есть карта, на карте стоит точка и рядом надпись "город"» [4, с. 115]. С формальной точки зрения город это часть территории в рамках административных границ. Понятие «город» является условным и обозначает населённый пункт, отнесённый, согласно законодательству данного государства, к категории городов. Советский город чаще всего отождествлялся с населённым пунктом и по сути представлял собой город-предприятие, потому что жилой фонд, коммунальная инфраструктура, связь, транспорт, детские сады, объекты культуры, соцобеспечения находились на балансе предприятия, осуществляющего производство продукции [6, с. 70]. В США город это поселение с численностью населения в 2,5 тыс. и более человек. В Канаде минимальная численность города 1 тыс. чел., в Японии 30 тыс. В Египте городом считается административный центр чего-либо. В то же время «главное, что отличало во все эпохи город, что это не просто территория и не только совокупность экономических ресурсов, это специфические общественные отношения, специфический образ жизни, развитое по сравнению с сельской местностью разделение труда» [6, с. 70]. Социокультурное значение города связано с особым городским образом жизни. Вполне очевидно, что сам факт высокой плотности населения резко меняет характер человеческого общежития, характер поведения и менталитет людей. В. Л. Глазычев, рассматривая города с культурно-исторических позиций и с позиций местного самоуправления, делает вывод о том, что «на территории Российской империи до 70-х годов позапрошлого века не было ни одного города, потому что отдельного городского права ещё не существовало. После 1928 года города уже не существовало, потому что идея местного самоуправления в корне противоречила политической системе» [4, с. 159]. С его точки зрения, город возникает только при формировании особых свойств поселения, которые он называет «признаками городского». Какие это признаки? Первый наличие пустого публичного 41

42 пространства на территории поселения, не занятого застройкой и находящегося в городской собственности (городская площадь, главная улица). Второй наличие толпы, наличие значительного числа людей, не занятых производительной деятельностью. Другим словами, для того, чтобы возник город, надо иметь свободное место для гуляния между домами и людей, у которых есть время там гулять. Город место для постоянного общения и взаимодействия людей, место, где можно обмениваться культурными символами. Город в культурологическом понимании это своего рода театр повседневности, место зрелища. Главная улица города возникает из потребности себя показать и других посмотреть. Утилитарной пользы для жизни в главной улице нет. В этом смысле города, возникающие вокруг предприятий, как места для сна и отдыха рабочих, не являются городами, это слободы, только имитирующие форму города. Перечислим условия существования и развития современной городской формы жизни: разнообразие, интенсивность и функциональная взаимозависимость существующих в городе типов жизнедеятельности; развитость пространственных и институциональных инфраструктур; высокая социальная и культурная мобильность населения; готовность жителей к самоуправлению, самоорганизации и инициативной самодеятельности; дифференцированная сфера потребительских и социальных услуг; культурно-образовательная и информационная среда, удовлетворяющая спрос на современные цивилизационные модели качества и образа жизни; реальная приоритетность человеческого капитала. Сегодня не всякое поселение, которое называется городом, является таковым с точки зрения индустриального, а тем более постиндустриального этапа урбанизации. Отсюда проблематичность понимания постпостиндустриального города как города в классическом смысле. Город уже не просто поселение, жители которого заняты преимущественно несельскохозяйственным трудом, это особая модель городского образа жизни. В ХХ в. эта модель была свойственна для крупных городов. 42

43 Совершенствование транспортных и телекоммуникационных систем, сервисного обслуживания и повсеместное проникновение массовой культуры создали предпосылки для сквозной сервилизации жизни. Сервилизация процесс расширения числа потребностей людей, удовлетворяемых путём обращения к системе обслуживания. Спрос на элементы городского образа жизни, отвечающего современным цивилизационным стандартам, превращается в одну из основных системообразующих сил развития общества. В итоге возникает необходимость нового осмысления понятия город как комплексного объекта исследования целого ряда научных дисциплин. Основным признаком города станет понятие городского образа жизни. Список литературы 1. Вагин, В. В. Социология города [Электронный ресурс] / В. В. Вагин. Режим доступа: (дата обращения ). 2. Вебер, М. История хозяйства. Город [Текст] / М. Вебер; под ред. И. Гревса. Москва: КАНОН-ПРЕСС-Ц, Кучково поле, с. 3. Волосникова, Е. А. Эволюция социологических взглядов на город в рамках классической метапарадигмы [Текст] / Е. А. Волосникова // Вестник Томского государственного университета. Серия «Философия. Социология. Политология» (17). С Глазычев, В. Л. Глубинная Россия: [Текст] / В. Л. Глазычев. Москва : Новое издательство, с. 5. Конкурентные позиции региона и их экономическая оценка [Текст] / под ред. Г. А. Унтуры. Новосибирск : ИЭиОПП СО РАН, с. 6. Муллагалеева, З. З. Формирование экономической политики региона на территории агломерации городов [Текст] / З. З. Муллагалеева. Кемерово : Кузбассвузиздат, с. 7. Тренды новой социальности [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения ). 8. Яновский, В. В. Город как система и объект управления. Введение в проблемы управления городским хозяйством [Текст] : учеб. пособие. 2-е изд. / В. В.Яновский. Санкт-Петербург : Изд-во Северо-Западной академии гос. службы, с. 43

44 Е. А. Денисов ФГОУ ВПО «Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова», г. Москва ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ МОНОПРОФИЛЬНЫХ ГОРОДОВ УГОЛЬНОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ЧЁРНОЙ МЕТАЛЛУРГИИ РОССИИ В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД Статья посвящена проблемам развития монопрофильных городов угольной промышленности и чёрной металлургии в х гг. Особенностью является рассмотрение городов двух технологически связанных отраслей. Показано течение процессов трансформации собственности в монопрофильных городах. Выделены основные тенденции демографического развития городов, развития промышленных предприятий. На примере городов-«ключей» (Аша, Златоуст, Нерюнгри) показана значимость отраслевой специализации, институциональных факторов и внутренних ресурсов развития города в постсоветское время. Рассмотрение монопрофильных городов угольной промышленности и чёрной металлургии в одном ряду имеет смысл по причине технологической связности отраслей. Существование технологических и сырьевых цепочек в силу потребностей металлургических комбинатов в коксующемся угле и железной руде обусловило процессы вертикальной и горизонтальной внутри- и межотраслевой интеграции. Межотраслевые связи в рамках энергопроизводственного цикла (ЭПЦ) проецируются на социально-экономическое состояние городов, предприятия которых увязаны в рамках ЭПЦ. В выборку исследования включены 55 городов с моноспециализацией на угольной промышленности и чёрной металлургии, расположенные в 23 регионах России (табл. 1). По числу таких городов выделяются Кемеровская, Свердловская, Челябинская области (в сумме 47 % от общего числа городов выборки). 44

45 Таблица 1 Выборка монопрофильных городов угольной промышленности и чёрной металлургии Отрасль специализации Регион Угольная Чёрная металлургия промышленность Амурская область Райчихинск Алтайский край Заринск Белгородская область Губкин Старый Оскол Вологодская область Череповец Иркутская область Железногорск-Илимский Тулун Кемеровская область Гурьевск Белово Новокузнецк Березовский Таштагол Калтан Киселевск Ленинск-Кузнецкий Междуреченск Мыски Осинники Полысаево Прокопьевск Кировская область Омутнинск Красноярский край Бородино Курская область Железногорск Ленинградская область Сланцы Мурманская область Ковдор, Оленегорск Нижегородская область Выкса, Кулебаки Оренбургская область Новотроицк Пермский край Чусовой Республика Башкортостан Белорецк Республика Карелия Костомукша Республика Коми Воркута Инта Республика Саха (Якутия) Нерюнгри Республика Хакасия Абаза Черногорск Ростовская область Шахты Гуково Зверево Сахалинская область Свердловская область Качканар Нижние Серги Нижний Тагил Нижняя Салда Первоуральск Макаров Шахтеёск 45

46 Челябинская область Полевской Серов Аша Бакал Златоуст Магнитогорск Миньяр Сатка В е гг. угольная промышленность и чёрная металлургия в разной степени были охвачены государственной экономической политикой. В угольной отрасли была реализована масштабная программа реструктуризации, тогда как в чёрной металлургии отраслевой политики как таковой не было. Внимание государства к угольной промышленности объяснялось технической отсталостью отрасли, которая была недоинвестирована в советские годы. В то же время наблюдался высокий интерес банковских бизнес-групп к более стабильным предприятиям чёрной металлургии. В чёрной металлургии процессы приватизации получили распространение быстрее, чем в угольной промышленности. В последней период массовой приватизации продолжался с 1997 по 2005 гг. и к 2006 г. практически все предприятия (и всё производство) находились в частной собственности. Приватизация предприятий чёрной металлургии происходила в три этапа. Первый этап ( гг.) был периодом массового передела собственности, основным инструментом приватизации стала продажа государственных пакетов акций предприятий на аукционах. На данном этапе собственниками предприятий становились банковские бизнес-группы, располагавшие достаточными средствами; этот сценарий был характерен для приватизации, в частности, НЛМК и ЗСМК. Региональная экспансия крупного бизнеса не имела чёткой территориальной стратегии. Второй этап ( гг.) этап завершения первичной приватизации крупных предприятий чёрной металлургии. На фоне кризиса неплатежей в отрасли, экономического кризиса гг. получил распространение механизм скупки долгов металлургических предприятий. По такой схеме был приватизирован НТМК. В этот период завершается консолидация пакета акций Череповецкого металлургического комбината в руках менеджмента. На других крупных предприятиях отрасли продолжается 46

47 процесс борьбы за влияние между группами собственников (НЛМК, ОХМК, ММК). Определяющим на третьем этапе ( гг.) стало завершение процесса передела собственности, консолидации акционерных пакетов ключевых активов и образование интегрированных бизнес-групп в чёрной металлургии. Завершился консолидация акций металлургических предприятий в руках текущих собственников (ММК, ОХМК, НЛМК), что позволило выработать единую концепцию развития бизнеса. Происходило интенсивное выстраивание производственных цепочек путем интеграции производителей железорудного сырья и угля (коксующегося, реже энергетического). Длящийся ныне четвёртый этап (с 2005 г.) характеризуется инерционным развитием сформировавшихся на предыдущих этапах бизнес-групп. Происходит завершение формирования производственных цепочек (сырьё передел конечная продукция). В то же время доукомплектование вертикальной структуры бизнес-групп происходит уже во многом по остаточному принципу: экстенсивному росту бизнес-групп положен предел. В ходе приватизации наиболее интересными для инвесторов являлись наиболее крупные и современные предприятия. Базовое состояние предприятий, как правило, определяло размер осуществляемых инвестиций: финансовые вливания делались в наиболее крупные и ликвидные из них, тогда как мелкие технически устаревшие предприятия становились всё более недоинвестированными, что в конечном итоге привело к поляризации социально-экономической ситуации в соответствующих городах. Процессы горизонтальной и вертикальной интеграции в угольной промышленности и чёрной металлургии существенно сказались на развитии городов. Формирование бизнес-групп происходило, как правило, на базе металлургических комбинатов полного цикла. Наибольшие преимущества от интеграции получали города с базовыми предприятиями, а также города с предприятиями незаменимыми или дефицитными поставщиками сырья. Основными направлениями отраслевой экспансии предприятий чёрной металлургии были предприятия, добывающие железорудное сырье, и угольные компании. Интерес металлургических компаний к производителям энергетического угля был обусловлен попыткой снижения затрат на электроэнергию путём снабжения своих объектов генерации (как правило, это ТЭЦ при металлургических комбинатах и ГОК, реже ГРЭС 47

48 в собственности металлургических компаний). Комбинат являлся «ядром кристаллизации», поскольку генерировал наибольшую прибыль, в том числе валютные поступления от экспорта, и продукция комбинатов была более востребована на мировых рынках, чем продукция сырьевых подотраслей (добыча железной руды и угля) в условиях низких цен на сырье на мировых рынках в конце 1990-х начале 2000-х гг. Завершение основного этапа формирования вертикально интегрированных бизнес-групп в чёрной металлургии произошло к 2004 г.: к этому сроку крупнейшие и наиболее прибыльные и качественные активы в добывающих отраслях оказались в орбите влияния или в собственности металлургов. В целом последовательность интеграции активов во всех случаях была схожа: 1) ближайшие к комбинату (первостепенные) железорудные и угольные производители; 2) удалённые (второстепенные) железорудные и угольные производители; 3) металлургические предприятия элементы как горизонтальной интеграции (увеличение масштабов), так и вертикальной интеграции (диверсификация производства и углубление передела); 4) лицензии на разработку месторождений железорудного сырья и коксующегося угля. Динамика демографической ситуации в рассматриваемых городах определялась ситуацией в промышленности, а также географическим положением города. Как правило, интенсивнее других теряли население отдалённые города Севера Европейской части России и Дальнего Востока, а также города с кризисными предприятиями. Миграционная ситуация различалась во многом в результате действия трёх факторов: оттока населения из отдалённых городов Севера Европейской части России и Дальнего Востока (что является общей тенденцией), притока мигрантов в крупногородские агломерации, конъюнктуры базовой отрасли. Наиболее благоприятные миграционные тенденции были характерны для крупных металлургических центров, базовых городов крупных холдингов, а также для развивающихся центров угольной промышленности. Фактор географического положения играл определяющее значение по сравнению с факторами конъюнктуры отрасли и состояния предприятий. 48

49 Влияние динамики промышленного производства на развитие городов заключалось в большей стабильности, в целом, городов угольной промышленности в 1990-е гг. и в более интенсивном развитии городов чёрной металлургии в 2000-е гг. Динамика промышленного производства зависела от типов и специализации предприятий: среди городов угольной промышленности производство быстрее развивалось в городах со специализацией на добыче коксующихся, затем энергетических углей, в отстающем положении находились города со специализацией на добыче бурого угля. Среди городов чёрной металлургии лучшая ситуация была характерна для производителей железорудного сырья и городов при крупных металлургических комбинатах. На примере городов-«ключей» (Аша, Златоуст, Нерюнгри) рассмотрим роль промышленности в развитии городов в постсоветский период. Город Аша в Челябинской области является центром чёрной металлургии. На протяжении всей истории города его развитие всецело было связано с градообразующим предприятием чугуноплавильным, а впоследствии металлургическим заводом. В советский период в городе появились предприятия лесохимии и электротехники, что диверсифицировало отраслевую структуру промышленного производства. На металлургическом заводе в советский период уделялось должное внимание модернизации производства. В середине 1970-х гг. предприятие получило новый листопрокатный цех, в конце 1980-х было ликвидировано доменное производство, построен электросталеплавильный цех по выпуску ленты из аморфных сплавов, металлических порошков для электроники и электротехники. В этот же период вводится в строй цех нержавеющей посуды. В то время как завод лесохимии был закрыт, численность занятых на светотехническом заводе сократилась более чем в пять раз, Ашинский металлургический завод оставался единственным стабильно работающим предприятием в городе. На балансе АМЗ находится значительная часть социальной сферы города. Социальные расходы предприятия сопоставимы с расходами бюджета Ашинского городского поселения, а также составляют примерно 10 % от расходов бюджета муниципального района. Завод не входит в крупные холдинги (во многом вследствие политики менеджмента предприятия, который стремился сохранить самостоятельность в 1990-е гг.). Руководство смогло осуществить консолидацию 49

50 пакетов акций государства и трудового коллектива в своих руках. Значительную роль в недопущении поглощения предприятия крупными бизнесгруппами сыграл фактор личности руководителя. В отношении промышленного производства заводу и городу в целом удалось реализовать позитивно-инерционный сценарий развития: сохранены и модернизированы мощности основного производства АМЗ, восстановлены объёмы производства конца советского периода, однако другие промышленные предприятия города оказались в кризисном состоянии, что, впрочем, мало сказалось на развитии города из-за небольших размеров предприятий. Развитие Аши в постсоветский период было всецело связано с ситуацией на градообразующем предприятии. В результате усилилась моноспециализация города на чёрной металлургии, увеличилась зависимость города от состояния завода. Автономное развитие предприятия, как представляется, благоприятно сказалось на развитии города, поскольку была осуществлена модернизация основного производства, сохранена зависимая от завода социальная сфера. В то же время автономное развитие предприятия стало возможным благодаря его относительно благополучному состоянию и диверсифицированности структуры производства. Развитие других отраслей экономики города не происходит, поскольку отсутствует интерес к этому как со стороны градообразующего предприятия, так и у сторонних инвесторов. Можно выделить следующие основные факторы развития г. Аши в постсоветский период: 1) наличие унаследованного от советского периода относительно модернизированного предприятия, выпускающего довольно востребованную продукцию; 2) политика управления, ориентированная на консолидацию акционерного капитала внутри предприятия, а также заинтересованность менеджмента в модернизации производства и в развитии социальной сферы города; 3) отсутствие интереса у экономических акторов города в развитии других отраслей экономики, что усугубляет риски моноспециализации. Город Златоуст в Челябинской области также являлся крупным центром чёрной металлургии. Златоустовский металлургический завод изначально специализировался на выпуске оружейной стали. Поэтому в первой 50

51 половине ХХ в. завод оснащался самым современным оборудованием, многое из которого не успели модернизировать в СССР: ранняя модернизация стала в итоге негативным фактором для завода и города. К концу советского периода завод подошёл уже во многом устаревшим и с рискованной специализацией: он был ориентирован на производство спецсталей для ВПК и для других предприятий. Промышленные функции города были расширены еще в довоенный период, когда был построен оружейный завод, в 1950-е гг. переориентированный на выпуск продукции по ракетной программе. Во время Великой Отечественной войны в Златоуст был эвакуирован часовой завод. В послевоенный период для обеспечения женской занятости в городе были размещены крупная швейная и обувная фабрики. К концу советского периода промышленность Златоуста была ориентирована в большей степени на ВПК, чем на выпуск гражданской продукции, что, безусловно, стало фактором риска в условиях сокращения оборонного заказа. В постсоветский период в структуре промышленного производства в целом наблюдалась тенденция к росту доли металлургии за счёт спада в других отраслях, прежде всего в машиностроении. Спад производства в Златоусте на фоне других чернометаллургических городов области был одним из самых сильных. Металлургический завод в 1990-е гг. прошёл через процедуру банкротства, впоследствии контроль над предприятием остался у менеджмента. За постсоветский период в завод, находившийся в крайне тяжелом положении, практически не инвестировали: собственная прибыль была минимальна, интереса к предприятию у крупных бизнес-групп до последнего времени не наблюдалось. В результате за постсоветский период занятость в промышленности Златоуста сократилась с 32,3 до 12,1 тыс. чел. (2010 г.). Массовые сокращения в промышленности в последние годы привели к миграционному оттоку населения. После 1991 г. в Златоусте получил развитие малый бизнес в промышленности. Квалифицированные работники машзавода и метзавода стали создавать собственные предприятия. Значительное развитие получил гравюрный промысел, в советское время «капсулированный» на производстве наградного оружия на машиностроительном заводе. В настоящее время в городе функционирует около 40 мастерских с численностью занятых в каждой до 100 чел. Всего «в гравюре» в городе занято, по оценкам, 51

52 до чел. Так высокое качество человеческого капитала, высокая квалификация специалистов стали факторами смягчения спада на градообразующих предприятиях. Нерюнгри центр угольной промышленности Южной Якутии. Масштабное развитие региона началось с принятием в начале 1970-х гг. решения о формировании Южно-Якутского ТПК, проект создания которого предполагал комплексное освоение ресурсов территории и строительство перерабатывающих предприятий. ТПК в запланированной форме так и не был сформирован; в настоящее время функционирует лишь его элемент в виде связки Нерюнгринского разреза и Нерюнгринской ГРЭС. На Нерюнгринском разрезе ежегодно добывается порядка 9 11 млн т угля, из которых от 55 до 85 % (в последние годы) составляют коксующиеся угли. Показатели Нерюнгри по добыче коксующегося угля выглядят хорошо даже на фоне динамично развивающих добычу городов Южного Кузбасса; спад 1990-х гг. был не столь велик. Разрез работает в целом близко к своей проектной мощности (13 млн т), рынок сбыта стабилен: часть углей марки СС потребляет построенная под разрез Нерюнгринская ГРЭС, значительная часть угля экспортируется. Технологической особенностью предприятия является высокий коэффициент обогащения угля ему подвергается около 60 % добываемого угля, что позволяет продавать продукт с более высокой добавленной стоимостью. Предприятие «Якутуголь» долгое время функционировало под контролем властей региона. Решение о приватизации было принято лишь в середине 2000-х гг., когда региону потребовались средства для финансирования крупных инфраструктурных проектов. Инвестором выступила группа «Мечел», сделки по приобретению были совершены в гг. Приход крупного бизнеса мало отразился на состоянии города: был реализован единственный крупный социальный проект построен крытый спортивный комплекс. Перспективы градообразующего предприятия «Якутуголь» в настоящее время не до конца ясны. «Мечел» в последние годы вложил значительные средства в освоение Эльгинского месторождения угля. Встают вопросы о приоритетности тех или иных подразделений Якутского угольного комплекса компании. Так или иначе, перспективы города сейчас во многом зависят от политики компании «Мечел». 52

53 Наблюдается стабильный миграционный отток из города: его обеспечивает молодёжь, направляющаяся на обучение преимущественно в крупные города Сибири, вышедшие на пенсию люди, а также высвобождающиеся в результате модернизации производства работники. Миграционному оттоку способствует высокая стоимость жизни, что важно, в частности, для пенсионеров. Таким образом, город в настоящее время сталкивается с ограничением развития в виде исчерпания ресурсной базы, что ведёт к демографическим рискам; велик потенциал дальнейшего оттока населения. Можно назвать следующие особенности развития города в постсоветский период: 1) унаследованное хорошее состояние предприятия, высокое качество и востребованность добываемого ресурса на рынке стали фактором стабильной работы предприятия и стабильности ситуации в городе на протяжении постсоветского периода; 2) интеграция градообразующего предприятия в крупный холдинг мало отразилась на производственных показателях; 3) участие крупного собственника в развитии социальной сферы города невелико вследствие недостаточной степени «отождествления» собственника с городом. Анализ развития городов на примере городов-«ключей» показывает, что развитие моногородов всецело зависело от унаследованного состояния градообразующих предприятий и их специализации. Лучшая ситуация наблюдалась в городах, где выше степень «отождествления» предприятия и собственника непосредственно с городом. Различия в развитии чернометаллургических и угольных городов определялись преимущественно конъюнктурой базовой отрасли: на протяжении гг. более стабильной ситуация была в городах угольной промышленности, в 2000-е вслед за конъюнктурой рынка улучшалось состояние в городах чёрной металлургии. Большое значение в развитии городов угольной промышленности и чёрной металлургии играло качество человеческого капитала и в целом наличие альтернативных внутренних ресурсов развития города. В этом отношении преимущества в развитии получали города чёрной металлургии. 53

54 Н. С. Дягилева ФГАОУ ВПО «Российский государственный профессиональнопедагогический университет», г. Екатеринбург С ЭЛЕМЕНТАМИ (ПОСТ)ИНДУСТРИАЛЬНОСТИ: ОСОБЕННОСТИ ГОРОДСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ МОЛОДЁЖИ (НА ПРИМЕРЕ ЕКАТЕРИНБУРГА) Статья посвящена анализу особенностей городской идентичности молодёжи в изменяющемся пространстве Екатеринбурга мегаполиса, находящего в стадии перехода от индустриального центра к городу «с элементами мирового». Изменение роли городов в глобальном контексте, вовлечённость Екатеринбурга в конкуренцию между городами, постоянная трансформация городского социокультурного пространства, межгородские миграции обусловливают потребность в осмыслении феномена городской идентичности жителей города. Екатеринбург в качестве места проведения данного исследования выбран неслучайно. За последние двадцать лет в городе произошли серьёзные изменения в политическом статусе, отмечен высокий уровень социальной и гражданской активности, происходит активная застройка города, развитие транспортных сетей, благоустройство и культурное развитие среды, отмечаются попытки разработки стратегии брендинга города и развития туристической индустрии; Екатеринбург ознаменован проведением масштабных политических и экономических мероприятий различного уровня, пытается включиться в глобальную конкуренцию между городами. В истории города можно отметить ряд коренных изменений, накладывающих необратимое влияние на дальнейшее развитие города: переименования города Екатеринбург Свердловск Екатеринбург, трансформация Екатеринбурга из «горного города» в центр торговли и бизнеса, нивелирование статуса исторического города России, снос исторических сооружений и застройка объектиами современной архитектуры и т. д. Все эти факторы накладывают отпечаток на городскую идентификацию жителей, 54

55 а следовательно, механизмы формирования городской идентичности екатеринбуржцев требуют детального социологического анализа. Объектом данного исследования является молодёжь. Многие из молодых екатеринбуржцев родились ещё в Свердловске и в процессе социализации усвоили восприятие города взрослыми членами семьи как индустриального, промышленного центра. Однако, проживая в современном Екатеринбурге, они переживают обогащение своей идентичности в ходе развития и изменения городского пространства путём перманентного присвоения новых символов города или формирования собственных, «альтернативных» символов города и знаковых мест. Это противоречие позволяет говорить об особенностях городской идентичности молодёжи Екатеринбурга. Существует потребность в научном осмыслении и исследовании проблем формирования городской идентичности молодёжи в условиях трансформирующегося городского пространства. Анализ представленных в отечественной и западной научной литературе теоретико-методологических подходов к исследованию городской идентичности позволил обосновать авторский взгляд на сущность данного явления. Автором данной работы было сформулировано следующее определение: городская идентичность это компонент социальной идентичности личности, социокультурный конструкт, формируемый в результате идентификации человека с конкретной городской общностью и определяемый усвоением и воспроизводством символического капитала города, социальных норм и стиля жизни, объединяющих жителей данного города. На формирование городской идентичности влияют три рода факторов. Во-первых, стабильные факторы: местоположение города, климат, история города. Во-вторых, изменчивые факторы: размер и население города, внешний облик города, благосостояние жителей, культурные традиции местного сообщества. В-третьих, символические факторы: образ города, городская символика и мифология, политический климат, культурные коды поведения жителей, знаковые события, знаковые личности, характер коммуникаций внутри сообщества и др. В рамках данной статьи сконцентрируем внимание на образе города как основе символического компонента городской идентичности и финальном конструкте, формирующемся в результате осмысления внешнего облика, истории и особенностей города. 55

56 Образ города (по Д. Н. Замятину, географический образ) система взаимосвязанных и взаимодействующих знаков, символов, архетипов и стереотипов, ярко и в то же время достаточно просто характеризующих какую-либо территорию; это устойчивые пространственные представления, компактные модели определённого географического пространства [2, c. 48]. К описанию образа города относится информация с определённой эмоциональной или аксиологической оценкой об особенностях географического положения и архитектуры, истории, специализации города, обычаев горожан, примечательных событий, об упоминаниях города и/или его жителей в истории страны или региона, произведениях литературы и искусства. Образ города является основой символического компонента городской идентичности. У горожанина существует «свой город» (связанный с субъективными переживаниями и воспоминаниями, с местами, имеющими личностное значение), но существует и «наш город» (коллективный образ города, субъектом которого является городское сообщество, члены которого идентифицируют себя с ценностями данной территории). Данное исследование проводилось в 2012 г. и имело качественную направленность. Для достижения целей и задач исследования был использован метод глубинного интервью. Гипотеза: современная трансформация городского пространства привела к разрушению прежней системы основ идентификационных процессов и формированию новых, альтернативных символических и знаковых городских пространств, являющихся факторами формирования городской идентичности молодёежи. В интервью приняли участие 20 респондентов в возрасте от 17 до 29 лет 10 коренных екатеринбуржцев (родившихся в Екатеринбурге или приехавших в город в раннем детстве) и 10 приезжих из других городов (приехавших в Екатеринбург в сознательном возрасте и проживающих в городе не менее двух лет). В сознании екатеринбуржцев образ города сформирован полно и отчётливо. Можно выделить несколько основных черт образа города. Во-первых, Екатеринбург город исторический. Респонденты легко вспоминали и называли основные знаковые события истории города и имена исторических деятелей, влиявших на жизнь города, таких как основателей города Татищева и де Геннина, дату основания города, расстрел российского императора Николая II и его семьи, деятельность промышленника Демидова, начало политической карьеры президента Б. Н. Ельци- 56

57 на и т. д. Респонденты отмечают также большое количество достопримечательностей и знаковых мест в городе. Во-вторых, Екатеринбург опорный край державы. Респонденты обозначали Екатеринбург как город, который в прошлом считался ресурсным городом, центром добычи полезных ископаемых, а сейчас является промышленным центром, снабжающим страну материалами тяжёлой промышленности. Екатеринбург, по мнению респондентов, активно развивающийся город, центр бизнеса и профессиональной активности Урала. В-третьих, Екатеринбург город контрастов. Респонденты отмечают наличие в городе исторически значимых зданий, памятников архитектуры, соседствующих с современными зданиями и торговыми центрами, что создаёт интересный контраст и придаёт городу особенность: «В центральной части города можно увидеть здания, построенные в XVIII XIX веках, которые являются памятниками архитектуры, и тут же возвышаются современные жилые дома и торговые центры» (Мария). В-четвёртых, Екатеринбург это город пограничный. Многими респондентами отмечается географическое положение города на границе Европы и Азии. Респонденты указывают на нахождение города на восточном склоне Уральских гор, по берегам реки Исеть. Хочется отметить, что внимание многих информантов концентрируется на наличии в сердце города реки: «Через весь город протекает река Исеть. Самые живописные места находятся возле реки» (Евгения), «В центре прекрасная плотинка и река Исеть» (Юлия Е.). Таким образом, город это не только место, соединяющее Европу и Азию, но и место «встречи» воды и камня. В-пятых, Екатеринбург один из крупнейших городов России. Респонденты считают Екатеринбург городом-мегаполисом, имеющим большие размеры как по территории, так и по численности населения. Отмечается развитая инфраструктура города, наличие метро, транспортная доступность и возможность быстро передвигаться по городу из одного места в другое. Кроме того, внимание респондентов также концентрируется на многочисленных досуговых учреждениях и развлекательных заведениях города: «Миллион кафе на все вкусы, множество развлекательных заведений и музеев, ботанический сад, аквагалерея, парк бабочек» (Юлия Е.), «У нас в городе каждый найдёт развлечение себе по вкусу, начиная с ночных клубов и заканчивая прогулками на лошадях» (Мария). 57

58 В-шестых, Екатеринбург культурный центр. Многие респонденты отмечают богатую культурную жизнь города Екатеринбурга: «Здесь можно посетить театры, музеи, парки. Есть чем порадовать душу, и глаз» (Вероника Г.); «Есть места, где невозможно скучать. Это культурный город, есть театры, музеи, выставки» (Юлия К.). Отдельно респонденты подчёркивают культурные учреждения, известные в российских и общемировых контекстах: «Город гордится оперным театром и филармонией» (Евгения). Упоминается, что Екатеринбург богат талантливыми людьми, многие выходцы из культурной среды Екатеринбурга сейчас знамениты на всю страну. В-седьмых, Екатеринбург город образовательный. Поскольку большинство приезжих респондентов переехали в Екатеринбург в связи с поступлением в вузы, они отмечают, что Екатеринбург молодёжный, студенческий город с множеством учебных заведений и студентов. Важно подчеркнуть, что образ города в сознании молодёжи является более или менее законченным, поскольку включает различные аспекты: и географическое положение, и историческое прошлое, и настоящее. Подкрепляет описанный выше образ города городская символика, названная респондентами. Городской символ это некий объект, который ассоциируется с городом. На данном уровне принципиального отличия в восприятии города коренными и некоренными жителями нет. Коренные екатеринбуржцы в качестве символов города чаще всего называют плотинку, цирк и телебашню. Кроме этого, в качестве символов были названы памятник основателям города Татищеву и де Геннину, заводы, герб и обелиск «Европа-Азия», буква «Е». Некоренные горожане символами Екатеринбурга считают плотинку, цирк и памятник основателям города. Также респонденты называли Телебашню, Площадь 1905 года, обелиск «Европа- Азия», реку Исеть и заводы. Таким образом, к символам города респонденты относят как более официальные пространства и объекты (например, памятник Татищеву и дегеннину, герб города, плотинку, Площадь 1905 года), так и более современные и неформальные (модернистский купол цирка, ставший одной из достопримечательностей города, заброшенную телебашню, вокруг которой сложилось много городских легенд). При доминировании современ- 58

59 ных символических мест в сознании горожан заводы также являются неотъемлемым элементом этого символического ряда. Сила и степень сформированности городской идентичности измеряется такими параметрами, как осознание уникальных черт и особенностей города, понимаемая горожанами стратегия развития города. Представление горожан (особенно коренных) об уникальности Екатеринбурга хорошо сформировано, они считают Екатеринбург уникальным, осознают его особенность. Коренные респонденты отмечают самобытность Екатеринбурга: «Таких городов нигде не встречала» (Анна З.). В целом коренные и некоренные респонденты выделили следующие характеристики города, придающие ему уникальность: большое количество заводов, развитие промышленного сектора; расположение на границе Европы и Азии, сочетание «двух континентов, двух культур»; большое количество талантливых людей и выходцев из Екатеринбурга, проявивших себя в ругих городах; развитую инфраструктуру и запоминающуюся архитектуру города. Коренные екатеринбуржцы хорошо понимают значение города в жизни региона и страны. Они отмечают его роль как промышленного и бизнес-центра и культурной столицы: «У нас есть заводы. Заводы производят оборудование и горнодобывающую технику, буровые установки. Конечно, это нужно нашей стране» (Мария); «Люди, которых знает вся страна и за которых не стыдно. В основном это люди творчества. Для меня важнее, что привносит культурного в умы нашей страны наш город, нежели то, что он производит в техническом плане как городзавод» (Сергей). Респонденты имеют некоторые представления о стратегическом развитии города в будущем. Во-первых, многие говорят о расширении границ города, его застройке новыми зданиями: «Будут и дальше развиваться, будут строиться новые дома, высотные здания, торговые и развлекательные центры. Екатеринбург будет расширять территорию за счёт близлежащих городов типа Березовский, Верхняя Пышма. Уже сейчас всё чаще поднимается тема о присоединении» (Марина Ч.). Также респонденты отмечали развитие туризма, инновационного и промышленного производства и культурной сферы: «Будет развиваться туризм. Везде появля- 59

60 ются таблички и указатели на английском языке. Делают туристические маршруты для иностранцев» (Вероника Д.); «Наверняка не будет стоять на месте промышленное производство и крупное машиностроение» (Вероника Г.); «Очень надеюсь, что Екатеринбург станет развивать всё более свою культуру, а именно сохранять памятники и архитектуру, развивать досуговую художественную сферу, поощрять частные инициативы, прививать этические и эстетические ценности» (Александра). Таким образом, «индустриальность» Екатеринбурга и его современность переплетены в сознании горожан, которые не относят эти категории только к прошлому города или его будущему. Горожане воспринимают эти черты города в комплексе, это и составляет своеобразие города, а также определяет стратегию его развития в будущем. Анализируя представления респондентов о городе, сложившийся у них образ города, называемые ими символы города и знаковые городские места, можно отметить «пограничность» как черту городской идентичности молодёжи: восприятие Екатеринбурга одновременно как советского, промышленного, заводского города и как современного мегаполиса, центра образования, культуры и развлечений; осознание значимости как исторического символического капитала города (старых зданий, архитектуры, памятников), так и наделение символическим значением новых городских объектов и пространств; выделение альтернативных знаковых мест и символов; понимание пограничного географического положения города (одновременно на склоне Уральских гор и на берегу реки Исеть, на границе Европы и Азии). Таким образом, гипотеза, сформулированная в начале исследования, не подтвердилась: на городскую идентичность молодого екатеринбуржца влияет не только современное состояние городского пространства, но и исторически обусловленные, заданные стереотипные образы городского пространства. Различные представления о городском пространстве, противоречивость образов города обнажают проблемы несформированности целостного образа города и выявляют необходимость продуманных стратегий брендинга города, символической и культурной политики. При этом, как отмечает Д. Визгалов, конструируемый образ города не должен быть надуманным, изобретённым, привнесенным извне. Он должен быть как можно более точным отражением городской идентичности, представлений город- 60

61 ского сообщества о смысле и уникальных чертах своего города. На основе представлений жителей о городе должны разрабатываться маркетинговые и брендинговые стратегии. Именно поэтому для городского развития имеют принципиальную важность подробные исследования представлений жителей о городе. В настоящее время, как отмечают учёные, конкуренция городов становится более активной, чем конкуренция стран (причем и в глобальном, и в локальном масштабах), города втягиваются в борьбу за людские, информационные и денежные потоки, и обретение собственного неповторимого лица то есть конструирование территориального бренда первый шаг на пути его превращения в успешный город. Екатеринбург сейчас находится в ситуации конкуренции как с российскими развивающимися городами, так и с мировыми. Поэтому вопрос о формировании имиджа города стоит сейчас наиболее остро, что актуализирует важность исследования и описания городской идентичности. Всё это свидетельствует о необходимости более детального исследования городской идентичности, её составляющих, стратегий, технологий и механизмов конструирования, ресурсов, акторов и институтов формирования. Кроме того, в дальнейших научных исследованиях нуждаются локальные районные идентичности как составляющие городскую идентичность, а также не только представления горожан о городском пространстве, но и само пространство, опосредующее жизнь и коммуникацию людей. Методологический подход, представленный в данной работе, может быть положен в основу дальнейших эмпирических исследований городской идентичности современной молодёжи и других возрастных групп. Ведь в отсутствие глубинных системных исследований идентичности затруднительно социальное прогнозирование и конструирование дальнейшего развития общества. Список литературы 1. Визгалов, Д. В. Брендинг города [Текст] / Д. В. Визгалов. Москва : Фонд «Институт экономики города», с. 2. Замятин, Д. Н. Гуманитарная география: пространство и язык географических образов [Текст] / Д. Н. Замятин. Санкт-Петербург : Алетейя, с. 61

62 О. С. Евсеев, Л. И. Шептухина ФГБОУ ВПО «Самарский государственный экономический университет», г. Самара КОРЕННАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ГОРОДОВ НОВЫЙ ИННОВАЦИОННЫЙ ЦИКЛ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ В статье даётся обзор основных тенденций трансформационных процессов городского пространства как в зарубежной практике, так и в отечественной. Приведён необходимый комплекс мер для элиминирования негативных процессов, возникающих при структурной перестройке городов. Города различных стран мира за последние полвека прошли этап самых радикальных изменений. Российские города не могут остаться в стороне от этих процессов. Однако крупные проекты, меняющие города, в России реализуются с препятствиями; необходимо найти решения, позволяющие ускорить их развитие. В современных трансформационных процессах на первый план выдвигается структурная перестройка социально-экономических систем. Сегодняшняя инновационно-креативная парадигма развития общества порождает трансформационные процессы социально-экономических систем любого уровня. В этих условиях особую роль играют города как макросоциальные экономические системы, на территории которых взаимодействуют все экономические агенты: домашние хозяйства, бизнес-структуры, государственный сектор. Всё большее значение приобретают процессы конвергенции городов, особенно мегаполисов и мегалополисов мирового масштаба. Между ними возникают не только торгово-экономические и социально-культурные отношения, но и космополитические связи, углубляющие интеграционные процессы. Кроме этого, особо актуальным является долгосрочное стратегическое партнёрство городов по всем социальноэкономическим вопросам. В этой связи само городское пространство подвергается трансформации, и от успешности структурных изменений зависит стратегическая конкурентоспособность городов на долгосрочную перспективу [1, с ]. 62

63 Рассмотрение и изучение трансформационных процессов городских образований с позиций системного подхода позволяет считать город сложной социальной эколого-экономической системой. Поэтому происходящие трансформации охватывают все сферы деятельности городов. Практика функционирования крупных городов-мегаполисов (Нью-Йорк, Токио, Сингапур) показывает, что они как особая социально-экономическая система обладают большим потенциальным эффектом интеграции от взаимодействия производственных, коммерческих, социальных, научных, административных, коммунальных, логистических и многих других подсистем, присутствующих на территории города. Для экономики города характерна ситуация мультипликативных эффектов, последовательно усиливающих концентрацию населения и производства в городе. Поэтому структурные изменения одной стороны социально-экономической жизни в городе повлекут за собой трансформации в других. Говоря о трансформационных процессах внутригородской среды, целесообразнее начинать анализ с метаморфоз крупных мегаполисов, которые являются флагманами развития всей мировой экономики, не говоря уже про национальные экономические системы. Анализ многочисленных терминов и определений, используемых в словарях, материалах СМИ, научной литературе, позволяет выделить в понятии «мегаполис» два основных концепта, обозначающих размерность и значимость как различные свойства городских агломераций: мега-город (megacity), в содержание которого входят понятия конурбация (conurbation), метрополис (metropolis), мегалополис (megalopolis), глобальный городской регион (globalcity-region) и т. п.; глобальный город (globalcity), близкими по значению к которому являются дефиниции мировой (worldcity) и альфа-город (alpha-city). Выявленное разграничение обусловлено тем, что генезис обозначенных групп понятий происходил под влиянием разных исследовательских традиций в изучении городов: демографико-географической, основанной на анализе статистических и количественных показателей развития городских агломераций; и функциональной, оформившейся в связи с углублением исследований экономической роли масштабных урбанизированных образований. Города, обладающие наибольшим потенциалом интеграции, 63

64 в перспективе могут и должны стать ключевыми узлами опорного каркаса пространственной организации мировой экономики. Традиционно все мегаполисы росли вокруг исторического ядра. С одной стороны, оно обеспечивает привлекательность мегаполиса, притягивая огромное количество людей. С другой стороны, именно эти ядра становятся «удавкой на шее» развивающегося города, потому что имеют большие ограничения: высотный регламент и правила зонирования, к примеру. В частности, Москва практически заморозила строительство в историческом центре. Сегодня, когда фабрики и заводы постепенно покидают центральные городские территории, взамен останкам индустриальной жизни приходят банки. Внедрение новых культурных зёрен идет черепашьими шагами [2, с ]. Мегаполисы это сложно организованные системы. Говоря о трансформации мегаполисов, можно привести ряд успешных примеров. В тройку наиболее развитых городов мира вошли Сингапур, Сеул и Стокгольм. Использование информационнокоммуникационных технологий, внедрение электронного правительства, так называемого «умного» транспорта помогают решить самые актуальные проблемы и делают эти города наиболее привлекательными для работы и постоянного проживания. Например, задавшись вопросом о том, как заработать деньги и выгодно вложить их, правительство Сингапура принялось активно внедрять инновационные разработки в области здравоохранения. А вот в Сеуле информационно-коммуникационные технологии с успехом применяют в целях реализации экологических инициатив. В любом случае деньги, вложенные в подобные проекты, не потрачены зря, поскольку если и не направлены на получение прибыли, то помогают решить множество социальных проблем и улучшить качество жизни в городе и в стране в целом. Существует много достойных примеров реализации проектов по развитию городов, однако просто скопировать модель и применить её на своем городе невозможно. Важно сбалансировать интересы всех экономических агентов, вовлечь в модернизацию городского пространства референтные города. Существуют примеры, когда мегаполисы весьма успешно вовлекают во взаимодействие соседние территории. Подобная идея получила развитие в Копенгагене: было налажено хорошее транспортное сообщение с целью сотрудничества с Мальме. Своеобразный территориальный ком- 64

65 промисс также был достигнут в Испании: вся провинция Каталония уже давно целиком и полностью находится «в руках» Барселоны. Между тем такие города, как Дели и Сан Пауло, также стремятся к тому, чтобы повысить свой статус и потому приняли многосторонние обязательства по вопросу совершенствования своей технологический инфраструктуры. Подобные меры принимаются прежде всего для того, чтобы решить накопившиеся социально-экономические проблемы. Москва же пока не вошла в топ-10 самых развитых стран мира, но заняла одиннадцатое место, тем самым улучшив свои прошлогодние позиции. Единой модели трансформации, к сожалению, нет. В каждом мегаполисе сложилась своя среда, поэтому скопировать один успешный пример и прививать его повсеместно невозможно. Перспективы тех или иных трансформационных процессов почти всегда туманны. Мы можем создавать форсайт-проекты на тему того, какие изменения будут эффективны в том или ином городе, но лишь потом, в ретроспективе, станет понятно, насколько оказались верны наши предположения. Причём в проектировании необходимо участие всех стейкхолдеров, от политических лидеров до представителей бизнес-сообществ и гражданского общества. Глобальному вектору трансформации городов поддаются и большие, крупные и крупнейшие города. Для целей данного исследования следует провести чёткую грань между понятиями «город» и «мегаполис». Эти два объекта пространственной организации наделены различным функционалом. Город решает локальные задачи. Мегаполис инструмент общества, созданный для воздействия на глобальные цивилизационные процессы. Так было всегда: в Александрии, Риме, забытом сегодня Анкоре. Современные мегаполисы это Нью-Йорк, Торонто, Москва, Санкт-Петербург, Лондон, но никак не Хельсинки или Варшава. Зачастую не мы ими они руководят нами. Исторически, когда численность населения довела большие города до эпидемий пришлось решать вопросы водоснабжения и канализации. Когда концентрация людей снова увеличилась уплотнилась застройка. За индустриализацией и развитием промышленности последовал первый экологический кризис. С появлением новых технологий и огромного количества автомобилей «стартовали» транспортный, а заодно и второй экологический кризисы. Кроме того, транспортный кризис ведет к тому, что мегаполис, по сути, утрачивает свое главное предназначение 65

66 он перестаёт быть эффективным средством коммуникации. Так, замедляя движение транспорта, мы ликвидируем сам смысл мегаполиса. Хороший пример избавления от данной проблемы освоение подземного пространства в Торонто. Когда скорость передвижения автомобилей упала до 24 километров в час, было принято решение построить 149 километров тоннелей и вывести тяжёлый городской транспорт под землю. Но в большинстве своём мы живем на поверхности земли, забывая, что под нами огромные и очень ценные территории, которые могут быть использованы не только для торговых и складских помещений, но также и для автомагистралей. Таким образом, различный функциональный состав крупных городов и мегаполисов обусловливает различные тенденции, направления и скорость их трансформационных процессов. В качестве примера крупного города можно предложить городской округ Самара на территории РФ, который также подвергается трансформационным и модернизационным процессам. Для этого города характерен ряд проблем, наиболее актуальных в условиях глобализации: большая нагрузка на историческую часть города; обилие промышленных зон и пустырей в черте города; угроза транспортного коллапса; нехватка качественных офисных площадей для бизнеса; энергозатратное ЖКХ и перегруженность коммунальных сетей; ухудшение экологической ситуации; разрыв в качестве жизни в центре и на окраине и т. д. Большинство этих проблем характерны и для других городов России. Самару охватила волна перестроечных трансформационных процессов, чему во многом способствовал вызов внешней среды необходимость подготовки к Чемпионату Мира по футболу. Обилие инвестиционноинфраструктурных проектов, проведение международных форумов и конференций, обновление ветхого жилищного фонда в исторической части города, экспансия инвестиций в транспортно-логистическую инфраструктуру (метрополитен, аэропорт) всё это виток трансформационных процессов в современных условиях. Однако для большинства российских городов эти процессы остаются по-прежнему очень замедленными в силу наличия ряда прептствий [3, с ]. В этой связи в России необходим перезапуск 66

67 механизмов развития городских территорий, в противном случае неэффективность расходов и невысокие темпы экономического роста не позволят и через десять лет создать сеть развитых и привлекательных для жизни городских центров. Новая российская политика городского развития требует постановки конкретной цели и должна базироваться на решении тех конкретных проблем, которые фиксируются на современном этапе городского развития. Стране необходимо создание эффективной и конкурентоспособной в международном масштабе сети городов по всей заселённой территории. Данные города должны стать базовым ресурсом для внутренних и внешних инвестиций. Внутренние инвестиции способны генерировать местное образованное и активное население. Внешние инвестиции будут приходить опять же за счёт наличия в городах трудовых ресурсов [4, с ]. Для реализации поставленной цели необходима интенсификация действий по следующим направлениям: 1. Вовлечение горожан в процесс контроля за решениями в сфере городского развития. Отсутствие обратной связи от населения, являющегося базовым элементом городского пространства это автоматическое продолжение жизни плановой градостроительной модели, в которой центр принятия решений находится вне городского сообщества. Подобная ситуация программирует превалирование городских проектов, ориентированных на получение только быстрых коммерческих или политических дивидендов в ущерб общественным интересам. 2. Модернизация строительного комплекса страны. В России 90 % действующих строительных мощностей были созданы в советское время и рассчитаны на тиражирование типовых архитектурноградостроительных решений. Рост объёмов жилой застройки в российских городах в гг. не привёл к повышению уровня доступности жилья, а используемые технологии не обеспечили выход строительного комплекса на новый качественный уровень. Дальнейшее тиражирование типовых градостроительных проектов многоквартирной застройки сформировало новые значительные объёмы энергоёмких и недолговечных объектов. 3. Повышение эффективности государственных инвестиций в базовую инженерную и транспортную инфраструктуру городов. Советские города проектировались и строились в логике низкой автомобилизации и мобильности населения в условиях нерыночной стоимости энергоноси- 67

68 телей. Строительный бум 2000-х гг. только усугубил эти проблемы. Государство не смогло в должном объёме нарастить темпы инфраструктурного строительства. Модель роста государственных расходов при отсутствии новых современных решений, технологий и одновременного снижения себестоимости строительства исчерпала себя [5, с ]. 4. Долгосрочные частные инвестиции в девелоперские проекты. Ситуация, при которой застройщик будет брать ответственность за последующую эксплуатацию здания или нести репутационные риски от будущего снижения стоимости недвижимости, позволит создать стимулы для применения более качественных технологий строительства и технических решений, для частного софинансирования инфраструктурных проектов. Сохранение же существующей ситуации приведет к тому, что города России будут застраиваться зданиями с циклом эффективной эксплуатации ещё меньшим, чем в советском прошлом. 5. Модернизация системы образования и проектной деятельности в сфере городского планирования и строительства. Исследовательская, градостроительная и инжиниринговая школы в России, имея главной задачей максимизацию прибыли, окончательно потеряли способность к генерации реально новых идей и решений стратегического значения. Десять лет строительного бума позволили многократно увеличить объём производства проектной продукции, но не позволили сделать эту продукцию современной и адекватной международным вызовам развития городов. Деградировала и система образования, также ориентированная на количественные, а не на качественные критерии подготовки специалистов. 6. Внедрение целеполагания в сферу городского развития, его закрепление и обеспечение юридически и нормативно. В стране нет чёткой государственной позиции в отношении городов будущего, ввиду чего существуют законодательные возможности для реализации неэффективных и зачастую вредных градостроительных решений. Таким образом, в эпоху коренной трансформации городских систем и глобальных модернизационных сдвигов в экономике нужно грамотно подходить к стратегическому планированию городов и использовать те рычаги и инструменты, которые дадут наибольший эффект на долгосрочную перспективу. Россия должна войти в новый инновационный период развития экономики с обновлёнными городскими социально- 68

69 экономическими системами. В противном случае разрыв в уровне развития российских и мировых городских образований увеличит многократно издержки и приведёт на долгие годы к коллапсу опорного пространственного каркаса России, базис которого составляют городские территории. Список литературы 1. Евсеев, О. С. Развитие инновационной инфраструктуры в условиях модернизации национальной экономики [Текст] / О. С. Евсеев, М. Е. Коновалова // Фундаментальные исследования С Евсеев, О. С. Проблемы развития инфраструктуры инноваций как части национальной инновационной системы в России и за рубежом [Текст] / О. С. Евсеев// Альманах современной науки и образования (68). С Шептухин, А. Н. Формирование имиджа и бренда города Тольятти [Текст] / А. Н. Шептухин, Л. И. Шептухина // Проблемы развития предприятий: теория и практика : материалы X Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 80-летию Самар. гос. экон. ун-та, ноября 2011 г. Ч. 2. Самара : Изд-во Самар. гос. экон. унта, С Шептухина, Л. И. Творческие индустрии как сектор новой экономики города [Текст] / Л. И. Шептухина // Мир современной науки Т. 4. С Шептухина, Л. И. Развитие креативных отраслей индустрии в моногороде [Текст] / Л. И. Шептухина, Е. И. Фадеева // Кузнецк Сталинск Новокузнецк: проблемы города в переходный период : сб. науч. тр. II Всерос. науч.-практ. конф., Новокузнецк, 3 4 декабря 2010 г. Новокузнецк : НФИ ГОУ ВПО «КемГУ», С И. Г. Малкин ФГАОУ ВПО «Московский физико-технический институт (государственный университет)», Москва НООСФЕРНАЯ МОДЕЛЬ КОЭВОЛЮЦИИ ТЕХНОСФЕРЫ РОССИИ В статье рассмотрены актуальные проблемы осуществления новой индустриальной революции в России. Приведены выдержки из 4-го доклада комиссии ООН по изменению климата. Поставлен вопрос о необходи- 69

70 мости на основе междисциплинарного подхода системно анализировать «облако» причинно-следственных связей, складывающееся в эпоху глобального системного кризиса, выработать глобальную философскую концепцию и разработать мегапроект по выходу человечества из цивилизационного тупика. Предложена принципиально новая ноосферная парадигма коэволюционного развития России на основе её духовного и культурного возрождения и создания прогрессивной промышленности на базе чистой энергетики. Рассмотрены основные проблемы новой индустриальной револющии в России. Четвёртый объёмный доклад комиссии ООН (IPCC, 2007) по изменению климата, состоящий из трёх разделов по числу рабочих групп и обобщающего доклада, составленный на основании многолетней работы тысяч учёных различных стран, использующих самые современные средства наблюдений, включая спутники и суперкомпьютеры, требует глобально пересмотреть суть человеческой цивилизации и переоценить её эволюцию. Изменение климата рассмотрено в докладе как свершившийся факт с трудно предсказуемой амплитудой глобальных бедствий: ураганов, наводнений, засух и т. д. [4]. Представленные комиссией прогнозы изменения климата, составленные на основании компьютерного моделирования и спутниковых наблюдений, за время, прошедшее после опубликования доклада, к сожалению, сбываются. По мнению большинства учёных, изменения климата затронут жизнь практически всех людей на земном шаре. «Облако причин», слагающих эту проблему, определяется главным образом антропогенными факторами. За сто пятьдесят прошедших лет технической революции человечество, побочно взращивая это облако, вплотную приблизилось к экологической катастрофе. Для того чтобы сохранить и, по возможности, восстановить нарушенный баланс экосистемы, потребуется переход к новой ноосферной коэволюционной парадигме развития человечества [1; 3]. Россия, как и большинство стран, находится в зоне риска и также может подвергнуться глобальным бедственным климатическим явлениям. Для адаптации к климатическим изменениям и выхода в мировые индустриальные лидеры России необходимо совершить в ближайшем будущем новую индустриальную революцию (НИР). Актуальность исследования определяется тем, что в настоящее время в нашей стране недостаточно внимательно отнеслись 70

