мысли В КАЗАХСТАНЕ (конец X IX начало X X века)

Размер: px
Начинать показ со страницы:

Download "мысли В КАЗАХСТАНЕ (конец X IX начало X X века)"

Транскрипт

1

2 Д. К. К А Б Д И Е В Р а з в и т и е э к о н о м и ч е с к о й мысли В КАЗАХСТАНЕ (конец X IX начало X X века) ИЗДАТЕЛЬСТВО «КАЗАХСТАН» А Л М А -А ТА 1978

3 ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Кабдиев Дуйсенхан Кабдиевич К 12 Развитие экономической мысли в Казахстане (конец XIX начало XX века). Алма-Ата, «Казахстан», с ] Каз В конце X IX н ач а л е XX века п ер ед к а за х с к и м общ еством в с вязи с лом кой традиционного кочевого хозяйства встали новые экономические проблем ы. В з а висимости от отнош ения к этим проблем ам в н ач ал е XX века в К азахстане возникли д в а течения эконом ической мы сли: крестьянско-дем ократическое и б у р ж у азн о-н ац и о н али сти ч еское. В работе характери зуется эконом ическая програм м а крестьянско-дем ократического течения, дается разверн утая критика бурж уазно-националистической концепции эконом и ч еского р а зв и ти я К азах с т а н а. П о к а за н а остр ая к л а ссова я борьб а м еж д у эти м и течен и ям и по вопросу о п ерсп екти вах р азв и ти я к р а я. В отдельной главе рассм атриваю тся экономические взгляды прогрессивны х русских исследователей эконом и ки дореволю ц и онного К азах с т а н а. З н ач и тел ьн о е м есто отводится вопросу расп ростран ен и я в крае м арксистско-ленинской теории. К ни га р ассчи тан а н а н аучны х работников» п р еп о д а в ател е й, а т а к ж е тех, кто интересуется разви тием экономической мысли (07) 78 ИЗДАТЕЛЬСТВО Рецензенты: академик АН КазССР С. Б. Баишев, доктор философских наук, профессор К. Б. Бейсембиев М Кабдиев Д^йренкам -Кабдиевич РАЗВИ ТИЕ W p H O X p ijk O K trn ЯГЫСЭТТГ «(-КАЗАХСТАНЕ Р е д а к т о р Н. Н. Королева. ( (конец Х удож. редактор Д. А. Б е з р у к о в. Т ехн. р е д а к то р А. Е. Арестова. М л. р ед акто р Л. И. Гусева. Х у д о ж н и к Р. Виноградов. К орректор Э. М. Т л е у к у л о в а. С. Г. О м е л а е н к о. иійаду ЖР* ка) ИБ 281 С д ан о в н аб о р 22/Х ІІ 1977 г. П о д п и сан о в п еч ать 10/Ш 1978 г. Ф орм ат бохэо'лв 12 уел. п. л. (13,12 уч.-и зд. л.). Б у м. 1. УГ Т ираж 4500 экз. Ц ена 65 коп. О рден а Д р у ж б ы н ар о д о в и зд ател ьство «К а з а х с т а н», г. А лм а-а та, ул. С оветс к а я, 50. З а к а з 67. Ф абрика книги производственного о б ъ единен и я п оли граф и чески х п р едприяти й «К ітап» Г осударствен ного ком и тета С овета М инистров К азах ской С С Р по дел ам и здательств, полиграф ии и кн и ж ной торговли , г. А лм а-а та, пр. Г а гар и н а, 93.

if ($this->show_pages_images && $page_num < DocShare_Docs::PAGES_IMAGES_LIMIT) { if (! $this->doc['images_node_id']) { continue; } // $snip = Library::get_smart_snippet($text, DocShare_Docs::CHARS_LIMIT_PAGE_IMAGE_TITLE); $snips = Library::get_text_chunks($text, 4); ?>

4 ВВЕДЕНИЕ Основоположники марксизма-ленинизма придавали огромное значение критическому освоению идейного наследия прошлого, вели решительную борьбу против всяких искажений любой истории вообще, истории экономической мысли в частности. История экономической мысли наиболее выпукло представляет проблемы определенной эпохи, идейную борьбу вокруг них, расстановку классовых сил. Являясь непосредственным отражением социально-экономических отношений конкретной эпохи, она всегда была ареной острой классовой борьбы. Изучение истории экономической мысли не только имеет большое значение для объяснения прошлого, борьбы прогрессивных сил за лучшее будущее, но и является важным оружием для опровержения всякого рода домыслов буржуазных фальсификаторов, пытавшихся и пытающихся исказить факты и представить все в кривом зеркале. Отмечая всемирно-историческое значение Октябрьской революции, ознаменовавшей исторический поворот в судьбах народов нашей страны, Ц К КПСС в постановлении «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции» указывает на необходимость «вести аргументированную критику буржуазной идеологии, право- и «лево»ревизионистских концепций, разоблачать различного рода фальсификаторов истории, пытающихся умалить международное значение Октябрьской революции, пути, пройденного нашей партией и народом, давать решительный отпор антикоммунизму и антисоветизму, оппорту» низму всех мастей»1. В ранее опубликованной нами работе2 были показаны идейные истоки и дана характеристика социально-экономических воззрений казахских просветителей-демократов второй половины XIX века, положивших начало просветительству как прогрессивному течению общественной мысли в Казахстане. 1 «Правда», 1977, 1 февраля. 2 Д. Кабдиев. Социально-экономические воззрения казахских просветителей-демократов. Алма-Ата,

5 М Прогрессивные экономические идеи казахских просветителейдемократов явились тем фундаментом, на котором строили свои экономические концепции просветители-демократы начала XX века, т. е. в тот период, когда перед казахским обществом в связи с изменившимися условиями встали новые задачи. Предлагаемая работа посвящена исследованию основных направлений экономической мысли в Казахстане в конце X IX начале XX века. Этот период наиболее насыщен историческими событиями, он является переломным в истории казахского народа. Обострение классовых противоречий в казахском ауле в результате усиления колонизации края и роста эксплуатации приводит к ломке традиционного кочевого хозяйства и ставит перед казахским обществом определенные экономические проблемы. В начале XX века в Казахстане возникло два течения экономической мысли: крестьянско-демократическое и буржуазно-нацио* налистическое. Они по-разному подходили к решению назревших экономических вопросов. Представители крестьянско-демократического направления группировались вокруг журнала «Айкап», вели борьбу против идеализации патриархально-феодальных отношений и защищали интересы трудящихся-крестьян. Они пытались определить наиболее важные проблемы развития экономики и высказывали свои соображения по их решению, при этом ориентировались в основном на прогрессивную экономическую теорию. Однако не все работы, публиковавшиеся на экономические темы на страницах журнала «Айкап», имели четкую идейную ориентацию. В социально-экономических взглядах их авторов обнаруживались существенные различия. В статьях пропагандировались как явно буржуазные отношения, так и патриархальнофеодальные. Вследствие этого потребовался отбор материала исходя из типичности экономической мысли, характерности ее для определенных классов определенного периода истории общ е ства1. Разумеется, в каждом конкретном случае давалась критика слабых сторон экономической концепции течения и отдельных его представителей. При этом мы исходили из ленинского указания о том, что «исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно с своими предшественниками»2. Буржуазно-националистическое течение выступало за сохранение кочевого образа жизни и патриархально-феодальных отно* шений. Его сторонники группировались вокруг газеты «Казах», В работе разоблачается реакционность экономической программы казахских буржуазных националистов, как выразителей 1 См.: История русской экономической мысли. Т. 1, ч. I. М., 1955, стр В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 2, стр

6 интересов наиболее консервативных сил казахского общества феодального байства, их антинародная деятельность. Эти два течения общественно-экономической мысли были идеологическим отражением реальных экономических отношений, условий жизни классов и их борьбы, в которой проявлялись коренные противоречия между основными укладами и классами казахского общества, а также попытка их решения с точки зрения интересов своего класса. Наиболее передовые представители крестьянско-демократического течения приблизились к пониманию необходимости приобщения своего народа к социалистическому пути развития. В какой-то мере революционно-демократические настроения крестьянства выражал С.-М. Торайгыров, выступивший с критикой капитализма и пропагандой революционно-демократических идей в казахской степи. Одна из глав работы посвящена исследованию воззрений этого интересного мыслителя. Совместное экономическое освоение края привело к взаимному переплетению интересов трудовых слоев казахского и русского крестьянства, породило общие проблемы, решение которых, в свою очередь, зависело от демократического решения аграрного вопроса в Центральной России. Это оправдывает, на наш взгляд, выделение главы об экономических воззрениях русских прогрессивных исследователей Казахстана, концепции которых затра» гивали и интересы широких трудящихся масс. Их труды содержали богатый статистико-экономический материал и элементы научного анализа закономерностей экономики кочевого аула. Выделение этой главы обусловлено также необходимостью дать анализ официальным трудам статистико-экономических экспедиций, давших богатый фактический материал по обследованию края, который широко использовался как дореволюционными исследователями, так и современными. В этой ж е главе приводятся весьма оригинальные идеи русских исследователей по развитию производительных сил К азахстана, в частности, о переброске вод сибирских рек в Казахстан и Среднюю Азию, приобретшей особую значимость в наше время. Одна из важных проблем, рассматриваемых в работе, это освещение того, как и в какой мере экономическое учение марксизма-ленинизма получило распространение на территории К а захстана. В работе показывается, как социал-демократическая печать отстаивала интересы казахских трудящихся, призывала к объединению с трудящимися России и к совместным выступлениям против царизма и империалистической эксплуатации. В этой главе освещаются труды тех исследователей К азахстана, которые в своих произведениях пытались исходить из тех или иных положений К- Маркса и В. И. Ленина, используя отдельные элементы их экономического анализа. 5

7 Таким образом, задача исследования заключалась в том, чтобы показать формирование основных течений общественноэкономической мысли Казахстана в конце XIX начале XX века, отражавших существовавшие тогда экономические проблемы общества и интересы основных классов, борьбу идей, ибо, как указывал В. И. Ленин, «история идей есть история смены и, следовательно, борьбы идей»1. Изучение истории экономической мысли Казахстана, охватывающей в основном период между тремя революциями в России, составной частью которой был и Казахстан, необходимо прежде всего для разоблачения буржуазных и буржуазно-националистических теорий, концепций современных антикоммунистов и советологов, которые идеализируют прошлое, затушевывают социальные противоречия казахского аула, отрицают наличие в нем объективных условий для распространения марксистско-ленинских идей и победы Великой Октябрьской социалистической революции. Подобные утверждения легко опровергаются, стоит только обратиться к творческому наследию лучших мыслителей прошлого. Они отмечали глубокую дифференциацию в казахском ауле и нещадную эксплуатацию баями-феодалами бедноты, критиковали националистов за их прислужничество буржуазии и баям-феодалам. Семьдесят лет назад большевистские газеты подвергли резкой критике буржуазных националистов, пытавшихся доказать единство интересов нации и отсутствие в ней классовых противоречий. Большевики убедительно доказывали, что пролетариату национальных окраин гораздо ближ е русские рабочие, чем собственная национальная буржуазия, поэтому он объединяется с русскими рабочими, в результате они «как родные братья, вместе рука об руку, ведут борьбу с эксплуататорами»2. Из нашей работы следует вывод, что нельзя успешно изучать проблемы дореволюционного Казахстана, в частности его аграрных отношений, без ознакомления с историей экономической мысли. Это подтверждает актуальность исследуемой темы. К тому ж е знание экономических воззрений прогрессивных исследователей прошлого помогает лучше понять настоящее, по достоинству оценить те громадные изменения, которые произошли в республике в области экономического и культурного развития за годы Советской власти. И сходя из диалектической связи общего и особенного в работе рассмотрены особенности методологии исследования истории экономической мысли народов ранее отсталых окраин царской России, в частности Казахстана, что, на наш взгляд, имеет акту 1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 25, стр ' 2 «Русский Туркестан», 1906, 154.

8 альное значение для изучения аналогичных проблем в современных развивающихся странах. Теоретической основой для написания работы явились произведения К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина, в особенности труды, в которых был дан анализ тех или иных домарксовских идейных течений. Большую методологическую помощь автору оказали работы советских исследователей экономической мысли народов СССР, в частности, такой капитальный труд, как «История русской экономической мысли»1. В книге использованы материалы советских исследователей истории казахской общественной мысли и истории дореволюционного Казахстана2. Однако до сих пор крайне слабо изучена история экономической мысли Казахстана конца XIX начала XX века. По этой проблеме защищена лишь одна кандидатская диссертация 1 История русской экономической мысли. Т. 1, ч. 1. М., 1955; т. 1, ч. 2. М., 1958; т. 2, ч. 1. М., 1959; т. 2, ч. 2. М., Очерки истории Коммунистической партии Казахстана. Алма-Ата, 1963; Очерки экономической истории Казахской ССР ( ). Алма-Ата, 1974; Под знаменем ленинских идей. Алма-Ата, 1973; С. Д. Асфендияров. Национально-освободительное восстание 1916 года в Казахстане. Алма-Ата Москва, 1936; М. X. Асылбеков. Развитие сети железных дорог Казахстана в конце XIX начале XX века. В кн.: Казахстан в канун Октября. Алма-Ата, 1968; С. Баишев. Победа социализма в Казахстане (очерки по теории и истории вопроса). Алма-Ата, 1961; С. Б. Бейсембаев. Ленин и Казахстан. Алма-Ата, 1968; К. Бейсембиев. Идейно-политические течения в Казахстане конца XIX начала XX века. Алма-Ата, 1961; его же. Прогрессивно-демократическая и марксистская мысль в Казахстане начала XX века. Алма-Ата, 1965; его же. Очерки истории общественно-политической и философской мысли Казахстана. Алма-Ата, 1976; X. Бекхожин. Пути развития казахской печати. Алма-Ата, 1964; М. Бурабаев. Распространение идей марксизма-ленинизма в д о октябрьском Казахстане. Алма-Ата, 1965; П. Г. Галузо. Аграрные отношения на юге Казахстана в годах. Алма-Ата, 1965; его же. Социальные отношения в казахском ауле и переселенческой деревне Казахстана в начале XX века. В кн.: Казахстан в канун Октября. Алма-Ата, 1968; С. 3. Зиманов. В. И. Ленин и советская национальная государственность в Казахстане. Алма- Ата, 1970; М. Илюсизов. Экономические воззрения Чокана Валиханова. М., 1960; Б._ Қенжебаев. Казахские писатели-демократы начала XX века. Алма- Ата, 1958; Д. Кшибеков. Критика буржуазной фальсификации опыта строительства социализма в Казахстане. Алма-Ата, 1972; его же. Переходные общественные отношения. Алма-Ата, 1973; С. А. Нейштадт. Социалистическое преобразование экономики Казахской ССР в годах (от докапиталистических отношений к социализму, минуя капитализм). Алма-Ата, 1957; А. Н усупбеков, X. Бисенов. Фальсификация истории и историческая правда. Алма-Ата, 1964; Т. Р. Рыскулов. Казахстан. М., 1927; Б. Сулейменов. Аграрный вопрос в Казахстане в последней трети XIX начале XX века ( ). Алма-Ата, 1963; С. Сундетое. О генезисе капитализма в сельском хозяйстве Казахстана. Алма-Ата, 1970; Г. Тогжанов. Казахский колониальный аул. Ч. 1. М., 1934; С. Е. Толыбеков. Кочевое общество казахов в XVII начале XX века. Политико-экономический анализ. Алма-Ата, 1971; А. Турсунбаев. Казахский аул в трех революциях. Алма-Ата, 1967; его же. Против буржуазной фальсификации истории Казахстана. Алма-Ата, 1963; Ц. Фридман. Банки и кредит в дореволюционном Казахстане. Алма-Ата, 1974; Г. Чуланов. Промышленность дореволюционного Казахстана. Историко-экономический очерк. Алма-Ата

9 М. Джаксалиева и депонированы две его статьи1. Их автор несколько расширил проблему своего исследования и включил в нее социально-политические вопросы. Однако им допущены серьезные ошибки. Кроме того, в опубликованном материале немало неточностей и произвольных толкований. Это значительно снижает его научный уровень, а в ряде случаев вносит путаницу в трактовку уж е решенных вопросов. При написании работы мы изучали статьи дореволюционных исследователей Казахстана, в том числе опубликованные в ж ур нале «Айкап» и газете «Казах»; материалы из социал-демократических газет «Искра», «Звезда», «Социал-демократ», «П равда», «Урал», «Русский Туркестан», «Степной край» (Омск), в которых имелась характеристика социально-экономического положения Казахстана и казахских трудящихся; материалы из прогрессивных местных газет «Семипалатинский листок», «Прииртышский край», «Трудовая жизнь», «Семипалатинская жизнь» (выходили в Семипалатинске), «Оренбургский край», «Наш край», «Степь», «Простор» (выходили в О ренбурге), на страницах которых поднимались важные экономические проблемы и освещался ход классовой борьбы. Много ценных фактов почерпнуто из сборников документов и материалов, изданных учеными республики2. В работе также использованы архивные источники из Центрального государственного исторического архива СССР в Ленинграде и Центрального государственного архива Казахской ССР в Алма-Ате. 1 М. Дж аксалиев. Экономические и социально-политические взгляды казахских общественных деятелей конца XIX начала XX века. М., 1973 (Автореферат) ; его же. Классовая дифференциация и возникновение двух идейных течений в экономической и социально-политической мысли казахского общества. Д еп. (Ин-т экономики АН КазССР), машинописный экземпляр; его же. Об эволюции экономических и социально-политических воззрений Б. Б. Каратаева. Депонирована там же. 2 Революция годов в Казахстане. Сборник документов. Алма- Ата, 1949; Революционное движение в Казахстане в годах. Алма-Ата, 1955; Рабочее и аграрное движение в Казахстане в годах. Алма-Ата, 1957, и др. 8

10 ГЛАВА I ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ КАЗАХСТАНА В КОНЦЕ XIX НАЧАЛЕ XX ВЕКА ДАЛЬНЕЙШЕЕ ВТЯГИВАНИЕ КАЗАХСТАНА В СФЕРУ КО ЛО НИАЛЬНОЙ Э КО Н О М И КИ РОССИИ1 Добровольное вхождение Казахстана в Россию, завершившееся к 60-м годам XIX века, усилило экономические связи между ними и привело к определенным сдвигам в экономике К азахстана. Конец XIX начало XX века для России ознаменовался переходом к империализму, что породило новые явления и в экономике ее колонии Казахстана. Прежде всего возросла роль края как источника сырья, рынка сбыта и сферы приложения капитала. Через значительные пространства Казахстана были проложены железнодорожные магистрали: Сибирская и Оренбургско-Ташкентская. Общая протяженность железнодорожных линий в крае к 1917 году составила 2793 версты2. Это способствовало ввозу русского и иностранного капитала, на базе которого получила развитие горнозаводская промышленность. Накануне революции акционерный капитал русских и иностранных монополий в горнозаводской промышленности достигал 71 млн. руб. Предприниматели хищнически эксплуатировали богатейшие природные ресурсы. Они «...старались лишь о том, чтобы поскорее выхватить то, что можно было вынуть без особых затрат не только на незначительные подготовительные работы, но и на какие-либо сколько-нибудь правильные разведочные работы»3. Несколько оживилась и обрабатывающая промышленность, главным образом по переработке сельскохозяйственного сырья. Предприятия этой отрасли были небольшими полукустарными заведениями с примитивной техникой и насчитывали три пять ' Поскольку экономическое развитие Казахстана рассматриваемого периода освещено в литературе, в частности, в «Очерках экономической истории Казахской ССР» (Алма-Ата, 1974), автор на этих проблемах останавливается лишь в той мере, в какой они связаны с темой его исследования. 2 М. X. Асылбеков. Развитие сети железных дорог Казахстана в конце XIX начале XX века. В кн.: Казахстан в канун Октября. Алма-Ата, 1968, стр ЦГИА КазССР, ф. 460, on. 1, д. 19, л. 79 об. 9

11 рабочих. Большинство из них трудилось сезонно. В развитии обрабатывающей промышленности принимали участие представители местного торгово-ростовщического капитала. Однако большая часть торговой национальной буржуазии помещала свои капиталы не в промышленность, а в сельское хозяйство, в торговлю и ростовщичество, из которых можно было получать более высокие доходы. Поэтому главные позиции и в обрабатывающей промышленности занимал русский капитал, в основном приобретавший акционерную форму1. В частности, такие общества создаются в мукомольной промышленности. В районах полукочевого скотоводства и земледелия в связи с изменением структуры стада, т. е. с ростом удельного веса поголовья крупного рогатого скота, развивается молочное скотоводство и на его основе маслоделие. Появляются маслодельные артели и в казахских аулах. Строительство и эксплуатация железных дорог, развитие промышленности вызвали рост рабочего класса, основу которого составляла казахская беднота, попавшая на рынок труда в результате усилившейся дифференциации казахского аула. Условия их труда были очень тяжелыми, а оплата самой низкой. Р абочий класс Казахстана под руководством русского, пролетариата начал постепенно включаться в борьбу против колониальной и империалистической эксплуатации. Проведение железных дорог по территории Казахстана способствовало усилению экономических связей между различными его районами и положило начало их специализации. Появились районы торгового земледелия, по преимуществу в северных обл а стях, и районы товарного скотоводства на всей территории. Это усилило втягивание сельского хозяйства Казахстана в товарные отношения. По мере распространения товарно-денежных отношений укрепляются позиции казахской торговой буржуазии, тесно связанной с русской. Наряду с перекупщиками (алыпеатарами), которые покупали товары у русских купцов и продавали их в степи, выросло число и самостоятельных казахских купцов-саудагеров, занимавшихся не только продажей, но и скупкой животноводческого сырья кож, шерсти, волоса и т. д. Для исследуемого периода характерно изменение аграрных отношений. В соответствии с реформой годов, проведенной царским правительством, казахские земли были объявлены государственной собственностью и переданы в бессрочное пользование казахским общинам «на основе обычаев». К- Маркс писал: «Какова бы ни была специфическая форма ренты, всем ее типам обще то обстоятельство, что присвоение ренты есть экономическая форма, в которой реализуется земельная собственность, 1 Е. Д. Д ильм ухам едов. Обрабатывающая и горная промышленность К а захстана в начале XX века. В кн.: Казахстан в канун Октября. Алма-Ата, 1968, стр

12 и что земельная рента, в свою очередь, предполагает земельную собственность...»1. Экономические отношения между государством собственником земли и казахскими общинами (владельцами) выражались через ренту-налог. Что касается аграрных отношений внутри аула, то большинство дореволюционных исследователей, ограничиваясь фиксированием общинной формы землепользования, д е лали вывод о господстве в нем родового строя. Советские ученые сделали немало для раскрытия экономических отношений дореволюционного аула. Многие из них признают наличие в указанный период феодальной собственности на землю, но расходятся в оценке ее становления, характера происхождения. Одни констатируют существование в исследуемый период феодальной собственности на землю2. Другие отмечают, что объ явление государственной собственности на землю не упразднило «феодальной собственности на землю у казахов, ибо вместо одного верховного собственника хана у них появился другой крепостническое русское государство, которому нужно было также платить ренту-налог3. По мнению третьих, несмотря на узаконение государственной собственности на землю, захват баями-феодалами общинных зе мель привел к формированию феодальной собственности на землю4. На наш взгляд, поскольку земля предоставлялась казахским общинам «на основе обычаев», прежние патриархально-феодальные отношения в ауле сохранялись. Со времени присоединения Казахстана к России русское ф еодальное государство стало верховным собственником земли, а казахские общины начали выступать в качестве общинных владельцев и пользователей ее. Это обстоятельство привело к изменению перераспределения прибавочного продукта, создаваемого казахскими крестьянами. Одна часть его, как и прежде, присваивалась местными феодалами в виде различных форм феодальной ренты, другая изымалась российским феодальным государством в виде ренты-налога. Мы согласны с теми авторами, которые считают нужным различать «внешнюю конкретную форму отношений собственности» 1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. II, стр А. Турсунбаев. Казахский аул в трех революциях. Алма-Ата, 1967, стр. 19; Б. Сулейменов. Аграрный вопрос в Казахстане в последней трети XIX начале XX века. Алма-Ата, 1963, стр Л. П. Потапов. О сущности патриархально-феодальных отношений у кочевых народов Средней Азии и Казахстана. Материалы научной сессии, посвященной истории Средней Азии и Казахстана в дооктябрьский период. Ташкент, 1965, стр /7. Г. Галузо. Аграрные отношения на юге Казахстана в годах. М., 1964, стр. 67. Автореф. на соиск. учен, степени д-ра ист. наук. 11

13 и «их внутреннее социально-экономическое классовое содержание»1. В исследуемый период в связи с развитием товарно-денежных отношений и теми сдвигами, которые происходили в экономике казахского аула, наблюдался переход общинных земель в индивидуальное пользование и даж е превращение их в частную собственность отдельных лиц. Именно это вызывало недоумение у дореволюционных исследователей: почему земля, будучи государственной собственностью, сдается в аренду ее пользователями или даж е продается и покупается. Своеобразие земельной собственности в Казахстане вынуждена была признать в своем заключении и правительственная комиссия. Она отмечала, что в уездах, где происходит оседание, совершается «эволюция земельной собственности кочевого быта в среде самих киргиз, переходящих массами к запашке и к индивидуализации права собственности отдельных семей на участки, считающиеся собственностью целых общин и родов»2. На прогрессивные изменения в земельных отношениях в результате перехода казахов на полукочевой и оседлый образ жизни, в частности на возникновение элементов частного землевладения, указывают и советские исследователи3. Одним из основных методологических требований при анализе социально-экономических отношений дореволюционного К азахстана должен быть конкретно-исторический подход к явлениям. В пределах огромной страны имелись самые различные условия хозяйствования: в одних районах уж е осели, в других вели полукочевой образ жизни, в третьих продолжали кочевать. В большинстве областей Казахстана существовала государственная собственность на землю, а в южных областях, входящих в Туркестан, царизм насаж дал частную собственность на землю. Вследствие этого при характеристике аграрных отношений не может быть к ним однозначного шаблонного подхода, к тому же нужно учесть, что социально-экономические отношения казахского аула того периода были переходными от менее развитых патриархально-феодальных к более развитым, а также от последних к капиталистическим. Следует иметь в виду, что исследователи земельных отношений дореволюционного Казахстана не видели различий между собственностью как юридической и экономической категориями. Они зачастую смешивают понятия «собственность на землю», «землевладение» и «землепользование». Таким образом, основой экономических отношений в К азахстане являлась феодальная собственность на землю. Постепенно 1 Ю. В. Качановский. Рабовладение, феодализм или азиатский способ производства. М., 1971, стр «Журнал совещания о землеустройстве киргиз». СПб., 1907, стр С. Е. Толыбеков. Кочевое общество казахов в XVII начале XX века. Алма-Ата, 1971, стр

14 баи закрепляли лучшие пастбища за собой. Вместе с тем сохранение общинной структуры затушевывало суть производственных отношений. Род внешне выступал как единое целое, без деления якобы на классы и присущих им противоречий. На самом ж е деле внутри аульной общины имелись два противоположных класса: феодалы и зависимый люд. Специфические условия производства в Казахстане кочевое скотоводство и патриархально-родовой быт определили эти отношения как патриархально-феодальные. Феодалы оказывали «помощь» бедным сородичам, наделяя их скотом, за что надо было выполнять определенные работы. Эта форма эксплуатации известна под названием «сауын», «ат-майын беру» и др. В исследуемый период товарно-денежные отношения все глубж е проникали в казахский аул, усиливая его дифференциацию. Основная часть поголовья скота, а также общинных земель сосредоточивается в руках небольшой кучки феодалов и баев. Большинство ж е казахского общества представляло собой малоскотную или совсем лишенную средств производства бедноту. Это свидетельствует об усилении в казахском ауле процесса отделения средств производства от непосредственного производителя и значительном развитии капиталистических отношений. Наряду с прежним эксплуататорским классом баями-феодалами возрастает роль нового типа эксплуататоров-баев, более тесно связанных с рынком и использующих в своем хозяйстве наемный труд. Байские хозяйства были неоднородными. К ним относились хозяйства разбогатевших крестьян, так называемых кара-баев, образовавшиеся в результате разложения общины под действием закона стоимости. Этот тип по своей экономической природе был близок к русскому кулачеству. К ним можно причислить и те хозяйства феодалов, которые перенимали капиталистические методы эксплуатации. Этот тип хозяйств был как бы продуктом своеобразного прусского пути развития капитализма в сельском хозяйстве Казахстана, при котором между собой соединялись элементы патриархально-феодальных и капиталистических отношений. Таким образом, в экономике Казахстана конца XIX начала XX века наблюдалось сложное переплетение разнородных экономических отношений. При исследовании системы производственных отношений этого периода необходимо выделить из нее фундаментальные экономические отношения, каковыми являются отношения собственников средств производства к непосредственным производителям. Иначе говоря, определить ту экономическую форму, с помощью которой выкачивался из непосредственных производителей прибавочный продукт. Следует отметить, что хотя патриархально-феодальные отношения в этот период серьезно трансформировались, однако они продолжали оставаться господствующими. Основным классом непосредственных производителей являлось мелкое и среднее 13

15 крестьянство, ведущее хозяйство собственным трудом, а основным господствующим классом баи-феодалы. Эксплуатация крестьян основывалась на кабальном и зависимом труде. Что касается капиталистического уклада, то в начале XX века его роль в экономике заметно возрастала, хотя он и не был преобладающим. Развитие товарно-денежных и капиталистических отношений привело к постепенному ослаблению элементов патриархальности в общественных отношениях и быту. Рынок оказывал все большее влияние на хозяйство крестьянина, на его личное потребление. Под давлением новых экономических условий начали сдавать свои позиции самые прочные, освященные веками традиции. Следовательно, наряду с господствующими патриархальнофеодальной и патриархальной (крестьянской) формами хозяйства появляются и получают развитие мелкотоварный и капиталистический уклады. Однако в целом развитие капиталистических отношений в ауле происходило медленно и принимало уродливые формы, сочетаясь с патриархально-феодальными методами эксплуатации. Основой экономики по-прежнему оставалось кочевое скотоводство при значительном развитии земледелия и наличии слабой промышленности. Колониальный отсталый ее характер виден из того, что «доход народного хозяйства складывался из следующих частей: животноводство 60%, зем леделие 30% и промышленность 10%»1. Развитие капитализма привело к тому, что казахский народ начал консолидироваться в нацию, но процесс образования буржуазной нации в Казахстане вследствие названных причин не завершился. Изменению земельных отношений способствовала и колониальная политика царизма, которая действовала «на основе империализма, гораздо более грубого, средневекового, экономически отсталого, военно-бюрократического»2. Обострение аграрного вопроса в центре России царское правительство пыталось разрешить путем колонизации своих окраин, в том числе и Казахстана, путем переселения туда русских и украинских крестьян. Поэтому одной из особенностей экономики Казахстана изучаемого периода является превращение его в район активной колонизации. Переселение крестьян особенно усилилось после революции годов, в период столыпинской реакции. Для царизма колонизация земель была своего рода панацеей от аграрных беспорядков и принудительного отчуждения помещичьих земель, в то ж е время она сопровождалась массовым изъятием у казахского населения под видом «излишков» лучших плодородных земель, в том числе обжитых и освоенных. 1 Г. Чуланов. Промышленность дореволюционного Казахстана. Алма-Ата, 1960, стр В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 30, стр

16 По сути дела происходил насильственный сгон местного населения с насиженных земель в бесплодные земли. Переселенческая политика осуществлялась без учета экономических интересов местного населения. От земельных изъятий в первую очередь пострадала беднота, так как баи откупались от административных органов, в крайнем случае свои земельные потери они компенсировали за счет общинных земель крестьян. Если с 1893 по 1905 год у казахского населения было отмежевано 4 млн. десятин, то с 1906 по 1912 год свыше 17 млн. десятин1. Всего к 1917 году в Казахстане было изъято 45 млн. десятин2. В. И. Ленин остро бичевал чиновничье-бюрократические методы колонизации, пренебрегавшей как интересами переселенцев, так и земельными правами местного населения. Царизм не был способен рационально осуществить переселенческое дело. Поэтому В. И. Ленин освоение колонизационного фонда связывал только с буржуазно-демократической революцией в России, а сам колонизационный фонд считал экономической основой американского пути развития капитализма в сельском хозяйстве. Царское правительство стремилось изъять как можно больше земель у казахов. В 1907 году оно проводит междуведомственное совещание представителей различных министерств по вопросу о землеустройстве местного населения. Целью совещания была выработка нового законопроекта о земле, отвечающего интересам царизма. Совещание вынесло решения: а) казахских крестьян, пожелавших перейти на оседлость, уравнять в этих правах с русскими крестьянами-переселенцами; б) за казахским населением, которое по-прежнему будет кочевать, оставить земли, не пригодные для земледелия, или ж е переселить его в пустынные районы; в) предоставить казахским общинам более широкие возможности для сдачи земель в аренду русским кулакам и промышленникам3. Предлагаемые меры так или иначе были направлены на изъятие земель у казахов, путем ли перевода их на оседлость на малоудобные земли и предоставления им только пашни, путем ли выселения в необжитые районы или же аренды либо скупки у них земель. Но даж е этот проект вызвал возражения отдельных участников совещания. Так, директор департамента земледелия Крюков заявил, что не нужно заниматься вопросами перевода казахов на оседлость, а, наоборот, следует их выселить из районов, удобных для земледелия, в пустыни, пригодные только для скотоводства. По его словам, «...единственный практический способ разрешения земельного вопроса именно тот, который применялся в Со* 1 История Казахской ССР. Т. 1. Алма-Ата, 1957, стр * Очерки экономической истории Казахской ССР. Алма-Ата, 1974, стр. 41. «Журнал совещания о землеустройстве киргиз». СПб., 1907, стр. 110.

17 единенных Штатах и Новой Зеландии. Нам пора покончить с кочевым бытом»1. Иначе говоря, Крюков ратовал за вселение казахов в резервации, т. е. призывал поступить с казахами так же, как американцы расправились с индейцами. Вместе с тем совещание сочло возможным учесть интересы баев-феодалов, сохранив для них прежний порядок землепользования, позволявший распоряжаться общинными землями б ед ноты2. Значительную часть колонизуемых земель царизм намеревался отвести под крупные скотоводческие имения. В этих целях предполагалась продажа земель в частную собственность или же сдача их в долгосрочную аренду скотопромышленникам3, что означало расширение колонизационного фонда также за счет полупустынных районов (ранее считавшихся пригодными только для скотоводства). Только Великая Октябрьская революция прервала процесс массового изъятия земель и спасла казахский народ от неизбеж ных катастрофических последствий аграрных «преобразований» царизма. «Победа Октября ознаменовала исторический поворот в судьбах народов нашей страны. Она спасла нашу Родину от надвигавшейся катастрофы, к которой ее толкала преступная политика правящих эксплуататорских классов помещиков и буржуазии...»4. Вместе с тем переселение крестьян объективно способствовало развитию экономики казахского аула. С 1905 по 1916 год крестьянское население только в Степном крае выросло с 427 до 1221 тыс. человек, или в 1,8 раза5 и составило 34% всего населения Казахстана. За этот период увеличились и посевные площади в крае (табл. I )6. Таблица 1 Рост посевных площ адей, тыс. десятин О БЛ А С Т Ь у крестьян у казаков у казахов 1905 г г г г г г. Акмолинская Семипалатинская Тургайская Уральская «Журнал совещания о землеустройстве киргиз», стр Там же, стр П. Г. Г алузо. Социальные отношения в казахском ауле и переселенческой деревне Казахстана в начале XX века. В кн.: Казахстан в канун Октября. Алма-Ата, 1968, стр «Правда, 1977, 1 февраля. 5 В. Л. Тресвятский. Материалы по земельному вопросу в Азиатской России. Вып.!. Степной край. Пг., 1917, стр Там же, стр

18 Рост посевных площадей всех категорий хозяйств сыграл положительную роль в освоении края, в развитии его производительных сил. Но главное заключалось в том, что в ходе освоения края установился контакт между трудовыми слоями переселенческого населения и казахскими трудящимися, возникла дружба, впоследствии под руководством партии большевиков переросшая в союз в борьбе против царизма, а также местных эксплуататоров. В этот же период шел процесс классовой дифференциации в переселенческой деревне и формирования сельскохозяйственного пролетариата в ауле. Разрекламированное царским правительством переселение вызвало огромный поток переселенцев, бежавших от нищеты и помещичьей кабалы на новые места. Однако царизм был не в силах поставить переселенческое дело на правильную основу и не стремился оказать переселенцам должную помощь, что приводило к их бедственному положению. Так, из 184 тыс. обследованных в годах крестьянских хозяйств Акмолинской, Семипалатинской и Семиреченской областей 20,5 тыс. было безпосевных, у 19,5 тыс. не было коров, 12,2 тыс. не имели скота1. Среди переселенческих хозяйств распространились капиталистические отношения. Формы землепользования, складывавшиеся на новом месте, способствовали внедрению капиталистических элементов в хозяйствах. Но вместе с тем черты кулацкого хозяйства, их методы эксплуатации, характерные для Центральной России, были перенесены и в Казахстан. Речь идет о кабале за потравы и отработках, причем в страдную пору и т. д. Переселение русских крестьян усилило разложение казахской общины, в частности повлияло на характер землепользования. Статистики, обследовавшие казахскую степь, констатировали: «Степные богачи-скотоводы и торговцы, естественно, боятся за разительного примера крестьян (русских. Д. К.), могущих навести киргиза-бедняка на новые способы пользования принадлежащ ей ему, но находящейся в обороте богача земли»2. И сследователи также отмечали, что баи-феодалы распоряжаются общинными землями, а казахское трудовое крестьянство стремится к уравнительному землепользованию. Казахские крестьяне выступали за выход из общины, за установление индивидуального землепользования. Так, в 1910 г. казахи Акмолинской области писали: «Эти волки (баи. Д. К.) съедят нас овец. Если найдется у нас лишняя земля, отберите ее под поселок, ибо лучше жить с крестьянами, чем с этими киргизами»3. 1 Очерки экономической истории Казахской ССР. Алма-Ата, 1974, стр Материалы по киргизскому землепользованию, собранные и разработанные экспедицией по исследованию степных областей. Тургайская область. 5. Кустанайский уезд. Т. V. Воронеж, 1903, стр. IV. * ЦГИАЛ, ф. 1291, оп. 84, д. 14t>. 2. V- "-4; ' ' н 4 H S S 8.'

19 Натерпевшись от своих угнетателей баев, беднота в известном смысле приветствовала переселение русских крестьян, связывая с ними надежду на изменение существовавших порядков. В условиях господства патриархально-феодальной идеологии такое стихийное предпочтение классовых интересов национальным имело исключительное значение. Усиленная колонизация края и обострение классовых противоречий в ауле привели к ломке традиционного кочевого хозяйства и выдвинули перед казахским обществом новые экономические проблемы. В зависимости от подхода к решению этих проблем общественно-экономическую мысль Казахстана в начале XX века можно разделить на два течения. Приверженцы одного были за сохранение кочевого образа жизни и патриархально-феодальных отношений, а второго за оседание и уравнительное землепользование, за переход на новые прогрессивные формы хозяйства. Эти два течения были идеологическим отражением условий жизни различных классов и социальных групп казахского общ е ства. В трудах его представителей проявились противоречия экономического развития исследуемого периода. Они пытались их разрешить с позиций определенных классов и социальных групп. В ауле развертывается классовая борьба. Она проявляется в борьбе за землю, в угоне байского скота, в поджогах байских зи мовок. Одной из форм борьбы являлся также разрыв связей с аульной общиной, причисление казахской бедноты в крестьянское сословие1. НЕКОТОРЫЕ М ЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИСТОРИИ ЭКО НОМ ИЧЕСКО Й МЫСЛИ В нашей стране уж е давно начато изучение истории общ ественной мысли, в частности экономической мысли ранее угнетенных народов, входивших в состав Российской империи. В имеющихся работах разоблачаются домыслы буржуазных идеологов, отрицающих способность передовых представителей этих народов выражать свои нужды, отстаивать свои интересы. Исследователи также показывают влияние на общественную мысль ранее отсталых народов царской России прогрессивной русской мысли. Поскольку до Октябрьской революции народы Советского Союза находились на различных ступенях экономического развития и многие не прошли капиталистической стадии развития, то перед ними накануне революции стояли проблемы несколько иного характера, чем в развитых странах. Это обусловило особенности экономической мысли каждого из народов, степень ее развития, отделение от других форм общественной мысли. 1 ЦГИА КазССР, ф. 15, on. 1, д. 2093, лл. 20 об

20 При изучении истории экономической мысли этих народов необходимо учитывать данную специфику. Исследователи общ е ственной мысли дореволюционного Казахстана по-разному оценивали ее характер и сущность, что объясняется различным подходом к характеристике социально-экономических отношений дореволюционного Казахстана. В частности, до Октябрьской революции и в первые годы Советской власти среди казахских буржуазных националистов, а также русских исследователей имела хождение так называемая теория «родового строя», в соответствии с которой отрицалось деление казахского общества на классы, проповедовалось единство интересов в роде. Исследователи исходили из внешних признаков сохранения черт родового быта, обусловленного кочевым образом жизни, не вникали в сущность экономических отношений. Многие русские исследователи не отличали даж е родовых отношений от патриархально-феодальных. Сторонники этой концепции принижали остроту классовой борьбы в казахском ауле, выпячивали патриархальность в отношениях. Согласно этой концепции какой-либо почвы для возникновения взаимоборющихся течений общественной мысли в казахском ауле не было. Другая группа исследователей переоценивала степень развития капитализма в казахском ауле. Разумеется, при таком подходе терялась специфика экономики Казахстана, особенности производительных сил и производственных отношений, а стало быть, и общественной мысли. Для правильной оценки состояния экономической мысли и ее характера следует руководствоваться известными методологическими положениями: корни экономических идей следует искать в экономических отношениях данного общества и в борьбе классов. Советские историки, экономисты, философы, юристы правильно оценивают социально-экономические отношения дореволюционного Казахстана как патриархально-феодальные с развивающимся капиталистическим укладом. Изучением истории общественной мысли Казахстана в республике начали заниматься в 30-х годах1. Большинство авторов признавали наличие различных течений общественной мысли, но они несколько нигилистически относились к прогрессивному идейному наследию прошлого, не видели существенной разницы между идейным направлением журнала «Айкап» и газеты «Казах». Оба издания рассматривались как органы буржуазных националистов. 1 Т. Рыскулов. Революция и коренное население Туркестана. Ташкент, 1925; его же. Восстание туземцев в Средней Азии в 1916 году. Кзыл-Орда, 1927, его же. Казахстан. М. JT., 1927; Г. Тогжанов. Казахский колониальный аул. Ч. 1. М., 1934; С. Д. Асфендияров. Национально-освободительное восстание 1916 года в Казахстане. Алма-Ата Москва, * 19

21 В более поздних трудах: в.«истории Казахской ССР», в книгах Института истории партии при ЦК Компартии Казахстана, в частности в «Очерках истории Компартии Казахстана», «Под знаменем ленинских идей», в работах X. Бекхожина, Қ. Бейсембиева, С. Бейсембаева, Б. Кенжебаева, Б. Сулейменова и др.1 проводится четкое разграничение идейных позиций этих органов дореволюционной печати, история общественной мысли К азахстана рассматривается как борьба идей и течений. Позднее в своей монографии этого вопроса коснулся С. 3. Зиманов2. Он показал особенности формирования общественной мысли в Казахстане, а также силы, препятствовавшие развитию идейной жизни дореволюционного аула. Автор прав, заявляя, что и в начале XX века в центре внимания просветительства, в статьях его представителей, публиковавшихся в журнале «Айкап», стояли общенациональные проблемы3. Вместе с тем нельзя согласиться с мнением С. 3. Зиманова о том, что идейная жизнь казахского народа вплоть до Февральской революции 1917 года представляла собой недифференцированное «общенациональное» идейное движение4, лидером которого выступала национальная интеллигенция, опять-таки не дифференцированная. Данное утверждение не согласуется с известным методологическим принципом, что, во-первых, в классовом эксплуататорском обществе, каким был Казахстан начала XX века, не может быть единой культуры, единой идеологии, единого течения общественной мысли, во-вторых, история идей есть история борьбы идей. Даж е с учетом отсталости Казахстана вряд ли правомерно сомневаться в наличии здесь различных идеологий и борьбы между ними. Это характерно не только для начала XX века, периода наибольшего обострения социальных противоречий и колониального угнетения, но и для всей предшествующей истории Казахстана, в частности, после присоединения большей части территории Казахстана к России. Уже в то время были силы, не одобрявшие присоединение Казахстана к России, и силы, понявшие прогрессивность этого акта и боровшиеся за его осуществле 1 X. Бекхожин. Пути развития казахской печати. Алма-Ата, 1964; К. Бейсембиев. Идейно-политические течения в Казахстане конца XIX начала XX века. Алма-Ата, 1961; его же. Прогрессивно-демократическая и марксистская мысль в Казахстане начала XX века. Алма-Ата, 1965; его же. Очерки истории общественно-политической и философской мысли Казахстана. Алма-Ата, 1976; С. Б. Бейсембаев. Ленин и Казахстан. Алма-Ата, 1968; Б. Кенжебаев. Казахские писатели-демократы начала XX века. Алма-Ата, 1958; Б. Сулейменов. Аграрный вопрос в Казахстане в последней трети XIX начале XX века ( ). Алма-Ата, С. 3. Зиманов. В. И. Ленин и советская национальная государственность в Казахстане. Алма-Ата, Там же, стр Там же, стр

22 ние. Последние составляли просветительское течение общественной мысли в Казахстане, представленное именами Ч. Ч. Валиханова ( ), И. Алтынсарина ( ) и А. Кунанбаева ( ). На формирование их идеологии могучее воздействие оказали те экономические и политические явления, которые происходили в Казахстане в ту эпоху. Их мировоззрение складывалось под большим влиянием передовой русской культуры, учения русских революционных демократов. В экономической программе просветителей-демократов второй половины XIX века и их последователей начала XX века имелись общие черты. Это вера в просвещение народа как в главное оружие избавления от пороков патриархально-феодального общ е ства. Они стремились приобщить свой народ к культуре более развитых народов, в частности к культуре великого русского народа, способствовали его переходу на оседлость, развитию земледелия и промышленности. Вместе с тем в их экономической программе были и существенные различия в основном в подходе к решению назревших проблем. Эти различия обусловливались степенью развития товарно-денежных отношений, степенью остроты классовых противоречий и классовой борьбы. Особенности экономики Казахстана, социальных отношений наложили отпечаток и на экономическую мысль исследуемого периода. Она еще не освободилась от родовой идеологии, от за щиты патриархальщины, но вместе с тем в ней возрастало влияние идей, порождаемых новыми отношениями, сильнее стали проявляться классовые интересы. На наш взгляд, не совсем правомерен имеющий широкое хождение в литературе тезис о национальной интеллигенции, которая, как и повсюду, делилась на слои, выражавшие интересы различных групп. Поэтому нельзя согласиться с утверждением, что интеллигенция в Казахстане была слабо дифференцированной. Таковой ее представляли буржуазные националисты, говоря об отсутствии классов в казахском обществе. Что касается ж урнала «Айкап», то, напротив, он писал о том, что интеллигенция, вышедшая из феодальных слоев, пренебрегает нуждами народа н защищает узкоклассовые интересы (в качестве исключения назывался Ч. Ч. Валиханов). Журнал писал также об особой рола демократической разночинной интеллигенции, призванной слу«жить трудящимся1. С. 3. Зиманов не отрицает некоторого изменения сути просветительства в начале XX века, его возросший интерес к вопросам экономики и политики. Более того, он отмечает наличие различных подходов при решении отдельных проблем, связанных с развитием хозяйства. Но, по его мнению, это касалось лишь частных, второстепенных проблем. Он пишет: «Позиции редакций 1 «Айкап» 8, 1911, стр

23 ж урнала «Айкай» (орган крестьянско-демократического течения. Д. К.) и газеты «Казах» (орган буржуазных националистов. Д. К -) расходились при обсуждении вопроса о том, что нужно делать, чтобы сохранить за аульными коллективами плодородные земельные угодья, которые в большом масштабе изымались правительством в казенный (переселенческий) фонд. Ж урнал стоял за массовое оседание кочевых и полукочевых скотоводов и возведение ими городов, наоборот, редакция газеты «Казах» отстаивала сохранение скотоводческого хозяйства там, где оно до сих пор культивировалось... Но противоречия в позициях редакций почти не касались социальной сути вопросов. Они расходились не потому, что открыто выражали интересы различных социальных прослоек общества. В тот период рано еще было говорить об идейно-политическом размежевании этих печатных органов, хотя отдельные штрихи этого обнаружились и росли. Отстаивание нового, буржуазного уклада в экономике и культуре, критика отдельных институтов средневекового уклада были доминирующими в их позициях. Наиболее заметная взаимная полемика по земельному вопросу касалась оседлости и кочевничества вообще, с точки зрения «общенациональных» интересов, совершенно или почти не затрагивала социально-экономические отношения внутри скотоводческих и земледельческих коллективов»1. Однако следовало бы иметь в виду, что поскольку земельный, или аграрный, вопрос являлся основным вопросом в Казахстане, то в различных подходах к его решению, помимо общенациональных интересов, проявлялись интересы различных классов. Поэтому избежать в полемике двух дореволюционных органов печати социальных вопросов вряд ли было возможно. На самом деле, как будет показано дальше, эти вопросы подвергались довольно серьезному обсуждению. Достаточно сказать, что за «оседлостью и кочевничеством» стояли различные формы землепользования, а стало быть, различные типы социальных отношений. Д а и сама проблема оседания по-разному должна была сказаться на интересах различных классов. Поэтому нельзя согласиться с утверждением С. 3. Зиманова, что «для квалификации этих групп (речь идет о названных печатных органах. Д. К.) по их идейным различиям и социально-политическим интересам еще не было оснований. Однако то, что не было ведущим и определяющим в позициях издателей журнала и газеты, становится таковым после Февральской революции. Либерально-демократические идейные оттенки взглядов издателей журнала, не выходившие в предреволюционный период за рамки буржуазной демократии, привели их теперь в лагерь революционной демократии, а только еще намечавшая 1 С. 3. Зиманов. В. И. Ленин и советская национальная государственность в Казахстане. Алма-Ата, 1970, стр

24 ся консервативно-буржуазная направленность издателей газеты привела их после Февраля в лагерь буржуазного национализма и контрреволюции»1. На наш взгляд, размежевание идейных течений связывать только с Февральской революцией не совсем логично. История общественной мысли вообще, история экономической мысли в частности наука, характеризующая состояние экономических идей на любом этапе общественного развития, начиная с первобытного. Ф. Энгельс писал: «Условия, при которых люди производят продукты и обмениваются ими, изменяются от страны к стране, а в каждой стране, в свою очередь, от поколения к поколению. Политическая экономия не может быть поэтому одной и той же для всех стран и всех исторических эпох... Кто пожелал бы подвести под одни и те же законы политическую экономию Огненной Земли и политическую экономию современной Англии, тот, очевидно, не дал бы ничего, кроме самых банальных общих мест»2. Таким образом, каждому обществу присущи свои экономические проблемы. Соответственно этим проблемам в данном общ е стве возникают экономические идеи, определяемые своим базисом. Поэтому в классовом обществе речь может идти об идеях, отражающих интересы определенных классов, о борьбе этих идей, опять-таки отражающих соответствующую борьбу классов. Следовательно, методологически правильней будет рассматривать развитие общественной мысли в Казахстане, в частности экономической, более тесно связанным с базисом общества, как борьбу двух течений, двух направлений, выражавших интересы двух основных классов исследуемого периода трудящихся крестьян и баев-феодалов. Идейные течения в Казахстане существовали задолго до Февральской революции, хотя какое-то время в печатных органах нх наличие, не без усилий самих буржуазных националистов, прикрывалось общенациональными лозунгами. Обострение борьбы между двумя течениями привело к тому, что после Февральской революции крестьянско-демократическое течение переросло в революционно-демократическое, а буржуазно-националистическое полностью раскрыло свою антинародную сущность. Революционно-демократические идеи проявились в деятельности так называемой «Киргизской социалистической партии» «Уш жуз», возглавлявшейся Кольбаем Тогусовым, одним из активных корреспондентов журнала «Айкап». С. 3. Зиманов прав, указывая на слабость, ограниченность национально-революционного движения. Но он подходит к проблеме, предполагая постановку четко выраженных политических требований, возникновение оформившейся революционной иде 1 С. 3. Зиманов. В. И. Ленин н советская национальная государственность в Казахстане. Алма-Ата, 1970, стр К. М аркс я Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр

25 ологии. В этом смысле он правильно называет данный период. Но это не означает существование «недифференцированного, о б щенационального идейного движения» в Казахстане до Февральской революции. Следующая важная методологическая проблема это оценка самих течений общественной мысли в Казахстане. По этому вопросу имеются различные точки зрения как дореволюционных, так и современных исследователей. Если рассматривать их в хронологическом порядке, то впервые о наличии двух течений общественной мысли в Казахстане, в частности двух подходов к решению аграрного вопроса, высказались русские исследователи. Один из них Т. Седельников отмечает: «Во взаимной борьбе кочевников и оседлых сталкиваются два разных мира, две эпохи, два миросозерцания. И она будет продолжаться до тех пор, пока побежденные кочевники не откажутся от своей отсталой, пережиточной формы хозяйства и не станут жить, как оседлые, как русские, как все»1. О двух течениях общественной мысли в казахской степи писали Г. Чиркин, В. А. Тресвятский и Л. Чермак, но уж е более определенно, как о взаимоборющихся идеологиях, с одной стороны, богачей, баев-феодалов, выступавших за сохранение старых феодальных порядков, и с другой трудовых масс крестьянства, выступавших за уравнительное землепользование2. В газете «Степь» (Троицк), редактируемой с 1912 г. Ф. Ф. Сыромолотовым, членом РСДРП с 1897 г.3, отразилась борьба двух течений по земельному вопросу. Так, в статье С. С. Ужгина, участника первой русской революции, знатока местной жизни говорилось о «двух непримиримых течениях: сторонниках продолжения кочевого хозяйства и сторонниках немедленного перехода к оседлости. За кочевой образ жизни крепко стоят богачи... а сторонниками оседлости являются люди среднего достатка во главе с демократической интеллигенцией»4. С. С. Ужгин верно передал классовое содержание и характер борьбы между двумя течениями. Он писал: «Ясно, что острота земельного вопроса лежит совершенно в иной плоскости, в плоскости соприкосновения чисто классовых интересов двух враж дующих лагерей»5. Он сформулировал и требования казахской бедноты. «Этому классу (крестьянской бедноте. Д. К.), фактически еще не порвавшему с скотоводческим хозяйством, несом 1 Т. Седельников. Борьба за землю в Киргизской степи. СПб., 1907, стр Г. Чиркин. Землеотводное дело в Киргизской степи и необходимость зем леустройства киргиз «Вопросы колонизации», 1907, 3, стр ; В. А. Тресвятский. Материалы по земельному вопросу в Азиатской России. Вып. 1. Степной край. Пг., 1917, стр. 81; J1. Чермак. Формы киргизского землепользования. «Сибирские вопросы». 1908, 41-42, стр. 10 И. 3 Под знаменем ленинских идей. Алма-Ата, 1973, стр. 94. * С. С. Ужгин. Д ва течения. «Степь», 1914, 7 июня. 5 Там же. 24

26 ненно, должна улыбаться перспектива стать мелким собственником земли и быть самому «хозяином». Такие будущие «хозяева» не замедлят, конечно, стать в ряды сторонников оседлой жизни»1. Формирование двух течений общественной мысли отмечал и лидер казахских буржуазных националистов А. Букейханов, но он извратил их содержание и сущность2. В дальнейшем, в первые годы Советской власти алашордынцы, извращая историю, пытались выдавать себя за прогрессивное революционное течение общественной мысли, а сторонников журнала «Айкап» за выразителей то панисламистских, то процаристских, русификаторских идей3. К сожалению, эта версия получила распространение в литературе 20-х и 30-х годов. В наше время идейно-политическое течение общественной мысли, группировавшееся вокруг журнала «Айкап», рассматривается как прогрессивное. Однако имеются определенные оттенки в его оценке. Б. Кенжебаев характеризует это течение как прогрессивно-демократическое4. По существу, с таких же позиций оно трактуется и в «Истории Казахской ССР». Вместе с тем, отмечая постановку на страницах журнала «Айкап» экономических вопросов, в книге указывается, что они «освещались противоречиво и с мелкобуржуазных позиций», во многих вопросах «журнал отражал идеологию дж адидизма»5. Ряд исследователей считают это течение выразителем интересов трудового крестьянства6. Весьма своеобразно мнение С. 3. Зиманова. Он пишет: «Ни один из названных выше печатных органов («Айкап», «Казах». Д. К.) не стал органом народных масс, тем более трудящихся. Ни один из них не выражал последовательно думы и чаяния низов казахского общества или отдельных слоев трудящихся масс. Они не были ни органами шаруа»- ни органами жатаков-земледельцев, тем более не были органами рабочих или батрацких коллективов. Все эти газеты и журналы издавались небольшой группой интеллигентов, на пер- 1 С. С. Ужгин. Два течения. «Степь», 1914, 7 июня. 2 См. Формы национального движения в современных государствах. СПб., 1910, стр См>: Труды общества изучения Киргизского края. Вып. III. Оренбург, 1922, стр Б. Кенжебаев. Казахские просветители-демократы начала XX века. Алма- Ата, 1958, стр История Казахской ССР. Т. 1. Алма-Ата, 1957, стр Д ж ади ди зм система взглядов, отражавшая классовые интересы мусульманской буржуазии. Это было буржуазно-националистическое движение на панисламистской и пантюркнстскон основе. 6 Б. Сулейменов. Аграрный вопрос в Казахстане в последней трети XIX начале.xx века. Алма-Ата, 1963, стр. 156; А. Турсунбаев. Казахский аул в трех революциях. Алма-Ата, 1967, стр. 122; X. Г. Айдарова. Казахстан на страницах большевистской газеты «Урал». В кн.: Вопросы истории Компартии Казахстана. Вып. 1. Алма-Ата, 1963, стр. 186, и др. 25

27 вых порах придерживавшихся общенационально-просветительской ориентации бурж уазного толка. Это, однако, не означает, что все газеты и журналы не отличались друг от друга, не выражали своеобразных оттенков и направлений. М ежду ними были различия, но не по принципиальным идейным вопросам, характеризующим определенные социальные интересы, не различия направлений и основных установок, а различия оттенков, форм внутри общего идейного направления»1. К. Бейсембиев определяет течение, созданное вокруг ж урнала «Айкап», как буржуазно-прогрессивное, отражавшее объективно настроение молодой нарождающейся национальной буржуазии2. В других работах он отмечает прогрессивно-демократическую направленность выступлений журнала по аграрному вопросу. В новой монографии К. Бейсембиев несколько конкретизирует свою позицию, заявив, что «Айкап» по аграрному вопросу «за щищал интересы тех казахских шаруа, которые были заинтересованы в получении земельных наделов и освобождении от феодально-байской кабалы. Тем самым журнал выступал в л а гере социальных сил России, отстаивающих в целом бурж уазнодемократическую линию аграрной программы»3. Поскольку по основному для Казахстана вопросу аграрному журнал выражал интересы крестьянства, то, на наш взгляд, более целесообразным было бы характеризовать это течение как крестьянско-демократическое, разумеется, с учетом специфики К азахстана4. В статье «Памяти Герцена» В. И. Ленин, характеризуя «социализм» Герцена, отмечал, что «это такая ж е прекраснодушная фраза, такое ж е доброе мечтание, облекающее революционность буржуазной крестьянской демократии в России, как и разные формы социализма 48-го года на Западе... Идея права на землю и уравнительного раздела земли есть не что иное, как формулировка революционных стремлений к равенству со стороны крестьян, борющихся за полное свержение помещичьей власти, за полное уничтожение помещичьего землевладения»5. В результате обострения аграрных отношений внутри казахской общины и усиления колонизации края, а также под влиянием освободительных идей буржуазно-демократической рево- 1 С. 3. Зиманов. В. И. Леннн и советская национальная государственность в Казахстане. Алма-Ата, 1970, стр К. Бейсембиев. Идейно-политические течения в Казахстане конца XIX начала XX века. Алма-Ата, 1961, стр К. Б. Бейсембиев. Очерки истории общественно-политической и философской мысли Казахстана. Алма-Ата, 1976, стр Д. К. Кабдиев. Идейная борьба вокруг путей развития сельского хозяйства в дореволюционном Казахстане. «Вопросы политической экономии». Вып. 1. Алма-Ата, 1973, стр В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 21, стр ТА

28 люции годов все громче и громче стали высказывать идеи о праве на землю и об уравнительном землепользовании трудовые слои крестьянства. Это требование являлось выражением протеста против господства баев-феодалов в общине, против необоснованного захвата земель царизмом. В условиях Казахстана оно было не только прогрессивным, но и в известном смысле революционным, направленным против средневековых устоев землепользования. Советские исследователи более единодушны в оценке второго течения как буржуазно-националистического. Но и в этих определениях имеются оттенки. У. Исаев указывал на полуфеодальную природу казахской буржуазии. Характеризуя программу ее идеологов, он отмечал, что они «защищали интересы только казахских помещиков, феодалов. Такой своей программой Алаш-Орда узаконила захватническое феодально-родовое землепользование, т. е. абсолютное и безраздельное господство баев в землепользовании... Алашординцы всеми силами старались предупредить всякое стремление к уравнительному переделу земли, ибо он привел бы к урезу байского землепользования и его привилегий»1. Другой исследователь А. Бочагов называл это течение движением «мелкой национальной буржуазии»2. С. Брайнин и Ш. Шафиро считали, что казахские бурж уазные националисты выражали интересы «байства как класса с типичными для него феодальными чертами»3. По оценке К- Б. Бейсембиева, данное «идейно-политическое течение является выражением настроения тех феодально-байских кругов, которые, не желая порвать со старыми патриархально-феодальными традициями и порядками, в силу объективного положения вещей были вынуждены приспосабливать свое хозяйство к требованиям развивающейся капиталистической экономики»4. Все последующие исследователи (Б. Сулейменов, С. Бейсембаев, П. Пахмурный, X. Айдарова и др.) это течение рассматривали как консервативно-буржуазное, реакционное, отстаивавшее интересы баев-феодалов. Эта реакционность с особой силой проявилась во время национально-освободительного восстания 1916 года, Февральской революции 1917 года и, в особенности, после Великой Октябрьской социалистической революции. В работе мы пытаемся показать корни этой реакционности в экономической концепции казахских буржуазных национали- 1 Н. И. Мартыненко. Алаш-Орда. Сборник документов с предисловием Ураэа Исаева. Кзыл-Орда, 1929, стр. VI. 3 См. «Большевик Казахстана», 1932, 2 3, стр См. «Большевик Казахстана», 1934, 1 2, стр * К. Бейсембиев. Идейно-политпческие течения в Казахстане конца XIX качала XX века. Алма-Ата, 1961, стр

29 стов, а в последующем в их программе, направленной на защ и ту отживших экономических отношений. Весьма несерьезным является заявление М. Джаксалиева о том, что «до сих пор в научный обиход не вошел даж е тезис о существовании двух идейных течений в экономической и социально-политической мысли казахского народа в конце XIX начале XX века»1. Затем автор несколько иначе классифицирует сами течения: одно как прогрессивно-демократическое, выражавшее интересы беднейших слоев казахского народа, и д р у гое как религиозно-националистическое, отражавшее интересы баев и казахского духовенства2. Как справедливо отмечает К- Бейсембиев, в идейной ж изни конца XIX начала XX в. были и другие течения, в частности клерикализм, мистицизм и их разновидности. Поскольку предметом нашего исследования является история экономической мысли, мы рассматриваем лишь основные направления ее развития в Казахстане. В то же время мы показываем приверженность сторонников этих течений к религии, влияние религиозных мотивов на их взгляды и программы. В частности, наиболее видные публицисты журнала «Айкап» ратовали за укрепление устоев мусульманства. Само оседание привлекало многих из них, прежде всего, тем, что оно якобы обеспечивало «сохранение народа», не позволяло ему раствориться среди других народов, создавало, условия для укрепления религии. Что касается буржуазных националистов, в частности, взглядов их лидера А. Букейханова, то он призывал казахов руководствоваться не только догмами шариата, но и нормами обычного права3. Это помогло им отстаивать свои консервативные взгляды на развитие казахского хозяйства и общества в целом4. Следующая методологическая проблема, которая обсуж далась на страницах работ советских исследователей Это правомерность использования научных трудов об экономических отношениях местного народа, написанных дореволюционными прогрессивными русскими исследователями. На наш взгляд, в условиях Казахстана начала XX века, когда в связи с ростом колонизации «строй сельского хозяйства приходится рассматривать как совокупность местного и переселенческого хозяйства»5, когда одну треть населения края составляли русские и украинские крестьяне-переселенцы, когда уж е переплетались интересы 1 М. Дж аксалиев. Экономические и социально-политические взгляды казахских общественных деятелей конца X IX начала XX века. М., 1973, стр Там же, стр «Айкап», 1914, 17, стр См. подробнее об этом К. Бейсембиев. Идейно-политические: тёчения в 5Хг7ЭНе конца XIX. начала XX века; Алма-Ата, 1961, стр П. Г. Галузо. Социальные отношения в казахском ауле Я переселенческой деревне Казахстана в начале XX века, стр

30 трудового крестьянства двух народов, обращение к таким источникам вполне оправдано. Их исследования важны потому, что при значительной культурной отсталости казахского народа, по существу, не имевшего собственной социальной экономической литературы или же имевшего ее в зачаточном состоянии, эти работы проливают свет как на экономические отношения казахского общества, так и на его идейную жизнь, классовую борьбу. Правда, при анализе экономических воззрений русских исследователей нужен критический подход. Среди них были люди, выражавшие официальную точку зрения, в основном это были царские чиновники. Их концепции подлежат критике. Особый подход нужен также к трудам, написанным на осно* ве статистико-экономических обследований окраин бывшей царской России, проведенных для выявления «излишков» земель на нужды колонизации. Речь идет прежде всего о так называемых «Материалах по киргизскому землепользованию», собранных экспедицией под руководством известного статистика Ф. А. Щербины. Уезды обследовались различными группами, поэтому при знакомстве с материалами обнаруживается разный подход к отдельным явлениям, причем наиболее консервативный у самого Щербины. К работе экспедиции привлекались и ссыльные революционеры, в частности Л. К. Чермак (народник) и И. Ф. Гусев (в дальнейшем известный большевик), который, как писала полиция, занимался «агитацией среди киргизского населения». Л. Қ. Чермак, руководивший обследованием ряда уездов, отмечал обособление землепользования у местного населения, переход от общинного пользования землей к индивидуально-подворному. Таким образом, он констатировал разложение общины: «Среди киргиз, писал он, процесс индивидуализации земельной собственности пошел так далеко, что мы встречаемся с частной собственностью на землю, что земля становится предметом частных сделок между отдельными лицами2. Л. К. Чермак показывает захват баями-феодалами общинных земель и обезземеливание бедноты. Он рассматривает казахскую общину как сельскую общину, в которой основой являются не родовые связи, а совместное пользование землей, хозяйственные интересы3. Исследователь высоко оценивает многовековой опыт,^ навыки тружеников-кочевников по организации кочевого хозяйства, утилизации пустынь и полупустынь. Одной из особенностей методики обследования было то, что она строилась на опросах местного населения, поэтому материа 1 ЦГА КазССР, ф. 369, on. 1, д. 724, л Материалы по киргизскому землепользованию... Семипалатинская область. Каркаралинский уезд. Т. VI. СПб., 1905, стр Там же, стр

31 лы экспедиции весьма ценны. Они отражают представление народа о порядке землепользования в данном районе, характере кочевого хозяйства, структуре стада и его воспроизводстве, об организации и оплате труда и т. д. В какой-то мере эти сведения компенсирует отсутствие экономической литературы на казахском языке. Вместе с тем при изучении данных необходимо учитывать классовые позиции как тех, кто давал сведения для экспедиции, так и самих исследователей. Следующий важный интересовавший нас вопрос это была ли социальная почва для распространения марксизма в ранее отсталых национальных окраинах. Правомерно ли рассматривать при исследовании истории экономической мысли Казахстана деятельность социал-демократических организаций, которые в то время были слабо связаны с аулом. За последнее время советские ученые пришли к единому мнению, что после присоединения ранее отсталых стран к России последние стали составной частью единой Российской империи и включились в сферу действия общих закономерностей. Поэтому возникшие в них революционные и национально-освободительные движения рассматриваются как составная часть пролетарского и крестьянского движения в России, а приобщение этих народов к освободительным идеям как главный результат присоединения к России. Следует отметить, что распространение марксизма в крае наталкивалось на трудности, обусловленные отсталостью экономики, преобладанием в сельском хозяйстве патриархально-феодальных отношений. В результате здесь в освободительном движении проявлялись незрелые взгляды на общественное развитие, сказывались низкий уровень просвещения народных масс и религиозное влияние на отсталые слои рабочего класса. Тем не менее в исследуемый период идеи социализма проникли и в среду казахского населения благодаря распространению воззваний социал-демократических организаций, а также появлению единичных статей в местной казахской периодической печати, несомненно использовавшихся в устной агитации и пропаганде.

32 ГЛАВА II КРЕСТЬЯНСКО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В КАЗАХСТАНЕ (ЖУРНАЛ «АЙКАП») Представители крестьянско-демократического направления экономической мысли в Казахстане группировались вокруг журнала «Айкап», выходившего в годах. Издание журнала демократического направления на казахском языке в условиях колониализма стало возможным в результате развернувшегося в России после революции годов национально-освободительного движения и было, безусловно, прогрессивным явлением. Представители этого течения были преемниками идей казахских просветителей-демократов второй половины XIX века и продолжателями их в новых условиях. Издателем и редактором журнала «Айкап» был Мухамедж ан Сералин ( ) прогрессивный журналист, демократ. Он находился в близких отношениях с революционно-настроенными деятелями России, в том числе с большевиками. После Октябрьской революции М. Сералин стал видным партийно-советским работником. Коллектив авторов журнала был весьма разнородным. В нем сотрудничали Ж- Сейдалин и Б. Каратаев, деятели буржуазно-демократического направления, С.-М. Торайгыров, С. Сейфуллин, Б. Майлин, С. Донентаев, выразители интересов народных масс. На страницах журнала в основном освещались вопросы о земле, оседании, просвещении народа, распространении знаний и их прогрессивном влиянии на казахское общество, прежде всего на развитие производства, резко критиковались патриархально-феодальные отношения. Журнал выступал: поборником нового, передового, пропагандировал развитие новых форм производства и товарно-денежных отношений. Он защищал интересы трудового крестьянства, показывал их эксплуатацию баями-феодалами, неодобрительно отзывался о колониальной политике царизма. М. Сералин писал: «Цель издателя не личная выгода, а служение народу»1. Редакция журнала обращалась к читателям с просьбой при- 1 «Айкап», 1912, 1, стр

33 нимать участие в обсуждении статей, писать о своих нуждах. В редакцию шли письма с такими вопросами, каковы условия перехода на оседлость, как сохранить от посягательства властей свои земли или же с жалобами на патриархально-феодальную верхушку, которая мешает оседанию, притесняет бедноту1. Одной из заслуг журнала было то, что он всегда расценивал присоединение Казахстана к России как положительное явление, он сумел отличить колониальную политику царизма от благотворного влияния русской культуры, более развитой хозяйственной практики. Журнал постоянно подчеркивал, что только после присоединения к России в Казахстане прекратилась м еж доусобная борьба, стали распространяться передовые формы хозяйства, развиваться товарно-денежные отношения; произошло взаимообогащение культур двух сопредельных народов. Начало XX века ознаменовалось усиленным распространением панисламизма и пантюркизма. В этих условиях пропаганда прогрессивного значения присоединения Казахстана к России, призывы о необходимости перенятия опыта русских переселенцев в области хозяйства, с которыми выступал ж урнал, имели огромное значение. Ж урнал также вел борьбу с казахскими буржуазными националистами и их органом газетой «Казах», защищавшими интересы патриархально-феодальной верхушки, отстаивавшими отжившие формы хозяйства. Однако у журнала «Айкап» и его авторов были и слабые стороны в мировоззрении. Некоторые из них отдавали известную дань старине, исламу, хотя последнее обстоятельство в определенной мере можно объяснить той средой, которая окружала журнал, в частности уровнем и запросами читателей. Однако это не мешало журналу вести активную борьбу против местного духовенства, его невежества и злоупотреблений. Главную роль в прогрессе общества журнал отводил просвещению, знаниям. В воззрениях большинства его авторов порой отсутствовал классовый подход, а выдвигаемые экономические идеи зачастую преподносились под общенациональным флагом. Но не эти слабые стороны в мировоззрении журнала определяли его лицо, место в истории общественной мысли Казахстана. В период острых идеологических схваток с буржуазными националистами, тянувшими казахское общество назад, в борьбе с отсталостью и косностью крестьянско-демократическое направление отстаивало прогрессивный путь развития экономики края, защ и щало интересы трудового крестьянства. Ж урнал «Айкап» постоянно обращ ал внимание своих читателей на первостепенные нужды развития экономики К азахстана, поднимал жизненно важные проблемы хозяйственного развития края, разоблачал колонизаторскую политику царизма. 1 «Айкап», 1911, 12, стр

34 ОБОСТРЕНИЕ АГРАРНОГО ВОПРОСА В КАЗАХСТАНЕ В НАЧАЛЕ XX ВЕКА И ЕГО ОСВЕЩЕНИЕ В Ж УРНАЛЕ «АЙКАП» В начале 80-х годов XIX века в Казахстане в связи с развитием капитализма и усилением расслоения крестьянства внутри общины, а также переселением русских крестьян обострились аграрные отношения. Развивавшиеся производительные силы общества натолкнулись на узкие рамки патриархально-феодальных производственных отношений, и этот конфликт породил прогрессивные экономические идеи, направленные на борьбу с отживавшими отношениями. Обострение аграрного вопроса как проблему рассматривал выдающийся просветитель-демократ И. Алтынсарин1. Особую остроту приобрел аграрный вопрос после первой русской революции годов, в ходе реализации столыпинской аграрной политики, когда царизм пытался решить его в центре России путем усиления переселения крестьян на окраины, которое сопровождалось массовым изъятием земель у казахского крестьянства. Ломка ранее господствовавших аграрных отношений в К а захстане вследствие углубления кризиса кочевого хозяйства и усиления колонизации края обострила классовые противоречия в ауле, заставила искать иные пути экономического развития. В этих условиях возникавшие перед обществом экономические проблемы, социальные противоречия невозможно было решить без решения аграрного вопроса. В центре внимания журнала «Айкап» и были эти вопросы. На его страницах постоянно обсуждались вопросы о земле, о положении казахского крестьянства и его взаимоотношении с баями-феодалами, об агрикультуре, т. е. технике и приемах обработки земли, о совершенствовании скотоводческого хозяйства, его интенсификации и, наконец, о переходе на оседлость. Но чаще всего говорилось о земле и оседании. а) Вопрос о землеустройстве В журнале из номера в номер печатались статьи о земле, ее роли и значении в жизни общества, о путях ее рационального использования и закрепления за казахским народом. При этом утверждалось, что «земля мать, а скот ее дитя»2, что отражало характер использования земли в условиях экстенсивного кочевого хозяйства. Кризис кочевого хозяйства и обеднение казахского народа связывались с сокращением земельных владений населения. 1 И. Алтынсарин. По поводу голода в Киргизской степи, «Оренбургский листок», 1880, «Айкап», 1914, 5, стр

35 т и я ^ м л е л е Г я ^ ^ п 1 В03Р0СШ>Ю Р земли вследствие разв» такжестшност* L S J6 И Р СТЗ капитал11^ических элементов, а ки ппявитрльгтря Рного кризиса, охватившего Россию, попытокраины Р я 7 -Ь ег Путем переселения крестьян на не обоснояяннп ж >Риала расширение колонизации вяол- ством ж елезн ы х д о р о г,'1 ' Р " т " е я и строительвовто ^ Л ^ КаПа> прежяе всего пытались выяснить праственной собственностью от"ошгс,, ш - Земля являлась государпользование u3,,v o ос^ью- но была передана в бессрочное 1891 г могля ичыми соответствин со «Степным положением» НИИ считали ппяг, ЬСЯ ЛИШЬ лншняя земля. На этом основаво-вторых пеовоочрпйр7тнным В0"пеРвых- обоснованное изъятие и, Они критиковя ли землеустройство казахских крестьян, но изымавших к а з а х с к ^ ^ 3^ * властей необоснованземлеустройству казахов1 ТЗКЖ6 чинивших препятствия вой образлжизнинтпнп Я масса казахского населения вела кочезан с переходом ня опрос 0 зе*мле и землеустройстве был свявания. оседлость, с изменением форм хозяйство- КазахстанЛ6прелусмятпи крестьян на окраины, в том числе и в мой. Для устройствя Р 1ЭЛ0СЬ столыпинской аграрной рефор- Центральной России т о е б ^ ЫХ МЗ С безземельных крестьян из было; так как Гем *J P Вались своб Дньіе земли, но их не в бессрочное пользований ПРп СТЗВлена казахским кочевникам доказать наличие лити Правительству необходимо было сылается ряд эк оном ий 3еМелЬ' В этих «елях в Казахстан попо соответствующим нопмя*тати ТИЧеских экспедиций, которые захских кочевникоя Рмам Должны были наделять землей и- фонд. Впоследствии нппмк,лишки зачислить в переселенческий этот «план» землеустпойгтпнеск0льк0 раз уменьшались. Однако ворил правительство тя* t-3 Казахских кочевнңков не удовлетплощади для устройства п Л И Не выявил нужного количества В соответствии с м іг т тысяч крестьянских хозяйств, провести землеустоойдпп пм Т 9 ИЮня 1909 г- было намечено по 15 десятин на Двум Н0Рмам: переселенческой - каждую душу. n o S f S ^ ^ y и КОчевой по 12 десятин на нейшему пересмотру. Я Ла временной, подлежащей далькаких норм лучше п о л т ей РазгоРелись споры о том, на основе росли в дискуссию меж Л f»мли КОторые впоследствии перестической газетой «Кяча51 *Аикапом» и б у р ж у а з н о - н а ц я о н а л и - пр Должать ли кочевой nfin уть полемики свелась к вопросу- лость. раз жизни или ж е переходить на осед* 1 «Айкап», 1911, 4, СТр

36 Хотя мотивы у сторонников оседания были самыми различными, но все они прогресс казахского общества связывали с оседанием. Наиболее передовая часть публицистов в оседании видела и средство устранения устаревших социально-экономических отношений. Объективный процесс, который происходил в исследуемый период в сельском хозяйстве, разложение казахской общины, обособление земель в индивидуальное пользование, концентрация общинных земель в руках баев-феодалов, послужил основанием для выдвижения крестьянскими демократами требования об уравнительном землепользовании. Таким образом, правительство стремилось как можно больше изъять земель у казахского населения, а крестьянские дем о краты, напротив, пропагандируя переход на оседлость, хотели сохранить за казахскими крестьянами как можно больше удобных земель и попутно решить ряд социальных проблем: предоставить землю безземельным, избавиться от патриархально-феодальной эксплуатации, создать условия для развития прогрессивных форм хозяйства и просвещения. В чем ж е суть программных1 требований крестьянских дем о кратов по аграрному вопросу? 1. Вследствие добровольного присоединения Казахстана к России правительству следует сначала провести землеустройство казахов, после чего оставшиеся земли передать в переселенческий фонд. 2. Казахские крестьяне должны получить землю по переселенческим нормам. Переход на оседлость привлекал их прежде всего тем, что власти обещали предоставить им «право постоянного неотъемлемого владения землею»2. 3. Учитывая специфику переходного характера хозяйства казахских крестьян, наделить их землями как пригодными для земледелия, так и сенокосами и пастбищами. Некоторые предлагали предоставить последние два вида угодий в аренду на выгодных условиях. 4. При землеустройстве отдавать в индивидуальное пользование крестьян землю навечно, но в пределах больших общин. Необходимость расселения крупными общинами обосновывали целесообразностью использования совместного труда, кооперации при проведении сельскохозяйственных работ, сборе средств для строительства школ и т. д. Один из авторов писал, что «без объединения усилий людей, проживающих в крупных поселениях, эти проблемы не решить»3. 1 Говоря о программе «Айкапа» по аграрному вопросу, мы имеем в виду то, что земельный или аграрный вопрос был выдвинут редакцией журнала в качестве одного из программных вопросов, подлежащих освещению на страницах журнала, а также концепцию журнала по этому вопросу. 2 «Ж урнал совещания о землеустройстве киргиз». СПб., 1907, стр «Айкап», 1913, 10, стр * 35

37 Новые прогрессивные формы хозяйства все более внедря* лись в крае, поэтому неизбежным стал пересмотр взглядов о сохранении кочевого хозяйства1. Поскольку царизм прибрал к рукам значительную часть удобных земель под переселенческие участки и продолжал эту политику, журнал «Айкап» призывал трудящихся требовать землеустройства и переходить на оседлость. Только с оседанием он связывал возможный прогресс казахского хозяйства: рост земледелия, совершенствование скотоводства, развитие просвещения и наук, при этом подчеркивалось, что «коренное изменение образа жизни целого народа, его системы хозяйства дело нелегкое. Оно требует научного подхода»2. Айкаповцы дифференцированно подходили к вопросу об оседании. По их мнению, прежде всего должны были осесть хозяйства районов, пригодных к земледелию. Они особенно торопили с решением данного вопроса казахов, проживавших в Туркестане, где успешно развивалось хлопководство и земля приобретала особую ценность. Они предупреждали туркестанцев, что правительство не позволит пустовать этим землям3. Планы по переводу на оседлость Чимкентского уезда тогда вынашивал впоследствии известный советский ученый С. Асфендияров4. Чтобы привлечь внимание читателей к этому животрепещущему вопросу, на страницах журнала публиковались как доводы сторонников оседания, так и их противников. Однако сама редакция журнала последовательно выступала за оседание. В переходе на оседлость айкаповцы показывали личный пример. Так, М. Сералин со своим аулом одним из первых перешел на оседлость. Его опыт по оседанию широко освещался в журнале5. При обсуждении проблемы перехода на оседлость особое внимание уделялось вопросам землепользования: на каких условиях переходить на оседлость, какими будут земельные отношения, а отдельные публицисты высказывали возможные последствия от развития новых аграрных отношений6. Большинство авторов «Айкапа» выступало за передачу зем ли в постоянное индивидуальное пользование. Стремление быть уверенным во владении землей возникало в результате колонизаторской политики царизма, сопровождавшейся сгоном казах 1 «Айкап», 1911, 11, стр Там же, стр Там же, 1912, 3, стр Там же, 9, стр Там же, 1911, 11, стр ; 1914, 11, стр Трудно согласиться с проф. К. Б. Бейсембиевым, который пишет, что «Журнал обходит такой важный вопрос: в чьем владении должна быть земля в общинном или частном», См. К. Б. Бейсембиев. Прогрессивно-демократическая и марксистская мысль в Казахстане начала XX века. Алма-Ата, 1965, стр. 46. І6

38 ских трудящихся с освоенных и обжитых земель и систематическим уменьшением норм землепользования. В условиях непрерывного изъятия земель закрепление за оседающими хозяйствами участков по твердо установленной норме имело большое значение. Мелкий производитель должен был быть уверенным, что выделенный ему участок находится в его владении. Это одно из основных условий для функционирования хозяйства товаропроизводителей. Один из активных сотрудников «Айкапа» Ж. Сейдалин еще в 1906 г. так сформулировал стремление трудовых слоев казахского народа: «Дайте казахам на наличную душу известное число десятин пахотной, покосной и подножного корма земли, не отнимайте у казахов безвозмездно земли, находящиеся под зимовками, строениями, усадьбами, не делайте бесконечных дополнительных нарезок или отводов, как теперь, заставляя казахов беспрестанно переноситься с одного места на другое, дайте казахам, наконец, уверенность, что завтра у него не отнимете то, что он считает сегодня своим»1. Именно потому, что земля переходящим на оседлость казахским крестьянам предоставлялась лишь в пользование и они жаловались на необоснованные изъятия, в решении междуведомственного совещания о землеустройстве казахов было указано на необходимость приблизить «по возможности, пользование (землею. Д. К.) к собственности и для этого отметить в законе, что земли, отводимые оседлым киргизам, закрепляются за ними окончательно и ни в коем случае изъятию или сокращению не подлежат»2. Эта мера, по мнению правительства, должна была побудить казахских крестьян быстрее перейти на оседлость. Таким образом, царизм, нарушив установленные законы по вопросам землепользования казахов, давал новые гарантии о прочности владения получаемых земельных наделов. В материалах совещания указывалось, что наиболее приемлемым с точки зрения русской буржуазии способом решения аграрного вопроса в Казахстане была передача земель казахским крестьянам в частную собственность. Это отвечало и духу столыпинской реформы и, главное, облегчило бы «переход киргизских земель, путем продажи, к русским переселенцам»3. Однако у правительственных чиновников не поднялась рука на собственность феодального государства. Идеи столыпинской аграрной реформы влияли на зем л е устройство казахского населения. В частности, в материалах совещания говорилось: «Киргизским обществам разрешается сдавать в аренду земли, находящиеся в пределах их зимовых 1 Ж. Сейдалин. К аграрному вопросу в Киргизской степи, «Оренбургский край», 1906, «Ж урнал совещания о землеустройстве киргиз». СПб., 1907, стр Там же. 37

39 стойбищ, а равно обрабатываемые пространства, лицам русского происхождения на срок до 12 лет, а для устройства фабрик, заводов и насаждений ценных культур до 30 лет. Сдача сия производится по приговорам аульного съезда, утверждаемым уездным съездом крестьянских начальников»1. Эта мера означала капиталистическую мобилизацию земли «законными» мерами, путем ее аренды у казахских общин. Неприкосновенность крестьянских земельных наделов была, пожалуй, основным доводом сторонников оседания. Ж. Сейдалин, подчеркивая преимущества оседлой жизни, писал, что зем леделец вкладывает весь свой труд в принадлежащий ему участок земли, который неприкосновенен2. На страницах журнала высказывались пожелания «закрепить царским указом отведенную отдельным хозяйствам землю в собственность»3. Были и такие стремления «закрепить землю в частную собственность, продать землю сверх нормы по государственной цене4. Если первое из требований, как и ранее приводившиеся, было продиктовано желанием получить гарантии владения, то второе исходило от капитализирующегося байства, желавшего сделать землю предметом купли-продажи. В одном из номеров «Айкап», разъясняя установленные за коны о землепользовании, писал, что земли должны нарезаться каждому хозяину в соответствии с наличием душ 5. В приведенных высказываниях айкаповцев нет строгого разграничения между понятиями «владение» и «собственность» на землю. В них требования о неприкосновенности владения, прочности владения отождествляются с собственностью на землю. Таким образом, основным доводом при переходе на оседлость было желание не допустить новых изъятий и сохранить за хозяйствами пригодные для земледелия участки. Вместе с тем переход на оседлость подрывал основы прежних аграрных отношений, в частности землепользования. б) Социальная сторона аграрного вопроса Многие авторы «Айкапа» выступали за переход на оседлость, но мотивы их действий были разные. Одни полагали, что это позволит казахам жить компактно, укрепить позиции религии (М. Кашимов, Г. К араш ев), другие, что оседлость будет способствовать развитию просвещения, прогресса вообще, подразумевая под последним создание условий для развития капитализма 1 «Ж урнал совещания о землеустройстве киргиз». СПб., 1907, стр «Айкап», 1913, 21, стр Там же, 1912, 6, стр Там же, 7, стр Там же, 1911, 9, стр

40 (Б. Каратаев, Ж- Сейдалин). Но была группа публицистов, главным образом из представителей демократической интеллигенции, учащейся молодежи, которая боролась с патриархальнофеодальными и религиозными предрассудками. К ней относятся С.-М. Торайгыров, Б. Майлин, С. Сейфуллин, С. Донентаев. Именно к ним и к их единомышленникам обращался М. Сералин как проводникам прогрессивных начал и защитникам интересов трудящегося большинства. Он утверждал, что интересы господствующей верхушки и интеллигенции, вышедшей из ее рядов, не совпадают с интересами трудящегося большинства1. Мы полагаем, что именно представители демократической интеллигенции, учащейся молодежи исходили из того, что переход на оседлость и к уравнительному землепользованию обеспечит освобождение крестьянства от ига баев-феодалов. Анонимный автор, подписавшийся как «один из сторонников оседания», в статье «Вопрос о земле» наряду с общенациональными проблемами поднимал важные социальные проблемы, ставя на первый план интересы трудовых слоев крестьянства. В частности, он отмечал, что с призывом к оседанию журнал «Айкап» обращается к тем казахским крестьянам, у которых земли уж е изъяты в переселенческий фонд или же подлежат изъятию. Основным аргументом для перехода на оседлость он считал то, что оседающие крестьяне, приобретя собственное хозяйство, избавились бы от гнета баев-феодалов. Автор указывал, что переход на оседлость не нравится казахским баям и управителям, и объяснял причины этого. «В случае перехода на оседлость перестало бы действовать «Степное положение» и было бы введено крестьянское положение. А это означало бы для господствующей верхушки потерю власти, доходов. К азахские баи перестали бы бесплатно пользоваться землей бедняков. Они в отношении землепользования были бы приравнены к б ед ноте. Вот почему баи выступают против оседания»2. Ж. Сейдалин также указывал, что сохранение кочевого хозяйства выгодно баям, и, напротив, беднякам, бесправным малоскотным хозяевам выгоднее получать землю по переселенческой норме и переходить на оседлость3. Г. Шахмурадов в статье «О положении казахов» писал, что против оседания выступают волостные управители и баи. Они понимают, что если казахские крестьяне перейдут на оседлость, то баи потеряют свое влияние на них4. Но беднота стремилась к оседанию. О приверженности б ед ноты к оседанию и уравнительному землепользованию писала и газета «Казах». Численность желающих перейти на оседлость 1 «Айкап», 1911, 8, стр Там же, 1914, 2, стр Там же, 1913, 21, стр Там же, 1914, 18, стр «

41 по переселенческой норме только в Тургайской и Уральской областях достигла хозяйства1. Причем беднота ратовала за уравнительное землепользование, а не общинное, так как при переходе на оседлость баи продолжали распоряжаться землей, сдавали ее в аренду русским поселенцам, не считаясь с интересами своих бедных сородичей. Об этом рассказывала газета «Степь»: «Бедняки подали прошение крестьянскому начальнику 2-го участка, где просят отделить им землю от богачей. Если крестьянский начальник не примет меры, то у них без драк не обойдется»2. В условиях Казахстана стремление крестьян к уравнительному землепользованию проявлялось главным образом в ж елании перейти на оседлость. При переходе на оседлость каждый крестьянин наделялся землей индивидуально. Стало быть, устанавливалось индивидуальное землевладение. Чуть ли не главным доводом противников оседания было то, что казахские крестьяне, получив землю, продадут ее. На это указывал один из противников оседания Джанталин3. Что касается конкретных форм землепользования, то, судя по материалам, публиковавшимся в журнале, в небольших аулах, где жили родственники, оно было общинным, а в аулах, населенных выходцами из разных родов и втянутых в товарно-денежные отношения, оно было индивидуальным. Из сказанного следует, что аграрный вопрос в Казахстане, как и везде, представлял собой прежде всего крестьянский вопрос и проявлялся в борьбе крестьянства за землю, за установление прогрессивных форм землепользования, за устранение докапиталистических производственных отношений в сельском хозяйстве. Из приведенных высказываний можно составить мнение о программе «Айкапа» по аграрному вопросу. Оседлость, как полагали крестьянские демократы, обеспечивает крестьянам возможность обретения собственного хозяйства и избавляет их от патриархально-феодальной эксплуатации. Они выражали стремление той части крестьянства, которая страдала от господствовавших патриархально-феодальных отношений и выступала за ликвидацию общинного (по сути дела феодального) землепользования и переход к уравнительному землепользованию4. I 1 «Казах», 1913, «Степь», 1913, «Айкап», 1913, 9, стр К такому выводу пришли и некоторые советские исследователи аграрных отношений дореволюционного Казахстана. См. П. Г. Галузо. Социальные отношения в казахском ауле и переселенческой деревне Казахстана в начале XX века. В кн.: Казахстан в канун Октября. Алма-Ата, 1968, стр. 79, 99; Требование казахских крестьян об уравнительном землепользовании со ссылкой на русские источники приводит и Б. С. Сулейменов. См. Б. С. Сулейменов. Аграрный вопрос в Казахстане в последней трети XIX начале XX века ( ). Алма-Ата, 1963, стр

42 Именно поэтому «Айкап» с призывом об оседании обращался прежде всего к трудовым слоям крестьянства и освобождение or феодальной эксплуатации и создание условий для развития! крестьянского хозяйства считал наиболее существенной стороной аграрного вопроса, которую обходили буржуазные националисты. Это свидетельствует о классовом подходе крестьянских демократов. Следует также учесть, что само требование замены общинного землепользования уравнительным, мелкокрестьянским, с одной стороны, было вызвано развитием товарно-денежных отношений, а с другой являлось выражением недовольства, протестом против господствовавших аграрных отношений непосредственных производителей. Исследователи дореволюционного Казахстана недоумевали,, почему при наличии громадных земельных пространств имелось большое количество безземельных крестьян, прибегавших к аренде земли? Как справедливо отмечает С. П. Трапезников, на «малоземелье,, жаловались в равной степени киргизы и казахи, располагавшие сотнями десятин на хозяйство»1. Причинами такого положения были не только внешние факторы усиление колонизации края, но и внутренние дифференциация казахской общины, захват баями-феодалами общинных земель, низкий уровень развития производительных сил, использование земли в основном как пастбища. Для содержания хозяйства крестьянина-середняка, ведущего полукочевой образ жизни, требовалось десятин земли. Поэтому айкаповцы на страницах своего журнала поднимали вопрос как о наделении безземельных и малоземельных крестьян землей, так и о ее более интенсивном использовании в качестве пашни. Оседающей бедноте они рекомендовали работать совместно. Так, обращаясь к сырдарьинским джатакам, жившим мелкими группами по 4 5 хозяйств, М. Сералин писал, что им целесообразна селиться по дворов, чтобы общими усилиями строить оросительные сети для посева зерновых культур, клевера, посадки бахчевых2. Подобные поселки казахских крестьян представляли собой общины нового типа, скорее всего это были союзы мелких земледельцев, ведущих индивидуальные хозяйства, но которые опре* деленную часть работ выполняли совместно на основе кооперации. Во взглядах авторов «Айкапа» по поводу перестройки хозяйства и перехода на оседлость имелась известная односторонность. Многие из них все недостатки казахского общества пытались объяснить кочевым образом жизни, без учета сош.аль-, С- П. Трапезников. Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос. Т. 1. М., 1974, стр * «Айкап», 1912, 3, стр t

43 ных отношений. Им казалось, достаточно казахам перейти на оседлость, заняться земледелием и другими прогрессивными видами деятельности, связанными с оседлым образом жизни, как они будут избавлены от всех невзгод и лишений. Однако некоторые авторы, в частности редактор М. Сералин, частично понимали, что благосостояние народа зависит не от формы ведения хозяйства. Сопоставив жизнь казахских крестьян и русских крестьян Центральной России, он отмечал, что последние занимались более совершенными формами хозяйства, чем казахи, но все ж е и они испытывали нужду и голод. У России, писал он, «есть два выхода из создавшегося положения. Во-первых, переселение крестьян на новые земли, во-вторых, интенсификация хозяйства. Правительство пошло по первому пути по пути переселения крестьян в казахские степи»1. М. Сералин, как и многие другие авторы «Айкапа», придерживался официальной точки зрения, объяснял необходимость переселения крестьян быстрым ростом населения и ограниченностью земли во внутренней России. Иначе говоря, необходимость переселения крестьян обосновывалась абсолютным перенаселением, что по сути дела являлось мальтузианской концепцией. Безусловно, площадь той или иной страны и численность населения влияют на развитие общественного производства, но не они являются определяющими факторами. Что касается Р оссии, то переселение крестьян на окраины было вызвано кризисом господствовавших в ней общественных отношений, ставших тормозом для дальнейшего развития производительных сил. Однако Сералин до понимания этого вопроса не поднялся. Но в отличие от других он считал, что у правительства есть и другой путь решения аграрного вопроса, ликвидации голода это интенсификация сельского хозяйства. Рекомендация развития сельского хозяйства по этому пути позволяет предполагать зн а комство Сералина с ходом обсуждения аграрного вопроса в России, понимание неспособности правительства на такой шаг и косвенную критику его действий. Данное предположение вполне обоснованно, так как М. Сералин одновременно был и корреспондентом прогрессивной газеты «Степь», выходившей в том ж е городе Троицк, что и «Айкап»2. То, что требования журнала по аграрному вопросу отражали объективные потребности развития экономики и отвечали интересам трудового крестьянства, свидетельствуют исследования русских ученых. В трудах многих исследователей показана эксплуататорская сущность землепользования, а именно: захват баями-феодалами общинных земель. Поэтому казахские крестьяне стремились к уравнительному землепользованию. Так, один! «Айкап», 1911, 10, стр «Степь», 1913, 14 декабря. 42