71 к выводам 4-го доклада комиссии IPCC и к выработке глобальной стратегии НИР. Изменение климата Приведём только некоторые краткие выдержки из обобщённого доклада комиссии IPCC: «Потепление климатической системы неоспоримый факт, что очевидно из наблюдений за повышением глобальной средней температуры воздуха и океана, широко распространённым таянием снега и льда, повышением глобального среднего уровня моря. Рост температуры наблюдается по всему земному шару, причём он более значителен в высоких северных широтах. Районы суши нагревались быстрее, чем океаны» [4]. Причины изменения климата: изменения в атмосфере парниковых газов (ПГ) и аэрозолей, покрытия земной поверхности и солнечной радиации изменили энергетический баланс климатической системы; глобальные выбросы ПГ в результате деятельности человека превзошли доиндустриальные значения, увеличившись на 70 % между 1970 и 2004 гг.; глобальные концентрации СО 2, метана (СН 4 ) и закиси азота (N 2 O) в атмосфере заметно повысились в результате деятельности человека с 1750 г. и сейчас далеко превосходят доиндустриальные значения, определённые по кернам льда, охватывающим многие тысячи лет; концентрации в атмосфере СО 2 (379 ppm) и СН 4 (1774 ppb) в 2005 г. значительно превысили их естественные диапазоны на протяжении последних 650 тыс. лет. Повышение глобальных концентраций СО 2 вызвано главным образом использованием ископаемых видов топлива. Весьма вероятно, что наблюдаемое с середины ХХ в. повышение глобальных средних температур большей частью вызвано наблюдаемым повышением концентраций антропогенных ПГ. Вероятно, в последние 50 лет в среднем на каждом континенте, кроме Антарктиды, имеет место значительное антропогенное потепление [4]. Причинно-следственные связи Глобального кризиса «Никто не спасёт нас кроме нас самих. Никто не может и не сможет этого сделать. Мы сами должны найти и пройти путь к спасению» [6]. Когда случается катастрофа, то всегда ищут её виновника. И это правильно, 71

72 за катастрофу кто-то должен отвечать. Но любая катастрофа имеет не одну причину, а по крайней мере несколько, а в большинстве случаев огромное облако всевозможных причин. Можно, таким образом, вполне научно и строго говорить об «облаке причинно-следственных связей», складывающихся в катастрофы. И это облако действительно огромно по масштабам. Наружную «видимую» части облака составляют непосредственные причины, а по мере приближения к центру обнаруживается большое число порой плохо просматриваемых причин. Так, например, при столкновении поездов одной из причин может быть ошибка стрелочника, диспетчера, который неправильно перевёл стрелки, но на самом деле за этим стоит большое количество факторов, приведших к аварии: недостатки в организации работы, отсутствие необходимого дублирования и контроля со стороны организации, социальные факторы и т. д. И какой из этих факторов решающий, трудно сказать. В любом случае любая катастрофа является по существу системным недостатком конкретной системы. Но все сложные системы взаимосвязаны, и их связи оказывают воздействие на другие системы. Кумулятивное складывание ошибок приводит к авариям и разрушению подсистем. Анализ ошибок не является самоцелью. Глубокий системный анализ ошибок и просчётов, допущенных в отдельных системах, открывает путь к совершенствованию систем. Выдающийся инженер и предприниматель Г. Форд точно обозначил смысл работы над ошибками в фразе: «Не искать ошибки искать лечение» [7]. Говоря о Глобальной экологической катастрофе, уважаемая комиссия ООН (IPCC) затронула только одну непосредственную причину глобальную эмиссию ПГ. Для того чтобы предотвратить дальнейшие пагубные глобальные последствия изменения климата, всему мировому научному и инженерному сообществу предстоит на междисциплинарной основе рассмотреть огромное облако причинно-следственных связей надвигающейся глобальной экологической катастрофы и на основе этого разработать проект выхода человечества из тупика цивилизации. Все отдельные части проекта, представляющие очень большое число отдельных научных областей подсистем будущего мега-проекта должны быть проникнуты философским и историческим осмыслением и сведены в одну общую систему с максимально широким космологическим ноо- 72

73 сферным охватом огромного облака причинно-следственных связей. Так же как скопления галактик образуют галактическую облачную дымку, состоящую из миллионов и миллиардов звёзд, каждая из которых связана в единую систему не разгаданных нами причинно-следственных связей эволюции Вселенной со своими космическими катастрофами, законы которой до конца никогда не будут разгаданы и по настоящему поняты, так и в микромире существует бесконечное количество причинноследственных связей систем, взаимодействия или нарушения в которых неуловимыми волновыми потоками охватывают всю Вселенную, распространяясь на неизведанные возможно бесконечные далёкие её просторы. Главная цель мега-проекта будущего планеты представить мировому сообществу научно обоснованную теорию будущего коэволюционного ноосферного развития человечества в полной гармонии с природой. В этом проекте наиболее важное место должно быть отведено философии, которой предстоит соединить все подсистемы и представить миру новую философскую парадигму прогресса человеческой цивилизации. Эту задачу прекрасно сформулировал великий немецкий философ Ф. Ницше: «В настоящее время все науки обязаны подготовить основы для будущей задачи, которая должна решить смысл проблемы, определить верную иерархию смыслов» [8]. Новая индустриализация в России Россия не может не быть ведущей индустриальной державой. Без сильной и высокоэффективной современной промышленности она не сможет сохранить свою территориальную целостность и независимость. Для этой цели предстоит в ближайшее время также разработать на междисциплинарной основе глобальный системный проект будущего коэволюционного развития России. Наша страна остро нуждается в новых технологиях, особенно в сфере чистой энергетики. Но следует ясно осознавать: России нужны не просто технологии сегодняшнего дня, а прорывные прогрессивные технологии будущего, стоящие на страже не только интересов граждан страны, но и, как следствие, интересов самой природы. Следует помнить, что две наиболее развитые в индустриальном отношении страны США и Китай в сумме дают почти половину всей глобальной эмиссии ПГ (42 %) [9]. Положение с экологией в Китае очень тяжёлое и продолжает ухудшаться. Исходя из этого, можно сделать вывод, что мы 73

74 не должны слепо копировать промышленный опыт ни США, ни Китая. Мы не можем пассивно ждать бессистемного, подверженного случайным факторам прихода инвестиций в экономику России. Здесь не должно быть каких-либо иллюзий и суетливой спешки. Огромный природный потенциал России неизбежно будет привлекать инвесторов. Но при этом необходимо соблюдать интересы не олигархических групп для привлечения инвестиций в экономику, а прежде всего интересы всего российского многонационального народа. Проект будущей индустриализации должен строиться на плановой основе развития экономики с чётким коэволюционным перспективным видением контуров новой промышленности. Неолиберальная модель экономики в свете Глобального системного кризиса, включающего в себя Глобальный экономический кризис и Глобальный экологический кризис, по общему признанию большинства ведущих учёных и экспертов, рухнула и безвозвратно уходит в прошлое. На смену ей неизбежно придёт во имя спасения земной цивилизации новая ноосферная коэволюционная социально-ориентированная идеология, основанная на смешанной форме собственности. Особенно ярко это выражено в высказывании бывшего президента Франции Н. Саркози: «Идея того, что рынки всегда правы, безумная идея. Идея, что саморегулирование рынка может решить проблемы, умерла. Идея невмешательства государства умерла. Идея всемогущества рынков умерла». Новая идеология должна опираться на высокие нравственные гуманистические идеалы, идеи равенства и справедливости и вызывать творческий подъём народа. Необходимо создавать новый миропорядок и новую коэволюционную модель экономики. В программном заявлении расположенного в Кембридже США Института новой экономики говорится: «Миссия Нового экономического института заключается в создании новой экономики, приоритетом которой является процветание людей и всей планеты». Ставки очень высоки. Процессы изменения климата ускоряются. Неравенство достигло исторического предела. Вся финансовая индустрия колеблется на краю пропасти, угрожая Глобальной экономике. В то время как наша политическая система доказала свою неспособность к эффективной структурной трансформации, встаёт необходимость в буквальном спасении планеты. Наступило время Новой Экономики» [10]. Проблемы НИР и их решение 74

75 Новая индустриальная революция является сложной комплексной системной задачей [2]. Она может быть успешно решена только в случае полной сознательной мобилизации всего народа, обращения к его духовным и нравственным истокам. Цели проводимой индустриализации необходимо довести до каждого жителя страны. Необходимо всем без исключения гражданам великой страны изменить стиль и образ жизни. Главным для людей должно стать приобретение и накопление духовного богатства при минимальном самодостаточном материальном потреблении. Мелкие эгоистические меркантильные интересы должны стать чуждыми для людей и отвергаться обществом. Коэволюция техносферы России может быть успешной только при гармоничном развитии государства и общества во всех областях деятельности: экономики, науки и техники, культуры, образования и т. д. Великая культура и природа, презрительно заляпанные брызгами от тяжёлого грузовика меркантильного технократичного неолиберального капитализма, мчащегося по грязным лужам развлекательно-рекламной, с тягостной примесью насилия бездуховной телевизионной стряпни и жалких суррогатов от культуры, перевозящего в своём душном кузове недалёких, пассивно прозябающих в сладкой потребительской дрёме обывателей, мстят человечеству за своё унижение. Когда наконец этот грузовик окончательно заедет в тупик и разобьётся об экологическую катастрофу, спасти людей будет уже некому. Рамки статьи не позволяют в полной мере осветить многие важные вопросы НИР, назовём только некоторые наиболее существенные проблемы. Для того чтобы успешно осуществить НИР и коэволюцию техносферы России, необходимо разработать проект коэволюционного развития России в полном согласии с природой; планомерно осуществлять построение высокодуховного активного гражданского общества с высокой гражданской ответственностью и широкими политическими правами; обеспечить раскрытие творческого потенциала народа, достижение всеобщего блага как для людей, так и для природы; идеи всеобщего равенства распространить не только на людей, но и на всю живую природу, так как коэволюция предполагает установление широкого сотрудничества между людьми и природой во имя прогресса. 75

76 В области экономики необходимо отказаться от чуждой России неолиберальной модели экономики с господством рыночной анархии, культом потребления и материального обогащения; перейти на принципиально новую коэволюционную модель экономики; оказывать максимальную поддержку созданию и развитию малого высокотехнологичного бизнеса. В области промышленности следует на системной основе осуществлять НИР с созданием новой коэволюционной ноосферной техносферы высокотехнологичных прогрессивных энергоэффективных производств; осуществить комплексное обследование всех существующих предприятий и инженерных сооружений, в том числе и недействующих, с целью определения в зависимости от их технического состояния дальнейшего применения и развития (реконструкции, перевооружения и т. д.); очистить природу России от накопившихся за десятки лет загрязнений, возродить экосистему, создавать новые прогрессивные безотходные высокотехнологические производства с полным избавлением от промышленных и твёрдых бытовых отходов; возродить выдающуюся школу отечественных инженеров с главной задачей формирования высокопрофессиональных широкообразованных творчески мыслящих инженеров; возродить отечественную передовую научно-техническую школу промышленного проектирования; при создании принципиально новых промышленных производств добиваться внедрения и разработки передовых прогрессивных безотходных энергоэффективных технологий преимущественно отечественных разработок; развивать все отрасли отечественной промышленности, уделяя особое внимание созданию высокоэффективной современной станкостроительной и электронной промышленности; добиваться значительного снижения эмиссии ПГ в соответствии с Киотским протоколом и общими глобальными экологическими требованиями; создавать в большом количестве своё отечественное программное компьютерное обеспечение и IT-технологии. В области культуры необходимо остановить её деградацию и возродить великую русскую культуру; осуществить реформу телевидения путём прекращения трансляции коммерческой рекламы на центральных ТВканалах, искоренить засилье пошлости, насилия и дешёвой глупой «развлекаловки»; установить на телевидении общественный совет по культуре с целью осуществления строгого контроля за художественным содержанием передач; всемерно пропагандировать героя нового типа, соответствую- 76

77 щего будущим устремлениям человеческой цивилизации: творческой, образованной, целеустремлённой, одарённой высоконравственной личности; широко пропагандировать классическое искусство; вернуться к практике преподавания в советской школе с обращением большого внимания на гуманитарные предметы, на изучение классической мировой и русской литературы; вернуться к советской практике выездных литературных и классических концертов филармонии в школах; провести коренное улучшение среднего, профессионально-технического и высшего образования. Кроме этого, необходимо поднять престиж инженерной профессии; перед университетами поставить задачу стать подлинными локомотивами научно-технического прогресса; уделять постоянное внимание передовым фундаментальным и прикладным научным исследованиям, которые могут эффективно осуществляться только одновременно с ростом и развитием современной прогрессивной отечественной промышленности. Нужно приобретать для библиотек максимальное количество западной технической литературы и научно-технических журналов, содержащих ценную научную и техническую информацию; организовать соответствующие фонды с привлечением государственных средств и коммерческих организаций для участия российских учёных и инженеров в международных научнотехнических конференциях; осуществлять широкое сотрудничество с передовой интеллигенцией всех стран, ведущими зарубежными предприятиями и университетами и т. д. Переломить губительное движение цивилизации к пропасти очень сложно. Первый закон Ньютона метафорически можно применить для всего человечества, сила инерции которого поистине огромна и кажется беспредельной. Об этом сказал великий философ XVII в. Б. Спиноза: «Насколько долго человек представляет себе, что он не может сделать того или иного, настолько долго он намерен не делать этого и, следовательно, настолько долго для него становится возможным в этом отношении ничего не делать» [11]. Продолжительность жизненного цикла человеческой цивилизации целиком зависит от всех и каждого человека в отдельности. В жизни человечества наступило время, когда природа решительно восстала против его хищнического грабительского отношения к ней. Задача человечества быть не бездарной разрушающей силой, а стать единым творческим созидательным организмом, беспрестанно совершенствующейся 77

78 сложной системой, укрепляющей в своём развитии тесные органические нерушимые связи с природой. Список литературы 1. Вернадский, В. И. Биосфера и ноосфера [Текст] / В. И. Вернадский; предисловие Р. К. Баландина. Москва : Айрес-пресс, с. 2. Вторая индустриализация России. Настольная книга руководителя государства (основы теории и практики осуществления) [Текст] /под ред. д. э. н. проф. Н. А. Потехина. Екатеринбург : ОАО «ИПП «"Уральский рабочий"», с. 3. Гетманов, И. П. Коэволюционная динамика ноосферогенеза [Текст] / И. П. Гетманов. Ростов-на-Дону : АПСН СКНЦ ВШ, с. 4. Climate Change 2007 : Synthesis Report. Retrieved What causes global warming? Andrew Kerr / WWF-Canon. _climate_change/science/global_warming_causes/. Retrieved Buddha Henry Ford Friedrich Nietzsche Quotes Carbon dioxide emissions (CO 2 ), thousand metric tons of CO 2 (CDIAC). Retrieved NEW ECONOMICS INSTITUTE. Retrieved Baruch Spinoza Quotes. А. А. Мартыненко-Фриауф, Ю. А. Пустовойт Новокузнецкий институт (филиал) ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет», г. Новокузнецк СТРУКТУРА ВЛАСТИ В КРУПНЫХ ИНДУСТРИАЛЬНЫХ ГОРОДАХ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ЭМПИРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ 78

79 Предлагаемое нами исследование ставит своей целью выявить и показать ведущие тенденции формирования властных структур в крупных индустриальных центрах, используя имеющиеся теоретические модели. В фокусе внимания политические процессы, проходящие в Новокузнецке городе, характеристики которого в максимальной степени заданы имеющейся здесь структурой горно-металлургического комплекса. Мы изложим результаты работ некоторых американских исследователей, сформулируем рабочую гипотезу и предъявим первые (пилотажные) результаты анализа собранных эмпирических данных. Наше исследование выполнено в рамках традиционной теоретической перспективы, заданной Робертом Далем в работе «Кто правит?». Нас интересует, кто является субъектом властных отношений в крупных индустриальных центрах. Ответ на этот вопрос включает в себя выявление и описание качеств индивидуальных и групповых акторов, инициирующих ключевые решения в жизни городского сообщества; совокупности способов реализации власти и возможностей основного населения накладывать ограничения на действия властных групп. В настоящее время благодаря работам отечественных ученых (В. Г. Ледяев, В. Гельман, О. Гаман- Голутвина, В. Дука, В. Мохов, А. Чирикова и др.), проблематика которых сформирована в русле американской и европейской традиций, стал доступен пласт исследований, рассматривающих властные сообщества, и получены некоторые интересные данные по городским политическим элитам современной России. Особая роль здесь принадлежит В. Г. Ледяеву и его работе «Социология власти. Теория и опыт эмпирических исследований в городских сообществах», служащей для нас не только источником информации об опыте исследования городов, но и задающей теоретикометодологические ориентиры и концептуальный аппарат наиболее перспективных направлений работы. В целом имеющийся исследовательский опыт можно уложить в два во многом пересекающихся направления. За первым, близким по содержанию к теоретическим традициям марксизма, неомарксизма и стратификационных теорий власти, предлагаем закрепить условное название «классовое». В его основе лежит тезис о господствующем классе, представленном крупнейшими собственниками средств производства, как управляющем центре городских сообществ. Он подчиняет своим интересам публичную 79

80 политику, а действующие политики не рассматриваются как самостоятельные фигуры и обладают ограниченной автономией. При этом периодически возникает естественный конфликт между высшим и низшим классом. Наиболее интересные работы этого направления исследования Роберта и Хелен Линдт в Миддлтауне гг., Флейда Хантера в Атланте в 1950 г., Мэтью Крэнсона в Гэри и Восточном Чикаго в 1971 г. и Джона Гэвента в Клеар Фолк Уэлли, а также работы, выполненные в рамках марксистского анализа, прежде всего Ричарда Хилла, который рассматривает город как продукт определённого способа производства. В работах Р. Хилла делается вывод о том, что дефицит бюджета в городах является закономерным результатом того, что город принимает на себя издержки накопления капитала, но получает только часть прибыли, другая её часть присваивается частными корпорациями и теми, кто живёт за пределами налоговой юрисдикции города [2, с. 366]. Как правило, классовый подход критикуется за акцент на абстрактных и воинственных категориях, игнорирование внутренних противоречий (как между элитарными группами, так и внутри неэлитарных слоев населения), невнимание к роли политических партий и возможностей политических лидеров и организаций накладывать серьёзные ограничения на деятельность экономических объединений. Исследование Роберта Даля в Нью-Хэвене 1961 г. обычно рассматривается как первая серьёзная альтернатива классовому подходу и попытка увязать демократические ценности и классовые различия в городских сообществах. Исследование посвящено объяснению главной проблемы демократии: «Каким образом может быть осуществлён идеал политического равенства в условиях неравномерного распределения экономических, социальных и силовых ресурсов?». Одним из принципиальных оснований концепции Р. Даля является разграничение между потенциальной и реальной актуализированной властью, то есть само наличие значительных экономических ресурсов совершенно не означает того, что именно их носители осуществляют власть в городе. Рассмотрев принятые решения в важнейших институциональных сферах города от реконструкции зданий и развития инфраструктуры до образования и назначения на должности Р. Даль обнаружил, что примерно с начала ХХ в. происходила дисперсия власти и переход от олигархии к плюрализму. Он выяснил, что главную 80

81 роль в жизни города в этот период начинает играть мэр и его окружение, представляющие собой не столько вершину пирамиды, сколько центр круга. Особое внимание следует уделить работам, которые стремятся максимально дистанцироваться от идеологических и методологических проблем. Их целью становится описание и объяснение формирования властных структур в городских сообществах. В первую очередь это так называемые теории «машин роста» и «городских режимов». Оба подхода, с одной стороны, признают ограниченность классовых направлений (политика не имеет значение), с другой показывают структурные ограничения, накладываемые на политических акторов. Теория «машин роста», предложенная Джорджем Логаном и Харви Молотчем в монографии 1987 г. «Судьбы города», претендовала на объяснение ведущей роли бизнеса без элементов детерминизма и структурализма. Авторы считали, что целью городской политики является рост территориального образования, так как только это обстоятельство даёт существенное преимущество политическим и экономическим акторам. Теория городских режимов выступает как наиболее популярная в США концепция власти в городских сообществах. В основе её лежит исследование Кларенса Стоуна, изложенное в его книге «Режимная политика: правление в Атланте, гг.». Главным теоретически нововведением Стоуна стало выделение четырёх типов власти, а именно наряду с традиционным пониманием власти как социального контроля («власти над») и социального производства («властью для») он выделил системную власть (институциональное преимущество крупного бизнеса) и коалиционную власть (умение договариваться и создавать прочные коалиции). Основной вопрос исследования формулируется следующим образом: «Каким образом осуществляется управление в сложных городских системах?». Ответом на этот вопрос выступает создание политического режима коалиции акторов, обладающих доступом к институциональным ресурсам и осуществляющих управление сообществом. Эта кооперация не является данностью, а скорее представляет собой проблему. Объединение усилий возможно только ценой значительных очевидных и неочевидных индивидуальных издержек. Каждый режим состоит из ограниченного круга акторов с их ресурсами и стратегиями и комплексом формальных и неформальных норм и санкций, обусловливающих реализацию «повестки дня» («agenda»), ко- 81

82 торая символизирует согласие между членами коалиции относительно фундаментальных ценностей. Устойчивый режим достигается адекватностью заявленных ресурсов целям и программам эффективного соединения потенциалов различных групп, особенно субъектов из разных общественных секторов. В рассмотренной перспективе концепта «политических режимов» особый интерес представляют исследования Б. Ферман в Чикаго и Питсбурге 1996 г. В центре её внимания находилась проблема, сформулированная следующим образом: «Почему некоторые городские политические системы более восприимчивы к прогрессивным инициативам, чем другие?». Оба города близки по своим параметрам и могут в полной мере характеризоваться как индустриальные, режимы обоих городов можно отнести к режиму развития, однако по характеру взаимоотношений с соседскими организациями (так В. Ледяев перевёл термин «neighborhood») наблюдались существенные различия. В обоих городах присутствовала тенденция снижения численности населения, оба переживали сокращение индустриального сектора экономики и доминирование в их политической жизни организаций, способных обеспечить электоральную поддержку (так называемых «политических машин»). Различия между городами по этим же параметрам заключались в том, что в Чикаго был сильнее выражен расовый конфликт (в силу интенсивного роста цветного населения, которое после снятия территориальных ограничений стремительно расселялось в «белых» районах города). В то же время в Питтсбурге расовая проблема была менее выражена, но на нём сильнее отразился экономический кризис середины 1980-х гг. Кризис сказался гораздо сильнее в силу менее дифференцированной экономики Питтсбурга, основой которой выступала металлургия. Однако, тем не менее, в политическом плане эти события имели для Питтсбурга меньшие последствия, так как производство было вынесено за границы города, районы проживания сокращаемого на предприятиях населения были географически и социально обособлены, а система экспорта рабочей силы заметно снизила уровень безработицы. В исследовании были выделены три аналитических блока: «арена», «институты» и «политические культуры», именно они позволяют проследить истоки и основания различий между режимами Чикаго и Питсбурга. 82

83 Политическая машина Чикаго стремилась в максимальной степени контролировать избирательный процесс и не идти на уступки. В Питтсбурге ключевые политические организации пошли на конструктивное взаимодействие с некоторыми акторами и в конечном итоге сформировали гражданскую арену, способную к организации модели «социального производства». Б. Ферман делает вывод о том, что в Питтсбурге сложившаяся в ходе изменений структура власти стимулировала формирование отношений сотрудничества между различными субъектами городской политики, а элиты продемонстрировали готовность адаптироваться к изменяющимся условиям. В этом случае в выигрыше оказались организации, ориентированные на интересы людей, компактно проживающих на территориях, которые исследователь обозначает как соседские. В Чикаго сопротивление элиты новым тенденциям поставило соседские организации в число главных проигравших. Таким образом, Б. Ферман делает вывод, что благоприятным для формирования прогрессивной политики является вариант, при котором соседства становятся элементом корпоративной системы. В этом случае баланс власти смещается в сторону экономических элит, выставляющих прагматичные экономические цели, принимающих коллективное решение по целевому распределению ресурсов и формирующих широкое вовлечение граждан в процесс выработки и принятия решений на локальном уровне. Оборотной стороной процесса выступает то, что соседства, получая дополнительные ресурсы от корпораций, вынуждены подчиняться бизнес-логике, отвергающей существование нерентабельных сообществ. Формула «экономическая выгода в обмен на политическую лояльность» снижает потенциал политической мобилизации вокруг других важных социальных и экономических проблем и делает зависимыми соседские организации от доброй воли корпоративных акторов. В качестве рабочей гипотезы мы предположили, что в условиях кризиса 1990-х гг. в Новокузнецке был сформирован локальный политический режим, ориентированный на местную проекцию интересов бизнеса, что в целом давало возможность отнести его к описанному Стоуном «режиму роста». Однако в процессе интеграции градообразующих предприятий в систему крупных международных корпораций (с конца 1990-х гг.) произошло усиление их влияния и перенесение акцента взаимодействия 83

84 на федеральные и региональные экономические и политические структуры. Это вполне укладывается в логику мир-системного анализа Иммануила Валлерстайна. Сложилась ситуация, при которой у крупного бизнеса нет стимулов для развития городского сообщества, а у среднего и мелкого достаточных ресурсов. К этому внешнему по отношению к городу экономическому фактору добавился внутренний, политический, связанный с тем, что в посткризисное время на первом этапе формирования режима сложились устойчивые авторитарные практики, которые со временем, в соответствии с принципами ментальной динамики и институционального самоподрыва (Н. С. Розов), запустили комплекс механизмов стагнации. В итоге в Новокузнецке сформированная и действующая коалиция сменилась структурой власти, которую можно обозначить как «полиархия назначенцев», что отражает наличие нескольких центров принятия решений, не нуждающихся в активной поддержке со стороны населения. На этой основе сформирован имидж городской власти как руководителей, в целом не связывающих своё личное будущее с развитием города и городского сообщества. Выводы, сделанные нами, не носят окончательного характера, хотя и маловероятно, что после дополнительного сбора информации существенно изменятся. В фокусе внимания находились оценки тех лиц, которых можно обозначить как «компетентных очевидцев», то есть лиц того круга, который в силу тех или иных обстоятельств принимал участие в разработке или реализации решений, определяющих жизнь городского сообщества. Полученные сведения проверялись через другие источники, активно привлекались газетные материалы и официальная статистика. По полученным нами данным, структура городской власти, которую можно обозначить как политический режим развития, была сформирована и развивалась с начала 1990-х гг. до 2010 г. Ядро коалиции составили представители административно-управленческого аппарата, сложившегося ещё в советское время, и экономических структур, ориентированных прежде всего на местные интересы. Такое сочетание было обусловлено ресурсным обеспечением. Исходя из тезиса Майкла Манна о доминирующих типах сетевого взаимодействия, можно утверждать что конфигурация структуры была задана не столько силой политико-административой сети и близких к ней экономических субъектов, сколько слабостью сетей дру- 84

85 гих типов. Крупный бизнес в начале 1990-х гг. переживал структурные проблемы, связанные с внешнеэкономическим положением и вопросами приватизации. Силовые сети в условиях финансового кризиса не имели существенных ресурсов и были сосредоточены на локализации предельно криминальных проявлений, идеологические сети были погружены в череду конфликтных полемик. В этих условиях союз людей, обладающих опытом административного управления, и экономических групп, ориентированных на блага, получаемые в ходе приватизации, был закономерен. Позитивное влияние на формирование политической коалиции оказала идеология развития, направленная на реализацию интересов бизнеса с «городской пропиской», включение бизнесменов в систему принятия решений. Историческая мифология подчёркивала исключительный статус города как «Городасада». Особую роль в формировании режима сыграло наличие неформальной структуры лиц, связанных общим жизненным опытом, образованием, которые в условиях приватизации смогли выдвинуть из своей среды лидера, ставшего мэром и главой коалиции, и реализовать собственные экономические интересы. Была выдвинута повестка дня, основой которой стали приоритеты самостоятельного городского развития и относительной независимости от региональной власти. Общая экономическая структура города в рассматриваемый период не претерпела изменений, и в целом все исследуемые властные группы можно отнести к режимам, ориентированным на интересы бизнесструктур. Однако заметим, что в настоящий момент происходит некоторое смещение арены, а именно в центр внимания ставятся вопросы не столько хозяйственного развития города, сколько расширения масштабов существующих в его границах производств. Общей чертой структуры власти в индустриальных центрах выступает то, что ядро властной коалиции составляют ключевые фигуры в администрации города и руководители крупных металлургических и угольных предприятий. Однако отношения между промышленниками и администрацией складываются в различных формах. Например, в поздний советский период доминировала формула «Город социальный цех предприятия», в 1990-е и «нулевые» годы «Город перспективное место для инвестиций». Сейчас нет точной артикуляции, но вероятнее всего город рассматривается промышленниками как вариант «бытовки при промзоне». 85

86 В целом рассмотренный нами случай совпадет с результатами исследований в крупных американских городах. Механизмы доминирования вполне соответствуют выводам Дж. Гэвенты, К. Стоуна и Б. Фридман. Крупный экономический субъект, не связанный с территорией, на разных этапах проявляет определённую степень властной активности: от принуждения и блокировок невыгодных для себя решений до полного невмешательства в городские дела с формированием притягательного имиджа. В настоящий момент логика формирования режима («полиархии назначенцев») определяется институтами более высокого уровня, чем городские структуры, и вопросы городского развития решаются в соответствии с признанием их актуальности в региональных или общефедеральных органах власти. Уровень властного влияния политико-административных структур региона значительно превышал и превышает уровень городских властей, авторитарные методы управления привели к исключению и неучастию демократически ориентированного электората и элиты в местных политических процессах. Отсутствие равноправной конкуренции, выборочное карьерное продвижение на основе принципов лояльности, создание подконтрольных экономических структур снижают качество принимаемых коалицией управленческих решений. В сложившихся условиях необходимо формирование институтов и практик, обеспечивающих социальную ответственность бизнеса не столько перед властями, сколько перед населением. Однако в настоящий момент нет субъекта, способного предложить и реализовать программу усиления контроля над бизнес-структурами. В США, как показано в работах Р. Даля, электоральный ресурс стал ресурсом власти в условиях роста численности населения, вызванного иммиграцией, и развития демократических процедур. В рассматриваемом нами городе население сокращается, и для обслуживания производства требуется всё меньше и меньше рабочей силы, так как ряд предприятий модернизируется, а ряд закрывается. Карьерный способ угледобычи превращает территорию вокруг города в «лунный пейзаж», и если пару десятков лет назад дачные посёлки и дома за городом представляли собой некий вариант временного убежища от экологической городской угрозы, то теперь этот вариант всё менее и менее доступен. Приход к власти политического лидера, ориентированного на активные прогрессивные инициативы (повышение экологической 86

87 безопасности, серьёзные вложения в доступную медицинскую помощь и образование), маловероятен, так как для его победы необходимо электоральное большинство, чего сложно добиться, учитывая корпоративную подконтрольность работников. Кроме этого, вновь создаваемая коалиция должна предоставить адекватную программу решения городских проблем, увязать её с индивидуальными интересами участников, что означает неизбежный конфликт с уже сложившимися структурами, на разрешение которого вновь потребуются дополнительные ресурсы. В этих условиях привычная стратегия индивидуального поведения бегство. Это, собственно говоря, и наблюдается во всех формах от отправки детей на учебу до вывоза активов и покупки недвижимости в других регионах и среди всех слоёв населения. Вероятно, один из позитивных выходов из сложившейся ситуации это решение проблем на национальном уровне принятием соответствующего законодательства, закрепляющего социальную ответственность крупного промышленного бизнеса перед населением в форме индивидуально-ориентированных договорных обязательств. Список литературы 1. Гельман, В. Я. Локальные режимы, городское управление и «вертикаль власти» [Текст] / В. Я. Гельман, С. И. Рыженков // Политическая экспертиза С Ледяев, В. Г. Социология власти: теория и опыт эмпирического исследования власти в городских сообществах [Текст] / В. Г. Ледяев. Москва : ИД НИУ ВШЭ, с. К. Нендза-Щикониовска (K. Nędza-Sikoniowska) Ягеллонский университет, г. Краков (Польша) ТУРИСТИЧЕСКОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ ПРОСТРАНСТВА ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ГОРОДА 87

88 Статья посвящена проблемам присутствия туристической индустрии в городах с социалистическим прошлым, которые во второй половине ХХ в. были типично индустриальными поселениями. Анализируется кейс района Нова Хута в Кракове (Польша). Одним из городов-аналогов Сталинска Новокузнецка можно считать основаный в 1949 г. польский город Нова Хута (название встречается также в транскрипции «Новая Гута», польск. Nowa Huta), изначально обладавший выраженным индустриальным и идеологическим значением. Несмотря на то, что уже в 1951 г. Нова Хута была включёна в пределы города Кракова и с тех пор существует как его район, всё-таки имеет смысл рассматривать её как пространство целостное и самодовлеющее. Пространство района Нова Хута выделяется из краковского ландшафта на всех уровнях урбанистическом, архитектурном, социальном, экономическом, а также символическом. После смены социальнополитического строя в 1989 г. Краков и Нова Хута столкнулись с весьма разными проблемами. Если проблемы Кракова иллюстрируют судьбу среднеевропейского исторического города, являющегося прежде всего культурным и интеллектуальным центром, то Нова Хута представляет типичные проблемы постиндустриального монопрофильного города. И если Краков сразу же после поднятия железного занавеса стал притягивать туристический поток со всего мира, причём эта ветвь экономики стала органичной для города, то туризм в Новой Хуте всё ещё сталкивается с сопротивлением разных групп и имеет конфликтный характер. Рисунок 1 Индустриальные доминанты ланшдафта Новой Хуты (фото автора) 88

89 Ревитализация городских пространств (излюбленный термин в современных заявках на получение европейской финансовой поддержки) не исчерпывается реновацией зданий. Это прежде всего поддержка местного населения, соединённая со сменой вида его активности, а также изменение основных функций пространства. Новая функция пространства Новой Хуты сегодня широко обсудается: речь идёт о сосредоточении в нём современных художественных мероприятий и использовании его туристического потенциала. Так, например, на территории бывшего металлургического завода ежегодно проводятся концерты крупного фестиваля «Sacrum Profanum», использующего индустриальные помещения как фон для современных музыкальных спектаклей [3]. Рисунок 2 Главное административное здание металлургического комбината В Новой Хуте (фото автора) В отличие от активно посещаемого туристами Кракова (в 2012 г. в нём побывали почти 9 млн чел.), Нова Хута долгое время оставалась вне такого интереса и сохраняла характер тихого, отдалённого от суеты района типичного «спального». Однако уже несколько лет наблюдается рост туристического интереса к этой отдалённой части Кракова. Деятельность городских активистов, выражающаяся в художественных инициативах, способствует потоку туристов в Нову Хуту как польских, так и зару- 89

90 бежных (среди краковских достопримечательностей Нова Хута заняла в 2012 г. 10-е место) [8]. Поляки, прошедшие в 1990-е гг. этап отрицания всего социалистического, сегодня приезжают туда не ради патриотических или католических маршрутов, а ищут именно ностальгических картин из своей молодости или рассказов родителей. Они интересуются повседневностью, а не великими политическими событиями, и воспринимают её не только ностальгически, но и сугубо автоиронически, «с прищуренными глазами», особенно молодое поколение. Это явление вписывается в широкий процесс «моды на ПНР»: старые фильмы, машины, предметы домашнего обихода, тематические тишотки... По всей стране открываются бары в «социалистическом» стиле, ностальгическая страничка «Pewex» имеет на Фэйсбуке уже свыше любителей. Польские туристы, выросшие ещё в Польской народной республике, хорошо знакомы с её семиотическим кодом и могут правильно истолковывать знаковые отсылки к социалистическому «означаемому». Они свободно перемещаются в лабиринте цитат и намёков. Совершенно другой подход у иностранных (западных) туристов, которые не обладают такими компетенциями и ищут здесь совсем других ощущений экзотики. Не чувствуя разницы между реалиями ПНР и СССР, они представляют внеисторическую, «универсальную» картину жизни коммунистической Восточной Европы. В этом духе организовываны «коммунистические маршруты» по Новой Хуте уже широко известной тургруппой «Crazy Guides» [4]. Сотрудники фирмы забирают своих гостей прямо от дверей гостиницы и на настоящем ярко раскрашенном «Трабанте» возят по социалистическому району, рассказывая его историю в наиболее лёгкой и привлекательной форме. Далее туристы обедают в старом кафе, сохранившем социалистический облик, или в самой дешёвой столовой; им предлагается посетить «обычную» квартиру, где всё «от старой мебели до запаха» напоминает коммунистическое прошлое. Туристы пьют водку, смотрят пропагандистские фильмы и могут купить на память бюстик Ленина. Долгое время с тургруппой работал «пан Веслав», местный житель, который в рабочем костюме принимал гостей в этой необычной квартире-музее. Характерно, что и туристы-иностранцы, и поляки не ищут в таких маршрутах настоящего облика Новой Хуты им нужно подтверждение свормировавшегося стереотипа о социалистическом. 90

91 Рисунок 3 Тургруппа «Crazy Guides» на своём «Трабанте» Подобный туризм для Новой Хуты является одновременно шансом и вызовом. Коммерческое использование коммунистического прошлого широко практикуется не только в Кракове, но также и в Варшаве (главный символ подчинения Польши Советскому Союзу варшавский Дворец культуры и науки, стилистически точное подобие сталинских высоток), и в Берлине (Checkpoint Charlie). В эту логику вписывается идея создания масштабного музея «SocLand», заявленная в начале 2000-х гг. режиссёром Анджеем Вайдой, но так и не реализованная [2]. Но случай Новой Хуты сложнее, поскольку это не отдельный памятник, а целый жилой район. Туристическое использование социалисических пространств имеет позитивные стороны: в эпоху «культуры картинок» (Image-based culture) подобная привлекательная форма способствует обучению истории. Игровой формат обладает терапевтическими свойствами, ослабляя польскую постколониальную травму: давние ужасы преодолеваются смехом и иронической дистанцией. Мода на Нову Хуту частью жителей воспринимается как своего рода реабилитация этого района, признание его достоинств, интересной, хотя и нелёгкой судьбы. Эта позиция особенно характерна для молодых жителей Новой Хуты, которые используют этот попкультурный пласт восприятия социалистического прошлого в целях само- 91

92 реализации. Но у другой части населения коммерческое и поп-культурное использование Новой Хуты вызывает негодование. Некоторые исследователи усматривают в таком сопротивлении борьбу жителей за своё самосознание и за право на самостоятельность представлений о своём городе. Так, например, Лукаш Станек оценивает явление «диснейлендизации» коммунизма однозначно отрицательно, не видя различий между политическим (музей «SocLand») и туристическим («Crazy Guides») потреблением [9, с ]. По его мнению, сгущённые краски прошлого, «одетого» в поп-культурный костюм, опасны не только потому, что создают искривлённую, инфантильную картину Новой Хуты. Проблема в том, что эта картина создаётся не жителями района, а навязывается извне. Чужие создают картину Новой Хуты и чужие являются потребителями этой картины, а сами жители в этой системе занимают второстепенное, пассивное место [9, с ]. Однако позиция жителей, о которой пишет Станек, только отчасти возникает из их несогласия на симуляции и на создание искуственной картины своего родного пространства извне. Эта проблема, как мне кажется, сильно связана и с вызовом, с которым сталкиваются все сообщества, внезапно включённые в радиус действия туристической или развлекательной индустрии. Сопротивление жителей вырастает из нежелания любых изменений. Это страх, что у них отнимут «прирученный» облик пространства. Изменение функций пространства на туристические всегда вызывает конфликт, поскольку за ним следуют наслаивающиеся изменения, не всегда выгодные жителям (рост цен, шума, автопотока и т. п.). Но часто бывает и так, что сопротивление вызывает не только отрицательное изменение, а просто изменение как таковое. Примером может послужить грустная судьба «1949 Club» арт-кафе в Новой Хуте, закрытого по требованиям жителей здания, где располагалось учреждение. Кафе играло без сомнения позитивную роль для культурного оживления района: здесь без алкоголя и без громкой музыки проводила свободное время в основном местная молодёжь. Но несмотря на это, соседи кафе потребовали от администрации района закрыть её. Сопротивление вызвал сам факт соредоточения активности и культурно-художественных инициатив в пространстве, раньше принадлежавшем старшему поколению и наделённом единственно жилыми функциями [6]. 92

93 Туризм, однако, несёт с собой не только изменения. Прежде всего он провоцирует Встречу. Анализ Новой Хуты с этой точки зрения вписывается в широко изучаемый вопрос амбиваленции отношений турист туземец [5]. С одной стороны, отношение к приезжему попустительское и насмешливое, так как он не умеет прочесть всех очевидных для местных жителей кодов и с наивностью принимает за правду разыгрываемый перед ним спектакль Но с другой стороны, наблюдается также и опасение местных жителей перед туристом как Чужим, вступающим в их пространство и захватывающим его. Усиливает эту неприязнь и фактор комплекса неполноценности в контакте местного с участником престижной индустрии туризма. Отсюда и возникает сопротивление жителей Новой Хуты попыткам сводить их до роли экспоната в «коммунистическом заповеднике». К подобным «встречам» уже привыкли жители центра Кракова, но для людей в Новой Хуте каждый турист это всё ещё необычное явление. Нарастающее раздражение вызывает и поверхностный характер подобных «встреч». Несомненно, что в туристических практиках происходит гиперболизация признаков данного пространства и их упрощение. Познавательную функцию всегда сопровождает развлекательная, а само познание часто сводится к убеждению в ранее сформированном стереотипе. «Crazy Guides» вписываются в процесс экзотизации Восточной Европы, контрастирования её с западной реальностью. Основатель группы Михал Островски (иначе: «Великий руководитель Crazy Mike») не скрывает, что их инициатива не столько раскрывает настоящий облик Новой Хуты, сколько создаёт симуляцию, основанную на самых простых ассоциациях с районом. Экскурсии проводятся на «Трабанте», поскольку эта машина является более «живописной» и узнаваемой для гостей из Европы, чем польские машины того же периода. Действия «сумасшедших гидов» можно определить в данном случае как классические «псевдособытия» (Дэниэл Бурстин), широко обсуждаемые в антропологии туризма (анализ этого явления провёл Дин Макканел [7]). У членов «Crazy Guides» нет необходимых в Кракове лицензий для городских гидов, поэтому группа не определяет свои действия как «туристические маршруты», а заявляет о проводимых в городском пространстве «хеппенингах» или «перформансах». Но вряд ли это только способ обойти неудобные правила. Деятельность «Crazy Guides» это вторжение в пространство Новой Хуты, но не только 93

94 для создания симуляции, а также с предложением карнавальной игры. Это игра с жителями, возле них или даже против них. Будучи вмешательством извне, она не перестаёт вписываться в извечный ход жизни города как институции европейской цивилизации. Можно истолковать это явление в категориях паратеатрального события как временную карнавализацию мира, во время которой происходит сдвиг привычных отношений, переворот общепризнаных иерархий, и явления, обычно воспринимаемые как «низкие», начинают оцениваться положительно. Поломка «Трабанта» во время поездки может превратиться в очередное развлечение, а рабочая одежда стать стилизованным театральным костюмом. Вписывается в эту логику и эксцентричное поведение молодых гидов, не всеми одобряемое. Встреча туриста и туземца ещё не означает действительного сближения. Это скорее разыгрываемый обеми сторонами спектакль (заимствованную у Ирвинга Гоффмана театральную терминологию использовал уже Дин Макканел [7]). Это далеко не бесплодный момент: именно благодаря своему театральному потенциалу он обогащает кругозор и гостя, и хозяина. Находим здесь всё, о чём писал М. М. Бахтин, анализируя «карнавальное мироощущение»: профанацию, эксцентричность, карнавальные мезальянсы, фамильярный контакт [1]. Для туриста это означает новый опыт, отличающийся от повседневного profanum. Это участие в игре, в которой каждый знает своё место и без указаний знает, как вести себя и какую надеть маску (о туризме как ритуале писал, например, Нельсон Грабурн [5, с ]). Город является пространством многоплановым, способным вместить различные практики: партиципационные, симулятивные, потребительскитуристические. Город не крепость он принадлежит и приезжему. Он является не только пространством жизни и работы, но также и местом Встречи, даже конфликта; не только местом повседневности, но также и пространством хеппенинга и игры. Список литературы 1. Бахтин, М. Проблемы поэтики Достоевского [Текст] / М. Бахтин. Москва : Советская Россия, с. 2. Проект Музея памяти о коммунизме «SocLand» [Электронный ресурс]. Режим доступа: 94

95 (дата обращения ). 3. Сайт фестиваля «Sacrum Profanum» [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения ). 4. Сайт тур-группы «Crazy Guides» [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения ). 5. Hosts and Guests: The Anthropology of Tourism [Текст] / Valene L. Smith. Pennsylvania : University of Pennsylvania Press, p. 6. Łoś А., Koniec Club [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения ). 7. MacCannel D., The Tourist: A New Theory of the Leisure Class [Текст] / D. MacCannel. Berkeley, Los Angeles, London : University of California Press, с. 8. Ruch turystyczny w Krakowie w 2012 roku. Raport końcowy [Текст] / ред. K. Borkowski. Краков : Туристическая организация Малой Польши (Małopolska Organizacja Turystyczna), с. (Рапорт доступен на сайте: 9. Stanek Ł., Nowohuckie symulacje: polityka tożsamości i konsumpcja przestrzeni w Nowej Hucie // Futuryzm miast przemysłowych: 100 lat Wolfsburga i Nowej Huty [Текст] / ред. M. Kaltwasser, E. Majewska, K. Szreder. Краков : Korporacja Ha!art, с. В. А. Смирнов ФГБОУ ВПО «Костромская государственная сельскохозяйственная академия», г. Кострома ПОЛИТИКА ДОВЕРИЯ КАК МЕХАНИЗМ РАЗВИТИЯ ГОРОДА В статье представлена модель развития культуры доверия в городском пространстве. Автор указывает на необходимость перехода от производственно-экономической парадигмы города к социокультурной. Особое место в этом процессе занимает университет как институт, способный стать основным актором развития культуры доверия в городе. 95

96 Современный мир переживает кризис доверия. П. Штомпка называет это одной из самых серьезных «болезней современности», которой в той или иной степени подвержены все современные общества [10]. Многолетние эмпирические исследования М. Догана подтверждают данный тезис на примере большинства стран Европы, Латинской Америки, Юго- Восточной Азии [1], исследования Р. Путнама демонстрируют постоянный спад доверия в Америке, которую ещё А. Торквиль считал «оазисом» повсеместного взаимного доверия [4]. Не является исключением и современная Россия, переживающая глубинную трансформацию всех основ жизни, в том числе и морально-нравственных основ социальной интеграции. Кризис доверия между государством и обществом возник в СССР в 1930-е гг., к началу перестройки он достиг своего апогея, став не только институциональным феноменом, но и нормой повседневного существования людей. Новейшая история нашей страны, с социальными и политическими экспериментами последних десятилетий, создала новые условия для развития социального недоверия, аномии, индивидуализации, разрушения солидарности в российском обществе. Несмотря на то, что данная проблема достаточно слабо представлена в современном социально-политическом дискурсе, думается, что она требует своего решения. Это связано с тем, что попытки российской политической элиты осуществить модернизацию российской экономики, политической и общественной сферы всё чаще сталкиваются с латентным сопротивлением социальных структур повседневности, к которым относится феномен недоверия. Следуя логике Э. Гидденса [5], можно сказать, что укоренённость недоверия на структурном уровне ведет к тому, что и в повседневной жизни люди перестают доверять друг другу, создавая своеобразный замкнутый цикл структурации недоверия. Как справедливо продемонстрировал в своём исследовании Дж. Скотт [8], невозможно реализовать любой мало-мальски крупный государственный или социальный проект в условиях недоверия как между государством и обществом, так и между отдельными сообществами людей. Именно поэтому представляется важным сегодня начать разговор о политике доверия как важнейшем направлении государственной и общественной политики, ориентированном на институционализацию в российском обществе культуры доверия. 96

97 Предлагаемая статья фокусируется на локальном объекте, в качестве которого выступает отдельный город (не столица и не крупный мегаполис). Думается, что именно город как особое социокультурное образование, обладающее определённой культурной автономией, может стать локальностью для разработки нормативной модели политики, направленной на развитие культуры доверия между горожанами, между властью и горожанами, а также отдельными сообществами города. Особое место в этом процессе отводится, на наш взгляд, университету как особому социальному институту, способному выступить субъектом, запускающим социальнополитические процессы, формирующие культуру доверия. Важно и то, что в предлагаемой нами модели интеграция культуры доверия в городе становится важнейшим механизмом его развития, поскольку позволяет снизить целый ряд издержек как экономических, так и социально-политических, переведя городское сообщество в режим органической солидарности, о чём «мечтал» еще Э. Дюркгейм [6]. Прежде чем переходить непосредственно к анализу механизмов развития культуры доверия, кратко остановимся на анализе понятия «город» и возможных интерпретациях термина «развитие города», в ключе разных урбанистических парадигм. Не претендуя на полноту анализа, укажем, что мы считаем возможным выделить две доминирующие парадигмы в социологической интерпретации города, каждая из которых делает акцент на разных целях существования и развития городского пространства. Во-первых, производственно-экономическая парадигма, рассматривающая город в контексте экономических отношений и дифференциации труда в том значении, которое в это понятие вкладывал Э. Дюркгейм [6]. В рамках данной парадигмы развитие города понимается как возрастание функционального разделения труда, как рост экономического капитала города. Как справедливо отмечают некоторые неомарксисты, сущностным содержанием экономической и социальной жизни города становится производство капитала. Так, в частности, А. Лефевр назвал капиталистический город «машиной по производству денег» [7]. Деньги как «кровь» городов становятся важнейшей целью и средством развития города, подчиняя себе всю его жизнедеятельность. В данном контексте стоит упомянуть о концепции Д. Харви, получившей название «урбанизация капитала», которая имеет непосредственное отношение к социальной политике городских вла- 97

98 стей [9]. Он полагает, что постепенно город становится ареной для привлечения финансовых ресурсов, которые инвестируются в экономику, при этом жизнь обычных горожан не улучшается. Вложение средств, развитие инфраструктуры города имеют своей основной целью увеличение стоимости недвижимости и получение дополнительной прибыли, а не интересы горожан. Тезис о том, что возрастание доходов корпораций приводит к увеличению инвестиций в социальную сферу, улучшению жизни населения, носит декларативный и идеологический характер. Важно и то, что сегодня повсеместно распространяется практика коммерциализации культурной сферы, финансовая эксплуатация учреждений культуры в целях привлечения туристов и т. д. Сторонники данной парадигмы, начиная с Дюркгейма и Маркса, пытались выделить механизмы, которые позволили бы структурировать городское пространство как привлекательное для всех. Дюркгейм полагал, что дифференциация труда и рациональное поведение горожан приведёт в конечном итоге к развитию органической солидарности в обществе; Маркс указывал на возможное преобразование городского сообщества с помощью новой социальной силы пролетариата. На сегодняшний день ни та, ни другая концепция не нашли своего воплощения в жизни. Почему эта парадигма нежизнеспособна? Приведём несколько фактов, иллюстрирующих нашу позицию: 1) в России слишком мало больших городов. При этом большинство городов теряют население. Власти пытаются искусственно нарастить численность путем расширения границ города; 2) существует проблема равенства в бедности. Из 96 крупных городов с населением свыше 200 тыс. чел. половина почти не различается по уровню средней заработной платы (20 25 тыс. руб. в 2011 г.). В эту группу попадают многие северные и дальневосточные города; 3) в большинстве российских городов слишком низкие инвестиции на фоне сильнейших социальных контрастов. В 2011 г. инвестиции на душу населения в пятёрке городов-лидеров были в 22 раза больше, чем в пятёрке аутсайдеров. Как и в 2010-м, лидировали города федеральных и региональных спецпроектов (Сочи, Владивосток, Казань). Вторая группа лидеров сырьевые города (Нижневартовск, 98

99 Сургут, Нижнекамск). Правда, влияние промышленных инвестиций на развитие этих городов минимально [2]. Во-вторых, социокультурная парадигма, рассматривающая город главным образом как сообщества людей, имеющих определённые культурные и социальные отношения. Город в данном контексте понимается как гетерогенный организм, состоящий из большого количества сообществ, субкультур и т. д. В рамках данной парадигмы развитие города представляется как постепенное улучшение жизни городских сообществ, как увеличение их удовлетворённости и счастья. Важнейшим механизмом развития города как широкого спектра сообществ видится социокультурная диффузия взаимопроникновение на территории и в социкультурном пространстве нормативности различных групп. Представляется, что это есть один из главных элементов городской культуры доверия, позволяющий разным городским сообществам познавать, понимать друг друга, выстраивать эффективный диалог. Как справедливо указывал Р. Парк, в городском пространстве должен возникнуть особый коммуникативный дух, позволяющий достичь согласия между очень разными людьми, проживающими в городе [3]. Укажем, что представленные парадигмы имеют не только теоретическое значение. Дело в том, что в той или иной степени они интериоризируются руководством города, определяя не только его ментальные установки, но и конкретные шаги в сфере управления развитием города. Думается, что сегодня доминирующей парадигмой в коллективном сознании городских руководителей и чиновников является производственноэкономическая модель, где в качестве индикаторов успешности функционирования по-прежнему остаются экономические категории, в то время как значительное число экономистов, социологов и политологов всё чаще говорят сегодня о концепте «счастье» как критерии, определяющем жизнедеятельность человека. Обратимся к понятию «культура доверия». П. Штомпка [10] выделяет четыре ключевых условий, способствующих формированию культуры доверия в обществе. Во-первых, это нормативная связь как система моральных норм, обычаев, правовых инструментов, создающих «скелет» общественной жизни. Нормативно упорядоченная жизнь формирует чувство экзистенциальной безопасности [5]. Во-вторых, это стабильность обществен- 99

100 ного порядка: «Традиция обеспечивает точку опоры для основного доверия, являющегося ключевым для непрерывности идентичности, а также является механизмом, приводящим в действие другие реляции, опирающиеся на доверие» [5, с. 302]. В-третьих, прозрачность общественных организаций. В-четвёртых, привычность окружения, в котором люди осуществляют свои действия. И тут очень важным является гармонизация отношений между различными сообществами городского пространства. Какова же роль университета в процессе развития культуры доверия в городе? Представляется, что очень значительная. Мы отходим от простого понимания социальной функции университета как социально-активного вуза, мы начинаем рассматривать его как субъект формирования общегородской политики, как своеобразный источник аксиологического знания, которое при этом не просто сосредоточено в стенах университета, а выносится «на улицу». Попытаемся определить те сферы и те технологии, которые может использовать университет для экспансии культуры доверия в городскую среду. Такую деятельность можно рассмотреть на нескольких уровнях. Во-первых, это сам университет. Действительно, в условиях разрушения доверия и автономизации общества университет может создать внутри своей среды «ситуацию-образец», в рамках которой будет происходить развитие и транслирование культуры доверия между студентами и преподавателями, между преподавателями, студентами и администрацией университета. Представляется, что интериоризированная культура доверия сможет впоследствии транслироваться выпускниками вуза в городскую среду с самых разных позиций. Для развития внутренней среды доверия в университете необходимо предпринять ряд существенных внутривузовских изменений. Необходимо создать в вузе площадки для диалога между всеми субъектами образовательного процесса, причём диалога содержательного и деятельностного. Во-вторых, университет может стать площадкой для коммуникации самых разных городских сообществ. Университет это институт, который, в отличие от структур власти, политических партий, целого ряда общественных организаций, пользуется большим доверием горожан. Хотя надо отметить, что данная ситуация несколько изменилась в результате политики Министерства образования и науки РФ. Тем не менее можно говорить, 100

101 что из перечисленных акторов университет вызывает у людей наибольшее доверие. Такая ситуация позволят рассматривать вуз как площадку для выстраивания доверительной коммуникации между разными сообществами города, дифференцированными как по социальным, так и, например, по этническими критериям. Более того, открывая свое пространство для коммуникации между сообществами города, университет становится центром социокультурного развития не в абстрактном смысле этого слова, а в самом непосредственном. Какие же технологии могут быть использованы для создания на базе университета коммуникационной площадки по развитию городской культуры доверия? Это, безусловно, активно развиваемая сегодня технология «Дебаты» как технология цивилизованного обсуждения городских проблем между разными сегментами городского общества. Это научно-практические конференции, проблемные и методологические семинары, открытые лекции все те формы, которые предполагают открытость и свободу коммуникации. Кроме этого, вуз сегодня может стать и краудсорсинговой площадкой для обсуждения и решения городских проблем. В-третьих, университет может выступать как актор, развивающий коммуникацию между городскими сообществами непосредственно в городской среде. Преподаватели, студенты могут инициировать проекты, направленные на создание в самом городе коммуникативных площадок между разными сегментами городского общества. В этом контексте представляет интерес проект, реализуемый Новокузнецким институтом (филиалом) ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет», направленный на вовлечение жителей города в велопробеги. Действительно, несмотря на свою простоту, данная практика может являться важнейшим инструментом развития доверия между разными сообществами города. Участие в совместной неполитизированной деятельности позволяет выстраивать коммуникацию именно в доверительном плане. В-четвёртых, университет как институт, имеющий наибольший кредит доверия горожан, может выступить инициатором целого спектра краудфандинговых проектов, направленных на решение городских проблем. В-пятых, может быть предложен ещё один проект, ориентированный на развитие культуры доверия между горожанами, властью, местным бизнесом и университетом. В России набирает обороты движение, ориентиро- 101

102 ванное на брендинг городов. Сегодня очень часто эта активность носит скорее имитационный характер: администрации городов, чувствуя модную тенденцию, начинают разрабатывать бренды города, которые так же быстро забываются, как и придумываются. В то же время, по мнению ряда исследователей, бренду города нужно быть представителем всех ключевых стейкхолдеров. Стимулирование вовлечённости ключевых сторон влияния в создание и развитие бренд-стратегии делает бренд сильнее. Поскольку ключевым моментом в брендинге города является вовлечение всех ключевых стейкхолдеров (власти, бизнеса, сообщества горожан и т. д.), то именно университет может стать площадкой для коммуникации в сфере развития бренда города. При этом очень важен тот факт, что поведение и манера общения людей в городе это ключевой аспект проявления его бренда. В этой ситуации необходимо начинать проектирование бренда города с системы исследований, направленных на выяснение особенностей разных сообществ горожан, что также может выполнить университет. Основа успешного брендинга города совместная ответственность всех стейкхолдеров, поскольку ни один из них не имеет возможности самостоятельно разработать и внедрить бренд города. Очень часто администрация города считает себя «владельцем» бренда города, лишь советуясь с прочими субъектами жизнедеятельности города. В этой ситуации задача университета создать полноценный диалог, в рамках которого все сообщества города могли бы быть реально вовлечены в разработку бренда своего города. В действительности наверняка может быть предложен ещё широкий спектр позиций участия университета в развитии и распространении культуры доверия в городе. Мы лишь указали несколько возможных направлений этой деятельности. Важным является вопрос вовлечения различных городских сообществ в доверительную коммуникацию. Подчеркнём ещё раз, что вовлеченность максимально возможного количества городских сообществ является важным условием, поскольку позволяет решить две ключевые задачи. Первая это создание условий для реализации многих социально-экономических и политических проектов, поскольку, как показывает опыт и большое количество исследований, невовлечённость горожан ведёт к провалу или «мягкому» сопротивлению населения значительной части проектов, реализуемых городскими властями. Вторая это запуск механизма самотранс- 102

103 лирования культуры доверия через лидеров сообществ, интериоризировавших принципы доверия; эту задачу тоже можно решить только через вовлечённость большого количества городских сообществ. Нельзя найти технологии, которые работают везде, но, тем не менее, можно предложить общий алгоритм, позволяющий университету начать выстраивать коммуникацию для развития культуры доверия в городе. Выделим следующие важные шаги для реализации этого процесса: 1) изучение и типология городских сообществ по самым разным основаниям (демографическим, социально-экономическим, этническим, культурным и т. д.). В данном случае важно ответить на вопросы: кто живёт в нашем городе? Как эти сообщества конструируют свою идентичность? Как они её сохраняют? Кто является лидером в этих сообществах? и аналогичные; 2) проактивный выход в сообщества. В данном случае речь идёт об активности университета, о готовности его сотрудников, студентов выйти в «поле» реальной, «живой» уличной коммуникации с разными сообществами с тем чтобы узнать их позицию по тому или иному вопросу; 3) создание пространства для коммуникации на основе культуры доверия и взаимной ответственности. В данном случае важно уйти от имитации коммуникации, от её схематизации и сценичности и постараться выстроить действительно доверительное общение. В данном случае университет может стать своеобразным фасилитатором этого процесса, обеспечив возможность быть услышанным представителям каждого городского сообщества. В завершение отметим, что современным городам необходимо изменить свои методы организации жизнедеятельности, чтобы иметь возможность конкурировать, решать городские проблемы и внедрять инновации. Для этого необходимо создать в городе возможности для развития и распространения культуры доверия, позволяющей наладить системную эффективную коммуникацию между разными сообществами города. Необходимо активно вовлекать группы горожан в разработку и реализацию городской политики, в решение городских проблем, в процедуры коллективного проектирования образа города, в брендинг. Важно создание именно 103

104 работающих форм коммуникации, построенных на взаимном доверии и готовности решать проблемы сообщества сообща. Список литературы 1. Доган, М. Легитимность режимов и кризис доверия [Электронный ресурс] / М. Доган // Федеральный образовательный портал «Экономика. Социология. Менеджмент». Режим доступа: (дата обращения ). 2. Зубаревич, Н. «Проблема российских крупных городов равенство в бедности» [Электронныый ресурс] / Наталья Зубаревич // Коммерсантъ.ru. Новости online. Режим доступа: (дата обращения ). 3. Park R. The City: Suggestions for the Study of Human Nature in the Urban Environment. Chicago : University of Chicago Press, Putnam, R. Bowling Alone: The Collapse and Revival of American Community. New York: Simon and Schuster, Гидденс, Э. Устроение общества: очерк теории структурации [Текст] / Э. Гидденс. 2-е изд. Москва : Академический Проект, с. (Серия «Концепции»). 6. Дюркгейм, Э. О разделении общественного труда [Текст] / Э. Дюркгейм. Москва, с. 7. Лефевр, А. Введение в современность. Прелюдия первая. Об иронии, майевтике и истории [Электронный ресурс] / А. Лефевр; пер. с франц. С. Б. Рындина // «Неприкосновенный запас» (82). Режим доступа: (дата обращения ). 8. Скотт, Дж. Благими намерениями государства. Почему и как проваливались проекты улучшения условий человеческой жизни [Текст] / Дж. Скотт. Москва : Университетская книга, с. 9. Харви, Д. Городской опыт [Электронный ресурс] / пер. В. В. Вагина // Социологические прогулки. Режим доступа: (дата обращения ). 10. Штомпка, П. Доверие основа общества [Текст] / П. Штомпка. Москва : Логос, с. 104

105 Т. А. Яркова, М. А. Гавриленко Новокузнецкий институт (филиал) ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет», г. Новокузнецк К ВОПРОСУ О ПЕРСПЕКТИВНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ Г. НОВОКУЗНЕЦКА В статье представлены возможные точки роста экономики города Новокузнецка, рассматриваются примеры диверсификации отраслей, выделены направления модернизации моноструктурности экономики города. Актуальность проблемы моноориентированности экономики города Новокузнецка не снижает своей остроты, и возможность её решения часто видится в диверсификации и развитии действующих предприятий в направлении расширения видов производимой продукции и выпуска продукции с более высокой добавленной стоимостью. Однако требуется создание и непрофильных наукоёмких производств в структуре экономики города при максимальном использовании имеющегося научного, производственного, трудового потенциала и сырьевых ресурсов города. Примерами диверсификации базовых отраслей города являются производство листа, труб, металлопроката с покрытиями в чёрной металлургии, в угольной промышленности строительство ТЭЦ на основе угольного топлива и расположенных в местах добычи угля. Осуществление диверсификации в данных направлениях позволяет смягчить отрицательное воздействие на конкурентоспособность продукции и снизить расходы на её транспортировку к потребителю. Большинство программ социально-экономического развития города Новокузнецка отражают необходимость проведения политики, способствующей формированию и реализации инвестиционных программ именно в базовых отраслях города, связанных с глубокой переработкой полуфабрикатов и сырья, ориентированных на выпуск продукции с высокой добавленной стоимостью. Однако следует учитывать, что стабилизация физических объёмов производства в базовых отраслях при неизбежном росте производительности труда приведёт в том числе к сокращению численности персонала в этих отраслях. Поэтому необходимо реализовывать и иные 105

106 направления диверсификации экономики, связанные с созданием новых и развитием действующих непрофильных отраслей промышленности (машиностроение, переработка техногенных отходов, производство строительных материалов, теплоэнергетика). Это позволит постепенно трансформировать экономику города в многопрофильную научнопроизводственную систему, однако для данной реализации требуется активное участие и содействие со стороны как городской, так и областной администраций. Для развития промышленности необходимы реконструкция и техническое перевооружение на базе высокотехнологичного оборудования; освоение новых видов продукции; увеличение выпуска продукции с высокой добавленной стоимостью, повышение её качества и т. д. Следует отметить следующие сильные стороны города: наличие мощной производственной базы и развитой производственной инфраструктуры; наличие свободных производственных площадок; имеющиеся возможности для развития других видов экономической деятельности; наличие научной базы, научного и интеллектуального потенциала, а также развитие инновационных технологий на ряде предприятий города; система поддержки малого и среднего предпринимательства; большие территориальные ресурсы, доступные для инвестиций, наличие свободных территорий для застройки и т. д. К основным слабым сторонам Новокузнецка следует отнести: монопрофильность экономики города и как следствие высокая степень зависимости от ситуации на рынке металлов и угля; сырьевая направленность экономики города, производство продукции с низкой добавленной стоимостью; отток квалифицированных кадров из сферы образования и науки в другие сферы деятельности в связи с недостаточностью финансирования, низким уровнем оплаты труда; низкий объём присутствия предприятий малого и среднего бизнеса в производственной структуре экономики города; 106

107 вывоз капитала из города, низкая заинтересованность собственников крупных компаний в его развитии; слабая финансовая база и высокая дотационность городского бюджета, в частности, бюджетный дефицит в 2013 г., по оценкам, составит 369 млн руб., или 8 %. Основной сферой экономического развития города останется промышленное производство в металлургической отрасли (действующие металлургические предприятия; машиностроительные предприятия как действующие, так и вновь создаваемые). Именно предприятия металлургической и угольной отраслей города определяют доходы населения, формируют его платёжеспособный спрос и развитие сферы услуг. Доля металлургической отрасли в общем объёме производства составляет около 65 %, в налоговых поступлениях 25 %, численность занятых на этих предприятиях превышает 27 тыс. чел. или 16 % от численности занятых на крупных и средних предприятиях города. К важной точке роста экономики города Новокузнецка следует отнести также предприятия жилищного строительства, организации в сфере промышленного строительства и производства строительных материалов. Особую важность и перспективность сохраняет развитие комплекса предприятий по переработке (утилизации) техногенных отходов. Обладая огромными техногенными ресурсами, город может активно развиваться в этом направлении. Переработка накопленных за десятки лет отходов (а это несколько миллионов тонн шлаков, шламов, хвостов аглофабрик, отвалов угольных предприятий) позволит извлекать необходимые для экономики компоненты, например, редкоземельные металлы, производить строительные материалы и тем самым улучшать экологическую обстановку в городе. В этой сфере может успешно развиваться малый и средний бизнес. В 2011 г. отходоперерабатывающими предприятиями переработано около 60 тыс. т отходов и произведено 55тыс. т продукции, созданы новые производства и получены новые инновационные виды продукции на основе отходов (высокоэффективные теплоизолирующие краски из отходов золы, топливные брикеты из опилок, полимер, песчаная тротуарная плитка и бордюры, различные виды тары и упаковки, полимерная лента, рукав, ящики из отходов пластмасс, организованы обезвреживание ртутьсодержащих отходов и переработка строительных отходов). 107

108 Экологически направленная инновационная деятельность отходоперерабатывающих предприятий обеспечит модернизацию экономики, освобождение региона от отходов, снижение потребления природных ресурсов. Но без комплекса мер поддержки малого бизнеса в данной сфере не обойтись. К подобным мерам следует отнести: включение обработки вторичного сырья в список приоритетных видов деятельности, по которым осуществляется государственная поддержка (льготные займы, субсидии, поручительство по кредитам, муниципальные гарантии и т. д.); разработку механизма ограничения использования природных ресурсов в регионе при наличии техногенных заменителей; обеспечение приоритетности местной продукции из отходов и услуг по обезвреживанию отходов при размещении государственных и муниципальных заказов; рекомендации предприятиям производителям отходов по передаче отходов на переработку и обезвреживание местным отходоперерабатывающим предприятиям и т. д. В настоящее время в качестве меры поддержки деятельности отходоперерабатывающих предприятий в Кемеровской области уже принят областной закон «О налоговых льготах организациям, осуществляющим деятельность по переработке отходов на территории Кемеровской области», согласно которому для данной категории предприятий снижены ставки по налогу на прибыль, обнулена ставка по налогу на имущество, а на местном уровне введена льгота по земельному налогу. Переработка отходов и производство товарной продукции из них позволит, в частности, сократить расходы электроэнергии, так как затраты на внедрение энергосберегающих мероприятий в 3 5 раз меньше затрат на добычу и производство первичных энергоисточников; внести вклад в развитие строительного комплекса (отходы металлургии являются источником дешёвого и качественного сырья в производстве строительных материалов); увеличить минерально-сырьевую базу чёрных и цветных металлов (в частности, золошлаковые отвалы угледобычи и углеобогащения содержат редкие элементы с концентрацией до сотен грамм на тонну); улучшить состояние окружающей среды, освободив тысячи гектаров земли, занимаемые отвалами отходов промышленного производства; создать новые рабочие места, по- 108

109 высить уровень самозанятости населения и увеличить налогооблагаемую базу. Необходимо подчеркнуть важность разработки механизмов стимулирования предприятий к использованию технологий переработки отходов, в частности, разработки нормативной базы, устанавливающей порядок применения различных методов поощрения и поддержки при внедрении предприятиями экологически чистых или щадящих технологий, технологий переработки техногенных отходов (налоговые льготы, государственные гарантии, субсидии) Также требуется создание фонда поддержки предприятий, внедряющих экологически чистые или щадящие технологии, технологии переработки техногенных отходов, установление порядка формирования этого фонда и определение уполномоченных органов власти на уровне субъекта федерации и на местном уровне. Важна и разработка нормативной базы, устанавливающей порядок применения методов наказания за загрязнение окружающей среды и пассивную политику в области использования экологически чистых технологий, технологий переработки отходов (наложение штрафов; снижение лимитов на размещение отходов; ограничения на отвод земель под новые отвалы; установление норм, в соответствии с которыми предприятия будут обязаны определённую долю своей продукции производить из отходов). Возможно также применение мер вплоть до лишения права собственности предприятий на земли, выделенные под отвалы, со всеми расположенными на них ресурсами, и передача их муниципалитетам, при бездействии предприятиясобственника этих земель по их обезвреживанию и переработке с последующей передачей на конкурсной основе этих ресурсов предприятиямпереработчикам. Предложенные меры направлены на активное развитие индустрии по переработке техногенных отходов, которое позволит увеличить долю объёма продукции, производимой небазовыми развивающимися отраслями в общем объёме промышленного производства города, повысить занятость в этих отраслях и тем самым приведёт к экономическому росту, большей социальной стабильности и улучшению состояния окружающей среды города. Развитие индустрии по переработке отходов даст толчок к развитию и других направлений диверсификации экономики города. 109

110 Таким образом, для перспективного развития экономики Новокузнецка необходимы высокая заинтересованность в развитии территории со стороны местных властей, их сотрудничество с градообразующими предприятиями; преодоление моноструктурности экономики города путём её диверсификации, кластерного развития, реализация приоритетных инвестиционных проектов, содействие развитию малого и среднего предпринимательства, вовлечение малых предприятий в сферу промышленного производства и услуг, развитие образовательного и научного сектора, развитие сферы услуг, развитие инфраструктуры города. Список литературы 1. Основные направления социально-экономической политики [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения ). 2. Тезисы из Комплексной программы развития Новокузнецка до 2025 года [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения ). 3. Рогачёва, М. А. Переработка техногенных отходов как направление диверсификации экономики моногорода [Электронный ресурс] / М. А. Рогачёва, Е. Е. Антоненко // Региональная экономика Режим доступа: 110

111 ИСТОРИЧЕСКАЯРЕГИОНАЛИСТИКА И ЛОКАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ГОРОДА 111

112 А. Г. Борин ФГБОУ ВПО «Кузбасская государственная педагогическая академия», г. Новокузнецк СТАЛИНСК 1930-Х ГГ.: ГОРОД-САД ИЛИ ГОРОД ПРИ ЗАВОДЕ? В статье рассматривается разработка градостроительной концепции Сталинска (город-сад») и её реализация («город при заводе»). Подчёркивается, что главными факторами развития Сталинска как города являлись деятельность градообразующего предприятия Кузнецкого металлургического комбината (КМК) и развитие производства. Делается вывод о неоднозначном воздействии комбината на развитие города: Сталинск приобрёл черты города благодаря усилиям комбината, направленным на его строительство, но абсолютная доминанта производства и сугубо прагматический подход к развитию города при заводе ограничивали развитие городской составляющей. Ново-Кузнецк Сталинск город, являющийся образцом классической модели советской индустриализации тридцатых годов XX в. Он задумывался как новый город, призванный воплотить идеал социалистического строительства советский «город-сад», а реализовывался как «город при заводе». Главным и единственным предназначением такого «города» являлось обеспечение производства рабочей силой. Производственная составляющая была главным фактором, под влиянием которого в «городах при заводах» формировался городской уклад и городской образ жизни. Реализованная в 1930-е гг. в условиях гипертрофированной сферы производства модель «город при заводе» и городского образа жизни в нём функционировала с минимальными изменениями на протяжении всего советского периода. В условиях структурной перестройки экономики такие города столкнулись с целым рядом трудноразрешимых проблем, среди которых не только проблемы занятости населения и функционирования городской инфраструктуры, но и кризис идентичности, поиск путей дальнейшего развития. Изучение особенностей формирования «города при заводе», выполненное на материалах города Сталинска, позволит помочь 112

113 в определении путей развития индустриального моногорода в современных условиях. Принципиально важным представляется вопрос о наличии внутреннего потенциала функционирования данной системы, позволяющего давать адекватные ответы на вызовы времени, генерируя решение специфически городских, а не только производственных проблем. Урбанизация 1930-х гг. в СССР была тесно связана с ускоренной индустриализацией. Планы индустриального строительства предусматривали возведение вокруг строящихся предприятий рабочих посёлков и даже целых городов для обеспечения производства рабочей силой. Строительство населённых пунктов при промышленных предприятиях, задуманное и реализованное в советский период, не было чем-то принципиально новым: в дореволюционный период в России было достаточно много поселков при заводах и шахтах. Некоторые из них, например, посёлки Юга России, имели и достаточно приличную инфраструктуру. Однако считалось, что между поселениями досоветского и советского периодов должна быть принципиальная разница. Эта убеждённость и диктовала необходимость разработки модели нового советского города «города будущего». Выработка представлений о «новом» городе шла в ходе дискуссии о характере социалистического расселения, развернувшейся с 1929 г. в Коммунистической академии. Значимость обсуждаемых в стенах академии проблем подтверждается тем, что дискуссия быстро вышла на страницы профессиональной и партийной печати. В ней приняли участие партийные и государственные деятели, учёные и писатели, архитекторы и организаторы производства, в том числе А. В. Луначарский, Г. М. Кржижановский, Н. К. Крупская, Н. А. Семашко, Н. А. Милютин [1]. Оппонентами в споре выступали урбанисты и дезурбанисты, во взглядах которых на новый город было гораздо больше общего, чем отличий. Расселение людей, их быт и культуру они рассматривали предельно функционально как функцию производственных процессов, а социальные сообщества городов как простое следствие развития индустриальных систем и новых технологий. Центральным вопросом спора был вопрос «о научной организации нового советского быта» [1, с. 171]. Обе стороны признавали, что в основу жизни города должна быть положена схема организации обобществлённого быта, включающая транспорт, связь, систему бытового обслуживания. 113

114 При этом новый человек будет стремиться «жить там, где работает» [1, с. 176]. Участники дискуссии апеллировали к популярной в начале ХХ в. идее «города-сада» английского экономиста Э. Говарда [2]. Правда, обращение к идеям Э. Говарда не означало следование им. В Советском Союзе «было полностью изъято то, что составляло основу < > всего "движения за города-сады" начала XX века, а именно особый характер землепользования жителями. Теперь речь шла о некоем романтическом типе поселения» [1, с. 22], в котором отразилась недосягаемая мечта о коммунистическом городе-саде. Следствием «советизации» идей Э. Говарда стало превращение идеального «города-сада» в не менее идеальный, но уже лишённый реального наполнения социалистический город (соцгород). В основе большинства концепций соцгородов лежали характерные для конструктивизма принципы функционализма и коллективизма. Считалось, что общая плановая организация города и весь его внешний облик должны быть разумны, просты, современны по форме и предельно функциональны, а расположение всех объектов на территории города приспособлено для удобства жителей и производственных процессов. Ядром социалистического города должно было выступать градообразующее предприятие. Теоретические наработки, оформившиеся в ходе спора о новом социалистическом городе, воплощались в практику строительства. При этом сталинское руководство рассматривало города как места сосредоточения социально-классовой базы власти, концентрации промышленного производства и в качестве новых центров территориального управления. Исходя из такого сугубо функционального подхода к городу, сталинское руководство интересовалось не теориями градостроительства, а возможностями использования города и жилища в нём в качестве средства организационного упорядочивания населения. Всё население страны должно было объединяться в новые трудовые общины (трудо-бытовые коллективы), в которых те, кто вместе трудится, должны были и совместно проживать. Индивидуальное жилище, являющееся источником автономного независимого обособленного быта, концептуально исключалось. Место работы рассматривалось как место наделения человека всем необходимым для жизни. Оно и только оно давало возможность человеку получать всевозможные «блага» (квартиру, детский сад, медицинское обслуживание, «культурный от- 114

115 дых») и привилегии (транспортную помощь, дополнительные продовольственные пайки, персональный автомобиль и т. д.). «Селитьба при производстве» была призвана обеспечивать тотальное использование рабочей силы для отправления всеобщей трудовой повинности: люди, не имевшие работы, не могли получить жильё и прописку и должны были принудительно выселяться из населённых пунктов. В целом города являлись для власти важными элементами единой системы производства, территориально закрепляющей структуру валового национального продукта, а также форпостами распределительной системы (изделий, продуктов, финансов, ресурсов, услуг, жилья и проч.). Поэтому на практике романтические соцгорода должны были выполнять весьма прагматические функции выступать реальными «механизмами управления людьми» [3] и элементами системы принудительного перераспределения населения по территории страны. Так, предоставляемая для вольнонаёмных рабочих возможность, скорее теоретическая, получить жильё в городах-новостройках интенсифицировала естественные (и инициируемые) миграционные потоки в нужном власти географическом направлении. Прагматический подход власти к проблеме города отразился в том, что спор о характере социалистического расселения был прерван без объявления победителей Постановлением ЦК ВКП(б) от 16 мая 1930 г. «О работе по перестройке быта» [4, с ] и резолюцией Пленума ЦК ВКП(б) 1931 г. «О московском городском хозяйстве и развитии городского хозяйства СССР» [5, с ]. В указанных документах строительство соцгородов определялось как перспективное, но в условиях, когда было необходимо «сосредоточить максимум ресурсов на быстрейшей индустриализации страны» [4, с. 118], несвоевременное направление. В Сталинске отождествление соцгорода с «городом-садом» приобрело наиболее концентрированный характер. Восприятие Сталинска как советского «города-сада» стало результатом воздействия целого комплекса факторов: стихотворного образа, созданного поэтом В. В. Маяковским в «Рассказе Хренова о Кузнецкстрое и о людях Кузнецка»; поиска модели идеального города в Советском Союзе конца 1920-х гг.; закрепления в 1930 г. за посёлком из первых каменных «благоустроенных» домов (Соцгородом) наименования рабочего посёлка при железнодорожной станции Кузнецк (Сад-город). При этом пристанционный посёлок Сад-город в на- 115

116 чале ХХ в. планировался к застройке как идеальный город-сад Э. Говарда. В итоге новый социалистический город реализовывался как «город при заводе», но приобрёл ореол «города-сада» [6, с ]. Не лишним будет подчеркнуть, что стихотворный «город-сад» Сталинск не имел никакого отношения к идеям Э. Говарда: он строился на совершенно иных социальных и инженерных принципах. Подтверждением того, что к идеям английского экономиста на Кузнецкстрое, как и в других соцгородах, даже не обращались, является то, что главный признак модели города-сада особый характер землепользования жителями считался абсолютно неприемлемым для «социалистического города-сада». Именно на неприемлемость «специфических элементов, которые выпячивают сторонники западноевропейского движения за города-сады» [7, с. 39] (речь об индивидуальном жилище для рабочих, рассматривавшемся как «переходная форма» на пути к обобществлённому жилищу), обращалось внимание в материалах «Перспективного планирования развития коммунального хозяйства Кузнецкого округа». При этом декларировалось, что в ходе строительства новых городов «должны быть использованы все положительные особенности «городасада» [7, с. 39]. Сталинск, как и другие новостройки, получившие статус городов в начале 1930-х гг., прошёл эволюцию от небольшого рабочего поселка до индустриального моногорода. Условия для строительства Сталинска как города были созданы решением об увеличении проектной мощности планируемого к постройке на территории Кузнецкого края металлургического предприятия с полным циклом производства. Значительное увеличение проектной мощности комбината обусловило необходимость строительства достаточно крупного населённого пункта (рабочего посёлкагорода) с предельной функциональной нагрузкой. Утилитарнофункциональный подход к такому «городу при заводе» нашел отражение в его проектировочных решениях [8, с ]. Следует отметить, что между идеями планировщиков и реалиями строительства и существования соцгорода сразу возник существенный разрыв. В результате, несмотря на то что строили новый город, возник аналог горнозаводского поселения XVIII в. Сталинск представлял собой ряд посёлков при предприятиях, формировался в непосредственной близости от металлургического комбината и рассматривался на протяжении 116

117 1930-х гг. как ещё один жилой цех комбината. При этом проблема развития Сталинска как города заключалась не в том, что КМК является градообразующим предприятием: наличие такового является признаком любого индустриального города. Проблема функционирования Сталинска, равно как и его «наследника» Новокузнецка, заключается в неразрывном единстве города и металлургического гиганта при ведущей роли последнего. Строился в 1930-е годы не город, а завод. Город в этой модели вторичен, он рассматривался как часть завода, его необходимый конструктивный элемент. Вторичность города по отношению к заводу подтверждается тем, что город Сталинск и градообразующее предприятие (Кузнецкстрой КМК) строились вместе, но с заметным опережением производственных процессов по отношению к процессам социальным. Решение о строительстве завода и города было принято в 1929 г., но приступили к строительству города лишь когда было в основном закончено строительство комбината в 1932 г. Завершение строительства основных цехов комбината позволило руководству Кузнецкстроя и народного комиссариата (наркомата) тяжёлой промышленности направить освободившиеся силы и средства на строительство города. В результате вся инфраструктура центральной части города, делавшая строительную площадку Кузнецкстроя настоящим городом, была создана градообразующим предприятием металлургическим комбинатом. При этом увеличение финансирования городского строительства со стороны наркомата тяжёлой промышленности и руководства комбината было добровольно-принудительным: с 1932 г. ответственность за состояние города была возложена на градообразующее предприятие [7, с. 30]. Отношение руководства Кузнецкстроя к делам «своего» города было двояким, но далеким от идиллии. С одной стороны, для хозяйственников в лице руководства комбината и наркомата тяжёлой промышленности соцгород являлся источником удовлетворения потребностей производства в рабочей силе. Поэтому, действуя сугубо прагматично, облагораживанию «своего» города руководство завода и наркомата уделяло немало внимания. С другой стороны, хозяйственники выражали открытое недовольство тем, что горсоветы им «сели на шею» [9, с. 101]. Руководство города вынуждено было постоянно выступать в роли униженного просителя. Подчеркнём и то, что на практике руководство комбината в своей деятельно- 117

118 сти мало считалось с интересами города, чему способствовал ведомственный характер урбанизации в СССР. На протяжении 1930-х гг. хозяйственные ведомства, концентрировавшие в своих руках огромные ресурсы, по своему усмотрению размещали всё новые и новые производства, игнорируя интересы территорий. Для обеспечения производственных мощностей требовалась рабочая сила. Поэтому при каждом возводимом предприятии формировался свой «специализированный» посёлок, предназначенный исключительно для работников данного предприятия [10, с ] Фактически строительство таких посёлков привело к воспроизведению своеобразной «черты оседлости» для рабочих разной ведомственной принадлежности [11, с. 78]. Ситуации пересечения ведомственных и городских интересов наблюдались на протяжении всего десятилетия. Самой острой проблемой в отношениях городских властей и руководства Кузнецкстроя был вопрос о жилье. Руководство комбината было не против того, чтобы заботиться о «своих» рабочих и их семьях, но не собиралось брать на себя ответственность за «непрофильный контингент» всех тех, кто жил в городе, но непосредственно не работал на комбинате. Возводимые на территории города дома и объекты социально-бытовой сферы предприятия считали «своими» и, стремясь решить проблемы по обеспечению жильём «своих» рабочих, нередко игнорировали интересы города, выселяя «непрофильных» жильцов. Выселение комбинатом «чужих» из «своего» жилья приводило к обострению и без того сложной ситуации с обеспечением кадрами городских коммунальных предприятий и социальной сферы. При этом городские власти могли только взывать к руководству комбината и жаловаться в Крайисполком [12, с. 26]. Обобщив всё вышесказанное, можно сделать вывод о том, что Ново- Кузнецк Сталинск разрабатывался как новый социалистический город, советский «город-сад», а строился как «город для завода». Строительство завода создало условия для строительства города, а потребности градообразующего предприятия играли ведущую роль в развитии города. В соответствии с этими потребностями определялось количество населения города строителей, рабочих, обслуживающего персонала промышленного предприятия; формировалась система образования, здравоохранения, социально-бытовая сфера. Деятельность комбината и развитие производства 118

119 являлись главным фактором развития города. Приоритет производства в Сталинске нашел отражение не только в том, что к строительству города приступили лишь тогда, когда был возведен металлургический комбинат в 1932 г., но и в том, что город возводился для комбината, на средства комбината и ответственность за его строительство лежала на комбинате. Доминанта производства в «городе при заводе» была абсолютной и резко ограничивала развитие собственно городской составляющей. Потребности города как особой целостной системы в условиях 1930-х гг. были вторичными по отношению к производству. Список литературы 1. Хазанова, В. Э. Советская архитектура первой пятилетки: проблемы города будущего [Текст] / В. Э. Хазанова. Москва : Наука, с. 2. Глазычев, В. Л. Город-сад: рождение идеи [Электронный ресурс] / В. Л. Глазычев. Режим доступа: (дата обращения ). 3. Меерович, М. Д. Иностранные архитекторы в борьбе за советскую индустриализацию [Электронный ресурс] / М. Д. Меерович, Д. С. Хмельницкий // Режим доступа: (дата обращения ). 4. О работе по перестройке быта: постановление ЦК ВКП(б) от 16 мая 1930 г. [Текст] // Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК; изд. 9-е, доп. и испр. Т. 5. Москва : Изд-во полит. литературы, С О московском городском хозяйстве и развитии городского хозяйства СССР: резолюция Пленума ЦК ВКП(б) июня 1931 г. [Текст] // Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК; изд. 9-е, доп. и испр. Т. 5. Москва : Изд-во полит. литературы, С Борин, А. Г. Сталинск 1930-х гг.: город-сад и Сад-Город [Текст] / А. Г. Борин // Хозяйственное и культурное развитие Урала и Сибири в XIX XXI вв.: сб. науч. тр., посвящ. 15-летию Общеобразоват. факультета / под ред. К. В. Фадеева. Томск : Графика, С ГАНО. Ф. Р-917. Оп. 1. Д Л Борин, А. Г. Город при заводе: к вопросу о разработке генерального плана Сталинска 1936 г. / А. Г. Борин // Вестник Томского государственного университета С

120 9. Андреев, В. П. Руководство Коммунистической партией городскими советами РСФСР ( гг.) [Текст] : монография / В. П. Андреев. Томск : Изд-во Том. ун-та, с. 10. Андреев, В. П. «Поселковость» и урбанизация (на примере Кузбасса) // Естественные и гуманитарные науки в XXI веке. Материалы регион. науч. конф., посвященной 10-летию Общеобразоват. факультета ТГАСУ. Томск : Изд-во Том. гос. архит.-строит. ун-та, С Фицпатрик, Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской России в 30-е годы: город / Ш. Фицпатрик; пер. с англ. Л. Ю. Пантина. 2-е изд. Москва : РОССПЭН; Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, с. 12. НФ ГАКО. Ф. Р-1. Оп 1. Д. 2. Л. 26 об. А. Г. Борин, О. В. Морозова ФГБОУ ВПО «Кузбасская государственная педагогическая академия», г. Новокузнецк САНИТАРНО-ЭПИДЕМИОЛОГИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В СТАЛИНСКЕ В ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ (ПО МАТЕРИАЛАМ ГАЗЕТЫ «БОЛЬШЕВИСТСКАЯ СТАЛЬ») В статье на основе материалов городской газеты «Большевистская сталь» характеризуется санитарно-эпидемиологическая ситуация в Сталинске в годы Великой Отечественной войны. Рассматривается деятельность органов власти, направленная на улучшение санитарноэпидемиологического состояния города. До недавнего времени история Сталинска рассматривалась в контексте истории промышленных предприятий, расположенных на его территории. Однако проблемы, с которыми сталкивались жители города в период военного времени, а также способы их решения представляют не меньший интерес, чем вопросы, связанные с деятельностью предприятий по обеспечению потребностей фронта, и привлекают всё большее внимание исследователей. 120

121 В годы Великой Отечественной войны жителям Сталинска приходилось решать множество повседневных проблем. Одной из самых важных являлась проблема сохранения жизни и здоровья. Здоровье горожан во многом зависело от санитарно-эпидемиологического состояния города. В период войны городские власти развернули борьбу за санитарное благополучие населения. Не случайно санитарное дело воспринималось властями как «оборонное» [24]. Жизнь города была подчинена решению производственных задач, а их выполнение зависело от работоспособности горожан. Заболевания же приводили к тому, что люди выбывали из строя на долгое время [28]. Наиболее ярко различные стороны жизни Сталинска того времени отражены в главной городской газете «Большевистская сталь». Регулярно освещались на страницах газеты и вопросы, касающиеся санитарноэпидемиологического состояния города. Судя по газетным публикациям, ситуация с заболеваемостью была достаточно сложной. В городе были распространены такие инфекционные заболевания, как туберкулёз, дизентерия, брюшной тиф, малярия, скарлатина, корь, дифтерия и грипп. Периодически возникала очень тяжёлая эпидемическая ситуация. На санитарно-эпидемиологическую обстановку влияли условия местности, состав населения, коммунально-бытовые условия жизни людей, степень чистоты улиц, качество услуг организаций общественного питания, качество услуг банно-прачечного хозяйства, уровень загрязнённости водных ресурсов, степень тяжести условий труда на предприятиях. Сталинск располагался в болотистой котловине. К 1941 г. из-за неудовлетворительного состояния очистительной системы в городе сохранялись заболоченные участки, что приводило к заболеванию малярией [21]. Ежегодно она обнаруживалась у каждого сотого жителя города [20]. Большинство жителей было вовлечено в процесс производства на промышленных предприятиях. Нехватка специалистов другого профиля, в том числе медицинских работников, ощущалась довольно остро. В 1943 г. в городе насчитывалось «лишь 220 врачей и около среднего медицинского персонала, имелось 13 больниц на коек и 19 аптечных пунктов» [34]. При этом численность населения города составляла около 200 тыс. чел. Следует отметить, что людей, имевших представление о санитарной культуре, было мало. Большую часть жителей города составляли 121

122 бывшие крестьяне. Деревенский образ жизни не сформировал у них привычку заботиться о своем здоровье. В деревне бельё, как правило, стирали в речке, туда же водили скот на водопой; овощи, выращенные на своём участке, обычно не мыли и т. д. Приехав в город, бывшие сельские жители продолжали вести прежний образ жизни. Процесс адаптации был нелёгким и приводил к непредсказуемым результатам. Жилищно-коммунальные проблемы оказывали значительное влияние на санитарно-эпидемиологическую обстановку. Рабочие и служащие жили в стеснённых условиях. Население города в годы войны постоянно увеличивалось за счёт размещения эвакуированных людей. Если в 1939 г. в Сталинске проживало чел. [18], то в 1945 г. уже чел. [19]. Свободного жилья не имелось, а существенно увеличить жилищный фонд за короткие сроки было проблематично, так как строительство жилых домов не являлось приоритетной задачей городских властей и руководства промышленных предприятий. Прибывавших в город людей расселяли в уже имеющемся жилищном фонде. Зачастую возникала ситуация, когда на 16 квадратных метрах проживало четыре семьи. Вполне естественно, что члены таких семей жаловались, что им «негде сесть, негде работать, негде спать» [26]. Журналисты «Большевистской стали» постоянно подчёркивали, что люди, находящиеся в тесном непроветренном помещении, обычно быстро заболевают. В Сталинске времён Великой Отечественной войны существовало три основных типа жилья: каменные дома квартирного типа, бараки и дома частного сектора. Качество жизни в домах разного типа было различным, оно непосредственно влияло на уровень распространения заболеваний. Наиболее благоустроенными являлись дома Соцгорода. Однако даже жильцы капитальных домов сталкивались с серьезными проблемами. Зимой 1942 г. жильцы семи квартир дома 106 по ул. Ленина остались без тепла из-за аварии отопительной системы [33]. Жилищнокоммунальный отдел горисполкома крайне нерегулярно выполнял свои обязанности в силу отсутствия необходимых ресурсов. В таких условиях люди чаще были подвержены простудным заболеваниям. Отсутствие отопления не являлось единственной проблемой. Довольно частыми были случаи отключения холодной и горячей воды. Жильцам четвёртых верхних этажей домов Соцгорода в гг. вода 122

123 подавалась в определённое время в период с 2 часов ночи до 6 часов утра [11]. А жильцы дома 7 по ул. Коминтерна всю зиму 1942 г. были лишены горячей воды в результате «невнимательного отношения к нуждам трудящихся» со стороны жилищно-коммунального отдела горисполкома [7]. Средств на решение коммунальных проблем у городских властей не было. Отсутствие водоснабжения вело к антисанитарии в жилых помещениях. Так в помещениях общежитий и домов, относящихся к домоуправлению 4, «появилась завшивленность» [1]. Крыши многих домов и бараков протекали. Чинили их долго, потому что ремонтных бригад не хватало. Проживавшие в бараке 37-а по Ворошиловскому шоссе были возмущены тем, что «во время дождя в четвёртой, восьмой и других комнатах с потолка текут ручьи» [4], повсюду сырость и плесень. Часть жилищного фонда Сталинска находилась в малопригодном для проживания людей состоянии. Наиболее ярким примером являлся дом 5 по улице Энтузиастов. Стены в подъездах этого дома были покрыты многолетней грязью, водопровод не работал неделями, подъезд не отапливался, двери в квартирах промерзали насквозь, стёкол в окнах не было, в комнаты проникал снег [9]. Улицы города, как и дома, находились в запущенном состоянии. В Куйбышевском районе не хватало мусорных ящиков, имевшиеся быстро заполнялись [12]. Организовать регулярный вывоз мусора власти не могли, недоставало транспорта и уборщиков. По этой причине на территории района образовывались стихийные свалки отходов. Дорожек, вымощенных цементной плиткой или деревянным настилом, в Сталинске было мало, а заасфальтированных дорог было ещё меньше. После дождя по необустроенным тротуарам невозможно было пройти, не испортив при этом обуви. В тоннеле, соединяющем Верхнюю и Нижнюю колонии, люди «утопали в грязи» [13]. Всё это сказывалось на санитарной обстановке. Быт жителей Сталинска в значительной степени был обобществлённым. Его организация была возложена на столовые, магазины, рынки, бани, прачечные и т. д. От качества услуг объектов бытового обслуживания зависело здоровье рабочих и служащих. В работе организаций общественного питания существовало множество недостатков. Повара обычно готовили то, что «легче и быстрее» [15]. Как отмечал один из рабочих, в столовой 45 «блюда однообразны. Качество их очень низкое» [15]. Подавав- 123

124 шаяся пища была низкокалорийной и лишённой витаминов, блюда часто не содержали мяса. В столовых крайне недоставало посуды. Зачастую всё время обеденного перерыва людям приходилось посвящать поискам тарелок и ложек [8]. Заполучить то, что так долго искал, являлось половиной дела, необходимо было ещё дождаться, когда у обсуживающего персонала появится время помыть посуду [5]. Работники столовых часто не соблюдали гигиенических требований. Посуду мыли в холодной воде или не мыли вообще. В результате столовые превращались в места распространения инфекционных болезней. Во многих столовых и магазинах не было надлежащей чистоты. Прилавки, окна и полы не мыли, стены не белили. В помещениях заводились пауки, мухи и тараканы. На городском рынке, как и в других организациях бытового обслуживания, санитарные нормы не соблюдались. На одних и тех же весах взвешивали муку, рыбу, мыло и табак. Помимо этого, опасность для здоровья представляли продукты и дефицитные лекарственные средства, предлагавшиеся спекулянтами. Нередко купленные с рук товары оказывались недоброкачественными. Например, в 1943 г. на рынок попала соль, содержавшая примеси брома [2]. Люди, употребившие такую соль в пищу, отравились. В деятельности банно-прачечного хозяйства города тоже имелись проблемы. Бань и прачечных в Сталинске было немного, поэтому перед открытием возле них выстраивались громадные очереди. Многие из действующих бань требовали ремонта. Например, в полу бани 9 имелись проломы, а в парной не было освещения и дверей. В таких условиях «каждый моющийся рискует сломать себе ногу и даже пробить голову» [32]. Периодически случались и другие казусы. В бане в Старокузнецке отсутствовали тазы, а в дополнение к этому воды не хватало для всех желающих [31]. Каждому, кто приходил туда с собственным тазом, разрешали идти мыться без очереди. Случалось также, что человек возвращался с бани простуженным, потому как там было холодно и отсутствовала горячая вода. Пропускная способность бань и прачечных была низкой, жители города не имели возможности регулярно мыться и стирать бельё. Крайне серьёзной проблемой для Сталинска была загрязнённость водных ресурсов. Для приготовления пищи важно было использовать чистую воду, найти же такую было проблематично. Водоснабжение частного 124

125 сектора осуществлялось с помощью колодцев. За его качеством городские власти зачастую не следили: крышки на колодцах отсутствовали, каждый спускал внутрь своё ведро, часто грязное. Например, колодец на ул. Светлой много месяцев с начала войны не очищался. Вода в нём стала «грязной и вонючей» [6]. Этот колодец превратился в источник заразы. Загрязнялись не только колодцы, но и реки. Неработающие водоразборные колонки вынуждали людей использовать речную воду [1]. Так поступали жители Рабочего посёлка, а также домоуправлений 2 и 8. Они пользовались водой из реки Абы, протекавшей рядом с местом их проживания. Каждый сороковой житель города болел дизентерией за время войны [20]. Обращают на себя внимание условия, в которых работали жители города. На площадках промышленных предприятий пересекалось множество людских потоков. Однако элементарные меры профилактики заболеваний соблюдались не всегда: помещения плохо убирались и не проветривались перед приходом новой смены. Кроме того, тяжёлая работа и длинный рабочий день становились причинами хронической усталости. Таким образом, в годы войны в Сталинске сложилась неблагоприятная санитарная обстановка, способствовавшая распространению заболеваний. Городские власти принимали различные меры для улучшения санитарно-эпидемиологического состояния города. Самой сложной являлось строительство объектов бытового обслуживания. Предпринимались попытки открыть дополнительные бани и прачечные, чтобы их пропускная способность приблизилась к санитарному минимуму. Однако строителей на этих объектах было недостаточно, а их работа продвигалась очень медленно. Например, к началу 1942 г. баня в Старокузнецке была готова к пуску, но не работала, потому что её «не присоединили к водопроводу» [23]. В условиях войны не хватало материальных средств, уже начатое строительство консервировалось [22]. Нелёгким делом было проведение противомалярийных мероприятий. Горисполком обязывал строительные организации вывозить грунт на заболоченные места, предприятия очищать осушительные каналы от завалов [21]. Для того, чтобы более полно удовлетворять нужды трудящихся, организовывались новые столовые. В 1942 г. в городе открылась чистая и уютная столовая. Однако через два месяца после этого события её «помещение стало неузнаваемым: потолок покрылся зелёными пятнами, на столы ка- 125

126 плет вода. Пол, стены, столы грязные. Стулья неизвестно куда девались» [35]. Принимались меры, направленные на то, чтобы привести в порядок городские магазины. Примером для подражания в 1944 г. считался магазин 10 ОРСа «Сталинскпромстроя». В нем было чисто, тепло и уютно. В торговом зале стояли столики с журналами [27]. Постепенно наводился порядок и на рынках. По решению горисполкома Сталинска от 16 июня 1943 г., запрещалась торговля с рук солью, содой и медикаментами, а также предписывалось навести на городском рынке надлежащий санитарный порядок в течение трех дней [17]. Обеспечению полноценного питания придавалось большое значение. Чтобы восполнить недостаток витаминов в организме, жителям города предлагалось добавлять в пищу дрожжи. «В них содержались белки, жиры, витамины В и В 2, кальций, железо, фосфор и др. органические вещества. По содержанию белков 1 кг дрожжей равен 0,7 кг мяса» [29]. Указывалось, что человеку требуется г белков в день. Признавалось, что дрожжи «повышают работоспособность человека» [29], а также помогают при лечении подагры, рахита, дистрофии, невралгии, нефритов, фурункулеза [3]. Уделялось большое внимание вопросам благоустройства жилья рабочих, организации водоснабжения и поддержания чистоты на улицах. Коменданты общежитий, управляющие домов, председатели уличных комитетов, недобросовестно следящие за чистотой, привлекались к ответственности. Городские власти постепенно приходили к пониманию того, что жителям города, занятым тяжёлым физическим трудом на производстве, необходимо отдыхать и поправлять свое здоровье. В Сталинске имелась сеть санаториев, профилакториев, домов отдыха. Отдыхающие обеспечивались полноценным питанием и медицинским уходом. В двухнедельном доме отдыха в Топольниках летом 1944 г. побывало чел. Отдых пошел им на пользу, «они прибавили в весе по 2 3 и более кг» и «с новым запасом сил вернулись на производство» [25]. Путёвки получали в основном стахановцы, многодетные и одинокие матери, беременные женщины, инвалиды войны. Оздоровительный отдых детей организовывался особенно тщательно. Ни один ребенок во время зимних и летних каникул, когда не работали ясли, детские сады и школы, не должен был оставаться без присмотра [14]. Дети распределялись по санаториям, пионерским лагерям, детским и игровым площадкам при школах, детским городкам, «пионерским форпостам» 126

127 при домах и дошкольным детским площадкам районов города. Летом 1943 г. в пионерских лагерях отдохнуло учащихся [14]. Недостаток медикаментов отчасти восполняли лекарственные травы. За лето 1943 г. планировалось собрать свыше 3 тонн таких трав [16]. Сбором занимались все учебные и детские учреждения. Они искали горицвет (необходимый для приготовления сердечной микстуры), водяной перец (кровоостанавливающее средство), конский щавель (средство против детских желудочных заболеваний), валериановый корень, шиповник, смородину, ромашку, белену и крапиву [16]. Ещё одной важной мерой по борьбе с антисанитарией была пропаганда личной гигиены силами уличных комитетов, домоуправлений, санитарных дружин и других организаций. Сама газета вносила определённый вклад в повышение санитарногигиенической грамотности населения. В «Большевистской стали» размещались советы врачей по профилактике различных заболеваний, таких как грипп, дизентерия, брюшной тиф. Врачи рекомендовали регулярно выполнять простые действия: не питаться испорченными и некачественными продуктами, пищу держать закрытой, чтобы не пылилась, мыть руки и продукты перед едой [10], кипятить молоко и воду, чистить зубы, использовать утюг для дезинфекции одежды, регулярно стирать бельё и ходить в баню, не охлаждать голову, чтобы не простудиться [36], убирать и проветривать помещения, по возможности не контактировать с больными, «заботиться о чистоте двора не бросать куда попало мусор» [30], не стирать и не полоскать бельё вблизи колодцев, не поить из них скот. Заболевшему человеку предлагали немедленно обратиться в больницу и соблюдать рекомендации специалиста. Предприятиям врачи предписывали убирать, проветривать и дезинфицировать рабочие помещения перед началом смен, а также «обеспечить тщательное мытьё столовой посуды с обязательным кипячением или ошпаркой» [28]. Принимаемые меры не позволили радикально изменить санитарноэпидемиологическое состояние Сталинска. Регулярность рассмотрения данного вопроса на страницах городской газеты «Большевистская сталь» позволяет судить о сохранении проблемной ситуации. Однако принимавшиеся городскими властями меры всё же дали свой эффект: тяжелых по последствиям эпидемий в годы войны в городе не случилось. 127

128 Список литературы 1. Андреев, Н. Улучшить санитарное обслуживание [Текст] / Н. Андреев // Большевистская сталь Бабикова. Заболевания от недоброкачественной соли [Текст] / Бабикова // Большевистская сталь Бабикова. Питательная ценность и лечебное значение дрожжей [Текст] / Бабикова // Большевистская сталь В новом бараке [Текст] // Большевистская сталь В столовой доменного цеха // Большевистская сталь Горбачев, В. Надо очистить колодец [Текст] / В. Горбачёв // Большевистская сталь Два слова о горячей воде [Текст] // Большевистская сталь Жилин, А. В столовой нет порядка [Текст] / А. Жилин // Большевистская сталь Заброшенный дом [Текст] // Большевистская сталь Кернер, Е. Советы врача [Текст] / Е. Кернер // Большевистская сталь Когда же будет вода? [Текст] // Большевистская сталь Костина, К. За образцовую чистоту города / К. Костина // Большевистская сталь Кудлова, Е. Грязь в туннеле [Текст] / Е. Кудлова // Большевистская сталь Мерзляков, Я. Летняя оздоровительная кампания [Текст] / Я. Мерзляков // Большевистская сталь Незадачливые кулинары [Текст] // Большевистская сталь Нушкина, А. Сбор лекарственных трав [Текст] / А. Наушкина // Большевистская сталь НФ ГАКО. Ф. Р-1. Оп.1. Д Л НФ ГАКО. Ф. Р-12. Оп. 1. Д Л НФ ГАКО. Ф. Р-12. Оп. 1. Д.156. Л НФ ГАКО. Ф. Р-12. Оп. 1. Д Л О противомалярийных мероприятиях [Текст] // Большевистская сталь Патрушев, Д. Строительство бань сорвано [Текст] / Д. Патрушев // Большевистская сталь Певзнер, С. В нашем городе должны быть образцовая чистота и порядок [Текст] / С. Певзнер // Большевистская сталь Певзнер, С. Санитарное дело оборонное дело [Текст] / С. Певзнер // Большевистская сталь Плеханов, Я. Отдых металлургов / Я. Плеханов // Большевистская сталь Помогают, но мало [Текст] // Большевистская сталь Работу магазинов и столовых на должную высоту. На собрании работников торговли и общественного питания [Текст] // Большевистская сталь Романова, Л. Как уберечься от заболевания гриппом [Текст] / Л. Романова // Большевистская сталь

129 29. Самородницкий, Н. Новые пищевые препараты [Текст] / Н. Самородницкий // Большевистская сталь Сторожук, А. Предупреждать заболевания брюшным тифом [Текст] А. Сторожук // Большевистская сталь Таз есть, воды нет [Текст] // Большевистская сталь Усенко, Л. Непорядки в девятой бане [Текст] / Л. Усенко // Большевистская сталь Чернецова, Л. Бюрократы [Текст] / Л. Чернецова // Большевистская сталь Шабалина, З. Рост здравоохранения в Сталинске [Текст] / З. Шабалина // Большевистская сталь Шмидов, Г. Почему разрушают столовую? [Текст] / Г. Шмидов // Большевистская сталь Штейнвиль, Н. Советы врача. Как предупредить заболевания гриппом [Текст] / Н. Штейнвиль // Большевистская сталь Н. В. Гонина ФГБОУ ВПО «Красноярский государственный аграрный университет», г. Красноярск ВЛИЯНИЕ ПРОЦЕССОВ МОДЕРНИЗАЦИИ НА ИЗМЕНЕНИЕ ГОРОДСКОГО БЫТА В ВОСТОЧНОЙ СИБИРИ В ГГ. (НА МАТЕРИАЛАХ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ И ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ) Урбанизационные процессы, высокими темпами разворачивавшиеся в Восточной Сибири во второй половине ХХ в., обусловили значительное изменение быта населения. Особенно заметным этот процесс был в городах. Его временные и качественные характеристики были тем выше, чем большее значение имел город для экономики страны и чем моложе был его возраст. Фактором, определявшим динамику данного явления, было наложение векторов государственной и ведомственной политики на местные условия во временном и пространственном измерении. Вторая половина ХХ столетия в Восточной Сибири интересна тем, что за короткий отрезок времени произошли значительные изменения в жизни городского населения. В целом это характерная черта модерниза- 129