44 из исследователей дореволюционной экономики Казахстана писал: «В противоположность киргизам-богачам они (бедняки. Д. К.) заинтересованы в скорейшем наделении их землею в определенных границах, как у крестьян (русских. Д. К -)» 1- Другой исследователь отмечал: «Рядовая киргизская масса стремится освободиться из-под ига богачей, но ее первые шаги вследствие неорганизованности и без поддержки не имеют успеха. Киргизская рядовая масса сознает, что главным путем освобождения от богачей является разрешение вопроса о киргизском землепользовании. Она желает такого строя, при котором богачи не могли бы распоряжаться землею»2. Приведенные высказывания говорят об антиобщинных, по сути дела, антифеодальных устремлениях казахских крестьян. Позднее первые советские исследователи дореволюционного Казахстана С. Асфендияров, У. Исаев, Г. Тогжанов писали, что в оседлых и полукочевых районах борьба за землю проявлялась в требовании уравнительного подворного землепользования3. Все это позволяет получить представление о характере крестьянского движения в Казахстане, о желании трудового крестьянства закрепить за каждым оседающим хозяйством неотчуждаемый участок земли. Демократический путь решения аграрного вопроса предполагал свободу распоряжения землей. В. И. Ленин подчеркивал: «Крестьянин должен получить полную свободу распоряжаться своей землей: отдавать ее и продавать кому хочет, никого не спрашивая»4. Требование душевого надела земли определенной прослойки крестьянства, а именно тех, кто не имел достаточных средств для обзаведения хозяйством, помимо всего прочего, было вызвано желанием получить за землю какой-то рентный доход, главным образом путем сдачи ее в аренду. Выступление трудового крестьянства за введение уравнительного землепользования и закрепление наделов являлось выражение»! политической борьбы между трудовым крестьянством, с одной стороны, царизмом и баями-феодалами с другой. Главным условием для развития более прогрессивных капиталистических отношений в сельском хозяйстве Казахстана было создание адекватных капитализму форм землевладения и 1 В. А. Тресвятский. Материалы по земельному вопросу в Азиатской России. Вып. 1. Степной край. Пг., 1917, стр Г. Чиркин. Землеотводное дело в Киргизской степи и необходимость устройства киргиз. «Вопросы колонизации», 1909, 3, стр С. Д. Асфендиярсв. Национально-освободительное движение 1916 года в Казахстане. Алма-Ата Москва, 1936, стр. 18, 29; Г. Тогжанов. Казахский колониальный аул. Ч. 1. М., 1934, стр В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 7, стр

45 землепользования. Частично эти условия были выражены в про* грамме «Айкапа» по аграрному вопросу. Говоря о требованиях народников об уравнительном переделе земель, В. И. Ленин писал: «Это был бы громадный выигрыш для всего народного хозяйства, для капитализма, для пролетариата, ибо нет ничего более вредного для развития России, как наше старое, современное, землевладение... Их уравнительный передел не удержался бы, но возврат к старому был бы невозможен!»1. В Казахстане уравнительное землепользование также в случае перехода на оседлость долго бы не просуществовало, наоборот, оно еще более усилило бы дифференциацию в обществе. Но условий для возврата к патриархально-феодальным отношениям у ж е не было бы и в оседлых районах создалась бы более благоприятная обстановка для развития сельского хозяйства по капиталистическому пути. Таким образом, журнал «Айкап», защищая интересы трудящихся крестьян, объективно выступал за демократический путь развития, за развитие капитализма, в значительной степени освобожденного от пережитков докапиталистических отношений. Поскольку требование уравнительного землепользования предусматривало ломку патриархально-феодальных отношений, феодально-байского и колониального землевладения, оно способствовало буржуазно-крестьянской эволюции в сельском, хозяйстве Казахстана. Безземельные, а также бесскотные и малоскотные крестьяне по своей классовой сущности были сельскохозяйственным пролетариатом, «кочующим пролетариатом», жившим в основном за счет найма своего труда, аналогичным «крестьянину с наделом» в Центральной России. Именно эта прослойка, как наиболее угнетенная часть крестьянства в условиях дореволюционного Казахстана, активно выражала протест против существующего строя, являлась той силой, которая была способна воспринять новые освободительные идеи. в) Вопросы агрикультуры В связи с переходом на оседлость должны были измениться и формы ведения хозяйства, кочевое скотоводство должно была уступить место земледелию и более интенсивному скотоводству. В статье «О нашем прошлом и настоящем положении» М. Сералин знакомит с историей развития казахского хозяйства, в частности земледелия. П реж де всего он показывает, как за последнее время существенно изменилось кочевое хозяйство. О днако,' несмотря на это, указывает автор, оно оставалось зависимым от стихийных сил природы и во время джута кочевник терял почти весь свой скот. 1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 21, стр

46 М. Сералин полагал, что именно джуты и их последствия голод заставляли казахов заниматься земледелием, сенокошением, способствовали переходу на оседлость. Поэтому он, как в свое время Ч. Валиханов и И. Алтынсарин, считал, что потребность, нужда являются движущей силой развития производства. По мнению Сералина, если раньше казах-кочевник в основном ограничивался готовыми дарами природы, прилагал меньше усилий для воспроизводства необходимых ему средств существования, то теперь материальные блага он стал приобретать в упорной борьбе с природой. Это привело к усложнению хозяйства. Однако, говорит он, казахи, избавившись от джута и голода, переставали заниматься дальнейшим совершенствованием хозяйства. М. Сералин подводит читателей к такой мысли: если земледелие прежде выручало казахов от джута и голода, то почему оно не может стать постоянным источником существования в нынешних, стесненных для казахов, условиях?1 Во многих статьях «Айкапа», призывавших к перестройке хозяйства, лейтмотивом была мысль, выраженная в известных казахских пословицах: «Если время твое, лиса, будь гончей и лови его»; «По времени и средства» («Действуй в соответствии с требованием времени»). Исходя из этого авторы заявляли, поскольку вследствие сокращения пастбищ изменились условия хозяйствования, необходимо изменить и формы хозяйствования, т. е. заниматься зем леделием и другими видами деятельности. Одним из средств сохранения за крестьянами их земли, как полагали авторы «Айкапа», является ее обработка, занятие зем леделием. Так, автор передовой статьи «О хозяйстве» X. Турсуналиев писал: «По законам хозяйствования необрабатываемая земля считается девственной, втуне лежащей землей. Земля должна принадлежать тому, кто обрабатывает ее... Земля, в которой воплощен ваш труд, сохранится за вами»2. Опять-таки вновь поднимается вопрос о гарантии, прочности владения землей. Автор полагал, что если земля будет обрабатываться и использоваться под земледелие, то у царских властей меньше будет оснований для ее изъятия. Лозунг «Земля должна принадлежать тому, кто ее обрабатывает» в данном случае призывает к использованию земли, приложению к ней труда, будь она пастбищем или пашней. Один из авторов так и писал: «Земля должна принадлежать тому, кто умеет ею пользоваться»3. Публицисты, выступавшие на страницах журнала, понимали, какую роль играет земля в их жизни. «Земля источник богатства, кормилица... У кого много земли, тот и богат»4, 1 «Айкап», 1911, 10, стр Там же, 1914, 8, стр Там же, 1912, 3, стр Там же, 1913, 17, стр

47 утверждал другой автор. Поэтому если одни из них писали о том, что недостаток знаний и умения у казахов обрабатывать землю прежде компенсировался обширными пастбищами, большим поголовьем скота1, то другие, как, например, М. Сералин, отмечали, что «обилие земли в прошлом избаловало нас», поэтому в новых условиях следует действовать в соответствии с требованием времени, переходить к прогрессивным формам хозяйства. Ратуя за оседлость, которая должна была устранить однобокость развития кочевого хозяйства, третьи писали: «Культурные народы и из малой площади земли извлекают большие выгоды, а оставшись кочевниками, мы будем нищенствовать, даж е располагая большими пространствами земли»2. М. Сералин призывал заниматься земледелием основательно, хорошо усвоив правила его ведения. Он критиковал примитивную постановку земледелия у казахов. «Земледелие, писал он, является одним из сложных видов деятельности. Некоторые из нас кое-как взрыхлят почву, бросят в нее семена и похваляются, что они земледельцы. А осенью, если соберут пудов урожая, радуются бесконечно. Если не уродился хлеб, то говорят: так было угодно богу»3. Автор пытается объяснить причину этого явления: казахское крестьянство в подавляющем большинстве все еще оставалось скотоводческим, а земледелием занималось лишь для удовлетворения собственных потребностей. М. Сералин выступает против такой однобокости ведения крестьянского хозяйства и призывает сочетать в нем скотоводство с земледелием, как это уже делали русские крестьяне-переселенцы. Авторы «Айкапа» останавливаются на вопросах агрикультуры, а именно: какие культуры на каких землях лучше возделывать. Среди советов казахским крестьянам-земледельцам был и такой: нельзя одну и ту ж е площадь распахивать в течение трех лет. Начнется эрозия почвы, будут происходить пыльные бури. Автор, по сути дела, ратовал за внедрение севооборота4. X. Турсуналиев в статье «О хозяйстве» отмечал, что казахи не любят делать затрат на производство, вкладывать средства в его развитие. При кочевом скотоводстве на обильных пастбищах, говорил он, это было оправдано. Теперь же другое время: у казахов осталась менее плодородная земля, урожайность посевов будет низкая. Такая земля нуждается в дополнительном труде, требуются большие издержки производства и знания5. Автор призывал не жалеть средства на развитие производства, приобретать навыки земледелия. Иначе, предупреждал он, земля может истощиться, утратить плодородие. 1 «Айкап», 1913, 17, стр Там же, 1912, 9, стр Там же, 1915, 5, стр Там же, 1912, 4, стр Там же, 1914, 8, стр

48 X. Турсуналиев дает характеристику пореформенного развития крестьянского хозяйства в России, отмечает распространен ние среди крестьян сельскохозяйственных знаний, новых методов хозяйствования, положительно влиявших на развитие производительных сил. В связи с этим автор наставляет: «Нам надо брать пример с них, распространять через печать среди народа все новое, передовое»1. Он призывает к приобретению знаний агротехники, доказывает необходимость использования удобрений, применения железных плугов, борон, сеялок. Более состоятельные хозяева, считает он, могут покупать и другие сельскохозяйственные машины. Много внимания на страницах журнала уделялось совершенствованию основной отрасли казахского хозяйства скотоводству. Публиковались материалы с критикой кочевого скотоводства, указывалось на его неустойчивость, односторонность, консервативность. Один из авторов писал: «Мы кочевники и хозяйство наше мало изменилось за последние 300 лет. Казахи занимались другими видами деятельности только в случае разорения. При первой ж е возможности они вновь становились скотоводами»2. Автор видит причину такой приверженности казахов к кочевому скотоводству в том, что оно было наиболее целесообразной и выгодной отраслью в условиях Казахстана и обеспечивало примитивные потребности кочевника, доставляя ему пищу, одежду и средства передвижения. Считая скотоводство одной из выгодных отраслей и в настоящее время, автор сожалеет, что оно у казахов носит экстенсивный характер. «Казахи во что бы то ни стало стараются увеличить поголовье скота. Экстенсивное скотоводство было возможным, когда много было пастбищ, сейчас оно неприемлемо. Наше время время учета затрат и учета выгоды. Поэтому надо выбирать, что полезнее. Наши скотоводы должны стремиться к тому, чтобы поголовье скота было меньше, а качество его лучше»3. Автор, как видим, вполне обоснованно предлагает переходить на интенсивный путь развития скотоводства. Ценным в его высказываниях является также понимание законов товарного производства, в частности закона стоимости. Он доказывает необходимость сопоставления затрат и результатов производства, убеждает в выгодности разведения отдельных видов скота. Оседающим хозяйствам он рекомендует заниматься разведением молочного крупного рогатого скота, так как спрос на масло все время растет и в результате цены на него также повышаются. Автор призывает крестьян улучшать породность молочного скота, организовывать маслодельные артели в казахских 1 «Айкап», 1914, 8, стр Там же, 1913, 4 5, стр * Там же, стр

49 аулах1. Взгляды автора по данному вопросу свидетельствуют о значительном развитии товарно-денежных отношений в ауле. Большинство авторов «Айкапа» дружественно относилось к русским крестьянам-переселенцам, понимало прогрессивное воздействие их хозяйства на развитие производительных сил края. Однако многие из них не видели разницы м еж ду переселенческой политикой царизма и переселяемым крестьянством и сетовали на них. Среди переселенченского крестьянства они не отличали трудовых крестьян от кулаков-мироедов, которые в равной мере жестоко эксплуатировали как казахских крестьян, так и переселенческую бедноту. Один из авторов, построив свою статью в виде беседы с русским крестьянином, от его имени дает рекомендации по сохранению плодородия почвы, основные из них: введение севооборота, травосеяния, применение удобрений2. Журнал постоянно призывал учиться у русских крестьян земледелию, поскольку они лучше знают науку о земледелии, знают «цену земле, могут извлечь из нее большие выгоды»3. Сказанное свидетельствует о стремлении журнала наладить дружественные связи между трудовыми слоями двух народов, о пропаганде опыта русских крестьян. Это важно, так как буржуазные националисты насаждали к переселенцам неприязнь, враждебно относились ко всему русскому. Вместе с тем на страницах «Айкапа» печатались материалы, которые дают возможность судить о понимании авторами эксплуататорской сущности столыпинской политики, насаждении кулачества на окраинах, которые принесли в Казахстан кабальные методы эксплуатации: ростовщичество, отработки, кабалу за потравы. Один из видных демократов К. Тогусов в своей корреспонденции из Капала рисует яркую картину притеснения казахских трудящихся русским кулачеством4. Другой автор, рассказывая о земельных притеснениях царизма, указывает на колониальный гнет и эксплуатацию со стороны кулачества: «...платили налог государству, всяческие поборы русским кулакам, куда ж е деваться бедным казахам»5. Таковы взгляды журнала «Айкап» по аграрным проблемам Казахстана начала XX века. Они были наиболее прогрессивными среди течений общественной мысли Казахстана того времени. Оседание и уравнительный раздел общинных земель нанесли бы существенный удар по патриархально-феодальным отношениям, расчистили бы почву для развития капитализма в сельском хозяйстве по более демократическому «крестьянскому» пути. Этот путь объективно способствовал бы ускоренному раз 1 «Айкап», 1913, 4 5, стр Там же, 1915, 5, стр Там же, 1914, 8, стр Там же, 1, стр Там же, 1913, 10, стр

50 витию производительных сил края, быстрой дифференциации казахского крестьянства, росту самосознания его беднейших слоев. Интересы этой части крестьянства должны были все более сближаться с интересами русского трудового крестьянства, содействовать укреплению их союза под руководством рабочего класса в общей борьбе против царизма и империалистической буржуазии. В этом и состояло прогрессивное значение программы «Айкапа» по аграрному вопросу, хотя сами айкаповцы четко не представляли себе последствий осуществления своей программы. В работе «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции» В. И. Ленин, анализируя речь депутата II Государственной думы Б. Каратаева, впоследствии активного автора «Айкапа» и сторонника его программы, а также представителей других национальностей, писал: «Националы,, стоят несколько в стороне от нашего аграрного вопроса. У многих нерусских народностей нет самостоятельного крестьянского движения в центре революции, как у нас. Поэтому вполне естественно, что в своих программах националы,, часто держатся несколько в стороне от русского аграрного вопроса. Наша, дескать, хата с краю, мы сами по себе. Со стороны националистической буржуазии и мелкой буржуазии такая точка зрения неизбежна. Со стороны пролетариата она недопустима...»'. Журнал «Айкап» и его авторы не понимали, что только свержение царизма, национализация земли и ликвидация феодально-крепостнических пережитков в Центральной России обеспечили бы решение аграрного вопроса в интересах трудовой массы крестьян всей России. ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ТОВАРНО-ДЕНЕЖНЫХ ОТНОШЕНИЙ И КАПИТАЛИЗМА НА СТРАНИЦАХ «АЙКАПА» Значительное место в журнале отводилось проблеме развития товарно-денежных отношений и капитализма. Авторы «Айкапа» видели, что в начале XX века произошли существенные изменения в жизни казахского народа, в его экономике, в отношениях между людьми, которые они объясняли не только массовым изъятием казахских земель царизмом, но и развитием товарно-денежных отношений. Они писали об установлении более тесных связей казахских хозяйств с рынком, городом, о расширении и появлении новых потребностей. Журнал приветствовал новые явления. Цели, которые он ставил перед собой, были выражены в формуле «Идти по пути более развитых стран, перенимать у них все то, что приемлемо и полезно для нас»2. 1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр «Айкап», 1911, 6, стр

51 П ереход на оседлость был тесно связан с вопросом рационального расселения населения. «Правильное,, расселение, отмечал В. И. Ленин, есть то, которого требует рынок, капитализм. Правильному,, расселению правильных,, хозяев мешает и помещичье и надельное землевладение»1. В этом отношении интересным является высказывание М. Сералина о выборе места для размещения новых поселений. «Необходимо строить поселки близко от железных дорог, пристаней, которые могут послужить источником дохода для нас. Кроме того, железные дороги, речные пути будут способствовать нашему прогрессу»2. На страницах «Айкапа» появляется ряд статей, в которых обосновывается идея развития, сменяемости эпох, что является, по утверждению авторов, «законом природы». Причем в основе развития, как полагали их авторы, лежит изменение формы хозяйства. Данную теорию они заимствовали у авторов меновой концепции, взяли их схему и по своему приспособили к местным условиям. В частности, по их утверждению, любое общество в своем развитии проходит три стадии: дикость, кочевничество и оседлость, или эпоха цивилизации, переход к которой связан с оседанием и ростом знаний3. В названной концепции смазаны границы общественно-экономических формаций, и потому она, безусловно, является не научной, но содержит ценное положение об изменяемости мира. «Айкап» ратовал за развитие инициативы, энергичности, предприимчивости, считая их важным качеством личности в новых условиях. Только при их наличии, полагали айкаповцы, можно выжить как народ, быть равными с другими народами. В редакционной статье журнала М. Сералин высказывает свое отношение к тогдашнему казахскому обществу, показы вает его недостатки и пороки. У других, более передовых народов, констатирует он, очень развито разделение труда и существует разностороннее хозяйство, которое обусловливает более высокий уровень культуры и разнообразие наук. М. Сералин убеждает в неизбежности развития в казахском обществе капитализма и его волчьего закона конкуренции. Он писал: «Ученые уподобляют наш мир войне. Жизнь война, экономическая война. Хотя в этой войне и не проливается кровь, но ее последствия для человека хуж е настоящей войны. П обеж дает в этой войне тот, у кого блыпе развита наука»4. Чтобы выжить, выстоять в этой борьбе, следует, по его мнению, вооружаться знаниями. Сералин видит возможность прогресса только в развитии просвещения, в русском образовании, причем тесно связанном с потребностями казахского хозяйства. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр «Айкап», 1913, 17, стр Там же, 1914, 19, стр Там же, 1912, 3, стр

52 По этому вопросу, как видим, журнал «Айкап», М. Сералин, в частности, развивали идеи И. Алтынсарина и Абая. В духе высказываний Абая и призывы М. Сералина к молодежи идти в город, на предприятия, на железную дорогу. Он понимал всю косность патриархально-родового быта и поэтому призывал молодежь уходить из аулов в рабочую среду. Высказывая страстное желание приобщить свой народ к научно-техническому прогрессу, авторы сетовали на то, что «казахский бай еще не понял, что наша эпоха эпоха знаний. Он все еще кроме скотоводства ничего не знает»1. В то ж е время журнал благосклонно относился к деятельности крупных казахских предпринимателей, видя в этом ж и з неспособность нации. Сама пропаганда капитализма необходима была Сералину и другим для того, чтобы вырвать страну из отсталости и рутины. Один из активных корреспондентов журнала Қ. Г. Карасуы в статье «Необходимо готовиться к борьбе за существование» отмечал, что в мире разгорелась упорная борьба между народами за существование. Те народы, которые не готовы к борьбе, отстали в области просвещения, лишаются самостоятельности и попадают в зависимость от великих держав, становятся их колониями. Автор показывает хищнический характер колониальной политики империализма. По его мнению, борьба за существование должна вестись не ради конкуренции с другими странами, а с целью выживания, сохранения самостоятельности народа. Главным оружием в этой борьбе он считает просвещение, развитие наук, благодаря которым будет усовершенствовано и производство. Это и обеспечит самостоятельность народа. Конечно, взгляды автора весьма упрощены, чувствуется непонимание сути империализма, характера борьбы, значения национальноосвободительного движения в освобождении из-под колониального ига. Однако некоторые его замечания своевременны, он предупреждает об опасности, нависшей над экономически отсталыми народами, и призывает к развитию просвещения. Данный автор, как и другие, положительно отзывается о преобразованиях Петра I. Это не случайно. Он видел общность задач, стоявших перед Казахстаном начала XX века, и теми проблемами, которые решал Петр I. Это ликвидация остатков средневековья, рутины, патриархальщины. Вместе с тем он отмечал и различие эпох. В современной ему эпохе, пишет он, борьба за существование намного возросла вследствие развития научно-технического прогресса и усиления связи между народами. Карасуы хотел бы, чтобы казахские баи отказались от прежнего образа жизни и старых методов хозяйствования и быстрее становились на капиталистический путь развития. «П режде баи а «Айкап», 1912, 6, стр * 51

53 транжирили свои богатства, писал он. Поскольку земли много, а скотоводство давало большие доходы, эти нерациональные расходы, излишняя щедрость были терпимы... Теперь то время прошло. Теперь надо обратить внимание на наше хозяйство, подумать, как сделать его выгодным. Во внутренней России научились с малой площади земли извлекать большие доходы. Мы же из-за своей отсталости и лености не можем освоить свои земли и находимся на грани голодного существования»1. Он призывает к внедрению прогрессивных форм хозяйства, к предприимчивости. На страницах журнала все чаще поднимается вопрос о рациональном использовании земли, повышении ее доходности. Один из постоянных авторов «Айкапа» М. Сералин сумел увидеть и дать характеристику наметившейся специализации вообще и специализации скотоводства в частности. Он писал: «Казахи все больше приспосабливаются к местным условиям. Население, расположенное вблизи Каспия, Урала, Сырдарьи, занимается рыбной ловлей; в Семиречье, Чимкенте и Аулие-Ате садоводством, овощеводством и хлопководством. Они используют ирригационные системы. В Кустанайском уезде развито земледелие, широко применяются сельскохозяйственные машины. Правда, все это у казахов пока что делается примитивно, но со временем должно получить значительное развитие. Прогресс в этом деле неизбежен»2. Следует отметить, что автор делает упор на зависимость развития хозяйства от природных условий и упускает роль рынка в этом вопросе, хотя данное обстоятельство выделяли некоторые другие исследователи. Глубже специализация, как показывает М. Сералин, проходила в скотоводстве, которое в различных областях имело разное направление не только под влиянием природных условий, но и рынка. Автор не смог раскрыть причин, мешавших углубленному разделению общественного труда, в частности, таких, как естественно-географические условия Казахстана и общинная структура общества. Но важно то, что тенденцию специализации он оценил как большой прогресс. Автор статьи «Скотоводство» призывает казахских крестьян учитывать свои доходы в денежном выражении, сопоставлять издержки производства с результатами труда и определять прибыльность хозяйства, следить за рыночным колебанием цен и изменять в связи с этим специализацию хозяйства3. Иначе говоря, автор выступает за приспособление хозяйства к рынку, овладение механизмом рынка. Подобные рекомендации были новыми и весьма прогрессивными для своего времени. Некоторые авторы считали необходимым вкладывать сред- 1 «Айкап», 1913, 11, стр Там же, 17, стр Там же, 4 5, стр S2

54 ства в развитие сельскохозяйственного производства, в его совершенствование путем покупки орудий, машин, введения севооборота и проведения других агротехнических мероприятий. X. Турсуналиев в статье «О хозяйстве» разъяснял читателям, что использование сельскохозяйственных машин ведет к повышению производительности труда и снижению стоимости производимой продукции и в итоге к быстрой окупаемости стоимости приобретенных машин1. Приведенные положения говорят о значительном внимании, которое уделял журнал теоретическим вопросам, о понимании его авторами зависимости стоимости товаров от производительности труда и влиянии на рост последней сельскохозяйственной техники. Подобного рода обобщения свидетельствуют о выделении экономической мысли в Казахстане из социологии, что обусловливалось развитием товарно-денежных отношений, остротой проблем, вставших перед казахским обществом в начале XX века в связи с перестройкой хозяйства. В журнале публиковались статьи о труде, о разделении труда. Из их содержания видно, что многие авторы отмечали влияние квалификации на рост производительности труда, а послед^ ней на снижение стоимости и соответственно цен на товары2. Подтверждением значительного развития товарно-денежных отношений является возникновение в конце XIX начале XX века «Обществ мелкого кредита», «Потребительских обществ», «Маслодельных союзов». На страницах «Айкапа» появляются статьи о необходимости организации этих коопераций в казахских аулах, о их выгодности. Так, Ж- Сейдалин писал: «Казахи Кустанайского уезда в настоящее время целыми группами вступают в «Потребительские общества», в «Маслодельные союзы». Они собираются покупать земледельческие орудия, сенокосилки. Они втянуты в рыночные отношения»3. В «Айкапе» была опубликована статья С. Ужгина «Мелкий кредит», написанная по просьбе редактора журнала. Втянутые в рыночные отношения трудящиеся казахи стали испытывать острую нужду в деньгах как для удовлетворения своих хозяйственных и бытовых нужд, так и для уплаты налогов. Получить деньги можно было только у ростовщиков под очень высокие проценты. С. Ужгин отмечал, что в связи с переходом на оседлость потребность в деньгах у трудящихся возросла. Поэтому им нужно организовать «Кредитные товарищества» и «Ссудо-сберегательные товарищества». При наличии таких обществ мелкого 1 «Айкап», 1914, 8, стр Там же, 1912, 3, стр. 54; 1913, 17, стр. 366; 1913, 8, стр Там же, 1913, 16, стр

55 кредита, разъясняет автор, бедняки перестали бы быть объектом эксплуатации богачей-ростовщиков1. Анализируя сущность кабалы ростовщического капитала, В. И. Ленин писал, что зависимость мелких производителей от ростовщиков «ведет к тому, что громадная часть продукта труда достается не производителю, а владельцу денег. Следовательно, сущность ее чисто капиталистическая, и вся особенность заключается в том, что это первичная, зародышевая форма капиталистических отношений целиком опутана прежними, крепостническими отношениями...»2. В Казахстане эти первичные, зародышевые формы капиталистических отношений были опутаны патриархально-феодальными отношениями. Высокие проценты, неэквивалентный обмен подрывали возможность даж е простого воспроизводства в мелких крестьянских хозяйствах. Как писали корреспонденты с мест, товарищества «Мелкого кредита» создавались в Петропавловском, Актюбинском, Копальском уездах. В последнем общество было открыто по инициативе известного общественного деятеля К- Тогусова3. Появление идей об использовании кооперации с целью социально-экономического развития аула стало возможным благодаря росту товарно-денежных отношений. Эти идеи были направлены главным образом на борьбу с торгово-ростовщическим капиталом. Казахские публицисты, выступавшие на страницах «Айкапа», возлагали большие надежды на кооперацию и как на средство развития производительных сил. Когда они призывали трудовые слои крестьян к оседанию и занятию земледелием, то рассчитывали на организацию кооперации, на совместный труд как при строительстве поселений, так и при выполнении производственных работ (сооружение ирригационных систем, освоение земель и т. д.). Выступления казахских публицистов говорят о том, что экономическая изолированность аула к началу XX века постепенно утрачивалась, сюда начали проникать социально-эконом ические идеи, что свидетельствовало о значительном развитии в К азахстане товарно-денежных отношений. Для большего обоснования своей экономической концепции «Айкап» периодически перепечатывал статьи из татарских газет и журналов. Некоторые из них отличались значительной теоретической глубиной и носили прогрессивный характер. Так, в статье «Хозяйство и наша жизнь» Ш. М ухамедиарова объяснялись причины роста цен в России, одной из них была политика протекционизма, проводимая правительством. В результате, по 1 «Айкап», 1911, 2, стр В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 1, стр «Айкап», 1912, 13, стр

56 словам автора, «фабриканты, не боясь конкуренции извне, продают свои плохие товары по высоким ценам. Установлены высокие пошлины на металлические изделия, что вызвало рост цен на машины и сельскохозяйственные орудия. Не у всех хватает средств на их покупку: поэтому до сих пор землю обрабатывают сохами, а отсюда и низкая производительность труда»1. Другой причиной роста цен автор считает договоры фабрикантов и заводчиков между собой, образование монополий. В числе таких монополий он называет нефтяную, сахарную и по прөизводству металла2. Как видно из изложенного, автор довольно верно описывает отрицательное воздействие политики протекционизма на положение трудящихся России, рабочих и крестьян, в том числе нерусских, и пытается обосновать необходимость перехода^ политике свободной торговли. Он показывает примитивный, отсталый характер торговли у татар и знакомит с ее современными формами в развитых странах, в частности с биржевой торговлей. Ясно, автор выражает интересы торговой буржуазии и хотел бы, чтобы были созданы благоприятные условия для деятельности местной торговой буржуазии, для развития торгового дела на современном уровне. Журнал перепечатывал отдельные статьи и русских авторов, как правило, исследовательского характера, связанные с жизнью казахов. Авторы указывали на отсталость просвещения в Казахстане и предлагали использовать для его развития средства от сборов, предусмотренных шариатом, как закет, хашир и т. д., которые присваивались муллами и ходжам^и3. В этой связи интересно высказывание Ж- Сейдалина об использовании земского сбора. Он требовал, чтобы власти отчитывались за употребление этих народных средств и направляли их на удовлетворение хозяйственных и культурных нужд народа. На страницах журнала значительное внимание уделялось вопросам развития промышленного производства в Казахстане и его социально-экономическим последствиям. Авторы «Айкапа» верно подмечали, что переход от кочевого скотоводства к оседлости усилит дифференциацию аула, возрастет число людей, работающих по найму. В этом была одна из прогрессивных сторон оседания. Так, К- Г. Карасуы в статье «Путешествие из Омска до Алтая» писал: «Что будет с казахами, когда они перестанут заниматься кочевым скотоводством!' Выход один: жить только за счет ухода в наем»5. Он описывает жизнь рабочих-казахов, грузчиков пароходов 1 «Айкап», 1912, 13, стр Там же. 3 Там же, 1913, 16, стр Там же, стр * Там же, N 2, стр

57 на Иртыше, занятых тяжелым трудом и получающих за него крайне низкую плату. Тема о рабочем классе, его положении нашла отражение на страницах «Айкапа». Однако отношение авторов к этой проблеме было неодинаковым. Многие авторы сетовали на то, что среди казахов мало рабочих, особенно занятых на железных дорогах. Другие пытались запугать, что если казахи по-прежнему будут невежественными, то им останется одно идти в наем к русским кулакам. Некоторая характеристика положения рабочего класса имелась в небольшом рассказе Ж. Сейдалина «Отец и сын» с подзаголовком «Перевод с английского». Рассказ дан в виде диалога отца, владельца кирпичного завода с малолетним сыном. «С ы н. Чей это завод? Отец. Мой. Сын. А кирпичи чьи? Отец. Мои. Сын. А эти рабочие в грязных одеждах тоже тебе принадлежат? Отец. Нет, сын мой. В наше время нет рабства. Каждый распоряжается сам собой. С ы н. Тогда почему же они выполняют такую тяжелую работу? Отец. Трудятся для того, чтобы заработать себе на хлеб, чтобы существовать. Если не будут трудиться, у них не будет денег для покупки пищи. С ы н. Почему эти люди такие истощенные, изнуренные? Отец. Они трудятся с утра до вечера, потому и изнуренные. Они бедные. С ы н. Почему они бедняки, если так много работают? Отец. Не знаю. С ы н. Может быть кто-нибудь присваивает заработанные ими деньги? Отец. Нет, не присваивает. Зачем тебе знать все это? Сын. Спрашиваю потому, что мне жалко этих людей»1. В этом рассказе в оригинальной форме, в виде наивных вопросов неискушенного жизнью ребенка и ответов отца-кагшталиста нарисована картина тяжелого положения рабочего класса при капитализме, говорится о его жестокой эксплуатации. Видимо, не случайно в местном журнале, в котором в основном публиковались материалы, освещающие проблемы развития казахского общества, появился этот рассказ, к тому же мистифицированный как перевод с английского. Ж- Сейдалин, один из образованных прогрессивных деятелей, предвидел недалекое будущ ее своего народа, останься он в условиях капитализма. В рассказе дана косвенная критика капитализма как эксплуататорского строя с его фальшивыми лозунгами свободы, 1 «Айкап», 1912, 10, стр

58 равенства, братства, с вульгарными теориями равных возможностей и отсутствия эксплуатации. Как правильно считает К- Б. Бейсембиев1, по своему идейному содержанию к «Айкапу» близка статья А. Бирмухамедова «О существовании», напечатанная в органе казахских бурж уазных националистов газете «Казах». Редакция опубликовала статью, но сочла нужным отметить, что она не разделяет точку зрения автора по ряду вопросов. А. Бирмухамедов придерживался экономической программы «Айкапа», в частности, был за переход на оседлость и занятие земледелием. Он также считал, что для развития культурного земледелия необходимо внедрить севооборот, применять удобрения, использовать сельскохозяйственную технику, организовать мелиоративные и ирригационные работы. Средства для проведения этих мероприятий он советовал приобрести путем организации кредитной системы, в частности обществ мелкого кредита2. А. Бирмухамедов, разделяя мнение айкаповцев о том, что средства, собираемые на религиозные нужды в виде закета, фитыра и т. д., должны идти на нужды просвещения народа, требует, чтобы баи также выделяли часть своих средств. Он ставит вопрос об источнике богатства баев и доказывает, что оно является результатом присвоения чужого труда. «Когда баи нанимают работников, думают не об их выгоде, а о своей. Баи не оплачивают весь труд работников. Например, если они за день выполняют работу стоимостью в 1 рубль, получают в качестве оплаты за свой труд 20 копеек, от силы 40 копеек. Поэтому копеек с каждого рубля, созданного трудом работников, поступает в карман бая... Вот почему бай богатеет из года в год и увеличивает численность своих работников. А работники не то что богатеют, а едва сводят концы с концами»3. А. Бирмухамедов довольно наглядно демонстрирует сущность капиталистической эксплуатации4, показывает, что богатство баев создается трудом батраков и что трудящиеся содержат не только баев, но и колониальную администрацию, начиная от мелкого писаря и кончая сановниками, торговцев и дельцов, начиная от мелких торговцев и кончая крупными фабрикантами и заводчиками, духовенство и ученых5. 1 К. Бейсембиев. Идейно-политические течения в Казахстане конца XIX начала XX века. Алма-Ата, 1961, стр «Казах», 1913, 22, Там же, Нельзя согласиться с утверждением К. Б. Бейсембиева, что в данном случае речь идет о феодальной эксплуатации. Это не совсем так, поскольку говорится об эксплуатации наемного труда. См. К. Бейсембиев. Идейно-политически^ течения в Казахстане конца XIX начала XX века. Алма-Ата, 1961, стр "* «Казах», 1913,

59 Таким образом, автор обнаруживает приближенное понимание таких категорий, как разделение труда, производительный и непроизводительный труд. Правда, он всех ученых без исключения относит к категории непроизводительных людей наряду с чиновниками, духовенством и торговцами. Но его замечания о том, что производительным классом являются только крестьяне и сельскохозяйственные рабочие, содержащие благодаря своему труду всю многоступенчатую иерархию в России, были оригинальными в условиях Казахстана. Выступление А. Бирмухамедова в газете «Казах» наносило удар по теории «родового строя», согласно которой в К азахстане не было классов и эксплуатации, о чем упорно твердили бурж уазны е националисты. Поэтому понятно, почему они отмежевались от его взглядов. Вместе с тем следует отметить, что А. Бирмухамедов ограничился лишь объяснением механизма капиталистической эксплуатации. С одной стороны, он показывал прогрессивную сторону капитализма в деле развития производительных сил, а с другой дал его критику как эксплуататорскому строю. Как видим, прогрессивные публицисты-демократы на страницах журнала «Айкап» поднимали актуальные проблемы, связанные с развитием товарно-денежных отношений и капитализма в крае и имевшие для того времени прогрессивное значение. КРИТИКА «АЙКАПОМ» ПАТРИАРХАЛЬНО-ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ, ЗАЩ ИТА ИНТЕРЕСОВ ТРУДЯЩИХСЯ На страницах журнала «Айкап» освещались различные вопросы, связанные с критикой патриархально-феодальных отношений. Много говорилось об отсутствии предприимчивости и любви к праздности господствующих классов, вся деятельность которых в основном свелась к борьбе за должности в низовой колониальной администрации, конокрадству, калыму и т. д. Авторы большинства статей понимали, что господствующие в крае отсталые общественные отношения препятствовали дальнейшему прогрессу общ ества, прежде всего развитию его производительных сил. Среди авторов были и такие, которые идеализировали прошлое казахского народа, кочевой образ жизни, выдавали его за некий «золотой век», а разрушение прежнего уклада жизни рассматривали как трагедию для народа, необходимость же перехода к новым, капиталистическим отношениям они считали вынужденной, нежелательной мерой. Но не эти высказывания определяли направление журнала. Большинство авторов осознавало, что прошлое казахского народа было тяжелым и безрадостным. Примитивность хозяйства, периодические джуты, в результате которых кочевники теряли почти весь скот, и как следст- 58

60 вне голод, вынуждавший ради куска хлеба продавать даже собственных детей, отсутствие условий для просвещения, постоянные междоусобицы таким было прошлое казахского народа в представлении М. Сералина. Поэтому публицисты, подобные Сералину, с особой силой убеждали читателей в прогрессивном значении присоединения Казахстана к России, благотворно сказавшемся как на развитии хозяйства казахов, так и их культуры1. Уже приводимый автор Карасуы, сетуя на то, что народ плохо борется за существование, подчеркивал своеобразие пути, по которому идет казахское общество. Этот путь, отмечал автор, «не похож ни на путь наших единоверцев, ни на путь наших соотечественников»2, т. е. он отличается как от феодализма в мусульманских государствах, так и от капитализма в России. Ка-расуы критикует различные отрицательные проявления патриархально-феодальных отношений, мешающих прогрессу. Резкую оценку феодальным отношениям он дает и в статье «Об изменении мира ислама». Причину утраты былого величия мусульманского мира, отсталость современных мусульманских государств автор объясняет слабым развитием просвещения, неумением приспособиться к новым условиям. Он пишет: «Муллы склонны к мздоимству, прикрываясь религией думают о своем обогащении. Баи бездеятельны, по пустому транжирят свои богатства... Простой народ исключительно невежествен, ленив и беден. Как власти, так и муллы живут за счет эксплуатации бедноты. Они преследуют прогрессивных деятелей, заботящихся о нуж дах народа, и хотят сохранить старые порядки»3. Карасуы в целом верно нарисовал картину состояния казахского общества. Сама по себе такая характеристика мусульманского мира в период распространения панисламизма и пантюркизма в начале века имела прогрессивное значение. К арасуы среди авторов «Айкапа» был наиболее последовательным выразителем буржуазных взглядов, склонным к либерализму. Этим объясняется его пренебрежительное отношение к трудящимся. Тем не менее критика феодализма, патриархально-феодальных отношений сыграла в свое время положительную роль. На страницах журнала печатались статьи с критикой на патриархально-феодальную идеологию, защищавшую отсталое хозяйство. В этом отношении интересна статья А. Барлыбаева «З а блудившиеся казахи», в которой он писал: «Наши старцы обычно завещают детям: «Занимайтесь скотоводством, будет скот будет все: и власть, и богатство, и счастье». Мы следовали этому совету и остались скотоводами, ничего другого делать не умеем. 1 «Айкап», 1911, 8, стр Там же, 1913, 10, стр Там же, 15, стр

61 Оказывается, кроме скотоводства есть и другие пути обогащения. Наиболее быстрый из них развитие науки. Все другие народы давно вступили на этот путь, они богаче нас. Благодаря науке добились многого, построили железные дороги, телеграф. Ничего этого у нас нет. У нас нет не только железных дорог, но и обычных телег. Нам надо выходить из нашей отсталости на путь других народов»1. Как видим, автор выступает за пересмотр господствовавшей доктрины об исключительности и преимуществах кочевого хозяйства и призывает пойти по пути развития других народов, приобщиться к использованию достижений научно-технического прогресса. Будучи очевидцами разложения патриархально-феодальных отношений, авторы «Айкапа» стремятся объяснить, отчего это происходит. Так, автор статьи «Почему среди казахов появились раздоры?» пытается обосновать данное явление экономическими, политическими и социальными причинами2. В качестве экономической причины он называет усилившуюся борьбу за землю, в качестве социальной наличие родовых институтов. Автор пишет о родовом делении, родовых интересах, иначе говоря, о господстве родового строя в дореволюционном К азахстане, что было довольно распространенной ошибочной точкой зрения в литературе того периода. Но фактически под видом родовых отношений он описывал элементы патриархальнофеодальных отношений. О кризисе патриархально-феодальных отношений и идейной борьбе вокруг возможных путей развития Казахстана говорится в статье Ж. Сейдалина «Снова о съезде». Он подмечает: «Некоторые хотят силой открыть двери будущего, другие хотят силой удержать отжившее. Одни хотят торговать, другие тоскуют по прошлому. Мы стоим как бы в трясине. Не зная выхода из этой трясины, как можно обновить народ?»3. Данное положение свидетельствует о признании Сейдалиным наличия объективных закономерностей, которые лежат в основе развития общества и которыми следует руководствоваться при осуществлении тех или иных экономических мероприятий. Не только Ж- Сейдалин, но и другие авторы понимали, что дискуссия, развернувшаяся на страницах журнала «Айкап», а затем между журналом и газетой «Казах» о преимуществе того или иного пути развития отражала столкновение двух начал, борьбу нового со старым. Ряд авторов ведущими в этой борьбе считали экономические интересы, полагали, что народ, осознав выгоду, поддержит прогрессивные начинания. Ж. Сейдалин предлагал созвать съезд представителей казах- 1 «Айкап», 1913, 3, стр Там же, 1914, 1, стр Там же, 1913, 15, стр

62 ского народа, на котором обсудить актуальные проблемы развития общества, главным образом экономические. Журнал уделял большое внимание созыву съезда наподобие организуемых в России торгово-промышленных и сельскохозяйственных съездов. По мнению редакции, он был необходим для обсуждения насущных проблем развития казахского общества и выработки программы его переустройства. Одним из выдвигаемых вопросов программы был вопрос о приспособлении хозяйства казахов к «требованиям времени», к природным условиям. Предметом частичной критики патриархально-феодальные отношения были и в статье «Будущее» М. Джолдыбаева. Он констатирует: «Сейчас народ трудится в поте лица, как муравей. Слабеют родственные узы. Например, у татар... каждый живет за счет своего повседневного труда... и нам недолго осталось до участи татар и башкир. Все меньше и меньше проявляются такие обычаи, как предоставление скота бедным родственникам (ат майы, сауын, согум). Чувствуя наступление новых времен, народ становится более предприимчивым, ищет новые источники существования, стал заниматься торговлей, приобщается к зн а ниям, распространяется литература»1. Хотя автор несколько тоскует по прежней «привольной» жизни и идеализирует такой атрибут патриархально-феодальных отношений, как «родовая помощь», под покровом которой эксплуатировались неимущие, вместе с тем он признает, что народы, которые продолжают вести прежний образ жизни, обречены на вымирание. Говоря об отношении казахов к новым явлениям в их жизни, автор подчеркивает, что они к ним «готовятся, как к лютой зиме». Выходом из создавшегося положения он считает распространение просвещения, рост торговли. В борьбе с патриархально-феодальными отношениями айкаповцы особую роль отводили просвещению. Они исходили из того, что люди, получившие образование, должны служить народу, а не быть проводниками колонизаторской политики царизма. Так, М. Сералин считал, что перед немногочисленной казахской демократической интеллигенцией, выходцами из трудового народа и выразителями их интересов стоит задача «готовить почву для развития просвещения в будущем, чтобы освободить от невежества наш бедный народ и сделать его полезными граж данами любимой Родины России»2. Таким образом, большинство авторов «Айкапа» понимали, что старые патриархально-феодальные отношения мешают дальнейшему развитию общества. Колониальная система управления, введенная в Казахстане на основании реформ годов, в определенной мере 1 «Айкап», 1911, 12, стр. 8 ^ 9. 2 Там же, 8, стр

63 была приспособлена к патриархально-феодальным отношениям, отвечала интересам господствующего класса, предоставляя ему значительные выгоды, что проявилось в так называемой «партийной» борьбе, борьбе за должности волостных управителей, биев, аульных старшин и т. д. Борьба за должности велась меж ду баями-феодалами различных групп и сопровождалась вербовкой сторонников, подкупом властей, она требовала больших средств, которые брались из кармана трудящихся путем непосильных сборов. Одним из программных вопросов, обсуждавш ихся на страницах «Айкапа», был вопрос об изжитии «партийной» борьбы. Одни утверждали, что «партийная» борьба есть проявление родовой борьбы, другие, что она следствие реформы 1868 года и установления колониальной системы управления. Выступая за ликвидацию «партийной» борьбы, они не понимали, что сделать это при господствовавших общественных отношениях и колониальном положении Казахстана невозможно. Административные должности на местах обеспечивали субъ» ектам власти присвоение значительной доли прибавочного продукта трудящихся-крестьян. Те феодалы, которые исполняли должности в низовой администрации, кроме обычных патриархально-феодальных методов эксплуатации, использовали для личного обогащения новые каналы, в основном систему налогов. Помимо предусмотренных законом налоговых платежей, местные власти произвольно назначали сборы, основываясь на обычном праве, порожденном патриархально-феодальными отношениями. В этих обстоятельствах не исключались захват земли общинников и передача ее своим сторонникам. Таким образом, обострение борьбы за власть в низовом колониальном аппарате обусловливалось тем, что власть обеспечивала ряд экономических выгод и безнаказанное присвоение значительной части прибавочного продукта, создаваемого крестьянами. Немало внимания на страницах журнала отводилось вопросу о положении казахской женщины. Патриархально-феодальные отношения, адат закрепощали женщину и породили такие атрибуты права, как калым и аменгерство. При освещении этого вопроса публицисты затрагивали и его экономическую сторону, связанную с воспроизводством населения. Так, автор статьи «Прежние обычаи и современное положение» отмечал, что одной из причин низких темпов роста казахского населения является такой обычай, как продажа д е вушек за скот (калым), вследствие чего тот, у кого нет скота или его мало, не может жениться. Напротив, богатые старики имеют по три и более ж ен1. 1 «Айкап», 1911, 10, стр

64 Е. Есенгельдин в статье «Почему не растет казахское население?» объясняет: «Для того, чтобы жениться, самое малое нужно голов скота и рублей денег. Поэтому многие наши мужчины не женятся до лет. Самая интересная пора их жизни проходит в поисках средств для калыма»1. Ж- Сейдалин с возмущением писал о бесправном положении женщин, превращенных в тогдашних условиях в объект куплипродажи. Он подчеркивал остроту проблемы брака в условиях патриархально-феодальных отношений и указывал на обстоятельства, сдерживающие воспроизводство населения. «Мужчины не могут жениться до лет. Растет число холостяков, численность казахского населения сокращается... у бая четыре ж е ны, у бедняка нет ни одной. Девочек с колыбели сватают за дряхлых стариков. Переводятся дородные женщины. Какое потомство можно ожидать от девочки-подростка, зачавшей свое дитя от дряхлого старика»2. Еще Ф. Энгельс отмечал, что «многоженство привилегия богатых и знатных»3. Многоженство баев-феодалов в условиях патриархально-феодального быта в Казахстане имело и экономическую причину. Баи-феодалы, имея несколько жен и от них Детей, обеспечивали себя бесплатной рабочей силой для обслуживания своих стад. Известный казахский демократ С.-М. Торайгыров в статье «Не болея, потерял сознание» описывает факт аменгерства: вдову насильно выдают замуж за сородича умершего4. Аменгерство наиболее ярко отражало бесправное положение казахской женщины, после уплаты за нее калыма, она, по сути Дела, превращалась в собственность. «Айкап» выступал за равноправие женщин, призывал их бороться за свои права. Известно, что с развитием капитализма в производство вовлекаются и члены семьи рабочего, в частности, женщины и Даже дети. Некоторые авторы журнала поднимали вопрос о привлечении казахских женщин к наемному труду5. Они видели в этом одно из важных условий раскрепощения женщин, приобщения их к общественной жизни, роста самосознания. Данное предложение айкаповцев было весьма прогрессивным. Одним из проявлений патриархально-феодальных отношении в Казахстане было бытование конокрадства. Основным богатством казахского общества в начале л л века оставался способный к передвижению скот и лошади, которых можно было легко угнать. Патриархально-феодальная верхушка 1 «Айкап», 1913, 4 5, стр Там ж е, 16, стр К. М аркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, стр. Ь4. 4 «Айкап», 1913, Там ж е, 1915, 4, стр. 52. *3