130 ции ХХ в. Однако в данном случае мы наблюдаем стремительное течение процессов, которые в других странах проходили за столетие или более. В частности, это переход от традиционного образа жизни, основанного на проживании в частном доме и ведении преимущественно натурального хозяйства, к индустриальному, городскому. Кроме темпов развития, специфика местной модернизации определяется суровыми климатическими условиями, слабой освоенностью территории, недостаточным развитием инфраструктуры, низкой концентрацией населения (как известно, процессы индустриализации и урбанизации определяются в том числе и концентрацией населения в определённых пространственных точках). Определяющее воздействие на рассматриваемые процессы оказала советская централизованная система управления и распределения. Источниковая база работы представляет собой архивные документы, материалы периодической печати, интервью городских жителей годов рождения, музейные коллекции Братска, Иркутска и Красноярска. Быт понятие многозначное, получающее разные определения в зависимости от контекста исследования. Мы придерживаемся понимания быта как уклада повседневной жизни, внепроизводственной сферы, включающая как удовлетворение материальных потребностей людей (в пище, одежде, жилище, поддержании здоровья), так и освоение духовных благ, культуры, общение, отдых, развлечения [1]. Процессы модернизации быта, как и другие аспекты данного явления, находятся в зависимости от места, времени, социальной группы. К сожалению, объём собранных интервью не позволяет дать характеристику различных социальных групп, так как большинство интервьюируемых являются представителями одной профессии педагогами. Именно поэтому мы сосредоточиваем внимание на периоде гг., когда в силу общего плохого материального положения и неразвитости системы производства товаров и услуг значительной разницы в материальном обеспечении не наблюдалось. С другой стороны, интервьюируемые являются выходцами из различных в социальном отношении семей они дети партийных деятелей, колхозников, рабочих, торговых работников; наконец, большинство воспоминаний относится к периоду детства и юности респондентов, что позволяет, при сочетании с другими видами источников, говорить о репрезентативности полученных данных. 130

131 Рассматриваемый период представляет, на наш взгляд, наибольший интерес, так как в это время начинается активное индустриальное освоение Восточной Сибири, которое сопровождалось быстрым ростом городов и городского населения, изменением быта в связи с электрификацией, строительством благоустроенных домов, проведением инженерных систем. В эпоху Н. С. Хрущева вводились новшества в социальную политику: был легализован быт (партия признала наличие у людей материальных потребностей и необходимости их удовлетворения), повышены зарплаты, что увеличило покупательную способность населения, а также расширено производство товаров бытового назначения. В период гг. для семей интервьюируемых, как, впрочем, для основной массы городского населения страны, было характерно проживание в частном секторе, который в это время постепенно электрифицировался и благоустраивался. Первой приметой модернизации стала электрификация. Заметим, что это важнейшее новшество внедрялось в крупных городах поэтапно в течение длительного времени, но относительно динамично, по сравнению, например, с прокладкой инженерных сетей. Так, в Красноярске первая электростанция появилась в 1912 г., а в доме Т. Я. (ж., 1932 г. р., всю жизнь прожила в Красноярске в одном и том же доме) электрический свет загорелся только в 1948 г. Первый водопровод начал работу в 1913 г., а у Т. Я. необходимость носить воду в дом исчезла только в 1954 г. Заметим, что появление подобных новшеств воспринималось как естественное и давно необходимое [9]. Однако на этом благоустройство в основном и заканчивалось. Инфраструктура была практически неразвита. Даже в региональных центрах Красноярске и Иркутске основную массу жилья представляли частные одноэтажные деревянные дома. На втором месте по численности были бараки и общежития, принадлежавшие предприятиям. Имелось определённое количество старых купеческих и общественных зданий постройки XIX начала ХХ вв., которые использовались для жилья. Отопление преобладало печное, канализация за редким исключением отсутствовала. Водоснабжение производилось из водоёма или колонки и колодца. Новые кварталы занимали меньшую часть жилого сектора. Иллюстрацией могут послужить воспоминания председателя горисполкома Красноярска А. С. Курешова: «Сам город состоял в основном из жилых деревянных по- 131

132 строек, бараков и даже землянок. Может ли кто сегодня представить, что в начале 1960-х годов на месте развлекательного комплекса "Планета Красноярск" на Предмостной площади были сплошь землянки, в которых ютились люди? В районе завода Красмаш бывшие конюшни, переоборудованные под жильё, где в каждом стойле была сделана секция под "квартиру". Сегодня это, может быть, воспринимается как самая жуткая фантастика, но так было. Да и в центральной части города трущоб хватало с избытком. Многие красноярцы и гости города, любуясь сегодня великолепной набережной Енисея, не подозревают о том, что это место от речного вокзала и до парка им. Горького сплошь было застроено частными домиками. Зримая иллюстрация поговорки "хибара на хибаре и хибарой погоняет". Причём если учесть, что все эти постройки не имели канализационных сетей, можно представить себе ту антисанитарию, что царила вокруг. Все канализационные стоки спускались в Енисей» [14, с. 42]. В Иркутске купеческих особняков было больше, но в целом ситуация была похожей. Например, согласно данным горплана, в 1959 г. 600 семей проживало в подвалах, в аварийных домах и в ветхом жилье [6]. Несколько иначе обстояли дела в городах-новостройках. Электрификация, как правило, осуществлялась за счёт предприятия, повсеместно и в короткие сроки. Но это было единственным элементом благоустройства. С начала стройки люди жили во временном жилье (бараки, вагончики, землянки, палатки) или в частном секторе. Затем получали благоустроенное жильё. Однако далеко не все. Так, семья Н. А. (ж., 1952 г. р.), проживавшая в г. Усть-Кут, несмотря на то что глава семьи был партийным работником, до 1967 г. жила в двухквартирном деревянном доме, в котором наличествовали только электричество и летний водопровод [7]. Так же было и в семье Т. А. (ж., 1944 г. р.) в Братске, родители которой работали на железной дороге [8]; в семье Н. П. (м., 1932 г. р.), рабочего Назаровской ГРЭС [10], и др. Приток новых работников и создание молодыми людьми семей приводили к тому, что сколько бы жилья ни строилось, его постоянно не хватало. Администрация была вынуждена давать разрешение на самостоятельное строительство, что приводило к расширению частного сектора (так называемые «индии» районы индивидуальной застройки). В малых и особенно неиндустриальных городах благоустройство осуществлялось ещё медленнее. Только в 1970-е гг. был электрифицирован 132

133 жилой фонд в таких городах, как Енисейск, Киренск, Уяр. Строительство других объектов ЖКХ не закончилось и в 1980-е гг. Таким образом, общей чертой быта большинства горожан независимо от конкретного города в 1950-е первой половине 1960-х гг. было проживание в деревянном доме с электричеством и летним водопроводом. В целом быт оставался малоблагоустроенным и трудоёмким. Сохранялось домашнее хозяйство. Все информанты упоминают, что в семьях держали коров или коз, кур, свиней. Постоянный тяжёлый ручной труд не вызывал протеста, он воспринимался как естественная и необходимая составляющая жизни, что подчёркивает уровень традиционности сознания. Начавшийся в ХIX в. переход от самообеспечения к покупке товаров активизируется во второй половине ХХ в. В первую очередь это было связано с отходом от натурального хозяйства, развитием торговли и товарного производства, ростом заработной платы. Сказывались также повсеместный выход на работу женщин, которые ранее обеспечивали весь объём домашнего хозяйства, и переход на всеобщее семи-/восьмилетнее обучение. Положительную роль играла и государственная политика. Больше стали учитываться соотношение спроса и предложения, уровня цен и покупательной способности населения. Наряду с повышением заработной платы в гг. было проведено снижение цен на детскую одежду, штапельные и шёлковые ткани, алюминиевую посуду, радиотовары, галантерею, швейные машины и др. К концу рассматриваемого периода люди постоянно покупали в магазинах не только промышленные товары, но и основную массу продуктов. Однако переход на новый уровень решения бытовых вопросов осуществлялся только внешне. Горожане перестали держать крупный рогатый скот, но в домашнем хозяйстве сохранялись многие элементы традиционного самообеспечения. В частности, посадка картошки, заготовка продуктов на зиму, содержание огородов и дач (а на них достаточно часто птицы и кроликов), изготовление мебели, одежды, мелких бытовых предметов, самостоятельное осуществление ремонта и т. д. На данном этапе люди привыкли довольствоваться малым. Бытовые условия разных социальных групп были достаточно однородными. С одной стороны, это объяснялось неразвитостью производства товаров и услуг, недостаточностью ассортимента. Например, в продаже постоянно не хватало детских вещей, мебели, модельной одежды. Ещё один 133

134 момент, который необходимо отметить, это высокая миграционная подвижность населения, связанная с государственной и ведомственной политикой. Она определяла низкую «приживаемость» и, соответственно, для мигрантов бытовая благоустроенность имела меньшее значение. Предприятия бытового обслуживания ещё только начинали свою работу, и их число было крайне недостаточным [3; 4; 5]. Кроме того, в документах постоянно отмечаются многочисленные жалобы населения на низкую культуру обслуживания, нарушения правил торговли и другие проблемы. Заметим, что на предприятиях торговли и бытового обслуживания работали преимущественно непрофессионалы и преобладал ручной труд. Соответственно горожанам проще было изготовить нужный предмет обихода своими руками. С другой стороны, ещё сохранялась привычка к ручному труду, к самовыражению через него. Красивые занавески на окнах, оригинально сшитая одежда, резные наличники, вкусная выпечка всё это украшало повседневную жизнь, свидетельствовало о талантах хозяев дома и не зависело от материального достатка. Однако появляется и необходимость в вещах промышленного производства, которые невозможно изготовить в домашних условиях (посуда, модельные туфли, металлические кровати и др.). Парадоксальной была ситуация с мебелью. По предложению власти НИИ разработали для малогабаритных хрущёвок особую мебель диван-книжку, шкаф-стенку и др., которые занимали мало места, были многофункциональны и дешевы в производстве, так как изготавливались из отходов древесины. Информанты рассказывают, что такая мебель была в моде и её, несмотря на низкое качество, стремились приобрести как символ современности, часто выбрасывая доставшиеся от старших поколений вещи, прослужившие не один десяток лет [13]. В этом можно видеть новую тенденцию в отношении к вещам, характерную для индустриального общества. Государственная система обеспечения «хромала» и в отношении продуктов питания. Одной из главных проблем в городах всех типов был недостаток молока в государственной торговле, что приводило к необходимости держать коров в черте города. Этим занимались отдельные горожане, а остальные покупали у них молоко. Постоянным явлением был недостаток овощей, связанный с нехваткой хранилищ. Овощи, поступавшие в магазины, как правило, были низкого качества, а скоропортящиеся мож- 134

135 но было купить только в сезон. Это компенсировалось огородами и заготовками овощей и ягод на зиму. Исключение составляли города, находившиеся на спецобеспечении ЗАТО (например, Железногорск), места добычи сырья и производства союзного значения Норильск, Черемхово, Братск и др. Сюда часто завозились товары народного потребления в расширенном ассортименте и хорошего качества. Однако эти поставки не обеспечивали спрос полностью и не были стабильными, поэтому самообеспечение было актуально и в таких населённых пунктах. Приметой нового времени в производстве продуктов питания стал повсеместный (в том числе и в сельской местности) отказ от домашней выпечки хлеба. Это поставило население в зависимость от работы хлебозаводов и пекарен. В городах-новостройках на ранних этапах их истории часто выстраивались очереди за хлебом из-за нерегулярных привозов и недостаточного количества. В частности, об этом вспоминают респонденты-братчане [12]. Единственным облегчающим ручной труд бытовым прибором, который упоминается почти во всех интервью о начале рассматриваемого периода, была швейная машина. Как правило, она принадлежала представителям старшего поколения и была достаточно старой, редко дореволюционной [9; 13], чаще довоенной [7; 8; 10 12]. Как правило, её появление в семье связывают с тридцатыми годами, так как именно в это время активизировал работу советский завод в Подольске, работавший по технологии «Зингер». Машины марки «ПМЗ» (Подольский механический завод) выпускались двух видов с ножным и ручным приводом. В некоторых семьях они сохранились до сих пор, что говорит о высоком качестве машин. Швейная машина была необходимостью, учитывая, что основную массу одежды и бытовых вещей из ткани (шторы, покрывала, постельное белье) женщины изготовляли самостоятельно. Т. Я. вспоминает: «Одежду сами шили, вплоть до пальто, готовое почти ничего не покупали до восьмидесятых годов. В магазинах почти ничего не было, а в ателье дорого и часто плохого качества. А если сам свою вещь испортил, так хоть не обидно» [9]. Швейная машина также могла обеспечить выживание семьи, если не было других источников дохода, о чём пишет в своих воспоминаниях И. Андреева [2] и рассказывает Г. К. Гнечутская: «Мама хорошо шила, это спасало нашу семью в сложные периоды..» [13]. 135

136 Новым явлением в жизни городского населения в рассматриваемое время стала электрическая бытовая техника. Все информанты упоминают, что купить её было трудно и стоила она дорого. Как правило, многие свою семью называют малообеспеченной («жили бедно»). Появление того или иного прибора у кого-либо было сенсацией. Характерно, что оно напрямую связывалось людьми с техническим прогрессом, эпохой НТР и даже полётом в космос (космос ключевая газетная тема того времени). В этом плане интересно свидетельство Т. Я.: «Телевизор у нас появился в 1959 году. Он был с маленьким экраном. Со всей улицы приходили смотреть. Его купила сестра. Она имела высшее образование, закончила Ленинградский институт советской торговли, много читала, поэтому купила. Холодильник тоже сестра купила, но уже после телевизора, в 1961 году» (первоначально даты были названы приблизительно, позднее уточнены, так как информант сохранила все паспорта на технику) [9]. Респондент Н. А.: «Первая стиральная машинка у нас появилась у соседей. Семья многодетная, восемь детей. В 1961 году у них родился сын, которого назвали Юрой в честь Гагарина и написали об этом в Москву. Им в подарок прислали стиральную машинку. Все сбежались посмотреть, ни у кого больше не было. А мы купили машинку позже, по талонам» [10]. Впрочем, общественное мнение было не далеко от истины. Каждое предприятие имело цех ширпотреба, работающий, как правило, на отходах от основного производства. Производство носило вторичный характер по сравнению с плановыми показателями, что определяло отношение к нему руководства. Размах это направление получило уже при Н. С. Хрущёве. Бытовая техника, как правило, была побочной продукцией военных заводов. Первый телевизор в нашей стране был изготовлен в 1949 г. в Ленинграде. Марка «КВН-49» получила широкое распространение, однако удовлетворить спрос целой страны завод, конечно, не мог. Информанты вспоминают плохое качество работы телевизоров, частые поломки и неуверенный приём сигнала. В Красноярске производство телевизоров было налажено в 1955 г. на базе радиотехнического завода, где также размещалось секретное предприятие КБ «Искра». Здесь производились телевизоры марки «Авангард», позднее «Енисей». В 1957 г. благодаря энтузиастам начал свою деятельность красноярский телецентр. В начале 1960-х гг. в стране 136

137 было 23 завода по производству телевизоров и сеть телецентров. Но, конечно, для удовлетворения спроса этого было не достаточно. Ещё около десятилетия телевизоры будут доступны только ограниченной части населения. Холодильники в СССР стали производить также с 1949 г. знаменитой марки «ЗИЛ» (Московский завод им. И. А. Лихачева), но в широкую продажу они стали поступать только во второй половине 1950-х гг., когда было налажено серийное производство. Большое распространение получила продукция Волжско-Ижорского металлургического завода артиллерийских снарядов, где в 1959 г. с конвейера сошёл первый холодильник ДХ- 120, известный под торговой маркой «Мир», ставшей поистине народной. Так, у одной из наших информанток в семье был именно такой холодильник. В Красноярске производство холодильников было организовано на стратегическом предприятии «Красмаш» в 1963 г., а серийный выпуск начат в 1964 г. Информанты отмечают хорошее качество техники и бесшумную работу по сравнению с более поздней продукцией. Обычно они служили долго (в некоторых семьях до сих пор), но заменялись на более современные модели из-за громоздкости и маленькой морозильной камеры. Отметим, что два завода должны были обеспечить всё население Восточной Сибири. Кроме того, часть продукции уходила на экспорт и вывозилась в другие регионы. Первые стиральные машины марки «ЭАЯ» для населения стали производить в 1950 г. в Риге, однако сибирякам они были недоступны. Появление местного производства связано с уже упомянутым решением партии. Так, Омский агрегатный завод (ракетной техники) с 1960 г. выпускал стиральную машину «Сибирь», стиральную машину «Белка» производил авиационный завод в г. Улан-Удэ. Эти машины не грели воду, не имели автоматики, отжим осуществлялся вручную с помощью валиков. Наливать и сливать воду также нужно было руками, а учитывая объём машины, это было нелегко. Информантами отмечаются трудности в использовании таких машин и потому редкость их употребления. Так, Т. Я. вспоминает: «Стиральная машинка была большая, нужно было нагреть четыре ведра воды, а это тяжело. Поэтому пользовались ей редко, примерно два раза в год» [9]. Таким образом, мы не можем говорить о том, что бытовая техника в рассматриваемый период значительно облегчила быт горожан. 137

138 Шестьдесят первый год в большинстве интервью является рубежным. Именно этим годом большинство информантов датируют покупку основных предметов бытовой электротехники холодильника, утюга, стиральной машины. Более обеспеченные покупали электрические швейные машины. Главное здесь, пожалуй, не в обмене денег и не в снижении цен. Просто эти товары стали производиться в больших объёмах и стали относительно доступны простому потребителю. Кроме того, распространение стал получать кредит. Конечно, выпуск продукции оставался недостаточным, поэтому распределение товаров жёстко лимитировалось. На тот или иной бытовой прибор нужно было записываться в очередь, получать талоны. В удалённых районах многие товары были совершенно недоступны. Так, информант Т. А. (ж., 1934 г. р.) из г. Усть-Кут указывает, что телевизоры у них не продавались, и только в 1974 г. удалось купить телевизор в Иркутске [11]. Таким образом, говорить о модернизации городского быта в рассматриваемый период, основываясь на данных о строительстве благоустроенного жилья, увеличении производства товаров народного потребления, расширении сферы услуг и обеспечении бытовой техникой, не представляется возможным. Заметим также, что при всём интересе населения к бытовой технике и стремлении её приобрести она, как и другие вещи, не имела особого, самостоятельного значения, самоценности вне своей прямой функции, которые считаются характерными для индустриального общества. Данная тенденция появится позднее. Но всё-таки следует отметить особое отношение к бытовой технике, нашедшее отражение в языке. Никто не говорил швейная/стиральная «машина», а всегда ласкательноуменьшительно «машинка». Впрочем, это также можно объяснить и тем, что традиционно машинами называли крупногабаритное заводское оборудование и автомобили. Это закрепляло восприятие: «машина» может быть только большой, а дома маленькая «машинка». В рассматриваемый период ценностью скорее считались вещи, символизирующие комфорт и роскошь в традиционном сознании. Так, например, Н. А. вспоминает о том, как в 1962 или 1963 г. она ночью стояла в очереди за персидскими коврами заметим, ей тогда было 10 лет! С удовольствием рассказывает информант и о наличии в доме проигрывателя для пластинок «Казань», купленного приблизительно в гг. 138

139 При этом отмечает, что данные приобретения были возможны, так как была высокая зарплата [10]. Т. Я., наоборот, подчеркнула: «Мы жили бедно, ковров не покупали. На полу лежали домотканые половики, которые мама ещё из деревни привезла» [9]. Большее распространение получили часы и радиолы в силу их невысокой цены и достаточно широкого производства. Можно говорить лишь о незначительных изменениях как в быту, так и в сознании людей, происходивших в указанный период. Вопреки заявлениям властей, уровень жизни повышался медленно. Хотя по сравнению с послевоенными годами изменения носили ярко выраженный позитивный характер. Решающим моментом в переходе к современному городскому быту становится переезд в благоустроенную квартиру, который для большинства наших информантов происходит уже во второй половине х гг. Рассмотренный же нами период в модернизации городского быта в Восточной Сибири можно считать переходным, подготовительным, включающим отдельные фрагменты нового, но ещё ничего принципиально не меняющим. Это подчёркивается тем, что вне зависимости от места проживания и социального положения семей их быт был достаточно похожим и близким к сельскому традиционному. Характерно для традиционного мышления и восприятие технических новинок как чуда, как удивительного, но совсем не обязательного предмета быта. Этому способствовали общий невысокий уровень грамотности населения и узость кругозора, определявшаяся ограниченностью информационного поля, сферой занятости и быта. Список литературы 1. Академика: словари и энциклопедии [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения ). 2. Андреева, И. Частная жизнь при социализме: отчёт советского обывателя [Текст] / И. Андреева. Москва : Новое литературное обозрение, с. 3. ГАИО. Ф. Р Оп. 1. Д. 31. Л. 72, 75 76, ГАИО. Ф. Р Оп. 7. Д Л Оп. 5. Д. 65. Л ГАКК. Ф. Р Оп. 3. Д Л Д Л ГАИО. Ф. Р Оп. 1. Д. 44. Л Интервью с Н. П. Артюшенко, записано автором в 17 ч. 8. Интервью с Т. А. Ростовцевой, записано автором в 16 ч. 9. Интервью с Т. Я. Шадриной, записано автором в 14 ч. 10. Интервью с Н. А., записано автором в 15 ч. 139

140 11. Интервью с Т. А., записано автором в 18 ч. 12. Интервью с Р. Г. Румянцевой, записано автором в 20 ч. 13. Интервью с Г. К. Гнечутской, записано автором в 19 ч. 14. Курешов, А. С. Жизнь прожить не поле перейти [Текст] /А. С. Курешов. Красноярск : Поликолор, с. С. С. Ерофеев, К. В. Харитонов ФГБОУ ВПО «Сибирский государственный индустриальный университет», г. Новокузнецк, КРБОО «Культура Кузнецкая», г. Новокузнецк О СИБИРСКОЙ ГРАНИЦЕ И РАЗВИТИИ ТУРИЗМА НА ЮГЕ КУЗБАССА В статье приводится обоснование целесообразности развития туристической сферы в качестве одного из приоритетных направлений диверсификации экономики Юга Кузбасса в условиях кризиса металлургического производства. Предлагается вариант такого развития на базе реконструкции ряда военно-исторических объектов XVIII в. Кемеровская область (Кузбасс) всегда ассоциировалась с промышленным производством, представала оплотом металлургической и горнодобывающей отраслей отечественной промышленности. К сожалению, деструктивные тенденции 1990-х и начала 2000-х гг. не обошли её стороной, и если угледобыча в Кузбассе, преодолев известные трудности, ныне выходит на новые рубежи, то металлургия претерпевает глубокий кризис [6], особенно сильно отражающийся на традиционно «металлургическом» юге региона Новокузнецкой агломерации. Разумеется, с таким положением дел в одной из ключевых отраслей промышленности региона мириться никак нельзя. Однако вне зависимости от степени эффективности предстоящих мер по сохранению и, возможно, даже наращиванию металлургических мощностей необходимо развивать в Кузбассе и иные сферы деятельности, отказавшись от узкопромышлен- 140

141 ной направленности региональной экономики, диверсифицировать её с целью повышения устойчивости к внешним воздействиям. Богатая и большей частью всё ещё нетронутая природа Кузнецкого края, по сути, определила одно из приоритетных направлений приложения усилий по такой диверсификации туризм. В настоящее время кузбасский туризм это всё больше туризм спортивный, и связан он с созданием горнолыжных комплексов в «Кузбасской Швейцарии» Горной Шории. К сожалению, для того чтобы сделать регион туристической меккой, только лишь лыжных курортов недостаточно. Попытка же представить Кузнецкий край родиной «снежного человека» и вовсе вызывает недоумение и, похоже, свидетельствует о временном отсутствии в общественном сознании альтернативных снежным склонам объектов привлечения туристических потоков в Кузбасс. Выходом из сложившейся ситуации может послужить обращение к историко-познавательному туризму, на само существование которого в Кузбассе, да и в Сибири вообще, стало «доброй» традицией не обращать внимание. Надо сказать, что и в этом есть своя логика, ведь чтобы рассчитывать на массовое привлечение туристов, в том числе и из-за рубежа, исторические объекты должны быть уникальными, то есть не встречающимися более нигде, узнаваемыми, должны обладать смысловой нагрузкой и быть обеспеченными необходимым уровнем сервиса. Сегодня на юге области памятников истории и культуры с подобными характеристиками действительно не существует, однако существуют те, что обладают частью необходимых свойств, другую же им можно придать при наличии должного финансирования. Объекты, о которых идёт речь, обобщенно можно назвать объектами Сибирского пограничья, или фронтира. Термин «фронтир» в том значении, в котором он употребляется сейчас в литературе, СМИ, популярных кинофильмах, восходит к работам американского историка Фредерика Тёрнера, и, конечно, его можно рассматривать как дань преходящей моде, однако экстраполяция этого значения на Сибирь в общем-то является вполне обоснованной [3]. Сибирь, российский Восток, для «цивилизованного европейца» в период Нового времени, как и американский Запад, представлялась диковинным и диким краем, сулящим опасности и невиданные возможности, в том числе возможность ухода от всей и всякой власти. Неудивительно, что столь многие 141

142 искатели славы и приключений перебывали здесь. Однако история Сибирского пограничья (да и освоения Сибири в целом) словно ушла в небытие для сегодняшних обитателей этого края, растворилась за пеленой лет и строчками советских учебников. Граница это перекрестки судеб, жизнь удивительных личностей, имена которых уже почти стёрлись из народной памяти, конфликты с коренным населением, знаменитая «китайская угроза» И фронтир всё ещё жив в истории материальной, отпечатанной в местах и остатках оборонительных сооружений укреплённой линии, протянувшейся в XVIII в. непрерывной чередой от Тобола до Томи. Конечной, замыкающей, самой удалённой и неприступной крепостью линии на конец «Великого столетия» был Кузнецк. К сожалению, от Колывано-Кузнецкого участка системы Сибирских пограничных укреплений к настоящему времени остались лишь отдельные фрагменты. Информация о них, стоящая внимания, практически не публикуется, места былого нахождения укреплений не обозначены и не охраняются в качестве значимых исторических объектов [1, с. 4]. На территории Кемеровской области располагались Сары-Чумышский, Кандалебский, Кузедеевский, Калтанский, Ошмаринский редуты [5], а также оборонительные сооружения Кузнецка в том числе так называемая Болотная цитадель и форты (Абагурское, Фесковское укрепления, укрепление у нынешнего поселка Телеуты). Построенная в Кузнецке «Болотная цитадель» Густава Штрандмана мощнейшее укрепление линии, возведённое как реакция на «китайскую угрозу» в гг. [2] имела достаточно сложную конфигурацию, и остатки её валов находятся на территории, включающей восточную часть современного Форштадта и пустырь у первой промплощадки Новокузнецкого алюминиевого завода. Цитадель представляла собой систему земляных укреплений, включающую центральное правильный четырёхугольник с бастионами на углах, горнверки, внешние валы, кронверк. Периферийные укрепления форты, как и прочие редуты линии, представляли собой полевые земляные укрепления в форме неправильного четырёхугольника с двумя бастионами и двумя полубастионами, горнверком и равелинами, прикрывающими куртины. Целесообразно рассмотреть вопрос о реконструкции части указанных военно-исторических объектов и создании комплексного музея Колы- 142

143 вано-кузнецкого участка Сибирской линии уникального горного участка Сибирской границы, некогда считавшегося непреодолимым для неприятеля. Очевидно, что при принятии и последующей реализации подобного решения следует всячески избегать повторения ситуации с реконструкцией в 1998 (и впоследствии в 2008) г. в Новокузнецке ряда строений так называемой Кузнецкой крепости (подобное наименование заведомо второстепенного ретраншемента на Вознесенской горе, кстати, не вполне корректно, правильнее именовать Кузнецкой крепостью весь комплекс оборонительных сооружений города). Представляется логичным, что если от того или иного укреплённого пункта сохранились видимые остатки валов (например, в случае с Калтанским редутом), речь может идти скорее о консервации их и строительстве неподалёку современного музейного здания, а также о приведении местности к состоянию ландшафтного парка и установке памятного знака. Если таких остатков не сохранилось, целесообразно подумать и о реконструкции укрепления (например, в случае с Кандалебским редутом). Однако следует учитывать, что проводить такую реконструкцию имеет смысл только на основании мировых стандартов осуществления подобной деятельности, с привлечением высококвалифицированных специалистов, в том числе и зарубежных, с применением тех же материалов, технологий и конструктивных решений, что использовались при обустройстве линии более двух столетий назад. Примерное состояние объектов после такой реконструкции должно соответствовать современному состоянию реконструированных и музеефицированных укреплений бастионного типа в странах Западной Европы (например, знаменитых Bourtange «Звездной цитадели» или Fort de Roovere в Нидерландах, где финансовые ресурсы для столь значимых мероприятий, как восстановление исторических памятников, находят). При этом необходимо заметить, что в Новокузнецке конфигурация и расположение на местности цитадели и фортов гораздо интереснее и живописнее, а сами укрепления сложнее и совершеннее. Особое внимание следует уделить продумыванию смыслового наполнения воссоздаваемых объектов. Необходимо проработать возможность полного погружения посетителя в соответствующую историческую эпоху. Музей линии должен жить вне нашего времени жизнью Сибир- 143

144 ской границы XVIII в. Это условие требует высокого уровня финансирования и эффективного управления проектом в целом. По завершении работ крупнейший город Кузбасса Новокузнецк войдёт в число городов России, способных представить приезжим объекты-свидетельства его уникальной истории как пограничного пункта, стража восточных рубежей государства и, следовательно, европейской цивилизации, моста между Западом и Востоком, не «Вселенского тупика», которым пытаются представить его некоторые историки, но перекрёстка культур, центра культурного обмена. Немаловажной особенностью расположения укреплений города является то, что они географически рассредоточены по его территории: их остатки находятся в Кузнецком, Орджоникидзевском, Центральном (Абагурское укрепление), Заводском административных районах. При последующей застройке наличие исторических объектов позволит сделать облик города более узнаваемым и запоминающимся, а сами объекты (следует подчеркнуть общенационального значения) привлечь туристов, в том числе и из-за рубежа. Для населённых пунктов Юга Кузбасса, находящихся на трассе бывшей Сибирской линии укреплений (Калтана, Кузедеева, Сары-Чумыша и др.), подобный проект это уникальная возможность возродить подчас единственные материальные свидетельства их многовековой истории, возможность, которую вообще трудно переоценить. Кроме того, реконструкция укреплений в соответствии с международными стандартами потребует значительного количества материалов и изделий, созданных по оригинальным технологиям XVIII столетия, что определяет необходимость создания «на месте» подобных производств. Это создаст для местной экономики новые рабочие места, приведёт к увеличению налоговых поступлений, послужит стимулом к развитию малого предпринимательства. Список литературы 1. Государственный список объектов культурного наследия памятники истории (Кемеровская область) [Электронный ресурс] // Официальный сайт департамента культуры и национальной политики Кемеровской области. Режим доступа: (дата обращения ). 2. Кауфман, А. О. История артиллерийского гарнизона Кузнецкой крепости [Текст] / А. О. Кауфман // Кузнецкая старина С

145 3. Резун, Д. Я. Сибирь, конец XVI начало XX века: фронтир в контексте этносоциальных и этнокультурных процессов [Текст] / Д. Я. Резун, М. В. Шиловский / Новосибирск : Сова, с. 4. Список объектов культурного наследия (памятники археологии), расположенных на территории Кемеровской области [Электронный ресурс] // Официальный сайт департамента культуры и национальной политики Кемеровской области [Электронный ресурс] Режим доступа: (дата обращения ). 5. Старкова, Е. В. Проекты создания укрепленных линий в Верхнем Приобье в XVIII в. [Текст] / Е. В. Старкова // Ползуновский альманах С Стратегия социально-экономического развития Кемеровской области до 2025 года: приложение к Закону Кемеровской области «Об утверждении Стратегии социально-экономического развития Кемеровской области до 2025 года» [Текст] / Кемерово : Книга, с. Т. Н. Киреева МБУ «Муниципальная информационно-библиотечная система г. Новокузнецка», г. Новокузнецк ИНФОРМАЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ НОВОКУЗНЕЦКОЙ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ГОРОДСКОЙ БИБЛИОТЕКИ ИМЕНИ Н. В. ГОГОЛЯ КАК ИСТОЧНИК ФОРМИРОВАНИЯ ЗНАНИЙ О ГОРОДЕ В сообщении делается обзор основных информационных ресурсов, предлагаемых Центральной городской библиотекой им. Н. В. Гоголя г. Новокузнецка в качестве основной литературы как для краеведческих исследований, так и для популяризации знаний о родном городе и крае. Центральная городская библиотека им. Н. В. Гоголя (ЦГБ) 1 крупнейшее хранилище краеведческих документов и местных изданий, центр краеведческой информации о городе Новокузнецке. Более 80 лет библио- 1 С 28 марта 2013 г. библиотека является структурой МБУ «Муниципальная информационнобиблиотечная система г. Новокузнецка». 145

146 тека целенаправленно выявляет по широкому кругу источников краеведческие документы о нашем городе; сосредоточивает в своём фонде их наиболее полное собрание и обеспечивает надежное постоянное хранение. Фонд краеведческих изданий библиотеки составляет более 25 тыс. экземпляров (общий фонд библиотеки томов [1; с. 4]). Фонд включает: опубликованные документы независимо от физической формы (печатные: книги, журналы, газеты, в том числе городские и многотиражные; печатная продукция малых форм: буклеты, программы и т. д.; рукописные мемуары, электронные, в том числе интернетресурсы; аудио-, видео-, изоматериалы), типа и вида издания, языка, времени и места издания; неопубликованные документы о городе (рукописи, фотографии), передаваемые в библиотеку на постоянное хранение частными лицами или создаваемые библиотекой (видеозаписи встреч с земляками, беседы с деятелями культуры и др.). Основная часть краеведческого фонда находится в отделе хранения основного фонда библиотеки и в отделе краеведения. Отсутствующие краеведческие издания предоставляются пользователям библиотеки по системам Межбиблиотечного абонемента и электронной доставки документов (МБА и ЭДД) из других библиотек. Библиотека гордится своим краеведческим фондом, жемчужинами которого являются такие, например, редкие книги: «Землеведение Азии» К Риттера (1877), 16-й том издания под редакцией В. П. Семенова-Тян- Шанского «Россия. Полное географическое описание нашего Отечества», посвящённый Западной Сибири (1907), 1-й том издания «Азиатская Россия. Люди и порядки за Уралом» (1914), «Атлас Азиатской России» (1914), сборник «Десять лет города угля и металла», изданный к 10-летию Кузнецкого металлургического завода имени Сталина и города Сталинска (1939). Из современных изданий интерес представляет двухтомное факсимиле рукописной «Чертёжной книги Сибири 1701 г., составленной гг. С. У. Ремезовым и его сыновьями, нач. XVIII в., изданное Фондом «Возрождение Тобольска» (2007). Атлас содержит ранний конца XVII в. чертёж Кузнецка. Одним из основных источников краеведческой информации ЦГБ является местная периодика. Фонд краеведческих периодических изданий 146

147 хронологически охватывает восемь десятилетий. В библиотеке собрано около 250 наименований газет и журналов, изданных на территории Кузбасса. В библиотеке хранятся выпуски областной газеты «Кузбасс» с 1944 г., а основной городской газеты «Кузнецкий рабочий» (прежние названия «Большевистская сталь», «Сталинское знамя») с 1936 г. С 2008 г. реализуется областной библиотечный корпоративный проект «Архив периодических изданий Кузбасса», в рамках которого библиотеками Кузбасса делается оцифровка местной периодики. Цель проекта предоставить в общественное пользование электронные версии всех краеведческих газет области и создать электронный архив краеведческой периодики. Итогом проекта является база данных «Архив периодических изданий Кузбасса», формирующаяся в Кемеровской областной научной библиотеке им. В. Д. Федорова. ЦГБ им. Гоголя занималась оцифровкой «Кузнецкого рабочего», издаваемого с 1930 г. Были отсканировали выпуски, хранящиеся не только в фондах ЦГБ, но и в других библиотеках, в частности в Опорной научно-технической имени И. П. Бардина и Областной научной. На 1 января 2013 г. в ЦГБ имелись электронные копии газеты «Кузнецкий рабочий» за 39 лет ( , гг.) файл. Вначале проект предполагал только сканирование газет, затем задача усложнилась, и теперь каждый номер отсканированной газеты определяется ключевыми словами. Все оцифрованные копии доступны на сервере библиотеки (отдел краеведения). Номера «Кузнецкого рабочего» за 1939 г. и другие выставлены на сайте Областной научной библиотеки им. В. Д. Фёдорова 1. Кроме новокузнецкой газеты, доступны также издания других муниципальных образований Кемеровской области, оцифрованные еще десятью библиотеками региона. С полными текстами газеты «Кузбасс» можно ознакомиться на сайте областной библиотеки (раздел «Электронные каталоги»), где размещено более 4 тыс. файлов с выпусками номеров газеты разных лет за этим стоит огромный труд библиотекарей Кузбасса. Создан уникальный ресурс периодических изданий Кузбасса. Однако желающие просмотреть газеты Новокузнецка могут пока только в ЦГБ им. Н. В. Гоголя. В перспективе оцифровка других новокузнецких газет. 1 Режим доступа: kemrsl.ru, разделы Наши ресурсы / Электронная Сибирь / Периодические издания Кемеровской области / Периодические издания г. Новокузнецка. 147

148 Навигатором в океане краеведческой информации является краеведческий справочно-библиографический аппарат (СБА). Создавать его в ЦГБ начали со времени образования в 1959 г. библиографического отдела. Первая заведующая СБА, заслуженный работник культуры РСФСР Зинаида Ивановна Свиряева, явилась основателем направления краеведческой библиографии в Сталинске Новокузнецке. Лидирующие позиции ЦГБ имени Н. В, Гоголя в развитии библиотечного краеведения поддержала и укрепила следующий руководитель краеведческой службы Елена Эдуардовна Протопопова. В 2009 г. в структуре библиотеки был образован отдел краеведения, основные задачи которого описание краеведческих материалов и создание электронного краеведческого каталога библиотеки, а также участие в краеведческих корпоративных проектах. Краеведческий СБА библиотеки включает максимально полные сведения обо всех опубликованных краеведческих документах, посвящённых Новокузнецку, независимо от физической формы, языка, места и времени издания, идейной направленности, наличия в библиотеке, а также обо всех неопубликованных краеведческих документах, хранящихся в библиотеке. Среди основных систем краеведческого СБА традиционный карточный каталог и картотеки, а также электронные базы данных: краеведческий систематический каталог библиотеки содержит библиографическую информацию о Кузбассе и Новокузнецке и является основным при поиске литературы х гг. издания. Объём каталога 182 ящика (около 200 тыс. карточек); база данных «Электронный краеведческий каталог» (на основе автоматизированной информационно-библиотечной системы «MARC- SQL», версия 1.14; записи на 1 апреля 2013 г.) является основным источником при поиске краеведческой информации. В каталог включены сведения о книгах, видео-, изобразительных и картографических материалах, электронных ресурсах (дисках, ресурсах Интернет), статьях из периодики (в настоящее время расписывается около 55 местных изданий), частично неопубликованные материалы (справки, биографии, мемуары, материалы школьных краеведческих конференций и пр.); полнотекстовая база данных «Земля Кузнецкая» содержит отсканированные тексты наиболее значимых статей и книг, брошюр, спра- 148

149 вок. На 1 апреля 2013 г. включала файлов. Создание базы вызвано стремлением сделать более быстрым и комфортным для пользователей предоставление информации по наиболее актуальным краеведческим темам, в полном объёме и сократило время работы над запросами. База данных «Земля Кузнецкая» связана с краеведческим каталогом системой ссылок; фактографическую информацию со ссылками на источники содержит база данных «Факты о Кузбассе». Её разделы «Кузбасс в датах и событиях» и «Летопись Новокузнецка» включают данные о наиболее значимых фактах и событиях, статистические данные. Объём базы записи; база данных «Имя в истории города» включает биографические справки о людях, внёсших значительный вклад в развитие Новокузнецка: исторических деятелях, героях труда и войны, деятелях искусства и культуры и др. В качестве источников выступают как опубликованные материалы, так и данные, предоставленные читателями. Информация актуализируется. На 1 января 2013 г. включала 768 биографических справок со ссылками на источники данных. База выставлена на сайте ЦГБ; база данных «Фото-видео-аудио Новокузнецка и Кузбасса» представляет около 14 тыс. файлов с фотоснимками, видеозаписями, аудиоматериалами о городе и Кузбассе. Материал о городе систематизирован по основным разделам: «Геральдика», «Музеи», «Предприятия», «Районы», «Памятники», «Улицы и площади», «Храмы», «Персоны». Фотографии предоставлены сотрудниками библиотеки, читателями, краеведами, фотографами, сотрудниками газеты «Кузнецкий рабочий» и краеведческого музея. Некоторые отсканированы при выполнении краеведческих запросов. Отдельные фотографии были сделаны в ответ на наиболее популярные запросы. Например, специально было сделано около 70 фотографий храма Рождества Христова, около 180 музея-заповедника «Кузнецкая крепость», ряд снимков городского кафе «Юность» перед его разрушением. Общедоступность и открытость краеведческих информационных ресурсов главный принцип справочно-библиографической деятельности Центральной городской библиотеки имени Н. В. Гоголя. Активно исполь- 149

150 зуется глобальная информационная сеть Интернет. На сайте ЦГБ 1 доступны краеведческий каталог, база данных «Имя в истории города». Основной краеведческий раздел сайта «О Новокузнецке». В нём собрана фактографическая информация, списки литературы, тексты статей, фотоматериалы. Главные его подразделы: «Родословная Новокузнецка»; «Численность населения» (приведены данные с 1618 по 2013 гг., при этом данные за 70 последних лет со ссылками на официальные источники: статистические сборники о Новокузнецке, ежегодники «Народное хозяйство РСФСР», энциклопедии, статьи и лр.); «Хроника» ( гг.); «Новокузнецк в энциклопедиях» (статьи о городе, напечатанные в различных энциклопедиях, изданных с 1773 по 2011 гг.); «Книги о Новокузнецке» (библиографический указатель включает 530 изданий из фондов библиотеки: книг, брошюр, сборников, карт, видеозаписей, электронных ресурсов, а также фрагменты, касающиеся истории города, из ценных (дореволюционных, факсимильных) изданий. Авторами этих книг являются писатели, журналисты, учёные, исследователи России, Кузбасса и Новокузнецка). Раздел сайта ЦГБ «Фёдор Михайлович Достоевский и Кузнецк» 2 может служить источниковедческой базой для проведения научных исследований так называемого кузнецкого периода творчества великого русского писателя. Проект освещает кратковременное (22 дня в общей сложности) пребывание Ф. М. Достоевского в городе Кузнецке (Новокузнецке) в гг. Фрагментарно представлены тексты (около 200), опубликованные с 1903 г., а также библиографические материалы, позволяющие проследить историю публикаций о Новокузнецком музее Ф. М. Достоевского с 1918 г. по настоящее время (более 300). Раздел «Ф. М. Достоевский в творчестве кузбасских авторов» представляет пользователю работы местных исследователей, художников, деятелей культуры, обращавшихся к теме «Достоевский в Кузнецке». 1 Режим доступа: 2 Режим доступа: 150

151 Раздел сайта ЦГБ «Иван Селиванов» 1 посвящён всемирно известному самобытному кузбасскому художнику, яркому представителю наивного направления в искусстве. Уроженец Архангельской губернии Иван Егорович Селиванов приехал в Кузбасс в 1941 г. и прожил здесь около полувека, в основном в Прокопьевске. В 1986 г. в Новокузнецке экспонировалась персональная выставка И. Е. Селиванова, а 22 апреля 1986 г. по приглашению киноклуба «Диалог» И. Е. Селиванов был гостем городской библиотеки им. Н. В. Гоголя. С этого времени стала аккумулироваться в новокузнецкой ЦГБ им. Н. В. Гоголя информация о художнике: биография, репродукции произведений (25 фотоснимков работ И. Е. Селиванова, в том числе из личного архива Г. С. Ивановой); документы; фотографии (сделанные, в частности, новокузнецкими фотохудожниками В. Воробьевым, В. Соколаевым, А. Трофимовым), библиографию (перечень более 200 аннотированных источников, а также тексты 30 публикаций о связях художника с городом Новокузнецком). Специальный подраздел «Сохранение памяти о художнике в библиотеке» представляет пользователю афиши, буклеты, фотографии с празднования 100-летия со дня рождения Селиванова в библиотеке в 2007 г., а также фотоотчёты с вечеров памяти художника, ежегодно проходящих в библиотеке. Корпоративные библиотечные проекты способствуют созданию единого информационного поля Кузбасса и доступности информационных краеведческих ресурсов. Все подобные проекты, в которых участвует ЦГБ имени Н. В. Гоголя, администрируются специалистами Кемеровской областной библиотеки им. В. Д. Фёдорова и размещены на её сайте, среди них: «Современное краеведение». Цель проекта создание полнотекстовой электронной коллекции книг о Сибирском регионе. Электронные копии всех оцифрованных краеведческих изданий будут доступны пользователям в виртуальном читальном зале. Первый этап проекта завершён: выполнена инвентаризация краеведческих фондов библиотеки, выявлена вся краеведческая литература. Осуществляется второй этап проекта оцифровка уникальных краеведческих изданий (более тысячи), имеющихся только в фондах библиотеки. ЦГБ имени Н. В. Гоголя оцифровала около 200 краеведческих изданий, отсутствующих в фонде областной библиотеки. Доступ предлагается 1 Режим доступа: 151

152 осуществить через сайт областной библиотеки, локальный доступ через сайты библиотек-участников проекта; «Знаменательные даты Кемеровской области» («Календарь знаменательных и памятных дат по Кемеровской области») максимально полно охватывает значительные события политической, хозяйственной, культурной жизни области, а также ключевые события из жизни людей, чьи имена связаны с историей Кузбасса. Достоинством этого ресурса является предоставляемая им возможность увидеть всю хронологию жизни региона со времён появления первых острогов до наших дней. Электронный ресурс постоянно обновляется. Наиболее значительные даты сопровождены расширенными историческими справками. К каждой памятной дате приводится список источников. В 2012 г. библиографы ЦГБ внесли в данные этого ресурса 191 запись из календаря «Юбилейные и памятные даты Новокузнецка на 2012 год». Доступ осуществляется через сайт областной библиотеки (раздел «Краеведение», подраздел «Знаменательные даты Кемеровской области»). С юбилейными датами Новокузнецка и хроникой города (с XVII в. по 2010 г.) можно познакомиться на сайте ЦГБ, а также в отделе краеведения; проект «Герои Социалистического Труда кузбассовцы» информирует о жителях области, удостоенных звания «Герой Социалистического Труда» с 1943 по 1991 гг. В справочник включены биографические сведения и библиографическая информация о носителях этого звания. Материал о новокузнечанах Героях Социалистического Труда включает 75 биографических справок и списки литературы (2 459 записей). Доступ к ресурсу осуществляется через сайт областной библиотеки, а также в отделе краеведения ЦГБ. Материалы проекта предоставляются архиву города Новокузнецка, они же послужили основой для написания очерков сборника серии «Директорский корпус Кузбасса»; база данных «Памятники Кузбасса» находится в стадии формирования и будет включать информацию о более чем 200 кузбасских памятниках, памятных объектах, мемориальных досках, как являющихся объектами культурного наследия, так и не признанных таковыми. Информация будет предоставляться в виде справки о дате ос- 152

153 нования, архитекторах, скульпторах объекта и сопровождаться списком литературы и приложениями в виде текстов статей и репродукций фотографий. Доступ будет возможен через сайт областной библиотеки (раздел «Наши ресурсы»). В настоящее время информационные краеведческие ресурсы, генерируемые ЦГБ имени Н. В. Гоголя, несмотря на постоянно пополняющийся краеведческий контент Интернета, являются базовыми для выполнения краеведческих исследований и для любительского краеведения, поскольку содержат наиболее полный спектр сведений. Организованный таким способом массив данных препятствует стремлению мифологизировать историю города и региона, минимизирует искажения исторических фактов. Недостаточная информированность краеведов о современных возможностях библиотек сужает круг доступных источников и снижает качество краеведческих исследований. Список литературы 1. Отчёт о деятельности МБУ «ЦБС им. Н. В. Гоголя» в 2012 году / Муниципальное бюджетное учреждение «Централизованная библиотечная система им. Н. В. Гоголя». Новокузнецк, Т. А. Кискидосова ГБНИУ «Хакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории», г. Абакан СТРОИТЕЛЬСТВО ИНДУСТРИАЛЬНОГО ГОРОДА В ХАКАСИИ В 1930-Е ГГ. (НА ПРИМЕРЕ ЧЕРНОГОРСКА) 1 Статья посвящена начальному этапу истории индустриального города Черногорска в Хакасии. Основное внимание уделено проблемам строительства и благоустройства города. 1 Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РГНФ а/т и Правительства Республики Хакасия. 153

154 В современной отечественной исторической науке актуальным остаётся изучение истории становления индустриально-урбанистического общества в России. Строительство новых городов являлось одним из главных инструментов сталинской модернизации советского культурного пространства. В 1930-е гг. по всей стране появились и получили развитие города индустриального типа, или города-заводы. Появление подобных поселений являлось закономерным процессом в условиях форсированной индустриализации. Особый интерес представляет история строительства индустриальных городов на конкретном локальном материале. История Черногорска начинается с открытием и началом разработок угольных месторождений в начале ХХ в. С добычей угля возникла необходимость в организации рабочего посёлка при угольной шахте. Несмотря на то, что в советское время в Черногорске появились предприятия различных отраслей промышленности, традиционно он считается шахтёрским городом. Черногорск, как большинство городов, строившихся в советское время, формировался как город при промышленном предприятии. В 1930-е гг. Черногорские Копи являлись единственной топливной базой как для железнодорожного и водного транспорта, так и для промышленных предприятий Красноярского края. Расширение объёма работ, рост добычи угля и обеспеченность рудника постоянными кадрами рабочих и инженерно-технических работников дала возможность в 1936 г. выделить Черногорский рудник из системы «Кузбассуголь» в самостоятельный трест «Хакасуголь». Город образовался в результате слияния нескольких шахтных посёлков Минусинского угольного бассейна. 20 января 1936 г. решением президиума ВЦИК все они были преобразованы в единый город Черногорск. В пространственную структуру города вошли посёлок Черногорские Копи, рабочие посёлки при шахтах по добыче каменного угля «Хакасская» и «Енисейская», угольного разреза «Черногорский» [5]. Город был выделен в самостоятельную административно-хозяйственную единицу, подчинённую непосредственно Хакасскому областному Совету. На первой сессии Черногорского городского Совета было принято обращение ко всем трудящимся превратить Черногорск в ведущий район Хакасской автономной области и Красноярского края [7, с. 241]. Призыв к горожанам был следующий: «Дело всех трудящихся превратить Черногорку в образцовый город. Товарищи! Будем культурно жить, производи- 154

155 тельно работать, все зависит от нас» [9, с. 9]. До 1936 г. поселок Черногорские Копи не имел собственных проектно-планировочных организаций и какого-либо проекта перспективного развития. Черногорский горсовет запланировал на 1937 г. произвести землеустроительные работы по отводу городской черты. К 1939 г. образовавшееся Бюро технического учета подготовило точный план города и представило все материалы по определению городской черты [5]. Форсированная индустриализация Сибири, проходившая без достаточного обеспечения социальной сферы, привела к серьёзным трудностям в формировании коммунально-бытовой сферы. Практически во всех сибирских городах существовал жилищный кризис. Вынужденной мерой в этих условиях стал взятый строительными организациями Сибири курс на возведение жилищ так называемого облегчённого типа: дощатых, землебитных, саманных и т. д. Наиболее простым и типичным способом выхода из критической ситуации стало строительство бараков. Надёжным способом получить жилье отдельной семье оставалось индивидуальное строительство [1, с. 62]. В этих условиях возникали такие формы решения жилищной проблемы, которые имманентно содержали в себе возможности регламентации частной жизни людей со стороны государства или общественных организаций. Большая часть крестьян, приехавших в город и пополнявших ряды рабочего класса, проходила период адаптации к городской жизни, проживая в бараках. Особенно типичным это было при строительстве новых предприятий, вокруг которых возникали города или расширялись и получали новую жизнь старые городские поселения [4, с. 46]. В 1930-е гг. социально-бытовое обслуживание Черногорска находилось в крайне неблагополучном положении. Местоположение города в степи и отсутствие собственных строительных материалов ограничивали проведение строительных работ. Нерешённость жилищной проблемы способствовала тому, что рабочие сами строили себе жилища: выкапывали землянки, строили бараки. Постепенно городская территория расширялась и застраивалась. В Черногорке основная масса рабочих семей проживала в бараках, землянках и общежитиях. В 1934 г. в посёлке было запланировано строительство четырёх двухэтажных деревянных жилых домов. По плану на строительные работы было выделено 112 тыс. руб. Однако строительство шло медлен- 155

156 ными темпами, все возведённые дома нуждались в доработках и переделках. К концу 1930-х гг. в Черногорске оставалась нерешённой проблема с жилищным фондом. Многие рабочие не были обеспечены отдельными квартирами. Главный инженер шахты 3 Черногорки Патюков выступил на Хакасской партийной конференции в 1938 г.: «В связи с пуском новых шахт мы окажемся в катастрофическом положении. Данными вопросами следует немедленно заняться тресту «Хакасуголь». Не стоит успокаиваться тем минимальным жилстроительством, уже начатым в три-четыре дома. Эти дома ни в коей мере не обеспечат всей потребности нуждающихся в жилье рабочих» [6, л. 21]. Плохое снабжение и нерешённость жилищного вопроса сказывались на производительности труда, способствовали текучести рабочей силы. В социально-культурной сфере Черногорска были запланированы и построены объекты культурного назначения, которые несли пропагандистский смысл. К ним относились дворец культуры им. А. В. Луначарского, дом пионеров, рабочие клубы, школы, спортивные комплексы. По задумке местной администрации, дворец культуры должен был «стать большим подспорьем и повысить не только культурно-политический, но и общий уровень рабочих» [5]. В 1934 г. во дворце культуры установили киноаппаратуру, с этого времени в Черногорке начался просмотр звуковых фильмов. В квартирах рабочих и служащих рудника имелось до 600 радиоустановок. В этом же году намечалось дополнительно установить еще 100 радиоточек [2, л. 92]. Из объектов здравоохранения появились больница, санаторий, дом отдыха и пионерский лагерь. В центре Черногорска проектировалось строительство здания местных органов власти. Внешний вид зданий такого типа был схож с аналогичными зданиями других новых городов. По проекту предполагалось построить трёхэтажный Дом Советов. Его строительство планировали начать в 1936 г., однако из-за нехватки средств и плохого финансирования строительные работы начались только через два года [5]. В городе росло количество образовательных учреждений. Если в 1931 г. на руднике работала только одна семилетняя школа, то к середине 1930-х гг. насчитывалось шесть школ, из них были три национальные хакасская, корейская и казахская. Над школами взяли шефство шахты 8, 3 и 7-бис. Они материально поддерживали учебные заведения, отпуская средства на инвентарь 156

157 и оборудование. В то же время в строительных и ремонтных работах проявили личную инициативу рабочие шахт. Большое значение для семей горняков имел открывшийся специальный детский сад [2, л. 90]. В рассматриваемый период работа по благоустройству города находилась на неудовлетворительном уровне. Улицы города были грязные, отмечалось отсутствие уборных и помойных ям. Актуальным для Черногорска оставалось проведение работ по настилке тротуаров и озеленению. При полном отсутствии деревьев на Черногорском руднике была намечена посадка разнообразных растений. В 1931 г. в посёлке местные жители организовали сад. Несколько лет озеленение не проводилось, и только в 1934 г. были намечены разбивка крупного парка, двух скверов и клумб, постройка оранжерей и т. д. Для посадки подготовили 15 тыс. корней деревьев и разнообразные семена цветов. Парк огородили штакетной изгородью общей протяжённостью 15 км. Однако на проведение работ по озеленению поселковый совет смог выделить всего 10 тыс. руб. В других промышленных районах Сибири на такие мероприятия отпускались большие суммы. Например, в рабочих посёлках Кузбасса в 1934 г. на озеленение было выделено 30 тыс. руб., на благоустройство 40 тыс. руб. [2, л. 92]. Городской совет стремился мобилизовать местное население на работы по благоустройству города. Черногорцы должны были принимать активное участие в устройстве парков и скверов, посадке деревьев и цветов [3, л. 103]. В обращении горсовета к жителям Черногорска отмечалось: «Необходимо, чтобы все рабочие, работницы, инженеры, техники и все трудящиеся нового города наряду с привидением в культурный вид своего рабочего места объявили массовый поход за чистоту и культурность как своих жилищ, так и внешнего вида города» [9, с. 10]. К 1939 г. городской водопровод и баня не удовлетворяли нужд горожан. Требовалось провести вторую магистраль труб, сделать ответвление в рабочий посёлок и установить дополнительные водопроводные трубы. Городские улицы были недостаточно освещены электрическими фонарями [3, л. 105]. Для проведения работ по благоустройству в Черногорке предполагалось установить на улицах фонари (240 точек) и громкоговорители (20 точек). Поселковый совет планировал провести водопровод к больничным строениям, построить ледник и канализацию. Намечалась постройка 500 помойных ям, изготовление ящиков для хранения угля и строительство 157

158 саманных строений для скота [2, л. 92]. На пятой областной партийной конференции 1939 г. было принято решение провести ряд мероприятий по благоустройству Черногорска: замостить улицы, провести водопровод и канализацию, начать строительство гостиницы и кинотеатра [6, л. 2]. Однако местные власти не имели возможности выполнить все данные обязательства в предельно короткие сроки, что в дальнейшем подтвердилось на деле. Таким образом, в 1930-е гг. Черногорск, как и подобные индустриальные города-новостройки, образовывался как поселенческое «приложение» к градообразующим предприятиям. Подобные населённые пункты были призваны снабжать рабочей силой промышленные предприятия, расположенные на их территории. В период своего становления такие поселения не имели признаков города. Но с дальнейшим ростом численности населения, увеличением площади застройки, развитием коммунального хозяйства и деятельности культурных и образовательных учреждений, с изменением образа жизни жителей, а также под воздействием других факторов Черногорск постепенно приобретал городские черты. Список литературы 1. Букин, С. С. Жилищная проблема в городах Сибири в ХХ в. [Текст] / С. С. Букин, В. И. Исаев // Гуманитарные науки в Сибири С ГАНО. Ф. Р-47. Оп. 1. Д Государственное казенное учреждение «Национальный архив Республики Хакасия». Ф. Р-39. Оп. 1. Д Исаев, В. И. Регламентация повседневной жизни горожан Сибири в конце 1920-х 1930-е годы [Текст] / В. И. Исаев // Гуманитарные науки в Сибири С Лемытская, Д. Е. Советская архитектура в провинциальных городах как средство гуманизации жилой среды (на примере Черногорска х гг.) // (lата обращения г.). 6. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 21. Д Саянское созвездие [Текст]. Москва : Советская Россия, с. 8. Черногорск: 70 трудных и радостных лет [Текст ] / авт.-сост. С. А. Сипкин. Новосибирск : ОАО «Новосибирский полиграфкомбинат», с. 9. Черногорск [Текст]. Черногорск : Черногорская гор. типография, с. 158

159 Е. В. Конев ФКОУ ВПО «Кузбасский институт ФСИН России», г. Новокузнецк НЕМЦЫ В ГОРОДАХ И РАБОЧИХ ПОСЁЛКАХ КУЗБАССА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА В статье исследуются социально-экономический и религиозный аспекты истории немцев, проживавших в городах и рабочих посёлках Кемеровской области на протяжении второй половины XX в. На протяжении последних двух десятилетий в отечественной историографии история немцев Сибири является одной из самых интенсивно разрабатываемых тематик. Но исследовательские работы появляются в основном о немцах в местах их компактного проживания, причём главным образом сельского населения. По-прежнему малоизученной остаётся история немцев, проживавших дисперсно в больших, малых городах и посёлках городского типа. Основная часть немцев в Кузбассе (включающем города Сталинск (Новокузнецк), Кемерово, Анжеро-Судженск, Ленинск-Кузнецкий, Прокопьевск, Киселёвск и др.) появилась в 1940-е гг. в результате депортации и репатриации. С момента прибытия они были распределены по предприятиям, учреждениям, организациям. В течение длительного времени в ряде городов и рабочих посёлков немецкие семьи, как и в целом население страны, жили в плохих жилищно-бытовых условиях, в основном проживали скученно в общежитиях, бараках, землянках. Лишь немногие немецкие семьи к середине 1950-х гг. имели коммунальные квартиры и собственные дома. В особенно тяжёлых бытовых условиях находились немцы, работавшие на шахтах Ленинска-Кузнецкого, Анжеро-Судженска, Прокопьевска, а также Куйбышевского района Сталинска [2, л. 41, 48 49]. Возможностей по переселению их в лучшие квартиры предприятия не имели. Только после принятия в июле 1957 г. постановления ЦК КПСС и СМ СССР «О развитии жилищного строительства в СССР» во всех крупных городах начался процесс широкомасштабного строительства домов. Связано это было с утверждением государственной программы по обеспечению населения жильём. Предприятия Сибири в течение второй 159

160 половины 1950-х гг. расходовали на строительство жилья и социальнокультурных учреждений определённые суммы от объёма капитальных вложений. В это время в развитии социально-бытовой инфраструктуры в Сибири заметную роль сыграл метод «народной стройки». Суть его состояла в том, что жилые дома и некоторые объекты соцкультбыта возводились за счёт внутренних ресурсов предприятий силами самих трудовых коллективов. Подобным образом шло в этот период строительство и в рабочих посёлках. Однако проблема жилья в конце 1950-х гг. была решена лишь частично. Во многих населённых пунктах Кемеровской области сложились места большого сосредоточения немцев. Так, в Новокузнецке наибольшее их количество проживало в Орджоникидзевском и Куйбышевском районах. А в индустриальных городах Юрга, Осинники, Киселёвск, Ленинск- Кузнецкий, Анжеро-Судженск и др. возникли отдельные поселения немцев. Например, в Юрге немцы в основном проживали по улицам Логовой, Кольцевой, в микрорайонах Кирпичного завода, квартала «М», в Осинниках в Косом Логе [5, л. 61]. В е гг. в крупных кузбасских городах (Кемерове и Новокузнецке) советские и профсоюзные органы, по рекомендации Управления КГБ, более тщательно подходили к распределению жилья и старались исключить возможность появления жилых национальных микрорайонов. Кроме того, начиная с 1950-х гг. наблюдалась стихийная миграция из сёл и посёлков в города, которая продолжилась в последующие десятилетия. В течение х гг. удельный вес немецкого населения уменьшался, а численность его в городах увеличивалась. Так, по материалам Всесоюзных переписей населения 1970, 1979, 1989 гг. на территории Кемеровской области проживало соответственно 2 918,4 тыс. чел. [11, с. 9] и в их числе свыше 52 тыс. немцев [3, л. 125], позже 2 958,4 тыс. и [13, с. 94] и наконец 3 171,1 тыс. и [12,с ]. Половина населения Кузбасса была сосредоточена в урбанизированных четырёх районах и восьми городах южной части. В Новокузнецке в 1970-е гг. проживало около 5 тыс. немцев, в Кемерове 4 419, в Ленинске-Кузнецком 3 484, в Киселёвске [4, л. 10, 19, 27, 70]. В Юрге, Анжеро-Судженске, Прокопьевске, Осинниках, Топках, Таштаголе, Яшкине численность немцев также превышала тысячу человек. 160

161 Необходимо отметить, что, несмотря на высокую долю городского населения в стране (74 %) и Кузбассе (81,5 %), в СССР не вполне сформировался городской образ жизни, не были завершены урбанизационные процессы, наблюдалась «слободизация» городов. Окраины крупных городов, малые города и посёлки, где проживало и немецкое население, преимущественно были застроены индивидуальными домами усадебного типа, воспроизводившими основные черты традиционного крестьянского домостроения. Это застройка в самой малой степени отвечала городским стандартам. На протяжении нескольких десятилетий часть горожан была обременена многими сельскохозяйственными заботами: возделыванием огородов, полей, сенокосов, выращиванием птицы, скота. Так, в индустриальном Киселёвске после снятия с учета спецпоселения 670 немецких семей имели личные дома, 337 коров, коз, овец, 26 автомашины, 290 мотоциклы, ещё 14 получили участки под строительство индивидуального жилья [2, л ]. В названных выше Юрге, Анжеро-Судженске, Ленинске-Кузнецком, Осинниках немцы в основном проживали в малоэтажных домах. В малых городах (Таштагол, Топки, Гурьевск, Тайга, Мариинск) и в посёлках городского типа (Яшкино, Крапивинский, Промышленная) немецкие семьи, проживавшие даже в многоквартирных домах, имели поблизости свои подсобные хозяйства. Большая часть немцев юга Кузбасса была занята главным образом в угольной и металлургической промышленности, гораздо в меньшей степени немцы были врачами, учителями, преподавателями вузов. Так, в Новокузнецке в 1970-е гг. немцы трудились на шахтах Орджоникидзевского и Куйбышевского районов. В Прокопьевске на шахте имени XXVI Съезда КПСС работали 155 представителей немецкой национальности, в Киселёвске на «Киселевской» более 50, в Осинниках и Таштагольском районе в рудоуправлениях Таштагольском 92, Казском 22 [4, л. 28, 32]. Необходимо отметить, что на шахтах, разрезах и рудниках немцы начинали свою трудовую деятельность с момента спецпоселения, приобретая специальности на производстве. Большинство среди них считалось честными, добросовестными работниками, пользовались особым доверием со стороны начальства и коллектива. Многие из лиц немецкой национальности, благодаря трудолюбию, профессионализму и организаторским способностям, были выдвинуты на руководящие должности. За е гг. 161

162 сложились шахтёрские династии Гриневальда, Штирца, Эриха (Таштагольское рудоуправление), Польшакова, Вальтера (шахта имени XXVI Съезда КПСС). На Западносибирском металлургическом комбинате (ЗСМК) южной столицы Кузбасса в 1980 г. работало 219 немцев, начинавших свой трудовой путь на этом предприятии в е гг., когда комбинат был полностью введён в эксплуатацию. Среди трудившихся там немцев 52 имели высшее и среднее специальное образование, 20 были рабочими ведущих профессий, 15 ударниками труда, 35 наставниками молодежи [4, л ]. Инженеры и бригадиры в основном оканчивали один из крупнейших вузов Кузбасса Сибирский металлургический институт (СМИ). Кроме того, немцы устраивались на комбинат после получения диплома в техникуме и профессионально-технических училищах Новокузнецка. На отдельных кузбасских предприятиях и в учреждениях в течение десятилетий складывались отдельные немецкие группы и коллективы, и объединяла их не только национальная, но и религиозная принадлежность. Так, трудившиеся на новокузнецкой шахте «Байдаевская» немцы относились к евангельско-баптистскому вероисповеданию [9, л ]. В Юрге, в стройтресте 144 («Юргапромстрой»), работали меннониты, баптисты, лютеране, пятидесятники [7, л. 25]. Нередко представители разных протестантских конфессий в местах своего проживания в рабочих общежитиях, личных домах и квартирах собирались совместно на богослужения. В Новокузнецке и в других промышленных городах Кузбасса с начала 1960-х гг. нелегально были созданы евангельско-баптистские молод`жные кружки преимущественно из лиц немецкой национальности. Организаторскую роль в их создании взял на себя лидер осинниковских баптистов К. К. Крекер, побывавший в ряде населённых пунктов, где действовали общины [10, с. 561]. В Осинниках немецкую молодёжную группу возглавила Е. И. Берг. Кроме неё активными руководителями являлись рабочие на шахтах Я. И. Больдт, Р. Ф. Классен. А в Ленинске-Кузнецком лидерами молодёжной группы были Эдуард (фамилия не установлена) и А. И. Розин. В Юрге была создана Югендферайн из 47 юношей и девушек, и ещё в доме проповедника А. Р. Мительштет проводились кружко- 162

163 вые занятия с детьми баптистов и меннонитов школьного возраста. Осуществлялись они женой А. Р. Мительштет Еленой и Е. К. Чернецкой. Следует отметить, что некоторые молодые члены семей верующих немцев кузбасских городов не хотели жить по религиозным нормам и бывали даже случаи протеста против семейных устоев. Например, в мае 1958 г. на станции Юрга-1 28-летняя работница треста 144 («Юргапромстрой») М. Я. Дик бросилась под поезд. Основными причинами самоубийства явились наложенные её родственниками ограничения на гулянье и запрет встречаться с неверующим русским парнем [6, л ]. Однако такие факты были единичными. В целом семьи немцев были крепкими и дружными. Между тем, несмотря на успехи в производственной деятельности, некоторая часть немецкого населения, особенно бывшие репатрианты, изъявляла желание эмигрировать в Западную Германию. Например, в 1956 г. в Юрге их насчитывалось из проживавших там немцев [5, л. 60]. В Новокузнецке бывшие репатриированные немцы находились в Орджоникидзевском районе. После снятия ограничений в правовом положении режима спецпоселения, во второй половине 1950-х гг., многие немцы посетили посольство ФРГ в Москве, получив там бланки на ходатайство. У меннонитов и баптистов обнаруживались родственники в Канаде, США и даже в Латинской Америке. Главными мотивами эмиграционных настроений немцев стали желание воссоединиться с родственниками, стремление жить на исторической родине, помочь престарелым родителям, желание наследовать по завещанию имущество и различные ценности, а также отсутствие молитвенных домов и невозможность свободно отправлять религиозные обряды в СССР. Кроме того, бывших репатриированных немцев, работавших на предприятиях и в учреждениях, во многом не устраивала советская уравнительная система и больше привлекал «наивысший» образ жизни на Западе, а также возможность заниматься частным предпринимательством. Однако выехать в Западную Германию во второй половине 1950-х гг. большей части немцев не удалось. С такой категорией граждан немецкой национальности партийными организациями по рекомендации Управления КГБ проводилась разъяснительная и политиковоспитательная работа. Только с помощью предпринятых мер государст- 163

164 венных органов власти в конце 1950-х гг. движение бывших репатриированных немцев за эмиграцию заглохло [5, л. 59, 60 63]. В период разрядки международной напряжённости советское правительство издало ряд постановлений, касавшихся немецкого вопроса. Так, 26 июня 1974 г. секретариат ЦК КПСС издал постановление «О мерах по улучшению работы среди граждан СССР немецкой национальности», которое явилось основой национальной политики государства по отношению к немцам. В свою очередь, 16 июля того же года бюро Кемеровского обкома КПСС приняло соответствующее постановление [1, л ]. С целью нейтрализовать эмиграционные настроения советские власти проводили кампанию по обработке немецкого населения СССР в духе «советского социалистического патриотизма». Для успеха кампании необходимо было интегрировать немцев в единое советское общество. Обязанности выполнения постановления областное руководство возложило на районные и городские партийные и советские органы. В течение сентября ноября 1974 г. были проведены отчётновыборные партийные, профсоюзные и комсомольские собрания. На них горкомы и райкомы партии, первичные партийные организации обратили внимание на привлечение к общественной работе в производственных коллективах отличившихся рабочих из числа немцев. Например, в Киселёвске в состав партийных бюро было избрано 50 членов КПСС немецкой национальности, 10 в профсоюзные комитеты, 30 в комитеты ВЛКСМ, 26 утверждены секретарями цеховых партийных и 4 секретарями комсомольских организаций [3, л. 126]. На протяжении второй половины 1970-х начала 1980-х гг. выросло число немцев-коммунистов. В крупнейшем городе Кузбасса, Новокузнецке, за это время их стало больше на 18 %, и численность лиц немецкого происхождения в рядах КПСС составила 531 чел. [4, л. 11]. Однако в общественной жизни было задействовано небольшое количество немцев, в основном представителей молодого поколения, у которых в меньшей степени отразился в памяти режим спецпоселения х гг. В поздний брежневский период в связи с подписанием московского договора между СССР и ФРГ 1970 г. и началом разрядки международной напряжённости с каждым годом увеличивалось количество ходатайств о выезде бывших репатриированных немцев за границу. По-прежнему ак- 164

165 тивно изъявляли желание эмигрировать в Западную Германию юргинские немцы, работавшие в тресте «Юргапромстрой». Так, из Юрги за гг. на постоянное место жительства в ФРГ выехало 57 немцев, из них 20 человек ранее работали в названном выше тресте [4, л. 63]. Настойчиво добивались выезда в ФРГ семьи Шаль, Эрфурт, Елизаровы, проживавшие в Междуреченске [4, л. 44]. В течение х гг. большая часть немцев, желавших покинуть страну, переехала в Казахстан и Среднюю Азию. Среди выехавших туда бывших репатриантов следует выделить меннонитского проповедника Д. Д. Тиссена. Кроме того, согласно постановлению Президиума Верховного Совета РСФСР от 4 мая 1961 г. «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественного полезного труда» некоторые активные деятели «религиозных сект» были высланы в отдалённые места. Руководителя юргинской меннонитско-баптистской общины И. И. Веделя народным судом приговорили к высылке на север Томской области. Новокузнецкого пятидесятника Я. А. Миллера также выдворили из города. Лидер осинниковских евангелистов-баптистов К. К. Крекер был отправлен в Междуреченск. Позднее его дважды привлекли к ответственности по ст. 142 УК. В результате численность немцев, главным образом верующих, в местах некомпактного проживания Западной Сибири уменьшилась. Например, если после снятия немцев со спецучёта в Юрге насчитывалось 115 меннонитов, то к середине 1960-х гг. их оставалось уже в пределах [8, л. 29]. Таким образом, в ряде городов и посёлков городского типа Кузбасса, как и в целом по Западной Сибири, в постдепортационный период сложились места значительного сосредоточения немцев. Они, работавшие на предприятиях, в учреждениях, организациях, являлись наиболее сплочёнными и организованными. Несмотря на то что городские немцы, как и основное население страны, воспитывались в русле господствовавшей коммунистической идеологии, они оставались глубоко религиозным народом. И одной из форм протеста немецкого населения советскому режиму было желание эмигрировать заграницу. 165

166 Список литературы 1. ГАКО. Ф. П-75. Оп. 1. Д ГАКО. Ф. П-75. Оп. 8. Д ГАКО. Ф. П-75. Оп. 42. Д ГАКО. Ф. П-75. Оп. 42. Д ГАКО. Ф. П-123. Оп. 12. Д ГАКО. Ф. П-123. Оп. 14. Д ГАКО. Ф. П-123. Оп. 14. Д ГАКО. Ф. Р-964. Оп. 1. Д ГАКО в Новокузнецке. Ф. Р-1. Оп. 4. Д Из рукописного наследия нашего города. Григорий Митрофанович Яровой. Служебный дневник [Текст] // Страницы истории города Кемерово. Кн. 3 / авт.-сост. М. М. Кушникова, В. Сергиенко, В. Тогулев. Кемерово : Сибирский родник, С Кемеровская область в цифрах гг. [Текст]. Кемерово : Кемеровское кн. изд-во, с. 12. Национальный состав населения СССР (по данным всесоюзной переписи населения 1989 г.) [Текст] / Госкомитет СССР по статистике. Москва : Финансы и статистика, с. 13. Численность и состав населения СССР. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 г. [Текст]. Москва, с. Н. А. Позднякова ЦБС имени Н. В. Гоголя, г. Новокузнецк КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ, КОГДА НАСТУПАЕТ ЗАКАТ ЭПОХИ ГУТЕНБЕРГА? (ПУТИ ПРИВЛЕЧЕНИЯ ЧИТАТЕЛЕЙ К БИБЛИОТЕКЕ И ЧТЕНИЮ) 1 Статья представляет краткий обзор традиционных и инновационных форм работы библиотеки, а также практические рекомендации по привлечению в библиотеку читателей и размышления о способах популяризации чтения. Автор основывается на многолетнем опыте работы 1 Материал подготовлен в январе 2010 г., переработан и дополнен в марте 2013 г. (Прим. авт.). 166

167 в новокузнецкой ЦБС им. Н. В. Гоголя. Внимание уделяется интересным новациям других библиотек. Чем жили, о чём думали, что предпринимали библиотекари начала XXI века, чтобы сохранить библиотеки и сделать их привлекательными? «Библиотека без читателя не библиотека. Мы всегда его ждём. Он смысл нашей работы». М. А. Соловьева, Заслуженный работник культуры РСФСР, директор библиотеки им. Н. В. Гоголя в гг. Что делать, чтобы библиотека была подобна притягательному магниту и отвечала потребностям современного общества? Что зависит от самих библиотек, от отношения библиотекарей к читателям, пользователям, если опустить непростой вопрос о материальной стороне библиотечного дела? Что делать, когда наступает закат эпохи Гутенберга и на смену традиционной приходит электронная книга? Как не потерять профессию в переходный период смены технологий? Что предпринять, чтобы, как пишет Е. И. Кузьмин 1, образ человека книжного, человека читающего в общественном мнении ассоциировался бы с успехом в жизни, чтобы все понимали: читать необходимо, а не читать стыдно. Не читать значит обкрадывать себя. И зачем нужно читать? С какой установкой должна работать библиотека, чтобы идти в ногу со временем? Менять способ мышления. Не бояться нововведений, работать над созданием нового. Стремиться к самым высоким стандартам. Библиотека должна быть пространством положительных эмоций. Это подразумевает создание доброжелательной, дружественной атмосферы, творческой информационной среды, в которой комфортно находиться каждому посетителю. Умение библиотекаря ориентироваться в информационных потоках, способность дать профессиональный ответ на учебные, производственные вопросы, умение выслушать посетителя, понять его потребности и порекомендовать интересное и полезное чтение для ума и души формируют такую атмосферу. 1 Председатель Межправительственного совета и Российского комитета Программы ЮНЕСКО «Информация для всех», президент Межрегионального центра библиотечного сотрудничества. 167

168 В чём задача руководителя? Ставить сотрудникам ясные цели и вдохновлять на творческую деятельность. Повышать квалификацию коллектива, развивать инициативу, совместно с коллегами искать новые формы работы, самим быть восприимчивым к новациям. Активно включаться в разработку комплексных программ чтения, участвовать в грантовых конкурсах, действовать по принципу: «Хочешь идти иди!». Заниматься самообразованием. Практиковать проведение обзоров новой литературы, периодики на производственных совещаниях коллектива, поощрять обмен информацией между отделами. Важное условие работы библиотеки, заботящейся о своих пользователях удобный для читателей график. Библиотека должна быть доступна в выходные дни и в вечернее время. Следует широко предоставлять информацию через открытие фондов на абонементах и в читальных залах. Читатели могут и должны сами работать в фонде. Важно, чтобы фонд был избавлен от устаревших, не пользующихся спросом изданий. Хорошие результыта даёт создание информбюро на секторе записи, в Информационном центре общественного доступа с возможностью получения первичной информации без записи в библиотеку. Библиотеке следует заботиться о расширении зоны обслуживания, в частности, путём открытия коллективных абонементов в организациях, на предприятиях. Не стоит сидеть в библиотеке в ожидании посетителей. Распределение обязанностей и закрепление в должностных инструкциях за каждым сотрудником конкретных учебных заведений, организаций, предприятий с установлением тесных партнёрских отношений, проведение углублённой работы с ними позволит упорядочить работу, охватить вниманием всех, кто находится в зоне обслуживания. Особое внимание должно уделяться фокусным группам, «выключенным» из библиотечного обслуживания (нуждающимся в услугах библиотеки, но не являющимся читателями): это люди с ограниченными физическими возможностями, безработные, люди, попавшие в трудную жизненную ситуацию. Информацию о тех, кто нуждается в помощи библиотеки, можно получать через учреждения соцзащиты. Важно изучать особенности чтения молодежи, её читательские предпочтения. Можно проводить опросы среди жителей микрорайонов с целью получения оценки работы библиотеки и выявления идей по улучшению 168

169 ситуации. Это даст ориентиры при выстраивании политики библиотеки о привлечению читателей. Этому способствует и создание клуба Почётных читателей, Совета друзей библиотеки, Попечительского совета и т. п. Вовлечение читателей в жизнь библиотеки, обращение к ним за консультативной помощью в вопросах комплектования и списания фондов, участие читателей в работе творческих объединений, программ, акций делает библиотеку вторым домом. Новые формы работы библиотеки по-настоящему эффективны, когда к деятельности клубов, творческих объединений по интересам привлекаются увлечённые, авторитетные люди. Всегда интересны советырекомендации известных горожан о любимых книгах и книгах, оказавших особое влияние в разные периоды жизни, распространяемые по принципу «от читателя читателям». В городской прессе публикуются интервью с почётными читателями в рубрике «Лидеры чтения». Библиотека в благодарность предоставляет активным членам клубов и объединений право бесплатной записи и льготного обслуживания по ночному абонементу из читальных залов и книгохранилища. Актуально проведение экскурсионных программ с полным охватом всех учебных заведений по специальному расписанию. Экскурсии предполагают не только обзорное знакомство участников с библиотекой, но и включение их в интерактивные игры, конкурсы, викторины, литературное и краеведческое кладоискательство. В ЦБС имени Н. В. Гоголя практикуется проведение Дней открытых дверей, «Вечеров с Гоголевкой», «АртБатов у Гоголевки» (своеобразных публичных отчётов перед жителями города); Дней информации (на которые приглашаются известные журналисты, преподаватели, истинные книголюбы, пропагандирующие лучшие образцы литературы), публичных лекций от почётных читателей, литературных вечеров с обсуждением «модных» тем в молодёжной аудитории, семейных вечеров в библиотеке за книгой и чашкой чая Создание литературного театра, театра книги способствует формированию литературного вкуса. Что включают в программы своей деятельности библиотеки, ориентированные на создание привлекательного образа человека читающего в глазах горожан? Встречи (в рамках клубов) с профессиональными и начинающими писателями и поэтами. Развитие литературного творчества: 169

170 проведение конкурсов, фестивалей творчества. Совместные издательские проекты библиотеки и читателей. Подготовку литературных альманахов. Помощь в издании произведений начинающих литераторов в местной, областной печати, продвижение творческих работ на издательские рынки федерального уровня. Проведение презентаций книг. Просмотры литературных экранизаций и проведение дискуссий. Кинолектории для разновозрастной аудитории «От экрана к книге» (в реалиях сегодняшнего дня проект «От компьютера к книге»). Проведение разнообразных акций, посвящённых Дню знаний, Дню пожилых людей, Дню библиотек и т. п. с бесплатной записью участников в библиотеку. Участие в акции «Буккроссинг». Проведение уличных мероприятий: Фестиваля книг на «АртБате у Гоголевки», «Сорочинской ярмарки», «Библиотечного перекрёстка» и других всегда с привлечением партнёров, творческих коллективов, общественности, известных людей города, спонсоров, волонтёров и всегда с включением в праздничную программу акции по бесплатной записи в библиотеку. Устойчивая положительная репутация библиотеки в местном сообществе неоценимый капитал. Именно на формирование этого капитала ориентирована многообразная работа библиотеки с горожанами. Горожане должны иметь возможность получать информацию рекламного характера в библиотеках-филиалах о продуктах и услугах Централизованной библиотечной системы, возможностях Межбиблиотечного абонемента, электронной доставки документов, компьютерного зала, о работе клубов, творческих объединений. Необходимы профессиональный редизайн сайта и каждодневное обновление информации текстами, написанными литературным языком. Креативный, полезный, нескучный, информационно насыщенный сайт библиотеки может быть настоящим советчиком по множеству интересующих горожан вопросов. Эффективна и наружная реклама библиотеки, привлекающая внимание книге и чтению: баннеры, рекламные стойки, афиши с кратким описанием направлений деятельности ЦБС, клубов и объединений. Размещение рекламы на стендах, в «бегущей строке» в учебных заведениях города, школах, общежитиях и др. тоже дают свой результат. Оправдывает себя библиотечная информация в общественном транспорте с афишами: «Правильно ли мы говорим по-русски?» и «Проверь себя». 170

171 Несомненна большая роль СМИ в пропаганде библиотеки и чтения: актуальны передачи на телевидении о читательских предпочтениях лидеров чтения; телевизионные и радиообзоры литературы с участием библиотекарей, журналистов, преподавателей, книголюбов; обзоры новой литературы на страницах местной прессы в рубрике, посвящённой чтению. Из отзывов читателей Гоголевки (2013 г.): «Библиотека лучшее учреждение культуры нашего города, бесплатное, общедоступное, открытое, где можно встретить друзей, соратников, найти занятие по душе»; «Место для встреч и общения. Другой бесплатной культурно-просветительной деятельности в городе нет, куда еще можно зайти просто так»; «Наша библиотека гордость города, место притяжения, нравственный и культурный стержень, и вообще это святое место!»; «Ходим в библиотеку жить, чувствовать, учиться этому миру, рассеять вакуум одиночества. Здесь создана уникальная творческая атмосфера»; «Для инвалидов библиотека взлётная полоса в настоящую активную жизнь, наполненную смыслом». Из Интернет-комментариев (2013): «Библиотека это храм знаний и наук. Это место, где ты можешь отдохнуть, подумать и, конечно, узнать много нового. Библиотека родина наук»; «Отношение к библиотеке как к учреждению культуры во все времена и во всех народах было уважительное». И. Р. Соколовский ФГБУН Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук (ИИ СО РАН), г. Новосибирск ВИРТУАЛЬНЫЙ КУЗНЕЦК: ВОЗМОЖНА ЛИ ТРЁХМЕРНАЯ КОМПЬЮТЕРНАЯ РЕКОНСТРУКЦИЯ УЕЗДНОГО ЦЕНТРА? 1 1 Исследование выполнено в рамках прироритетного направления X.104 «Изучение эволюции человека, обществ и цивилизаций, человек в истории и история повседневности, традиции и инновации в общественном развитии, анализ взаимоотношений власти и общества» и Программы X «Историческое развитие Сибири в составе Российского государства: роль традиций и новаций» (координатор член-корреспондент РАН В. А. Ламин). 171

172 Статья посвящена проблеме виртуальной реконструкции исторической застройки г. Новокузнецка. Рассматривается современное программное обеспечение для трёхмерной реконструкции, методика и этапы такой реконструкции, приводится пример конкретной модели. Новокузнецк относится числу современных городов, чья историческая застройка не сохранилась частично или полностью. В Новокузнецке из крупных городских храмов, построенных в конце XVIII в., уцелел только один Спасо-Перображенский собор [9]. Из гражданской застройки города сохранились дом купца Фонарёва, здание уездного училища (в котором ныне располагается филиал городского краеведческого музея), так называемое здание уездного казначейства на Советской площади, комплекс деревянных зданий «доммузей Ф. М. Достоевского в Новокузнецке» (собственно дом, связанный с пребыванием в Кузнецке Ф. М. Достоевского, и «дом Байкалова»). Сохранились промышленные и жилые здания Казённого винного склада (ныне ул. Ленина, 31) [6; 7]. В администрации города есть список охраняемых зданий, но мы не берёмся утверждать, что он полон и других дореволюционных зданий на территории города нет [8]. Причины утраты целостной городской среды старого Кузнецка различны. Немаловажным фактором было низкое качество застройки. Дома строились из дерева материала, как известно, недолговечного. Их планировка и внешний вид были весьма скромными. Отметим, что, по контрасту с деревянной застройкой, процент сохранности каменных зданий довольно высок. Сохранилось около 60 % гражданских сооружений и % церковной застройки. Второй причиной было общее негативное отношение к сохранению той застройки, которая, по мнению современников, не представляла исторической ценности. Существовали идеологические и другие причины для уничтожения застройки старого Кузнецка. Главное в том, что меньше десятка сохранившихся зданий не могут воссоздать городскую среду, в которой протекала жизнь нескольких поколений кузнечан. В результате большинством горожан, в том числе администрацией города, город мыслится как «молодой», возникший в 1930-е гг. При таком подходе в тени остаётся история города XVII первой трети XX вв., а также более ранняя история места, связанная с сибирскими аборигенами. 172

173 Хорошо это или плохо? На наш взгляд, разносторонность всегда лучше, чем однобокость. Поэтому все культурные мероприятия, способствующие расширению исторического мировоззрения горожан, повышению их интереса к ранней истории собственного города, имеют право на существование. Следовательно, возникает вопрос: существуют ли какие-либо способы, которые позволили бы привлечь внимание к досоветской истории Кузнецка / Новокузнецка? На наш взгляд, одним из подобных способов является трёхмерная компьютерная реконструкция. Для того чтобы дать представление о развитии этого явления, перенесёмся на четыре с половиной тысячи километров западнее, в Варшаву, столицу Польши. Как известно, в гг. Варшава подверглась интенсивным и систематическим разрушениям. В некоторых районах здания были уничтожены до уровня фундамента. Значительная часть других зданий была непригодна ни для жилья, ни для восстановления. Эти варварские действия, вкупе с позицией послевоенного руководства Польши, которое во многом было несамостоятельным в своих решениях, привели к тому, что восстановление архитектуры Варшавы не было целостным, содержит значительные лакуны, застроенные зданиями в духе позднего «конструктивизма» или позднего «соцреализма». Поэтому в среде жителей Варшавы существует неугасающий интерес к облику города в разные исторические эпохи, предшествовавшие тотальному разрушению. Этот интерес долгое время выражался в издании книг по истории архитектуры, в маркировании городского пространства с указанием утраченных зданий или значимых событий и т. д. Однако в 2012 г. произошёл перелом. В конце декабря 2012 г. польское телевидение анонсировало выход на экраны получасового (в настоящее время двадцатиминутного) анимационного фильма, представляющего трёхмерную компьютерную реконструкцию г. Варшавы по состоянию на лето 1935 г. Премьера фильма состоялась 15 марта 2013 г. Авторы фильма ставили перед собой цель «восстановить память о былой славе польской столицы», воссоздать её уникальную атмосферу. Была тщательно воссоздана застройка Северного Средместья, той части города, которая особенно пострадала в годы войны гг.: улица Маршалковска от Аллей Ерузалимских до Саксонского сада, а также районы площадей Наполеона (ныне пл. 173

174 Варшавского восстания) и Домбровского. Из не существующих ныне зданий в фильме можно увидеть довоенную застройку современной пл. Банковой, Мировский рынок, Большую Синагогу, Венский вокзал и др. По улицам трёхмерной модели ездят первые варшавские такси и другие образцы польской автомобильной продукции, трамваи и брички, на улицах стоят газовые фонари. Люди, идущие по улицам, одеты согласно моде 1930-х гг. Автором фильма является архитектор Томас Гомола. Ему помогала команда аниматоров «Studio Newborn», которая работает в районе Прага. Примечательно, что этот район мало пострадал во время войны и сохраняет яркие черты довоенной Варшавы. Работа над фильмом длилась почти четыре года, в плохо скрываемой тайне, так как уже в 2010 г. студия показала первые результаты журналистам одного из ведущих в Польше общественно-политических изданий «Gazeta Wyborcza». Потом появился первый 2,5-минутный трейлер фильма. Демонстрация второго, 50-секундного видео состоялась 20 февраля 2013 г. в варшавском кинотеатре «Иллюзион» в присутствии министра культуры и национального наследия Богдана Здроевского. С 15 марта 2013 г. двадцатиминутный фильм демонстрируется в кинотеатрах Варшавы, Кракова, Лодзи, Вроцлава, Познани, Гданьска и Катовиц. Рисунок 1 Официальный постер к анимационному фильму 2013 г. «Варшава, 1935» 174

175 Фильм не мог бы появиться, если бы не существовало планов Варшавы, фотографий её улиц, если бы не была проведена кропотливая работа «варшавистов», знатоков прошлого города, объединённых сайтом (Ришард Манчевский и Кшиштоф Ящинский и др.), если бы не было Государственного архива столичного города Варшава, который предоставил фотографии домов, старые открытки, фото-плана города 1935 г. и друние материалы. Работы по созданию фильма велись на частные средства, поступившие от широкого круга благотворительных организаций, и только на финальном этапе в софинансирование включился Польский институт кинематографии, предоставивший специальный грант [5]. На данном примере видно, что трёхмерная реконструкция сложной городской среды становится делом широкодоступным. Авторы фильма работали не в Голливуде (США) и не в Болливуде (Индия). Бюджет проекта не составил многие миллионы долларов. Однако результат, полученный в итоге их кропотливого труда, впечатляет. Возможен ли такой проект в отношении Кузнецка / Новокузнецка? Стоит ли нам ждать, что кто-то в ближайшее время создаст полную трёхмерную реконструкцию города на 1914-й, скажем, год, где бы по улицам ходили люди и ездили брички (ведь трамваев в Кузнецке не было)? Мы полагаем, что нет. Ни на сегодняшнем уровне, ни в будущем такого фильма ожидать не следует. Однако работа в направлении создания трёхмерной модели города уже ведется. Как известно, поисковая система Google имеет свой географический сервис, куда загружены не только карты, космические фотоснимки поверхности Земли, туристические фотографии пользователей, но и трёхмерные модели где-то отдельных памятников, а где-то целых городов. Количество подобных моделей для каждого города различно. Для таких, как Варшава, существуют модели фактически каждого здания в центре города. Для таких, как, например, Париж, фотореалистичные модели могут дополняться условными, представляющими менее значимые здания. Для таких, как Новосибирск или Новокузнецк, речь может идти о десятках или сотнях моделей, созданных отдельными энтузиастами. Для Новокузнецка на сайте Google-Планета Земля сохранено 16 моделей, созданных и загруженных пользователем vlakos [10]. Из интересующих нас памятников представлена только Кузнецкая 175

176 крепость (что характерно). Этим пользователем созданы модели ещё пятнадцати новокузнецких зданий и сооружений различного назначения: торговый комплекс, культурный центр Западно-Сибирского металлургического комбината, универсальный магазин (все три в Заводском районе г. Новокузнецка), торгово-офисный центр «Green- House», магазин «Галерея мебели», жилые дома по ул. Кирова, д. 52, 58, пр. Строителей, 47, торгово-развлекательный центр Континент (ул. Тольятти, 46а), здание администрации города, Дворец спорта «Богатырь», бассейн «Запсибовец», кинотеатр «Октябрь», автовокзал и Железнодорожный вокзал. Все модели доступны в хранилище трёхмерных моделей (см. рисунок). Если автор модели согласен, то его модель может быть свободно загружена любым пользователем или изменена. Например, те, кто считает, что Новокузнецкая крепость не ограничивается полубастионами и Барнаульскими воротами, может самостоятельно смоделировать недостающие здания и сооружения, а потом предложить их на рассмотрение комиссии, которая решит, загружать их или не загружать на сайт Google-Планета Земля. Рисунок 2 Насыщенность трёхмерными макетами карт Новокузнецка, Варшавы и Парижа сервиса «Google-Планета Земля» на 2013 г. (снимок с экрана компьютера) 176

177 Для самостоятельного создания модели того или иного здания или сооружения надо не только зарегистрироваться на сайте Google (хотя первоначально, до загрузки модели, этот шаг можно и пропустить), но главное скачать, установить и научиться пользоваться программой «SketchUp» [3]. К сожалению, «SketchUp» ориентирована только на две платформы: Windows, производимую пресловутой фирмой «Microsoft», и на не менее одиозную продукцию фирмы «Apple». Однако программа «Wine» позволит пользоваться «SketchUp», например, в операционной системе «Ubuntu». Программа «SketchUp» проста в использовании. Её интерфейс является интуитивным и специально ориентирован на облегчение моделирования зданий. На сайте производителя есть целый ряд полезных видеоуроков на английском языке и справочные материалы на русском. Рисунок 3 Модель Кузнецкой крепости в хранилище трёхмерных моделей «Google- Планета Земля» (снимок с экрана компьютера) Таким образом, одним из вариантов реконструкции облика старого Кузнецка может стать размещение моделей существующих старых зданий на сайте сервиса Google. Однако это не единственный путь реконструкции утраченного облика города. Хотя фотографий Кузнецка конца XIX первой четверти XX вв. сохранилось гораздо меньше, чем снимков Варшавы того же периода, эти фотографии существуют. Их насчитывается 177

178 несколько десятков, то есть достаточно, чтобы попытаться реконструировать если не весь город, то хотя бы его центр, расположенный в окрестностях современной Советской площади. Дело в том, что большинство фотографий Кузнецка делались либо с Воскресенской горы (с таким расчётом, чтобы захватить обе архитектурные доминанты, имеющиеся в этой части города Спасо- Преображенский собор и Одигитриевскую церковь, либо с реки, либо из города так, чтобы получить вид на Воскресенскую гору. Одна из таких фотографий приведена на рис. 4. Рисунок 4 Дореволюционная фотография Кузнецка. Фотограф и год съёмки неизвестны Сохранилось несколько планов дореволюционного города. Один из них доступен в сети Интернет. Наличие подобных планов и фотографий позволяет проделать все те шаги, которые необходимы для создания трёхмерной реконструкции города: 1) создание общего плана города; 2) создание поквартальных планов; 3) выявление всех зданий квартала; 4) моделирование отдельных домовладений. При таком подходе можно создать достаточно реалистичную модель города, причём использовать для этого достаточно большой набор существующих и распространяемых свободно программ для трёхмерного моделирования. Первой такой программой могла бы быть «игровая машина» «Unity» [4]. Поскольку эта программа используется для создания различных игр, 178

179 то с её помощью было бы удобно создать площадку, отражающую рельеф города. Потом на этой площадке было бы удобно «расставлять» здания, надворные постройки, деревья и т. д. Базовые архитектурные формы удобно моделировать в «SketchUp». Однако, поскольку возможности бесплатной версии программы ограничены, некоторые детали можно было бы моделировать с помощью программы «Blender». Это свободно распространяемый кросс-платформенный пакет для создания «трёхмерной компьютерной графики, включающий в себя средства моделирования, анимации, рендеринга, пост-обработки видео, а также создания интерактивных игр» [1]. Обучение работе в программе «Blender» не является простым. Дизайн программы сложно назвать интуитивным. Однако те возможности, которые открываются перед моделистом, овладевшим этим программным обеспечением, кажутся поистине безграничными. Можно осуществлять обмен моделями между программами «SketchUp», «Blender» и «Unity». Это значительно ускоряет работу и позволяет моделировать сложные объекты по частям. Не лишним в пакете для трёхмерного моделирования будет программа «Inkscape», основная цель которой создание векторной графики. Эти векторные файлы могут быть использованы как для создания всевозможных графических объектов, необходимых в трёхмерном моделировании (надписи, афиши, указатели улиц и т. д.), так и загружаться в виде векторных объектов непосредственно в модель, что облегчает создание рельефа, моделирование тех элементов зданий, для которых сохранились чертежи, и т. д. [2]. Платформой работы по трёхмерному моделированию старого Кузнецка может стать любой городской портал. Как только работа дойдет до какого-то серьёзного результата будет, например, смоделирована Советская площадь по состоянию на 1914 г. тогда можно будет ставить вопрос о размещении такой модели, научном руководстве и т. д. Если же такая инициатива «снизу» не возникнет, то реализация проекта возможна «сверху» или по инициативе тех предпринимательских кругов, которым небезразлична история города. Хотя предметом нашего личного реконструкторского интереса является скорее Кузнецкая крепость, мы для целей данной статьи предприняли попытку реконструкции двух фасадов здания казначейства 179

180 на Советской площади. Работа над моделью заняла меньше часа. Результаты приводятся на рис. 5. Рисунок 5 Модель здания казначейства на Советской площади. По часовой стрелке: объёмная модель в «SketchUp»; фотореалистичная модель в «SketchUp», текстурированная старой фотографией 1930-х гг.; объёмная модель в «SketchUp», загруженная в «Blender» Подводя итоги, можно отметить следующее: 1. В современных условиях города, значительная часть застройки которых утрачена в результате перепланировки, военных действий или стихийных бедствий, обретают шанс на трёхмерную реконструкцию утраченной застройки; 2. Прогресс вычислительных мощностей компьютерной техники делает качественное трёхмерное моделирование доступным буквально «на рабочем столе». Ещё вчера создание компьютерной модели крупного города было доступно только очень крупным производителям кинофильмов, сейчас этим может заняться каждый обладатель более или менее мощного ноутбука или настольного компьютера; 3. В мире в настоящее время существует целый ряд компьютерных программ, которые могут быть использованы для трёхмерного моделирования: «SketchUp», «Unity», «Blender», «Inkscape». Человек, желающий создавать архитектурные модели, может воспользоваться 180

181 не только специальными программами для моделирования архитектуры, но и более широким пакетом программ, которые создавались для работы с трёхмерной компьютерной анимацией, для создания компьютерных игр и т. д. Возможно использование и других бесплатных профессиональных программ, неизвестных автору данной статьи; 4. Несмотря на то, что информация о застройке Кузнецка до 1917 г. очень скудна, её все же достаточно для того, чтобы попытаться реконструировать хотя бы ту часть города, которая примыкала к Воскресенской горе и северной части Иванцевской протоки. Существующих данных достаточно для восстановления архитектурных доминант города и всех каменных зданий. Рядовая застройка, о которой сохранилось недостаточно данных, может быть восстановлена по аналогии. Хотя каждый отдельный элемент её и не представлял особой ценности, воспроизведённая совокупно, она создаст неповторимый облик пореформенного сибирского города; 5. Начало подобной работы не нуждается ни в какой формальной организации. Например, первоначально любители истории и архитектуры Новокузнецка могут создавать низкополигонные фотореалистичные модели сохранившихся каменных зданий и загружать их на сайт «Google-Планета Земля». Если этот процесс приобретёт массовый характер, то для его организации достаточно ветки в популярном городском форуме, через который может осуществляться обмен готовыми моделями и информацией; 6. Только на завершающем этапе подобной работы могут понадобиться материальные ресурсы в виде сервера, работа профессиональных программистов для создания сайта, финансовые ресурсы и консультации местных учёных, знатоков истории города; 7. В случае реализации проект создания виртуальной модели дореволюционного Кузнецка мог бы повысить интерес горожан к своему городу, улучшить их представления о городской среде и её эволюции, способствовать более бережному отношению к сохранившимся элементам дореволюционной застройки. Понимание древности своего города может способствовать развитию локального патриотизма у учащихся школ. 181

182 Список литературы 1. Blender // Википедия. Свободная энциклопедия [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения: ). 2. Inkscape // Википедия. Свободная энциклопедия [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения: ). 3. SketchUp // Википедия. Свободная энциклопедия [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения: ). 4. Unity_(game_engine)// Википедия. Свободная энциклопедия [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения: ). 5. Warszawa_1935 // Wikipedia.Wolna encyklopedia [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения: ). 6. Новокузнецкий краеведческий музей. Муниципальное учреждение культуры. Официальный сайт. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения: ). 7. Новокузнецкий литературно-мемориальный музей Ф. М. Достоевского [Электронный ресурс]. Российская сеть культурного наследия, Режим доступа: (дата обращения: ). 8. Программа «Памятники города Новокузнецка историческая и культурная ценность» [Электронный ресурс] // Управление культуры Администрации города Новокузнецка. Режим доступа: (дата обращения: ). 9. Спасо-Преображенский собор (Новокузнецк) [Электронный ресурс] // Википедия. Свободная энциклопедия. Режим доступа: (дата обращения: ). 10. Страница пользователя vlakos на сайте SketchUp [Электронный ресурс]. Режим доступа: scoring=m&ct=3dbl&hl=ru&hl=ru&start=12 (дата обращения: ). 182

183 И. Н. Стась ФГБОУ ВПО «Тюменский государственный нефтегазовый университет», г. Тюмень НИЖНЕВАРТОВСК БАЗОВЫЙ ГОРОД НЕФТЯНИКОВ ( е гг.) В статье на основе обширного архивного материала даётся характеристика Нижневартовска как базового города в системе централизованного расселения нефтяников в Западной Сибири. Прослеживается эволюция города в х гг. Автор акцентирует внимание на градостроительной политике в отношении города, которая даёт яркое представление о значимости Нижневартовска для интенсивного развития нефтедобывающей промышленности Западной Сибири. Вплоть до 1960-х гг. Север Западной Сибири оставался территорией с низкими показателями урбанизированности и фактическим отсутствием городских поселений. Ситуация кардинально стала меняться в 1950-х начале 1960-х гг., когда здесь были открыты богатейшие залежи нефти и газа. Регион стал стремительно пополняться нефтяниками, газовиками, геологами, энергетиками, строителями. Начала складываться новая система расселения, в основании которой лежало формирование крупных базовых городов нефтяников, а непосредственная эксплуатация месторождений должна была осуществляться вахтовым методом. Одним из таких базовых центров (наряду с Сургутом, Ураем и Нефтеюганском) стал город Нижневартовск. Город Нижневартовск получил развитие на основе сельского поселения, которое было основано в начале XX в. как небольшая пристань на левом берегу Оби, где жители занимались заготовкой дров для сибирских пароходчиков. В 1920 г. на месте пристани образовалось село Вартовск, которое в 1924 г. было переименовано в Нижневартовское. В 1918 г. в селе насчитывалось 93 жителя, а в 1940 г. в нём проживало 505 чел. [22, с. 70]. Фактором превращения села в город послужило открытие в 1961 г. нефтяного Мегионского месторождения, что находилось вблизи от будущего города. В Мегионе и Нижневартовском стали создаваться ведомственные поселения, которые в 1964 г. получили статус рабочих поселков. 183

184 В 1962 г. центр района был перенесен из села Ларьяк в поселок Нижневартовский. Одновременно с этим полным ходом развернулась проектировка нового города. 19 октября 1964 г. Тюменский облисполком утвердил проект генерального плана развития города Нижневартовска, разработанный институтом Башнефтепроект [12, с ]. Город должен был стать центром эксплуатации Мегионского нефтяного месторождения. Генеральный план определял расчётную численность населения города в 44 тыс. чел. Согласно документам, строительство города намечалось пятиэтажными полносборными жилыми домами и капитальными объектами соцкультбытового обслуживания, которые обеспечивались всеми видами инженерного благоустройства. Вместе с тем на гг. предусматривалась двухэтажная застройка из брусчатых деревянных домов по типовым проектам, под которую в городах отводились микрорайоны. В 1965 г. вблизи посёлка Нижневартовский было открыто одно из крупнейших в мире нефтяных месторождений Самотлорское. Теперь город стал формироваться не только как центр эксплуатации Самотлорского и Мегионского месторождений, но как главная база нефтедобычи в Западной Сибири. 18 мая 1967 г. Тюменским облисполкомом был утверждён проект планировки Сургут-Ханты-Мансийского промышленного района, разработанный Гипрогором [13, с ]. Отмечалось, что в связи с тем, что Ханты-Мансийский узел не получил экономического развития из-за отсутствия природных ресурсов, промрайон в дальнейшем должен был именоваться Сургут-Нижневартовским. Разработка генплана Нижневартовска передавалась Гипрогору. Также фиксировалось, что строительство города намечалось капитальными многоэтажными домами, а возведение двухэтажных деревянных домов и индивидуальное строительство не предусматривались. 26 декабря 1969 г. Тюменским облисполкомом был утвержден генплан развития Нижневартовска с расчётной численностью населения в 130 тыс. чел. В то же время от Гипрогора потребовали повысить плотность застройки города и учесть частичное расселение нефтяников, работающих в нефтяном районе, в посёлке Мегион [14, с. 4 5]. В соответствии со схемой районной планировки предусматривалась централизованная система расселения нефтяников с созданием одного города на Нижневартовской площадке для обслуживания всех месторождений Нижневартов- 184

185 ского промузла. В мае 1970 г. статус головного проектного института по разработке комплексной проектной документации на жилищногражданское строительство Нижневартовска получил Сибирский зональный научно-исследовательский институт экспериментального проектирования (СибЗНИИЭП). В феврале 1971 г. Тюменский облисполком утвердил проект детальной планировки жилого района г. Нижневартовска [15, с ], а в конце 1973 г. был утверждён проект детальной планировки промышленной зоны Нижневартовска [17, с. 334]. В начале 1970-х гг. первый секретарь Тюменского обкома КПСС Б. Е. Щербина возлагал большие надежды на Нижневартовск: «Нас беспокоит, какими должны быть города нефтяников и газовиков? Где будут жить люди? Существуют разные мнения. Но ясно одно: нельзя на каждом промысле возводить благоустроенные поселки. Надо создавать крупные, с полным комфортом, удобные для жизни города. Вот, например, чтобы отработать Самотлорское месторождение, строим Нижневартовск. Пока он планируется на тысяч жителей. Но ведь Самотлор не единственное в этом районе месторождение. Рядом с ним геологи обнаружили целую группу продуктивных нефтяных залежей. Возможно поэтому, что город будет расти и дальше» [25, с. 68]. В декабре 1971 г. вышло постановление Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему развитию городов и посёлков в районах добычи нефти и газа Тюменской области» [10, с ]. Заказчиком по проектированию и строительству Нижневартовска определялся Миннефтепром СССР, а генеральным подрядчиком Минпромстрой СССР, в то время как в других городах нефтяников эту функцию стал выполнять Мингазпром СССР. В марте 1972 г. рабочий поселок Нижневартовский получил статус города окружного подчинения. Ханты-Мансийский окрисполком ещё в 1970 г. ходатайствовал перед тюменским руководством о преобразовании Нижневартовского посёлка в город, с присвоением ему нового имени в честь крупнейшего месторождения город Самотлор [20, с ]. Но окружное решение не было поддержано Тюменским руководством. С начала эксплуатации Самотлорского месторождения (1969 г.) развитие Нижневартовска в стратегии нефтегазового и градостроительного освоения обрело первостепенное значение. Во многих документах того времени отмечалось, что Нижневартовский район становился основной базой неф- 185