65 специально держ ала при себе людей, практиковавшихся на угоне чужого скота. Конокрадство стало промыслом. Так, один из авторов в своей корреспонденции из Гурьевского уезда отмечал, что помимо скотоводства в уезде есть и другие промыслы, но это не предпринимательская деятельность путем открытия заводов, фабрик, крупной торговли, а конокрадство1. Процветанию конокрадства способствовала и феодальная идеология, она выдавала его за некое удальство, за удел сильных и смелых людей и не осуж дала как порок и зло. Авторы «Айкапа», напротив, развенчивали конокрадство как «благородный промысел» и писали о нем как о большом зле, от которого прежде всего страдают трудовые массы. Р. Сулеев в статье «Кто же воры?» писал: «Конокрадство нигде так широко не распространено как среди казахов. Оно настоящее зло... Н ад нами довлеют конокрады. Если не ублажить конокрадов, они не даю т покоя. Поэтому мелкие скотоводы боятся конокрадов, так как им покровительствуют волостные управители, бии и баи. Пока потерпевший пытается разыскать и вернуть выкраденный скот, воры уводят его последнюю лошадь. Воры крадут последнюю лошадь бедняка и оставляют его пешим, крадут единственную корову и оставляют голодным его семью»2. С резким осуждением конокрадства как явления, наносящего ущерб хозяйству, в особенности мелких скотоводов, не меньший, чем джут, выступил и Ж. Сейдалин. Он отмечал, что конокрадство создает неуверенность за свою собственность, за свое существование3. Единодушно осуж дая конокрадство как социальное зло, д е мократы предлагали те или иные меры по его искоренению, не понимая, что избавиться от него нельзя без изменения господствовавших производственных отношений. На страницах «Айкапа» критике подвергался и такой пережиток патриархально-феодальных отношений, как пышные поминки по крупным баям (ас). В казахской степи шло своего рода негласное соревнование между крупными феодальными семьями по пышности проведения поминок, на которых стремились не только показать свое богатство, но и приобрести славу. Асы устраивались большей частью на средства сородичей. Патриархально-феодальная идеология требовала активного участия всех членов рода, общины в подобных мероприятиях. Поэтому асы также являлись одной из форм патриархально-феодальной эксплуатации. Демократы усматривали в асах непроизводительное расхищение громадных средств, главным образом трудовых масс. Н е 1 «Айкап», 1911, 5, стр Там же, 1913, 1, стр Там же, 16, стр

66 которые из них осуждали обычное право казахов, его несоответствие современным условиям. Оно считало нормой такие действия, как барымта, аменгерство. По этому праву замужние дочери не признавались наследниками. В одной из статей справедливо отмечалось, что обычное право способствовало угнетению слабых сильными1. Казахские публицисты-демократы, критикуя те или иные проявления патриархально-феодальных отношений, понимали, что они тормозят развитие производительных сил общества. Стало быть, они осознавали, что существовавшие социальные отношения не соответствуют новым условиям, новым требованиям и что они переживают кризис. Поэтому айкаповцы призывали не только переходить на оседлость и заниматься новыми формами хозяйства, но и избавляться от старых «обычаев», как говорили они, от всех проявлений патриархально-феодальных отношений. Ж. Сейдалин в статье «Что следует предпринимать против обеднения народа?» писал: «Казахский народ (имеется в виду общество. Д. К.) болен тяжелой болезнью. И надо лечить эту болезнь более сильными лекарствами, а не переходом на оседлость, строительством медресе, школ. Болезнь эта не какоголибо органа, а всего организма. Болезнь эта появилась с 1869 года, после введения «Степного положения»... Суть болезни казахского общества: ненормальная система управления и суда, отсутствие народного представительства в законодательных учреждениях, нужного для изменения этой системы сообр азно требованиям времени и особенностям киргизского народа. Лекарством против этой болезни является съезд» 2. Как видим, Ж. Сейдалин верно указывает на кризис патриархально-феодальных отношений, вместе с тем он осознает узость программы «Айкапа» по перестройке общ ества. Причинами болезни казахского общества, по его мнению, являются не только внутренние условия Казахстана, но и колониальная политика царизма, лишившего казахский народ права представительства в законодательных органах России, колониальная система управления, не учитывающая местных особенностей. Требования Ж. Сейдалина в какой-то мере перекликаются с высказываниями Ч. Валиханова. Однако хотя Ж- Сейдалин и критикует колониальную политику царизма, его собственные предложения ограничиваются лишь проведением реформ по изменению системы колониального управления, по предоставлению права избрания депутатов в Государственную думу, по аграрному вопросу с учетом интересов казахского народа и т. д. 1 «Айкап», 1915, 3, стр Там же, 1913, 11, стр

67 * * * Крестьянское движение в Казахстане в исследуемый период проявлялось в борьбе за землю, за переустройство аграрных отношений. Феодально-байская верхушка пыталась подавить это движение. Она прибегала к различным мерам, одной из них было ложное обвинение организаторов перехода на оседлость в несовершенных преступлениях с последующим судом над ними и ссылкой их. Таким путем баи избавлялись от наиболее активных элементов, от тех, кто шел против «традиций» и «обычаев». Об этом неоднократно писал «Айкап», об этом не раз писали и прогрессивные русские газеты2. Крестьянский демократизм в условиях Казахстана, выразителями которого были прогрессивные авторы «Айкапа», являлся идеологией трудящихся крестьян, ведших борьбу за социальное и национальное освобождение. Эта борьба велась в условиях господства патриархально-феодальной идеологии, усиления позиции клерикальных элементов. Слабость крестьянского движения в Казахстане проявлялась в идеализации прошлого казахского народа, что нашло отраж е ние в легенде «О золотом веке», которую пытались использовать консервативные элементы. В другой легенде об Асан-Кайгы были высказаны мечты казахского народа о мирной жизни, благодатных землях* удобных для ведения кочевого хозяйства. Возрождение этой утопии было связано с усиленным захватом царизмом казахских земель. Реакционные элементы, выступавшие против оседания, призывали казахский народ откочевать из колонизируемых районов на благодатные земли «Ж идели-байсын», которые якобы расположены в сопредельных районах с мусульманскими странами Афганистаном, Бухарой, где каждый якобы может разбогатеть2. Айкаповцы не всегда, возможно, сознавая, пропагандировали капиталистические отношения. Главным средством, которое могло бы вывести из отсталости казахский народ, они считали просвещение. Программа крестьянских демократов лишь развивала экономическую программу казахских просветителей-демократов второй половины XIX века и оставалась в своей основе просветительской. Но они правильно поставили ряд важных проблем о развитии производительных сил. Такие требования крестьянских демократов, как уравнительный передел общинных земель, переход на оседлость, ликвидация феодальных пережитков и колониального гнета, уменьшение налогов содействовали преодолению остатков средневековья в казахском ауле и способствовали развитию классовой борьбы. В этом состоит 1 «Степь», 1911, 30 июля, II августа. 2 «Айкап», 1913, 9, стр

68 прогрессивность экономической программы крестьянских дем о кратов. Но говоря о европейском пути развития, который айкаповцы брали за образец, они преследовали в основном экономические и культурные выгоды. Большинство авторов «Айкапа» не видело каких-либо противоречий внутри капиталистического общества, хотя все они указывали, что развитые капиталистические страны обогащаются путем эксплуатации таких же колониальных стран, как Казахстан. Все ж е деятельность представителей крестьянско-демократического течения способствовала росту классового сознания трудового крестьянства, подготавливала в нем протест против эксплуатации баев-феодалов и царизма. Представители этого течения объективно отстаивали «крестьянскую буржуазную эволюцию земледелия»1. В этом их поддерживали все прогрессивные силы России, прежде всего большевики. В дальнейшем только благодаря руководству рабочего класса и большевистской партии казахское крестьянство постепенно освобождалось от несбыточных утопий, преодолевало бурж уазно-демократические иллюзии о возможности кардинальной перестройки хозяйства и изменения социальных отношений в условиях царизма и стало переходить на новые идейные позиции, идеологию марксизма, открывшего перспективу освобождения от колониального и социального гнета. Претворить требования крестьянских демократов об уравнительном землепользовании в жизнь стало возможным только после Великой Октябрьской социалистической революции путем проведения таких общедемократических преобразований, как земельно-водная реформа ( гг.) и передел пахотных и сенокосных угодий ( гг.). 1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр. 223.

69 ГЛАВА КРИТИКА БУРЖУ АЗНО-Н АЦИОН АЛИСТИЧЕСКОГО ТЕЧЕНИЯ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В КАЗАХСТАНЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КОРНИ ЭКОНОМИЧЕСКИХ ИДЕЙ КАЗАХСКИХ БУРЖУАЗНЫХ НАЦИОНАЛИСТОВ Развитие товарно-денежных и капиталистических отношений в казахском ауле в начале XX века привело к определенному изменению социальной структуры, в частности к укреплению позиции баев-феодалов, иначе говоря, обуржуазившихся феодалов, постепенно приспосабливавших свои хозяйства к рынку. Будучи крупными скотопромышленниками, они наряду с новыми капиталистическими методами эксплуатации трудящихся продолжали использовать патриархально-феодальные методы. Это означало, что формировавшаяся казахская буржуазия была еще прочно связана с докапиталистическими отношениями, а баифеодалы выступали в роли хранителей родовых традиций1. Эти особенности формирования казахской буржуазии породили своеобразие ее экономических интересов, ее идеологии. Возросшая агрессивность царизма по захвату казахских земель, укрепление позиций русского капитала затронули интересы казахской буржуазии, породили идеологию национализма. Буржуазно-националистическое течение росло по мере расш ирения товарно-денежных отношений и усиления позиций капиталистического уклада. Это течение окончательно сложилось в период подъема демократического движения в России и земельных изъятий в Казахстане. В конце 1905 г. в Уральске состоялся «делегатский съезд пяти областей», на нем бы ла принята програм м а кадетов и образована «Киргизская конституционно-демократическая партия», которую не без основания считают предшественницей Алаш. Таким образом, с начала своего возникновения буржуазно-националистическое течение в крае связало свою судьбу с российской буржуазией, которая с 1905 года переш ла в лагерь контрреволюции. Вновь созданная партия объявила себя филиалом партии кадетов, а ее лидер А. Букейханов стал членом ЦК этой партии. Выражая интересы баев-феодалов, казахские буржуазные III К. Беисембиев. Идейно-политические течения в Казахстане конца XIX начала XX века. Алма-Ата, 1961, стр. 246; С. Е. Толыбеков. Кочевое общество казахов в XVII начале XX века. Алма-Ата, 1971, стр

70 националисты стремились подчинить себе демократическое движение народных масс, выдавая свои интересы за общенародные. Они проповедовали классовый мир ради «единства нации», отрицали деление казахского общества на классы и пропагандировали «теорию» родового строя. С 1913 года буржуазные националисты начали издавать свою газету «Казах», которая выражала их взгляды по актуальным проблемам экономики Казахстана. Так, в редакционной статье отмечалось, что «газета должна иметь свою позицию по каждому вопросу, такому, как вопрос о земле, просвещении»1. В экономических воззрениях буржуазных националистов, в их программных документах имеется много противоречий, непоследовательности. Так, буржуазные националисты заявляли, что Казахстан представляет собой бесклассовое общество. В то же время на страницах газеты можно встретить материал об эксплуатации баями бедноты. Наиболее четко эта точка зрения выражена в статье одного из лидеров казахских буржуазных националистов А. Байтурсунова «Революция и киргизы». Он писал: «У киргиз нет ни капитализма, ни классовой дифференциации; даже собственность у них не так резко разграничена, как у других народов: многие предметы потребления считаются у них общественным достоянием»2. Автор пытался доказать, что в Казахстане не существовало, и не существует никаких социальных проблем и главным является национальное освобождение от царизма. Поэтому, писал он, казахский народ с восторгом встретил Февральскую революцию, но для него осталась непонятной Октябрьская социалистическая революция, поскольку-де в крае уж е существовал «своеобразный социализм и коммунизм». За них он выдавал отдельные пережитки патриархально-родового быта. Игнорируя распространенную как среди русских, так и среди казахских исследователей точку зрения о наличии в казахском обществе классовой дифференциации, засилии баев-феодалов и развитии капитализма, Байтурсунов пытался замазать противоречия в казахском обществе, выдать его за монолитное социальное единство. Именно поэтому буржуазные националисты постоянно призывали к единению, осуждали раздоры, т. е. классовую борьбу. Все вместе являлось серьезной помехой для про* буждения классового самосознания казахских трудящихся, при* чем это делалось сознательно. Ибо, как указывалось, даж е в газете «Казах» печатались материалы об эксплуатации крестьянства баями-феодалами, о засилии торговцев и ростовщиков. Буржуазные националисты не могли не видеть новых явлений в экономике Казахстана. Более того, они писали о них. Но, по их утверждению, эти явления существенно не влияли на эконо- 1 «Казах», 1914, «Жизнь национальностей», 1917, 3 августа. 69

71 » Мику кочевого хозяйства, на общественный строй страны, реакционеры стремились оградить от них казахский народ. Наиболее оформленные взгляды бужуазных националистов на экономику Казахстана и перспективы его развития были высказаны в редакционной статье газеты «Казах» «Об изменении хозяйства», причем в противовес позиции журнала «Айкап» об оседании. В качестве теоретической посылки в статье были использованы известные схемы немецких вульгарных экономистов исторической школы Ф. Листа и К. Бюхера. У Листа автор заимствовал учение об исторических стадиях юзяйственного развития и выделил следующие ступени: 1. Собирательство, охота; 2. Приручение животных, пастушество; 3. Возникновение и развитие земледелия; 4. Земледельческо-мануфактурный период; 5. Земледельческо-мануфактурно-товарный; 6. Возникновение и распространение машин. На этой стадии значительная часть продукции производится с помощью машин. В данный период развиваются средства сообщений и связи. Этой стадии соответствует, по мнению автора, современное состояние производства в развитых странах, экономика же Казахстана находится на границе между второй и третьей ступенями. Автор приводит и периодизацию Бюхера, в основу которой положено развитие обмена, торговли. Как первая, так и вторая исторические схемы ошибочны, ненаучны. Они неправильно отражали развитие общественно-экономических формаций. Все экономические явления современности в этих схемах рассматривались как результат эволюционного развития подобных явлений в прошлом. Автор статьи признавал, что изложение теории Листа и Бюхера ему необходимо для обоснования своей концепции изменения хозяйства в К азахстане. Он заявляет, что «в соответствии с вышеизложенными теориями мировое хозяйство должно изменяться, причем изменяться по восходящей ступени. Однако изменение хозяйства никогда не происходит быстро... Для перехода от одной ступени хозяйства к другой требовались многие века... Мир изменяется не скачкообразно, а путем эволюции, постоянных изменений»1. Учение^вульгарных экономистов Листа и Бюхера и основанный на ней эволюционный путь развития хозяйства был теоретическим оружием казахских буржуазных националистов. Они приспособили данную теорию для оправдания своей политики сохранения кочевого хозяйства, патриархально-феодальных отношений. А. Букейханов, участник статистической экспедиции Щербины, в своих ранних работах отмечал, что казахское кочевое хозяйство претерпело существенное изменение. «Былое, чисто пастушеское хозяйство киргиза, постепенно уступает место 1 «Казах», 1915,

72 смешанному земледельческо-пастушескому типу... По данным киргизских бюджетов, земледелием занимаются 63% киргизских хозяйств, причем на каждое приходится в среднем 2,85 д е сятины посева»1. Впоследствии Букейханов высказывал противоположное мнение и уверял, что кочевое скотоводство наиболее приемлемая отрасль хозяйства для Казахстана и что для перехода на оседлость нет необходимых условий. Так, сопоставляя данные экспедиции Щербины и повторного обследования, проведенного через десять лет, он сделал вывод: для перехода на оседлость казахам потребуется 250 лет2. В статье «Об изменении хозяйства» автор рассматривает факторы, влияющие на развитие хозяйства: природные условия, плотность населения, искусность народа, захват чужих территорий, обычаи, политика, законы, религия, нравы, право, просвещение и степень его распространения, опыт, государственные цели и др. Как видим, для автора при объяснении экономических явлений характерен эклектизм, смешение географических, политиче* ских и психологических факторов. В дальнейшем он пытается показать, какие из перечисленных факторов действуют в К азахстане и как они влияют на развитие хозяйства. Автор сетует, что сторонники оседания твердят, что оно способствует развитию культуры, а не интересуются якобы тем, есть ли условия для оседания в Казахстане. Он пытается доказать, облекая свои доводы в наукообразную форму, что природные условия края пригодны лишь для кочевого хозяйства. К этому сводится суть статьи. «Если нынешнее хозяйство казахов соответствует природным условиям, то менять это хозяйство нельзя, пока не изменятся природные условия. Некоторые говорят, что казахи занимаются скотоводством потому, что оно является более легким способом существования. Возможно, в этом есть доля правды. Это естественно, ибо каждый стремится при меньших затратах труда получить большие выгоды. Если при малых затратах труда получают большую выгоду, кто же будет пытаться заниматься тем видом деятельности, который при больших затратах труда дает меньше выгоды»3. Сохранение кочевого хозяйства автор пытается обосновать не только специфическими природными условиями, но еще и тем, что оно якобы обеспечивает более высокую производительность труда, чем другие отрасли производства. В соответствии с д о водами автора существование кочевого хозяйства было обусловлено требованием закона стоимости, ибо оно при малых затратах труда дает большие выгоды. Этот аргумент был довольно 1 Формы национального движения в современных государствах. СПб., 1910, стр «Казах», 1914, «Казах», 1915,

73 распространен в дореволюционной литературе о казахском хозяйстве. В подобных утверждениях упускалась социальная сторона вопроса, дифференциация казахской общины, обезземеливание бедноты, массовое изъятие земель в колонизационный фонд. Само кочевое хозяйство рассматривалось в отрыве от конкретных политических и экономических условий начала XX века. Неверно, что кочевое хозяйство обеспечивало более легкий способ производства материальных благ. Объективные исследователи дореволюционной экономики Казахстана отмечали, что кочевое хозяйство было сложным, трудоемким и крайне зависимым от стихийных сил природы, а потому непрочным. К тому же оно было косным и консервативным, мало изменявшимся в течение многих веков. Рациональным кочевое скотоводство было только в районах пустынных и полупустынных земель, не пригодных для земледелия. Однако буржуазные националисты считали приемлемым кочевое скотоводство для всего Казахстана. Оседание мыслилось ими как процесс, растянутый на века. Автор статьи «Об изменении хозяйства» развивал лишь идей идеолога буржуазных националистов Букейханова, который писал, что «формы хозяйства не меняются по циркуляру, а являются неизбежным продуктом природы данной местности и культуры, киргизской или крестьянской все равно. В киргизской степи пресс на хозяйство естественных условий громадный, и усилию человека остается ограниченное поле для приложения. Здесь царит господство стихии. Если где не следует идти против природы, а нужно разумно к ней приспосабливаться, то это необходимо соблюдать в киргизской степи по отношению к форме хозяйства»1. Букейханов исходил из определяющего влияния природных условий на развитие казахского хозяйства и в малой степени человека («усилию человека остается ограниченное поле для приложения»), Поэтому, утверждал он, не следует «идти против природы, а нужно разумно к ней приспосабливаться». Иначе говоря, казахскому народу, по его мнению, нечего думать о переходе на оседлость и занятии другими формами хозяйства, следует продолжать кочевой образ жизни. Буржуазные националисты пророчили гибель казахскому народу, как только он перестанет заниматься кочевым скотоводством. Они постоянно нападали на журнал «Айкап» за его пропаганду необходимости перехода на оседлость. Они не допускали даже мысли, что даваемая ими оценка экономики кочевого хозяйства преходяща и может измениться под влиянием, например, науки и техники. 1 «Сибирские вопросы:», 1908, 33 34, стр

74 І В. И. Ленин писал: «...понятия о непригодных для земледелия землях способны быстро изменяться...», и источник всех чиновничьих оценок пригодности земли «...тот, что, принимая во внимание данный уровень техники и культуры, не считаются с прогрессом этого уровня»1. Газета «Казах» освещала и другие вопросы, связанные с развитием товарно-денежных отношений, но, безусловно, в преломлении своеобразной концепции буржуазных националистов. Неимоверно идеализируя кочевое скотоводство, прошлое, когда якобы казахи были богатыми и не знали нужды, а последствия джутов быстро устранялись, и понимая безвозвратность этих времен, автор серии статей о земстве2 рекомендует перейти к интенсивному скотоводству. Совершенствованию скотоводства, по его мнению, должно помочь земство, которое необходимо ввести и в Казахстане. Некоторые авторы статей отмечали, что значительная часть богатств края из-за отсутствия здесь перерабатывающей промышленности вывозится буржуазией более развитых народов. В этом проявлялась настороженность местной буржуазии по отношению к российским капиталистам и ее стремление к господству на «своем» национальном рынке и к монопольному праву эксплуатации «своего» народа. В устранении экономической отсталости страны они большую роль отводили кооперации, сильно преувеличивая ее возможности3. В частности, один из авторов отмечал: «Хотя каждый из нас в отдельности не в состоянии построить заводы, фабрики, вести крупную торговлю, однако все это можно достигнуть общими усилиями»4. Необходимость кооперации они обосновывали также чрезмерным обиранием покупателей татарскими торговцами, продававшими свои товары по высоким ценам и сочетавшими торговлю с ростовщичеством. Букейханов в статье «Благое дело» немало внимания уделял кооперации, понимая под ней совместную деятельность людей «ради общей пользы». Автор подчеркивал, что раньше кооперация была сильно развита у казахов, но теперь захирела. К кооперации он относил такие атрибуты общинно-родового быта, как «помощь» сородичей в уплате калыма при женитьбе, устройство асов (поминок), фактически являвшихся важными формами патриархально-феодальной эксплуатации. Известно, что кооперация сама по себе не определяет характера произодственных отношений, а наоборот, как указывал В. И. Ленин, социально-экономическое содержание кооперации зависит от господствующих в данном обществе производствен- 1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр «Казах», 1914, 25, 38, Там же, 64, 94; 1915, Там же,

75 ных отношений1. В казахской общине, безусловно, были элементы кооперативного труда, но они выполнялись в условиях господства патриархально-феодальных отношений, и господствующие классы использовали их для усиления эксплуатации. Стало быть, кооперация, за которую ратовала газета «Казах», хотя и была связана с товарно-денежными отношениями, но опутанная патриархально-феодальными институтами, устраивала степных господ. Об отсталости взглядов буржуазных националистов можно судить по их отношению к предпринимательской деятельности. На страницах газеты появлялись материалы, в которых говорилось о желании отдельных лиц открыть те или иные промышленные предприятия. Так, корреспондент из Буртинской волости Актюбинского уезда писал, что местные жители хотят научиться хотя бы ремесленным способом на месте перерабатывать животноводческое сырье, в частности, шерсть и продавать на рынке готовую продукцию2. Но к таким стремлениям местного населения лидеры буржуазных националистов относились неодобрительно. Так, Букейханов, отвечая через газету на просьбу одного читателя разъяснить, как ему, располагающему определенной денежной суммой, открыть кожевенный или шубный завод, уверял, что это пустая затея, что завод нельзя открыть в стране с невежественным населением, не приученным к труду. Букейханов советовал автору письма заняться торговлей, но лучше всего скотоводством, поскольку казахи являются искусными скотоводами и их труд наиболее плодотворен именно в этой области3. В этом высказывании лидера буржуазных националистов вновь видна ограниченность их экономической программы, ее бесперспективность, а также убожество по сравнению с экономической программой великих казахских просветителей и крестьянских демократов. Высказывание Букейханова подтверждает приверженность буржуазных националистов к кочевому хозяйству, патриархально-феодальным отношениям. В статье «В чем причины дороговизны?»4 автор, называя в качестве главной причины данного явления империалистическую войну, вызвавшую рост военных расходов, сокращение производства предметов потребления, как бы оправдывает сложившийся уровень высоких цен и тем самым отводит удар от российских капиталистов. Он не говорит о том, как такие цены отражаются на положении трудящихся. Более того, в качестве одной из причин роста цен он называет повышение заработной 1 См.: В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 45, стр «Казах», 1915, Там же, 122, 123. J Там же, 1916,

76 платы рабочих вследствие сокращения их численности. Иначе говоря, согласно утверждениям автора, уровень цен на товары всецело определяется спросом и предложением. Автор указывает, что, несмотря на всеобщий рост цен, скот у казахов на ярмарках скупается по низким ценам, вследствие сговора скупщиков-скотопромышленников. Он предлагает казахам при продаже скота ориентироваться на цены промышленных товаров. Например, если цены на последние возросли по сравнению с довоенными в три раза, то и цены на скот следует повысить в три раза. Являясь прислужниками империалистической буржуазии, казахские буржуазные националисты с восторгом встретили Февральскую революцию, верой и правдой служили они Временному правительству, возглавляя его местные органы в К азахстане. Февральскую революцию они представляли как достижение идеалов казахского народа и поэтому призывали его к единению и спокойствию. В своем обращении «К сыновьям Алаш», опубликованном после Февральской революции, как бы оправдываясь за свое прислужничество перед царизмом и предательскую роль в период восстания 1916 года, буржуазные националисты писали: «Если мы говорили казахам: смирись, не сопротивляйся, то мы хотели избежать кровопролития». В этом обращении они заявляли: «Все наши надежды связаны с Временным правительством. Надо оказать двоякую помощь новому правительству. Во-первых, в его победе в войне, во-вторых, в его победе над внутренними врагами»1. Уже после победы Великой Октябрьской социалистической революции буржуазные националисты объявили о национальнотерриториальной автономии Казахстана и образовали правительство Алаш-Орды. Это было вызвано, как говорил Букейханов, желанием не допустить возможности развития большевизма в степи2. Таким образом, буржуазные националисты делали все, чтобы помешать интернациональному сплочению революционных сил России и пытались оторвать трудящихся Казахстана от общероссийского революционного движения. Лозунг о праве наций на самоопределение был использован ими для захвата власти. Великую Октябрьскую революцию они называли не иначе, как смутой, которую организовали большевики. В своей газете «Казах» они всячески искажали ее суть, ее характер. Так, в статье «О положении государства» автор писал. «Соц и ал-дем ок рати ч еск ая партия выступает за общественную собственность земли, скота и имущества, чтобы не было понятий 1 «Казах», 1917, Там же, 1918,

77 «твое» и «мое»1. В данном случае автор пытается исказить характер социалистической революции, якобы отменяющей и личную собственность. Он делает это с целью дискредитации социалистической революции в глазах казахского народа. В этой же статье говорилось, что большевики «не согласны с тем, что нельзя круто, за один день изменить жизнь, традиции, характер народа. Захватив в свои руки власть, они думают насильственно осуществить свои идеи. Отсутствие богатых и бедных, общая собственность, равенство, согласие между людьми это добрые намерения. Однако для претворения их в жизнь люди еще не готовы. Для этого потребуется еще несколько веков»2. Буржуазные националисты и в данном случае остались верны идее эволюционного развития, на сей раз распространив ее на общественную жизнь. Они пытались отрицать закономерность свершения Великой Октябрьской социалистической революции, выдавая ее за случайное явление, навязанное большевиками, уверяли в неподготовленности к восприятию идей революции не только казахского народа, но и всех народов Р о с сии. Осуществление идей социализма они связывают не с разви* тием общественного производства, а с совершенством человека. В подтверждение своих рассуждений автор приводит такой довод. Если культурные народы способны на такое хищничество, какое они проявили в империалистической войне, то остальным, отсталым народам нечего и думать об утверждении равенства, справедливых отношений между собой. Как видим, концепция автора исходит из природы самого человека. Для утверждения новых справедливых отношений между людьми или между странами, по его мнению, не готов сам человек. Автор проявляет субъективистский, идеалистический подход при объяснении развития общества. Экономические воззрения буржуазных националистов наиболее полно отразились в программных документах их партии «Алаш», которая оформилась в 1917 году. Следует отметить, что программа партии была опубликована уже после Великой Октябрьской социалистической революции, которую националисты не хотели признавать. Теоретическая база этих документов слабая, консервативная, они носят компилятивный характер. На воззрения алашордынцев повлияли самые различные партии, как буржуазные, так и мелкобуржуазные. В своей программе они не смогли последовательно выразить даж е буржуазные идеи, путы рутинных докапиталистических отношений цепко держали их, что обусловило расплывчатость, эклектичность их программы. Многие положения программы провозглашались в демагоги 1 «Казах», 1917, Там же. 76

78 ческих целях, чтобы привлечь на свою сторону трудящиеся массы. В этих целях они называли себя «врагами мироедов» и «товарищами бедных». Другой пример. В программе имелся пункт о прогрессивном налогообложении, практически же националисты ввели сбор по 100 рублей с кибитки, демагогически уверяя, что не следует делить сыновей «Алаша» на богатых и бедных. Таким образом, социально-экономической базой, взрастившей экономические идеи казахских националистов, было кочевое хозяйство, втянутое в сферу товарно-денежных отношений. Идеология казахских буржуазных националистов, их программа носили буржуазный характер, но отражали взгляды буржуазии отсталой патриархально-феодальной страны. Играя в оппозиционность по отношению к царизму, на деле буржуазные националисты проводили трусливую, соглашательскую политику, всячески поддерживая империалистическую буржуазию. Призывая к просвещению, к перестройке кочевого хозяйства в соответствии с новыми условиями, они не могли порвать с патриархально-феодальными традициями. Это повлияло на формирование их экономической программы, в которой предусматривалось как проведение отдельных мероприятий буржуазного характера, так и сохранение старых форм хозяйства, прежних социальных отношений. Под предлогом соблюдения национальных традиций они всячески отстаивали патриархально-феодальные устои общества. В целом это были приверженцы отсталых взглядов, выразители интересов самых консервативных сил казахского общества феодального байства. Своей реакционной политикой они причинили большой вред Советской власти, ведя против нее в годы гражданской войны открытую вооруженную борьбу. БУРЖУАЗНО-НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ РЕШЕНИЯ АГРАРНОГО ВОПРОСА И ЕЕ ПОРОЧНОСТЬ Аграрный вопрос в Казахстане в начале XX века существовал в двух аспектах: во-первых, отношения между господствующим классом казахского общества баями-феодалами и царизмом, во-вторых, отношения внутри казахского общества, казахской общины, меж ду баями-феодалами и крестьянством. Д о начала XX века государственная собственность на казахские земли не была помехой для феодальной эксплуатации крестьян. Царизм, объявив казахские земли государственной собственностью, оставил, по сути дела, нетронутыми аграрные отношения внутри казахской общины, сохранив землепользова- 77

79 ние на основе «обычаев» и по «благосостоянию». Тем самым он как бы узаконил существовавшие феодальные аграрные отношения в Казахстане. Широкая колонизация казахских земель, проводимая в начале века, нанесла ощутимый удар по экономическим интересам баев-феодалов, ка'к вследствие изъятия принадлежавших им земель, хотя частично они компенсировали их за счет захвата общинных земель, так и вследствие разрушения прежнего порядка землепользования, а стало быть, и сложившихся отношений эксплуатации. В связи с этими обстоятельствами и начала формироваться буржуазно-националистическая концепция решения аграрного вопроса в Казахстане. Аграрная программа буржуазных националистов в своем становлении прошла ряд этапов. Первый этап это период подготовки к выборам в первую Государственную думу, когда требования буржуазных националистов по аграрному вопросу нашли свое выражение в петициях, приговорах, прошениях, программах, а затем и в самих выступлениях в Государственной думе. Суть требований заключалась в отмене государственной собственности на землю и передаче ее в собственность казахам. Впервые эта идея была высказана в Қаркаралинской петиции, принятой на Куяндинской ярмарке в июне 1905 года. В ней выдвигалось требование «признать земли, занимаемые киргизами, их собственностью»1. Это требование обосновывалось тем, что усиливающаяся с каждым годом колонизация уменьшала площадь земель, находящихся в пользовании казахов, а «скотоводческое хозяйство по существу своему не может не быть экстенсивным и требует обширных пастбищ для своего существования»2. Идея о переходе казахских земель в частную собственность проводилась в 1905 году на съезде Киргизской кадетской партии. Поскольку аграрная программа кадетов поощряла переселение крестьян на окраины, в том числе и в Казахстан, то буржуазные националисты, переводя программу кадетов на казахский язык, сделали в ее официальном тексте такую вставку: «В основном законе должно быть написано, что киргизские зем ли принадлежат на правах частной собственности киргизскому народу без всяких других совладельцев. Законы о признании киргизских земель государственной собственностью и о переселении на них русских мужиков должны быть отменены, уничтожены. Без позволения самих киргизов, русские не должны отбирать землю ни во временное пользование, ни на вечность»3.! См. «Сын отечества», 1905, К Там же. Цнт- п0: Т. Седельников. Борьба за землю в Киргизской степи. СПб 1907, стр

80 » В данном уточнении наиболее четко выражены требования националистов по аграрному вопросу на первом этапе. Они выдвинули лозунг: «Закроем колонизацию. Получим всю землю в собственность и будем жить по обычаю»1. Таким образом, буржуазным националистам на первом этапе удавалось облечь свои требования в форму «общенациональных интересов» и тем самым влиять на народные массы. На самом же деле «жизнь по обычаю», или землепользование «по обычному праву», давала возможность баям-феодалам, используя патриархально-феодальные отношения, фактически распоряжаться всей общинной землей. Выступая за упрочение прежнего порядка землепользования, они хотели подкрепить его еще и собственностью на землю. Это неоднократно отмечали русские исследователи. Один из них писал: «Киргизы-богачи, опираясь на националистические чувства киргизской массы и выставляя лозунг Закроем колонизацию, получим всю землю в собственность и будем жить по обычаю, не говорят, однако, о тех мерах, какие необходимы для того, чтобы эта жизнь по обычаю была выгодна большинству народа, а не одним только богачам. Вопрос об этих практических мерах безусловно и неминуемо обнаружил бы резкое разногласие между различными слоями и элементами степного населения и показал бы, что узкое националистическое требование вечной земельной собственности, исходя от степной буржуазии, далеко не выражает собой действительных нужд всего киргизского народа, особенно его наиболее обездоленных элементов»2. Поскольку в годы первой русской революции передовые силы России выступали за национализацию земли, требование о передаче земли в собственность «казахскому народу», фактически баям-феодалам, иначе говоря, требование муниципализации земли с сохранением фактического землепользования (по сути дела феодального), было крайне реакционным. Оставляя прежний порядок землепользования, оно сохраняло феодальную эксплуатацию, не предусматривало обеспечение землей безземельных и малоземельных крестьян, которые требовали уравнительного землепользования. Таким образом, аграрная программа буржуазных националистов этого периода не разрешала аграрной проблемы в Казахстане, она была помехой для развивающихся капиталистических отношений и противоречила интересам трудящихся. Второй этап в развитии аграрной программы буржуазных националистов приходится условно на период с 1911 г. по Февральскую революцию 1917 г. Представление об их воззрениях на решение аграрного вопроса в Казахстане можно получить из 1 Цит. по: Т. Седельников. Борьба за землю в Киргизской степи. СПб., 1907, стр В. А. Тресвятский. Материалы по земельному вопрбсу в Азиатской России. Вып. 1. Степной край. Пг., 1917, стр

81 I полемики на страницах журнала «Айкап», а также между ж урналом «Айкап» и газетой «Казах». Полемика разгорелась в основном по вопросу перехода на оседлость, следовательно, касалась кочевого хозяйства. Решение аграрного вопроса в этот период было связано с апологетикой кочевого хозяйства и отживающих патриархально-феодальных отношений. Доводы буржуазных националистов сводились к следующему: 1. Природные условия Казахстана исключительно благоприятны для кочевого скотоводства и непригодны для земледелия, а стало быть, и для оседлой жизни. 2. Казахи извечные кочевники, они хорошо знают кочевое скотоводство и плохо земледелие. Поэтому им следует заниматься тем видом деятельности, с которым они хорошо знакомы. 3. При землеустройстве наделять землей не по оседлой переселенческой норме (15 дес. на душу), а по кочевой (30 дес.), в результате казахам достанется больше земли и меньше будет вселено русских крестьян-переселенцев. Кочевая норма рекомендовалась еще и потому, что обеспечивала сохранность прежних отношений. В статье «Кочевая и переселенческая норма» автора заботит мысль о том, как бы удержать трудящихся крестьян от массового перехода на оседлость. Чего стоит хотя бы это п ровок аци онное, явно националистическое заявление: «Если вам безразлична ваша собственная участь и вы печетесь о судьбе ваших соотечественников русских, то можете брать землю по оседлой норме и оставить побольше земли русским. Если вы видите, что по оседлой норме нельзя просуществовать, берите землю по кочевой норме»1. Буржуазные националисты всячески отговаривали казахов от оседания, уверяя, что «осесть значит надеть хомут на шею». В газете «Казах» давались указания: не брать землю по оседлой, переселенческой норме «даже если умрешь с голоду». Они призывали баев быть более гибкими с беднотой, которая якобы исходя из принципа: «Хоть раз, но досыта», прежде всего податлива к идее уравнительного землепользования и оседания2. В статье «Об аренде земли» буржуазные националисты были вынуждены признать, что баи-феодалы распоряжаются общин* ной землей как собственной, сдавая ее в аренду, и что аренда земли превратилась в серьезный источник их доходов. Однако основная идея заключалась не в разоблачении баев как эксплуататоров казахских крестьян, а как лиц, способствующих путем сдачи земли в аренду русским крестьянам их переселению в Казахстан. В связи со слухами о возможности мобилизации казахов в 1 «Казах», 1913, N* Там же. 80

82 армию, на страницах газеты «Казах» развернулась дискуссия о том, что лучше: служить солдатами в пехоте или перейти в казачье сословие? Один из авторов газеты предлагал казахам перейти в крестьянское сословие и стать солдатами, «поскольку крестьянство кормит своим хлебом государство, является его опорой»1. Однако буржуазные националисты возражали против этого, заявляя, что для перехода в крестьянское сословие земли непригодны. «Казахская земля пригодна только для скотоводства. Д о тех пор пока человеческий разум не сможет управлять погодой или же не создаст на казахской земле густой оросительной сети, казахская земля в таком состоянии и останется»2. Необходимость перехода в казачье сословие обосновывалась и тем, что норма казачьего надела в два раза выше крестьянской, а стало быть, в Казахстан меньше будет переселено крестьян. Автор статьи рассуждал так: «Если казахи будут брать землю по крестьянской норме, то останется много и лишних земель. Ее хватит даж е в том случае, если на каждого казаха дополнительно вселят двух русских. Для казахов самым горестным является, во-первых, потеря своей земли, а во-вторых, то, что на одного казаха придется два русских. Если с самого начала подходить к вопросу с учетом этих двух моментов, то станет понятным, кем лучше быть: солдатом или казаком»3. Ради реализации своих националистических идей бурж уазные националисты не прочь были перевести весь казахский народ в казачье сословие, являвшееся одной из консервативных сил России, верхушечную прослойку которого царизм использовал в качестве душителя революции. В то время как прогрессивные элементы казачества, стыдясь неблаговидной роли своего сословия в подавлении революции годов, требовали ликвидации казачьего сословия, казахские буржуазные националисты намеревались перевести в казармы целый народ, превратить его в контрреволюционную силу. Подобного рода «прожекты» выдвигались якобы в интересах самого казахского народа. После этого чего же стоит игра в оппозиционность царизму, их мнимая борьба за свободу, о которых они так много разглагольствовали. В связи с развитием капитализма вширь важной проблемой в Казахстане явилось хозяйственное освоение края, развитие его производительных сил. Это предполагало определенную плотность населения. Слабая населенность края была одной из помех развития капитализма в сельском хозяйстве. Переселение русских и украинских крестьян сыграло поло 1 «Казах», 1916, Там же. 3 Там же

83 жительную роль в хозяйственном освоении края и в развитии его производительных сил, дало толчок дальнейшему развитию капитализма в сельском хозяйстве. Возражая против переселения русских крестьян в К азахстан, буржуазные националисты объективно выступали за изоляцию казахского народа от русской культуры, науки, прогрессивных форм хозяйства, от русского освободительного движения и тем самым обрекали казахский народ на культурную отсталость и средневековое прозябание. Таким образом, аграрная программа буржуазных националлистов была реакционной и с точки зрения взаимоотношений трудовых слоев двух народов, поскольку она предусматривала изоляцию Казахстана от России, от русского освободительного движения. На протяжении 1917 г. проходит ряд съездов буржуазных националистов, в решениях которых, а также в программе сформировавшейся в том ж е году партии «Алаш» окончательно оформляются их взгляды по аграрному вопросу. Сразу после Февральской революции группа буржуазных.националистов, находившаяся с рабочими-казахами на тыловых работах, в телеграмме из Минска своему лидеру Букейханову писала: «Необходимо казахам организоваться для поддержания нового строя правительства... Наш лозунг: Демократическая республика, земля тому, кто извлекает доходы из нее скотоводством и земледелием»1. Положение «Земля тому, кто извлекает доходы из нее скотоводством и земледелием» наиболее точно выражает сущность взглядов буржуазных националистов по аграрному вопросу. Извечный лозунг «Земля принадлежит тому, кто ее обрабатывает», являвшийся знаменем трудящихся крестьян всех времен и народов в борьбе со своими угнетателями в устах казахских буржуазных националистов приобрел сугубо буржуазную трактовку. Если крестьяне, поддерживая этот лозунг в качестве главного довода на право владения землей приводили сам факт труда на ней, то для буржуазных националистов доводом было извлечение доходов из земли, что свидетельствует об их приверженности к эксплуататорам. В резолюции Уральского областного съезда (апрель 1917 г.) об аграрном вопросе говорилось следующее: «Окончательное разрешение земельного вопроса должно исходить из того принципа, что земля должна быть предоставлена тем, кто прилагает к ней личный труд, безразлично в каком бы то ни было виде: в виде ли посева, пастьбы скота, огородничества и т. д. Киргизская земля должна быть предоставлена исконным владельцам * «Казах», 1917, і

84 ее киргизам, с принятием надлежащих мер к ограждению интересов киргизской демократии»1. Это был новый оттенок в трактовке принципа «земля тем, кто ее обрабатывает». В ней частично учтена специфика условий Казахстана, именно: «приложение труда в виде пастьбы скота». Однако это положение не раскрывало истинных отношений в казахском ауле, ибо бай-феодал, прикрываясь патриархальнофеодальными институтами, также мог утверждать, что прилагает личный труд. К тому же требование «ограждение интересов киргизской демократии» есть требование сохранения существовавших патриархально-феодальных отношений, прежнего порядка землепользования. Тем не менее в требовании «земля тем, кто прилагает к ней личный труд» уж е чувствуется влияние идей буржуазно-демократической революции в России, игнорировать которые бурж у азные националисты не могли. Они пытались, лишив эти идеи революционного содержания, приспособить их для осуществления своих целей. В статье «Как делить землю?»2 автор излагает постановку аграрного вопроса в программах различных партий. Он вынужден признать, что крестьяне, испытывающие земельный голод, пойдут за социалистами, выступающими за национализацию земли и провозглашающими принцип «земля тем, кто ее обрабатывает». Более того, он сообщает, что идея о национализации земли проникла в Казахстан. Например, на съезде казаков и крестьян Тургайской области, проходившем в Оренбурге, было принято решение о национализации земли. Однако автор утешал себя тем, что казахская земля якобы давно уж е является государственной собственностью и поэтому ее национализация не очень заденет интересы казахов. Ему невдомек, что между объявлением казахской земли государственной собственностью и национализацией земли, за которую выступали в ходе буржуазно-демократической революции прогрессивные силы, в частности большевики, большая разница. Объявление казахской земли собственностью феодального государства и использование в интересах царизма и помещиков нисколько не затрагивало основ существовавшего строя, напротив, национализация земли была актом буржуазно-демократического решения аграрного вопроса, мероприятием прогрессивным, открывающим простор для свободного развития капитализма в сельском хозяйстве. Национализация земли, нанося удар по феодально-монархическому строю России, способствовала бы устранению докапиталистических отношений и в казахском ауле. 1 См. «Уральские областные ведомости», І9І7, «Казах», 1917, * 83

85 Очень беспокопл автора вопрос о том, «как будет распределяться земля, сколько земли достанется казахам?»1. Примечательно, что даж е буржуазные националисты вынуждены были признать несправедливость бытовавших аграрных отношений. «Если земля будет национализирована и осуществлено уравнительное распределение ее, с учетом труда и потребностей это будет справедливое решение вопроса, ибо земля будет поделена между теми, кто живет за счет земли. У казахов до сих пор землепользование было основано не на справедливых началах; существовало несправедливое распределение земли2. Как думают казахи справедливо поделить землю между баями и бедняками? Необходимо высказывать свои мнения, проекты по этому вопросу»3. Однако автор статьи предлагает иное решение аграрного вопроса в Казахстане:- он считает целесообразным распределять землю не только с учетом труда («тому, кто ее обрабатывает»), но и с учетом потребностей. Такое решение отвечало бы интересам баев-феодалов. Оно сохранило бы, даж е после национализации земли, прежний порядок землепользования «по благосостоянию», в зависимости от количества скота, и исключило бы осуществление уравнительного землепользования, которого д о бивались трудящиеся массы и редакция журнала «Айкап». Таким образом, буржуазные националисты преднамеренно искажали идею национализации земли, пытались использовать ее для себя. После Февральской революции уже ничего не говорилось о несправедливости проводившейся аграрной политики, в частности переселенческой политике. Первый Тургайский областной съезд (апрель 1917 г.) заявил: «Киргизы считают справедливым изъятие земель из их владения на государственные надобности иосле землеустройства их самих на основаниях, которые установит Учредительное собрание»4. Что касается аграрных отношений внутри казахского общ е ства, то решения съездов буржуазных националистов были направлены на укрепление феодального землепользования. Так, в постановлении первого Всеказахского съезда (июль 1917 г.) указывалось, что «казахи должны создать земельные общества (волостные, аульные и т. д.) коллективным образом (приехавшие из Ферганы два делегата были против, мотивируя земельную собственность каждого лица)»5. Интересно, что идея буржуазных националистов о сохранении в Казахстане общинного землепользования находит отпор у коллег из Туркестан 1 «Казах», 1917, Имеется в виду распределение земель внутри общины. 3 «Казах», 1917, См. «Большевик Казахстана», 1933, 4, стр 23 6 «Казах», 1917,

86 ского края, где насаждалась частная собственность на землю. Наиболее полно взгляды буржуазных националистов по аграрному вопросу выражены в программе партии «Алаш», опубликованной в ноябре 1917 года, уж е после Великой Октябрьской социалистической революции. В программе, хотя окончательное решение вопроса о земле отводилось Учредительному собранию, были записаны требования, отвечающие интересам баев-феодалов: возвращение им ранее отобранных для переселенцев земель, первоочередное предоставление баям более плодородных земель, образование земельного фонда при земствах для наделения землей вследствие прироста населения. Фактически эти земли также находились бы в распоряжении патриархально-феодальной верхушки. В программе говорилось: «Пользование землей вообще долж но происходить так, чтобы районные и аульные (общества. Д. К ) пользовались землей родами, а не отдельными семействами. П родажа земли категорически воспрещается. Все богатства земли: большие леса, реки принадлежат государству и управляются земством»1. Прислужничество алашордынцев перед империалистической буржуазией, в союзе с которой они выступали против Советской власти, подтвердилось хотя бы тем, что они признали государственную собственность на землю и тем самым отреклись от своей прежней концепции передачи земли в собственность казахам. Внутри казахской общины они намеревались сохранить прежний принцип общинного землепользования (родами). Это был явный отход даж е от принципов распределения земли с учетом трудового начала, которые провозглашались для видимости буржуазными националистами под влиянием буржуазно-демократической революции. Наличие в программе алашордынцев таких архаических взглядов, преклонение перед средневековыми институтами объясняется, во-первых, их концепцией о существовании в Казахстане родового строя и, во-вторых, тем, что буржуазные националисты, будучи тесно связаны с баями-феодалами и выражая их интересы, защищали патриархально-феодальные отношения. В статье Букейханова «Всесибирский съезд»2 делается попытка разъяснить, почему буржуазные националисты выступают за общинное землепользование, отмену частной собственности на землю и запрещение продажи земли на территории К азахстана. Эти меры пропагандируются, по его словам, из-за боязни, что казахи распродадут свои земли русским крестьянам. По Букейханову, русские дворяне, башкиры, узбеки потеряли значительную часть своих земель потому, что непосредственно не ' «Казах, 1917, Там же. 85

87 вкладывали в нее труда. Их земля якобы перешла к русским крестьянам. Тем самым он невольно показывает последствия развития товарно-денежных и капиталистических отношений в сельском хозяйстве, а именно, дифференциацию крестьянства, появление кулачества, сосредоточившего в своих руках значительную часть земель. Букейханов не разграничивает эти процессы, для него русское крестьянство сплошная масса, которая благодаря «приложению своего труда к земле» способна захватить чужие земли. Разумеется, покупать или арендовать чужие земли могло не все крестьянство, а только его зажиточная часть кулачество. Буржуазные националисты пытались не допустить или частично задержать развитие данных процессов в Казахстане путем распространения общинно-родового землепользования и запрета продажи земель. Это делалось с целью сохранения патриархально-феодальных устоев казахского общества, которые мешали развитию товарно-денежных и капиталистических отношений. С помощью названных мер буржуазные националисты хотели сохранить общинное землепользование как основу патриархально-феодальных отношений и приостановить переселение русских крестьян. Следует отметить, что официальные документы буржуазных националистов очень путанны и противоречивы. Например, как было показано, после Февральской революции они признали государственную собственность на землю и справедливым изъятие казахских земель на государственные надобности. О днако после свержения Временного правительства в решениях второго Общеказахского съезда (декабрь 1917 г.), на котором впервые была объявлена территориально-национальная автоно* мия «Алаш»1, было записано: «Территория автономных областей «Алаш» со всеми богатствами, находящимися на поверхности земли, водами, их богатствами, а также недрами земли составляет собственность Алаш,,»2. Именно в этой формулировке выражено заветное желание казахских буржуазных националистов, их сокровенная мечта, от кбторой они отказались лишь в ходе Февральской революции. После падения Временного правительства вновь выдвигается старый лозунг «Казахская земля казахам». В последующем алашордынцы, связав свою судьбу с различного рода контрреволюционным отребьем типа Дутова, Колчака и под их давлением, в «Правилах о временном землепользовании» вновь заявили, что окончательное решение вопроса о земле является компетенцией Всероссийского учредительного собрания. Д о этого они осмеливались говорить лишь о культурной автономии. Такой шаг был сделан, чтобы не допустить распространения идей Октябрьской революции в Казахстане. 2 «Казах», 1917,