186 тегазодобывающей промышленности Западной Сибири. Однако развитие города не отвечало вызовам этой промышленности: крайне неразвитыми в городе оставались инфраструктура и благоустройство. Вопросы по повышению в Нижневартовске качества строительства и архитектурно-планировочных решений были рассмотрены на совещании у заместителя Председателя СМ СССР В. Э. Дымшица в июне 1972 г [6, с ]. Совещание способствовало проведению Госгражданстроем СССР ряда мероприятий по улучшению строительства города [7, с ]. Отмечалось, что Минпромстрой СССР плохо справляется с функциями генерального подрядчика. Для строительства Нижневартовска в 1971 г. министерством был создан трест Нижневартовскжилстрой. В августе 1971 г. вышел приказ Минпромстроя СССР «О выполнении организациями Министерства постановления ЦК КПСС и СМ СССР от 11 декабря 1969 г. 967» [7, с ]. В мае 1973 г. был издан новый приказ «О мерах по дальнейшему усилению и повышению качества строительства города Нижневартовска Тюменской области» [8, с. 2 12]. В приказах отмечалось, что основной причиной невыполнения плана подрядных работ по Нижневартовску являлась недопоставка деталей домов и свай главками из других регионов страны: Главзападуралстроем, Главвостоксибстроем, Главбашстроем, Главомскпромстроем. Впоследствии выходили новые основополагающие для строительства города документы: решение Коллегии Минпромстроя СССР «О мерах по обеспечению плана 1975 г. и возрастающего объёма подрядных работ в 1976 г. на строительство Тобольского нефтехимического комплекса и объектов жилья и соцкультбыта в г. Нижневартовске»; приказ «Об устранении недостатков в строительстве г. Нижневартовска». В июле 1978 г. вышло совместное решение Минпромстроя СССР и Миннефтепрома СССР «Неотложные мероприятия по усилению строительства объектов для предприятий нефтяной промышленности в г. Нижневартовске». В 1970-х гг. в Нижневартовске форсированными темпами получили развитие градообразующие отрасли промышленности. На Нижневартовский нефтяной район приходилась наибольшая добыча нефти. В 1980 г. в районе добывалось 64,8 % от объёмов всей нефтедобычи Западной Сибири [21, с. 69]. В 1978 г. на промыслах Ханты-Мансийского округа была добыта миллиардная тонна нефти, из них Самотлор дал 524 млн тонн. 186

187 На Самотлорском месторождении в 1971 г. извлекалось 100 млн тонн, в 1976 г. 130, а в 1980 г Главным градообразующим предприятием в Нижневартовске было нефтепромысловое управление «Мегионнефть», созданное в системе Главтюменнефтегаза в 1965 г. В 1977 г. вместо нефтепромыслового управления было образовано мощное производственное объединение «Нижневартовскнефтегаз». В 1975 г. в Нижневартовске был сдан в эксплуатацию первый на Севере Западной Сибири газоперерабатывающий завод. В 1973 г. началось строительство железнодорожной магистрали Сургут Нижневартовск (длиной 216 км). В постоянную эксплуатацию дорога была сдана в 1979 г. В середине 1970-х гг. было завершено строительство домостроительного комбината производительностью 280 тыс. кв. метров жилья в год, аэропорта, автомобильных трасс от Нижневартовска до Мегиона, Сургута, Александровского и Среднего Васюгана. В 1980-х гг. началось строительство Нижневартовской ГРЭС, первый энергоблок которой был введён в эксплуатацию в 1993 г. В 1986 г. в Вампугольском сельсовете при строительстве Нижневартовской ГРЭС появился поселок Излучинск, получивший в 1988 г. статус посёлка городского типа. Нижневартовск в этот период становился центром нефтетранспортировки. В 1969 г. был принят в эксплуатацию нефтепровод Александровское Нижневартовск Усть-Балык, а в июне 1973 г. крупнейший, протяжённостью свыше км, нефтепровод Самотлор Усть-Балык Курган Уфа Альметьевск. В гг. был построен нефтепровод Нижневартовск Куйбышев протяжённостью км. В 1977 г. был принят в эксплуатацию газопровод Нижневартовск Томск Кузбасс, по которому передавался попутный нефтяной газ. Несмотря на бурное промышленное развитие города, жилищногражданское и культурно-бытовое строительство и городское благоустройство оставались на низком уровне. Годовые планы не выполнялись ведомствами. 30 ноября 1972 г. Тюменский облисполком принял решение «О соблюдении генерального плана застройки города Нижневартовска» [16, с ]. Указывалось, что строительство Нижневартовска проводилось в основном в соответствии с утверждённым генпланом, внедрялись комплексная застройка жилых микрорайонов, малые архитектурные формы. Вместе с тем отрицательная оценка была дана местному горисполкому, который не предъявлял необходимой требовательности по застройке 187

188 и развитию города. За отступления от генерального плана подверглись критике многие ведомства и предприятия: Главтюменнефтегаз, Мегионнефть, Нижневартовскжилстрой, Мегионгазстрой, Тюменьдорстрой, Тюменьпромстрой. 21 мая 1975 г. облисполкомом было принято решение «О мерах по дальнейшему улучшению жилищного и культурно-бытового обслуживания трудящихся городов Нижневартовска, Сургута, Нефтеюганска и Надыма» [18, с ]. Большое внимание в решении было уделено вопросам развития торговли и общественного питания в городах, которые находились в плачевном состоянии. До сведения Главтюменнефтегаза, Главтюменнефтегазстроя и объединения Тюменгазпрома доводилось, что если ими не будут проведены мероприятия «по коренному улучшению водоснабжения и канализования гг. Нижневартовска, Нефтеюганска, Сургута и Надыма, облисполком вынужден будет ограничить въезд трудящихся в эти города до приведения их в надлежащее санитарное состояние» [18, с. 33]. Однако эти меры не были приняты, а город продолжал интенсивно разрастаться. 16 мая 1977 г. было принято совместное постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О развитии нефтяной и газовой промышленности в Западной Сибири в годах» [9, с ]. Значительное место в постановлении было уделено развитию Нижневартовска. Во-первых, комплексное строительство Нижневартовска вновь возлагалось на Минпромстрой СССР. Во-вторых, строительным министерствам давалось задание обеспечить комплексную поставку в гг. конструкций и деталей крупнопанельных домов Минпромстрою СССР для строительства Нижневартовска. В-третьих, Верхнесалдинский металлообрабатывающий завод должен был обеспечить поставку в Нижневартовск объёмно-блочных домов общей площадью тыс. кв. метров ежегодно. В-четвёртых, в 1977 г. по предложению Минпромстроя СССР в Нижневартовске организовывалось производственное строительно-монтажное объединение (Нижневартовскстрой). В-пятых, в Нижневартовске обеспечивалось строительство Дома техники, гостиницы на 400 мест, больницы на 600 коек, поликлиники на посещений и спортивного комплекса. Ни одному городу в Среднем Приобье не было уделено столько внимания. Первый секретарь Нижневартовского горкома КПСС С. Д. Велико- 188

189 польский писал в то время: «Опыт застройки города Нижневартовска подтверждает выводы экономистов о необходимости рассматривать капитальные вложения в освоение необжитых районов Тюменского Севера с точки зрения долгосрочной перспективы. Если своевременно не были бы произведены значительные затраты на жилищное и культурно-бытовое строительство, то рост масштабов освоения месторождений был бы значительно снижен, тем более сейчас, когда рост добычи нефти будет поддерживаться и расти за счёт новых месторождений» [3, с. 91]. Социальное развитие Нижневартовска признавалось ключевым фактором для успешного функционирования отраслей нефтедобычи. 17 октября 1979 г. откорректированные генпланы городов нефтяников и газовиков, в том числе разработанного Гипрогором для Нижневартовска, были утверждены решением Тюменского облисполкома [19, с ]. В связи с увеличением объёмов нефтегазодобычи и размещением дополнительных производственных объектов количество населения в городах стало превышать расчётную численность, предусмотренную в ранее утвержденных генпланах. Это и была главная причина корректировки генпланов. Но Нижневартовск оставался единственным городом нефтяников, который развивался в 1970-х гг. в соответствии с генпланом: 1 января 1979 г. в городе проживало 109 тыс. чел., а генпланом на 1980 г. было предусмотрено 110 тыс. чел. Новый генплан Нижневартовска предусматривал рост населения города до 250 тыс. чел. на расчётный срок и 170 тыс. чел. на первую очередь до 1985 г. [2, с. 128]. В начале 1980-х гг. произошёл отказ от централизованной системы расселения нефтяников «базовый город вахтовый поселок». Несмотря на то, что строительство крупных поселений и посёлков, кроме базовых городов нефтяников, запрещалось, ведомства бесконтрольно и стихийно их застраивали. Так происходило с рабочим посёлком Мегион, который входил в агломерацию Нижневартовска. Понимая, что дальнейшее хаотичное расширение посёлка недопустимо, Тюменский обком и облисполком согласились в июле 1980 г. преобразовать Мегион в город. Система централизованного расселения нефтяников начала рушиться. Под влиянием Миннефтепрома СССР и из-за введения в эксплуатацию новых месторождений был сформирован новый государственный подход к градостроительному освоению нефтяных районов Западной Сибири, который отра- 189

190 зился в партийно-правительственном постановлении от 20 марта 1980 г. «О неотложных мерах по усилению строительства в районе Западно- Сибирского нефтегазового комплекса» [11, с ]. Подход предусматривал применение групповой системы расселения нефтяников строительство городов и стационарных посёлков при месторождениях. В Нижневартовском нефтяном районе было решено возводить города Радужный (статус города получен в 1985 г.), Лангепас (1985 г.), Покачи (1992 г.). В октябре 1985 г. постановлением СМ РСФСР была утверждена схема расселения в зоне Западно-Сибирского нефтегазового комплекса, разработанная Ленинградским научно-исследовательским институтом по разработке генеральных планов и проектов застройки городов (ЛенНИ- ИПградостроительства) и Гипрогором [5, с ]. Выделялись несколько групп расселения, в том числе Нижневартовская. Согласно этой схеме, Нижневартовск выступал производственным, административным, общественно-культурным и организационно-хозяйственным центром с населением тыс. чел. Так в середине 1980-х гг. была сформирована Нижневартовская агломерация. Таким образом, в х гг. Нижневартовск являлся важнейшим городом в системе расселения нефтяников в Западной Сибири. Освоение огромных нефтяных запасов способствовало появлению крупного города, который формировался как базовый город при эксплуатации Нижневартовского нефтяного района и Самотлорского месторождения. Жилищный фонд Нижневартовска увеличился почти в 20 раз: 165 тыс. кв. м (1970 г.), тыс. кв. м (1980 г.), тыс. кв. м (1990 г.) [4, с. 38; 23, с. 120; 24, с ]. Население города выросло в 16 раз: 15 тыс. чел. (1970 г.), 130 тыс. чел. (1980 г.), 246 тыс. чел. (1990 г.) [1, с. 128]. В конце 1980-х гг. была сформирована Нижневартовская агломерация, население которой в начале 1990-х гг. составляло более 400 тыс. чел. Однако с развалом Советского Союза и реорганизацией всего Западно-Сибирского нефтегазового комплекса развитие Нижневартовска перешло в фазу стагнации. 190

191 Список литературы лет Ханты-Мансийскому автономному округу (нформационностатистический сборник) [Текст]. Сургут : Информационно-издательский концерн «Северный дом», с. 2. АОАГС. Ф. 80. Оп. 1. Д Великопольский, С. Д. Экономические факторы развития города Нижневартовска [Текст] / С. Д. Великопольский // Социально-экономические особенности комплексного освоения районов Севера Тюменской области. Тюмень : Изд-во ТюмГУ, С Города Тюменской области [Текст]. Тюмень : Тюменский областной комитет государственной статистики, с. 5. ГАРФ. Ф. А-259. Оп. 48. Д ГАСПИТО. Ф Оп. 1. Д ГАСПИТО. Ф Оп. 1. Д ГАСПИТО. Ф Оп. 1. Д ГАТО. Ф Оп. 5. Д ГАТО. Ф Оп. 5. Д ГАТО. Ф Оп. 5. Д ГАТО. Ф Оп. 1. Д ГАТО. Ф Оп. 1. Д ГАТО. Ф Оп. 1. Д ГАТО. Ф Оп. 1. Д ГАТО. Ф Оп. 1. Д ГАТО. Ф Оп. 1. Д ГАТО. Ф Оп. 1. Д ГАТО. Ф Оп. 1. Д ГАХМАО. Ф. 1. Оп. 1. Д Ефремов, Е. П. Состояние и направления дальнейшей реализации программы комплексного развития нефтедобывающей промышленности Западной Сибири [Текст] / Е. П. Ефремов, М. К. Михалёв, Л. И. Чуриков, Г. Л. Чудновский // Проблемы развития Западно-Сибирского нефтегазового комплекса. Новосибирск : Наука, С Сорокина, А. О. Страницы истории родного города [Текст] / А. О. Сорокина // Мира не узнаешь, не зная края своего : Материалы X Краеведческих чтений. Нижневартовск : МУ «Нижневартовская типография», С Тюменская область в цифрах годы [Текст]. Свердловск : Сред.- Урал. кн. изд-во, с. 24. Тюменская область в цифрах годы [Текст]. Свердловск : Сред.- Урал. кн. изд-во, с. 191

192 25. Щербина, Б. Е. Рубежи нефтяного края [Текст] / Б. Е. Щербина. Свердловск : Средне-Уральское книжное издательство, Тюменское отделение, с. 192

193 УРБАНИСТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ МЕСТНЫХ СООБЩЕСТВ 193

194 Н. Е. Анохина ФГБОУ ВПО «Сибирский государственный индустриальный университет», г. Новокузнецк ГОРОДСКОЙ ОКРУГ: ПРОБЛЕМЫ МЕЖКУЛЬТУРНЫХ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ КОММУНИКАЦИЙ Статья посвящена основным социокультурным, правовым и психологическим проблемам современного городского округа (на примере Новокузнецка). В частности, анализируются проблемы урбанизации, межкультурных коммуникаций жителей, психологические особенности самореализации и одиночества человека в большом городе, статистика, модели решения проблем на основе проведённых исследований и результатов их апробации. Законом Кемеровской области от ОЗ «О статусе и границах муниципальных образований» город Новокузнецк наделён статусом городского округа в составе Кемеровской области. Городской округ характеризуется высокой степенью урбанизации. Урбанизация (франц. urbanisation, от лат. urbanus городской, urbs город) исторический процесс повышения роли городов в развитии общества, который охватывает социально-профессиональную, демографическую структуру населения, его образ жизни, культуру, размещение производительных сил, расселение и т. д. На современном этапе урбанизации наблюдается тенденция к возрастанию концентрации населения в больших городах. «Городские отношения» стимулируют культурные процессы, играют огромную роль в формировании личности в обществе. Особую роль в расширении сферы действия городской культуры играют средства транспорта, связи и массовой коммуникации (печать, радио, телевидение). Возрастают различного рода миграции в районы крупных городских центров. В больших городах становятся особенно острыми проблемы безработицы, преступности, межкультурных коммуникаций, одиночества, самореализации человека. Рассмотрим некоторые из этих проблем более подробно. 194

195 Проблемы межкультурных коммуникаций и преступность Термин «межкультурная коммуникация» появился в 1954 г. в американской научной школе культурантропологов. Э. Т. Холл и Г. Л. Трэгер опубликовали статью «Культура и коммуникация», в которой обозначили научно-прикладную перспективу данной проблематики. Дальнейшее развитие новое направление получило позднее, после выхода в 1959 г. известной и многократно переизданной книги Э. Т. Холла «Немой язык», в которой автор убедительно обосновывал непосредственную связь между культурой и коммуникацией, а также возможность сравнения культур исходя из общих для всех культур основ. Импульсом для дальнейшего изучения данной проблематики стали труды американских культурантропологов Ф. Клакхона и Ф. Л. Стродбека, касающиеся проблем ценностных ориентаций, а также этнолингвистов Дж. Гамперца и Д. Хаймса о соотношении языка и культуры. Не существует общего определения культуры. Первым из существующих считается классическое определение британского этнолога Э. Б. Тайлора, относящееся ещё к 1871 г. Культуру, отождествляемую с цивилизацией, в широком этнографическом смысле исследователь понимал как комплексное целое, включающее в себя знания, веру, искусство, мораль, право, обычаи, а также все другие способности и привычки, которые усваивает человек как член общества. Процесс вхождения человека в культуру своего народа определяется как процесс инкультурации. Основное содержание инкультурации состоит в усвоении культурно обусловленных особенностей мышления, действий, моделей поведения, в результате чего формируется языковая, когнитивная, эмоциональная и поведенческая идентичность личности с членами данной лингвокультуры и отличие от членов других лингвокультур. Любая культура может быть представлена в форме айсберга, имеющего подводную и надводную части. «Подводная» (имплицитная) часть скрывает ценности, нормы, мировоззрение представителей данной культуры. Иначе говоря, это её ментальная составляющая. «Надводная» (эксплицитная) часть выражается в многообразной деятельности людей и произведённых ими продуктах, то есть в материальной стороне культуры. Встреча двух айсбергов символизирует встречу двух культур, межкультурное общение. Взаимодействие представителей двух разных культурных 195

196 групп осуществляется в первую очередь на уровне скрытой, «подводной» части каждой культуры, там, где сталкиваются специфичные для каждого народа нормы, ценности, мировоззренческие взгляды. Этот ментальный, «имплицитный» контакт носителей разных культур, как правило, не осознаётся. Межкультурные различия, «конфликт» проявляются на уровне эксплицитного выражения культур: в «странном», непонятном поведении партнёров; в интерпретациях этого поведения, в проявлениях этноцентризма и т. д. (см. рис. 1). Всё это приводит часто к серьёзным конфликтам между людьми, а также к совершению иностранцами различного рода правонарушений. Рисунок 1 Области межкультурных недоразумений В Кузбассе трудовую деятельность осуществляют 4,3 тыс. иностранных граждан, включая тех, кто получил такое право в 2010 г. (+13,2 %). Основными поставщиками иностранной рабочей силы являются государства-участники СНГ в количестве чел., или 75,7 % от общей численности иностранных граждан, среди них представителей Узбекистана 37 %, Армении 26 %, Таджикистана 20 %. Иностранные работники из стран с визовым въездом составляют 24,3 % от общего числа трудовых мигрантов, среди них граждан Китая 84 %, КНДР 5 %, Вьетнама 4 %, Сербии 2 %. Трудовые мигранты привносят в социокультурную среду нашего города свои обычаи, традиции, религию, образцы поведения в бытовой и профессиональной деятельности, законодательство. Возникают сложности в сфере межкультурных коммуникаций трудовых мигрантов с корен- 196

197 ными жителями города. О том, что такие проблемы существуют, свидетельствует, в частности, статистика преступности и судебных разбирательств с участием иностранных граждан. Так, федеральными судами вынесены решения об административном выдворении за пределы РФ 344 иностранных граждан. Наибольшее количество выдворенных составляют граждане Таджикистана 96 чел., Узбекистана 90 чел., Китая 39 чел., Кыргызстана 33 чел. Всего в 2012 г. в Кузбассе иностранными гражданами совершено 228 преступлений, основную часть которых составляют имущественные посягательства. Доля преступлений, совершённых иностранными гражданами, составляет 0,6 % от общего числа зарегистрированных преступлений. Из результатов опросов на интернет-форумах и других сайтах (например, следует, что многие наши граждане негативно относятся к трудовым мигрантам, расценивают их или как дешёвую «рабсилу», или как оккупантов, занявших должности, рабочие места, места торговли, которые хотели бы получить коренные жители Новокузнецка. Особенно сильно такое отношение проявляется к мигрантам из стран СНГ (узбекам, таджикам, грузинам и т. п.). Конфликты возникают даже на почве проектов сооружения религиозных объектов (мечетей в Новокузнецке). В целом по России количество преступлений в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства в 2012 г. возросло на 6,4 % и составило 9 тыс. преступлений. Ужесточение миграционной политики, уголовного и административного законодательства могло бы снизить уровень межэтнической напряжённости и уровень преступности, связанной с иностранцами. Кроме того, необходимо ввести обязательное обучение иностранцев русскому языку и межкультурным коммуникациям, так как, приезжая в другую страну и не владея её языком и знаниями в области местной культуры, трудовые мигранты усиливают социально-этническую напряжённость в городе. Проблемы самореализации и одиночества в большом городе Рассмотрим их в отношении: а) иностранцев, приехавших в нашу страну в качестве трудовых мигрантов; б) коренных жителей Новокузнецка, испытывающих определённый нравственно-культурный застой. Ситуация «чужой за границей» рассматривается культурантропологами, психологами, интеркультуралистами в контексте 197

198 модели «культурного шока» или «шока перехода», «стресса аккультурации», а также «коммуникативного шока», сопровождающего период адаптации человека к новой культурной среде. При этом под адаптацией понимается основанный на личностных изменениях процесс достижения совместимости с чужой культурой и восстановление нарушенного при столкновении с ней равновесия между личностью и её ближайшим окружением. В теории межкультурных коммуникаций наряду с термином «культурная адаптация» используется понятие «аккультурация» для обозначения процесса вхождения индивида в новую культуру и её освоения. Кроме того, адаптационный процесс интерпретируется некоторыми авторами как процесс активной межкультурной трансформации личности. Наиболее известной концепцией, передающей состояние индивида при вхождении в чужую культуру, считается поступенчатая модель культурной адаптации К. Оберга, дифференцирующая четыре основных стадии в ходе аккультурации. Первая, обозначаемая как «медовый месяц» (фаза эйфории, или туристическая), характеризуется позитивным восприятием действительности. При более продолжительном соприкосновении с культурной чужеродностью начинается второй период адаптации, постепенно окрашивающий чувства и эмоции в негативные тона. Негатив могут вызывать в том числе разные взгляды иностранцев и коренных жителей на четыре фактора, которые разрабатывал Э. Холл: время (представления о времени); пространство (отношение к пространству); иерархия социальных отношений; общение. При этом для обеих групп людей культурные различия становятся слишком явными и раздражающими, появляются проблемы в общении, возможны конфликтные ситуации. Временно наступает кризисный этап. Высокая мотивированность приезжего и стремление интегрироваться в новое социальное окружение способствуют возвращению чувства оптимизма и уверенности. Эта фаза пребывания за границей характеризуется как фаза восстановления. Нормализация физического и морального самочувствия, конструктивное восприятие культурно обусловленных различий свойственны для четвёртого этапа этапа приспособления (нормализации). Визитёр дистанцируется от своего негативного опыта и начинает понимать, насколько это возможно, гостевую культуру. 198

199 В момент культурного шока человек может чувствовать себя одиноким, оторванным от привычного мира, испытывать депрессию. Однако проблема одиночества характерна не только для иностранцев, но и для коренных жителей большого города. Одиночество это одна из самых сложных и трудноразрешимых социальных проблем человечества на современном этапе его развития. Оно не только необходимое условие любого процесса мышления и, соответственно, творчества, но и тяжкий деструктивный фактор, отвергающий другое творческое начало коммуникацию и замыкающий индивида в тесном собственном мирке. Можно выделить четыре типа одиночества: одиночество-уединение (отрыв личности от социума, в результате которого «Я» обретает новые связующие нити с социумом); одиночество-изоляция (принудительное дистанцирование субъекта от общества в результате административной или уголовной ответственности); одиночество-самоизоляция (отчуждение «Я» от других людей, невозможность контакта с ними и замыкание в своем собственном мире) и абсолютное одиночество (состояние тотальной внутренней дисгармонии, причиной которой, по мнению человека, является не он сам, а неполноценное, враждебное ему мироздание, в которое он заброшен помимо собственной воли, характеризующееся неспособностью субъекта разобраться в себе самом и своём собственном отношении к миру, а также в своих взаимоотношениях с миром). Причины одиночества современного человека в изменившихся условиях жизни, в ускоренной динамике постиндустриального общества, в выпадении субъекта из социальной и профессиональной среды в силу неспособности или невозможности приспособиться к новым обстоятельствам, в том числе к реалиям рыночной экономики. Среди других причин одиночества можно назвать страх перед общением с другими людьми, социальные и индивидуальные комплексы, а также непонимание и отторжение индивида со стороны общества. Одиночество зависит и от среды обитания. Жители крупных городов острее чувствуют своё одиночество, поскольку человек в толпе большого города оторван от «других», лишён полноценного коммуникативного взаимодействия. К социальным предпосылкам следует отнести структурные изменения общества, связанные с развитием капиталистической экономики, индустриализацией, урбанизацией, формированием массового общества. Данные факторы часто препят- 199

200 ствуют полноценной реализации обществом своих важнейших функций обеспечения интеграции в социум отдельного человека и помощи ему в реализации им своих способностей. Примером может служить нередкая неспособность общества обеспечить выпускников вузов работой по специальности в соответствии с полученным уровнем образования. Феномен одиночества немыслим без осмысления условий и особенностей коммуникативного взаимодействия личности с окружающими людьми. Межличностное общение представляет собой основу социального взаимодействия, а его отсутствие прямая причина одиночества субъекта. Коммуникация между «Я» и «другим» дает возможность выхода из состояния одиночества. Помочь увеличить глубину и количество коммуникативных взаимодействий людей в городе могут следующие меры: активное привлечение широких масс людей разных национальностей, проживающих в городе, к решению проблем местного и регионального значения (охрана общественного порядка, озеленение города, уборка территории, помощь бездомным животным и др.), то есть к совместной трудовой деятельности); создание клубов, кружков, секций по различным интересам для всех возрастных групп граждан (посещение которых было бы доступно для людей с точки зрения материального положения); пропаганда здорового образа жизни без наркотиков, алкоголя, курения; правовое образование и воспитание граждан посредством СМИ, образовательных учреждений; агитация граждан к посещению выставок, театров, спортивных мероприятий, библиотек (с созданием доступного для граждан ценового уровня их посещения). 200

201 Н. К. Анохина ФГБОУ ВПО «Сибирский государственный индустриальный университет», г. Новокузнецк ПРОБЛЕМА МОНОГОРОДОВ В КОНТЕКСТЕ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ В статье рассматривается понятие «постиндустриальная (вторичная) модернизация», акцентируются её социальные и культурные аспекты. Предлагаются пути практического решения проблем современных российских моногородов в переходный период. Проблема моногородов в России является важнейшей, поскольку, по оценкам экспертов, в них проживает порядка 25 % всего городского населения страны 25 млн чел. [1, с. 50]. В кризисный и переходный периоды жизни общества в моногородах возникает дефицит с работой, закрываются монопрофильные предприятия-гиганты, экспортная продукция становится невостребованной, а люди остаются без средств к существованию. Такое положение дел ведет к рураризации, пауперизации, то есть к застою, обнищанию отдельных слоёв населения и оттоку качественного населения. Решением этой проблемы может стать модернизация. Актуальность модернизационных процессов в современном мире растёт, поскольку модернизация даёт новый импульс к жизни и деятельности человечества, актуализирует его творческий потенциал, стимулирует инновации. Понятие модернизации известно с XVIII в. Сегодня модернизация рассматривается как комплексный способ решения политических и управленческих, экономических и социальных, культурных и личностных задач, которые стоят перед государствами, обществами и индивидами в контексте внутренних и внешних угроз и рисков; это совокупность процессов технического, экономического, социального, культурного, политического развития общества (страны и её регионов). Целевые функции современной модернизации безопасность государства и общества; устойчивое функционирование всех их структур; улучшение условий жизнедеятельности населения, то есть повышение качества жизни до уровня не ниже среднего, достигнутого странами того мегарегиона человеческого сообщества, к ко- 201

202 торому относится данное общество [2, с. 7]. Современная модернизация представляет не только стратегию развития государств, но и позволяет решать урбанистическую проблему как частный случай, что особенно важно для нас. Различаются первичная (индустриальная) и вторичная (информационная) модели модернизации. Чжан Фэн, сотрудник Управления планирования и стратегии Китайской академии наук, опираясь на работы американского профессора А. Инкелеса, предлагает следующие характеристики указанных моделей. Первичная модернизация касается трёх областей жизни индустриального общества: экономической, социальной и сферы знаний. Модель оценки вторичной модернизации применяется к информационному обществу, основанному на знаниях, и характеризует четыре его области: инновации в знаниях, передача знаний, качество жизни, качество экономики. Нас интересует формальное разграничение целей и задач первичной и вторичной модернизаций, что позволит выделить наиболее важные моменты процессов развития современного общества и науки [2, с. 8 9], которые рассматриваются ниже в урбанистическом контексте. Различные западные концепции модернизационного общественноэкономического и политического развития сходным образом описывают социальную эволюцию. Для этих концепций характерны общий отход от идеи всеохватывающей недифференцированной принадлежности людей к конкретным группам («общность-общество» Ф. Тённиса, «механическаяорганическая солидарность» Э. Дюркгейма), движение от «приписного» социального положения к достигаемому лично, от статуса к договору (Г. Мейн), от первичных к вторичным группам (Ч. Кули), от «партикуляристских» к «универсалистским» критериям группового членства (Т. Парсонс) и т. п. Важные для теории модернизации философско-исторические представления, восходящие к концепциям «рационализации» (М. Вебер) или «абстрактизации» (Г. Зиммель), согласуются с содержанием выше перечисленных концепций и утверждают: все отношения современного мира становятся более абстрактными, формально-рациональными по сравнению с очень конкретными досовременных обществ. В конечном счёте и современная «свобода хозяйствования», и свобода мысли, требующиеся для модернизации, опираются на один принцип принцип рационализма. Вследствие этого модернизация осознаётся как проблема «прорыва» традицион- 202

203 ного образа жизни в иную общественную структуру [3, с ]. Модернизация получает ещё эволюционистскую трактовку как повышенная сложность общественной организации в результате роста структурной и функциональной дифференциации, возникновения новых форм интеграции, увеличения адаптивной способности данного общества и т. д. От общей характеристики модернизации обратимся к характеристикам информационного общества основным составляющим современной модернизации (инновации, передача знаний, качество жизни, качество экономики) и проанализируем их позитивное влияние на положение дел в моногородах, в частности, в Новокузнецке. О Новокузнецке с преобладающей металлургической и горнодобывающей промышленностью можно говорить как о моногороде, который в кризисный период сталкивается с рядом проблем: снижается промышленный потенциал, сохраняется большая загрязнённость города, остаётся невысоким уровень культуры и качества жизни населения. Новокузнецк сегодня находится в точке бифуркации, выбора пути дальнейшего развития. Для возрождения индустриального города мировые тенденции развития обязательно должны быть взяты на вооружение, иначе население так и останется жить на уровне эпохи промышленной революции. В первом приближении выявляются следующие проблемы и перспективные направления промышленного развития Новокузнецка: «К ним следует отнести слаборазвитую машиностроительную базу производства оборудования для заводов и комбинатов чёрной и цветной металлургии, для угольных шахт и обогатительных фабрик. Важным моментом является строительство дорог, востребован канатнотросовый и лифтовый заводы. Всё это и многое другое может быть уже реализовано на базе ОАО «ЕВРАЗ-ЗСМК» [4, с. 355]. Городу требуется диверсификация его монопрофильной экономики, создание полипрофильных производств и, конечно, инновации. В современном мире жизнь в развитых странах уже не определяется тем, как работает промышленность, приходят другие ценности. Товары уступили место услугам. Формирование современного общества в разных странах и частях света идёт под непосредственным влиянием социокультурных контактов с уже существующими центрами рыночноиндустриальной культуры, поэтому роль культуры в процессах модернизации оценивается очень высоко. 203

204 Новый взгляд на культуру сложился и в урбанистической политике. Теперь её считают одним из мощных факторов роста, создающим новые рабочие места, способствующим возрождению города и обновлению его индивидуальности [5]. Взаимосвязь между секторами культуры и производством в XXI в. признана основным двигателем экономического роста города и обновления его индивидуальности. Инновации и креативность становятся важными инструментами преобразований всех сфер жизни. Концепция креативных индустрий как новой экономической модели развития городов известна в Европе уже более двадцати лет. Творческие индустрии приоритет государственной политики многих стран (например, Великобритании) [6]. Креативная экономика новый этап развития экономических знаний, когда фундаментом богатства становится творческий и интеллектуальный потенциал. Основой креативной экономики являются культурные ресурсы и творчество. Слияние современных креативных и экспериментальных подходов, типичных для искусства и предпринимательства, порождает инновационные эффективные бизнес-идеи [7, с. 107]. К креативным индустриям относятся как новые высокотехнологичные отрасли, так и традиционные отрасли культуры: дизайн, кинематограф, видео, музыка, издательская деятельность, изобразительное искусство, народное творчество, СМИ, организация отдыха, видеоигры, мультимедиа и т. п. [7, с ]. Креативная экономика соединяет сферы технической новации, бизнеса и культуры. Мы считаем, что креативная экономика может выступать в роли механизма, позволяющего решать городские проблемы в комплексе. В этом смысле креативные индустрии являются не только источником инноваций, они интегрируют в единое целое разные сферы человеческой деятельности: культуру, производство, образование, экологию. Последние становятся взаимозависимыми. Именно через призму культуры надо рассматривать сегодня городское развитие, которое, по-видимому, будет способствовать оптимизации креативных качеств жителей. Роль культуры в процессах модернизации значительно возрастает в связи с процессами глобализации, пронизывающими всё общественное устройство целиком. Глобализация активизирует ассимиляцию, аккультурацию, межкультурные коммуникации благодаря развитию современных транспортных средств, экономических связей, Интернета и пр. В результате в современном обществе начинают сталкиваться как материальные, так 204

205 и духовные интересы самых разных культур и народов, что ставит проблему их культурной идентичности и сопровождается ростом самосознания. Это может создавать дополнительные области напряжённости в социальном пространстве, но в позитивном аспекте приводить к новациям. Интеграционные процессы в культуре идут параллельно с процессами дифференциации. Под дифференциацией культуры понимают отделение её от общества в отдельную автономную область. Независимая культурная область проявляется в специализации и её профессионализации. Интеграционные процессы способствуют слиянию культуры и общества, а также культуры и экономики. Размывание границ между культурой, обществом и экономикой проявляется в экономизации культуры, культуризации экономики, социализации культуры и культуризации общества [2, с. 201]. Анализируя область демаркации культуры, общества и экономики, наблюдаем их взаимовлияние и взаимосвязь, что наводит на мысль о синергетическом характере их взаимодействия, когерентном эволюционном процессе. Представляет интерес остановиться на осознании новой роли культуры в модернизационных процессах, поскольку изменения в её сфере повлекут трансформации в обществе, экономике и экологии. Подтверждают это положение доказательства других исследователей, утверждающих, что развитие культуры идёт за счёт инноваций (в том числе из других областей знания) и диффузии [2, с. 201]. Изменения в культуре, понимаемой сегодня как сложное, многоуровневое, многовариантное самоорганизующееся образование, происходят не линейным путем, а по-разному, что оставляет ещё шансы на сохранение и унаследование особенностей некоторых традиционных культур, возможно, и для нашего сибирского региона. Трансформационные процессы в культуре могут протекать в разных временных отрезках: быстро и медленно, носить революционный характер, протекать незаметно или становиться захватывающим дух социальным движением. Например, изменения в инвайронментальной культуре, вызванные экологическим движением 1970-х гг., носили характер социального движения. Изменения же в Интернет-культуре, вызванные информационной революцией х гг., также можно охарактеризовать как революцию. Впрочем, культурная революция, спровоцированная информатизацией, была спокойной и лишь показала стремительную тенденцию к информатизации, так что её можно считать «бескровной» [2, с. 199]. 205

206 Сегодня к новым идеям развития культуры относят экологическое сознание, экологический гуманизм, качество жизни, качество населения. Наиболее важными характеристиками модернизации являются качество населения и качество жизни, для поддержания которых значительную роль играют не только культура, экономика, но и социальная модернизация. Социальная классическая модернизация имеет составляющими урбанизацию, социальное благополучие, мобильность, специализацию, обязательное начальное образование и массовые коммуникации. Социальная модернизация неизбежна и одновременно является социальным выбором. Для достижения заметного прогресса социальная модернизация обязательно использует инновации. По сути, каждый революционный шаг по направлению к социальной модернизации является прямым следствием инноваций. У социальной модернизации есть три источника: непрерывность, трансформации и инновации. Первый из них наследие традиционного общества (технологические знания и социальная этика). Второй частичные трансформации традиционного общества, такие как урбанизация и субурбанизация. Третий институциональные инновации и инновации знаний (промышленный переворот и революция знаний). На разных стадиях социальной модернизации каждый из этих трёх источников имеет различное значение. Социальная модернизация одновременно является социальным прогрессом и средством позитивной социальной адаптации [2, с ]. Социальный прогресс в основном проявляется в повышении уровня жизни, социальной эффективности, качестве населения, социальном благополучии и социальном равенстве. Позитивная социальная адаптация в основном проявляется в образе жизни и положительных изменениях в окружающей обстановке. Некоторые изменения (рекреация, информатизация и обучение в ходе всей жизни) являются одновременно прогрессом и адаптацией. К уже названным чертам и принципам социальной модернизации добавим такие, как резкий рост культуры и здоровья, изменения в международном социальном статусе, равенство и гармония, рационализм и толерантность [2, с ], которые, по нашему мнению, важны для нормального стабильного развития социума и к которым надо стремиться. Не менее важным моментом и для социальной модернизации, и для развития экономики является малое предпринимательство, на которое следует обратить внимание. Давно признано, что в про- 206

207 цессе реструктуризации экономики оно играет особую роль и становится ведущим звеном развития городов в период кризиса [8]. В обсуждаемой проблеме модернизации, и в частности модернизации моногородов, под пристальным вниманием учёных стоит вопрос качества экономики. От качества экономики зависит уровень жизни человека. К необходимым позитивным условиям развития современного общества с подвижной высокодифференцированной организацией и сложной многослойной культурой следует отнести преобразование местных рынков в рынок всеобщий и безличный, становящийся универсальным посредником между относительно независимыми фрагментами общества; возникновение рынка труда, создающего условия для разделения ролей производителя и потребителя; профессионализацию и повышение производительности сельского труда; наличие особых «элит» и т. д. [3, с. 195]. При этом современные социологи склонны признавать относительную независимость экономического развития от жёстко определённых форм идеологии и политической организации западного типа, к чему долгое время склонялись Д. Лернер и др., отождествляя модернизацию с «вестернизацией», «европеизацией», «американизацией». Развитие в рамках модернизации возможно и желательно в условиях разных национальных традиций, которые нет необходимости ломать, ибо они помогают снять угрозу социальной дезорганизации и повернуть развитие на мировой путь. Яркий пример Китай [2]. Для города Новокузнецка с целью улучшения качества его экономики вышеперечисленные условия могут представлять интерес. Конкретно следует пересмотреть номенклатуру производимой в городе продукции, вторичного сырья и полуфабрикатов, мобилизовать научный, технический и инновационный потенциал, на базе которых можно переходить на полипрофильное производство, осмыслить, руководствуясь принципом рационализма, возможность внедрения креативной экономики, в том числе на базе уже невостребованных территорий металлургических гигантов и оставшихся ландшафтов после угледобывающего производства. На основании анализа большого количества работ разных исследователей по модернизации моногородов автором данной статьи предложены следующие общие меры по выходу последних из кризиса: 207

208 проводить диверсификацию и модернизацию экономики на новой технологической основе; решать производственные проблемы, но с учётом существующей базы сырья и производства, научного и технического потенциала, а также экономических и социальных интересов жителей города. способствовать развитию малого и среднего бизнеса; создавать импортозамещающие производства; повышать инвестиционную привлекательность; создавать новые высокопроизводительные и высокотехнологичные рабочие места; внедрять новые технологии, инновации, креативную экономику; уделять большое внимание проблемам экологии, применять экотехнологии; увеличивать политическую активность; стремиться обеспечивать эффективную занятость и рост доходов населения; увеличивать доходную базу муниципального бюджета; налаживать эффективное межмуниципальное взаимодействие; формировать имидж города с ясным положительным будущим для детей нынешних жителей; позиционировать город как экологически благоприятный для работы; привлекать студентов в высшие и средние специальные учебные заведения города; позиционировать город как место максимальной реализации интеллектуального и управленческого потенциала; создать новый бренд территории, подкреплённый реальной программой действий в рамках стратегического плана развития моногорода для удержания инновационно-активной части населения и привлечения наиболее грамотных специалистов. В современном мире модернизация формирует интеграционный подход к решению социальных, культурных, экономических и экологических проблем. Ответ на поставленные вопросы следует искать во взаимодействии, взаимовлиянии и развитии этих сфер деятельности, опираясь на основные составляющие модернизации: инновацию, передачу знаний, каче- 208

209 ство жизни, качество экономики. Механизмом такого синергетического подхода может служить креативная экономика. Список литературы 1. Газизуллин, Р. И. Вопросы снижения рисков городов, созданных на базе градообразующих предприятий [Текст] / Р. И. Газизуллин // Страховое дело С Обзорный доклад о модернизации в мире и Китае ( ) [Текст] / пер. с англ.; под общ. ред. Н. И. Лапина. Москва: «Весь мир», с. 3. Современная западная социология: словарь [Текст] / под ред. В. И. Кураева и др. Москва : Политиздат, с. 4. Сенкус, В. В. Концепция стратегии развития города Новокузнецка [Текст] / В. В. Сенкус [Текст] // Кузнецк Сталинск Новокузнецк: проблемы города в переходный период : сб. науч. тр. II Всероссийской науч.-практ. конф., Новокузнецк, 3 4 декабря 2010 г. /под ред. И. П. Басалаевой, Е. Б. Макарчевой; науч. ред. И. П. Басалаева; НФИ ГОУ ВПО «КемГУ». Новокузнецк, С Гнедовский, В. М. Современные проблемы развития постиндустриального общества в городах США и Европы [Электронный ресурс] / В. М. Гнедовский. Режим доступа: (дата обращения ). 6. Лэндри, Ч. Креативный город [Текст] / Ч. Лэндри; пер. с англ. В. Гнедовского, М. Хрусталёва; под ред. М. Калужского. Москва : Классика-XXI, с. 7. Шептухина, Л. И. Развитие креативных индустрий в моногороде [Текст] // Л. И. Шептухина, Е. И. Фадеева // Кузнецк Сталинск Новокузнецк: проблемы города в переходный период : сб. науч. тр. II Всероссийской науч.-практ. конф., Новокузнецк, 3 4 декабря 2010 г. /под ред. И. П. Басалаевой, Е. Б. Макарчевой; науч. ред. И. П. Басалаева; НФИ ГОУ ВПО «КемГУ». Новокузнецк, С Флорида, Р. Креативный класс: люди, которые меняют будущее [Текст] / Р. Флорида; пер. с англ. А. Константинова; под ред. М. Калужского. Москва : Классика-XXI, с. 209

210 Н. К. Анохина, Н. М. Стукова ФГБОУ ВПО «Сибирский государственный индустриальный университет», г. Новокузнецк ЦЕННОСТНЫЙ ЛАНДШАФТ МОЛОДЁЖИ ИНДУСТРИАЛЬНОГО ГОРОДА В ПОСТИНДУСТРИАЛЬНУЮ ЭПОХУ Статья посвящена изучению ценностного ландшафта молодёжи. С этой целью выполнено социологическое исследование, позволившее выявить причины негативного восприятия молодыми людьми их жизни в моногородах. Предложен синергетический подход к решению обозначенных проблем. Выполнена оценка значимости культуры в современном обществе. В современном мире культура начинает играть важнейшую роль в связи с процессами глобализации (ускорение интеграции наций в единую мировую экономическую систему), пронизывающими всё общественное устройство целиком. Одним из параметров оценки состояния культуры выступает ее «культурный потенциал». Данное понятие широкое, многовариантное, многоуровневое и касается практически всех сфер человеческой деятельности: образования, науки, искусства и т. д. Содержание культурного потенциала может быть рассмотрено в разных временных срезах, в частности как прошлое, настоящее и будущее. Будущее формируется в настоящем. И будущее за молодёжью. Хорошо известно, что культурная жизнь молодых людей не может быть изолирована от жизни современного общества, от ценностей и смыслосодержащих установок культуры, выраженных через эмоциональное мирочувствование и рациональное миропонимание. Следовательно, ценностные характеристики культуры, её потенциал приобретают чрезвычайно важное значение в современном мире. Рассуждая в этом ключе, остановимся на четырёх, на наш взгляд, наиболее важных аспектах значимости культуры: 1. Первый связан с глобализацией, интеграционными процессами в мире, когда активно развиваются межкультурные коммуникации, взаимодействия в разных областях жизнедеятельности человека. При этом сталкиваются интересы самых разных культур, растёт са- 210

211 мосознание народов, отстаивающих свои национальные и духовные ценности, что ставит проблему их культурной идентичности; 2. Вторым аспектом значимости культуры выступает новый взгляд на культуру в урбанистической политике. Теперь культуру считают одним из мощных факторов роста, создающим новые рабочие места, способствующим возрождению города и обновлению его индивидуальности [1]. Взаимосвязь между секторами культуры и производством в XXI в. признана основным двигателем экономического роста. Формирование современного общества в разных странах и частях света идёт под непосредственным влиянием социокультурных контактов с уже существующими центрами рыночно-индустриальной культуры. Интересную закономерность в мире отметили экономисты, речь идёт о глэм-капитализме, для которого характерно превращение гламура в ресурс и конкурентное преимущество на рынках, перенасыщенных уже не только продуктами, но и брендами, где товар должен быть агрессивно красивым, чтобы быть актуальным [2, с. 321]. Востребована креативная экономика, налаживающая связь в этих целях с искусством, дизайном и пр. Способность креативных индустрий создавать стиль и разрабатывать дизайн в сочетании с навыками маркетинга помогает преобразовывать крупные производства, позволяя им выдерживать всё более глобальную конкуренцию [3, с. 107]. Инновации и креативность становятся важными инструментами всех сфер городской жизни. Креативная экономика соединяет сферы технической новации, бизнеса и культуры. Быть креативным это интеллектуальная позиция и определённый подход к проблемам, который раскрывает спектр возможностей, «это исключительная гибкость мышления, которая усиливает все ментальные способности человека [4, с. 23]. Следовательно, нам нужны креативные, творческие люди, образованные, с высоким культурным потенциалом. Именно они будут способствовать повышению качества экономики, а значит повышению качества жизни самих людей. 3. К третьему аспекту значимости культуры следует отнести качество населения, культурный уровень горожан. Общество культурных, образованных, ответственных людей более комфортно для прожива- 211

212 ния: ниже преступность, выше возможность реализации своих возможностей, интереснее и интеллектуальнее общение и духовное взаимообогащение, обязательно выше уровень жизни, который обеспечивают эти люди. Высокий уровень культуры, однако, должен быть массовым. У нас многие этого не понимают. Только высокий уровень культуры позволяет создать новые технологии, качественную технику, управлять сложными информационными системами и т. д. 4. И последний, четвёртый аспект связан с самой важной духовной составляющей человека с его ценностной основой. Фундаментальные ценности общества не сводятся к потреблению, комфорту или другим факторам материального или меркантильного характера. Высшие ценности имеют для общества сакральный характер. Ими нельзя пренебречь без серьёзных негативных последствий. Фундаментальные ценности определяют лицо общества и оказываются одним из средств идентификации. Покушение на ценностное ядро общества есть покушение на его целостность, на его жизнь. Разрушение ценностной системы общества ведёт к его деградации и гибели. Что делает культура в ценностном контексте? Она представляет свои фундаментальные ценности в литературе, в традициях, в подвигах героев, в религиозных образах и т. д. Культура программирует поведение человека, и оно не может быть понято вне её. Форма культурной деятельности качественно изменяет способ его существования, его мышления. Полем самоопределения человека в обществе является культура. Поэтому так важен вопрос культурной повседневности молодёжи, её досуг, который в большой степени и формирует ценностный ландшафт молодого человека. Поэтому перед нами стоит сложная задача: как поднять уровень культуры в постиндустриальном городе? Где и в чём найти этот Дух высокой культуры, эту энергетику вдохновения, творчества, стремление к добру, красоте, истине?.. Чтобы ответить на поставленные вопросы, было проведено социологическое исследование «Досуг молодежи». Досуг это деятельность в свободное время вне сферы общественного и бытового труда, благодаря которой индивид восстанавливает свою способность к труду и развивает в себе в основном те умения и способности, которые невозможно усовершенст- 212

213 вовать в сфере трудовой деятельности. Культура досуга это, прежде всего, внутренняя культура человека, предполагающая наличие у него определённых личностных свойств, которые позволяют ему содержательно и с пользой проводить свободное время. Склад ума, характер, организованность, потребности и интересы, умения, вкусы, жизненные цели, желания всё это составляет личностный, индивидуально-субъективный аспект культуры досуга молодежи. Доказано, что существует прямая зависимость между духовным богатством человека и содержанием его досуга. Целью исследования являлось выявление предпочтений молодежи г. Новокузнецка в сфере досуга, причин отсутствия интереса к культурной жизни, а также оснований, по которым молодые люди не хотят оставаться жить в городе. Исследование выполнено в Сибирском государственном индустриальном университете (СибГИУ). В качестве объекта исследования выступила учащаяся молодежь г. Новокузнецка. Предмет исследования уровень развития молодёжи г. Новокузнецка в сфере досуга, а также причины, побуждающие молодых людей покинуть город. В социологическом исследовании приняли участие 237 студентов четырёх институтов СибГИУ: экономики и менеджмента, горного дела и геосистем, информационных технологий, а такжеметаллургии и материаловедения На вопрос о том, каковы любимые занятия студентов, опрошенные ответили, что это дискотека, просмотр телевизора, хождение в гости, занятия спортом. Кстати, места встреч с друзьями и товарищами улица, институт, дом. Очевидно, что это не интеллектуальные занятия. 90 % студентов не были в театре 2 3 года. Примерно 20 % респондентов посещают выставки и музеи 1 2 раза в год, а 73 % не посещают вообще. Интересно сравнить сведения о посещении музеев с данными 1998 г., отражёнными в материалах научно-практической конференции «Сибирский город вчера и сегодня». В музеи тогда часто ходило 12 % студентов СМИ 1, не посещало совсем 24 %, а 53 % опрошенных бывало в них 1 2 раза. Преобладающими видами искусства для молодёжи являются кино и музыка. Как видим, это визуальные, эмоциональные сферы восприятия мира. Музыка играет большую роль, но о посещении филармонии почти никто не написал. Получается, что для молодёжи нашего города она не востребована. 1 Прежнее название СибГИУ Сибирский металлургический институт. 213

214 Интересуют молодежь боевики, комедии и фильмы ужасов. К мыслительной деятельности, глубоким размышлениям они не стремятся. Большинство очень ограничены в выборе авторов художественных произведений. Хотя немало студентов в числе любимых писателей, художников называли не только русских, но многих известных зарубежных. Чаще всего студенты коллекционируют открытки, магнитики разных стран, монеты и т. д. можно сказать, идут в ногу со временем. Добавим, что занимается в кружках художественного творчества всего 1,3 % опрошенных, в спортивных секциях 45 %, альпинизмом, туризмом увлекаются 18 % респондентов. На симфонические, камерные концерты не ходят вообще 84,4 %. Употребляют алкоголь редко 50 %, не употребляют совсем 2,5 % и употребляют каждый день также 2,5 %. Из представленного материала мы видим, что уровень культуры у студентов невысокий. На вопрос о причинах отсутствия интереса у молодёжи к посещению культурных центров города (театров, музеев, библиотек и др.) студенты отвечали так: не привита любовь с детства посещать культурные мероприятия 60 %, немодно посещать театры 90 %, пустая трата времени, скучно и неинтересно в театре 50 %, что демонстрирует духовные и интеллектуальные качества респондентов. Их радует общение, им доставляет удовольствие хороший, умный фильм. На это указали примерно 20 % опрошенных. Основными причинами, по которым молодые люди не хотят оставаться жить в городе, по данным проведённого опроса, являются плохая экология, низкая зарплата, невысокий уровень культуры, преступность, отсутствие реализации в полной мере своих способностей и профессиональных качеств. Достойным для своего места проживания Новокузнецк назвали 25,3 % студентов, при изменённых условиях в городе остались бы 35,9 %, в любом случае не останутся 7,6 % и примерно по 9,6 % колеблются между ответами «скорее да» и «нет». Следовательно, 50 % молодых людей планируют уезжать из города, так как не видят перспектив ни для себя, ни для своих детей. Хотелось бы отметить, однако, что ситуация непростая и в других индустриальных городах. Везде плохо с трудоустройством, экологией. Обучение и жизнь становятся дороже везде. До богатых европейских стран нам очень далеко. Приведём пример Императорского Лондонского Кол- 214

215 леджа, занимающего 6-е место в мире среди университетов. Он выпустил 14 нобелевских лауреатов. Выделим сразу, что условия обучения у них совершенно другие. Следует обратить внимание на огромное количество клубов по интересам, художественных кружков и т. д. Мы можем сказать, что у нас в университете Культурный центр СибГИУ, работающий с 1998 г., представлен хорошо. В нём функционируют 30 структурных подразделений, обучающих вокалу, хореографии, оригинальному жанру, есть команда КВН и вокально-инструментальный ансамбль. В Культурном центре занимается 650 студентов. Тем не менее в Императорском колледже, где обучается примерно на человек больше, чем в СибГИУ, организаций, секций и т. п., связанных с культурой, больше в десятки раз. Занятия в этих кружках способствуют гармонизации эмоциональной и рациональной сфер человека, что, как следствие, формирует креативную личность. Обратимся к данным социсследования. Ситуация печальна. Результаты исследования показывают крайне низкий уровень культурного развития молодёжи нашего города. При этом сами молодые люди утверждают, что представители среднего и старшего поколения не понимают их «продвинутых» ценностей. Хотя что именно это за ценности, они объяснить не могут. На наш взгляд, это беда, а не вина современной молодёжи. Молодые во многом оказались предоставлены сами себе в мире агрессивно навязываемой, негативной, деструктивной информации, не способствующей формированию чётких и осознанных ценностных ориентаций. Их личностное становление пришлось на эпоху развала прежней ценностной системы в отсутствие ясно сформулированной новой. Либеральные западные ценности среднего класса с его трудолюбием, креативностью, стремлением к самореализации и свободе как «свободе для» плохо приживаются на российской почве. В итоге в качестве базы ценностных ориентаций современной молодежи мы имеем гибрид из специфически интерпретированных ценностей западной цивилизации, потребительского отношения к жизни, патерналистской психологии (по принципу «сделайте нам красиво» или «нам все должны»), а также обрывков традиционных ценностных представлений. К проблемам современной молодёжи в сфере ценностных ориентаций можно, на наш взгляд, отнести: 215

216 аберрацию ценностного сознания; аморфность ценностных представлений; преобладание ценностей личностного порядка, практически полное отсутствие (или присутствие на периферии сознания) представления о ценностях, важных для общества в целом; отсутствие активистской культуры; прагматизм и поливариантность, ситуационную детерминированность ценностей молодежи; отсутствие конструктивного идеала, образца для подражания. Существующее положение дел нуждается в срочном изменении. Среди необходимых и неотложных мер в области формирования ценностного сознания молодёжи: 1. Выработка ценностной базы, включающей витальные ценности, объяснённые простым, понятным для всех языком; 2. Трансляция сформулированных ценностей через СМИ, институты семьи и образования; 3. Формирование и развитие интереса к творчеству, личностному самовыражению, развитию и росту у молодых людей; 4. Формирование когнитивных потребностей и культурных запросов; 5. Предоставление равных возможностей молодёжи для развития собственного культурного потенциала; 6. Формирование активистской культуры; 7. Обеспечение доступности различных объектов культуры и искусства (библиотек, театров, музеев, выставочных залов), а также кружков, секций, студий и т. д. для проведения молодёжью досуга на высоком культурном уровне. Анализируя приведённые результаты социсследования, необходимо признать невысокий уровень культуры в нашем городе среди обучающейся молодёжи. Начинать, однако, следует с себя, с подрастающего поколения. Прививать любовь к творчеству в семье, в детских садах, школах, вузах. Тем более, как было отмечено выше, культура сегодня имеет огромное значение для жизни всего общества и особенно для нашего постиндустриального города, который находится в точке бифуркации, точке выбора своего дальнейшего пути развития. 216

217 Список литературных источников 1. Гнедовский, В. М. Современные проблемы развития постиндустриального общества в городах США и Европы [Электронный ресурс] / В. М. Гнедовский. Режим доступа: (дата обращения ). 2. Иванов, Д. В. Государство в условиях глэм-капитализма: сверхновая экономика и реликтовая политика [Текст] / Д. В. Иванов, В. В. Радаев // Санкт- Петербургский научный форум «Наука и общество»: экономика и социология XXI века. V Петербургская встреча лауреатов Нобелевской премии [Текст] : тезисы докл., Санкт-Петербург, октября 2010 г. Санкт-Петербург, С Шептухина, Л. И. Развитие креативных индустрий в моногороде [Текст] // Л. И. Шептухина, Е. И. Фадеева // Кузнецк Сталинск Новокузнецк: проблемы города в переходный период : сб. науч. тр. II Всероссийской науч.-практ. конф., Новокузнецк, 3 4 декабря 2010 г. /под ред. И. П. Басалаевой, Е. Б. Макарчевой; науч. ред. И. П. Басалаева; НФИ ГОУ ВПО «КемГУ». Новокузнецк, С Лэндри, Ч. Креативный город [Текст] / Ч. Лэндри; пер. с англ. В. Гнедовского, М. Хрусталёва; под ред. М. Калужского. Москва : Классика-XXI, с. А. Ю. Ващенко Новокузнецкий институт (филиал) ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет», г. Новокузнецк ФОРМИРОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО СОСТАВА НАСЕЛЕНИЯ КУЗБАССА Статья посвящена проблеме формирования национального состава населения Кемеровской области одному из важных вопросов географического изучения населения. В последние годы национальные проблемы народов России приобретают особую остроту и в отдельных случаях перерастают в трагические межнациональные конфликты, как это мы видим в Чечне, Таджикистане 217

218 и в других «горячих» точках страны. Не менее актуальны национальные проблемы и на такой многонациональной территории, как Кемеровская область. Несмотря на имеющиеся довольно подробные статистические сведения о национальном составе населения Кузбасса, в литературе в основном уделяется внимание коренным народам нашего края шорцам и телеутам. Остальное же почти трёхмиллионное население области остаётся почему-то в тени. По словам кемеровского учёного В. М. Кимеева, практически не рассматривается история появления в Кузбассе народов Средней Азии, Казахстана, Кавказа, Поволжья и многих других. Один из важных шагов в изучении этого вопроса анализ национального состава населения области и структуры его расселения, а также выделение факторов и причин, повлиявших на многообразие национального состава. По данным последней переписи населения, на территории Кемеровской области проживают представители более 120 национальностей и народностей. В процессе формирования национального состава населения можно выделить четыре основных этапа, которые соответствуют периодам заселения и хозяйственного освоения территории Кузбасса. Среди них: 1. Расселение коренных народов Кузбасса шорцев и телеутов, а также представителей других малочисленных тюркоязычных народов. 2. Аграрное освоение и заселение территории Кузбасса. Этот период продлился практически до 1917 г. 3. Индустриализация и промышленное освоение Кузбасса. Этот этап заканчивается в 1960-х гг. с завершением активного промышленного строительства. 4. Современный этап. Одним малочисленных тюркоязычных народов, проживающих на территории Кузбасса, являются шорцы. По данным последней переписи населения, в Кемеровской области проживает шорца, всего же в России их насчитывается около 14 тыс. чел. Другим коренным малочисленным тюркоязычным народом Кузбасса являются бачатские телеуты. Их численность составляет чел. Отдельными семьями (около 500 чел.) телеуты живут в городах Белово, Гурьевске и нескольких сельских населённых пунктах Беловского района. Дело в том, что в паспортах телеутов в графе «национальность» (до отмены этой графы) часто встречалось 218

219 «телеут», «алтаец», «татарин» и даже «русский». Это можно объяснить процессами ассимиляции. Восточные славяне (русские, украинцы, белорусы) составляют подавляющее большинство населения Кузбасса 2 млн 763 тыс. чел. Из них русских чел., украинцев чел., белорусов чел. Восточные славяне стали заселять Сибирь начиная с ХVІ в., однако уже к началу ХVІІІ в. они составляли основное большинство населения Сибирского края. Кроме восточных славян, заметную часть населения Кузбасса составляют народы Поволжья и Урала. Так, например, численность чувашей составляет чел., мордвы чел., татар чел. Большинство чувашей, мордвы, башкир, марийцев переселились в Кузбасс в дореволюционный период во времена аграрной (столыпинской) реформы. Появление на территории Кузбасса немцев ( чел.) и калмыков обусловлено, главным образом, принудительными переселениями в годы сталинских репрессий. В настоящее время численность немцев несколько сократилась в связи отъездом последних в Германию. Представители народов Средней Азии и Кавказа появились на территории Кузбасса в годы индустриализации и последующего активного развития угольно-металлургического комплекса. Наряду с добровольными переселениями имели место и принудительные миграции в годы репрессий, Великой Отечественной войны и послевоенного строительства. В последнее время их численность постоянно увеличивается за счёт как естественного прироста, так и прибытия коммерсантов, абитуриентов кузбасских вузов, а также беженцев из «горячих точек» СНГ, особенно из кавказского региона. Сравнительно малочисленна (около 600 чел.) группа представителей 17 народов Севера и Дальнего Востока. Их появление связано с трудовыми миграциями в годы активного промышленного развития. Довольно пёстро выглядит группа представителей 32 народов зарубежных стран общей численностью чел. Среди них наиболее многочисленны поляки 750 чел., болгары 418 чел., корейцы 908 чел., греки 280 чел., китайцы 193 чел., финны 166 чел., уйгуры 139 чел., вьетнамцы 130 чел., румыны 105 чел., халха-монголы 16 чел. Причины их миграций в Кузбасс до конца ещё не выявлены, однако можно отметить некоторые из них. Во-первых, отдельные миграции, связанные с иностран- 219

220 ными концессиями в горнодобывающую промышленность края (прежде всего золотодобывающую), а также с деятельностью «КопиКуза» и АИК «Кузбасс». Во-вторых, переселения в годы гражданской войны, индустриализации и сталинских репрессий членов Коминтерна и иностранных рабочих. В-третьих, трудовые миграции в последнее десятилетие. Сравнивая национальный состав населения Кемеровской области по результатам переписей 1989 и 2010 гг., можно отметить, что численность большинства этнических групп сократилась почти в два раза. Это объясняется прежде всего усиливающимися процессами ассимиляции и снижения этнического самосознания ( кузбассовцев в переписных листах не указали национальную принадлежность). Проанализировав национальный состав населения Кузбасса и его расселения, можно выделить места компактного проживания представителей отдельных народов. Под местами компактного проживания понимаются населённые пункты, где численность жителей конкретной национальности составляет 50 и более процентов. За основу взяты сельские населённые пункты, поскольку в сельской местности, как более консервативной в расселенческих процессах, чётче прослеживаются национальные особенности (сохраняется язык, фольклор, самобытная культура, черты национального костюма, самоназвание населённого пункта). По названию населённого пункта мы можем проследить, что лежало в основе его образования, представители какой национальности и откуда прибывшие основали это поселение (например: чуваши из с. Симбирка, дер. Чуваш-Пай; татары из пос. Аксас, дер. Урманай, Большой Улус; белорусы из пос. Белорус и так далее). В городских поселениях эти черты национальной самобытности часто «размыты» процессами ассимиляции. В результате выясняется, что белорусы (4 населённых пункта) проживают в Крапивинском, Новокузнецком, Тяжинском, Яшкинском районах. Латыши (1 н. п.) в Яшкинском районе. Эстонцы (3 н. п.) в Мариинском районе. Мордва (17 н. п.) в Междуреченском, Гурьевском, Ижморском, Новокузнецком, Ленинск-Кузнецком, Прокопьевском, Юргинском, Тисульском, Яшкинском, Яйском районах. Телеуты (5 н. п.) в Гурьевском и Беловском районах. Удмурты (3 н. п.) в Ленинск-Кузнецком районе. Украинцы (10 н. п.) в Новокузнецком, Кемеровском районах и Мысковском муниципальном округе. Чуваши (40 н. п.) в Беловском, Гурьев- 220

221 ском, Ижморском, Кемеровском, Крапивинском, Прокопьевском, Промышленновском, Топкинском и Таштагольском районах. Шорцы (76 н. п.) в Таштагольском, Междуреченском и Новокузнецком районах. Анализ национального состава городов с населением 100 и более тыс. жителей показал, что доля русских преобладает в городах Новокузнецк, Кемерово, Прокопьевск, Ленинск-Кузнецкий. Украинцев и белорусов больше всего в Новокузнецке, Кемерово, Прокопьевске. Башкир в Прокопьевске, Кемерово. Мордвы в Новокузнецке, Кемерово, Прокопьевске, Ленинске-Кузнецком. Татар в Прокопьевске, Кемерово, Новокузнецке, Анжеро-Судженске. Чувашей в Кемерово, Новокузнецке, Прокопьевске, Киселёвске. Шорцев в Новокузнецке, Междуреченске. Немцев в Новокузнецке, Прокопьевске, Кемерово, Анжеро-Судженске. Национальный состав населения Кузбасса формировался на протяжении всей истории региона. Наиболее важными были период аграрного освоения и заселения территории Кемеровской области в годы столыпинской реформы, а также период индустриализации. Основная масса переселенцев во время столыпинской реформы прибыла из аграрноперенаселённых районов Центральной России, Урала, Поволжья, Украины и Белорусии. С этим периодом связано образование большинства сельских населённых пунктов и формирование национального состава сельского населения Кузбасса. Позже, начиная с 1920-х годов, индустриализация и промышленное освоение территории Кузбасса обусловили огромный приток трудовых ресурсов со всей страны, так как в этом районе всегда ощущался дефицит трудовых ресурсов. Массовый приток мигрантов различных национальностей в результате как добровольных, так и принудительных миграций на строительство промышленных и транспортных объектов послужил основой формирования национального состава городских поселений Кемеровской области. 221

222 О. Б. Дашинамжилов ФГБУН «Институт истории Сибирского отделения Российской академии наук», г. Новосибирск МАЛЫЕ ГОРОДА В ПЕРЕХОДНЫХ УСЛОВИЯХ: ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ 1 Статья посвящена выявлению особенностей интенсивной фазы урбанизации в Западной Сибири в гг. на примере отдельных категорий городских поселений. Автором вводятся дополнительные классификационные градообразующие признаки и анализируется динамика численности населения малых городов 2 Западной Сибири на фоне демографического кризиса. Снижение роли малых городов в послевоенный период являлось объективным процессом, свидетельствовавшим о начале зрелой фазы урбанизационного перехода. В это время экономическое развитие страны становилось всё более равномерным и последовательным; уже сформировалась система городского расселения, включающая разветвлённую сеть населённых пунктов, специализирующихся на определённой хозяйственной деятельности; была установлена функциональная роль каждого из экономических районов РСФСР (в данном исследовании). На этом фоне небольшие городские поселения начинали проигрывать более крупным, в особенности если их экономический потенциал рос медленно, без дополнительных источников для развития извне. Однако в условиях демонтажа плановой системы хозяйствования, в ситуации либеральных преобразований постсоветского периода эволюционная логика урбанизации начинает претерпевать серьёзные изменения. В этой связи актуально рассмотрение на примере отдельных категорий городских поселений особенностей интенсивной фазы урбанизации в Западной Сибири в гг. В отличие от экстенсивной, рассматриваемой нами интенсивной фазе урбанизационного перехода были присущи следующие черты: уменьшение 1 Статья подготовлена при поддержке РГНФ, проект Малые города рассматриваются здесь без пгт. 222

223 роста численности и удельного веса городского населения, снижение размеров миграций из сёл и рост значения межгородских переселений, сокращение количества административных преобразований и опережающий рост населения в наиболее крупных городских населённых пунктах и агломерациях. В статье будем придерживаться классификации, согласно которой к малым относятся города с людностью до 50,0 тыс. чел. Представляется необходимым ввести дополнительные классификационные градообразующие признаки, применяемые в экономико-географических областях знания. Среди них наиболее важным является подразделение городов на группы в соответствии с их экономической базой; дополнительными критериями могут служить характер их географического расположения и административный статус. По мере исторического генезиса Западной Сибири на её территории сформировалась особая система городского расселения, выявились специфические черты развития малых городов, их функции и роль в социальной и хозяйственной жизни. По мере сдвига производительных сил на восток страны в советское время для хозяйственного освоения больших пространств при низкой плотности населения было необходимо создать густую сеть городских поселений, потребность в которых заметно возросла после начала разработки богатых месторождений нефти и газа северных территорий. Рыночные реформы и политические преобразования постсоветского периода болезненно сказались на малых городах, которые из-за недостатка собственных материальных и финансовых средств оказались менее всего готовы к экономическим реформам, проводившимся без учёта их специфики. Примечательно, что это не привело к резкому сокращению численности населения в данной категории городских поселений. Если в целом в РСФСР количество жителей, проживавших в малых городах, за гг. увеличилось на 3,3 %, то в Западной Сибири на 28,3 %. Удельный вес малых городов в общей численности населения в России сохранился на прежнем уровне (16,9 %), а в Западной Сибири увеличился с 13,3 % до 16,3 % (без пгт). Главными причинами роста численного представительства изучаемой категории городских поселений являлись административные преобразования посёлков городского типа и переход в более низкую категорию средних городов. За 20 лет число последних уменьшилось в Российской 223

224 Федерации со 163 до 155, в Западной Сибири с 16 до 13. Ряды малых городов пополнились за счёт Куйбышева Новосибирской области, Заринска Алтайского края, Надыма Тюменской области, Осинников и Берёзовского Кемеровской области. Этим поселениям, располагающимся вблизи малых и средних городов, было проще всего поменять свой статус. Одновременно с этим в вышестоящую категорию смогли перейти только три малых города: Горно-Алтайск Республики Алтай, Когалым и Ханты-Мансийск ХМАО Тюменской области. Второй и главной причиной демографического роста в малых городах стали административные преобразования посёлков городского типа. За период гг. возникло десять новых городов: Муравленко (1990 г.), Советский (1996 г.), Югорск (1992 г.), Тарко-Сале (2004 г.), Лянтор (1992 г.), Пыть-Ях (1990 г.), Покачи (1992 г.), Губкинский (1996 г.) все в Тюменской области, а также Полысаево (1989 г.) в Кемеровской области и Яровое (1993 г.) в Алтайском крае. Совокупная численность их населения в 2010 г. достигла 281,6 тыс. чел., или 17,6 % от общего количества жителей изучаемой категории поселений. Поскольку исторические пути развития и экономическое значение отдельных малых городов сильно различались, возникла необходимость в проведении их функционального разделения. Все поселения были разбиты на две большие группы, каждая ещё на несколько подгрупп. В первую вошли города с одним градообразующим предприятием. В современном значении они обычно упоминаются в качестве моногородов (или монопрофильных городов). Согласно современным законодательно выработанным критериям, к монопрофильным могут относиться города, удовлетворяющие следующим параметрам: во-первых, удельный вес занятости на крупнейшем или нескольких предприятиях одной и той же отрасли должен превышать 25,0 % численности занятых в населённом пункте. Вовторых, на долю этой отрасли должно приходиться более 50,0 % общего объёма городского промышленного производства. В нашем исследовании это определение было скорректировано. Так, в число моногородов не вошли населённые пункты с градообразующими предприятиями пищевой промышленности и железнодорожного транспорта, которые были отнесены к иной группе. К большому сожалению, мы не располагаем статистическими данными, которые позволят в полном соответствии с вышеуказан- 224

225 ными нормами провести подобное категориальное разграничение поселений. Вместе с тем, его можно осуществить на основе накопленного историографического (прежде всего, краеведческого) и частично источникового материала, который даёт возможность дать приблизительную оценку роли тех или иных отраслей и предприятий в жизни отдельных городов. В переходный период монопрофильные города оказались уязвимы из-за односторонне развитой и зачастую отсталой экономической базы. Положение моногородов в условиях хозяйственного кризиса зависело преимущественно от выпускаемой продукции градообразующего предприятия, от финансовой поддержки со стороны государственных органов (федеральных, региональных), складывающейся ситуации на рынке, менеджмента. При удачном сочетании вышеназванных факторов предприятие могло сохранить или незначительно сократить производство, что благоприятно влияло на экономику города и сглаживало негативные последствия демографического кризиса. В противном случае падение производства или остановка градообразующего предприятия могли парализовать жизнь поселения. Заметно менялась демографическая ситуация: происходил отток дееспособной части населения [1]. В подгруппе сырьевых моногородов (представленной населёнными пунктами, специализирующимися на угольной, лесной отрасли, добыче нефти и газа, цветных и чёрных металлов) произошли крупные изменения. Количество «угольных» городов во время рыночных реформ увеличилось. За счёт выделения г. Полысаево из г. Ленинск-Кузнецкий и «выпадения» Осинников и Берёзовского из категории средних городов г. Мыски к 2010 г. перестал быть единственным представителем отрасли в исследуемой категории поселений, каковым он являлся в 1989 г. Кризисные явления, проявившиеся еще в советское время, усугублённые социально-экономическими пертурбациями 1990-х гг., негативно сказались на угольной промышленности. Главные потребители её продукции металлургические заводы и энергетика снизили спрос на сырьё. Добыча угля в Кузбассе за гг. уменьшилась на треть (-34,9 %) со 150,0 млн т до 97,6 млн т. Поскольку разработка месторождений, расположенных вблизи городов Мыски и Берёзовский, началась поздно, сырьевая база их добывающих предприятий не была так истощена, как в других поселениях, а экологическая ситуация выглядела менее напряжённой. По- 225

226 этому их демографические потери оказались небольшими, составив соответственно 6,4 % и 7,7 %. Наибольшее сокращение людности было отмечено в старом центре угледобычи Осинниках (-26,6 %). Ликвидация командно-административной системы и плановой экономики негативно сказалась на лесной и лесоперерабатывающей отрасли. Согласно общероссийским статистическим данным, спад в лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности за гг. составил 58,0 % [2, с. 177]. Демографические потери в г. Асино, который являлся важнейшим центром отрасли в экономическом районе, достигли почти четверти его населения (-23,5 %). В постсоветский период этот функциональный тип городов пополнился также г. Советским Тюменской области. Однако продукция его предприятий, в отличие от подавляющего большинства других поселений подобного профиля, оказалась востребованной. Поэтому рост населения города оказался внушительным (+25,4 %). Заметные демографические потери понесли города, градообразующие предприятия которых осуществляли добычу цветных и чёрных металлов. В 1994 г. остановил свою работу Алтайский ГОК главное предприятие г. Горняк; в 1995 г. был поставлен на консервацию Зареченский рудник в г. Змеиногорске. Экономическая основа функционирования этих городов была подорвана, и их население за 20 лет сократилось соответственно на 12,1 % и 10,4 %. Возможно, убыль в вышеупомянутых поселениях была бы большей, если бы не соседство с Казахстаном и его северными регионами основными миграционными донорами постсоветской России. Ухудшение социально-экономического положения способствовало снижению численности жителей Салаира (-27,9 %) и Таштагола (-12,0 %), хотя их предприятия сохранили свою дееспособность. В постсоветский период в категории малых городов оказались Яровое и Заринск с их развитой химической промышленностью. По сравнению, например, с нефтяной или газовой отраслью, химпром отличало высокое разнообразие выпускаемой продукции, от чего напрямую зависели перспективы предприятий на рынке. Сокращение оборонного заказа и трудности переходного периода негативно сказались на работе градообразующего предприятия г. Яровое «Алтайхимпром». От персонала завода, некогда насчитывавшего в своем составе 5,0 тыс. чел., к концу 2000-х гг. 226

227 осталось несколько сотен. В 2010 г. численность жителей Ярового снизилась до 18,6 тыс. чел. (-14,6 %). Последствия социально-экономического кризиса меньше затронули г. Заринск, который в годы реформ «вернулся» в категорию малых городов. Его население за 20 лет уменьшилось на 3,5 % (с 50,2 до 48,5 тыс. чел.). Заринск является примером сравнительно благополучной адаптации градообразующего предприятия, Алтайского коксохимического завода, к рыночным отношениям, что позволило городу избежать значительных миграционных потерь. Демографическое положение нефтегазовых малых городов Западной Сибири оказалось более благополучным. Если в 1989 г. их насчитывалось девять, то в 2010 г. уже 16. В постсоветский период городской статус приобрели Муравленко, Югорск, Тарко-Сале, Лянтор, Пыть-Ях, Покачи и Губкинский. Численность населения, проживающего в нефтегазовых городах, в 2010 г. достигла 532,9 тыс. чел. или ровно трети от общего количества жителей изучаемой категории поселений Западной Сибири (в 1989 г. 23,1 %) (расчёт произведён на основе численности населения тех нефтегазовых городов, которые являлись таковыми в 1989 г.). Численность населения городов Пыть-Ях и Губкинский за 20 лет увеличилась в 2,4 раза, Лянтор на 76,7 %, Лангепас на 62,7 %, Муравленко на 44,7 %, Покачи на 48,8 %, Югорск на 36,7 %, Когалым на 31,3 %, Мегион на 24,3 %, Кедровый на 22,7 %, Тарко-Сале на 17,2 %. Самый скромный рост продемонстрировал г. Урай (+6,1 %) один из первенцев Тюменской нефтедобычи. В то же время в Стрежевом, Радужном, Белоярском и Лабытнангах произошло сокращение количества жителей. Развитие малых городов, представляющих несырьевые отрасли экономики, в гг. происходило следующим образом. Убыль населения в Гурьевске, одном из центров чёрной металлургии, и Калтане (Южно- Кузбасская ГРЭС) достигла 11,8 % и 13,7 % соответственно. Возросло количество жителей в г. Обь (+1,5 %) за счёт тесных агломерационных связей с областной столицей (Новосибирском) и стабильной работы предприятий авиационного и железнодорожного транспорта, а также в г. Белокуриха (+1,6 %) с его курортной инфраструктурой. Вторую крупную группу городов образуют так называемые местные организующие центры. Согласно разработанным ещё советскими учёными-урбанистами критериям, главное место в их экономической структуре 227

228 занимают предприятия, которые обслуживают аграрный сектор в пределах территории подчинённых районов и обеспечивают культурно-бытовые запросы окружающего сельского населения. Возможности района, где данный населённый пункт является центром, ограничивают его экономическую базу, и после её полного обеспечения происходит стабилизация численности населения. В данном конкретном исследовании круг городов, входящих в эту группу, был расширен за счёт включения в неё населённых пунктов, выполнявших важные экономические и организующие функции для нескольких районов и располагавших довольно крупными предприятиями союзного значения, а также административных центров автономных образований в составе областей (краёв). В её состав вошли Ялуторовск и Заводоуковск в Тюменской области, Тара и Тюкалинск в Омской, Колпашево в Томской, Мариинск в Кемеровской области, Славгород и Камень-на-Оби в Алтайском крае. Демографический кризис отразился на местных организующих центрах (без транспортных городов) не так сильно, как этого следовало ожидать. Население городов Тара и Камень-на-Оби возросло (на 4,5 % и 3,3 %). Город Тара в XXI в. стал центром нарождающейся нефтедобычи Омской области, Камень-на-Оби в постсоветский период смог в целом сохранить свой экономический потенциал. Тесные хозяйственные связи Ялуторовска (-0,9 %) и Заводоуковска (-0,7 %) с автономными округами (ХМАО и ЯНАО), которые продолжали нуждаться в продовольственных товарах и технических изделиях предприятий юга Тюменской области, объясняют их сравнительно небольшие демографические потери [3, с. 255]. В основном смогли сохранить свои производственные мощности и главные предприятия Мариинска (-1,0 %). Самая большая убыль населения была отмечена в Славгороде (-7,1 %), Тюкалинске (-7,5 %) и Колпашево (-23,0 %). Особую подгруппу местных организующих центров составили транспортные города. Высокое значение у них, наряду с районоорганизующими, приобрели транзитно-транспортные функции. Практически все города этой подгруппы возникли в качестве железнодорожных станций, став в последующем центрами экономического притяжения окружающих сельских населенных пунктов. Транспортными основную часть этих поселений можно назвать условно, так как железнодорожное хозяйство играло 228

229 ведущую роль только в некоторых из них. Эти города, за некоторыми исключениями, отличало также отсутствие иных крупных предприятий. Развиваясь первоначально как пристанционные поселки, они со временем приобретали организующие функции, становясь районными центрами. На их территории возводились небольшие предприятия, специализировавшиеся на переработке сельскохозяйственной продукции, производстве одежды, мебели, ремонте колхозной и совхозной техники. К этой подгруппе были условно отнесены 15 городов, в том числе Исиль-Куль, Калачинск и Называевск Омской области, почти все малые города Новосибирской области (Барабинск, Татарск, Болотное, Купино, Черепаново, Карасук, Тогучин, Чулым, Каргат). В Кемеровской области Тайга и Топки, в Алтайском крае Алейск. Негативные последствия трансформации всех сфер общественной жизни глубоко отразились на транспортных городах. Совокупное сокращение людности поселений этого типа составило 11,6 %, а численность уменьшилась с 363,3 до 321,1 тыс. чел. В демографическом отношении они оказались одним из самых уязвимых функциональных типов. Будучи районоорганизующими центрами, они, как уже говорилось выше, за годы советской власти сформировали в своей экономической структуре сегмент, тесно связанный с сельским хозяйством. После реформирования в этом сегменте значительно сократилось производство. Кризисное положение, в котором оказались колхозы и совхозы, повлияло на функционирование аграрно-промышленного комплекса в целом, в особенности на перерабатывающие предприятия. Их эффективность была подорвана приватизацией, ростом цен на электроэнергию, материально-техническое снабжение и транспортные перевозки, а также возросшей конкуренцией с зарубежными производителями. Наличие крупной транспортной артерии стимулировало отток местного населения. Социально-экономические реформы слабо отразились на демографическом развитии административных центров автономных округов и области. Итогом децентрализации хозяйственной жизни в постсоветской России и обновления взаимоотношений государственных органов разных уровней стало увеличение роли региональных органов власти в экономической жизни подотчётных территорий (Горно-Алтайская автономная область в начале 1990-х гг. преобразована в Республику Алтай). Автономные 229

230 образования стали полноценными субъектами Российской Федерации и фактически перестали подчиняться областным (краевым) органам управления. В условиях острого дефицита материальных и финансовых ресурсов основными получателями средств региональных бюджетов стали предприятия и учреждения административных центров в то время как финансовая база органов власти районного уровня стала законодательно ограничиваться в пользу областных бюджетов, ставших главными распорядителями средств в регионах. Если у федеральных органов власти, располагающихся в Москве, оказались основные распределительные функции общероссийского уровня, то в регионах подобными привилегиями стали пользоваться их собственные «столицы». Поэтому в переходных условиях очевидны экономические преимущества административных центров, в отличие от советского периода. Несмотря на демографический кризис, их население значительно выросло. Например, Ханты-Мансийск (рост в 2,3 раза) и Горно-Алтайск (+22,6 %) перешли в категорию средних городов. Увеличилась численность жителей Салехарда (+31,6 %). В заключение отметим, что рост количества малых городов, сопровождавшийся увеличением численности их населения и удельного веса, являлся следствием особенностей исторического развития экономического района и кризиса постсоветского периода. Благодаря возникновению новых нефтегазовых городов доля последних в совокупной численности жителей изучаемой категории городских поселений существенно выросла. Поэтому на фоне всеобщего демографического кризиса малые города Западной Сибири смогли не только удержать, но и увеличить число своих жителей. При сохранении в гг. сложившихся в советское время тенденций их удельный вес, скорее всего, продолжал бы либо уменьшаться, либо остался бы на прежнем невысоком уровне. Поэтому «экстенсивные» черты, которые в это время приобрела урбанизация, имели, в отличие от начального периода индустриализации, другую природу и были вызваны трансформацией общественной системы. Список литературы 1. Любовный, В. Я. Монопрофильные города в условиях кризиса: состояние, проблемы, возможности реабилитации [Текст] / В. Я. Любовный. Москва : Дортранспечать, с. 230

231 2. Россия в цифрах: краткий статистический сборник [Текст]. Москва : Госкомстат России, с. 3. Ялуторовск: след в истории [Текст]. Тюмень : Тюменский издательский дом, с. Т. А. Зубарева Новокузнецкий институт (филиал) ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет», г. Новокузнецк СТАНОВЛЕНИЕ НОВЫХ ГОРОДСКИХ ТРАДИЦИЙ В ДИАЛОГЕ СТУДЕНТОВ С РАБОТОДАТЕЛЯМИ (НА ПРИМЕРЕ ГОРОДСКОГО КОНКУРСА «IQ-АУКЦИОН СТУДЕНТОВ») Статья посвящена вопросам взаимодействия университета и работодателя в деле согласования подготовленности выпускников вузов с запросами рынка труда. Акцентируется диалог профессионалов как основание проектирования взаимодействия (на материалах городского конкурса «IQ-Аукцион студентов»). Выстроенное взаимодействие такого рода рассматривется как один из инструментов формирования новых городских традиций. В «Стратегии социально-экономического развития Кемеровской области до 2025 года» [8] для гармоничного развития городской среды предлагается использовать активность отдельных слоёв населения и бизнеса за счёт формирования системы публичных мероприятий, ориентированных на развитие города. В 2007 г., ещё до принятия этого документа, объединённая компания «РУСАЛ» объявила в городах своего присутствия о старте социальной программы «Шагни за горизонт». Командой студентов НФИ КемГУ была подготовлена конкурсная заявка на проведение первого инновационного конкурса «Аукцион студентов». Предполагалось, что конкурс может стать новой городской традицией, но этого могло и не случиться. Как показало время, конкурс «IQ-Аукцион студентов» (сегодня это его новое имя) пережил все стартовавшие в программе того года проекты- 231

232 победители, привлёк к своим мероприятиям более ста работодателей и более тысячи студентов разных вузов и ссузов г. Новокузнецка и что самое главное сформировал сообщество работодателей города Новокузнецка и прилегающих к нему территорий [6, с. 83]. Как случилось, что городской конкурс «IQ-Аукцион студентов» стал городской традицией? Ответ в том, что именно в последнее десятилетие состояние рынка труда оказывает всё большее влияние на развитие территорий. Взаимодействие вуза, работодателей и власти в вопросах подготовки специалистов в настоящее время шаг необходимый, поскольку последние годы определяются как период инновационного развития страны. Уже совершилось множество инновационных прорывов в разных областях жизни человека, и каждая инновация меняет сферу производства и потребления [10]. Но, как пишет Вячеслав Глазычев в книге «Город без границ», «какие бы новации ни рождались в среде администраторов-законотворцев (как и в среде собственников и топ-менеджеров крупных компаний. Т. З.), следует готовить изменения и готовиться к изменениям, строя собственное сознание и, в меру возможности, выстраивая собственную практику по его мерке» [2]. Американские авторы теории Тропического леса Виктор Хван и Грег Хоровитт [11] раскрывают природу инноваций и секреты создания новой Силиконовой долины. Поскольку темп вхождения инноваций в деятельность организаций увеличивается, то необходимо создавать больше «мостов доверия», выходя за пределы обычного круга доверия людей, «соединяя географию, культуру, социальные группы и языки» [11, с. 68]. Авторы теории указывают на существование основных барьеров в совместной работе людей. Это: географические барьеры, такие как горы, океаны, расстояния; принадлежность к разным социальным кругам; культурные и языковые различия, не способствующие тому, чтобы люди понимали друг друга; отсутствие доверия, результатом чего является страх к совместной работе [11, с. 59]. В. Хван и Г. Хоровитт отождествляют социальные круги с разными узкими группами друзей, различных организаций и рассматривают их «как серии концентрических и накладывающихся друг на друга радиусов дове- 232

233 рия, составляющих современное общество» [11, с ], в которых доверие формируется за счёт необходимых и важных для совместной работы компетенций и опыта. В настоящее время любая компания и организация может пользоваться необходимыми компетенциями человека, не проживающего на данной территории. И обратно: любой человек, не уезжая в другую страну, может работать в той или иной компании и вступать в любую кооперацию, пользуясь услугами и сервисами, предоставляемыми Интернетом. Географические барьеры снимаются возможностью за счёт Интернета иметь удалённый доступ к предмету и материалам совместной деятельности. Интернет позволяет людям осуществлять поиск и обмениваться информацией, создавать сети профессионалов [5]. C появлением Интернета, с развитием информационных технологий рынок труда становится глобальным. Пётр Щедровицкий связывает инновационное развитие с глобальным разделением труда: «Невозможно добиться конкурентной цены изделия, не повышая производительность труда, а это характеристика не индивидуальной деятельности, а системы деятельности и системы организации работ кооперации Для поддержания уровня разделения труда важны количество квалифицированного населения и «плотность» размещения деятельности на территории приоритетным должен быть проект формирования современной городской жизни. Она тянет за собой уровень качества и компетенции людей» [12]. Из потоков людей с компетенциями и мест их приложения складывается так называемая карта глобального разделения труда; появилась новая наука неоэкономика (О. Григорьев) [3]. Понимание между людьми строится на основе овладения общим языком. В настоящее время проводником инноваций является не только английский язык как язык Интернета, но и языки схем, визуализаций, которые позволяют доносить мысль, создают новые образы. Сьюзан Титц, Лори Коэн, Джилл Массон, опираясь на работы Конджера, (Congerm) говорят об установлении доверия с помощью компетентности и создания общей платформы и эмоциональной связи в отношениях с другими [9, с. 245]. При проектировании конкурса мы ориентировались на инновационный характер развития и на создание «мостов доверия» (в языке теории Тропического леса) на рынке труда: на «снятие ограничений, влияющих на взаимодействие, сотрудничество и переговоры между людьми» 233

234 [11, с. 207]. Ключевые позиции в конкурсе это представители (руководители) компаний-работодателей и будущие специалисты студенты вузов. Конкурс нацелен на выявление потенциала взаимодействия и согласования требований к молодым специалистам. Что привлекает работодателей в конкурсе? Во-первых, сама позиция работодатель. В настоящее время приём на работу в компаниях ведут специальные люди, отвечающие по должности за работу с персоналом, или же кадровые агентства. Мы пытаемся пригласить на конкурс первых руководителей компаний и организаций. Почему? Требования к кадрам сами по себе представляют ценность лишь при стабильной ситуации, в нестабильной же ситуации они являются производными от планов развития. Поэтому разговор о соответствии выпускника системы профессионального образования требованиям рынка труда требует непосредственного присутствия работодателя, точно понимающего суть имеющейся (свободной) вакансии, стратегию и типы работ своей компании, необходимые компетенции для её развития. Во-вторых, выгоды взаимодействия. Работодатель, разрабатывая и оценивая решение участниками конкурса индивидуальных и коллективных задач, имеет возможность прогнозировать развитие новых рынков своей продукции через анализ готовности, овладения компетенциями и оснащённости передовыми технологиями выпускников. Что получает будущий специалист? Конкурс проходит в несколько этапов, в каждом из которых студент демонстрирует определённые умения и одновременно получает опыт продуктивного взаимодействия как со студентами-участниками конкурса, так и с работодателями (таблица 1). Таблица 1 Действия студента в этапах конкурса Этапы конкурса Действия участников Потенциал участия: что демонстри- (студентов) руется? Какой опыт приобретается? Конкурс резюме Онлайн-регистрация Персональный продукт резюме; опыт написание резюме и использования Интернет для регистрации Решение индивидуальных заданий от работодателя Самостоятельное решение задачи, его оформление и отправка в срок работодателю Демонстрация способностей и знаний, уровня владения технологиями (сервисами) в сфере профессиональной подготовки. Опыт онлайн-общения (переписки) с работодателем; опыт планирования времени Решение управ- Решение задачи в ко- Демонстрация умений работать здесь 234

235 ленческих или производственных задач в команде Собеседование с работодателем манде, подготовка командного решения с использованием ITтехнологий Представление своих конкурентных преимуществ работодателю и сейчас «под задачу», умения создать работающую команду; опыт презентации общего продукта. Демонстрация умения отвечать на вопросы, выделять своё конкурентное преимущество. Опыт командного действия и быстрого реагирования на ситуацию. Опыт общения на профессиональном языке Опыт общения с работодателем. Опыт разговора на профессиональном языке. Опыт формирования доверия к себе Обязательные мероприятия конкурса, такие как мастер-классы работодателя и собеседование с ним, выполняют для студента функцию помогающей коммуникации (термин О. И. Генисаретского), так как оказывают «помощь в получении доступа к до сего времени не раскрытому потенциалу (человека или группы людей), дающему возможность изменений» [1]. Коммуникация протекает в непривычных для студента форматах: работодатель, как правило, выступает в нескольких позициях старшего партнёра, ведущего мастер-класс, члена жюри. Это требует от студента освоения компетенций представления себя, умения работать в междисциплинарной команде, навыков общения на непривычном языке, навыков поведения в складывающемся здесь и сейчас в условиях рыночного и определяющего (даже оценивающего) взаимодействия. Такое деловое взаимодействие приводит к открытию другой точки зрения на обсуждаемую проблему, к изменению контекста, а также к смене рамочных условностей рефреймингу. Студент пробует себя в профессиональном общении, осваивает язык профессии, что практически невозможно получить в аудитории. Коммуникация строится вокруг представлений о будущем молодого специалиста, о его вкладе в общую работу, его умениях проявить и осознать свои конкурентные возможности. Это способствует преодолению «внутренних препятствий, ограничений, высвобождает наличные креативные потенциалы (ресурсы)» [1] как студентов, так и работодателей, преподавателей. Такая помогающая коммуникация работает на индивидуализацию [7, с. 8.]. Принцип индивидуализации в конкурсных процедурах означает, что студентам предоставляется возможность профессионального ориентирования и выстраивания собственной 235

236 профессиональной образовательной программы, карты карьерного роста. Складывается профессиональная картография молодого специалиста [6, с. 82]. Чем полнее спектр участников-работодателей, тем конкретнее вырисовываются перспективы профессионального роста будущего молодого специалиста, тем активнее происходит переоценка намерений, перевод возникших во взаимодействии или коммуникации трудностей в задачу их преодоления, фиксируются акты самоопределения по отношению к городу, к сфере определённой деятельности, в отношении компаний, отдельных представителей специальности или профессии. Обоюдная выгода потенциал взаимодействия для работодателя и студента в том, что работодатель совместно с будущим специалистом проживает взаимодействие на рынке труда. Студент-участник конкурса осознаёт важность освоения технологий и нужных навыков, отмеченных работодателями. Работодатель стремится предложить меры, способы «догнать ситуацию», предлагая участие в семинаре, стажировку, прохождение практики в конкретной организации. Рынок труда перестаёт быть аморфным, приобретает конкретные черты: фиксируется наличие или отсутствие компетенций и навыков, знаний, необходимых для развития как отдельного молодого специалиста, так и компании. Работодатель имеет возможность отобрать лучших студентов. Из победителей конкурса составляется и публикуется в городских СМИ рейтинг лучших студентов города Новокузнецка. Таким образом, формируются общие для участников конкурса требования к кадрам и партнёрские проекты, в которых появляется возможность «дорастить» необходимые компетенции, освоить технологические программы и IT-сервисы, использующиеся в компаниях. О расширении взаимодействия работодателя и студента свидетельствует тот факт, что с 2010 г. в рамках конкурса проводится ежегодная открытая дискуссия работодателей и преподавателей, которая организуется перед стартом конкурса [4]. В диалоге обе стороны вуз и работодатели выявляют различия в подходах к компетенциям и навыкам выпускников системы высшего профессионального образования, определяют наиболее дефицитные специальности, вскрывают актуальные вопросы профессиональной подготовки, специфичность рынка труда в отношении представленных сфер деятельности и производства; определяют возможности 236

237 взаимодействия в организации учебной практики и обучения будущих специалистов в обучающих центрах компаний, возможности прохождения стажировки, участия в партн ёрских проектах. Список литературы 1. Генисаретский, О. И. Креативные платформы [Электронный ресурс] / О. И. Генисаретский. Режим доступа: (дата обращения: ). 2. Глазычев, В. Л. Город без границ. Москва : Территория будущего, с. 3. Григорьев, О. В. Лекции о неоэкономике [Электронный ресурс] / О. В. Григорьев. Режим доступа: (дата обращения: ). 4. Дискуссия работодателей [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обращения: ). 5. Зубарева, Т. А. Использование сетевого взаимодействия для инновационного развития образовательных учреждений [Текст] : автореф. дис. канд. пед. наук / Т. А. Зубарева. Томск, с. 6. Зубарева, Т. А. Конкурс как открытый механизм взаимодействия студента с будущим работодателем [Текст] / Т. А. Зубарева // Инновации молодых : сб. науч. тр., посвящ. 65-летию Победы в Великой Отечественной войне и 15-летию НФИ КемГУ / НФИ ГОУ ВПО «КемГУ»; под общ. ред. Ф. И. Иванова, С. А. Шипилова. Новокузнецк, С Ковалёва, Т. Н. Материалы курса «Основы тьюторского сопровождения в общем образовании» : лекции 1 4 / Т. Н. Ковалёва. Москва : Педагогический университет «Первое сентября», с. 8. Стратегия социально-экономического развития Кемеровской области до 2025 года [Текст]. Кемерово, с. 9. Титц, С. Язык организаций. Интерпретация событий и создание значений [Текст] / С. Титц, Л. Коэн, Д. Масон. Харьков : Гуманитарный центр, с. 10. Томские популярные лекции «Технологии будущего» [Текст] : лекции ведущих учёных по приоритетным направлениям проекта «ИНО Томск 2020». Томск : Издательский дом «Д-Принт», с. 11. Хван, В. Тропический лес. Секрет создания следующей Силиконовой долины [Текст] / В. Хван, Г. Хоровит; под ред. А. Ф. Уварова. Томск : Изд-во Томск. гос. ун-та систем упр. и радиоэлектроники, с. 12. Щедровицкий, П. Г. Поставки сырья это бизнес с убывающей полезностью. [Электронный ресурс] / П. Г. Щедровицкий. Режим доступа: (дата обращения: ). 237

238 В. И. Киселёв ФГБОУ ВПО «Кузбасская государственная педагогическая академия», г. Новокузнецк ДИВЕРСИФИКАЦИЯ И СОЦИАЛЬНАЯ НАПРЯЖЁННОСТЬ В ИНДУСТРИАЛЬНОМ ГОРОДЕ Статья посвящена проблеме стабильного функционирования и развития предприятий индустриального города в период коренных политикоэкономических преобразований, осуществление которых требует учёта интересов всех слоёв населения. На основе довольно продолжительного мониторинга социальной напряжённости в г. Новокузнецке обосновывается возможность многокритериальной оптимизации (с достижением экономической эффективности и социальной справедливости) в процессе совместной производственной деятельности. Акцентируется проблема копирования западноевропейской модели диверсификации производств в индустриальном городе. Проблемы социальной напряжённости в общественных системах и связанные с ними проблемы перспективного развития этих систем занимают особое место в социальных науках, так как напрямую связаны с возможностью управления обществом. В системе совместной производственной деятельности вариативность социальной напряжённости во многом зависит от соотношения основных принципов экономической эффективности и социальной справедливости. Как свидетельствует исторический опыт, социальная справедливость и экономическая эффективность находятся между собой в сложных отношениях. Достаточно неоднозначно высказывается по этой проблеме лауреат Нобелевской премии Морис Алле. В своей книге «Условия эффективности в экономике» он отмечает проблематичность совместимости условий экономической эффективности с условиями социальной справедливости. С одной стороны, он отмечает, что «в принципе условия максимальной эффективности являются не чем иным, как условиями эффективности в общем смысле слова» [1, с. 177]. С другой же: «Теория экономики рынков показывает, как благодаря децентрализованному поиску всех потенци- 238

239 альных излишков и стимулам, порождаемым их частным или полным присвоением соответствующими операторами, достигается состояние максимальной эффективности... Данная теория в полной мере выявляет возможную несовместимость двух точек зрения: этики и эффективности, поскольку частное присвоение излишков выступает как полезная, если не необходимая, движущая сила с точки зрения эффективности, но с этической точки зрения оно может быть поставлено под сомнение» [1, с. 275]. Как бы то ни было, но для увязки принципов социальной справедливости и экономической эффективности в системе совместной деятельности необходима стабильность как важнейшая характеристика системы. Однако на протяжении развития науки восприятие стабильности менялось: от идеи статического равновесия и статической стабильности учёные переходят к анализу динамической стабильности, где «хаос выступает как созидательное начало» [2]. Так идея нестабильности теоретически потеснила детерминизм и естественным образом привела к постановке нетривиальной, серьёзной проблемы проблемы предсказания. Но даже в этом подходе, обнаружив нелинейность и хаос, мы, видимо, будем всё же вынуждены понять их причины и пытаться ими определённым образом управлять. Поэтому, по нашему мнению, представители концепции относительно динамических нестабильных систем (И. Пригожин и др.) несколько преувеличили роль нестабильности, настаивая на принципиальной непредсказуемости поведения социальных систем. В гг. автором был проведён ряд исследований трудовой и технологической дисциплины в коллективе Кузнецкого металлургического комбината г. Новокузнецка с целью проверки «увязки», с одной стороны, стабильного и эффективного экономического развития, и с другой социальной справедливости. Весьма продуктивно в этой работе показала себя корреляция дисциплинарных показателей с показателями социальной напряжённости. Были получены определённые результаты, в частности, был выявлен ряд закономерностей, прежде всего зависимость производительности труда от социальной напряжённости 1. Обработка эмпирического материала с последующей корреляцией технологических и социальных признаков выявила ещё одну закономерность: прямо-пропорциональную 1 Социальную напряжённость мы определяем как нравственно-волевую характеристику совместной деятельности индивидов в определённом поле социума. 239

240 зависимость производительности труда от социальной напряжённости (чем выше положительный показатель социальной напряжённости, тем выше производительность труда). В качестве методики измерения социальной напряжённости использовалась статистическая обработка так называемой вторичной информации [3], которая, неоднократно применяемая в других исследованиях, показала высокую степень прогностической вероятности. Используя данную методику, можно было выявлять и измерять не только отрицательную социальную напряжённость, но и положительную. Более того, использование данной методики позволяет четко отладить «обратную связь» в системе принятия управленческих решений и тем самым обрести возможность корректировать саму социальную ситуацию (отношение людей к власти, к проводимой властями политике, к труду, к жизни вообще, к ясным и пролонгированным их связям в системе совместной деятельности). В практической деятельности методика мониторинга позволяет все показатели свести в общую таблицу, где явственно прослеживается динамика показателей социальной напряжённости. В таблице уже подсчитанный коэффициент вариации даёт самую общую оценку однородности страт руководители, специалисты, рабочие, тем самым взаимоувязывая психологический и социальный аспекты совместной деятельности. Так, если у отдельных работников, скажем, страты рабочие показатель «внутренней» социальной напряжённости или психологические аспекты совместных усилий, одним словом работоспособности, могут быть абсолютно разными, то при всей палитре чувств социальный показатель, учитывая однородность группы, будет один. Иными словами, «взявшись за гуж», в группе (системе совместной деятельности) можно определённое время проявлять любое усилие. Однако показатель работоспособности (совместных усилий) группы, зависящий от разных «настроений-усилий», но в одном промежутке времени, то есть в ритме или знаменитом «эй, ухнем!», будет один: социальный. Коротко: совместная деятельность нивелирует психологическое разнообразие чувств, при этом детерминируя только одно социально направленное действие (вектор). Таким образом, измерив социальную напряжённость и определив её параметры, можно с полным основанием заключить, что работоспособность как степень социальной напряжённости и настрой на работу и её 240

241 направленность (позитивная или негативная) выразимы как векторная величина. Это, в свою очередь, позволяет определить, во-первых, социальноэкономическую характеристику или эффективность совместной деятельности индивидов в определённом поле социума и, во-вторых, «рычаги» управления социальной напряжённостью как отдельной корпорации, так и индустриального города в целом. Речь идёт о возможности муниципальной власти и менеджмента корпораций контролировать обстановку (конъюнктуру настроений) в процессе социально-экономического развития; при этом акцентировать внимание и использовать (с целью стабилизации) преимущества принципа либо социальной справедливости, либо экономической эффективности в определённой мере и в определённое время. Полагаясь, конечно же, в выборе и принятии решения в большей мере на собственный опыт, а не на копирование иностранного опыта, которое мы наблюдаем в последние десятилетия. Как известно, в конце ХХ толетия в США Р. Рейганом, а в Великобритании М. Тэтчер были проведены коренные реформы в социальноэкономической сфере. В частности, Рейган провёл реформы в налоговой системе, Тэтчер в политике приватизации производств и диверсификации промышленности. Все три мероприятия налоговые изменения, приватизация и диверсификация имели место и в пореформенной России. Однако вот уже третье десятилетие маховик социально-экономического развития продолжает оставаться в положении «покоя», а стратегия всё больше и больше склоняется в сторону «сырьевого придатка мирового рынка», постоянно увеличивая, на латентном уровне, отрицательную по значению социальную напряжённость. Теперь уже всё больше и больше рядовых граждан начинают понимать, что нефть, газ, уголь, лес и др. идут за границу за «рисованные» бумажки доллары, которые не имеют значения истинной твёрдой мировой валюты, которое имели до демарша, предпринятого французским президентом де Голлем в 1965 г. Диверсификация (от лат. diversus разный и facere делать) производства, согласно экономическим словарям, это расширение ассортимента, изменение вида продукции, производимой предприятием, фирмой, освоение новых видов производств с целью повышения эффективности производства, получения экономической выгоды, предотвращения банкротства. Акцентируя в данной статье внимание только на диверсификации, ска- 241

242 жем сразу, что это не дань моде, а необходимость. Возобновление экономического роста в реальном секторе экономики России ставит определённые задачи дальнейшего развития отраслей промышленности. В связи с тем, что экономический рост в какой-то степени произошёл под влиянием эффекта девальвации рубля, развития процесса импортозамещения и роста чистого экспорта при ощутимом сокращении внутреннего спроса и незначительном росте инвестиций, осуществление кардинальных изменений в промышленности невозможно без формирования соответствующих рыночным условиям моделей общественного развития инновационного типа. Одним из направлений повышения эффективности работы промышленных предприятий является осуществление диверсификации производства. Сырьевые компании и компании первичного передела продукции создают вертикально интегрированные структуры, производят диверсификацию своего бизнеса. В условиях финансового кризиса диверсификация производства приобретает особое значение. Вместе с тем неправильное проведение диверсификации может привести к крайне негативным последствиям, таким как разрушение технико-технологического единства предприятия, его деспециализации и снижению конкурентоспособности, ухудшению его технико-экономических показателей. Грамотно осуществленная диверсификация производства, наоборот, способствует улучшению экономических показателей предприятия, снижению риска его деятельности, оказывает положительное воздействие на ранее выпускавшуюся продукцию. Несмотря на то, что первые работы по проблеме диверсификации за рубежом появились еще в 1920-х гг., активное изучение этой темы приходится на е гг. Появившиеся в начале 1990-х работы российских учёных продолжили разработку вопросов, ранее затронутых их зарубежными коллегами, и были вызваны необходимостью структурной перестройки народного хозяйства России. Однако проблема диверсификации производства ещё недостаточно изучена. Более того, на наш взгляд, наряду с экономическим и политическим аспектами диверсификации, пристального изучения требует и социальный аспект. Часто в качестве примера приводят просчёты властей и менеджмента североамериканского города Детройта города, «завязанного» на одно монопроизводство в экономической сфере и лишь фрагментарно диверсифицированного в социальной. 242

243 Индустриальному городу Новокузнецку диверсификация необходима как в плане экономическом, так и в экологическом. Расположенный в котловине и имеющий крупнейшие промышленные предприятия в своей черте, город был и продолжает оставаться одним из неблагоприятнейших в экологическом отношении мест проживания в стране. С приходом природного газа на мировой рынок в середине 1970-х (с заменой угля на газ) и с последующим закрытием в начале XXI столетия доменного и мартеновского производств на КМК город стал значительно чище. Однако высокая концентрация промышленности (таких гигантов, как КМК, ЗСМК, НКАЗ, НЗФ) в принципе не позволяет выдерживать нормы промышленных выбросов в атмосферу и водоёмы. Лаборатории защиты водно-воздушного пространства вышеперечисленных предприятий «стоят на страже» окружающей среды, но административно подчинены руководству предприятий. Поэтому, несмотря на объёмы работ данных лабораторий, говорить об их эффективности, по меньшей мере, наивно. Необходим внешний контроль со стороны муниципальной власти и, конечно же, общественности. Теперь уже отечественный исторический опыт индустриального развития города показывает, что какая бы «ультрасовременная» техника и технологии ни вводились в целях защиты окружающей среды, в должной мере экологично они работать не будут. В рамках статьи не представляется возможным основательно рассмотреть социальный аспект диверсификации, стабильности и эффективности без опасения, что стиль изложения будет носить излишне публицистический характер; в то же время игнорировать его значит пренебречь реальностью. К примеру, крупнейшие градообразующие предприятия Новокузнецка собственность работодателя («Евраз Групп») в разы сократили персонал предприятий. Из 32 тыс. работников КМК на площадке производства железнодорожного проката осталось менее 4 тыс.; на ЕВРАЗ ЗСМК из 35 тыс. на площадке производства строительного проката осталось менее 22,5 тыс. работников. Омоложение бродяжничества стало обыденным явлением. Вид нормально одетых молодых людей, роющихся в мусорных контейнерах, уже не удивляет «приличных» горожан. Сегодня социальная проблема занятости выходит на первое место, опережая многовековую проблему голода. Диверсификация (а менеджмент вышеупомянутых предприятий определил это как «структурную перестройку, или опти- 243