88 Таким образом, экономические идеи, содержащиеся в программных документах буржуазных националистов по аграрному вопросу, крайне архаичны и свидетельствуют о тесной связи с докапиталистическими отношениями. Этим обусловлено наличие в документах заявлений о сохранении феодально-родовых форм землепользования, ликвидации частной собственности на землю и запрещении продажи земли. В программе алашордынцев по аграрному вопросу не нашли своего отражения даж е идеи либеральных буржуазных партий. К тому ж е взгляды бурж уазных экономистов отличались крайней непоследовательностью, приспособленчеством, изменялись от этапа к этапу, но всегда выражали интересы баев-феодалов и оставались враждебными для трудящихся крестьян. Отстаивание патриархально-феодальных порядков, обрекавших общество на застой, игнорирование нового в хозяйственной жизни кочевого аула буржуазные националисты объясняли верностью национальным традициям, в частности, общине, кочевому хозяйству. Тем самым они тянули казахский народ к старым средневековым хозяйственным формам, всячески содействовали его закабалению. Боясь проникновения революционных идей в Казахстан, они активно выступили на стороне контрреволюции, надеясь, что в случае реставрации власти империалистической буржуазии им позволят сохранить старые порядки, удобные для эксплуатации казахских трудящихся. Во имя этого пресмыкаясь и холопствуя то перед одной, то перед другой группой империалистической буржуазии, они с оружием в руках выступили против молодой Советской власти, показав себя ее ярыми противниками. В теоретическом плане они пытались очернить идеи социализма, раскритиковать марксизм. Так, Букейханов в статье «О положении государства» писал: «Социалисты выступают за ликвидацию частной собственности и установление общественной. Они обещают крестьянам даровую землю, а рабочим поровнять их с капиталистами. Невежественный, темный народ идет за социалистами, веря этим обещаниям и не ведая, осуществимо это практически или нет». Как видно, революционный подъем трудящихся России, их поддержку политики большевиков Букейханов объяснял невежеством народа, а сами лозунги социалистической революции считал неосуществимыми, чем-то вроде пропагандистского трюка. Что касается казахского народа, то Букейханов отводил ему незавидную роль, рассматривая его как некую инертную силу, не веря в его возможности, лишая какой-либо исторической перспективы. Он писал: «У казахов нет возможности принимать 1 «Казах», 1917,

89 участие в решении больших политических вопросов. Наша помощь не ускорит ход событий, а наше сопротивление не сможет остановить его»1. Однако у казахского народа нашлись возможности вести активную борьбу за свои интересы, нашлись способности воспринять благотворные идеи Ленина и пойти по пути социализма, а также силы, чтобы убрать с дороги буржуазных националистов, мешавших идти по пути прогресса. С апологетикой кочевого хозяйства буржуазные националисты продолжали выступать и в первые годы Советской власти. Так, Букейханов в книге «Казахское хозяйство», изданной в соавторстве с Швецовым в 1926 году, продолжал утверждать, что «кочевой быт, характеризующий большую часть Казахстана, сохранился до сегодняшнего дня здесь не потому, что сам казах и казахское хозяйство еще так примитивны, что они не доросли в большей своей части до культурного уровня оседлого состояния. Казах-скотовод и кочевник потому, что иным он не может быть при данных, окружающих его условиях: от него требует этого окружающая его природа, он всецело в ее власти и, пока не изменятся почему-либо [эти] условия, он не выйдет из-под их влияния, оставаясь и скотоводом и кочевником»2. Вновь приводятся доводы о полнейшей зависимости кочевого хозяйства от природных условий, и поскольку их нельзя быстро изменить, то кочевое хозяйство должно сохраниться на длительное время. Авторы совершенно абстрагируются от общественных отношений, рассматривая кочевое хозяйство безотносительно к социальному строю, не говоря ни слова о возможности его социалистического преобразования с помощью кооперации. Более того, в переходный период к социализму они защищали кочевое хозяйство с целью сохранения крупных скотоводческих феодально-байских хозяйств. Авторы пытались доказать, что их необходимость якобы предопределяется природно-климатическими условиями Казахстана. Таким образом, буржуазные нациойалисты свою концепцию по аграрному вопросу пропагандировали и в годы Советской власти. Они активно выступали против таких мероприятий Советской власти, как земельно-водная реформа, уравнительный передел земельных угодий, называя их большевистским экспериментом и гражданской войной в степи. Конфискацию имущества крупных баев-феодалов они именовали не иначе, как грабеж. Они утверждали, что «скотоводческие хозяйства могут развиваться только в крупных единицах. Дробление их не может быть рентабельным... Баи должны превратить свой скот в ценность... И, как последний исход, надо организовать ходячество и широкую подачу в центральные органы в Москву. Сгу- ' «Казах», 1917, Цпт. по: «Гэольшешік Казахстана», 1931, 5, стр

90 щать где надо мрачные краски, грозить переселением в другие места»1. Как видим, буржуазные националисты пытались не только с теоретических позиций отстаивать мнимые преимущества кочевого хозяйства, в частности эффективность крупных байскофеодальных хозяйств, но и давать указания к усилению классовой борьбы против Советской власти и саботажу ее мероприятий. Таким образом, и в переходный к социализму период буржуазные националисты продолжали оставаться идеологами баевфеодалов, отстаивали их интересы, и на этом этапе истории они показали себя злейшими врагами Советской власти и казахского народа. С апологетикой кочевого хозяйства выступают и современные прислужники империализма типа Б. Хаита, который с деланным состраданием пишет, что якобы в период оседания «кочевников заставляли вести оседлый образ жизни»2. Перевод казахов-кочевников на оседлость пытаются выдать как необоснованную меру и другие буржуазные ученые. В условиях казахской степи, утверждает В. Конноли, было экономически бессмысленным пытаться заменить традиционные методы животноводства оседлым сельским хозяйством3. С аналогичными утверждениями выступает и И. Виннер в своей статье «Некоторые проблемы номадизма и социальной организации недавно осевших казахов». Он пытается «доказать ошибочность политики Советской власти, направленной на перевод казахов на оседлый образ жизни, «неизменность», «устойчивость», «целесообразность» для казахов кочевой жизни и «невозможность» ее изменения»4. Такого рода домыслы, вероятно, почерпнуты из трудов казахских буржуазных националистов, давно выброшенных историей за борт. Нынешняя действительность Казахской Советской Социалистической Республики, состояние ее многоотраслевой и всесторонне развитой экономики, являющейся составной частью единого народнохозяйственного комплекса СССР, говорит о том, что перевод на оседлость казахского народа в ходе социалистического преобразования сельского хозяйства был прогрессивным скачком, объективно обусловленным переворотом в социальноэкономической жизни народа. Он дал возможность успешно осуществить ленинский план строительства социализма и обеспе 1 Н. И. Мартыненко. Алаш-Орда. Сборник документов. Кзыл-Орда, стр Цит. по: А. Нусупбеков, X. Бисенов. Фальсификация истории и историческая правда. Алма-Ата, 1964, стр М. Алимбаева: Критика современных буржуазных фальсификаций экономического развития Советского Казахстана. Алма-Ата, 1975, стр. 15. * К. Л. Есмагамбетов. Действительность и фальсификация. Алма-Ата, 1976, стр

91 чил всеобщее благо казахскому народу, всестороннее развитие экономики республики, расцвет социалистической культуры. Член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь Ц К Компартии Казахстана Д. А. Кунаев указывал: «В переходный период к социализму перед коммунистами республики стала задача осуществить социалистические преобразования в народном хозяйстве и одновременно кочевой и полукочевой казахский аул перевести на рельсы социализма, построить новую советскую культуру и решить многие другие сложнейшие вопросы, которые до сих пор никто и никогда не решал»1. Эта задача была успешно выполнена. Следовательно, слабость экономических позиций казахской буржуазии, ее связь с патриархально-феодальными элементами обусловила непоследовательность поведения, нечеткость экономической программы ее идеологов буржуазных националистов. Они были зависимы как от царизма и русской империалистической буржуазии, так и от местных консервативных сил. Ведя борьбу против прогрессивно-демократических элементов, буржуазные националисты использовали национализм, религию, традиционные отсталые представления масс, чтобы не допустить, сдержать ростки нового в экономической жизни, по возможности законсервировать отживавшие отношения. Именно поэтому Цредставители данного течения не могли играть какой-либо революционной роли, именно поэтому они не были способны возглавить национально-освободительное движение. 1 Д. А. Кунаев. 50 лет Казахской Советской Социалистической Республики и Коммунистической партии Казахстана. В кн.: В единой семье братских народов. Алма-Ата, 1971, стр

92 ГЛАВА ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ С.-М. ТОРАЙГЫРОВА ( ) СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ С.-М. ТОРАЙГЫРОВА КАК ОТРАЖЕНИЕ РЕВОЛЮЦИОННО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ЭТАПА В РАЗВИТИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В КАЗАХСТАНЕ В произведениях выдающегося казахского поэта-демократа Султан-Махмуда Торайгырова нашли отражение экономические и социальные проблемы казахского общества начала XX века. Отличительной чертой его экономических воззрений является их социальная направленность, последовательная защита интересов трудящихся масс. Выходец из бедной крестьянской семьи С.-М. Торайгыров был отдан на учение в медресе. Убедившись в схоластичности и бесплодности религиозного образования, он бросает медресе и занимается самообразованием. Вначале он ставит перед собой задачу овладеть русским языком и приобщиться к достижениям мировой культуры. Особое внимание он уделяет изучению русской демократической литературы и достигает немалых успехов в этом деле. Поражает широта его кругозора, глубокое проникновение в суть социальных проблем. В своих воззрениях он поднимается до материалистического объяснения мира и становится последовательным атеистом. Творческая биография Торайгырова тесно связана с крестьянско-демократическим течением общественной мысли в Казахстане, с журналом «Айкап», где он начал свою публицистическую деятельность. Экономические воззрения Торайгырова этого периода перекликаются с идеями журнала. Казахское общество оценивалось им как общество, находящееся в спячке. Средством, которое может его разбудить и направить по пути прогресса, Торайгыров считал просвещение. Со степенью просвещенности народа он связывал и определенную структуру хозяйства, власть человека над силами природы. Просветитель полностью разделял программу «Айкапа» по вопросу оседания и развития земледелия. Он приветствовал переселение русских крестьян, возлагал большие надежды на распространение их опыта ведения хозяйства среди казахских крестьян. Торайгыров дал глубокую характеристику социальных отношений казахского аула, показал тяжелую жизнь аульной бедно 91 IV

93 ты, эксплуатировавшейся как патриархально-феодальными, так и капиталистическими методами. Уже в этот период его^критика в значительной мере свободна от идеализации кочевой жизни. В области раскрытия противоречий казахского аула и отстаивания интересов казахской бедноты он пошел дальше своих предшественников и современников. В этом плане его можно сравнить лишь с Абаем. В казахском обществе, по мнению Торайгырова, положение человека определяется его богатством. В почете тот, у кого много скота. Скот обеспечивает и славу и власть. Поэтому целью патриархально-феодальной верхушки является умножение своего богатства поголовья стад1. Богатство давало возможность патриархально-феодальной верхушке верховодить в степи: откупаться за свои проделки перед колониальными властями, подкармливать и вербовать на свою сторону местную знать во время межфеодальных распрей и борьбы на выборах местной администрации. Что касается источника богатства, то им, по мнению демократа, была эксплуатация труда крестьян. Побывав у крупных степных феодалов Чормановых, он писал, что их богатство и чины добыты верной службой царю, путем страданий народа, его нещадной эксплуатации, что в золотых и серебряных чашах, из которых принимали еду, ему мерещился тяжелый труд и слезы бедняков2. В романе «Кто виноват?» Торайгыров рассматривает патриархально-феодальные обычаи, которые в основном господствуют в скотоводческих районах, отдаленных от рынков, городов. На примере одного поколения феодалов автор демонстрирует пороки этого общества: «партийную» борьбу, тяготы, связанные с ней, в частности различного рода поборы. Им описано положение таких категорий крестьянства, как консы3, кырме4, их нищета и бесправие, когда ни во что не ставится даже их жизнь. Поэт показал, как при перекочевках беднота, не имея вьючного скота, берет в аренду тягловый скот у баев с последующей отработкой за оказанную услугу5. Он осуждает такие обычаи, как аменгерство, ас. В произведениях Торайгырова отражена борьба за землю в казахской степи, захват феодалами общинных земель. Как и Абай, он критикует безделье патриархально-феодальной верхушки, которая пагубно влияла на хозяйство. Нередко в целях 1 См.: С.-М. Торайгыров. Избранные произведения. Алма-Ата, 1957, стр. 24. На казахском языке. 2 Там же, стр Консы кочевая беднота. 4 Кырме буквально, приставший, крестьяне, пришедшие из других родовых общин. 6 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр

94 наживы феодалы шли на открытый разбой и ради этого держали специальных воров-конокрадов. Таким образом, С.-М. Торайгыров основательно критикует патриархально-феодальную систему хозяйствования и соответствующие им производственные отношения, являвшиеся тормозом развития производительных сил. Непримиримый атеист, Торайгыров уж е в ранних своих произведениях изобличает реакционную сущность ислама, мздоимство казахского духовенства. Он также очень ярко обрисовал бесправное положение казахской женщины. Причем причиной неравенства женщины Торайгыров считал социальное неравенство, наличие богатых и бедных и ратовал за установление равноправия между мужчиной и женщиной. На первом этапе своего творчества просветитель был склонен думать, что власть имущие эксплуатируют казахский народ вследствие его невежества. Во многих своих произведениях он рассуждает о цели ученья. Согласно его мнению, учиться следует не для того, чтобы стать муллой и сеять невежество, не для того, чтобы стать чиновником и способствовать угнетению, а чтобы приобретенные знания использовать для приобщения своего народа к прогрессу в соответствии с духом времени, для избавления его от угнетения и эксплуатации, достижения равенства и свободы. Следует отметить, что, по Торайгьгрову, для обретения свободы и равенства народа наряду с просвещением необходима еще и его готовность к борьбе, к самопожертвованию. «Невежда, ничего не предпринимающий, указывал он, достоин ада. Ожидать равноправия без деятельности, без борьбы пустой самообман»1. С.-М. Торайгыров правильно показывал процесс становления и роста национального самосознания казахского народа на примере его отношения к литературе. В статье «О сборниках стихов на казахском языке», опубликованной в журале «Айкап», он писал, что если в недалеком прошлом наиболее распространенной литературой среди казахского народа были эпические сказания и религиозно-мистические сочинения, забавляющие и усыпляющие слушателей, то теперь сборники, в которых освещаются социальные проблемы, стоящие перед казахским обществом в начале XX века. Резче, чем «Айкап», Торайгыров критикует колониальную политику царизма, изъятие земель, национальное угнетение. Новые времена, дальнейшее обострение классовых противоречий порождают новую проблематику в творчестве Торайгырова. Об этом говорят названия его произведений: «Богатство», «Бедность», написанные еще в юные годы. На первых порах он обращается к богатству и бедности как абстрактным категори 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр

95 ям, как к злу вообще. Торайгыров, как и Абан в свое время, подходит к этим понятиям с позиции моралиста, считая, что богатство породило неравенство среди людей и является врагом человечества1, а бедность вечное унижение и страдание2. Будь на то его воля, он бы «уничтожил» бедность, избавив мир от страданий. Однако проповедь поэта заканчивается в духе назиданий Абая: бедность цепко держит в своих руках нерадивых и избегает трудолюбивых и старательных. Борьба с бедностью зависит от самих людей, от их прилежания и трудолюбия. Таким образом, поэт ведет борьбу с негативными сторонами абсолютизируемого им зла, не задумываясь над причинами, их порождающими. Он еще полагает, что быть богатым или бедным зависит от самого человека. Более правильное понимание причин социальной несправедливости в казахском ауле прослеживается в стихотворении «Когда наступит час возмездия»3. В нем показана эксплуататорская сущность казахского общества, в котором баи, не трудясь, наживаются путем эксплуатации батраков. Баи, увеличивая поголовье стад, по-настоящему даж е не умеют распоряжаться своим богатством, пользоваться его благами. На этот факт указывал еще Абай, объясняя его причину тем, что в казахском обществе всеобщей формой богатства является скот, поэтому сила и власть находятся в руках тех, у кого много скота. Поскольку скот был своеобразным капиталом4, то бытовала своеобразная форма накопления ради накопления, вызываемая особыми условиями кочевого хозяйства. В этом произведении раскрыт механизм эксплуатации, для которой характерно переплетение патриархально-феодальных методов с капиталистическими. Торайгыров показывает, как баи оплачивают труд батраков (за год три барана). За скудное пропитание вынуждены трудиться и остальные члены семьи батрака. Баи прибегали и к штрафам: если батрак допускал какуюнибудь оплошность, то баи расплачивались с ними меньшим количеством овец, чем было обусловлено в договоре. Сетование поэта по поводу бесправного положения бедняков, за которых некому заступиться, сменяется грозным: «Бай, алчности твоей нет меры, когда же наступит час возмездия?»5. Далее он заявляет, что «бедняк с нетерпением ждет этого часа» и что «этот час недалек». Согласно утверждению демократа, мир нельзя исправить до тех пор, пока не наступит равенство между людьми6. Торайгыров еще не утверждал, что в основе эскплуатации человека человеком лежит частная собст- 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр Там же, стр Там же, стр См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. II, стр С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр. 40. Там же. 94

96 венность на средства производства, но уже считал, что условием избавления от эксплуатации является установление равенства. Как видно, он находился еще под влиянием буржуазных лозунгов свободы, равенства и братства, широко распространенных в России того времени. В стихотворении «Богатство» («Собственность»), написанном в 1912 году, Торайгыров отмечает, что богатство разделило людей на два полюса и между ними идет непримиримая борьба. Не устранив ненависти бедняков к себе, бай навсегда останется их врагом1. Возможно, в данном случае Торайгыров исходит из того, что в основе эксплуатации человека человеком лежит частная собственность на средства производства, понимаемая им как богатство. Демократ отмечает не только наличие эксплуатации в казахском обществе, но и непримиримость интересов антагонистических классов, обострения борьбы между ними. Для К азахстана той эпохи это было новым словом. Он утверждал, что над миром должен властвовать труд, что угнетателей ж дет возмездие2. Предшественники Торайгырова, в частности И. Алтынсарин и Абай, также писали о грядущем часе возмездия для баев, но они считали, что он наступит после их смерти и будет «судом божьим». Напротив, Торайгыров говорит о возмездии в этом мире, вследствие классовой борьбы бедноты со своими угнетателями. Социальные отношения в ауле, а стало быть, и экономические воззрения С.-М. Торайгырова наиболее полно раскрываются в его поэмах «Жизнь в блуждании» (1918 г.) и «Бедняк» (1919 г.). В этих произведениях он предстает перед нами как публицист с широким кругозором, способный к философскому обобщению окружающего мира. В поэме «Жизнь в блуждании» автор, показав, что в мире, основанном на частной собственности, все продается и покупается, утверждает, что богатство не может быть целью, идеалом человека, ибо оно создается нечестным трудом3. В частнособственническом мире обогащение одних происходит за счет разорения, пота и слез других. Богатство, заявляет он, уподобляет его владельца скотине, насыщающей свою утробу. Бай не знает иной цели кроме обогащения, забывает, что такое справедливость и совесть. Автор пишет об обреченности частнособственнического мира, гибель которого неотвратима4. Торайгыров пытается раскрыть причину несчастий и страданий народа. По его мнению, они проистекают не вследствие оскудения земли, низкого уровня развития наук, как полагали 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр Там же. 3 Там же, стр Там же, стр

97 многие его предшественники, а вследствие того, что нет на земле братства и справедливости. Он считает, что условия жизни сближают людей и потому наступление братства неизбежно. Надо бороться за счастье людей, чтобы приблизить это время, устранить понятия «твое», «мое», ибо они являются основой страданий человечества1. Как видим, автор доходит до отрицания частной собственности на средства производства, лежащей в основе эксплуатации человека человеком. Только ликвидация частной собственности способна установить братство и справедливость между людьми. Сами условия существования людей при капитализме, пролетаризация трудящихся сближают и объединяют их на борьбу против капитализма, за установление справедливого общества. На примере эволюции социально-экономических воззрений С.-М. Торайгырова мы видим, что просветительство в К азахстане, в особенности его демократическое крыло, в предреволюционный период и в годы Октябрьской революции смыкается с общерусским революционным движением. Но этот путь для казахских просветителей, крестьянских демократов был не легким. Они шли к правильному пониманию событий через колебания, сомнения. Но истина и интересы народа вели их, в первую очередь С.-М. Торайгырова, стихийно к социалистическим идеалам. В поэме «Бедняк» всесторонне охарактеризовано положение бедняка-казаха. Об этом говорят названия глав: «Его труд и тяжелое положение», «Городские притеснители», «Безы сходность», «Сопоставление своей жизни с жизнью господ», «Д уховные притеснители», «Достоинство человека и стремление к счастью», «Богатство плод воровства». Поэт описывает безрадостное положение бедняков-батраков в казахском ауле, тяжелые условия их труда и нищенское существование2. С детских лет до глубокой старости они трудятся в байском хозяйстве за скудное пропитание. Поэт выступает против господствовавшей формулы: «трудись, не ленясь, бай отблагодарит тебя». Он отмечает, что бедняки находятся в плену этой идеологии и в ожидании милости бая проходит вся их жизнь. Однако эта милость так и не совершается. В этом положении мыслителя видна критика взглядов своих предшественников и современников, а также собственных высказываний в начальный период творчества о том, что благосостояние людей зависит только от их труда. Поэма «Бедняк» примечательна еще и тем, что в ней описана не только безжалостная эксплуатация бедноты баями-феодалами, но и разветвленная система эксплуатации колониального аула: торгово-ростовщический капитал, колониальный аппарат, ' С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр Там же, стр

98 духовенство и т. д. Иначе говоря, С.-М. Торайгырову удалось показать эксплуатацию и закабаление в различных сферах ж изни общества: в экономической, административной и духовной. Поэт раскрыл механизм эксплуатации бедноты торговцамиростовщиками. Бедняки обычно брали товары в долг, под будущий приплод скота, например, под теленка, в случае просрочки выплаты долга в течение двух-трех лет вместо теленка они вынуждены были отдавать быка. Он справедливо отмечает, что бедняки опутаны долгами, им трудно выбраться из кабалы, а состоятельные люди в степи: баи, торговцы, ростовщики пользуются этим, наживаются на страданиях бедняков, заставляют их отрабатывать долг. Поэт глубоко сочувствует беднякам, которые из поколения в поколение заняты изнурительным трудом, а умирают в нищете. В старости или в случае увечья они остаются без помощи и призрения. И в этом произведении Торайгыров показывает антагонизм классов, непримиримость их интересов. Бедняки своим трудом не могут обеспечить себе пропитание, сносную жизнь, а баи, не трудясь, живут в сытости. Баям в эксплуатации бедняков всячески содействуют муллы (духовные притеснители), которые призывают народ к покорности. Кровопийцами, жестокими эксплуататорами народа показаны и другие представители господствующей верхушки волостные управители и бии. Герой поэмы, не желая мириться со своей участью, гневно протестует против существующего порядка, он ищет причину своего бедственного положения и находит ее в господстве частной собственности на средства производства. «Кто обрек меня на страдания? Разве я создан из другого теста? Нет, и у меня есть сердце, душа, во мне течет горячая кровь. И у меня есть надеж да, любовь, ненависть. От рождения я ничем не отличаюсь от бая. Только у меня нет богатства, а у него есть. Я тоже хочу хорошей жизни, быть равноправным, свободным, независимым»'. Это бунтарь, осознавший свое неподобающее человеку положение и не желающий с ним мириться, однако найти правильного выхода он не может. Недаром поэма заканчивается тем, что герой едет учиться, чтобы, получив образование, стать муллой или толмачем. Поэма написана в 1919 году в период господства в Казахстане белогвардейцев и алашордынцев, защищавших устои патриархально-феодального общества. Автору удается как никому другому до него всесторонне и глубоко раскрыть механизм патриархально-феодальной и капиталистической эксплуатации, бесправное положение и нищенские условия существования главного производителя аула крестьянина. 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр е* 97

99 Осознавал это Торайгыров или нет, но он показал, что господствовавшие патриархально-феодальные отношения превратились в оковы, тормоз дальнейшего развития производительных сил аула. Привлекает внимание кажущаяся абсурдность финала поэмы: бедняк находит выход из своего положения, пытаясь пополнить ряды эксплуататоров, которых он до этого разоблачал как кровопийц. Абсурдность подобного вывода, на наш взгляд, можно объяснить критикой абсурдности политики буржуазных националистов, считавших, что единственным путем развития казахского общества является путь дальнейшего укрепления кочевого хозяйства и патриархально-феодальных отношений. В таких условиях трудящийся, желающий избавиться от эксплуатации, мог это сделать, лишь пополнив ряды эксплуататоров. Но мыслитель видел в этот период уж е другой путь избавления от эксплуатации. Его открыла Великая Октябрьская социалистическая революция, и он желал, 'чтобы казахский народ пошел именно по этому пути. Иначе нельзя понять эпиграфа на русском языке к поэме «Бедняк»: «Все, что существует в мире, есть результат известных действий условий и среды. Человек может творить эти условия, что и отличает его от животных. На этом основано все, что изобретено человеческим умом. Отсюда цель моего произведения может быть, пожалуй, ясна»1. Эти же мысли высказаны в поэме «Жизнь в блуждании» (1918 г.), в которой Торайгыров как бы говорит, что происшедшая Октябрьская социалистическая революция вполне закономерна. Почти правильное понимание и характеристика основных черт социалистического общества, благожелательное к нему отношение; призыв к созданию условий для перехода к этому общ е ству фактически есть приветствие совершившейся Великой Октябрьской социалистической революции и обращение к своему ^ народу ее поддержать. В поэме «Бедняк» Торайгыров, реалистично показав систему феодально-колониальной эксплуатации, в результате которой основной производитель крестьянин был низведен до положения раба, как бы говорит, что условия жизни казахского крестьянина ^толкают его на борьбу с существующим строем и он готов пойти за теми, кто поведет его на борьбу за справедливое общ е ство. Без этой помощи нет выхода, и герой поэмы мечется. При сохранении прежних порядков под эгидой буржуазных националистов участь даж е осознавших свое положение и готовых избавиться от них одна пополнить ряды эксплуататоров, идти против народа. 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр

100 Из сказанного следует, что С.-М. Торайгыров относится к тому поколению просветителей, которые, выступив с критикой патриархально-феодальных отношений и колониальной эксплуатации как крестьянские демократы, в последующем пошли дальше их и приблизились к пониманию необходимости антифеодальной и национально-освободительной борьбы за приобщение своего народа к социалистическому пути развития. Будучи широко образованным мыслителем, воспринявшим материалистические и атеистические идеи, Торайгыров раскрыл, что в основе эксплуатации человека человеком лежит частная собственность на средства производства, и показал антагонизм классов, непримиримую борьбу между ними и открыто стал н' защиту угнетенного класса крестьян-бедняков. Отвергнув патриархально-феодальные отношения с их осно вой кочевым хозяйством, он не принял и капитализма, вскры\ его язвы и дал его основательную критику. С.-М. Торайгыров один из тех немногих деятелей, который подошел к восприятию социалистических идей и первый из казахских мыслителей стал пропагандировать их в печати. Указывая на то, что С.-М. Торайгыров проявлял непоследовательность в своих воззрениях, не вел активной политической борьбы за осуществление выдвигаемых им идей, профессор К- Б. Бейсембиев отмечает, что «С. Торайгыров представляется нам народным демократом, который так и не поднялся до революционного (о марксисте не может быть и речи). Как выразитель настроений трудовых масс национального крестьянства, находившегося еще под сильным влиянием феодально-патриархального уклада жизни, С. Торайгыров не сразу понял сущность и воспринял идеи социалистической революции»1. И далее: «... поэт был идеологом угнетенного аульного крестьянства, больше всех заинтересованного в ликвидации феодализма. Как выразитель интересов масс аульной бедноты, С. Торайгыров стихийно шел к социализму»2. Мы в целом согласны с этими оценками мировоззрения С.-М. Торайгырова. Но учитывая, что в его творчестве нашли отражение понимание причин несправедливости существовавшего строя с частной собственностью на средства производства, ярко выраженный социальный протест, последовательная защ и та интересов крестьянской бедноты, понимание «естественности классовой борьбы»3, нам представляется, что, несмотря на всю противоречивость и непоследовательность воззрений С.-М. Торайгырова, он все же являлся выразителем революционнодемократических настроений беднейшего крестьянства. 1 К. Б. Бейсембиев. Очерки истории общественно-политической и философской мысли Казахстана. Алма-Ата, 1976, стр Там же, стр * Там же, стр * 99

101 КРИТИКА С.-М. ТОРАЙГЫРОВЫМ КАПИТАЛИЗМ А Широта кругозора С.-М. Торайгырова, наличие элементов материалистического подхода в его воззрениях позволили ему дать довольно серьезную критику капитализма, понять его эксплуататорскую сущность. Более того, он отметил некоторые отрицательные проявления империализма. Если его предшественники, просветители-демократы второй половины XIX века, а также его современники, прогрессивные публицисты-демократы, выступавшие на страницах журнала «Айкап», критикуя патриархально-феодальные отношения, считали возможным, прогрессивным путем развития для казахского общества капитализм, то Торайгыров на втором этапе своего творчества, когда его взгляды эволюционировали в сторону революционного демократизма и социализма, сумел обличить язвы капиталистического строя. Критику капитализма мы обнаруживаем как в дореволюционных его произведениях, так и в послереволюционных, написанных в годах. В произведениях послеоктябрьского периода она имела актуальное значение, ибо, несмотря на совершившуюся Октябрьскую социалистическую революцию, в эти годы в Казахстане продолжалась гражданская война и его территория находилась под властью различных ставленников империализма и буржуазных националистов, ведших борьбу за реставрацию капитализма и прежних порядков. В статье «Социализм», написанной в 1918 году, Торайгыров глубоко охарактеризовал капиталистическую систему эксплуатации как систему наемного рабства. Он писал: «Хотя в настоящее время рабство осуждено и официально считается, что с рабством покончено, на деле рабство еще процветает вовсю и увеличивается из года в год. * Из 100 человек 99, или даж е из 1000 человек 999 работают, как волы, а один живет за счет их труда, обогащается. Характерным для XX века является то, что 99 из 100, или 999 из 1000 всю жизнь работают по 12 часов в сутки в невыносимых условиях, скажем, под землей на шахте, теряют свое здоровье и за свой труд не могут обеспечить себе сносных условий жизни, а один человек, не работая, живет вольготно, имеет миллионные прибыли. Вот что удивительно!»1. Как видно, это уже зрелая оценка положения рабочего класса при капитализме и самих капиталистических отношений. Автору удалось показать расслоение современного ему общества, концентрацию богатства в руках капиталистов и нищенское существование рабочих. Торайгыров характеризует капитализм как безжалостную, 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр

102 бесчеловечную систему производства, где люди поклоняются золоту, которое правит миром. Еще в более худшей форме капиталистическая система эксплуатации проявлялась в казахском ауле, где дополнялась еще патриархально-феодальными методами эксплуатации. В этой связи следует привести характеристику положения бедняка-казаха, данную в поэме «Бедняк». «Разве для того появился на спет бедняк, чтобы быть рабочим волом для бая. Разве хозяин не кормит своих волов, чтобы они были способны выполнять для него работу. Подобно этому бедняков также держат в таком состоянии, чтобы они не смогли лишь умереть. Их жизнь полна лишений. Если вол бывает изнурен работой, истощен, его направляют на пастбище поправляться, отдохнуть, а кто позаботится о бедняке?»1. Данное описание в какой-то мере перекликается с известным марксовым положением о том, насколько капиталист бережно относится к своим средствам производства, в данном случае к рабочему скоту, настолько он беспощаден к живому труду, к рабочему2. Торайгыров показывает, что положение батрака в казахском ауле хуже, чем рабочего скота, ибо о втором заботится хозяин, а о первом никто, так как работников много и на место выбывших придут новые. Демократ неоднократно отмечал наличие в ауле множества голодных, ищущих работу у бая. Он правильно показал, что участь всех пролетаризировавшихся крестьян и членов их семей одна: идти в наем к баю. Торайгыров выявил антагонизм классов в капиталистическом обществе, где трудящийся не может обеспечить себе сносное существование, в то время как господствующие классы ведут сытую и праздную жизнь. В стихотворении «Разве это справедливость?» говорится о праздности господствующих классов, их паразитическом извращенном характере потребления. Капиталисты, по словам автора, живут лишь для того, чтобы тратить свое богатство для удовлетворения своих прихотей, забав. «Один лишь драгоценный камень их перстня стоит десятилетнего труда бедняка»3. В поэме «Бедняк» описывается и положение промышленных рабочих колониальной окраины: у них чрезмерно длинный рабочий день, тяжелые условия труда, низкая заработная плата, кабала торговцев и т, д.4 Автор приходит к выводу, что основой социального неравенства в условиях капитализма является частная собственность на средства производства (богатство), что люди от рождения равны и неравными их делает частная собственность. Богатство, по вы 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр г См. К. М аркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, стр. 275, 585. * С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр Там же, стр

103 ражению автора, есть плод воровства, неоплаченный труд бедняков1. Как ни трудись, как ни усердствуй, честным трудом в условиях капитализма богатства не наживешь. Тем самым он изобличает распространенный тезис буржуазных экономистов о «равных возможностях», бытующий в различных вариантах и в настоящее время. Тезис о том, что якобы только благодаря личным способностям и усердию можно стать капиталистом, демократ метко иронизирует: «Усердие раба сгубило»2. От усердия трудящихся выигрывает только бай. Показательно и то, что Торайгыров дает обоснованную критику теории мальтузианства. Он доказывает, что не природа и не сам трудящийся человек виноват в несчастьях его преследующих, а господствующий общественный строй, капитализм. Кругозор поэта гораздо шире, чем у его предшественников и современников. Он поднимается до уровня зрелой и обоснованной критики капитализма как общественного строя. В этом отношении весьма ценно высказывание автора о влиянии развития просвещения и наук при капитализме на положение трудящихся. В поэме «Жизнь в блуждании» автор отказался от прежней своей концепции, что источником прогресса является развитие просвещения и наук. Говоря о благотворной роли науки в развитии производительных сил, он в то ж е время указывает: «Однако сегодня благами развития наук пользуются не бедняки. Наука в руках имущих еще больше ухудшила положение бедноты. Она вооружила их смертоносным оружием и пролила море человеческой крови»3. Таким образом, Торайгыров хорошо понимал, что развитие наук по-разному влияет на положение трудящихся при различных способах производства. При капитализме оно еще больше усиливает эксплуатацию трудящихся. Чтобы пользоваться благами развития просвещения, наук, необходимо, по его мнению, изменить социальные отношения. Он писал: «Предположим, что ты стал доктором. Но сможешь ли ты помочь бедным в их настоящем положении? Нет, не сможешь. Для того, чтобы лечить бедных, надо сначала создать сносные условия существования, обеспечить жилищем, пищей, одеждой. Одними лекарствами не поможешь»4. То же самое он говорит о просвещении, оно уже не является всемогущим средством, способным избавить общество от всех зол. Оно может приносить пользу обществу только после изменения существующих социальных отношений. «Все просвещение, пишет он, содержится за счет народа, хотя пользуются его благами чиновники, баи. Я удивляюсь: бедняку говорят учись, не создав для этого необходимых условий. Предположим, что ты стал агрономом. Это выгодно только баям. Только развитием С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр. 200, Там же. 3 Там же, стр * Там же. 102

104 науки бедняку не поможешь восстановить его расстроенное хозяйство. Где он возьмет рекомендуемые тобой орудия, машины? У него же нет средств для их покупки»1. Опять-таки налицо материалистический подход к объяснению экономических явлений. Ни просвещение, ни пожелания и рекомендации по совершенствованию хозяйства крестьянина не могут улучшить его положение, если сохраняются прежние социальные отношения, так как основная масса крестьянства не имеет возможности воспользоваться этими рекомендациями. В высказываниях Торайгырова мы видим глубокое понимание сути проблемы. Он выступает как выразитель интересов пролетаризировавшегося крестьянства, бедноты, стремившейся к изменению существующего строя. Подобные высказывания демократа были новым явлением в экономической мысли Казахстана, отображающим классовый подход к проблемам просвещения. В какой-то мере это критика экономической программы своих современников, крестьянских демократов и пересмотр собственных взглядов, с которыми он выступал прежде. Критика капиталистических и патриархально-феодальных отношений Торайгырова раскрывала глаза трудящимся и способствовала их втягиванию в освободительную борьбу во главе с русским пролетариатом против империалистической и социальной кабалы. В поэме «Жизнь в блуждании» демократ показывает последствия империалистической войны для трудящихся, ведущейся ради интересов господствующих классов. По его словам, «война для капиталистов и баев словно золотой дождь»2. В результате войны, говорит он, происходит резкий рост цен на товары, поскольку господствующие классы перекладывают расходы, связанные с ее ведением, на трудящиеся массы. Стало быть, демократ правильно описал такое явление, как инфляция. Война несет разруху хозяйствам крестьянской бедноты, потому что кормильцы семей оторваны от своего хозяйства и мобилизованы на фронт. Автору удалось верно подметить такую черту загнивания капитализма в эпоху империализма, как милитаризация экономики и возникновение империалистических войн, во имя которых используются самые последние достижения наук для производства смертоносного оружия и отравляющих веществ. Торайгыров по-своему объясняет и причину империалистической войны, вызвавшей огромные жертвы, порабощение одних народов другими, усиление эксплуатации трудящихся. По его утверждению, эту войну, проводимую ради получения прибылей капиталистами, порождает существующий строй. Он уверен в С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр Там же.. 103

105 победе нового строя, обеспечивающего братство и справедливость. В статье «Социализм» Торайгыров критикует отдельные проявления колониальной политики империалистических держав, направленной на порабощение слаборазвитых стран, являющихся весьма выгодным объектом эксплуатации. При этом, указывал он, империалистические страны «всячески препятствуют распространению знаний среди отсталых народов, малейшему их прогрессу. Они пытаются не только задержать развитие этих народов, но даже отбросить назад, держать в повиновении подобно скоту, чтобы когда резали одних, другие в это время спокойно щипали траву»1. Делается это для того, чтобы обеспечить себе надолго эксплуатацию этих народов. Как видим, основная цель и методы колониальной политики империалистических стран автором переданы правильно. Торайгыров пытается раскрыть причину порабощения одних стран другими и видит ее в различной степени развития стран, когда промышленные страны, пользуясь достижениями научнотехнического прогресса, уходят в своем развитии вперед и имеют возможность поработить более слабые экономически. Как видим, до научного объяснения причин возникновения колониальной системы империализма автор не поднялся и не мог подняться в силу ограниченности своего мировоззрения. Поэтому он замечает лишь внешние явления, не постигая их сути. Он описывает в основном следствия колониальной эксплуатации и указывает: «Развитые народы считают отсталые народы «дикими», невежественными. Достаточно вспомнить, как поступили европейские народы по отношению к отсталым народам Америки, Азии, Африки и Австралии. Они не только разграбили богатства этих народов, но даже самих жителей этих стран стали вывозить и распродавать на рынках в качестве рабов. Разве богатство цивилизованных народов не построено на крови и поте отсталых народов, которых заставляли работать как волов? Не будем далеко ходить за примерами. Достаточно вспомнить, как поступали по отношению к нам чиновники Николая. Н аверное, следы от их нагаек не успели сойти с наших спин... Разве можно забыть про их зверства? И казахи мирились с этим не потому, что считали себя виноватыми в чем-то, а потому, что они располагали оружием, которым могли уничтожить нас»2. Автор гневно осуждает применение насильственных методов империалистами к колониальным народам, показывает, каким бесправным был при царизме казахский народ. Однако и в данном случае порабощение одних народов другими объясняется лишь силой, хотя и говорится, во имя чего оно осуществляется и какую роль сыграло в развитии самих капиталистических стран. 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр Там же, стр

106 Несмотря на некоторую односторонность данных суждений Торайгырова, критика им империалистических войн и колониальной политики является н<эвым словом в экономической мысли дореволюционного Казахстана. Исходя из этих высказываний С.-М. Торайгырова можно считать видным представителем национально-освободительного движения в дореволюционном Казахстане. В системе капиталистической эксплуатации важную роль, согласно его мнению, играла политическая надстройка, государственный аппарат, призванный защищать интересы господствующего класса. В поэме «Жизнь в блуждании» поэт писал: «Ни один власть предержащий в современном мире не может быть справедливым, потому что он не может не считаться с интересами баев и мулл. Если бы я был чиновником, вынужден был бы проводить политику господствующего класса. Разве оставят власть в моих руках хотя бы на час, если я начну помогать бедным. Власть это дубина в руках господствующего класса, которой подавляют угнетенных. Имеющий власть только прислуживает баям, раб религии и адата... слуга вышестоящих над ним властей»1. Это зрелое высказывание о классовости буржуазной надстройки. Оно выделяется из общего хора славословий по адресу Временного правительства, на которые не скупились бурж уазные идеологи и казахские буржуазные националисты. Демократ разоблачает общность интересов колониальных властей и местной патриархально-феодальной верхушки. В частности указывает на сложившуюся практику, когда баи платили одинаковый с бедняками налог вследствие раскладки своей доли сборов на крестьян-общинников, а власти смотрели на это сквозь пальцы2. Из сказанного следует, что Торайгыров был уж е довольно зрелый мыслитель, сумевший понять реакционность капитализма и давший критику наиболее характерных его проявлений. Он показывает порочность этой системы в самых различных аспектах: безжалостную эксплуатацию трудящихся в сфере материального производства и в сфере обращения; неспособность использовать просвещение, достижения научно-технического прогресса в интересах народа; развязывание империалистических войн ради получения прибылей и порабощения колониальных народов. Демократ характеризует особенности капитализма в К азахстане, где капиталистическая эксплуатация переплелась с патриархально-феодальными методами. Капитализм представлен им как общество с антагонистическими классами3, в котором трудящиеся поднимаются на борьбу 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр Там же, стр Там же, стр

107 против своих эксплуататоров. Эту борьбу Торайгыров считал вполне закономерной, которой никто не может противостоять1. Раскрытие противоречий капитализма помогло ему вплотную подойти к восприятию социалистических идей. С.-М. ТОРАЙГЫРОВ О СОЦИАЛИЗМ Е Если в XIX в. идеи социализма в условиях патриархальнофеодального Казахстана не имели какой-либо почвы, то с развитием капитализма в конце XIX начале XX века они ее обрели. Здесь их стали распространять в основном ссыльные революционеры и марксистская периодическая печать. В литературе на казахском языке первая характеристика социализма встречается в трудах С.-М. Торайгырова. Он не только дал критику капиталистического строя, раскрыл его эксплуататорскую сущность, непримиримость в нем классовых противоречий, но и показал неизбежность гибели этого строя и необходимость перехода к социализму, как всеобщему пути прогресса народов, обществу, основанному на справедливости и равенстве. В стихотворении «Во сне или наяву?» (1919 г.) поэт приветствовал Великую Октябрьскую социалистическую революцию, которая низвергла старый строй. Он писал о «наступлении часа возмездия царю, господам, богатеям-угнетателям», о том, что, «покончив навсегда с эксплуататорами, батраки, бедняки обретут свободу»2. С.-М. Торайгыров показывает отношение к революции различных классов и социальных групп, непонимание ее сущности некоторыми, а также стремление использовать ее успехи в корыстных интересах. Отмечая, что Октябрьская революция совершена трудящимися России не ради интересов баев, демократ ратует за претворение ее идей в жизнь и в казахской степи, где еще продолжалась гражданская война. «Если в России вывели паразитов, то что за темная сила давит на казахов?»3 говорил он. В поэме «Жизнь в блуждании» мы видим, что автор страстно желал торжества социализма и дал характеристику основных его черт исходя из уровня развития науки того времени. Он писал: «Условия жизни людей сближают их, братство людей неизбежно... Долг тех, кто ищет счастье, делать все, чтобы приблизить это время. Пусть сгинет понятие «твое, мое», ведь оно является причиной страданий человечества»4. Таким образом, основой страданий человечества, по утверждению поэта, является господство частной собственности. 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр Там же, стр Там же, стр Там же, стр

108 Только ее ликвидация и утверждение общественной собственности может обеспечить братство и справедливость. Предпосылки для создания такого общества возникают в недрах капитализма. Стало быть, социализм явление закономерное, его утверждение подготовлено самим ходом истории, развитием общественного производства. Но социализм не наступает автоматически, для его утверждения необходима борьба. Социализм, в понимании автора, это такое общество, где утверждается общественное производство и принцип всеобщности труда, где нет эксплуатации человека человеком. Конечная цель людей, борющихся за утверждение нового общества, заключается в том, «чтобы люди объединялись и совместным трудом добывали необходимые средства существования, чтобы труд был обязательным для всех, чтобы не было эксплуатации человека человеком»1. В представлении автора, социализм это общество, где будет обеспечено равенство в потреблении: «чтобы стар ли, млад ли, или хилый получали равную долю от распределяемого дохода»2. Поэт в данном случае ошибался. Однако, если учесть, что произведение было написано в 1918 году, когда действовала политика военного коммунизма и существовало уравнительное распределение, а в теории того времени был распространен аналогичный взгляд на распределение при социализме, то такая точка зрения вполне понятна. По словам поэта, при социализме не будет безысходного выбора: работа на бая за низкую плату или голодная смерть. Не будет нищенства во время старости или в случае увечья. Тем самым он верно подметил такую важнейшую черту социализма, как социальное обеспечение. Это очень важно, так как во многих своих предреволюционных произведениях он описывал жалкую участь престарелых и инвалидов, за непригодность к работе выброшенных баями на произвол судьбы. С.-М. Торайгыров продолжал раскрывать важнейшие черты будущего общества. «Хорошие условия существования приведут к расцвету духа, раскроются тайны мира. Никто не будет роптать на отсутствие смысла жизни. Будут созданы условия для проявления способностей человека, люди не будут пренебрежительно относиться к труду. Люди не будут говорить: Труд удел рабов, а мы господа, не будут расхищаться плоды труда трудящ ихся»3. Поэт не только убеждает в преимуществах нового строя, но и готов бороться за его установление и призывает следовать за ним. «Все мои усилия впредь будут направлены для осуществления этих целей. Я хочу видеть утверждение справедливо 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр Там же. 3 Там же, стр

109 сти, которая приведет к расцвету жизни на земле. В той жизни не будет места обману, торговле честью, коварству... Это будет эпоха расцвета личности, ее всестороннего развития»1. В представлении поэта утверждение социализма не случайное явление, а закономерный процесс, обусловленный развитием капитализма и победой Октябрьской революции. Торайгыров считает возможным направить и казахский народ по пути социализма, оградив его от скверны капитализма. Но для этого необходимо изменить условия жизни людей, среду. Большое значение в этом деле он придает просвещению и науке. Если при капитализме, как показал поэт, науку использовали для порабощения людей и обогащения капиталистов, то назначение науки вообще в обеспечении «легких способов извлечения средств существования из земли», в улучшении условий жизни людей, в устранении изнурительного труда. В статье «Социализм» (1918 г.) С.-М. Торайгыров, отмечая отсталость казахского общества, пишет, что основной его задачей является достижение уровня развития передовых стран, которую можно выполнить, воспользовавшись достижениями мировой культуры. «То, что накапливалось человечеством за миллионы лет, указывает он, в наши дни осваивается за лет. И народы Европы в течение тысячелетий находились на ступени развития казахов. Для достижения современного уровня развития казахам потребуются не тысячелетия или столетия, а два-три десятилетия»2. Автор делит науки на две группы: первая обеспечивает производство средств существования, вторая производство духовных благ. Для прогресса общества недостаточно развития одного материального производства, должен измениться сам человек, его природа. Вторая группа наук это и есть науки, направленные на воспитание человека, обеспечивающие его духовной пищей. Только в результате их развития возможно установление справедливости3. Мир страдает, по мнению автора, из-за несовершенства людей, недостатка духовной пищи, следствием чего является отсутствие справедливости. Именно этим обстоятельством мыслитель объяснял причину возникновения империалистической войны, существование колониальной эксплуатации народов, эксплуатации человека человеком. Что собой представляет пища для совести, степень ее зрелости у европейских народов и какова она у казахов, автор обещал рассмотреть во второй части статьи, но, к сожалению, эта часть не сохранилась. ' С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр Там же, етр Там же, стр