244 мизацию численности») должна, по-видимому, проводиться в сотрудничестве с отечественной наукой и с опорой на собственный страновой и цивилизационный опыт, учитывая, в частности, российский менталитет. В отличие от западноевропейской ментальности с её постоянным стремлением к внешней экономической и политической свободе, ментальность россиянина кажется загадочной в силу пренебрежения россиянина к этой внешней свободе. Западноевропейцу, зацикленному на целесообразности, прагматизме и рациональности, выращенному в лоне традиции индивидуализма (Гоббс, Локк, Смит, Дарвин), трудно признать возможность существования иной внутренней свободы «свободы воли». Каждый человек в той или иной мере испытывает противоречивое чувство к обществу. С одной стороны, человек не хочет быть зависимым и постоянно, на протяжении всей своей жизни он стремится к свободе, то есть к необременённости социальными связями. С другой стороны, только в обществе человек может удовлетворить жизненно важные (фундаментальные) потребности: питание, продолжение рода, признание. Это внешнее противоречие свободы воли и социальной связи составляет сущность жизненной силы, которая является социально-биологической причиной постоянного напряжённого состояния, его движущей силой интенцией к деятельности. Россиянин тяготеет к социальным связям и, в той или иной степени осознавая свою зависимость от неё, испытывает «фантомную боль» при её отсутствии. Поэтому и не поддаются рациональному объяснению иррациональная по сути свобода воли россиянина, его вера в силу и справедливость мира (это слово имеет в русском языке двойное значение: мир как космос скопление звёзд и мир как общество скопление людей). В отличие от вселенской, в определённой мере мистической воли Шопенгауэра, воля россиянина всё же обычная человеческая, однако она имеет по преиуществу социальную, а не экономическую, специфику. Западноевропейский механизм индустриализации основан на частной собственности (прежде всего на землю, чего, кстати, в России никогда не существовало) и генетически восходит к принципу индивидуализма, что особенно наглядно демонстрируют такие его элементы, как инновация, модернизация и др. Российский механизм индустриализации зиждется на принципе коллективности и веры в «хорошего» руководителя, то есть стержень этого механизма командно-административная система, как бы 244

245 и сколько бы её ни ругали. Вера в хорошего руководителя («вот приедет барин барин нас рассудит») и в социальную справедливость продуцирует высокую положительную социальную напряжённость, то есть энтузиазм. Следовательно, положительная социальная напряжённость ключ к стабильному социально-экономическому развитию и к возможности ведения процесса диверсификации в индустриальном городе без социальных издержек: в русле как расширения ассортимента и изменения вида уже выпускаемой продукции, так и создания новых производств. Думается, разумно было бы, не отказываясь от проблемы диверсификации, параллельно рассматривать и альтернативную проблему модернизации, причём непременно сучётом интересов всех социальных слоёв населения города. Сегодня «локомотивом», движущей силой, наконец, говоря языком времён не столь отдаленных, «гегемоном» экономическогоразвития, вместо рабочего в союзе с крестьянином, является предприниматель. Предпринимателю в конечном счёте и принимать окончательное решение диверсифицировать или, наоборот, всё более и более совершенствовать действующее производство либо избрать третий вариант, то есть делать то и другое параллельно. Однако без поддержки населения (которое, кстати, уменьшается), без решения социальных проблем идеи экономического развития могут так и остаться идеями. Специалисты Международного банка реконструкции и развития на форуме в Санкт-Петербурге, проведённом накануне мирового финансового кризиса, поведали российским журналистам, что, когда они говорили про идеи экономического развития китайским предпринимателям, то у китайцев светились глаза, и не было сомнений, что китайцы слова обязательно воплотят в дело. Эти же идеи, как показалось специалистам банка, российских предпринимателей не взволновали. А идея, как известно, тогда становится силой, когда овладевает массами. Список литературы 1. Алле, М. Условия эффективности в экономике [Текст] / Морис Алле. Москва : Наука для общества, с. 2. Пригожин, И. Порядок из хаоса [Текст] / И. Пригожин, И. Стенгерс. Москва : Прогресс, с. 245

246 3. Киселёв, В. И. Социологическое измерение социальной напряжённости [Текст] / В. И. Киселёв //Региональное развитие и политика : материалы регион. науч.- практ. конф. Кемерово, С Е. В. Лагодина ФГАОУ ВПО «Южный федеральный университет», г. Ростов-на-Дону ОСОБЕННОСТИ СОВЕТСКОЙ УРБАНИЗАЦИИ. СПАСЁТ ЛИ КРЕАТИВНЫЙ КЛАСС РОССИЙСКИЙ ПОСТИНДУСТРИАЛЬНЫЙ ГОРОД? В статье анализируется актуальное социальное и экономическое явление российской действительности «креативный класс» сквозь призму специфики урбанизационных процессов и постиндустриальных вызовов. Согласно статистике, 62 % 1 российских городов затронула советская интенсивная индустриализация. Советская урбанизационная модель рассматривала город прежде всего как производственный ресурс. Учитывая этот факт, наболее актуальные проблемы постсоветских городов в общем схожи: это непривлекательность для жителей, плохая обустроенность, разрастание спальной зоны в сочетании с плохой инфраструктурной освоенностью этой территории. С вхождением страны в постиндустриальное общество большинство заводских построек превратилось в пустующие призраки. Явно назрела необходимость переосмысления промышленных территорий. В е гг. целые индустриальные кластеры Европы подверглись упадку. Города, в которых крупные производственные комплексы составляли основную жизненную силу, остро нуждались в новых рабочих местах и новом источнике самоидентификации. Своеобразным решением для умирающих индустриальных анклавов стала переориентация бывших производственных помещений в жилые лофты, офисы, магазины (Нью- Йорк, Торонто, Лондон). Мощные промышленные кластеры превратились 1 Статистические сведения приводятся согласно данным Института территориального планирования «Урбаника». 246

247 в аттракционы индустрии развлечений и туризма: цеха стали площадками для арт-центров и проведения концертов. В городах некогда крупнейшего в Европе угольно-металлургического кластера в немецком Руре проходят музыкальные фестивали и развивается киноиндустрия. Город Эмшер-Парк, в котором располагался крупнейший в Руре сталелитейный комбинат, сегодня город-музей световой рекламы [1]. Западный индустриальный город отжил своё, уступив место нарождающемуся «креативному городу», в котором движущей экономической силой является «креативный класс». Этот термин, невероятно модный в последнее время, предполагает довольно нестандартный слой населения. Фактически креативный класс сообщество творчески ориентированных предпринимателей, которые взаимодействуют на замкнутой территории. Именно представители креативного класса прекрасно обживают вчерашние заводы и фабрики, превращая их в места бурлящей активности, полигоны для совместного генерирования идей и общественные пространства. Особенность креативного класса кажущаяся неоднорость: его представители являются выходцами разных творческих и наукоёмких профессий, но ключевое отличие «креативного класса» заключается в том, что эта общность возникает с целью генерации новых жизнеспособных бизнесидей, являющихся синтезом творчества, высоких технологий, моды и культуры. «Креативный класс» это не только творцы-бизнесмены, но и соотвествующие потребители этих продвинутых идей. О зарождении в России «креативного класса» смело возвещают, опираясь на успешные столичные проекты. Анализу возможности появления «креативного класса» как массового явления будет посвящена эта статья. Пытаясь понять современное российское общество, важно не забывать тот факт, что советская модель урбанизации существенно отличается от западной. В 1897 г. в России (в современных границах), помимо двух столиц-миллионеров Санкт-Петербурга (1 265 тыс. жителей) и Москвы (1 039 тыс.) в России было всего 7 городов-стотысячников: третий город страны по величине Саратов (236 тыс. чел.), а также Казань, Ростов, Уфа, Тула, Астрахань, Кёнигсберг. В 1939 г. таких городов стало уже 52. К концу XX в. в России насчитывалось уже 168 городов-стотысячников, в том числе 13 городов-миллионеров и 19 с населением свыше 500 тыс. чел., в которых было сосредоточено 62 % всех горожан [4, с. 8]. 247

248 Прирост городских жителей обеспечивала сельская миграция, наиболее активная в 1930-е и в е гг. [3]. Особенностью советской урбанизации стало катастрофическое «разбухание» крупных городов от сельского населения. Города получали такой человеческий приток, который были не способны «переварить» и адаптировать к новому типу жизни. Это послужило одной из причин, почему количественные показатели роста городов сильно отставали от процесса реальной урбанизации. Советская урбанизация была масштабной, плановой, директивно направляемой «сверху». В условиях такого жёсткого прагматизма города приобрели «поселковый» характер. Фактически они представляли собой скопление рабочих посёлков при предприятиях. Советская модель урбанизации, больше ориентированная на количественные показатели и интенсивную индустриализацию, серьёзно «хромала» в качественном отношении (в плане адаптации сельских жителей к городской среде, формирования городского разнообразия), а сильная тоталитарная властная система препятствовала формированию инициативных местных сообществ. Утверждения городского образа жизни как феномена культуры в СССР не произошло, вследствие чего многие исследователи говорят о феномене «ложной урбанизации» [2]. В так называемый «послеперестроечный период» (конец 1990-х начало 2000-х гг.) диктат центральной власти исчез, но взамен ему ничего не возникло. Страна как бы зависла в состоянии длящегося безвременья. Западное общество во многом предопределено альтернативной моделью урбанизации, значительно более длительной по времени, создавшей предпосылки для вызревания гражданского демократического общества с сильными городскими сообществами [7]. «Креативный класс» является специфическим западным феноменом, порождением постиндустриального мира и высокоорганизованной городской среды, которая способна существовать как саморегулирующийся организм, гибко реагирующий на возникающие проблем. Учитывая тот факт, что реально урбанизация как процесс формирования городской культуры и городского самосознания в России находится в состоянии становления, едва ли в ближайшее время возможно надеяться на возникновение полноценного, а не точечного, сосредоточенного в резервациях столиц и региональных бизнес-инкубаторов, «креативного класса». 248

249 Список литературы 1. Визгалов, Д. В. Брендинг города [Текст] / Денис Визгалов. Москва : Фонд «Институт экономики города», с. 2. Глазычев, В. Л. От сельской культуры к урбанизации [Текст ] / В. Л. Глазычев // Культура в советском обществе. М., Зайончковская, Ж. А. Россия: миграция в разном масштабе времени [Текст] / Ж. А. Зайончковская. Москва, с. 4. Зайончковская, Ж. А. Миграция населения СССР и Россия в XX веке: эволюция сквозь катаклизмы [Текст] / Ж. Зайончковская // Проблемы прогнозирования. Москва : МАИК «Наука/Интерпериодика», С Княгинин, В. Креативная индустрия в пространстве города [Текст] / В. Княгинин // 60 параллель (33). С Креативные индустрии в городе: вызовы, проекты и решения [Текст] : сб. науч. статей студ. и препод. НИУ ВШЭ. Санкт-Петербург : Левша-Санкт-Петербург, Меерович, М. Г. Восток и Запад. Две природы урбанизации два пути принятия решений [Электронный ресурс] / М. Г. Меерович. Режим доступа: (дата обращения ). 8. Пивоваров, Ю. Л. Урбанизация России в XX веке: представления и реальность [Текст] / Ю. Л. Пивоваров // Общественные науки и современность С Осьминкин, Р. Архитектура творчества [Электронный ресурс] / Р. Осьминкин // Журнал «Проект Балтия». Режим доступа (дата обращения ). В. В. Лыгденова ФГБУН «Институт археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук», г. Новосибирск ТРАНСФОРМАЦИЯ СТРУКТУРЫ НАСЕЛЕНИЯ СИБИРИ В ГОДЫ РЕФОРМ ( ГГ.) 1 1 Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ, проект

250 В статье рассматриваются структурные изменения в демографической подсистеме общества Сибири в постсоветский период, анализируются перемены в воспроизводственных и миграционных процессах, динамике численности, возрастном и национальном составе населения, произошедшие под влиянием либеральных реформ. Социально-экономическая и политическая модернизация нашей страны в конце XX в. оказала огромное влияние на протекающие в обществе демографические процессы. Перестройка хозяйственного уклада во второй половине 1980-х и рыночные преобразования 1990-х гг. привели к крупномасштабным структурным изменениям во всех сферах жизни общества, произошёл распад Советского Союза, в результате которого образовался ряд независимых государств. Для Сибири этот период имел особенное значение. В связи с тем что в освоении и заселении восточных территорий государственные органы играли важнейшую роль, снижение инвестиционной активности и свёртывание практически всех программ хозяйственного освоения этих территорий сразу же сказались на функционировании многочисленных индустриальных центров, созданных здесь за прошедшие десятилетия. В этой связи представляется важным выявить количественные и качественные изменения в составе населения сибирских районов в гг. Материалы Всероссийской переписи населения 2010 г. показали, что за период с 1989 г. количество жителей Сибири уменьшилось на 6,3 % с 24,2 млн чел. до 22,6 млн чел., тогда как по России в целом только на 2,8 %. Связано это с неблагоприятным положением, которое сложилось в естественном приросте и прежде всего миграции. Уже перепись 2002 г. показала, что численность населения сибирских территорий уменьшалась ускоренными темпами (-3,5 % против -1,3 %) [5, с ], [6, с , ]. Демографический кризис в наибольшей степени отразился на Восточной Сибири. Её сравнительно менее благоприятное географическое положение и особенности предшествующих этапов социальноэкономического и демографического развития привели к тому, что количество жителей с 1989 по 2010 гг. сократилось здесь более чем на 10,0 % (см. табл. 1). 250

251 Таблица 1 Изменение численности населения регионов Сибири в гг. (чел.) 1 Западная Сибирь Рост/сокращение Алтайский край ,1 Республика Алтай ,1 Кемеровская область ,9 Новосибирская область ,1 Омская область ,7 Томская область ,4 Тюменская область ХМАО ЯНАО ,6 +19,5 +5,6 Всего ,6 Восточная Сибирь Красноярский край ,9 Иркутская область ,0 Забайкальский край ,5 Республика Бурятия ,3 Республика Тыва ,2 Республика Хакасия ,1 Всего ,7 Итого по Сибири ,3 За 20 лет, прошедшие со времени проведения последней Всесоюзной переписи ( гг.), из-за превышения смертности над рождаемостью население Сибири сократилось приблизительно на 700,0 тыс. чел. Статистические показатели естественного прироста, благодаря сравнительно молодой возрастно-половой структуре, ухудшились в меньшей степени, чем по стране в целом. Параметры воспроизводства демонстрируют отрицательную динамику по всей России, чего не скажешь о переселенческих процессах, которые в разных экономических районах имеют свои отличительные черты. Так, если за гг. величина механического прироста по России достигла 8,1 млн чел., то сибирские территории за счёт перемещений населения потеряли примерно 810,3 тыс. чел. В результате экономического кризиса и свёртывания государственных программ хозяйственного освоения привлекательность территорий, располагающихся 1 На основании сведений: РГАЭ. Ф Оп. 69. Д Л. 109; Численность населения РСФСР по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г. М., С ; Предварительные итоги Всероссийской переписи населения 2010 г. Стат. сб. М., С. 32, 70 71,

252 за Уралом, сильно уменьшилась, что в совокупности с традиционно менее развитой социальной сферой и суровыми климатическими условиями стимулировало переселение части жителей в более благополучные и развитые, преимущественно европейские, регионы страны, а также за границу. Трансформация всех сфер жизни общества в 1990-е гг. повлияла также на возрастной и половой состав населения. Перемены, происходившие в возрастно-половой структуре, были обусловлены эволюционными изменениями, то есть постепенным и последовательным снижением смертности и рождаемости в процессе демографической модернизации, и социальными катаклизмами, пережитыми Россией на протяжении XX века. Таблица 2 Возрастной состав населения Сибири 1 Годы Моложе трудоспособного Трудоспособное Старше трудоспособного Россия в целом ,3 56,7 19, ,0 61,5 20, ,1 62,3 21,6 Сибирский федеральный округ ,9 56,9 16, ,4 62,5 18, ,5 63,0 19,5 Государственная политика, направленная на хозяйственное освоение восточных регионов страны, и традиционный недостаток собственных трудовых ресурсов определили высокую роль мигрантов в развитии экономики Сибири. Данные Всесоюзных переписей подтверждают их высокий удельный вес в составе населения. Например, в 1979 г. доля лиц, проживающих в месте постоянного жительства не с рождения, составляла в целом по РСФСР 53,9 %, тогда как в Западной Сибири этот показатель равнялся 58,5 %, а в Восточной 61,7 %. Более высоким этот параметр был только у регионов Дальнего Востока (65,9 %) [2, с. 6]. Высокую склонность к перемене места жительства демонстрировали в основном лица в молодом возрасте, тогда как старшие возрастные группы, теснее связанные семейными, трудовыми отношениями и привычками, проявляли меньше тяги к переселению. Это отразилось на возрастно-половой струк- 1 На основании сведений: Регионы России. Социально-экономические показатели Стат. сб. М., С ; Демографический ежегодник России Стат. сб. М., С

253 туре сибирского населения, где удельный вес молодых возрастов был повышенным, а старших, наоборот, пониженным по сравнению с общероссийскими показателями. В начале 1990 г. доля молодежи в возрасте до 15 лет в возрастной пирамиде российского общества составляла 24,3 %, в Сибирском федеральном округе 26,9 %, в то время как удельный вес граждан в возрасте старше трудоспособного соответственно 19,0 % и 16,2 % (см. табл. 2). Если же учитывать население Тюменской области, которая обладала сравнительно молодой возрастной структурой, то ситуация в Сибири оказывается ещё более благоприятной. Всероссийская перепись 2010 г. показала, что процесс старения населения продолжился. При этом темпы роста доли старших возрастов в Сибири оказались выше, чем в России в целом. Если удельный вес лиц в возрасте старше трудоспособного увеличился по стране на 13,7 %, то в СФО на 20,4 %. Эти структурные изменения произошли прежде всего из-за резкого снижения рождаемости, а не в результате увеличения средней продолжительности жизни, которая в 1990-е гг., наоборот, сильно сократилась. Они были также связаны с интенсивной миграцией трудоспособного населения из менее благополучных в климатическом и социальноэкономическом отношении восточных регионов страны. Одновременно с этим заметно уменьшился удельный вес молодёжи. В прежние годы данная категория преобладала в возрастной структуре населения. Однако после Великой Отечественной войны её доля за счёт снижения рождаемости последовательно уменьшалась. Так, с 1990 по 2010 гг. сокращение доли лиц в возрасте моложе трудоспособного составило по стране в целом 33,7 %, в СФО 34,9 %. Удельный вес населения в трудоспособном возрасте изменился меньше всего [3, с. 73]. Процесс медленного роста доли средних возрастов закономерен и связан с постепенным старением населения, когда при каждом последующем переходе молодых поколений в средние возрастные группы численность их преемников, как правило, не так велика из-за падения рождаемости. Вместе с тем катаклизмы прошедшего десятилетия отразились на абсолютной численности этой категории граждан. Предшествующие исторические этапы хозяйственного и политического развития восточных территорий оказали влияние также и на национальный состав населения. Особое значение при этом играли события 253

254 XX в. Динамика численности жителей Сибири и её отдельных этносов менялась под воздействием событий Октябрьской революции, мировой и гражданской войн, индустриализации, коллективизации, голода, военных мобилизаций, эвакуации предприятий в годы Великой Отечественной войны, добровольных и насильственных переселений. Важнейшую роль в формировании современного национального облика сибирских регионов сыграло интенсивное хозяйственное освоение. Системные преобразования последнего двадцатилетия в равной степени отразились на воспроизводственных процессах всех этносов, но поскольку последние находились на различных стадиях демографического перехода, динамика естественного прироста у них отличается. Другими важными факторами стали миграция, интенсивность и направленность которой за гг. также претерпели трансформацию, а также ассимиляционные процессы. Важной чертой миграции, особенно заметной в первой половине 1990-х гг., был её этнический «возвратный» характер. Представители различных народов стали перемещаться в «свои» республики, покидая территорию сибирских регионов, особенно если они находись там сравнительно недолго. Внутри этой эмиграционной волны можно условно выделить несколько потоков. Во-первых, в связи с упрощением процедуры выезда граждан за границу территорию Сибири и России в целом стали покидать представители тех этносов, государственные образования которых располагались за пределами постсоветского пространства. Это прежде всего немцы и евреи. Во-вторых, началось перемещение населения в возникшие после распада СССР независимые государства. В-третьих, эмиграция затронула представителей тех национальностей, титульные республики которых находились в составе РФ. Иммиграция населения подчинялась своей логике. Во-первых, активизировался процесс репатриации русскоязычного населения, прежде всего, русских из республик бывшего СССР, в РФ. Данная тенденция стала заметна еще с середины 1970-х гг., но особого размаха достигла именно в годы реформ, когда для этого возникли все предпосылки. Во-вторых, сравнительно менее благоприятная в политическом и социальноэкономическом плане обстановка в некоторых государствах ближнего зарубежья, а также в отдельных республиках России стимулировала мигра- 254

255 ционную активность собственно титульного населения. Со второй половины 1990-х гг. на динамику численности отдельных этносов Сибири стала оказывать влияние быстро набирающая обороты трудовая миграция. В постсоветский период национальный состав сибирских регионов изменился следующим образом (национальный состав населения рассматривается в период с 1989 по 2002 гг.). Абсолютная численность русского населения сократилась с 20,4 млн чел. до 19,9 млн чел. (см. табл. 3). Вместе с тем удельный вес русских, составлявший в 1989 г. 84,4 %, за межпереписной период незначительно повысился до 85,2 %. Некоторое увеличение доли русских объясняется эмиграцией отдельных национальностей за пределы РФ, интенсивными перемещениями населения из Казахстана, Средней Азии и других постсоветских республик, а также ассимиляционными процессами, ускорившимися в 1990-е гг. у других народов, проживавших на территории Западной Сибири. Например, согласно данным Всероссийской переписи 2002 г., на территории России проживали 1,37 млн выходцев из Казахстана в возрасте от 15 лет, прибывших в страну начиная с 1989 г. Из них в Сибири обосновались 435,1 тыс. чел. (31,6 %). Основную часть переселенцев составили именно русские. В дополнение к этому в сибирских регионах осело множество граждан, прибывших из Дальнего Востока (159,3 тыс. чел.). Масштабы же обратной миграции оказались намного меньшими [1, с. 310, 312, 320]. 255

256 Таблица 3 Изменение численности и удельного веса отдельных этносов, проживающих на территории Сибири в гг численность (тыс. чел.) удельный вес (в %) численность (тыс. чел.) удельный вес (в %) Россия Сибирь Россия Сибирь Россия Сибирь Россия Сибирь Всё население , , , , русские , ,9 81,5 84, , ,5 79,8 85,2 украинцы 4362,9 863,3 3,0 3,6 2943,0 584,4 2,0 2,5 белорусы 1206,2 187,9 0,8 0,8 808,0 118,4 0,6 0,5 латыши 46,8 16,3 0,03 0,07 28,5 10,2 0,02 0,04 литовцы 70,4 13,3 0,05 0,06 45,6 8,2 0,03 0,04 эстонцы 46,4 17,3 0,03 0,07 28,1 12,0 0,02 0,05 азербайджанцы 335,9 52,7 0,2 0,2 621,8 103,1 0,4 0,4 армяне 532,4 26,7 0,4 0,1 1130,5 75,1 0,8 0,3 грузины 130,7 14,5 0,09 0,06 197,9 14,1 0,1 0,06 казахи 635,9 140,1 0,4 0,6 654,0 142,6 0,5 0,6 киргизы 41,7 10,5 0,03 0,04 31,8 14,9 0,02 0,06 таджики 38,2 7,2 0,03 0,03 120,1 25,3 0,08 0,1 туркмены 39,7 3,2 0,03 0,01 33,0 1,7 0,02 0,007 узбеки 126,9 27,5 0,09 0,1 122,9 24,5 0,08 0,1 евреи 536,8 33,7 0,4 0,1 229,9 16,2 0,2 0,07 немцы 842,3 482,8 0,6 2,0 597,2 335,9 0,4 1,4 чеченцы 899,0 10,7 0,6 0, ,3 17,5 0,9 0,08 мордва 1072,9 67,5 0,7 0,3 843,4 42,9 0,6 0,2 чуваши 1773,6 122,2 1,2 0,5 1637,1 92,4 1,1 0,4 удмурты 714,8 27,2 0,5 0,1 636,9 19,8 0,4 0,08 марийцы 643,7 27,6 0,4 0,1 604,3 24,8 0,4 0,1 Миграция каждого из нерусских этносов Сибири подчинялась своим закономерностям, для определения которых анализ динамики их численности был проведён по отдельным группам. В первую из них были отнесены народы, титульные государства которых находились за пределами 1 На основании сведений: Национальный состав населения РСФСР. По данным Всесоюзной переписи населения 1989 г. М., С. 8 9; РГАЭ. Ф Оп. 69. Д Л ; Д Л ; Д Л ; Д Л ; Д Л ; Д Л. 1 6; Д Л ; Д Л ; Д Л. 1 6; Д Л ; Д Л. 1 6; Национальный состав и владение языками, гражданство. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г. в 14 т. М., Т. 4. Кн. 1. С ,

257 постсоветского пространства или в европейской части бывшего СССР (немцы, евреи, украинцы, белорусы, литовцы, латыши и эстонцы). Сравнительно благоприятные социально-экономические условия, сложившиеся в их титульных государствах, за исключением Украины, стимулировали переселение представителей этих национальностей из Сибири [4]. В первое время государственные органы Германии и Израиля упростили въезд «своих» мигрантов из бывшего СССР, а Украина, Белоруссия и государства Прибалтики этому практически не препятствовали. Более чем наполовину (52,0 %) сократилось число евреев, основная часть из которых проживала на территории Новосибирской, Омской, Иркутской областей. В среднем на треть уменьшилось количество немцев (32,6 %), украинцев (32,3 %), белорусов (36,9 %). Численность эстонцев, латышей и литовцев, большинство из которых проживало в Омской области и Красноярском крае, снизилась соответственно на 30,6 %, 37,5 % и 38,1 %. Однако такие значительные изменения во многом произошли за счёт широкого распространения практики смены национальной самоидентификации, которая, несомненно, отразилась на статистических показателях украинцев и белорусов, а также прибалтийских народов. Вторую группу составили этносы, в основном проживавшие в закавказских и азиатских союзных республиках бывшего СССР. К ним были отнесены азербайджанцы, армяне, грузины, узбеки, киргизы, таджики, туркмены и казахи. Динамика численности каждой из этих национальностей в регионах Сибири варьировалась. В наибольшей степени возросла численность тех народов, которые пострадали от военных конфликтов. Так, число азербайджанцев в Сибири увеличилось на 95,7 %, армян на 181,3 %, таджиков на 250,9 %. Рост интенсивности трудовых миграций из Средней Азии с конца 1990-х гг. отразился прежде всего на количестве киргизов (+41,5 %). В то же время узбеков и туркмен стало меньше соответственно на 10,7 % и 46,4 %, что произошло из-за возвратных переселений, особенно активных в первые годы рыночных реформ. Численность казахов и грузин осталась практически на прежнем уровне (+1,7% и -2,5%). В третью группу вошли этносы, национальные образования которых являлись субъектами РФ. Их численность могла меняться под влиянием многих причин: размеров возвратных миграций, складывающейся социально-экономической и политической обстановки в регионах проживания 257

258 и в титульных республиках и т. д. Так, по понятным причинам в Сибири увеличилась численность чеченцев (+63,1 %). В то же время, скорее всего за счет ассимиляционных процессов, уменьшилось количество представителей приволжских республик: мордвы на 36,4 %, чувашей на 24,4 %, удмуртов на 27,2 % и марийцев на 10,2 %. Незначительное сокращение числа татар (-4,1 %) было обусловлено тем, что основная их часть исторически проживала на территории Сибири. Здесь следует добавить, что в 1990-е гг. немало татар переселилось в сибирские регионы из Казахстана и Средней Азии. Изменилась также численность тех этносов, автономные образования которых находились непосредственно в Сибири. Количество алтайцев, основная часть которых компактно проживала на территории Алтайского края, увеличилось на 0,2 %, возросла также численность бурят в Прибайкалье (+7,6 %), тувинцев в Республике Тува (+18,5 %), несколько уменьшилось число хакасов (-0,7 %). В Сибири появились национальности, ранее не фиксировавшиеся прежними переписями населения: такие, например, как сойоты, кумандинцы, теленгиты, русины и т. д., большинство из которых прежде учитывалось в составе других народов. Таким образом, системные преобразования последнего двадцатилетия привели к заметным изменениям в численности, национальном и возрастном составе населения восточных районов. Радикальные рыночные реформы и изменение государственной политики по отношению к Сибири, рост межтерриториальной социально-экономической дифференциации стимулировали миграцию жителей в более благополучные регионы России. В новых условиях необходимо использование специальных и целенаправленных государственных мер, направленных на обеспечение экономического роста в Сибири, что позволит если не улучшить, то хотя бы притормозить процесс депопуляции важнейших с экономической, стратегической и политической точек зрения восточных территорий страны. Список литературы 1. Продолжительность проживания населения в месте постоянного жительства. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г. [Текст] : в 14 т. Т. 10. Москва : ИИЦ «Статистика России», с. 258

259 2. Продолжительность проживания населения РСФСР в месте постоянного жительства (по данным Всесоюзной переписи населения 1979 г.) [Текст]. Москва : ЦСУ РСФСР, с. 3. Регионы России. Социально-экономические показатели-2009 [Текст] : стат. сб. Москва : Росстат, с. 4. Трансформация миграционных процессов на постсоветском пространстве [Текст] / под ред. Л. Л. Рыбаковского. Москва : Academia, c. 5. Численность населения РСФСР по данным Всесоюзной переписи населения 1989 г. [Текст]. Москва : РИИЦ, с. 6. Численность и размещение населения. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г. [Текст] : в 14 т. Т. 1. Москва : ИИЦ «Статистика России», с. Э. Т. Люкманов ГБОУ ВПО города Москвы «Московский городской педагогический университет» СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ И ЛОКАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В МАЛЫХ ГОРОДАХ НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ В статье на примере трёх городов Нижегородской области Перевоз, Княгинино и Сергач - и на основании результатов репрезентативного анкетирования жителей этих населённых пунктов приводятся данные о их региональной идентичности. Под региональной идентичностью мы понимаем процесс самоотождествления человека с людьми и элементами географической среды в пределах определённого региона, являющегося для этого человека местом рождения, проживания либо профессиональной деятельности или всех этих факторов вместе взятых или в любом их сочетании. В данном случае речь идёт о геоурбанистическом типе региональной (сельской, городской и т. д. по нарастающей) идентичности. Однако региональная, в рассматриваемом случае городская, идентичность формируется у людей 259

260 не только посредством прямой связи и общения с конкретным городом, но и путем его (города) эмоционального воздействия на людей. Эмоциональная самоидентификация, вызванная воспоминаниями и иными духовными переживаниями, воображением людей, обусловлена, в свою очередь, следующими факторами: природно-климатическими; культурно-историческими; психологическими (могилы предков, первая любовь, тяжёлое ранение и др.); экономическими (материальное благополучие, социальная защищённость и др.). Под их воздействием вышеназванных факторов геоурбанистической и эмоциональной городской (региональной) идентичности формируется самоидентификация жителей конкретных населённых пунктов, влияющая на их восприятие и фактический образ жизни. Степень воздействия этих факторов на самоидентификацию жителей имеет, разумеется, индивидуальный характер и зависит от характера человека, уровня его воспитания, образования, устроенности в этой жизни и т. д. Вместе с тем это воздействие воспринимается по-разному в зависимости от действия аналогичных факторов на сопредельных или удалённых территориях проживания людей, в других регионах и в других государствах. Кроме того, такое воздействие может отличаться на различных временных этапах жизни одного человека (например, в детстве или в старости), а также у людей, живущих на данной территории, чья жизнь определяется политическими и иными условиями: мирными или военными, благоприятными с природной точки зрения или катастрофическими и т. д. Процесс самоотождествления человека поддаётся статистическому измерению и оценке с различных точек зрения. Одной из таких методик, разработанной для Нижегородской области и апробированной научными изысканиями М. П. Крылова, является изложенная в его «методических положениях социогеографического изучения региональной идентичности в Европейской России» и положенная в основу данного исследования [1, с. 7 8]. Следуя ей, автор настоящей статьи провёл опрос (анкетирование) жителей некоторых городов Нижегородской области, имеющих определённые черты сходства, на предмет выявления их региональной, в данном 260

261 случае городской, идентичности. Выбор пал на города Перевоз, Княгинино и Сергач, компактно расположенные друг относительно друга на расстоянии примерно 50 км, удалённых от Нижнего Новгорода в юго-восточном направлении на км. Важно то, что названные города с населением на 1 января 2011 г. 9,4 (Перевоз), 6,9 (Княгинино) и 21,4 (Сергач) тыс. чел. являются малыми городами, в количественном отношении преобладающими в Нижегородской области и потому определяющими характер развития значительной части её территории. Своим современным статусом города Перевоз и Княгинино обязаны статье 131 Конституции РФ, а также принципам административного устройства территории Нижегородской области. Результаты опроса представлены в табл. 1. Таблица 1 Результаты анкетирования жителей городов Перевоз, Княгинино, Сергач на предмет самоотождествления их с этими населёнными пунктами Блок вопросов Малая родина Российский патриотизм Высказывания, поговорки Вопросы Если бы у Вас была возможность выбирать, в каком городе жить, то Вы выбрали бы населённый пункт, в котором проживаете? Очень ли важно для Вас ощущать свою принадлежность к России? Согласны ли Вы с утверждением: «Нужно сделать всё возможное для сохранения местных различий в говорах, особенностях поведения, питания и т. д.?» Одобряете ли Вы деятельность общественных объединений по защите культурного наследия? Согласны ли Вы со следующими утверждениями: «Где бы ни жить, только б сыту быть», «С родной земли умри, но не сходи»? Ответы жителей городов (количество голосов в %): Перевоз Да - 43 Нет - 43 Да - 86 Нет - 14 Да - 71 Нет - 14 Да - 71 Нет - 14 Да - 85 Нет - 14 Княгинино Да - 50 Нет - 37 Да Нет - 0 Да - 50 Нет - 25 Да - 50 Нет - 25 Да - 75 Нет - 12 Сергач Да Нет - 0 Да - 67 Нет - 16 Да - 67 Нет - 33 Да Нет - 0 Да Нет

262 Родной город, край Знаете ли Вы старинный герб Вашего города? Соответствует ли город Вашим потребностям, интересам? Возникало ли или есть ли у Вас желание уехать из города Да - 71 Нет - 14 Да - 28 Нет - 43 Да - 57 Нет - 25 Да - 50 Нет - 38 Да - 87 Нет - 0 Да - 50 Нет - 50 Да - 67 Нет 17 Да - 50 Нет 33 Да - 17 Нет - 67 Полученные ответы на заданные вопросы следует оценивать взвешенно (комплексно), то есть с учётом всех других ответов. В противном случае можно получить искажённую картину самоидентичности опрашиваемых людей. Например, если ограничиться ответами только на первый вопрос из блока «Малая родина», то получается, что жители Сергача абсолютные патриоты и ни за что не покинут свой город. Однако ответы на последний вопрос из блока «Родной город, край» свидетельствуют, что у 17 % его жителей возникало желание уехать из города (переехать в другой регион), а со слов отдельных граждан, они уже приняли такое решение. И это вполне корреспондирует с тем, что для 33 % опрошенных жителей Сергача данный город не соответствует их потребностям, интересам, а все 100 % опрошенных согласны с утверждением «Где бы ни жить, только б сыту быть». Комплексный анализ результатов опроса всё же свидетельствует, что жительницы г. Сергача настроены патриотичнее, чем жительницы других двух городов выборки. Так, респонденты из Княгинино убедительны в своей меньшей привязанности к данному городу, когда 37 % своих голосов отдают за выбор иного города проживания и 50 % - за переезд отсюда. Хуже отношение к «малой родине» у жительниц г. Перевоз: поровну 43 % на 43 %, выбравших иную «малую родину», и на 57 %, выразивших желание уехать из этого города. Лишь 28 % опрошенных город Перевоз устраивает в их потребностях и интересах и 85 % согласны с утверждением: «Где бы ни жить, только б сыту быть». Сказанное подтверждается результатами ответов респондентов из рассматриваемых городов на другие вопросы предложенной им анкеты, требующие не столь категорических ответов («да» или «нет»). Те же сергачинцы, если и «держатся» за свой город, то потому, что любят его «за окружающую природу, людей», «здесь всё самое дорогое, что есть и было», «за местный фольклор, многонациональность, традиции, красо- 262

263 ту», «за общинность проживания». Любят этот город, но видят в качестве «малой родины» всю Нижегородскую область 50 %. Более внушительно ответили на данный вопрос жительницы Перевоза, а со стороны Княгинино все 100 % считают такой родиной свою область, а не город. Среди других ответов на поставленные в анкете вопросы существенный интерес может вызвать оценка влияния Нижнего Новгорода на жизнь населения рассматриваемых городов, на условия и результаты хозяйствования в них. Жители Перевоза считают, что развитие столицы области всё же больше стимулирует развитие их города, чем не оказывает влияния на него. Жители Княгинино и Сергача придерживаются того же мнения, то есть в данном вопросе опрошенные жительницы заняли аналогичную позицию. Анкета не содержала прямых вопросов об отношении населения к качеству управления городом, равно как и к решению таких острых для всей России проблем, как безработица, низкий уровень доходов, обеспечение качественными товарами, преступность и т. п. При этом в ряде случаев было выражено негативное отношение респондентов к власти при том, что соответствующий вопрос не задавался. Примерно 60 % респондентов на вопрос «Был или есть ли у Вашего города период процветания?» ответили «да», указав е гг., 30 % не знают такого и лишь 5 % уверены, что «всё только начинается». Полученные результаты опроса носят несколько противоречивый характер и могут лишь относительно свидетельствовать о патриотическом настрое жителей рассмотренных городов. Неоднозначность ответов на однородные, по сути, вопросы свидетельствует по меньшей мере о неуверенности занимаемой ими позиции и, следовательно, о неудовлетворённости их существующим положением. Недовольство могло быть порождено действием одного или нескольких факторов геоурбанистического и эмоционального типов, о которых упоминалось в начале данной статьи. Однако степень их воздействия на самоидентификацию современных жителей рассмотренных городов может быть весьма различной и требует более детального изучения. Можно предположить с высокой степенью достоверности, что в современных мирных и некатастрофических природных условиях, когда многое определяет материальное положение опрашиваемых, именно экономический фактор играет преобладающую роль в их само- 263

264 идентификации и, соответственно, определяет региональную идентичность всего населения рассматриваемых городов. Таким образом, все опрошенные респонденты проявили неравнодушие к месту своего проживания, что свидетельствует об их гражданской позиции. Можно говорить об их относительном патриотическом настрое. При этом меньшая неуверенность в ответах респондентов из Сергача подтверждает сравнительно больший уровень их самоотождествления с этим городом, по сравнению с респондентами их двух других городов. Основным фактором, обусловливающим недостаточно высокую региональную идентичность современных горожан Перевоза, Княгинино и Сергача, являются экономические мотивы. Список литературы 1. Крылов, М. П. Региональная идентичность в Европейской России [Текст] : автореф. дис. д-ра геогр. наук: / М. П. Крылов; Ин-т географии РАН. Москва, с. Т. И. Макогон ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский государственный университет», г. Томск ГОРОДСКОЕ СООБЩЕСТВО КАК СУБЪЕКТ И ОБЪЕКТ СОЦИАЛЬНЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ Статья обосновывает возможность рассмотрения городского сообщества в качестве объекта социальной философии. Отмечается широкий спектр предметной направленности и огромная познавательная перспектива социально-философского анализа, применяющего топологические методы исследования. Пространство выступает на первое место в анализе сообществ, который уже невозможен вне пространственных концепций, изучающих территориальные компоненты социальной жизни. Топологическая исследовательская перспектива, выявление сравнимых 264

265 проектов городских сообществ, систематическая интеграция локальных различий, пространственных дифференциаций и территориальных потенциалов в социальные стратегии их развития требует выявления собственной логики каждого сообщества. Городское сообщество до сих пор не было объектом научных исследований в социальной философии. Существует мнение, что городские сообщества слишком сложно устроены, чтобы стать объектом научного исследования для социальной философии. Городское сообщество (историческая, культурная, соседская общность людей) это не просто люди, проживающие на одной территории в пределах определённых границ и обладающие соответствующими социальными институтами, но и субъект активности, в том числе управленческой, способный на основе совместных ценностей (сопричастности к малой родине, совместного воспитания подрастающего поколения и т. д.) и ответственности вести местное хозяйство, повышать качество услуг, осуществлять благоустройство территории в соответствии со своими интересами, постоянно улучшая качество жизни. На таком уровне понимания идея городского сообщества это не только представление о существовании общего коммунального хозяйства, но прежде всего философия личной ответственности граждан за устройство своей жизни, ибо реальный механизм общественной самореализации человека складывается в самоорганизующихся институтах городского сообщества. Фактически сообщество подразумевает не столько целостность и единство, сколько совокупность объединений самого различного масштаба и уровня и потому воплощает собой скорее не единство интересов, а разнообразие взглядов, позиций, ценностных установок. Это значит, что если в отдельных общностях доминируют отношения солидарности, то в сообществе в целом возможны нестыковки, несовпадения, противоречивость интересов различных объединений. Поэтому городское сообщество это также арена для коммуникации и выработки форм такой коммуникации, которая позволила бы находить компромиссы среди составляющих его различных социальных групп. При этом важно, чтобы взаимодействие функционирующих в таком сообществе субъектов стало соединительной тканью конкретного сообщества [2, с. 82]. Существует целая палитра вопросов относительно категории сообщества, ответами на которые и могло быть их предметное изучение в рам- 265

266 ках такого объекта, как городское сообщество. Могут ли полученные в одном сообществе знания быть обобщены и применены для всех? Почему некоторые сообщества, несмотря на сравнимые исходные социальные условия, отвечают на вызовы социальных перемен легче и успешнее, чем другие? Каким образом в «одинаковых» городских сообществах поразному течёт время? В каких рамках может быть сконструирована сеть городских сообществ, где они все были бы равноправными партнёрами, членами одной сети? Какие исторические, социальные, экономические, политические, градообразующие условия способствовали созданию социального образа того или иного сообщества? Какое значение может иметь для жителей само городское сообщество, в какой форме оно предписывает жителям свой смысл и насколько оно само с жителями идентифицируется?.. Эти и другие вопросы могли бы очертить предметный круг исследования. Приступая к социально-философскому анализу городских сообществ, мы определились, что объектом нашего исследования является городское сообщество, которое рассматривается как самостоятельный объект, а не как уменьшенная копия всего общества. Выбор предмета исследования мы будем детерминировать методами социальной топологии. В процессе постановки вопроса об объекте нашего исследования мы натолкнулись на ряд аргументов, которые не поддерживают наш объектный выбор: 1. Урбанизация общества нивелирует различия между городскими и сельскими местными сообществами и тем самым исключает их собственную объектную конституцию; 2. Местные сообщества слишком различны, чтобы определяться одной объектной принадлежностью; 3. Административно установленное пространство не является социально-философской объектной категорией. Однако и современные исследования, и опытные познания показывают, что преференции различных социальных, экономических, культурных форм значительно варьируются в разных сообществах, в том числе и в современной России. При анализе абстрактной картины местных сообществ сливаются дифференции между местными сообществами одного масштаба, выравниваются различия между городом и деревней. Если 266

267 представить, что дифференциации в перспективе начнут превалировать, если не акцентировать их общность и подобность, то можно видеть определение города в бинарной оппозиции к деревне как теоретически стратегическую операцию, которая игнорирует многообразие пространственных конфигураций (деревня, село, регион, поселок). Вспомним, что для К. Маркса разделение города и деревни стало основой разделения труда на базе товарного обмена. Объект «город» конституировался в началах социологии через идеально-типическое различение от его немодернизированной, неиндустриализированной противоположности (села). Урбанизация здесь понимается как возможное место политической активности и эмансипации, как социальное пространство интеграции в местных сообществах [9, с. 33]. Дифференциации могут образовать намного больше требуемых исходных пунктов при обдумывании вариантов развития сообществ. Если сообщество объект исследования, то всем понятно, что местное сообщество в Южной Африке отличается от аналогичного в Америке. Первые попытки научно описать особенности городских сообществ предпринял Анри Лефевр, предложивший рассматривать их как социальное произведение совместного действия. Он нашел простое материальное определение городского сообщества как социального продукта: по А. Лефевру, это собрание объектов с историей. «Город был и остаётся объектом, не в смысле добавляемого, партикулярного инструментального объекта, как карандаш или лист бумаги. Его вещность, объектность скорее такие, как у языка, который индивиды и группы осваивают, прежде чем они начнут его менять». А. Лефевр не видит смысла лишать городское сообщество статуса объекта только потому, что он сложен. Он сравнивает его с книгой, которая может быть понята только тогда, когда содержание соотносится с ментальными и социальными формами читающего [7, с. 335]. Чтобы показать специфику местных сообществ, многие исследователи обращались к понятию габитус. В частности, Мартин Ли предлагает концепцию габитуса Пьера Бурдье перенести на местные сообщества: «Я хочу понятие габитуса Бурдье развить далее, все сообщества имеют свой габитус: имеется в виду сравнимая стабильная диспозиция, через которую сообщество специфическим образом реагирует на актуальные социальные, экономические, политические или даже материальные обстоятельства, на которые другие сообщества, с другим габитусом, отвечают совсем 267

268 по-другому» [6, с. 127]. М. Ли приводит аргумент: местные сообщества имеют дистинктный, различаемый, культурный характер, который не может быть описан независимо от групп жителей, исторического пункта времени, пространственного местоположения сообщества. Структура длительной культурной диспозиции одного местного сообщества продуцирует одноформатные ответы на общественные требования, которые отличаются от стратегий, найденных в других местных сообществах. И это не грубый пространственный детерминизм, ведь ситуативное бытие в исторически конфигурированной зоне местного сообщества изображается именно через собственную логику и динамику. Недопустимо историю места, городского сообщества рассматривать как структуру части социального процесса, окрашенную комплексными, условно когерентными специфическими культурными ориентациями. В известности, в узнаваемости сообществ лежат представления, позиционирования, восприятия, благодаря которым они отличаются друг от друга. В них кристаллизуется их культурный характер. Говоря о габитусе того или иного сообщества, обычно утверждают, что некоторым из них, благодаря пространственному расположению, топологической структуре их институций, свойствен именно этот тип габитуса, и поэтому они более предрасположены к тем или иным линиям развития. С введением понятия габитуса П. Бурдье появилась возможность выявлять сингулярные свойства городских сообществ, их специфический характер, самый эффективный воспроизводящий принцип жизненных стилей и их репрезентации в отношениях к другим сообществам. В связи с этим Ульф Матизен констатирует познавательный поворот, заданный использованием габитуса в сфере исследований местного, локального, регионального [8]. Каузальное значение пространственных факторов в анализе городских сообществ, топологическая рефлексия дают возможность достигать многомерности в реализации философского дискурса о сообществах через категориально-системную методологию, через работу с топологическими сетями. Топологический концепт, на наш взгляд, является одним из перспективных механизмов описания феномена сообществ, он не требует теоретичности и воплощает в себе стратегический ресурс организации сообществ и их осмысления, охватывает механизм организации и практики конкретных сообществ, традиционного опыта формирования их на опреде- 268

269 лённой территории. Городские сообщества представляют новое проблемное поле для топологии, возможность приложения концептуального аппарата пространственного дискурса в их описании. Обращение к топологии описания сообществ перспективно, поскольку начальный период возникновения каждого сообщества как социальной единицы заключал в себе огромное разнообразие сценариев развития. Но в силу каких-то причин действительностью стали далеко не все из них, реализуются только некоторые из таких сценариев. Стратегии развития сообществ ранее «отличались последовательно детерминистским восприятием интерпретацией событий, однослойной, пошаговой организацией жизнедеятельности. Эти черты доминируют и в современном дискурсе, который ещё только начинает осмысливаться топологически, однако последнее открывает совершенно новый горизонт его перестройки» [3, с. 1]. В экономических, исторических науках, в политических локальных исследованиях и прежде всего в ненаучном дискурсе существует многоплановое знание о дифференциациях между городскими сообществами, такими как Новосибирск, Томск, Москва, Новокузнецк и т. д. Топология как раз предоставляет теоретическое место для учёта этих дифференциаций. Наше исследование имеет целью показать, через какие формы проявляется собственная логика, топологика сообществ, выявить поля, через которые топологика раскрывает всё своё теоретическое преимущество, богатство. Мы хотим представить праксеологически инспирированное обоснование для топологии, основывающейся на понятиях собственной ценностной логики, доксе (общепринятом мнении) и габитусе. Существуют скрытые структуры сообществ, они обусловлены самим местом, пространством сообщества, образуют основу собственной логики сообщества и при выявлении и описании становятся главными процессами его смысловой конституции. Поскольку городские сообщества становятся ареной борьбы за идентичность, своеобразие и конкурентоспособность, особое внимание мы уделяем изобразительным, топологическим стратегиям. Своеобразие и глобальная сеть для раскрытия характеристик местных сообществ представляют собой дополнительные вопросы. Чтобы иметь ни с чем не сравнимый образ сообщества, совсем не обязательно содействовать гетерогенитету (различности). Практика описания городских сообществ часто 269

270 в высокой степени гомогенизирована, лежит в сфере одинаковости. Специфика топологического описания сообществ может сочетать в себе гомогенность и глобальное унифицирование. Сообщество может быть унифицировано, чтобы выразительнее показать свой отличие от других. Стремление отыскать больше образных качеств сообществ направлено против одинаковых образов, на поиск особенного. Такая политика исследования является следствием собственной логики сообщества, а не его формальной основой. На основе конкурирования некоторых местных сообществ возможно обсуждение вопросов брендинга, образов городских сообществ и каждодневной практики, чтобы прийти к историческим корням, образованию контактов и структур собственной топологики, сформировать взгляд на номиналы, размещения и типы образности сообществ. В связи с этим необходимо: концептуально обосновать такие понятия, как «характер местного (городского) сообщества», «габитус», «собственная логика», «локальная структура чувствований и восприятий в сообществах»; разработать качественную парадигму исследования, позволяющую характеризовать, типологизировать и сопоставлять структуры сообществ, разработать праксеологически и топологически обоснованную их типологию; представить сообщества в системе сравнительности и отношений, не вдаваясь в субстанционально-логическое мышление и рассмотрение только из исторических предпосылок. Как известно, начатый Максом Вебером проект типологии городских сообществ (город потребления, город производства) не был продолжен [1]. Когда мы сегодня начинаем продумывать местные сообщества как объект исследования (в том смысле что они будут представлены как собственно логичные образования в их репродуктивной законности, как объект шкалированной различности, а не только как интересующие в них самих отношения), то исторически сформированные нити социальной философии собственно продуктивны, но недостаточно многообразны. Нам понятно, что сообщества в разных обществах, исторических или современных, различались по многим аспектам их социальной, экономической, культурной и экологической организации. Чаще всего разность их развития приписы- 270

271 валась акторам и сетевому окружению. В российском социологическом пространстве имеются отдельные сравнительные характеристики городских сообществ. Например, Екатеринбург во времена кризиса смог сформулировать новые городские политики, институализировать их, а вот Новосибирску это не удалось. Благовещенск среагировал на уменьшение числа жителей и потерю рабочих мест имиджевыми компаниями типа «Новое время основывать Благовещенск», Новокузнецк удачно раскручивает бренд индустриального города в эпоху технонауки. Местные сообщества целевым порядком стараются привязать жителей к своему месту или привлечь новых. Это удаётся, если есть причина, основание подчеркнуть свою единичность, своеобразие или изобрести что-то заново, поэтому все местные сообщества разрабатывают программы своей идентичности. В Томске разработан и успешно реализуется проект «ИНО Томск 2020». Объект исследования «городское сообщество» неизбежно поставит вопрос о соотношении общих процессов развития с реагирующим местным контекстом сообщества. Имеется теоретическая традиция привязки анализа локального к этому вопросу. У местного самоуправления всегда был достаточный потенциал сопротивления структурно-экономическому принуждению, корни которого именно в поле локального. Местное рассматривается как ресурс общественного действия. Примечательно выражение Мануэля Кастельса: «Капитал глобален. А рабочая сила, как правило, локальна» [4, с. 47]. Локальное рассматривается как соизмерение социальной действительности, которое может критично соотноситься с гомогенизацией и глобализацией. В местных сообществах прежде всего можно анализировать конкретные жизненные условия, вывести конструкцию реагирующего местного потенциала, местное сообщество относится к обществу как микрополе исследования к макроструктуре. Общество, как это заметил ещё Дюркгейм, «не простая сумма индивидов» [5, с. 187]. Из взаимоотношений индивидов возникает нечто собственное, особое. Это можно проиллюстрировать на примере социальной интеграции. Когда местное сообщество будет рассматриваться через пространство, топологически, это даст новую перспективу для его определения, которая соединит в себе все проблемно-направленные вопросы. Местные сообщества это эмерджентные образования с собственными качествами, характеристиками, которые не вытекают линеарно 271

272 из действия. Местные сообщества развиваются по собственной логике, в разграничении друг от друга, однако и во взаимном действии. Достижения, которые имеет одно местное сообщество как результат социальноисследовательских проектов, не всегда могут быть перенесены в другие местные сообщества. Организм местного сообщества, как сложная социальная система, скрывает в себе многочисленные способности, дарования, таланты и познания. У каждого местного сообщества есть шанс стать своеобразной, ни с чем не сравнимой социальной картиной. Практика планирования местных сообществ должна включать самые успешные стратегии, учитывающие своеобразие местных сообществ, позволяющие его качественно закрепить, упрочить, дать на его основе возможность разработать собственные эффективные потенциалы. Однако исследование местных сообществ должно выявить единично определяемое самого характера местного сообщества, его персонификацию, то есть персональность местного сообщества, структурную логику, пронизывающую сообщество и коллективно репродуцируемую снова и снова в практическом сознании. Сообщество выступает совокупным субъектом общественного действия и подразумевает не столько целостность и единство, сколько совокупность объединений самого различного масштаба и уровня, воплощает в себе разнообразие взглядов, позиций, ценностных установок. Исследование выявляет логику образования местных сообществ, сходства и различия между формами их устройства, подверженность местных сообществ глобализирующему воздействию, потенциал сопротивления процессам гомогенизации и гетерогенизации. Местные сообщества дефинируются как места, на которых возникает общество. Список литературы 1. Вебер, М. Город. Избранные произведения [Текст] / Макс Вебер; пер. с нем. и общ. ред. Ю. Н.Давыдова. Москва : Прогресс, С Макогон, Т. И. Местные (муниципальные) сообщества в социальнофилософском дискурсе о системе местного самоуправления в современной России [Текст] : дис. канд. филос. наук : / Т. И. Макогон; Томский гос. ун-т. Томск, с. 3. Савчук, В. С. Топология дискурса: возможность выбора логических констант в организации пространства мира [Эл