110 Пытаясь классифицировать науки, С.-М. Торайгыров делит их на науки, влияющие на развитие материального производства и на связанные с воспитанием и совершенствованием самого человека. Поэт, как видим, много внимания уделял надстроечным наукам, формирующим идеологию справедливого общества, отводя им первостепенную роль. Следует отметить, что С.-М. Торайгыров воспринял суть социалистических идей и их роль в преобразовании общества не сразу, а после определенных колебаний и сомнений. Был период, когда он некоторое время находился под влиянием казахских буржуазных националистов. Обманутый фальшивыми лозунгами буржуазии, он полагал, что Февральская революция обеспечит народу равенство, свободу и справедливость. Однако, к чести С.-М. Торайгырова, он вскоре разобрался в идеологии буржуазных националистов и порвал с ними. Если в период сотрудничества в журнале «Айкап», когда на его страницах шла дискуссия о путях развития казахского общ е ства, С.-М. Торайгыров полностью поддерживал экономическую программу журнала, остро и зло критиковал буржуазных националистов, то к 1919 г., поняв свои ошибки, демократ стал разоблачать лживые буржуазные лозунги, дезориентирующие трудящиеся массы и восстанавливавшие их против Советской власти. С.-М. Торайгыров к концу своей короткой, но плодотворной деятельности определил свое отношение к социалистической революции, к Советской власти. После утверждения Советской власти в Казахстане С.-М. Торайгыров становится советским работником. В стихотворении «Просьба» он показывает специфику классовой борьбы в казахском ауле в начальный период перехода от капитализма к социализму, когда баи, используя патриархально-родовые обычаи, пытались подкупать советских работников, оказывать на них влияние1. Из сказанного следует, что социально-экономические воззрения С.-М. Торайгырова являются новым этапом в развитии дореволюционной экономической мысли в Казахстане. Начав свою деятельность как антифеодальный мыслитель в журнале «Айкап», Торайгыров под влиянием освободительных идей все более проникавших в далекие казахские степи, а также вследствие обострения противоречий в годы империалистической войны понял, что капитализм не может избавить казахский народ от отсталости и невежества. Поиск правды и справедливости привел его к социалистическим идеям. Хотя представления поэта о социализме были неполными, порой не совсем правильными, но он сумел уловить прогрессивность нового строя, обеспечивающего равенство, и выступал его пропагандистом. 1 С.-М. Торайгыров. Избранные произведения, стр »

111 Таким образом, живя в бурную эпоху социальных потрясений, Торайгыров сумел перейти от идеологии крестьянского демократа к идеологии революционного демократа и вплотную подойти к восприятию социалистических идей. В то же время критика Торайгыровым империализма и колониализма характеризует его как антиимпериалистического мыслителя, как деятеля национально-освободительного движения. Такому росту способствовала тогдашняя социально-экономическая обстановка, изучение марксистской литературы. Став на сторону угнетенного класса, он первым дал развернутую и глубокую критику социальных отношений в казахском ауле. Вместе с тем социально-экономические воззрения С.-М. Торайгырова отражают все противоречия эпохи революционных потрясений и несут на себе печать отсталости социально-экономических условий Казахстана того периода, неразвитости классовой борьбы. B. И. Ленин писал: «Нигде в мире пролетарское движение не рождалось и не могло родиться «сразу», в чистом классовом виде... Лишь долгой борьбой и тяжелым трудом самих передовых рабочих, всех сознательных рабочих давалось выделение и упрочение пролетарского классового движения из всяческих мелкобуржуазных примесей, ограничений, узостей, извращений»1. В представлениях С.-М. Торайгырова о социализме имелись именно мелкобуржуазные примеси и ограниченность. Ратуя за социализм, он не дифференцировал интересы различных слоев крестьянства, их задачи в революции. Торайгыров выступал как защитник бедноты вообще, в основном крестьянской. Он был противником старого строя и видел прогрессивность социализма. Но вопросами перехода к новому строю он не занимался, поэтому его нельзя считать пролетарским идеологом. Несмотря на это, Торайгыров был выразителем требований и чаяний угнетенных масс, их стремления к светлому будущему. В тяжелые годы гражданской войны в Казахстане он звал массы на борьбу за идеалы нового общества. Социально-экономические воззрения С.-М. Торайгырова являются как бы связующим звеном между прогрессивным крылом крестьянско-демократического течения и социалистическим течением, начавшим распространяться среди казахского населения. Сам Торайгыров, будучи идеологом крестьянской бедноты, выражал революционно-демократические настроения этой части крестьянства, ее тягу к социализму, ее веру в будущее. C.-М. Торайгыров занимает почетное место среди дореволюционных прогрессивных мыслителей Казахстана. Всю свою сознательную жизнь призывавший казахскую бедноту к активной борьбе за справедливость и свободу, он стал свидетелем утверждения Советской власти на его родине и по мере своих сил и возможностей помогал строительству новой жизни. 1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 25, стр

112 ГЛАВА РУССКИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛИ О ПРОБЛЕМАХ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ ДОРЕВОЛЮ ЦИОННОГО КАЗАХСТАНА V Период конца XIX начала XX века характеризуется интенсивным изучением экономики Казахстана, проводимым по официальным каналам как путем организации различных экономико-статистических экспедиций, так и местных научных обществ географических и статистических. Проблемы развития экономики Казахстана, в частности аграрный вопрос, освещались в местной и центральной периодической печати. Разумеется, работы были далеко не равнозначны. В трудах прогрессивных русских исследователей говорилось о насущных проблемах развития экономики Казахстана, о хищнической эксплуатации царизмом и баями-феодалами населения, защищались интересы трудящихся. У отдельных исследователей имелись и элементы научного подхода к решению вопросов, сказывалось влияние на их труды марксистско-ленинских работ. Часть из них сумела понять общность интересов трудящихся казахов и русских крестьян-переселенцев в их борьбе против царизма и местных эксплуататоров. Что касается официальных исследований, то в них оправдывалась колонизаторская политика царизма, так как целью экспедиций было выявить как можно больше удобных земель для изъятия в колонизационный фонд. Однако и в этих материалах можно найти много интересных фактов и правильную оценку отдельных явлений и процессов. В. И. Ленин, подчеркивая партийный характер политической экономии, писал: «...ни единому профессору политической экономии, способному давать самые ценные работы в области фактических, специальных исследований, нельзя верить ни в одном слове, раз речь заходит об общей теории политической экономии»1. В. И. Ленин определил и задачу исследователей марксистов в подходе и оценке трудов буржуазных экономистов. «Задача марксистов... суметь усвоить себе и переработать те завоевания, которые делаются этими «приказчиками» (вы не сделаете, на 1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 18, стр

113 пример, ни шагу в области изучения новых экономических явлений, не пользуясь трудами этих приказчиков), и уметь отсечь их реакционную тенденцию, уметь вести свою линию и бороться со всей линией враждебных нам сил и классов»1. Ленинское указание о необходимости критического подхода к трудам различных авторов относится и к материалам статистического обследования Казахстана. СТАТИСТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КАЗАХСТАНА В КОНЦЕ XIX НАЧАЛЕ XX ВЕКА Статистико-экономические исследования Казахстана были предприняты для расширения колонизации края. Несмотря на конкретную цель экспедиций, их материалы все ж е явились первой попыткой систематического изучения значительной территории Казахстана. Многие дореволюционные авторы свои экономические изыскания строили на базе этих материалов, оценивая их по-разному в зависимости от своих классовых позиций. В наше время ученые так ж е широко пользуются этими трудами, хотя в них и нет должного политико-экономического анализа собранных фактов. Общая оценка методологии земских статистиков, к которым принадлежало и большинство участников статистических экспедиций в Казахстане, дана В. И. Л е ниным. Но следует учесть, что земские статистики столкнулись в Казахстане со специфическими условиями господством кочевого хозяйства и наличием патриархально-феодальных отношений. Поэтому их оценка экономики края, а также выявление того нового, что они привнесли в экономическую литературу по сравнению со своими предшественниками, представляет несомненный интерес. Первая такого рода экспедиция под руководством известного статистика Ф. Щербины в течение гг. обследовала 10 уездов Акмолинской и Семипалатинской областей и два северных уезда Тургайской области Актюбинский и Кустанайский. Она провела сплошную хозяйственную перепись казахского населения с целью выявления количества хозяйств, численности населения и скота, а также площади пастбищ, используемых казахскими общинами в различные времена года. Она установила среднее нормальное хозяйство и норму скота для него, которая колебалась от 18 до 24 единиц скота в переводе на крупный в зависимости от уезда. В каждом уезде была определена и норма землепользования. Путем сопоставления земель, приходящихся по норме, с землями, которыми казахи пользовались, были выявлены излишки площади по каждому уезду в 1В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 18, стр. 364.

114 отдельности. Руководствуясь такой методикой, экспедиция Щербины только в восьми уездах зафиксировала тыс. десятин, из них казахам по норме было оставлено тыс. десятин, или 51%, а остальные тыс. десятин, или 49%, отнесены в излишки. Труды экспедиции Щербины это многотомное издание, в нем собран довольно обширный материал по изучению значительной территории Казахстана, на которой проживало около четверти населения края. Критически относясь к методу исследования экспедиции и не соглашаясь с ее выводами, однако, надо отметить, что она первая приступила к серьезному изучению казахского кочевого хозяйства на рубеже двух веков. Экспедиция выявила наличие земельной общины у казахов, которая была определена как земельно-родовая, изучила формы землепользования. Однако единого мнения о сущности общины у казахов не было. Ф. Щербина1, а на основе материалов его экспедиции несколько позже и известный буржуазный исследователь А. А. Кауфман писали, что казахская община это еще формирующаяся, не сложившаяся община. На примере эволюции кочевого землевладения и землепользования в Казахстане Кауфман хотел показать «живую историю» русской общины, историю ее происхождения и развития2. Некоторые участники экспедиции придерживались другой точки зрения о характере казахской общины. Они считали, что она разрушается под действием рыночных отношений. Такое мнение было высказано, в частности, Л. К. Чермаком, под руководством которого было обследовано несколько уездов3. О разложении казахской общины и тенденции к установлению индивидуально подворного землепользования писал и другой участник экспедиции Е. П. Добровольский4. Таким образом, в «Материалах» экспедиции нашла отражение борьба мнений среди членов экспедиции по решающим вопросам. Оценка характера казахской общины была не праздным вопросом, она во многом предопределяла перспективы развития казахского общества, влияла на величину вводимых земельных норм. Степень обособления тех или иных земельных угодий, как показали исследователи, зависела от ее ценности для кочевника. 1 Материалы по киргизскому землепользованию, собранные и разработанные экспедицией по исследованию степных областей. Акмолинская область. 1. Кокчетавский уезд. Т. 1. Воронеж, 1898, стр А. А. Кауфман. Русская община в процессе ее зарождения и роста. М., 1908, стр , Материалы по киргизскому землепользованию, собранные и разработанные экспедицией по исследованию степных областей. Семипалатинская область. Каркаралинский уезд. Т. 6. СПб., 1905, стр. 38. * Материалы по киргизскому землепользованию... Акмолинская область. Акмолинский уезд. Т. 3, ч. II. Чернигов, 1909, стр

115 Прежде всего были обособлены зимние пастбища (кстау), как наиболее необходимые при кочевом хозяйстве. Кроме того, появились такие обособленные участки, как «кой-булюк», т. е. пастбища для овец, «корыки» (от слова «кор» зап ас). В ряде районов зимние пастбища были поделены между хозяйствами. Обособление земель общины особенно четко проявилось в использовании сенокосных угодий. Так, из 8314 аулов подворное пользование сенокосными угодьями отмечено в 5726 аулах, или в 69% от общего числа аулов, менее одной трети аулов делили сено копнами при совместной уборке1. Материалы экспедиции свидетельствуют о значительном числе безземельных крестьян, вынужденных прибегать к аренде, о распространении продажи земли. Экспедиция по сути верно охарактеризовала кочевое хозяйство, отметив, что основу благосостояния кочевников составляет скотоводство, дающее 90% годового дохода; две трети потребностей хозяйства удовлетворяли продуктами собственного производства, большая часть хозяйств осуществляла лишь простое воспроизводство. Исследователи показали, что казахское кочевое хозяйство, несмотря на примитивность, было сложным хозяйственным организмом, характеризующим определенный уровень развития производительных сил. Они положительно оценили влияние русских переселенческих крестьянских хозяйств на хозяйство казахского крестьянства в области развития прогрессивных форм земледелия, хозяйствования, сенокошения. Экспедиция исходила из общепринятой в то время концепции господства в Казахстане родового строя и должна была собрать материал, подтверждающий ведущую роль родовых начал в общине. Но, познакомившись с фактами, она была вынуждена констатировать значительное развитие в крае товарно-денежных отношений, что, безусловно, способствовало расшатыванию устоев общины. «Одним словом, хозяйственные расчеты и экономический индивидуализм пустили уже очень прочные корни в жизни кочевников. Обыденные отношения начинают слагаться под влиянием иных начал; вес, мера и счет вошли во всеобщий обиход»2. Однако процесс разложения общины вследствие развития товарно-денежных отношений истолковывался экспедицией Щербины превратно, объяснялся внешними причинами, как-то: соседством русских поселений, предъявлявших спрос на сельскохозяйственных рабочих, близостью приисков, нуждавшихся в рабочих руках. Само ж е развитие товарно-денежных отношений 1 Л. Чермак. Формы киргизского землепользования. «Сибирские вопросы», 1908, 23-24, стр Материалы по киргизскому землепользованию... Кокчетавский уезд. Т. 1. Воронеж, 1898, стр. 71. Ш

116 она считала «чуждым началом» в казахской общине1. И сследователи не понимали, что данные условия лишь способствовали использованию свободной рабочей силы, которая образовалась вследствие дифференциации общины. Как видим, на материалах сказалось мировоззрение самих исследователей, в основном принадлежавших к либеральным народникам, как и сам Ф. Щербина. В материалах по Усть-Каменогорскому уезду имеются данные о тяжелом положении казахских рабочих на золотых приисках: у них низкая заработная плата, тяжелые условия труда, распространена система принудительного забора товаров по высоким ценам из приисковой конторы, долговая кабала и т. д. Экспедиция выявила отрицательные элементы казахского кочевого хозяйства: его экстенсивный характер, примитивность и неустойчивость. Она справедливо отмечала, что кочевники за ботятся о приумножении своих стад без соответствующего обеспечения условий его содержания. При таких методах хозяйствования значительная часть скота гибнет во время периодически повторяющихся джутов. В трудах экспедиции Щербины отсутствовал анализ социально-экономической структуры казахского общества. Щербина был далек от критики господствовавших общественных отношений, тормозивших дальнейшее развитие производительных сил, напротив, в известном смысле он идеализировал их, в частности общину. Он не замечает последствий колониальной политики царизма, желавшего законсервировать старые производственные отношения и продолжавшего экспроприировать у казахского населения лучшие земли. Не обошлось в трудах Щербины и без затасканных бурж у азными учеными утверждений о «ленивом и косном кочевнике», якобы избегавшем какого-либо труда. Разумеется, что применимо к господствовавшему классу, то нельзя распространять на весь народ, на трудящихся, в поте лица добывающих себе средства существования. Однако эта версия и в дальнейшем имела широкое хождение в буржуазной литературе. Подобный подход определялся целями и задачами экспедиции, представившей казахский народ чуть ли не в виде «диких орд» с ограниченными потребностями и стремившейся наделить его землей соответственно этим потребностям, а выявившиеся «излишки» изъять в колонизационный фонд. Сама методология исследования в основе своей была порочна. Обстоятельную ее критику на примере прежних работ Ф. Щербины дал В. И. Ленин в труде «Развитие капитализма в России». Экспедиция осуществила поуездную группировку казахских 1 Материалы по киргизскому землепользованию... Семипалатинская область. Усть-Каменогорский уезд. Т. 9. СПб., 1905, стр * 115

117 хозяйств по трем экономическим признакам: количеству скота в переводе на лошадь, проценту хозяйств, занимающихся земледелием и отдельно занимающихся промыслами. Все хозяйства были разбиты на девять групп, начиная от безлошадных и кончая владельцами, имевшими более 300 лош адей1. Хотя эти данные сами по себе говорили о резкой дифференциации казахского общества, однако Щербина утверждал, что в нем не выделяются особенно резко крайние типы хозяйств как бедных, так и богатых2. На основе данных группировки, а также бюджетных обследований 17 хозяйств Кокчетавского уезда Щербина вывел «среднее» по уезду хозяйство, применительно к которому и были рассчитаны нормы землепользования. Эта методика определения «средних» хозяйств затем была распространена на все уезды. Для экономической характеристики хозяйства, его диф ференциации, как указывал В. И. Ленин, эти «общие и огульные «средние» имеют совершенно фиктивное значение...»3. Такие «средние» уничтожали всякое различие между хозяйствами внутри того или иного уезда. «Среднее» хозяйство заслоняло собой то, что было в жизни, чем на самом деле отличалось, например, хозяйство безлошадных крестьян от хозяйства баев. Тем не менее на основе этого «среднего» хозяйства делались выводы в целом о казахском хозяйстве, о его якобы «чисто потребительском характере», приспособленном «не к процессам накопления, а к нуждам и потребностям населения»4, что не соответствовало действительности, а, наоборот, извращало ее. Если бы исходя из ленинской методологии анализа бю джетных данных, разработанных в труде «Развитие капитализма в России», сгруппировать большой фактический материал экспедиции Щербины, то можно было прийти к совершенно другим выводам. Оказалось бы, что общий процесс развития капитализма в сельском хозяйстве на основе развития т о в а р н о -д е н е ж н ы х отношений и обусловливаемая им дифференциация крестьян протекал и в казахском ауле, что и здесь наряду со средним крестьянством имелась беднота, составлявшая половину всех хозяйств и владевшая лишь 10 11% лошадей, и байские хозяйства, сосредоточившие в своих руках почти половину лошадей. В. И. Ленин едко замечал: «Стоит только пользоваться всег 1 Если применительно к Центральной России В. И. Ленин относил к сельскому пролетариату всех безлошадных и большую часть однолошадных крестьян, то в Казахстане к сельскому пролетариату следует причислить хозяйства с 2 5 лошадьми, так как здесь лошадь выступала в качестве единицы измерения всего скота, другого имущества казахский крестьянин-кочевник не имел Указанное количество скота не обеспечивало прожиточного минимума. Материалы по киргизскому землепользованию... Кокчетавский уезд. Т. 1- Воронеж, 1898, стр В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 3, стр Материалы по киргизскому землепользованию... Кокчетавский уезд, стр

118 да и исключительно «средними» данными о крестьянском хозяйстве, и все «превратные идеи» о разложении крестьянства окажутся раз навсегда изгнанными. Именно так и поступает г. Щербина...»1. Методика бюджетного обследования воронежских крестьян, которую в данном случае критикует В. И. Ленин, механически применена Щербиной и к казахским хозяйствам. Хотя понятие «средних» хозяйств в Казахстане служило для наделения землей кочевников, вольно или невольно они выдавались в качестве эталона состояния кочевого хозяйства. Поэтому оперирование «средними» величинами затушевывало реальные процессы, происходившие в экономической жизни Казахстана. Именно поэтому В. И. Ленин писал по поводу «средних» величин: «Будущий историк русской экономической литературы с удивлением отметит тот факт, что предрассудки народничества привели к забвению самых элементарных требований экономической статистики, обязывающих строго разделять хозяев и на» емных рабочих, какой бы формой землевладения они ни были объединены, как бы ни были многочисленны и разнообразны переходные типы между ними»2. Еще в трудах дореволюционных прогрессивных русских авторов была дана разносторонняя критика методологии и методики исследования экспедиции Щербины. Один из авторов отмечал, что «среднее» хозяйство было вычислено Щербиной путем сложения 17 семейных бюджетов разнородных хозяйств. Причем стоимость имущества наиболее состоятельных была в 22 раза больше, а скота у них было в 30 раз больше, чем у бедняков. На этом основании автор утверждал, что «средние» величины Щербины представляют собой «случайный итог случайных слагаемых»3. При обсуждении методики обследования экспедиции Щербины в «Вольном экономическом обществе» ее резко критиковали, а «средние» хозяйства, по которым были определены нормы землепользования, признали нетипичными4. Неизвестный автор, скрывавшийся под псевдонимом «Статистик», доказывал «теоретическую необоснованность щербиновских норм, их практическую абсурдность, а главное, что они угрожают инородцу экономическим крахом»5. Он справедливо упрекал участников экспедиции в забвении интересов казахского народа. Нормы землепользования, разработанные Щербиной, он называл «кандалами для туземца». 1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 3, стр В. И. Ленин. Поля. собр. соч., т. 3, стр Т. Сергеев. Ф. А. Щербина в роли собственного критика. «Сибирская жизнь», 1902, 271, 13 декабря. 4 См. Труды вольного экономического общества. Т. 2, кн. 5. СПб., 1902, стр Статистик. За страх. «Сибирские вопросы», 1910, 5, стр

119 Из материалов экспедиции Щербины можно получить представление о экономических воззрениях народа, специфике экономики края. Например, в «Материалах» читаем: «Такое изменение форм (землепользования. Д. К.), по рассказам киргиз, вызывается развивающейся дифференциацией хозяйств»1. На основании изучения казахских хозяйств экспедиции удалось почти правильно объяснить такие категории, как «ат-майы», «саун», с помощью которых осуществлялась феодальная эксплуатация. «В этом случае скот (главным образом рабочие лошади, быки и дойные коровы) берется всегда маломощными хозяевами и непременно за какую-либо плату денежную или, что чаще встречается, натуральную. Этот последний обычай всегда влечет за собой, особенно при плате натурою (отработки), серьезную зависимость берущего скот от дающего его. Зависимость экономического характера»2. В материалах ряда уездов имелась характеристика казахами различных видов скота в связи с изменением структуры стада вследствие развития товарно-денежных отношений. Так, киргиз Курчумской волости Самрат говорил, что «самая лестная для нас скотина бараны. Пользительная скотина, самая необходимая, все равно, что деньги в кармане. Тоже и рогатый скот, а кони это прихоть одна, только что вот ездить надо, а кто излишек держит из-за достатку, то прихоть одна». Аналогичную оценку скоту давал и выдающийся казахский просветитель-демократ Абай Кунанбаев. Л. Чермак показывает влияние на структуру стада «изменившихся условий жизни, т. е. фактора экономического». Он описывает состав стада у бедняков и баев. У первых в стаде больше крупного рогатого скота и коз, у вторых лошадей и овец. По этому поводу он приводит казахскую поговорку. «Жылкы байлык, туйе салтанат, кой мырзалык, сиыр токтык», («Лошади для роскоши, верблюды для украшения, овцы для щедрости, рогатый скот для сытости»)4. Перевод поговорки не совсем точный. Смысл ее такой: лошади, вернее их количество, говорили о степени богатства владельца, верблюды используются для торжеств; овцы якобы являются средством выражения щедрости. Имеется в виду не только обычай гостеприимства, когда для гостей забивают баранов, но и оценка тех или иных работ, услуг овцами. Они служили своеобразной расчетной единицей. «Ценим только на баранов... кунан огуз (двух- 1 Материалы по киргизскому землепользованию... Акмолинская область. Акмолинский уезд. Т. 3, ч. II. Чернигов, 1909, стр Материалы по киргизскому землепользованию... Кустанайский уезд. Т. 5. Воронеж, 1903, стр. 13. _I Материалы по киргизскому землепользованию... Семипалатинская область. Усть-Каменогорский уезд. Т. 9. СПб., 1905, стр. 53. Т. 6 С п Г,И^ ЫсгПр 5^ИрГИЗСКОМу землепользованию... Каркаралинский уезд. 11В

120 годовалый бык) 5 баранов, донен (трехгодовалый бык) 7 8 баранов, а самый большой бык 15 сек тусаков (годовалых баранов). Верблюд 25 баранов... Ат бесты (взрослый конь) 8 баранов»1. В «Материалах» приводятся также замечания самих казахов о том, что такое среднее хозяйство (середняк) и хозяйство баев2. Речь идет о такой категории, как «кун-кургуш», о своего рода прожиточном минимуме, т. е. о том минимальном количестве скота, без которого семья не может существовать. Представление о «кун кургуше» в отдельных районах было различным. Так, например, «в Чарской волости кун кургушем, т. е. хозяином, находящимся, так сказать, в неустойчивом равновесии, считается такой, у которого 5 9 лошадей, овец и пара коров, т. е. всего примерно от 7 до 10 единиц скота. Такой хозяин долж ен иметь сторонний заработок, чтобы сводить концы с концами»3. Что касается категории орта-бай (средний бай), то к этому типу казахи относили лиц, имеющих «сотню-две овец, десятка 2 3 лошадей и десяток рогатого скота, т. е. от 40 до 65 единиц скота»4. Исследователи широко использовали высказывания казахских крестьян и по другим вопросам, в частности, о характере воспроизводства стада, об оптимальных размерах табунов с точки зрения экономической целесообразности, организации и оплате труда пастухов,'о кооперации труда, характере и форме аренды земли, промыслах и т. д. Из сказанного следует, что труды экспедиции Щербины, содержащие богатый фактический материал, имеют важное значение для изучения экономики дореволюционного^казахстана. Ими широко пользовались еще в дореволюционной экономической литературе. Прогрессивные исследователи изучали материалы экспедиции с целью анализа социально-экономических отношений казахского аула, показа дифференциации казахского общества. Сами же статистики-исследователи вследствие классовой ограниченности своего мировоззрения, отсутствия научной методологии, приверженности к «средним» величинам и практиче ских целей экспедиции такого анализа не делали, а если и дела ли, то приходили к ошибочным выводам о господстве родового строя, об отсутствии дифференциации в обществе. Однако впоследствии и нормы Щербины были ПР завышенными. В результате повторного обследования экспеди 1 Материалы по киргизскому землепользованию... Усть-Каменогорский Уезд. Т. 9. СПб., 1905, стр. 56. * Там ж е, стр , Там же, стр. 55. Там же. 11?

121 цией Кузнецова ( гг.) пяти уездов Акмолинской области были определены новые нормы землепользования. Эта экспедиция установила два типа хозяйств-, потребитель* ское и промышленное. У первых, к которым относились трудящиеся массы, норма была значительно урезана на том основании, что они якобы помимо скотоводства занимались земледелием и промыслами и получали от них доходы. На самом деле промыслы этой категории хозяйств сводились к найму к баям и отходничеству. Напротив, норма землепользования баев была намного увеличена вследствие того, что якобы они занимались скотоводством с «промышленными целями». Приводимый анонимный автор («Статистик») писал: «По данным кузнецовской экспедиции, по одному Кокчетавскому уезду до 42% земель, числящихся за киргизами, могут быть обращены в колонизационный фонд... Исследователи убеждены, что это новое изъятие не отзовется болезненно на экономической стороне туземного населения»1. Автор показал и тот механизм, посредством которого были снижены нормы землепользования это произвольное завышение продуктивности земель. Так, продуктивность кокчетавских земель была завышена на 40% по сравнению с величиной, определенной экспедицией Щербины. Примечательно, что «Статистик», правильно оценив характер деятельности статистических экспедиций на окраинах России, указывает и на возможные политические последствия от проведения такого рода обследований. «Кузнецов в Степном крае, Чиркин в Забайкалье, В. Михайлов на Дальнем Востоке типичные деятели за страх... занесли свои дубины над г о л о в о й инородца, совершенно забывая, что каждая из них о двух концах»2. Некоторые особенности имеют материалы экспедиции по обследованию Семиреченской области, осуществленному под руководством П. П. Румянцева в гг. с той же целью, что и экспедиция Щербины. Но если Щербина исходил из концепции существования в Казахстане родового строя, который якобы имел здесь прочные позиции, то по оценке Румянцева экономические отношения в крае представляли собой переплетение родовых и феодальных элементов, причем сами эти отношения под влиянием развития товарно-денежных отношений разлагались. Доказательством разложения господствовавших экономических отношений являлась возросшая дифференциация крестьянства. Исследователи отмечали, что к старым формам эксплуатации в Казахстане прибавились новые, капиталистические. «Продукт нового времени только то, что в эти отношения (эксплуа 1 Статистик. З а страх. «Сибирские вопросы», 1910, 5, стр Там же, стр

122 тации. Д. К.) уже достаточно внедрился элемент купли-? продажи: бедняк продает свою рабочую силу на определенный срок и за определенную плату, денежную или натуральную, богач. покупает рабочую силу и извлекает из ее применения денежный или натуральный доход. Но, как пережиток, сохранились еще и лично полузависимые отношения бедняка от бая; последние, конечно, не поддаются цифровой регистрации...1. Как видим, в целом исследователи дали правильную характеристику социально-экономическим отношениям в казахском ауле начала XX века. Однако следует отметить чрезмерное преувеличение ими степени развития капиталистических отношений, в то ж е время патриархально-феодальные отношения, разумеется, были еще не «пережитками», а оставались господствующими. Казахская община была определена как «соседская». Экспедиция отметила изменения во внутриобщинном землепользовании, вызванные развитием новых отношений, в частности, переход некоторых земельных угодий в индивидуальное пользование вплоть до купли-продажи земли. В качестве одного из источников доходов казахских хозяйств исследователи назвали промыслы и впервые в экономической литературе о Казахстане их классифицировали, разбив на социально-классовые категории: наемные, сельскохозяйственные и промышленные рабочие, ремесленники и кустари, служащие, торговцы и промышленники. Так, в Лепсинском уезде 78,2% составляли сельскохозяйственные рабочие, в основном пастухи, 3,11% торговцы и промышленники. Интересно, что такую ж е классификацию промыслов давал В. И. Ленин в работе «Р азвитие капитализма в России». Указывая на низкий уровень развития скотоводства у казахов, экспедиция в то ж е время высоко оценила опыт, накопленный в течение веков казахами-скотоводами. «Он (казах-скотовод. Д. К.) очень умело использует даровые силы и естественные условия окружающей его природы. И та техника скотоводческого хозяйства, которая состоит в удачном и разумном комбинировании способов эксплуатации различных пастбищ различными видами скота, разработана и применяется ими в совершенстве. В этой области киргиз-кочевник нередко проявляет большую хозяйственную сообразительность, а по временам глубокую и незаурядную проницательность»2. В материалах экспедиции нарисована яркая картина процветания ростовщичества в казахской степи, дана характеристика торговле и ее особенностям. Интересно замечание о том, что 1 П. П. Румянцев. Материалы по обследованию туземного и русскога старожильческого хозяйства и землепользования в Семиреченскои области, Т. 1, Лепсинский уезд. Вып. 1. Киргизское хозяйство. СПб., 1911, стр Там же, т. 2. Капальский уезд. Киргизское хозяйство. СПб., 1913, стр

123 рост ярмарок несколько ослабил ростовщичество, «вызвав к жизни действие закона спроса и предложения и понизив массовые цены»1. Исследователи также отметили, что с проведением железной дороги новые формы хозяйства и капиталистические отношения могли бы развиваться быстрее. Они подчеркивали прогрессивность капитализма по сравнению с господствовавшими патриархально-феодальными отношениями в отличие от экспедиции Щербины, которая придерживалась в основном народнической концепции сохранения общины. Но, несмотря на эти особенности материалов данной экспедиции, ее цели и задачи, как и других аналогичных экспедиций, были едины, они заключались в выявлении «излишков» земель с целью усиления колонизации края. В результате миллионы десятин земли были отнесены в колонизационный фонд. Вычисленное экспедицией Румянцева среднее «нормальное» хозяйство являлось и должно было оставаться в своей основе потребительным и натуральным, что противоречило теоретическим установкам экспедиции. Тем не менее, исследователей экономики дореволюционного Казахстана, особенно его аграрных отношений, всегда привлекали и привлекают материалы экспедиции Румянцева, его концепция, основанная на том, что, несмотря на имеющиеся осббённости, экономика Казахстана развивается по тем ж е законам, как и экономика России, что она приобщается к «общемировому развитию». Материалы экспедиции убедительно показыйайт, что капитализм уже развивался в сельском хозяйстве Казахстана, что казахское общество подверглось значительной дифференциации. Последнее обстоятельство следует особо подчеркнуть, ибо многие дореволюционные исследователи, в особенности казахские буржуазные националисты, убеж дали в том, что в К азахстане существует бесклассовое общество. Вследствие того, что экспедиции носили официальный характер, сами исследователи должны были выражать, и в большинстве своем выражали правительственную точку зрения по аграрному и колониальному вопросам. Они руководствовались неверной методологией исследования, поэтому материалам экспедиции присущи ошибочные трактовки по ряду вопросов. Тем не менее материалы экспедиции Румянцева при научном подходе к ним являются ценным источником по изучению экономики дореволюционного края, в особенности его аграрных отношений. \ Румянцев. Материалы по обследованию туземного и русского старожильческого хозяйства и землепользования в Семиреченской области. Т. 3. Джарнентскии уезд. Киргизское хозяйство. СПб., 1912, стр. 164.

124 РУССКИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛИ О ПРОБЛЕМАХ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО КАЗАХСТАНА Кроме официальных исследователей, руководствовавшихся политикой правительства, экономикой Казахстана интересовались различные деятели прогрессивного направления. Они пытались вникнуть в сущность экономических отношений, порой правильно подмечали новые явления в экономике и предлагали прогрессивные пути ее развития, проявляли беспокойство по поводу необоснованных изъятий царизмом земель, тяжелого положения казахских трудящихся. Некоторые из них при анализе аграрных отношений в Казахстане иногда использовали ленинскую методологию. Однако большинство исследователей придерживалось мелкобуржуазной ориентации. Многие их положения были неверными, но не учитывать труды этих авторов, содержавшие ценный материал о состоянии экономики Казахстана и положении трудящихся, нельзя, к тому ж е к рассмотрению проблем они подходили с демократических позиций, защищая интересы казахских Трудящихся. К таким исследователям относится Т. И. Седельников ( ), депутат I Государственной думы от Оренбургской губернии, примыкавший к трудовикам, «но с самостоятельным пониманием ее задач». Несколько лет он работал землемером на Окраинах, затем два года статистиком в Казахстане. З а прочитанный в 1905 г. доклад «Борьба за землю в Киргизской степи И колонизационная политика правительства» его уволили со службы1. В 1921 г. он был членом коллегии Наркомзема, позже работал в Наркомате РКИ2. Основная идея его выступления в Государственной думе это необходимость землеустройства самих казахов до того, как йх земли будут изъяты в колонизационный фонд. Он обосновывал свои требования наличием' в крае большого количества безземельных и малоземельных крестьян, общая численность которых, по его подсчетам, достигала 1 миллиона человек. Внимание Депутатов Думы он обращал на то, что большинство из них выступает против принудительного отчуждения помещичьих земель в центральных губерниях даж е на условиях их выкупа и в то же время не протестует против произвола, совершаемого правительственными органами в казахской степи3. В 1907 г. Т. Седельников опубликовал книгу «Борьба за зем лю в Киргизской степи (Киргизский земельный вопрос и колони 1 Г. В. Малаховский. Биографии г. г. членов Государственной думы. СПб., 1906, стр См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 14, стр. 544, т. 53, стр , Государственная дума. Стенографические отчеты г. Сессия первая. < Т. 1. СПб., 1906, стр

125 зационная политика правительства)»1. В ней автор хорошо осветил суть колонизационной политики царизма: «Вместо того, чтобы сначала дать киргизам то, что им нужно, а затем взять остальное излишнее, она делает как раз наоборот: берет лучшее, а остатки отдает киргизам»2. Предложение Седельникова по решению аграрного вопроса в Казахстане сводилось к следующему, приостановить колонизацию края впредь до землеустройства безземельных и малоземельных казахских трудящихся3. В своей работе автор подверг критике методы статистических исследований края, в частности, трудов Ф. Щербины и А. Кауфмана, назвав их «землеотводной барымтой». Он выступил против превратного представления о казахах как однородной массе кочевников и правильно отметил, что оно сознательно поддерживается определенными кругами, в частности «истинно русскими землевладельцами» и казахскими феодалами. Первые, закрывая глаза на дифференциацию казахского общества, на начавшийся переход к оседлости и развитие земледелия, хотят отмахнуться от нужд казахских трудящихся по землеустройству, а вторые желают сохранить патриархально-феодальные методы эксплуатации. Автор делает правильный вывод: «На первый взгляд невинное идеализирование бытовых особенностей киргизской жизни скрывает под собой в конечном счете чисто материальные интересы»4. Т. Седельников показал, что в начале XX века в казахской степи существовало не одно чисто кочевое хозяйство, а различные борющиеся между собой типы хозяйства, такие, как кочевое скотоводческое, полукочевое и оседлое. Он отметил значительное развитие капиталистических отношений и наличие капиталистического типа хозяйства, появление и рост пролетариата среди казахского населения. «В Усть-Каменогорском, КаркаралинскоМ и Акмолинском уездах на приисках, в Павлодарском на ка* менноугольных копях, а по Иртышу на пароходах и пристанях масса профессиональных рабочих киргизов, которые работают нередко артелями и чуть ли не самостоятельно додум а лись до забастовок: это пролетарии чистейшей воды»5. Автор попытался выявить закономерности развития кочевогохозяйства, в частности установить границы его развития. «Предел этот определяется тем количеством скота, какое может про-- кормиться на данной территории при наименее благоприятных условиях...»6. Он предложил расчет нормы емкости той или иной 1 П о Д аниы м К. Л. Есмагамбетова, эта книга была в Кремлевской библиотеке В. И. Ленина. См. Қ. Л. Есмагамбетов. Действительность и фальсификация. Алма-Ата, 1976, стр. 27. з Седельников Борьба за землю в Киргизской степи. СПб., 1907, стр Там же, стр. 74., 4 Там же, стр Там же, стр. 8. " 6 Там же, стр

126 территории, которая определялась как частное от деления предельного количества скота на норму обеспечения скотом одной кочевой семьи. На основе своих расчетов он вычислил, что увеличение поголовья скота при чисто кочевом хозяйстве, сверх того количества, которое может прокормить данная территория, может привести к его расстройству. Выходом из такого состояния является изменение формы хозяйства, переход к оседлости и интенсификация производства. Земля как пастбище всегда играла решающую роль при кочевом скотоводстве. Однако ее роль, как показал автор, еще более возросла в связи с ломкой кочевого хозяйства, переходом к оседлости и развитием земледелия, что вызвало острую борьбу за землю. Т. Седельников считал, что она происходит между различными общинами и внутри общины. Первую он выдавал за борьбу меж ду кочевыми и оседлыми родами, за землю. В действительности ж е она шла между феодалами-кочевниками, защитниками старых устоев жизни, и крестьянами носителями новых типов хозяйства, пытавшимися идти по прогрессивному пути. Борьбу за землю внутри общины он объяснял правильно как борьбу между феодалами, пытавшимися сохранить общинное землепользование, и трудовым крестьянством, выступавшим за уравнительное землепользование и переход к оседлости. «Тогда как богатые настаивают на общинном, нераздельном пользовании зимними пастбищами и пахотными землями, стараясь в то же время всякими правдами и неправдами прибрать к рукам, в свое Исключительное распоряжение возможно большую площадь.сенокосных угодий, бедняки хотят, чтобы все общинные земли были разделены поровну между всеми общинниками. Вместо фактически существующего, но невыгодного бедным пользования землей «по количеству скота, по благосостоянию» они добиваются, чтобы земля давалась по душам одинаково как для многоскотных, так и для совсем бесскотных. Иначе говоря, малосостоятельные слои оседлого населения степи уже доросли до сознания личного права на землю, сродняющего их психологию с психологией малоземельного крестьянства, но зато идущего вразрез со всеми степными традициями, которые до сих пор в наиболее чистом виде сохранились у кочевников, в более узком и ограниченном смысле поддерживаются и оседлыми богачами скотоводами и богачами земледельцами на почве защиты вполне определенных материальных интересов»1. Как видим, Т. Седельников хорошо раскрыл суть борьбы за землю в Казахстане как борьбу между сторонниками отживших экономических отношений феодалами и трудовым крестьян* ством, требовавшим ломки этих отношений, установления урав* 1 Т, Седельников. Борьба за землю в Киргизской степи, стр

127 нительного землепользования. Характерно, что хотя автор и констатирует наличие противоречий между феодалами, с одной стороны, и баями, вступившими на капиталистический путь развития, с другой, но в вопросах землепользования он подчеркивает общность их интересов. И те и другие стояли за общинное землепользование, выступая единым фронтом против трудящихся крестьян. Невзирая на официальную политику царского правительства, направленную на консервацию господствовавших патриархально-феодальных отношений, Седельников показал, что казахская земельная община находится в процессе разложения. Он сумел правильно сформулировать требование казахских трудящихся об уравнительном землепользовании, которое совпадало с аналогичными требованиями русских крестьян и создавало основу для сближения их интересов в борьбе против царизма. Автор впервые в дореволюционной литературе установил наличие двух течений общественно-экономической мысли в Казахстане, в зависимости от их отношения к аграрному вопросу, представленных буржуазными националистами, отстаивавшими интересы феодалов-баев, и крестьянскими демократами, выразителями интересов трудового крестьянства. Т. Седельников подверг основательной критике аграрную программу казахских буржуазных националистов, требовавших объявления всей земли «вотчинной собственностью» казахского народа, что отражало интересы феодалов. В то ж е время ему удалось выразить суть аграрной программы крестьянско-демократического течения, которое в дальнейшем сгруппировалось вокруг журнала «Айкап». «...Вместо огульных протестов и расплывчатых лозунгов прежнего времени намечается определенная и положительная практическая программа, построенная не на диктатуре оседлой буржуазии, а на признании за всеми киргизами равного права на земельное обеспечение. Фиктивная, призрачная солидарность всех «киргиз-кайсаков» на словах, при наличности упорной внутренней борьбы их между собою на деле, уступает место действительной солидарности наиболее обездоленных масс степного населения, проистекающей из вполне беспристрастной и объективно-сознательной оценки причин и условий этой борьбы и стремления найти такое решение степ» ного земельного вопроса, которое поставило бы по возможности все элементы киргизского народа в сравнительно одинаковые условия»1. Седельников правильно отмечал, что это новое крестьянско-демократическое течение только оформляется и упорно отстаивает интересы трудящихся крестьян, ведя борьбу с буржуазными националистами. Однако вследствие мелкобуржуазных взглядов автора последнему была присуща и определенная ограниченность теоре-1 1 Т, Седельников. Борьба за землю в Киргизской степи, стр

128 тических положений, в частности, ненаучного определения категории производственных отношений как совокупности хозяйственных организаций, зависящих главным образом от плотности населения. Автор допускал субъективно-идеалистическую трактовку развития новых форм хозяйства. Он объяснял их появление «сильно развитой приспособляемостью казахского народа к особенностям внешней обстановки». Характеризуя борьбу кочевников и оседлых за землю, он не смог четко разграничить борьбу двух типов хозяйств: феодальных и капиталистических. Правильно критикуя капиталистические производственные отношения как основанные на голом чистогане, он в тоже время идеализировал патриархально-феодальные отношения, трактуя отдельные эл е менты их как помощь богатого хозяина слабому. В отношении казахской земли Т. Седельников выдвинул теорию Двух совладельцев государства и казахского народа. Хотя это положение вносилось для достижения обоюдного согласия двух сторон при решении аграрного вопроса в Казахстане и ставило под сомнение законность изъятия царизмом казахских земель, все ж е такое предложение не могло решить проблемы. Поскольку от имени казахского народа выступала патриархально-феодальная верхушка, то признание ее права привело бы к укреплению позиции феодализма в крае. Сами феодалы и их идеологи казахские буржуазные националисты, как уж е говорилось, требовали передачи земли в безраздельную вотчинную собственность «казахского народа», стремясь сохранить свое господство в степи. Т. Седельников возлагал большие надежды на Государственную думу в деле решения аграрного вопроса в Казахстане. Но все ж е окончательное решение этого вопроса он связывал с победой буржуазно-демократической революции, с национализацией земли. «Взявши в свои руки власть и распорядок в государстве, ныне сам угнетенный и бесправный русский народ может смело сказать киргизам, как и всем другим иноплеменникам в России: «Пока мне было плохо, было плохо и вам, но теперь, когда я стал свободен, и вы все будете свободны и всем вам будет хорошо!». Мы знаем, что русский народ не националист и поэтому твердо верим, что надежды киргизов на его справедливость и беспристрастие в деле решения степного земельного вопроса не будут обмануты»1. Такие высказывания, ставшие возможными только благодаря революционному подъему годов в России, имели известное значение для последующего развития классового самосознания казахских трудящихся и их объединения с русскими трудящимися в борьбе с самодержавием. Несмотря на некоторую ограниченность мировоззрения, 1 Т. Седельников. Борьба за землю в Киргизской степи, стр

129 Т. Седельников был первым русским исследователем, открыто вставшим на защиту интересов казахского трудового народа. Следующим своеобразным исследователем социально-экономических отношений в Казахстане был Н. Я- Коншин, политический ссыльный, он написал ряд интересных работ, получивших широкий резонанс в дореволюционной печати. Труды Н. Коншина были написаны на основе собственных наблюдений и отличались знанием условий местной жизни. Он одним из первых показал дифференциацию казахского аула, начавшееся разложение общины вследствие развития товарно-денежных отношений, кризис кочевого хозяйства, выразившийся в концентрации скота у баев-феодалов и увеличении малоскотных и бесскотных хозяйств. Важно отметить, что Коншин понимал объективный характер этих процессов. Интересно его высказывание о том, что «не ищет ли их (способов выхода из кризиса. Д. К.) сам киргизский народ, не диктует ли ему эти меры сама окружающая жизнь, а если да, то в чем именно видят кочевники исход из своего тяжелого современного положения и насколько этот переход действительно согласуется с интересами целого края»1. Таким средством, которое обеспечило бы возможность выхода из кризиса кочевого хозяйства, Н. Коншин считал переход на оседлость2. Коншин правильно понимал, что развитие товарно-денежных отношений и разложение общины обусловили серьезные изменения в характере землепользования, вызвав концентрацию земли в руках баев-феодалов, которые сдавали ее в аренду или даже продавали. Он писал: «И нам кажется, что не особенно далеко то время, когда неподлежавшее раньше никакому сомнению право каждого сородича пользоваться родовой землей станет пустой фикцией без всякого реального содержания. Фактически земля постепенно переходит к богачам. Во владении киргиз находятся до сих пор громадные пространства земли, а между тем, как это ни странно на первый взгляд, среди них много безземельных, которые вынуждены арендовать землю не только у казаков, но и друг у друга. К довершению путаницы, земля даже продается и покупается, хотя это и не разрешено законом...»3. Вопреки бытовавшему мнению о прочности основ казахской земельной общины и слабой ее дифференциации, которого придерживалась, в частности, экспедиция Ф. Щербины, Н. Коншин правильно отразил в своих работах действительность. Его выводы имели для того времени определенное значение. Интересно исследование Н. Коншина «По Усть-Каменогорскому уезду», в котором описаны первые оседлые поселения ка 1 Н. Коншин. К вопросу о переходе киргиз Семипалатинской области в Оседлое состояние. Памятная книжка Семипалатинской области на 1898 год. Семипалатинск, 1898, стр. 45, 2 Там же, стр Там же, стр

130 захов, экономические отношения, сложившиеся в них. В таких поселениях проживали разорившиеся кочевники из разных родов, отношения между ними строились «исключительно на экономических началах»1. Как правило, такие поселки создавались на земле, арендованной каким-либо разбогатевшим поселянином баем у русских казаков, который в свою очередь сдавал эти земли в аренду бедноте небольшими участками. Арендную плату бай предпочитал получать отработками. Хотя байские хозяйства такого рода и были основаны на наемном труде, все же они широко использовали и докапиталистические отношения, сопровождавшиеся торгово-ростовщической эксплуатацией. Таким образом, Н. Коншин одним из первых описал специфические формы проявления капиталистических отношений в казахском ауле, их отсталый характер, переплетение с докапиталистическими отношениями. Однако в силу мелкобуржуазного характера своих экономических воззрений Н. Коншин не понял прогрессивности новых капиталистических отношений и несколько идеализировал патриархально-феодальные отношения. Одним из серьезных исследователей экономики дореволюционного Казахстана был Л. К. Чермак, в прошлом политический ссыльный, участник статистической экспедиции Ф. Щербины. Им опубликован ряд интересных работ по аграрному вопросу в Казахстане, которые отличаются постановкой новых проблем и глубиной исследования. Л. Чермак утверждал, что развитие товарно-денежных отношений вызвало изменение форм хозяйства. Если при кочевом хозяйстве казахи «подчиняли свое хозяйство естественным условиям», то с развитием товарно-денежных отношений «влияние естественных условий отходит на второй план, и киргиз приспосабливает свое хозяйство не к природе, а к рынку»2. Изменение форм хозяйств в свою очередь привело к изменению форм землепользования. Однако автор правильно считал, что аграрные отношения в Казахстане не представляли собой чего-то вполне установившегося, они продолжали эволюционировать. Поэтому в различных районах края по сути дела происходил один и тот же процесс, но он находился на различных стадиях развития, сущность ж е его заключалась в обособлении земельных угодий или даж е в переходе их в частную собственность. Л. Чермак заявлял, что аграрный вопрос в Казахстане нуждается в упорядочении, тем более что «Степное положение 1891 года», которым регулировались аграрные отношения в крае, он считал «плодом бюрократического творчества». Л. Чермак понял суть колониальной политики царизма, который путем уси 1 Н. Коншин. По Усть-Каменогорскому уезду. Памятная книжка Семипалатинской области на 1900 год. Вып. IV. Семипалатинск, 1900, стр Л. Чермак. Формы киргизского землепользования. «Сибирские вопросы», 1908, 23-24, стр

131 ления колонизации окраин пытался ослабить аграрный кризис в центре России. Но колонизация новых районов, по его словам, велась бюрократическими методами, без учета интересов местного населения. В работе «Формы киргизского землепользования» Л. Чермак предлагает свой проект решения аграрного вопроса в Казахстане, принципиально отличный от официального. Каковы основные положения проекта Л. Чермака? Во-первых, земля должна быть национализирована. Во-вторых, отдана в пользование на уравнительных началах, как отдельным лицам, так и общине в целом. Автор полагал, что преобладающей формой будет общинное землепользование, однако отмечал, что поддерживать ее не следует, а «необходимо лишь дать ей возможность превратиться в свободный сою з»1. В-третьих, земельные нормы следовало определять исходя из естественных и экономических условий районов, форм хозяйства, уровня развития производительных сил в том или ином районе. В основе норм должны лежать потребительные нужды хозяйств и в первую очередь надо удовлетворять нужды безземельных крестьян. Землеустройство производить таким образом, чтобы всячески поощрять развитие земледелия. Хозяйствам, ж елаю щим перейти на оседлость и заниматься земледелием, предоставлять и пастбищные угодья. Автор исходил из того, что перевод казахских кочевников на оседлость длительный и трудный процесс и для его осуществления необходим, помимо названных условий, целый ряд мер культурно-просветительного и хозяйственно-экономического характера. В-четвертых, для обеспечения уравнительного землепользования необходимо облагать феодалов-баев прогрессивным налогом. «Всякие излишки скота против нормы подлежат прогрессивному обложению в пользу общины, поскольку скот пользуется ее территорией»2. Правда, автор указывал на возможность экспроприации излишнего скота у феодалов-баев. Однако, отмечал, что этот путь привел бы к резкому сокращению поголовья скота, а затем и поставок на рынок. В пользу преимущества прогрессивного налогообложения баев он приводил такой довод: вследствие низкого уровня производительных сил в Казахстане значительная часть земель используется только как пастбища и при резком сокращении поголовья скота она оказалась бы заброшенной. Как видим, проект землеустройства Л. Чермака носил дем о кратический, прогрессивный характер. В нем были учтены особенности местных условий, переходный характер казахского кочевого хозяйства, необходимость создания условий для даль- \ Л. Чермак. Формы киргизского землепользования, стр Там же. 130

132 нейшего прогрессивного развития экономики, в частности, перехода на оседлость и развития земледелия. Проект Л. Чермака отвечал интересам трудовых слоев крестьянства. Идея же о прогрессивном налогообложении феодалов-баев была новой в экономической литературе о Казахстане и, безусловно, мерой буржуазно-демократического характера. Но главное заключалось в том, что решение аграрного вопроса в Казахстане он связывал с национализацией земли в России в целом, а меры, выдвигаемые автором для ее осуществления, перекликались с требованием демократических революционных сил России, как бы сливались в общем потоке. Такое решение аграрного вопроса в крае было возможно только с введением нового института самоуправления, который, по его- мнению, должен был возникнуть. Проект предусматривал и улучшение положения русских крестьян-переселенцев. Указывая на случаи столкновения между переселенцами и местным населением, Чермак писал: «...не следует преувеличивать опасность от этих столкновений, которые даже при настоящих бюрократических порядках вспыхивают лишь в редких случаях и едва ли не вызываются косвенным образом самой администрацией. В общем же, взаимные отношения киргиз и переселенцев весьма дружественны, и нужно думать, что при широком самоуправлении не будет поводов для нх обострения»1. Таким образом, Л. Чермак, критикуя бюрократические порядки царизма во время колонизации земель, его политику натравливания одних народов на другие, выступал за установление дружественных отношений между трудовыми слоями казахского и русского народов. Выдвигая идею национализации земли, Л. Чермак неодобрительно отозвался о других теориях и проектах, в частности о проекте передачи земли в Казахстане в частную собственность. С таким предложением выступил некий Павлов, предлагавший переселять на новые земли, например, в Актюбинский уезд помещиков из центральных губерний вместе с их крестьянами, целыми уездами. Л. Чермак не без основания считал, что осуществление такого проекта привело бы к насаждению на новых землях крепостнических порядков. Он высказался против введения частной собственности на землю в Казахстане прежде всего потому, что подобная мера ухудшила бы положение казахских крестьян, так как земля была бы скуплена русскими помещиками, капиталистами-скотопромышленниками и казахскими баями и появилась бы масса безземельных, «которым придется или брать землю у богачей на продиктованных ими условиях, или порвать с землею и стать в ряды пролетариата»2. 1 JJ. Чермак. Формы киргизского землепользования, стр Там же, стр * 131

133 * Введение частной собственности на землю на деле означало бы развитие капитализма по прусскому пути, которое, конечно, способствовало бы пролетаризации крестьянства, но при сохранившихся остатках крепостнической и патриархально-ф еодальной эксплуатации оно еще более усилило бы его закабаление. Развитие капитализма по демократическому пути могла обеспечить только национализация земли, которая привела бы к капиталистической мобилизации земли и пролетаризации крестьянства, что явилось бы прогрессивным шагом в деле подготовки предпосылок социалистической революции. Но JI. Чермак, выдвигая идею национализации земли и уравнительного ее распределения, искренне верил, что эти меры обеспечат сохранение мелкокрестьянского хозяйства. Это, как указывал В. И. Ленин, ошибка, присущая взглядам многих ис«следователей-демократов того периода, не освободившихся от народнических иллюзий. Выдвигая предложение об уравнительном землепользовании, они на деле способствовали не сохранению мелкокрестьянского производства, а расчищали путь для развития капитализма по демократическому пути. В этом В. И. Ленин видел прогрессивность их воззрений. Л. Чермак осветил теорию муниципализации земли, к которой по сути дела сводились требования феодалов-баев и выразителей их идеологии казахских буржуазных националистов. «Не входя в рассмотрение... насколько допустимо, чтобы киргизские степи были только для киргиз, Уральская или Донская область только для уральских или донских казаков и т. д. я позволяю себе выразить сомнение, чтобы этот лозунг был сознательным лозунгом всего киргизского народа. Это лозунг, главным образом, богатых людей, которым, конечно, не хотелось бы, вопервых, стеснять свои тысячные стада, а во-вторых, пускать в степь новый элемент в лице переселенцев, которые даж е при существующих условиях нашей общественной жизни могут внести разложение в архаические устои киргизского быта, поддерживаемые местными властями, что также на руку богачам, спекулирующим на темноте и бесправии масс. Среднему киргизу право собственности на землю (имеется в виду частная собственность. Д. К.) не знакомо, чуждо; ему нужно право пользования, а в настоящее время имеется довольно значительное число их, потерявших это право, несмотря на весь необъятный простор степей»1. Автор весьма критически рассмотрел аграрную программу казахских буржуазных националистов: показал абсурдность и реакционность идеи муниципализации и защиту ими интересов феодалов-баев, попытку сохранить господствовавшие патриархально-феодальные отношения при содействии царизма и боязнь 1 Л. Чермак. Формы киргизского землепользования, стр

134 развития новых, капиталистических. «Идеология богачей киргиз, писал он, ничем не отличается от идеологии богачей иных национальностей, и, ратуя за «интересы народа», они, разумеется, прежде всего понимают свои интересы»1. К таким выводам мог придти лишь человек, хорошо разбирающийся в условиях местной жизни, ученый с передовыми прогрессивными воззрениями. Однако взгляды Л. К- Чермака временами были противоречивы. С одной стороны, он признавал неизбежность развития капиталистических отношений, а с другой выступал за сохранение мелкого крестьянского хозяйства. В этом проявлялись его мелкобуржуазные взгляды. Между тем осуществление его проекта привело бы к развитию казахского общества по прогрессивному пути. В этом заключалась прогрессивность его экономических взглядов. Реакционность аграрной политики царизма в Казахстане и ее последствия широко обличались в местной прогрессивной печати. Так, серию статей по данному вопросу опубликовала газета «Прииртышский край», выходившая в Семипалатинске. Она писала: «Вся политика правительства по аграрному вопросу... неизменно сводится к удовлетворению более сильных за счет слабых; к тому, чтобы из облагодетельствованных таким образом создать все более многочисленные кадры заинтересованных в поддержании существующего строя, а с ним вместе и самого правительства опоры этого строя. Нигде, быть может, самое бесцеремонное игнорирование правительством насущнейших интересов слабых групп населения не сказывается с такой откровенностью, как в вопросе о насаждении переселенцев на землях инородцев»2. Автор справедливо писал, что Казахстан превратился в «земельное Эльдорадо»: переселенческое управление щедрой рукою раздает «пресловутые излишки, открытые степным Колумбом экспедицией Щербины», изгоняя коренных жителей с насиженных мест в безводные пустыни и солончаки. В статье давалась правильная оценка столыпинской аграрной политики. Автор отме» чал полнейшее игнорирование интересов местного населения, которые «принесены в жертву Молоху бюрократического насилия». В другой редакционной статье той же газеты аграрная поли* тика правительства в Казахстане оценивалась как «разрушительная для степи работа», ибо у местных трудовых слоев отнималось самое необходимое удобные пастбища, без чего теряют какую-либо ценность и остальные участки. В статье давалась характеристика положения безземельных казахских крестьян. «Высокая арендная плата, взимаемая казаками с киргиз, делает положение киргиз невыносимым. Появ- 1 Л. Чермак. Формы киргизского землепользования, стр «Прииртышский край», 1907, 8 апреля. 133

135 ление в степи разных хищников-спекулянтов, арендующих войсковые и казачьи земли и сдающих от себя эти земли киргизам чуть ли не по удесятеренной цене, заставляет стоном стонать степь. Только представители крестьянской колонизации не слышат этого стона! Они энергично выкраивают из киргизской спины ремни, насаждая в степи переселенческую культуру... Земельный вопрос для киргиз сугубо больной вопрос»1. Как видим, газета «Прииртышский край» резко осуж дала бюрократические методы колонизации края, игнорирующие интересы местного населения. Она выступала против принудительных методов оседания кочевников, искренне беспокоилась за судьбу обреченных на вымирание трудящихся. Газета писала: «Мертвая петля колонизационного движения все сильнее и сильнее затягивается на киргизской шее, при этом не обращается внимание на стоны киргизского народа»2. Однако выступления газеты «Прииртышский край» были несколько односторонними. Подвергая правильной критике колонизационную политику царизма и ее последствия, она не за мечала прогрессивного влияния передовых форм хозяйства русских крестьян на развитие казахских крестьянских хозяйств. Ее противопоставление интересов трудовых слоев двух народов было ошибочным. Местная прогрессивная периодическая печать описывала многообразные формы эксплуатации казахских крестьян, пыталась раскрыть истинные отношения. Так, газета «Семипалатинская жизнь» опубликовала телеграмму известного впоследствии демократа Кольбая Тогусова, выступившего в качестве выборщика в Государственную думу. В этом документе говорилось: «Все проживающие на десятиверстной прииртышской полосе киргизы Усть-Каменогорского, Семипалатинского и Павлодарского уездов в количестве не менее 30 тыс. кибитковладельцев находятся в кабальной зависимости от казаков и последние выжимают из киргизов все соки, взыскивая высокую арендную плату, нисколько не считаясь с тем, что киргизы эти несут общегосударственные повинности в виде податей и других налогов»3. Отношения между кулацкой верхушкой казачества и казахскими крестьянами охарактеризованы как кабальные. Суть их выражалась в высокой арендной плате, ростовщической кабале, лроявлявшейся не только во взимании баснословных процентов, но и в бесплатном выполнении определенных работ для заимодавца. Искусственно создаваемая переселенческими органами чересполосица также ловко использовалась русскими кулаками, 1 «Прииртышский край», 1907, 10 апреля. 2 Там же, 13 апреля. 3 «Семипалатинская жизнь», 1907, Кя

136 являясь для них источником взимания различного рода штрафов за потравы, платы за проезд, за прогон скота и т. д. Много интересных материалов об экономических отношениях в казахском ауле, о положении казахских трудящихся публиковалось на страницах прогрессивной газеты «Степь», редактируемой с 1912 года большевиком Ф. Ф. Сыромолотовым1. Следует обратить внимание на два обстоятельства: во-первых, газета издавалась в том же городе Троицке и в одно и то ж е время что и журнал «Айкап»; во-вторых, она была рассчитана и на мусульманское население северо-западных областей Казахстана, имела корреспондентов из среды казахской интеллигенции. На страницах «Степи» и «Айкапа» неоднократно освещался ряд общих проблем. Это положение казахского крестьянства, вопросы перехода на оседлость, засилие в степи баев-феодалов и волостных управителей. Но газета весьма своеобразно подходила к решению некоторых вопросов. Говоря о переходе на оседлость, она резко критиковала правительственные органы, мешавшие землеустройству казахских крестьян, требовала оказания помощи оседающей бедноте. С иных позиций, чем «Айкап», газета подходила к так называемому «народному суду», суду бнев, служившему интересам богачей. Газета писала о фактах засилия баев-феодалов в одном из оседлых поселений, где было установлено общинное землепользование, о борьбе крестьян за разграниченное от баев-феодалов землепользование2. Именно в таком землепользовании казахские крестьяне видели преимущество оседания. «При оседлости же киргиз должны будут точно определиться грани и каждый оседлый поселенец будет знать, которая земля его и которая не его»3. Один из постоянных авторов газеты С. С. Ужгин писал о необходимости при переходе на оседлость широко использовать различные формы кооперации. Много внимания газета уделяла критике деятельности волостных управителей и биев, сетовала на их засилие в степи. «Волостной управитель и народный судья проклятие киргиза. Бич киргиза... пиявка на теле киргиза, высасывающая из него все соки... разоряют киргиз больше, чем засуха, голод, падеж»4. Авторы «Степи» показывали, как волостные управители всячески препятствовали переходу казахской бедноты на оседлость, нередко организаторов этого дела по ложному обвинению даже ссылали в Сибирь. В газете имеется много ссылок на «Айкап», с одобрением говорится о той большой полезной работе, которую проводил 1 Под знаменем ленинских идей. Алма-Ата, 1973, стр «Степь», 1913, 27 августа. 3 Там же, 1914, 5 июня. 4 Там же, 1911, 30 июля. >35

137 журнал, осуждаются консервативные позиции по ряду проблем буржуазных националистов и их газеты «Казах». В то же время «Степь» отмечала и слабые стороны «Айкапа», в частности, проявление либеральных ноток, попыток выдать за благотворительность деятельность известных капиталистов Яманшалова и Андреева, продававших втридорога мясо в кредит голодающим казахам, заискивание перед некоторыми волостными управителями в надежде, что они окажут материальную поддержку журналу. Имея в виду эти недостатки журнала, «Степь» писала: «Нехорошо, «Айкап»! Что о вас подумают нуждающиеся киргизы»1. Следует отметить, что на страницах «Степи» публиковались статьи М. Сералина, редактора «Айкапа», в которых он более решительно заявлял о нуждах казахской бедноты. В частности, он просил правительство оказать помощь крестьянам, переходящим на оседлость2. В этой и других статьях он высказал пожелание уравнять казахских крестьян в правах с русскими переселенцами. Сералин писал: «Пора уже перестать смотреть на киргиз, как на отверженных париев, пора заняться их благоустройством, пора дать им прочное землеустройство, рассчитанное на культурное скотоводческо-земледельческое хозяйство»3. Газета неоднократно поднимала вопрос о положении переселенческого крестьянства, о мытарствах бедноты на новых землях, о неспособности царизма решить аграрный вопрос на окраинах. Благоприятное решение аграрного вопроса газета связывала с буржуазно-демократической революцией4. Следует также сказать, что в трудах русских исследователей поднимались интересные проблемы, связанные с развитием производительных сил края. В этом отношении примечательны выступления в периодической печати во время обсуждения проекта строительства Туркестанско-Сибирской железной дороги. Так, автор статьи «Сибирско-Туркестанская магистраль»5 осуждает официальные власти, которые утверждали, что дорога «экономического значения иметь не может». Он высказался также против идеи строительства дороги с помощью американского капитала, убедительно доказывая, что последний преследует цель экономического проникновения в край. Отмечая наличие громадных богатств в крае, автор считал главной причиной, тормозящей их освоение, отсутствие ж ел езной дороги. К строительству дороги он подходил с «точки зрения 1 «Степь», 1912, 5 мая. 2 Там же, 1915, 3 марта. 3 Там же. 4 «Там же, 1914, 29 мая, 5 июня. 5 «Семипалатинский листок», 1906,

138 пользы и нужд края, который будет обслуживать железная дорога». ^Другой автор, горный инженер П. Приходько в статье «Степной Северный и Южный округа и проектируемая железнодорожная магистраль»1 писал: «Без железных дорог этих артерий мировой культуры невозможно пробуждение и развитие нашего богатейшего в России, а может быть и в мире, края». Автор отмечал уникальность Экибастузского каменноуголь«ного и других месторождений. Он правильно указывал на хищ» ническую эксплуатацию месторождений полезных ископаемых. Так, говоря о крахе «Воскресенского общества», автор писал: «Все делалось наспех, по-грюндерски. Получалось впечатление, что люди не думают серьезно заняться делом, а готовят его лишь для продажи»2. Не менее интересна работа инженера Я. Демченко3, в которой автор выдвигает фантастический для тех условий проект переброски вод сибирских рек в Арало-Каспийскую низменность через территорию Казахстана. Он предлагал сооружать плотины и через систему каналов направлять воды рек Оби и Иртыша в Аральское море. В случае недостатка этих вод повернуть туда же и воды Енисея. У него были сделаны технические расчеты будущих сооружений и подсчитана их стоимость, он сопоставил свои материалы с аналогичными данными введенного в строй Суэцкого канала и пришел к выводу, что стоимость предполагаемых сооружений превысит стоимость работ на Суэцком канале в раза. Трудно судить о реальности осуществления проекта с технической стороны в тех условиях. Но сама идея для того времени была весьма смелой и даж е дерзкой. П. Демченко раскрыл и положительные последствия от введения в строй сооружений. Во-первых, это влияние нового моря на климат прилежащих районов, смягчение его и увлажнение. Автор писал: «На огромном пространстве Туркестанских и Киргизских степей, где в настоящее время, при 4 б дюймах атмосферных осадков, земледелие вне рек решительно невозможно, после увеличения их до дюймов, земледелие стало бы возможным и настолько успешным, как в настоящее время на берегах Азовского моря»4. Во-вторых, новое море должно было создать условия для развития орошаемого земледелия, а в-третьих, расширились бы возможности для развития судоходства. Автор осознавал, что его проект может быть осуществлен только в будущем как вследствие сложности технического реше 1 «Семипалатинский листок», 1906, Там же. 3 Я. Демченко. О наводнении Арало-Каспийской низменности для улучше-.шя климата прилежащих стран. Киев, * Там же, стр

139 ния, так и вследствие дороговизны. Но он был поборником технического прогресса и призывал правительство и научные общества и учреждения к развертыванию изыскательских работ по реализации его проекта. Вторым изданием книга Я. Демченко вышла в 1900 году. В ней автор досадовал, что прошло 30 лет, как он поднял этот вопрос, но до сих пор он остался без должного внимания1. Автор был склонен думать, что реализация проекта задерживается только из-за непонимания его важности и необходимости. Но причиной был общественный строй и его влияние на развитие производительных сил. Он не осознавал, что его проект невозможно было реализовать в царской России, где общественные отношения сохраняли множество феодально-крепостнических пережитков. Но Демченко верил в осуществимость своей идеи, он писал: «Настанет время, когда с особенным интересом будут изучаться некоторые явления, в познании которых будет заключаться средство для выяснения столь жизненного для России вопроса о возможности улучшения ее климата указанным нами способом»2. Время это настало. Только в наши дни, в условиях развитого социализма и строительства материально-технической базы коммунизма стало возможно воплотить дерзновенный замысел русского ученого. Член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь Ц К Компартии Казахстана Д. А. Кунаев отмечает: «На XXV съезде КПСС мы подняли вопрос о строительстве сибирско-казахстанской водной артерии на базе могучей й полноводной Оби. Переброска сибирских вод дело крупное и непростое, но абсолютно реальное. Его решение окупится сторицей, ибо обеспечит орошение миллионов гектаров плодородных земель, возродит Арал, будет способствовать ускоренному индустриально-аграрному развитию многих исключительно перспективных районов Казахстана, Южного Урала, Средней Азии»3. В Основных направлениях развития народного хозяйства СССР на годы указано: «Провести научные исследования и осуществить на этой основе проектные проработки, связанные с проблемой переброски части стока северных и сибирских рек в Среднюю Азию, Казахстан и в бассейн реки Волги»4. Безусловно, это будет величайшим гидротехническим сооружением, равного которому не знала история, оно в корне изменит климат и облик одной трети территории СССР. Из сказанного следует, что прогрессивные русские исследова 1 Я. Демченко. О наводнении Арало-Каспийской низменности для улучшения климата прилежащих стран. Киев, 1900, стр Там же, стр Д. А. Кунаев. Верным курсом, В кн.: Казахстанский миллиард-7^- Алма-Ата, 1977, стр Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, стр

140 тели проделали большую работу по изучению экономики дореволюционного Казахстана, его экономических отношений. Большинство из них по своим воззрениям были мелкобуржуазными исследователями, не вполне освободившимися от народнических иллюзий, но их объединяло стремление способствовать развитию производительных сил края, озабоченность судьбой казахского народа, находившегося под двойным гнетом, и искреннее ж елание облегчить его участь, направив развитие его экономики по прогрессивному пути. Русские прогрессивные исследователи осуждали шовинистическую руссификаторскую политику царизма и правильно описывали доброжелательность трудовых слоев двух народов друг к другу. Некоторые из них сумели показать общность интересов казахских и русских трудящихся в их борьбе против самодержавия и капиталистической эксплуатации. Вместе с тем экономические воззрения русских прогрессивных исследователей по аграрному вопросу, который рассматривался ими в основном только как вопрос о земле, были несколько узкими. Анализ аграрных отношений Казахстана они давали, как правило, вне связи с политической и классовой борьбой. В этом проявилась ограниченность их воззрений.

141 ГЛАВА VI РАСПРОСТРАНЕНИЕ МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ В КАЗАХСТАНЕ На основании положения 1868 года, а затем 1891 года Казахстан был поделен на ряд областей, центрами которых стали такие города, как Уральск, Оренбург, Омск, Семипалатинск, Верный, Ташкент, в большинстве расположенные на границе с Россией или близко от нее. Являясь административными центрами, эти города одновременно выступали и как культурные центры, в них выходили периодические издания. В городах зарождалась обрабатывающая промышленность, стало быть, здесь же сосредоточивалась основная часть рабочего класса. Сюда же ссылали революционеров, которые наряду с официальной служ* бой занимались и общественной деятельностью журналистикой, исследовательской работой в различного рода обществах: географических, статистических и др. Возникновение в городах марксистских кружков самообразования, социал-демократических групп, выступление социал-демократов в прогрессивных газетах края, издание газет социалдемократического направления, распространение социал-демократическид прокламаций создали благоприятную почву для более широкого проникновения марксизма в край, в особенности в годы первой русской революции. Социал-демократические группы пытались наладить связь с аулом через формирующуюся казахскую демократическую интеллигенцию. В то ж е время большевики со страниц прогрессивной и социал-демократической печати разоблачали колонизаторскую политику царизма, защищали интересы местных трудящихся, способствовали подъему их классового самосознания. Но распространение марксизма в Казахстане наталкивалось на трудности, обусловленные отсталостью края, преобладанием в экономике сельского хозяйства и господством в обществе патриархально-феодальных отношений. В связи с этим в рабочем движении Казахстана сохранились незрелые взгляды на общ е ственное развитие, бытовавшие вследствие неразвитости классовых противоречий, низкого уровня просвещения народных масс 140

142 и значительного влияния религии на отсталые слои рабочего класса. Несмотря на это, сам ход экономического развитая способствовал постепенному освобождению местных трудящихся от патриархальной идеологии и сближению с русским рабочим клас* сом. В этом ж е направлении вели пропагандистскую работу социал-демократические группы и социал-демократическая печать. Трудящиеся массы Казахстана все больше и больше убеж дались в том, что национальное и социальное освобождение они могут получить только в результате совместной борьбы с пролетариатом России против самодержавия и империализма. ВЛИЯНИЕ МАРКСИСТСКИХ РАБОТ НА ТРУДЫ РУССКИХ ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ КАЗАХСТАНА Во второй половине 80-х годов XIX века в центральной печати появляются труды русских исследователей, в которых они анализируют экономику Казахстана исходя из тех или иных положений К- Маркса1. К оригинальным исследованиям экономических отношений Казахстана конца XIX начала XX века относятся работы В. Никольского. Автор строит свои рассуждения, опираясь на экономическое учение К. Маркса. В. Никольский решительно выступает против утверждений большинства исследователей о том, что азиатская окраина России, в том числе Казахстан, развиваются по каким-то особым законам общественно-экономического развития. По его мнению, с проникновением и развитием товарно-денежных отношений в Казахстан условия экономической жизни здесь приближаются к аналогичным условиям в России и подчиняются действию общих экономических законов капитализма. Соответственно в казахском ауле происходит разложение прежних отношений, «родовых устоев», он подвергается усиленной дифференциации. Наряду со средними слоями в обществе появляются антагонистические классы: пролетариат, у которого «нет ничего... только рабочая сила», и «степная буржуазия»2. На дифференциацию аула и разложение патриархально-родовых отношений, как утверждает Никольский, кроме развития товарно-денежных отношений, влияла и растущая из года в год колонизация края, которая подрывала корни кочевого хозяйства, заставляла население переходить на оседлость и заниматься земледелием. Причем совершить это могли лишь те кочевники, которым удалось сохранить кое-что из средств производства. 1 П. А. Киргизская степь в хозяйственном отношении. «Экономический журнал». Книжка восьмая. СПб., Викторин Никольский. Из экономической жизни Степного края. «Волжский вестник», 1898,

143 В противном случае «он [кочевник] пропал, как самостоятельная хозяйственная единица, и представляет из себя ни больше, ни меньше, как пролетария степи или, переводя на экономический язык, только рабочую силу, долженствующую отчуждаться, чтобы владелец ее мог приобретать на заработную плату необходимые средства для осуществления и поддержания работоспособности»1. Таким образом, автор, описывая возможные последствия ломки кочевого хозяйства в казахской степи, а именно пролетаризацию населения, излагает суть Марксова учения о рабочей силе. В. Никольский исследует экономические отношения и в русских хозяйствах: казачьих и крестьян-переселенцев. Он отмечает глубокую дифференциацию среди этих хозяйств, выделяет из их среды кулаков и пролетариев, которых было особенно много среди крестьян-переселенцев. Маломощным крестьянам-переселенцам, писал автор, «не под силу освоение вековой целины, и они разоряются массами, становятся батраками, что выгодно кулакам, так как увеличивающийся класс рабочих рук и их конкуренция между собой из-за работы действуют понижающе на заработную плату и сулят эксплуатирующим наемный труд более высокие барыши»2. Автор описывает тяжелое положение сельскохозяйственных рабочих, причем как казахских, так и русских, проявляющееся в низкой заработной плате, рабочем дне, достигающем 18 часов. В данной статье Никольский показывает, как прогрессивные стороны капитализма, способствующие развитию производительных сил в крае, так и его эксплуататорскую сущность, сочувственно относится к трудящимся. В другой, более обстоятельной своей работе В. Никольский излагает идею об объективном характере новых явлений в экономике Казахстана, вызванных развитием товарно-денежных и капиталистических отношений. Он характеризует их как «генеральную ломку общественных устоев»3. Следствием развития новых явлений он считает более интенсивное использование земли. Земледелием, отмечает исследователь, начала заниматься не только беднота, но и баи, причем последние это делали ради «получения прибавочной стоимости». Автор говорит о концентрации скота в руках баев и указывает на капиталистический характер их хозяйства. Возможный прогресс он связывает с определенными материальными интересами. Он пишет: «Можно допустить, что киргизы-буржуа прекрасно увидят выгоды от улучшения своего хозяйства, а раз это гак и если плюс к этому они имеют средства и возможность, то они не преминут пойти по пути улучшения скотоводческого 1 Викторин Никольский. Из экономической жизни Степного края. «Волжский вестнк», 1898, Там же, В. К. Никольский. Киргизы. «Сибирский наблюдатель», 1903, к т

144 хозяйства и путем улучшения пород скота и путем более интенсивного пользования пастбищами»1. Прогрессивность капитализма В. Никольский видел прежде всего в том, что он обеспечивает большее развитие производительных сил, чем феодализм. Одновременно автор отмечал узкие рамки и ограниченность их развития в Казахстане. Описанный В. Никольским в этой работе капитал это капитал ранних форм, торгово-ростовщический, переплетающийся с патриархально-феодальными отношениями. Он показал механизм его действия. «Товарное хозяйство, получив право гражданства в киргизской^ степи, заставило киргиза подчиниться рынку и создало у детей степи нужду во «всеобщем товаре» деньгах, которая ощущается тем острее, чем больше киргизское хозяйство вовлекается в сферу товарного обращения. На почве этой нужды в деньгах в степи создалось кулачество ростовщичество, ростовщичество не только как подсобный промысел, но и как основное занятие»2. В результате такого положения, указывает автор, большинство бедняков и даж е значительная часть средних слоев попадала в кабалу к ростовщикам. Причем долги передавались от отца к сыну и быстро росли в силу громадных процентов, доходивших до 500 и даже более. Посредством долгов баи и кулаки закабаляли бедноту, заставляя отрабатывать их. В. Никольский проводит аналогию между казахским баем и русским кулаком и находит много общего в их методах эксплуатации. Ему удалось показать, как капиталистические методы эксплуатации переплетаются с докапиталистическими и раскрыть суть патриархально-феодальных отношений. В частности, он отмечал, что помощь богатых бедным «практикуется только тогда, когда помогающий при помощи своей поддержки имеет в виду закабалить сородича-бедняка себе в работники»3. Никольский описал, как баи и волостные управители используют колониальную систему управления для личного обогащения путем перекладывания налогов и податей на бедноту. В трудах многих исследователей экономики дореволюционного Казахстана новые явления, связанные с развитием капитализма, игнорировались как малозначительные или же выдавались как привнесенные извне, не имеющие под собой какой-либо почвы. В отличие от них Никольский показал неотвратимость и прогрессивность развития капитализма в Казахстане, несмотря на его тяжелые последствия для трудящихся. «Рынок и деньги В. К Никольский. Киргизы. «Сибирский наблюдатель», 1903, кн. 8, стр Там же, кн. 9, стр Там же, кн. 4, стр

145 создали новые общественные отношения среди детей степи и прежний принцип рода уступил место делению на классы богатых и бедных. Народились новые силы и никакие благие пожелания и сожаления о добром старом времени не смогут вернуть степи ее прежних идиллических времен, не смогут сейчас разрушить новый строй экономической жизни киргиз, какими бы тяжелыми последствиями для массы народа он не сопровождался. Р аз колесо истории завертелось, его не остановить таковы ее законы, такова ее жизнь»1. Однако экономические воззрения В. Никольского не свободны и от недостатков. Во-первых, казахское общество до возникновения и развития капитализма он рассматривал в соответствии с общепринятой точкой зрения как родовой строй, как его «золотой век». Во-вторых, он преувеличивал развитие капитализма в Казахстане, не совсем отличал патриархально-феодальные методы эксплуатации от капиталистических, хотя и давал описание как первых, так и вторых, но пользовался ими, по его характеристике, один и тот ж е социальный тип «степной буржуа». В целом же работы В. Никольского принесли новую струю в исследование экономических отношений казахского аула. В них показано, что в Казахстане развивается капитализм, происходит поляризация общества на два противоположных класса и трудящиеся массы подвергаются жестокой эксплуатации, которая лишь прикрыта различными патриархальными атрибутами. Важным событием в конце XIX начале XX века было появление ленинских работ о пореформенном развитии России, в ча^стности его труда «Развитие капитализма в России», который по праву считается продолжением «Капитала» Қ. М аркса. Сила логики исследования В. И. Ленина, его методы анализа явлений, неоспоримые доказательства разлож ения сельской общины и развития капитализма в русской деревне привлекли внимание русских исследователей экономики Казахстана, попытавшихся использовать ленинскую методологию анализа, в частности методы группировки. К таким исследователям относится К- О. Валь. В статье «К истории экономических отношений у киргиз» он правильно подметил, что исследователи экономики Казахстана в основном ограничиваются описанием жизни и быта казахского народа, показом их внешних форм проявления, «внутренние ж е отношения у самих киргиз или совсем игнорировались, или затрагивались мало»2. Отметив, что на такой громадной территории, которую занимает Казахстан, неизбежно существование различных форм хозяйства в зависимости от природно-климатических условий, бли- 1 В. К. Никольский. Киргизы. «Сибирский наблюдатель», 1903, кн. 9. стр К. О. Валь. К истории экономических отношений у киргиз. «Научное обозрение», 1901, 1, январь, стр

146 зости к рынку, интенсивности колонизации, автор попытался проанализировать экономические отношения в казахском обществе на основе данных экспедиции Ф. Щербины. Положив в основу экономической группировки количество лошадей, как наиболее важного признака хозяйства в условиях кочевого скотоводства, автор, обобщив материалы четырех уездов (Атбасарского, Павлодарского, Кустанайского и Кокчетавского), приходит к выводу, что и для казахского аула характерна значительная дифференциация, о которой писал В. И. Ленин в работе «Развитие капитализма в России» применительно к русской деревне. Так, в указанных четырех уездах безлошадные и имеющие от 1 до 5 лошадей составляли от 38,5 до 54,5% от общего числа хозяйств, а на их долю приходилось лишь от 9 до 11,8% лош а дей. Эти группы, как указывает К- Валь, аналогичны группам в русской деревне, которых В. И. Ленин назвал «пролетариями с наделом». Их можно было бы назвать, по словам автора, «кочующими пролетариями». В то ж е время байские хозяйства, составляя от 7,7 до 11,1% от общего числа хозяйств, сосредоточивали в своих руках основное поголовье лошадей. Так, в Кокчетавском уезде они располагали 47,7% поголовья лошадей. Констатируя развитие среди бедноты промыслов, которые в значительной мере сводились к отходничеству, К. Валь правильно подметил сдерживающее влияние господствовавших производственных отношений на этот процесс. Автор правильно указывал, что баи-феодалы кровно заинтересованы «в закреплении существующих экономических отношений, где им живется так привольно, где всякое их слово закон»1. Д л я своего обогащения они использовали и власть, д а рованную царизмом, и налоговую политику, перекладывая налоги, подати и повинности на бедноту. Они умело приспособились к существовавшим условиям, извлекая для себя выгоды не только из родового быта, общинного устройства, но и колониального аппарата. Н аряду с отмеченными обстоятельствами экономические условия Казахстана, а именно удаленность от рынков и слабое р азвитие ремесел, кустарных промыслов и промышленности, как указывал автор, «ставят экономически слабые группы в самое безвыходное положение, эксплуатация здесь процветает во всех видах»2. Д л я этих групп автор единственным выходом из создавшегося положения считал переход на оседлость и занятие земледелием. К. Валь показал, что для экономики Казахстана на рубеже двух веков характерно развитие не только торгового скотоводства, но и торгового земледелия. Появились казахские хозяйст 1 К. О. Валь. К история экономических отношений у киргиз, стр. 53. * Там же, стр. 52. to

147 ва, «занимающиеся специально распашкой земель и продажей зерна... Наблюдаются уже киргизские хозяйства с веялками, косилками, с посевами до 200 десятин посева, с продажей пшеницы до 10 ООО пудов»1. Весьма примечательно высказывание К. В аля об особенностях накопления в казахском обществе, ограниченного натуральной формой богатства. «Кочевое хозяйство не допускает бесконечного накопления, как происходит это в капиталистическом хозяйстве. Несколько тысяч лошадей это тот предел киргизского благополучия, который можно уподобить нашим миллиардерам,,»2. Баи, располагая значительным денежным капиталом, как правило, использовали его для ростовщических операций. Лишь незначительная часть его шла на производительные цели, на накопление. Этим автор показывал специфику капитализма в Казахстане, его отсталый характер. Интересно, что вокруг статьи К. Валя на страницах журнала «Научное обозрение» разгорелась дискуссия. Так, И. А. Смотров3 возражал против положения Валя о резкой дифференциации в казахском ауле, о выделении группы «кочующих пролетариев», обосновывая свое несогласие тем, что казахи при переписи скота зачастую занижают поголовье своего скота. Не отрицая наличие группы крупных скотовладельцев, Смотров сомневался в капиталистическом характере их хозяйств. Он склонялся к мысли о целесообразности сохранения кочевого хозяйства и его постепенном совершенствовании. Однако К. Валь резонно отвечал, что без изменения господствовавших экономических отношений, без развития земледелия и перехода к оседлости нечего думать об интенсификации скотоводства. Критикуя Смотрова за попытку идеализировать казахскую действительность, Валь писал: «Желание во что бы то ни стало сглаживать дифференциацию населения явление, давно зам е ченное среди представителей мелкобуржуазных писателей, сказалось и у г. Смотрова весьма недвусмысленно»4. К. Валь призывал исследователей видеть новые тенденции в экономике казахского аула и правильно отраж ать ход исторических событий. Дискуссия на страницах прогрессивного журнала «Научное обозрение» свидетельствует о возросшем интересе к экономике Казахстана, к перспективам ее развития. В период острых иде 1 К. О. Валь. К истории экономических отношений у киргиз. «Научное обозрение», 1901, 1, январь, стр К. Валь. Ответ г-ну Смотрову. «Научное обозрение», 1901, 7, июль, стр И- Смотров. Письмо в редакцию. «Научное обозрение», 1901, 5, май. г * К Валь. Ответ г-ну Смотрову. «Научное обозрение», 1901, 7, июль, стр. JOu.

148 ологических споров марксизма с народниками о судьбах капитализма в России ценными являлись положения К. Валя о том, что капитализм развивается и на таких окраинах, как Казахстан, что и здесь происходит дифференциация аула и появляются классы с противоположными интересами. Утверждение о прогрессивности капитализма по сравнению с господствовавшими экономическими отношениями также правильно. Развитие капитализма, подчеркивал он, привело бы к разработке полезных ископаемых, создало бы условия для развития промышленности, кредитно-банковской системы, использования труда пролетаризировавшегося крестьянства. Но показывая дифференциацию аула, К. Валь ограничился констатацией двух классовых полюсов бедноты и баев и упустил характеристику очень большой группы среднего крестьянства, составлявшего чуть ли не половину казахских хозяйств. Дальнейшее развитие товарно-денежных отношений и к а питализма в казахском ауле должно было усилить процесс «размывания» этой прослойки, большинство которой пояолняло ряды бедноты. Видимо, этот вопрос не занимал К. Валя. Его интересовала перспектива освоения края, поэтому он стремился показать, в какой мере проникли товарно-денежные отношения в казахский аул, как развивается в нем капитализм и как его развитие отразилось на кочевом хозяйстве. Причем он преувеличил степень развития капитализма, не сумел разграничить господствовавший класс по методам ведения хозяйства на баев-феодалов и баев-капиталистов. Несмотря на эти недостатки, К- Валь одним из первых среди исследователей Казахстана показал дифференциацию казахского аула, взяв за основу ленинскую методологию анализа русской деревни. Озабоченность судьбой казахского народа и искренняя вера в то,.что развитие производительных сил края облегчит его участь, позволяют делать вывод о прогрессивности его экономических воззрений. К исследователям, сравнительно глубоко проанализировавшим экономические отношения дореволюционного Казахстана, относится П. П. Румянцев ( ), социал-демократ, после II съезда РСДРП большевик. На IV съезде РСДРП он выступал по аграрному вопросу, защ ищ ая ленинскую программу национализации земли. В годы реакции отошел от партии, занимался статистикой1. Уже указывалось, что П. П. Румянцев был руководителем экономико-статистической экспедиции по обследованию Семиреченской области. Еще до начала экспедиции он опубликовал такие работы, как «Киргизский народ в прошлом и настоящем», «Современный экономический строй киргизского народа». В них 1 См.: В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр * 147

149 автор пытался дать «анализ социально-экономической структуры киргизского народа»1. Если большинство исследователей того времени считали, что в Казахстане господствовал родовой строй, то П. П. Румянцев доказал, что даже для раннего периода истории Казахстана (XV XVIII вв.) характерно сочетание родовых отношений с феодальными2. Тем самым он был близок к современному определению дореволюционных отношений в казахском ауле, как патриархально-феодальных. Однако, по мнению Румянцева, эти отношения претерпели существенные изменения в связи с присоединением Казахстана к России, развитием товарно-денежных отношений и включением края в общероссийский рынок. «Колонизация степи русскими поселенцами и быстрое развитие торговых с ней отношений, пошедшее гигантскими шагами с проложением в ней железнодорожных путей, произвели переворот в хозяйственной жизни киргиз. Когда-то натуральное скотоводческо-кочевое хозяйство киргиз стало превращ аться в товарно-денежное, с постепенным переходом к новым формам оседло-скотоводческой и оседло-земледельческой. Вместе с тем развиваются капиталистические отношения в их первоначальной форме и раскалывают киргизский народ на новые экономические классы, не имеющие ничего общего со старыми родовыми и феодально-сословными его делениями»3. Данное положение П. П. Румянцева перекликается с ленинской характеристикой разложения крестьянства, имевшейся в работе «Развитие капитализма в России», к ак процесса, означающего «коренное разрушение старого патриархального крестьянства и создание новых типов сельского населения»4, а именно: сельской буржуазии и сельского пролетариата. П. П. Румянцев на основе материалов экспедиции Ф. Щербины группирует хозяйства на три категории в зависимости от количества лошадей в них (см. таблицу 2). Согласно его классификации первую группу составили хозяйства бедняков, вторую середняков и третью богачей. Так как третья группа хозяйств состояла из различных по степени богатства хозяйств, исследователь особо выделил хозяйства, имевшие более 100 лошадей. Их оказался по 10 уездам всего 1 % Данные таблицы показывают, что для экономики края характерна резкая дифференциация хозяйств: беднота составляла 78,2%, середняки 14,6%, богачи 7,2% хозяйств. Правильно отраж ая общую тенденцию дифференциации аула, 1 П. П. Румянцев Киргизский народ в прошлом и настоящем. «Вопросы колонизации», 1909, 5, стр Там же, стр п ' ^ ' РУмянЦев- Современный экономический строй киргизского народа, «Вопросы колонизации», 1909, 5, стр * В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 3, стр

150 Уезды Таблица 2 l Категории хозяйств Омский Атбасарский Акмолинский Кустанайский Павлодарский Кокчетавский Каркаралииский Петропавловский Актюбинск» ft Уеть-Кямеиогорс кий О I 1 I (до 10 лошадей) И ( ,5 70,8 72,3 74,0 76,0 74,5 83,2 82,5 86,1 89, лошадей) 21,5 19,5 18,3 16,7 III (26 и 15,6 17,7 11,3 12,7 9,8 7,9 14,6 больше лошадей) 1 2,0 9, ,3 8,4 7,8 6,5 4,8 4,1 3,1 7,2 Итого J jт(ю j таблица 2 имеет и некоторые недостатки. Например, в первую группу входят безлошадные хозяйства и имеющие до 10 лош а дей, иначе говоря, хозяйства, по благосостоянию приближающиеся к середнякам. Весьма обширна и третья группа. Она включает самые различные типы хозяйств: от близких к середнякам до крупных феодальных и байских хозяйств. Тем не менее П. П. Румянцев все же точнее выразил дифференциацию аула, чем К. Валь. Вместе с тем П. П. Румянцев явно преувеличивал степень развития капиталистических отношений в Казахстане. «Капиталистический характер киргизских богатых хозяйств... писал он, совершенно ясен, несмотря на то, что киргизы-богачи остаются кочевниками-скотоводами»2. Безусловно, в то время были и байские хозяйства, употреблявшие капиталистические методы эксплуатации. Румянцев приводит такие факты, когда баи применяли сельскохозяйственные машины и держали наемных рабочих-батраков, численность которых в среднем на одно хозяйство достигала 7 9 человек. «Но есть хозяйства, отмечал он, эксплуатирующие труд 20 и более рабочих»3. Это, конечно, капиталистические хозяйства, по кроме них было немало байских хозяйств, по-прежнему использовавших патриархально-феодальные методы эксплуатации. Эту особенность Румянцев упустил, но он все ж е обращает внимание на своеобразие экономических отношений в казахском ауле. «В хозяйстве киргиза-богача, отмечает он, любопытно сочетание вполне современных капиталистических чё'рт с первобытными, кочевыми. ИЗ" послёдних мы останойямся только на 1 П. П. Румянцев. Современный экономический строй киргизского народа, стр Там же, стр * Там же, стр

151 одной, имеющей для исследуемого нами вопроса очень важное значение. Чтобы содержать свои громадные стада, богач-киргиз нуждается в пастбищах, обнимающих тысячи десятин. Между тем ни первое, ни повторное исследование не зарегистрировали фактов обособления богачей от остальной массы сородичей в землепользовании и закреплении ими за собой в личную собственность определенных территорий... Таким образом, у них пока отсутствует побудительный стимул к земельному обособлению от массы киргизского народа»1. По сути дела, Румянцев зафиксировал патриархально-феодальные отношения и не случайно. Очень рьяно за сохранение общины выступали баи-феодалы. Они пользовались не только землей общины, но и прибавочным продуктом своих сородичей. Каким бы ни было категоричным его заявление о том, что все богачи это капиталисты, все же он понимал своеобразие производственных отношений казахского аула, а именно, переплетение капиталистических методов эксплуатации с патриархально-феодальными. Некоторое отличие патриархально-феодальных методов эксплуатации от капиталистических дано в материалах экспедиции по обследованию Семиреченской области. Несмотря на некоторую односторонность экономических взглядов Румянцева, его работы о Казахстане были, пожалуй, самыми серьезными исследованиями по экономическим вопросам дореволюционного Казахстана до появления специальных марксистских исследований. Выбор предметом изучения экономических отношений, подход к проблемам с позиции выявления социально-экономической структуры общества, использование ленинских работ при анализе фактического материала (метод группировки, анализ «промыслов» и т. д.) позволили ему правильно осветить происходившие в казахской общине экономические процессы. Многие дореволюционные исследователи считали казахское общество сугубо консервативным обществом (только кочевым), которого не коснулись новые явления. Румянцев убедил в том, что это представление ложное. Экономика Казахстана также подчинялась общим законам развития общества. Все новое, что было в экономической жизни других, более развитых стран, в частности России, постепенно проникало и в казахскую степь. Румянцев увидел и своеобразие экономических отношений в Казахстане, но полностью раскрыть их не сумел. Положение официального чиновника переселенческого управления, безусловно, наложило отпечаток на характер его исследований. Но, несмотря на это, экономические труды П. П. Румянцева научно достоверны и являются серьезным вкладом в р азвитие экономической мысли. Из сказанного следует, что в изучение экономики Казахстана 1 П. П. Румянцев. Современный экономический строй киргизского народа, стр (50

152 много нового внесли труды тех русских исследователей, на которых оказали влияние марксистские работы, в особенности произведения В. И. Ленина. Они показали, что с вовлечением К а захстана в общероссийский рынок и развитием в нем товарного производства, товарно-денежных отношений здесь стали действовать те ж е объективные экономические законы, что и в остальной части России. Исследуя особенности аграрных отношений в крае, они не преувеличивали их и не противопоставляли общему историческому пути развития. Им удалось более глубоко раскрыть социально-экономическую структуру казахского общества, показать усиливающуюся дифференциацию казахского аула. КРИТИКА АНТИМАРКСИСТСКИХ КОНЦЕПЦИЙ НА СТРАНИЦАХ ПРОГРЕССИВНОЙ И СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ КАЗАХСТАНА И ПРОПАГАНДА МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ В конце 90-х годов XIX века местная прогрессивная печать начинает уделять внимание марксизму. Это объясняется тем, что русские социал-демократы умело использовали официальную нечать для пропаганды марксистской теории. Так, в прогрессивной газете «Степной край», издававшейся в Омске, официальном центре Степного края (центральные и северо-восточные области К азахстана), была опубликована статья «Из воспоминаний П. Л аф арга» 1, в которой давалась характеристика личности К. Маркса как глубокого мыслителя, великого ученого и общественного деятеля, отстаивавшего всю жизнь интересы пролетариата. Редакция газеты в препроводительном замечании к статье обосновывала необходимость ее публикации возросшим интересом в России к экономической теории марксизма. Поводом для опубликования статьи, как указывалось, явилось помещение в журнале «Вестник Европы» статей «новейшего представителя буржуазной экономии г. Слонимского... против... экономической теории К. Маркса». В этой статье местный автор отстаивал марксизм в борьбе с вульгарными экономистами типа Слонимского. В той же газете была напечатана статья по поводу русского перевода III тома «Капитала» К. Маркса. В ней автор излагал основные проблемы, рассматриваемые в данном томе2. В одном из последующих номеров газеты острой критике была подвергнута статья «Доход и труд», опубликованная в «Неделе». Ее автор, как и другие буржуазные экономисты типа Слонимского, В. Соловьева, Георгиевского, группировавшиеся 1 «Степной край», 1896, 44 и Там же, 1897,

153 вокруг журнала «Вестник Европы», с позиций вульгарных экономистов пытался критиковать трудовую теорию стоимости Қ. Маркса. Газета писала: «Трудовую теорию стоимости отрицать прямо, как это делали прежде вульгарные экономисты З а пада и Востока, выводить стоимость из действия спроса и предложения, теперь уже не решаются даже такие Емели науки, как Слонимский, Георгиевский и вся честная компания. Теперь уже они признают труд одним из могущественных факторов в деле создания ценности»1. По утверждению одного из таких экономистов, Георгиевского, в создании стоимости якобы принимает участие, помимо труда, еще и общественность, роль которой будто бы упустил К. Маркс. М. Рафаилов, автор газетной статьи, исходя из Марксова положения, подвергает критике указанную концепцию. Он доказывает, что «самый капитал, приносящий доход, есть результат известных общественных отношений»2, что подобного рода концепции давно раскритикованы Марксом как «пошлости школы Бастиа». При этом автор указывает на цель, преследуемую данными экономистами это «борьба с демократическими идеями». Автор статьи, критикуя взгляды вульгарных экономистов, страстно отстаивает трудовую теорию стоимости К- Маркса. Вместе с тем он не видит особой разницы между трудом, создающим стоимость, и трудом, определяющим величину стоимости, и делает упор на количественную характеристику стоимости, мимоходом говорит о результатах двойственного характера труда потребительной стоимости и стоимости, он не берет Марксово учение о двойственном характере труда в качестве главного оружия в полемике с буржуазными экономистами. Тем не менее весьма примечательно, что на страницах периферийной газеты поднимались такие важные теоретические проблемы политической экономики, отстаивалось Марксово учение о трудовой стоимости в борьбе с буржуазными экономистами, выступавшими в столичных изданиях. Следует отметить, что газету «Степной край» в годах редактировали марксисты Й. Гусев и В. Ванновский и широко использовали ее для пропаганды марксизма и революционных идей3. На страницах газеты в 1901 году была перепечатана статья Я- Абрамова «Кооперация и народное хозяйство», в которой рассказывалось о развитии сельскохозяйственной к ооперации в Данин и ее влиянии на крестьянское хозяйство. И звестно, что конец XIX начало XX века был периодом быстрого р а зв щ и я в России сельскохозяйственной кооперации вообще; а в Сибири и прилегающих к ней северо-восточны х 1 М. Рафаилов. «Недельные» экономисты. «Степной край», 1897, Лв 28. * Там же. 5 «Каторга и ссылка», 1932, стр. 148.

154 областях Казахстана маслодельной кооперации. Только за один 1910 год из Степного края в Россию и за границу было вывезено 4 млн. пудов масла1. Учитывая быстрый рост кооперации, исследователи народнического направления считали, что в крестьянской стране посредством развития кооперации можно, минуя капитализм, «высоко поднять сельскохозяйственную культуру»2. Отвергая подобные ошибочные утверждения, газета разъясняла, что «крестьянское товарищество на Западе (союз мелких производителей, собственников) имеет своей основой интересы мелкой собственности и является методом борьбы за сохранение этой мелкой собственности; не коллективистические стремления создают эти товарищества, а индивидуалистические; как в промышленной акционерной компании, так и в крестьянском товариществе мы одинаково встречаемся не с антагонистической капитализму формой хозяйства, а именно с капиталистической его формой»3. Автор с марксистских позиций убедительно раскрывает экономическую природу кооперации при капитализме, доказывая, Что она не антагонист капитализму, а лишь одна из форм капиталистического хозяйства. Газета решительно заявила о невозможности использования кооперации для перехода к социализму при сохранении существовавших порядков, тем самым нанесла серьезный удар по теории «кооперативного социализма». Она доказывала, что развитие кооперации при капитализме связано со стремлением сохранись, мел кую собственность и путем кооперации приспособить ее к условиям капитализма. Публикуя статью, газета стремилась показать экономические выгоды, которые дает кооперация крестьянству, ее прогрессивность-. Автор указывал на те преграды, которые стояли на пути развития кооперации в России, в частности на остатки крепостничества, подчеркивая тем самым, что действительно свободное развитие кооперации возможно лишь при демократическом общественном строе. Из сказанного следует, что отголоски идейной борьбы русских Марксистов с либеральными народниками долетели и до К азахстана. Полемизируя с исследователем народнического толка, утверждавшим, что в связи с развитием маслоделия в Сибири^ растет благосостояние местного крестьянства, газета «Степной край» в редакционной статье отмечала, что в действительности обогащаются кулаки, а положение бедноты еще более ухудшается. В подтверждение своего довода она ссылалась на работу ' ЦГИА КазССР, ф. 64, on. 1, д. 1259, лл «Степной край», 1901, Там же. 153

155 В. И. Ленина «Развитие капитализма в России». «Мы рекомендовали бы почтенному автору, писала газета, познакомиться с 2-й главой известной книги В. Ильина («Развитие капитализма в России»), который на основании данных земской статистики доказывает, что «все эти прогрессы зажиточного меньшинства ложатся, однако, тяжело на массу крестьянской бедногы»1. Пропаганда марксистско-ленинских идей в прогрессивной периодической печати, выходящей на территории Казахстана, усиливается в годы первой русской революции. В некоторых городах стали выходить газеты социал-демократического направления, например, на юге края «Русский Туркестан». Ее редактировали большевики М. В. Морозов (арестован в 1905 г.), В. В. Быховский, А. В. Худаш2. На страницах этой и других газет публиковались материалы по важным теоретическим проблемам, в которых социал-демократы отстаивали теоретические концепции марксизма. Так, один из социал-демократов в своем выступлении в дискуссии говорил: «...такое грандиозное наследие, какое оставил Маркс, требует более глубокого и более вдумчивого отношения. На систему Маркса уже не раз делались выпады со стороны преимущественно буржуазных мыслителей, но все эти попытки развенчать теорию М аркса потерпели полное фиаско. И это понятно, ибо легко опровергаемая и неверная теория не могла бы служить прочным фундаментом для мощного и неудержимо р азвивающегося социально-политического движения рабочих масс, идущих под знаменем социал-демократии»3. В многочисленных статьях широким массам трудящихся разъяснялись идеи социализма, социальной революции, диктатуры пролетариата, роль партии и т. д. В статье «Қ десятилетию со дня смерти Энгельса»4 отмечалось, что смерть Ф. Энгельса совпала с началом широкого распространения марксизма в России, с проникновением его в рабочие массы. Тем самым автор указывал на соединение в России теории научного социализма с рабочим движением. Интересна и еще одна мысль это замечание о перемещении центра революционного движения из Германии в Россию. Жители далеких окраин России не остались безучастными к совершившейся революции. В одной из корреспонденций указывалось, что мы «с тревогой, но с. уверенностью в конечном исходе следим за событиями в России», что «и на далекой окраине идет та же борьба»5. 1 «Степной край», 1901, Русская периодическая печать (1895 октябрь 1917), Справочник. М., 1957, стр ' 3 «Русский Туркестан», 1906, 28 4 Там же, 1905, Там же, 1906,

156 Автор правильно писал о влиянии революции 1905 года на пробуждение окраины: «В минувший год наша окраина пережила то, что в других условиях потребовало бы годы. Рабочие сорганизовались и не только обнаружили свою политическую силу, но и увлекли за собою другие общественные группы. И здесь они вызвали к жизни дремавшие под спудом силы»1. В статье «Где выход?» со ссылкой на труды К. Маркса разъяснялось, что объективной основой социальной революции является действие закона соответствия производственных отношений характеру и уровню производительных сил2. В России, как утверждал автор, производственные отношения перестали соответствовать уровню производительных сил и превратились в их оковы. Выход, по мнению автора, заключается в революционной смене старых производственных отношений новыми. Другой автор, знакомя читателя с общими основами экономической теории К- М аркса, подчеркнул, что «открытие экономического закона движения современного общества» является главной заслугой Маркса»3. Правильно показав революционную роль буржуазии и прогрессивность капиталистического способа производства на определенном этапе, он в то же время отметил, что развитие последнего несет в себе противоречия, что производительные силы перерастают существующие производственные отношения и капитализм создает своего могильщика в лице пролетариата. Автор ссылается и широко цитирует такие произведения, как «Капитал» и «Манифест Коммунистической партии». В статье «Заметки марксиста»4 обосновывался вывод о неизбежности победы социализма, о созидательной, творческой миссии пролетариата, его марксистской идеологии. «Долгая, мучительная и победоносная для марксизма борьба велась и ведется и у нас в России не только с защитниками существующего политического строя* но и со сторонниками «народнического» социализма...»5, писал автор. Он указывал, что широкое распространение марксизма в России сопровождалось его извращением, попытками толковать в узкопартийных интересах. В связи с этим автор вскрывает корни идеологии легальных «марксистов» и эсеров. Он пытается объяснить причину раскола социал-демократической партии России, выступает за ее объединение. В статье «Нужна ли организация рабочим?» автор, ярко охарактеризовав положение рабочего класса при капитализме, перечисляет условия освобождения его из-под ига капитала: организация партии рабочего класса, борьба против капитали- 1 «Русский Туркестан», 1906, 1. 2 «Оренбургский край», 1906, 8. 3 Там же, 1907, «Простор» (Оренбург), 1907, Там же. 155

157 стического строя, ликвидация частной собственности на средства производства. Он пишет: «Организация рабочим нужна не только для борьбы экономической, но еще более она нужна для борьбы политической. Без политической борьбы рабочие никогда не принудят капиталистов оставить эксплуатацию труда» 1. Со страниц газет разъяснялось, что всякая партия есть выразительница интересов определенного класса, раскрывались суть, значение социал-демократической партии, ее цели и задачи. В статье «Что такое политическая партия?» автор указывал, что целью социал-демократической партии является захват политической власти, обобществление основных средств производства и ликвидация эксплуатации человека человеком2. Для осуществления этих целей, указывал автор, необходима политическая организация, партия, которая организует массы на борьбу за установление диктатуры пролетариата. В. Шуганов в статье «Диктатура пролетариата», взяв за основу программу РС Д РП, изложил сущность диктатуры пролетариата. Отметив, что «господа-ташкентцы» пугают народ диктатурой пролетариата, автор заявляет: «Д ля кого эта перспектива (диктатура пролетариата. Д. К.) страшна, тот пусть страшится, для кого она составляет единственную надежду на освобождение человечества от приносящей столько зла власти капитала, тот будет работать над приближением такой диктатуры»3. Очень важно, что автор правильно определяет характер революции 1905 года, как буржуазно-демократической, указывает на ее отличия от буржуазных революций XIX века в Западной Европе. В частности, автор пишет: «Она (революция 1905 г. Д. К.) застала русский пролетариат значительно более организованным и более подготовленным. Им руководит у нас не буржуазия, не либеральные или республиканские партии, а самостоятельная рабочая социалистическая партия»4. К ак видно из изложенного, на страницах периодической печати местные социал-демократы защищали марксистское учение от нападок буржуазных экономистов, народников и других врагов марксизма. Наряду с этим местная прогрессивная периодическая печать послужила важным каналом пропаганды марксизма, его экономического учения, которая усилилась в годы первой русской революции. Местные газеты публиковали программы для политического самообразования рабечад, списки литературы. Так, например, в газете '«Наш к р а й # выходившей в Оренбурге, писалось: 1 «Оренбургский край», 1907, 40.? «Русский Туркестан», 1905, Там же, Там же. 156

158 «... в настоящее время важно для каждого составить себе правильное понятие о той форме политического строя, который необходим в интересах обездоленных масс, и о рабочем движении, как самом выдающемся явлении XX века»1. Газета рекомендовала рабочим для изучения следующие книги: «Наемный труд и капитал» К. М аркса, «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса, «От обороны к нападению» К. Либкнехта, «Куда идет развитие общества?» Вернера и «Экономические очерки» А. Н. Баха. В плане пропаганды марксизма значительный интерес представляла статья «К толкам о социализме»2. В ней автор характеризовал три группы вопросов: экономическую и социальную структуру социалистического общества, стимулы к труду при социализме и проблему социализма и свободы. Он отмечал, что невозможно и нет необходимости расписывать будущий социалистический строй в деталях, а важно знать тенденцию развития современного капиталистического общества и основные принципы социалистического общества. Он правильно указывал, что идеалы социализма притягательны прежде всего тем, что при нем «человечество будет жить более полной и более свободной жизнью»3. В статье социализм показан как объективная закономерность, наступление которого предопределено самим ходом развития капиталистического общества, обострением его противоречий; при этом пролетариат выступает могильщиком капитализма и в то же время активным созидателем нового общества. Говоря о социалистическом учении, о будущем обществе, автор высоко оценил заслуги социалистов-утопистов, в частности Фурье. «В пророчестве этого последнего (Фурье. Д. К.) мы находим такое богатство настроений и такой смелый полет мысли в области совершенно чуждых буржуазному обществу нравственных и общекультурных идеалов, что за утопиями Фурье должно быть признано весьма видное место в ряду величайших творений социализма»4. Но высоко оценивая исторические заслуги социалистов-утопистов, их величайшие догадки о социализме, автор в то же время решительно критикует слабые стороны их учения, которыми ловко пользовались буржуазные критики социализма в целях его извращения. г «Наш край», 1905, 2. 2 «Русский Туркестан», 1906, Автором статьи был А. А. Мейер, один из активных сотрудников газеты, считавшийся анархистом-коммунистом. Известный советский исследователь А. В. Пясковский на основе анализа содержания статей А. А. Мейера в «Русском Туркестане», на наш взгляд, совершенно правильно говорит о его идейной близости к большевикам. См. А. В. Пясковский. Революция годов в Туркестане. М., 1958, стр «Русский Туркестан», 1906, 35. * Там же. 157

159 Останавливаясь на проблемах стимулов к труду при социализме, автор подвергает критике примитивное представление о социализме, в котором будет якобы господствовать уравнительное распределение. Что касается стимулов к труду, то таковыми, по мнению автора, должен стать измененный труд, который из тяжелого бремени, каким он является при капитализме, станет творческим, притягательным. Охарактеризовав труд при социализме, как труд свободный от эксплуатации, автор правильно указал, что на характер труда при социализме наряду с социальными условиями большое влияние должен оказывать научно-технический, прогресс. Он пишет: «Если в настоящее время при ненормальных общественных отношениях (при капитализме. Д. К-) развитие науки не избавляет человека от тяжелого и нелюбимого труда, то в социалистическом обществе, в котором общественные отношения будут совершенно иными, в котором будут невозможны ни безработица, ни ненавистный изнуряющий труд, развитие техники будет увеличивать производительность труда и скоро приведет к тому, что люди будут знать только тот труд, который им дорог и мил. Само развитие техники при иных более совершенных общественных отношениях пойдет, несомненно, гораздо более быстрыми темпами, чем это мы до сих пор наблюдаем»1. Как видим, автор удачно акцентирует внимание на влиянии производственных отношений на технический прогресс. По вопросу об отношении социализма и свободы автор не согласен с утверждениями буржуазных ученых о якобы несовместимости социализма и свободы, которая вытекает-де из такого ошибочного предположения, что свобода личности будто тесно связана с правом на собственность. Поскольку социализм отрицает частную собственность на средства производства, постольку якобы он отрицает и свободу. Автор в связи с этим пишет, что «собственность (имеется в виду частная. Д. К.) не делает человека свободным... Идея свободы не только не противоречит идее отрицания частной собственности, а напротив тесно связана с ней»2. По мнению автора, другое ошибочное предположение о несовместимости социализма и свободы базируется на хар ак тер и стике социализма как казарменного строя, в котором будет царить уравниловка и будут жить люди с одинаковыми и примитивными вкусами. Отвергая этот неправильный тезис, автор пишет: «...люди будущего представляются социалистам людьми менее однообразными, чем нынешние люди. Они будут сильно отличаться один от другого и своими вкусами, и своими привычками, и своими взглядами, и своею деятельностью. И нельзя сомневаться в том, что о каком-либо уравнительном распределе- 1 «Русский Туркестан», 1906, Там же. 158

160 НИИ всех благ между людьми а тем более о распределении, производимом какой-либо властью, в социалистическом обществе и воспоминания не будет. Социалисты хотят только, чтобы каждый брал из общей сокровищницы созданных человечеством ценностей то, что ему нужно, конечно, в меру возможностей»1. И далее: «...ни о каком насильственном равнении вкусов и потребностей социализм не говорит... С идеалом казарменного строя никакой социалистический идеал не имеет решительно ничего общего. Социализм и свобода это два понятия, не имеющие смысла одно без другого. Не может быть свободы вне социализма, и не может быть социализма, чуждого идеалам свободы»2. К ак видим, в статье подверглись анализу неправильные представления о социализме и давалась характеристика важнейших его черт, но довольно схематично. Вместе с тем автор основательно раскритиковал теорию казарменного социализма, борьба с которой имеет актуальное значение и в настоящее время. Однако в статье имелись и серьезные упущения. В частности, не были разграничены проблемы фаз коммунистического общества. О самих фазах и их принципах даж е не упоминалось. Поэтому, хотя автор и пишет, что при социализме не будет уравниловки, он довольно непоследовательно излагает принципы распределения. Весьма отвлеченно, вне связи с фазами коммунизма он рассматривает вопрос о стимулах к труду, о превращении труда в первую жизненную потребность. Тем не менее пропаганда социалистических идей в местной прогрессивной печати имела большое значение в деле распространения марксизма в Казахстане. Она явилась тем источником, который приобщил прогрессивные силы края к освободительным идеям. Такие деятели, как С.-М. Торайгыров, позднее в своих произведениях пропагандировали их среди местного населения. Обращает на себя внимание статья, опубликованная в газете «Степь» (Троицк) в связи с 30-летием со дня смерти К. М аркса3. В ней дается всесторонняя характеристика личности К. Маркса как ученого и борца, показываются его заслуги в раскрытии механизма капиталистической эксплуатации, в создании революционного марксистского учения. Ценность статьи состоит в том, что в ней К. Маркс выступает не только как ученый, но и как революционер, а марксизм как духовное оружие пролетариат та. Автор статьи правильно оценивает значение марксистской материалистической диалектики как метода познания. Он пишет: «Значение трудов К. М аркса специально в научной сфере на 1 «Русский Туркестан», 1906, 40. г Там же. 3 «Степь», 1913,

161 столько огромно, что нет почти ни одной науки или ее отрасли общественного характера, где бы приемы научного мышления, внесенные Марксом, не дали бы поразительных результатов объективного понимания всех сфер общественной человеческой жизни, понимания, очищенного от клерикальных, дворянских, буржуазных, национальных и т. п. тенденций»1. Большую роль в распространении марксизма сыграли марксистские кружки, а в последующем социал-демократические организации. Так, в кружке самообразования старшеклассников Верненской гимназии изучался «Капитал» К. М аркса5. Член кружка молодой Михаил Фрунзе, обосновывая свое желание поступить на экономическое отделение Петербургского политехнического института, писал своему брату-медику: «...экономика это основа всего! Мы будем с тобой лечить больного, а через год или через месяц он погибнет от голода, от грязи, от холода в своем убогом жилье. Лечить надо глубже изменить всю жизнь, чтобы не было бедности и лишений ни у кого, никогда...»3. Как видим, это довольно зрелое высказывание молодого революционера о роли экономики и экономической науки в жизни общества. На страницах дореволюционной прогрессивной и социал-демократической печати К азахстана мы находим достаточно серьезную критику местными авторами антимарксистских концепций, а также довольно широкую пропаганду экономической теории марксизма. Публикация подобного рода материалов объяснялась возрастающим интересом местных трудящихся к марксистсколенинской экономической теории, которая вооружала их ясным пониманием путей и целей борьбы против сущ ествовавш его строя. ПРОГРЕССИВНАЯ И СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ О ПОЛОЖЕНИИ РАБОЧЕГО КЛАССА КАЗАХСТАНА И ЕГО БОРЬБЕ ПРОТИВ КАПИТАЛИЗМА Под влиянием распространения марксистских идей, а также революционных событий в Центральной России на предприятиях Казахстана началось брожение, а затем забастовки. В одном из официальных документов 1905 г. указы валось: «Распространяющаяся деятельность революционных партий проникла в последнее время и в киргизскую степь. Полученные сведения указывают, что пропаганда агитаторов среди киргизского населения Тургайской, Оренбургской и Акмо- 1 «Степь», 1913, М. Б урабаев. Распространение идей марксизма-ленинизма в дооктябрьском Казахстане. Алма-Ата, 1965, стр. 51. * Там же, стр

162 линской областей производит некоторое волнение умов темного, невежественного населения...»1. Положение рабочих, в особенности казахских, было очень тяжелым: чрезмерно длинный рабочий день, крайне низкая заработная плата и колониальные методы эксплуатации. Так, к а питалисты прибегали к самым различным ухищрениям при расчете с рабочими, выдавая вместо денег квитанции. Ленинская «Искра» неоднократно освещала положение рабочих, занятых на строительстве Оренбургско-Ташкентской ж елезной дороги. Кроме тяжелых условий труда и чрезмерной эксплуатации, на строительстве дороги практиковались различные штрафы. Раскрыв механизм эксплуатации, газета заклю чала: «Рабочих обирали самым беззастенчивым образом»2. Отмечая низкий уровень оплаты труда, не позволяющий восстановить рабочую силу, газета писала: «...вот благодеяния, которыми капитал дарит род человеческий» и что первый поезд «...двинется по трупам убитых адской эксплуатацией рабочих»3. В декабре 1903 года из-за тяжелых условий труда забастовали рабочие-казахи Карагандинских угольных копей. В официальном документе указывалось: «...большинство рабочих-киргиз заявили расчет, не ж елая продолжать работы, а также старались повлиять и на тех рабочих, которые не присоединились к ним, угрожая побить их»4. Успокаивать забастовщиков приезж ал волостной управитель Карагандинской волости. ' В декабре 1905 года в течение трех дней бастовали рабочие Успенского медного рудника. Отличительной особенностью этой забастовки является совместное выступление русских и казахских рабочих, ее интернациональный характер. В петиции у казывалось: «Мы, рабочие Успенского рудника, заключаем русскокиргизский союз по борьбе с капитализмом и за прибавку ж а лованья»5. Перед администрацией были выдвинуты следующие требования: снизить цены на продукты в заводской лавке, повысить заработную плату, бесплатно снабдить спецодеждой, открыть русско-казахскую школу, улучшить жилищные условия казахских рабочих. В петиции отмечалось: «В случае неудовлетворения наших требований или промедления с ответом объявляем с 12 декабря полную всеобщую русско-киргизскую забастовку»6. Одной из причин подавления забастовки и невыполнения предъявленных требований являлась недостаточная организо- 1 Революционное движение в Казахстане в годах. Сборник документов и материалов. Алма-Ата, 1955, стр «Искра», 1902, Там же, 1903, 33. R 4 Революционное движение в Казахстане в годах, стр. * Ь. 5 Там же, стр Там же, стр

163 ванность казахских рабочих, которые поддались уговорам волостного управителя. На этом примере можно видеть слабость рабочего движения среди казахского пролетариата, имевшего тесные связи с аулом и находившегося под влиянием патриархально-феодальной идеологии. В июле 1906 года проходила всеобщая забастовка рабочих многих крупных и мелких предприятий Семипалатинска. Рабочие выставили такие требования: 10-часовой рабочий день, повышение заработной платы, отмена сверхурочных работ. О положении пролетариата Семипалатинска говорят следующие факты. На шерстомойных предприятиях города был 15-часовой рабочий день. Дневная заработная плата детей составляла 15 коп., женщин коп., мужчин 55 коп.1 На паровых мельницах капиталисты стремились интенсифицировать труд и за счет этого уменьшить численность работающих2. Местная печать отмечала, что в результате всеобщей заб а стовки рабочим удалось добиться некоторых уступок у капиталистов. Рабочие Кустаная, обсудив на собрании свое положение, отмечали, что им, в частности рабочим-каменщикам, приходится работать по 17 часов в сутки и получать за это от 15 до 30 рублей в месяц. Много говорили о кабальных условиях труда. Так, например, за совершенный прогул рабочий платил штраф 2 рубля, в случае болезни хозяин вычитал у него дневное жалованье. Любая работа, не удовлетворявшая подрядчика, должна была переделываться рабочим бесплатно. Хозяину-подрядчику предоставлялось право в любое время уволить рабочего, но если рабочий бросал работу до срока, то обязан был уплатить неустойку в размере 50 рублей. Рабочие заявляли, что «тяжелый экономический и политический гнет заставил их организоваться и идти по пути, избранному российским пролетариатом»3. В своих требованиях по улучшению условий труда, сокращению рабочего дня трудящиеся типографии Зырянова в Верном писали: «Мы хотим работать, чтобы жить, а не жить, чтобы только работать; живем ж е мы только то время, которое не работаем»4. В данном утверждении выражено известное Марксово положение, что труд для рабочего при капитализме является тяж е лым бременем и поэтому время работы на предприятии он вычеркивает из своей жизни. В годы первой русской революции по Казахстану прокати 1 «Семипалатинский листок», 1906, Там же, Революционное движение в Казахстане в годах. Алма-Ата, 1955, стр Там же, стр

164 лась волна митингов, собраний, на которых рабочие выдвигали свои требования, давали наказы своим депутатам. Так, в наказе депутату от социал-демократов В. И. Ишерскому говорилось: «Призывайте же рабочих организовываться в Советы рабочих депутатов, крестьян вокруг крестьянских революционных комитетов, всех граждан сплачиваться вокруг политических партий, союзов»1. Рабочие писали о полной поддержке социал-демократов как единственных выразителей интересов трудящихся масс. В своем выступлении член Государственной думы Ишерский сказал: «Перед рабочим классом стоит великая цель социализм... Освобождение рабочих может быть делом рук только самих рабочих... Сила рабочих в их единении друг с другом. Профессиональный союз для борьбы за ближайшие экономические интересы и социал-демократическая партия для борьбы за политическое и экономическое освобождение. Вот формы организации рабочего класса»2. В результате развернувшейся забастовочной борьбы в городах Казахстана стали создаваться профессиональные союзы, которые сыграли большую роль в отстаивании экономических интересов. Социал-демократические организации разъясняли р а бочим, что ограничиваться экономической борьбой не следует. Так, газета «Семипалатинский листок» писала: «Хотя мы и не видим в профессиональных союзах и обществах взаимопомощи всеисцеляющего средства от всех зол современного капиталистического строя и убеждены, что прекращение их зависит от переустройства отношений производства, но профессиональные союзы имеют большое значение в деле объединения рабочих, в деле выработки их классового самосознания и выработки высших, более современных форм борьбы»3. < Газета разъясняла рабочим известное Марксово положение о том, что в конечном счете уровень заработной платы рабочих зависит от их организованности и сплоченности в борьбе против капитала. Но, как уже говорилось, окончательное освобождение от эксплуатации газета правильно связывала с коренным изменением производственных отношений, т. е. с социалистической революцией. Указывая на необходимость создания профсоюзов и их роль в организации экономической борьбы, она вместе с тем призывала не ограничиваться этой борьбой, а переходить к другим более высшим формам, а именно: к политической борьбе за экономическое и социальное освобождение. Профсоюзы Семипалатинска проделали немалую работу по изучению условий труда и быта рабочих города. Им даж е удалось организовать издание своей газеты «Трудовая жизнь». В редакционной статье отмечалось, что газета «будет выяснять по- 1 «Семипалатинский листок», 1906, Там же, Там же, * 163

165 ложение и отстаивать интересы трудящегося народа» и «все общественные явления будет оценивать с классовой, пролетарской точки зрения»1. Газета писала о нечеловеческих условиях жизни трудящихсяказахов, «которые создают богатство сильных мира сего, на труде которых жиреют бездельники»2. Рабочая тема занимала значительное место в местной прогрессивной печати. Газеты публиковали письма и статьи самих рабочих. Интересна в этом плане статья рабочего модельщика «Мысли рабочего», опубликованная в газете «Наш край» (Оренбург). Автор писал о тяжелом положении рабочего класса, который обречен на тяжелый труд, нищенскую жизнь и необеспеченную старость, хотя сам является создателем всех материальных ценностей. Он отмечал: «Теперь мы участвуем в перевороте, который приблизит нас к той минуте, когда исчезнут все виды угнетения. Реакция может пролить много крови, но не может победить, для этого у нее нет сил. Против нее стоит пролетариат, осознавший свои интересы, объединенный неразрывными узами классовой солидарности, классовой организации. Против реакции крестьянство, добивающееся решения вопроса о земле, решения немыслимого без победы революции»3. Как видим, дается правильная оценка с большевистских позиций характера революции, ее движущих сил. Несмотря на некоторое затишье первой русской буржуазно-демократической революции, автор настроен оптимистически, он верит в окончательное торжество дела рабочего класса. На страницах газет социал-демократы разъясняли причины безработицы в условиях капитализма, ее формы и выгоды, которые она предоставляет капиталистам4. Рабочие использовали прогрессивную печать для укрепления единства своих рядов. Так, забастовавш ие портные Семипалатинска обращались в открытом письме к своим коллегам: «Не заступайте наших мест у Пискунова, не принимайте работы от нашего хозяина... Помните товарищи: в единении и солидарности наша сила, а в силе победа наша и ваша!»5. Большевистские организации края в своей деятельности строго держались политики пролетарского интернационализма. Так, рабочие депо Оренбурга в наказе своему уполномоченному писали: «...твердо и решительно отстаивать интересы рабочего класса, а вместе с ними и интересы всех угнетенных и обездоленных нашей истекающей кровью страны»6. В чшсле требований рабочих были требования о предоставлении равных прав без ограничений всем национальностям. 1 «Трудовая жизнь», 1907, МЬ 1. 2 Там же, 4. 3 «Наш край», 1906, 2. 4 «Русский Туркестан», 1906, «Семипалатинская жизнь», 1907, «Оренбургский край», 1907,

166 О работе большевистской партии среди трудящихся мусульман можно судить по воззванию «Татары-рабочие», напечатанному сначала в газете «Степь», а затем в газетах «Урал» и «Русский Туркестан». Воззвание было опубликовано в связи с предстоящим Всероссийским мусульманским съездом, на котором предполагалось создать «Всероссийский мусульманский союз». Инициатор организации союза националистическая буржуазия мусульманских народов России пыталась выдать его за общенациональную партию, якобы защищающую интересы всех мусульман независимо от их классовой принадлежности. В воззвании разъяснялось, что «Мусульманский союз» не отстаивает интересы всех мусульман, а только господствующего класса, буржуазии. «Мы, представители рабочего класса, предупреждаем татарский пролетариат, что эта партия является буржуазной, защищающей лишь интересы богачей эксплуататоров»1. В этом документе с марксистско-ленинских позиций разъяснялось, что современное общество разделено на антагонистические классы и поэтому в нем не может быть единых интересов. Создание «Мусульманского союза» было правильно оценено как ловушка буржуазии с целью отрыва пролетарских масс национальных окраин от русского освободительного движения, от русской революции. «Татарская буржуазия, видя, как татарские рабочие, несмотря на разные национальности, объединяются с русскими рабочими и как родные братья, вместе рука об руку ведут борьбу с эксплуататорами, и боясь их организованной мощной силы, старается всеми способами помешать рабочему классу и затемнить их классовое самосознание»2. В воззвании четко проводится мысль о совпадении интересов пролетариата национальных окраин и русских рабочих и дается правильная опенка слабых сторон рабочего движения национальных окраин это религиозный налет. Но, несмотря на «религиозный фанатизм», у рабочего движения национальных окраин есть все возможности, чтобы выполнить свои классовые задачи. «У нас есть своя социал-демократическая партия, защищающая интересы только рабочею класса, и мы под знаменем сзоей партии сумеем бороться с вами (буржуазией. Д. К.) и отстаивать свои интересы»3. Хотя воззвание было обращено к татарским рабочим, но оно имело большое значение для рабочего класса всех национальных окраин. Поэтому оно было перепечатано газетами тех областей, хде преобладало мусульманское население. Так. в газете «Оренбургский край» был опубликован следующий отклик на постановление мусульманского съезда. «...Имея в виду противоречия интересов пролетариата и трудового крестьянства с буржуазией и считая невозможным объединение всех 1 «Русский Туркестан», 1906, Там же. 3 Там же. 165

167 мусульман на политико-экономической почве в одной программе, мы, сознательные мусульмане, никоим образом не можем присоединиться к постановлению съезда о принятии буржуазной программы, именующейся «Мусульманской народной партией», которая стремится к затемнению классовых интересов трудовых элементов, почему со своей стороны сознательная группа считает своим нравственным долгом выразить протест против постановления съезда, относящегося к политико-экономической части программы»1. Подобного рода документ, как и воззвание к мусульманамрабочим, способствовал пробуждению классового самосознания рабочего класса национальных окраин и освобождению его от влияния религиозной и патриархально-феодальной идеологии. Особенно большую роль в пропаганде марксистско-ленинских идей, идеи пролетарского интернационализма сыграла большевистская газета «Урал», издававшаяся известным большевиком X. Ямашевым на татарском языке и распространявшаяся среди казахского населения. «В нашей газете, писал X. Ямашев, мы будем звать пролетариат к сплочению, помогать ему в развитии его классового самосознания и будем призывать крестьян и городскую бедноту к совместному объединению»2. Политика пролетарского интернационализма, проводимая газетой, давала свои плоды. Об этом говорит заявление забастовавших оренбургских приказчиков. «В этом деле (защита своих интересов. Д. К.) нет для нас ни русских, ни мусульман. В борьбе против своих эксплуататоров, против русской и мусульманской буржуазии мы всегда будем выступать совместно с русскими»3. Рабочее движение в Казахстане не затухало и после революции годов. С новой силой оно разгорелось в годы революционного подъема. Забастовки прошли в сентябре 1908 года на Карагандинских угольных копях, в мае 1911 года на Покровском руднике акционерного общества «Атбасарских медных копей», в мае 1912 года и в июне 1913 года на Спасском заводе, в 1914 году на нефтепромышленном обществе «Эмба». Во всех забастовках активное участие принимали рабочиеказахи. Ленинская «Правда» имела свою корреспондентскую сеть и в Казахстане. На ее страницах печатались материалы о жизни трудящихся края. Корреспондент «Правды» из Семипалатинска сообщал о борьбе профессиональных союзов города за установление 8-часового рабочего дня. Он рассказывал о том, как рабочим города удалось отстоять 8-часовой рабочий день, несмотря на различные маневры предпринимателей, действия штрейкбрехеров4. 1 «Оренбургский край», 1906, «Урал», 1907, 4 января. 3 Там же, 27 января. 4 «Правда», 1912,

168 «Правда» рассказывала о стачке на прииске Кочкар. Рабочие требовали уменьшения непосильных норм и установления сдельной оплаты, отмены штрафов1. Прогрессивная и социал-демократическая местная печать, а также газеты «Искра», «Правда» уделяли большое внимание положению рабочего класса Казахстана, особенностям его эксплуатации, его борьбе против капитализма. Большевистские газеты пропагандировали идеи пролетарского интернационализма, содействовавшие пробуждению классового самосознания. Все это способствовало усилению классовой борьбы казахских рабочих против капиталистической эксплуатации, борьбы возглавлявшейся российским пролетариатом, его большевистской партией. СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ ПЕЧАТЬ ОБ ОБОСТРЕНИИ АГРАРНОЙ ПРОБЛЕМЫ В КАЗАХСТАНЕ. ОБЪЕКТИВНЫЕ ОСНОВЫ СО Ю ЗА КАЗАХСКОГО И РУССКОГО ТРУДОВОГО КРЕСТЬЯНСТВА В СОВМЕСТНОЙ БОРЬБЕ ПРОТИВ ЦАРИЗМ А И ИМПЕРИАЛИЗМА Обострение аграрного вопроса в Казахстане сопровождалось усилением классовой борьбы. Основным ее содержанием в казахском ауле в исследуемый период была борьба за землю, за прогрессивные формы землепользования и ведения хозяйства. Иначе говоря, в крае шла борьба между социальными группами за решение аграрного вопроса каким-либо из двух путей развития. После первой российской революции годов в казахском ауле стали проявляться противоречия между баями и крестьянами-батраками, сельскохозяйственным пролетариатом. Н ачалась борьба не только против феодальной эксплуатации, но и против капиталистической. Русские крестьяне на местах вселения убеждались в гибельности для себя столыпинской аграрной политики. Получая часто не удобные для обработки земли, лишенные необходимой помощи, они массами разорялись. Росло количество возвращающихся крестьян, усиливалась дифференциация деревни. Таким образом, и перед переселенческой деревней встало немало проблем, и она была охвачена классовой борьбой. Решение аграрного вопроса в Казахстане объективным ходом истории было поставлено в зависимость от его демократического решения в метрополии, от победы буржуазно-демократической революции в России. Тем самым борьба казахских крестьян выступала как часть общероссийского революционного движения. Она возглавлялась большевистскими организациями. 1 «Правда», 1913,

169 Большевики защищали интересы местных трудящихся, казахской и русской бедноты. Значительное внимание аграрному вопросу в Казахстане уделяла центральная партийная печать. Она освещала положение крестьянства почти всех областей края. Так, корреспондент большевистской газеты «Новая жизнь» писал из Уральской области: «В последние два-три года от киргиз с лихорадочной поспешностью отбираются леса и земли для водворения безземельных крестьян внутренних губерний. Аграрные беспорядки, сопровождающиеся нападением на помещичьи земли и на земли удельного ведомства, отразились страшно в киргизской степи. Киргиз выгоняют из их домов, из их хуторов (зимовок) и все годное для земледелия отдается переселенцам... Что же киргизам делать? Кто может остановить насилие переселенческих чиновников над ними?»1. Газета «Социал-демократ», редактируемая В. И. Лениным, в передовой статье «Неурожай и столыпинский режим» полностью развенчала столыпинскую аграрную политику, вскрыла причину периодически повторяющихся неурожаев. Критикуя столыпинское землеустройство, автор показывал последствия этого землеустройства на окраинах, в частности, произвольный захват земель казахских кочевников. «Так, столыпинские экспедиции открыли в одной Акмолинской области 12 млн. десятин свободной земли. И это очень просто. Экспедиции сократили нормы земли на киргизское хозяйство в Тургайской и Семипалатинской областях на 36 57%. между тем и при старых нормах население здесь часто не в состоянии прокормить своего скота!»2. Автор статьи подробно проанализировал воздействие неурож ая как на различные стороны хозяйственной жизни страны вообще, так и на положение рабочего класса, подчеркнул заинтересованность пролетариата «в возможно более скором и радикальном разрешении аграрного вопроса». В итоге он заключает: «Неурожаи вместе с тем показывают массовому крестьянству, что его положение осталось невыносимым и ждать улучшения от столыпинского землеустройства, от столыпинских аграрных реформ... нечего. Лишь идя рука об руку с пролетариатом и под его гегемонией, революционное крестьянство может добиться лучшего будущего и избавиться от голодовок, этого наследия крепостнической эпохи»3. Значение статьи заключается в том, что голод, охвативший крестьян России, в том числе и Казахстана, характеризуется как явление социальное, как следствие господства крепостнических порядков, «хищнического экстенсивного хозяйства». 1 «Новая жизнь», 1905, «Социал-демократ», 1911, Там же. 168

170 В статье хорошо показано, что столыпинская аграрная политика привела в тупик крестьянство России, как центральных его областей, так и окраин. И только революционная борьба крестьянства под руководством рабочего класса избавит его от нужды и голода. Орган большевиков газета «Звезда» в статье «Переселенческий поток», критикуя переселенческую политику царизма и раскрывая ее сущность и цель, вместе с тем писала о ее тяжелых последствиях для крестьян1. Газета писала, что поток хлеба, хлынувший из Сибири, сильно задел интересы помещиков центральных губерний, последние не хотели смириться с этой конкуренцией и требовали принятия определенных мер. Правительство в интересах помещиков установило внутреннюю таможню на Урале, так называемый Челябинский перелом тарифа на сибирский хлеб. Таким образом, газета критиковала меры правительства, направленные на защиту интересов поме* Щиков и одновременно сдерживающие развитие производительных сил на новых осваиваемых землях. Газета писала о необходимости снятия всяческого рода преград на пути развития капитализма в сельском хозяйстве Сибири по демократическому пути. Однако развитию сельского хозяйства Сибири по этому пути, проведению коренных экономических преобразований мешала правительственная аграрная политика, направленная на защиту помещичьего землевладения в Центральной России, на сохранение остатков крепостничества. В другом номере газета сообщала о голоде в Тургайской области, который «охватил всю эту область, населенную киргизами и переселенцами из внутренних губерний России»2. В 1912 г. большевистская «Правда» в 52 писала о волнениях, происшедших среди казахов Лепсинского уезда Семиреченской области. В следующем году газета «Правда труда» под рубрикой «Крестьянская жизнь» поместила статью «В киргизских степях». В ней говорилось о тяжелом положении переселенцев в Семипалатинской области, оставленных без какой-либо материальной поддержки со стороны правительства, о пагубном влиянии переселенческой политики правительства на местное население, о грубом произволе русских кулаков по отношению к казахскому крестьянству. «Из землеустройства, ведущегося бюрократическим способом, отмечала газета, получается расстройство жизни как местного коренного населения, так и переселенцев»3. «П ролетарская правда» в корреспонденции из Семипалатинска писала о расхищении казахских земель русскими концес- 1 «Звезда», 1911, 4. 2 Там же, 1912, «Правда труда», 1913,

171 сионерами горнопромышленниками, захватившими огромные площади земель, а затем сдававшими их в аренду казахским крестьянам1. «Правда» неоднократно писала о голоде в отдельных уездах, областях Казахстана, о безучастности правительства к нуждам голодающих, о необходимости организации им помощи2. В корреспонденциях из Семипалатинской области, помещенных в газете, говорилось о дифференциации среди казахского крестьянства и образовании пролетариата, вынужденного наниматься к предпринимателям на самых худших условиях, о характере арендных отношений между казахскими крестьянами и русскими переселенцами, о забастовке на прииске Сенташ, об особенностях экономической борьбы пролетариата на отдаленных окраинах России3. Аграрному вопросу уделяли большое внимание и местные социал-демократические и другие прогрессивные газеты. В социал-демократической газете «Наш край» (Оренбург) были подвергнуты критике цели и задачи столыпинской аграрной реформы, такие ее основные устои, как формирование крестьянской (кулацкой) частной собственности на землю, роль в этом деле Крестьянского поземельного банка, переселенческая политика. Разоблачив реакционный характер столыпинской аграрной реформы, ее пагубность для крестьянской массы, автор показал обреченность существовавшего социального строя, самого помещичье-монархического государства. Он призывал к решительной борьбе с остатками крепостнического строя4. Земли, занимаемые казахскими кочевниками, царская администрация обычно называла землями, «захваченными киргизами». Большевистская газета «Русский Туркестан» разъясняла, что «в действительности же они (земли. Д. К.) находятся в законном пользовании киргиз»5. Эта же газета сообщала о собрании, проходившем в Верном, посвященном предстоящ им выбором в Государственную думу. На нем отдельные ораторы «доказывали необходимость перехода всей земли без выкупа народу»6, выступали за осуществление принципа «землю тому, кто ее обрабатывает». Один из ораторов сказал: «У нас, семиреков, нет помещичьей земли. Зато есть киргизская, вся она у богачей-киргиз. Вот у них нужно отобрать ее и наделить ею бедных киргиз, как земледельцев, чтобы у них не было кабалы, а на остальную русских посадить»7. 1 «Пролетарская правда», 1913, 7. 2 См. «Правда», 1912, 8 ; 1913, 31, 60, «Правда», 1913, «Наш край», 1906, 27 февраля. 5 «Русский Туркестан», 1906, 6. 6 Там же, Там же. 170

172 Простым труженикам, к которым относился и выступавший, конечно, были неведомы тонкости землевладения и землепользования в крае. Он исходил из фактического положения вещей, а именно из того, что общинной землей распоряжались баи-феодалы. Поэтому оратор требовал изъятия земли у казахских баев-феодалов в пользу бедноты, т. е. практически выступал за коренное изменение аграрных отношений в Казахстане в духе требований революционных сил о демократических аграрных преобразованиях в России национализации земли и уравнительном разделе ее между крестьянами. В начале XX века на страницах печати Казахстана и Сибири неоднократно поднимался вопрос о введении земства в этих районах, в том числе и для инородческого населения. Требование устройства земства, местного самоуправления было обусловлено значительным развитием буржуазных отношений и было прогрессивным для Казахстана начала века. Однако большевистская газета «Звезда» смотрела дальше. Приводя заявление посетив" ших Сибирь министров, убеждавших в нецелесообразности введения там земства, она отмечала, что «само правительство путем колоссальной колонизации создало в Сибири сильный экономический фактор, который требует крупных реформ. Переселенческое движение при внимательном отношении к нему обещает Сибири более важные события, чем введение урезанного и бесправного земства»1. Как видим, газета, с одной стороны, отмечала, что Сибирь, которая в то время включала и северо-восточные области Казахстана, экономически созрела для проведения крупных реформ, но, с другой она подчеркивала ограниченность любой реформы. Газета намекала, что массовое переселение крестьян в Сибирь вызовет развитие капитализма в сельском хозяйстве по демократическому пути, более свободному от пут феодализма. Развиваясь по этому пути, сельское хозяйство Сибири вступило бы в противоречия с помещичьим землевладением в Центральной России, с остатками крепостничества и действительно потребовало бы коренных экономических преобразований. Н а страницах местной социал-демократической периодической печати делается попытка анализировать с марксистских позиций экономические отношения, в частности аграрные. Поднимаются проблемы, связанные с эволюцией социально-экономического строя Казахстана в связи с развитием капитализма. В материалах печати отстаиваются интересы местных трудящихся в их борьбе против царских колонизаторов, разоблачается реакционная переселенческая политика, ее последствия для казахского и русского переселенческого крестьянства. Социал-демократическая печать придерживалась пролетарского интернационализма, одновременно разоблачая политику 1 «Звезда», 1911,

173 царизма и местных буржуазных националистов, разжигавших национальную неприязнь и вражду. Большевики через местную социал-демократическую и прогрессивную печать пропагандировали аграрную программу партии, разъясняли трудовому казахскому крестьянству, что в их бедах виноваты не переселенцы-крестьяне, как внушали им местные господствующие классы и буржуазные националисты, а царизм. Они призывали казахское трудовое крестьянство к объединению с русским крестьянством и под руководством рабочего класса общим фронтом выступить против самодержавия. Так, Семен Семенович Ужгин, крестьянин Кустанайского уезда, участник первой русской революции, социал-демократ, активно сотрудничал в местных прогрессивных и социал-демократических газетах, широко освещал жизнь казахских и русских крестьян, их нужды, гнет со стороны местных эксплуататоров, произвол переселенческих властей. Он писал и о тяжелом положении местного рабочего класса, пробуждении его классового самосознания, усилении сплоченности и организованности в борьбе с капиталом, о действенной силе примера выступлений пролетариата центральных губерний и в Петербурге. В своем рапорте военному губернатору уездный начальник отмечал, что Ужгин «...тайно занимался распространением между жителями города Кустаная и Кустанайского уезда революционной пропаганды...» и что «на всех митингах Ужгин был одним из самых главных организаторов в духе проповедования социалдемократической программы и порицания действий правительства»1. Особенно важной в деятельности кустанайской группы большевиков являлась связь с казахскими трудящимися, которую они установили с помощью учителей. В своих воспоминаниях С. Ужгин отмечал, что «группа большевиков возлагала большие надежды на работу их в казахских аулах. В итоге встреч и бесед с казахскими учителями удалось привлечь в качестве сочувствующих Сералина Мухамеджана, Кубеева Испандияра. В те годы это было большое достижение. Через Сералина и Кубеева в казахские аулы впервые проникло смелое большевистское слово о необходимости взаимной солидарности русских и казахских трудящихся в схватке с общим врагом царским самодержавием. Н елегальная литература, в особенности листовки, переводились на казахский язык и в рукописном виде пересылались из аула в аул»2. Статьи С. Ужгина о тяжелом положении переселенческой бедноты, которая не имела возможности собственными средства 1 Революция годов в Казахстане. Сборник документов. Алма- Ата, 1949, стр Там же. 172

174 ми поднять целину и попадала к кулакам в кабалу, публиковались в газетах «Степь» и «Оренбургский край». Будучи крестьянином, он хорошо знал нужды переселенца, отстаивал его интересы. В одной из статей он писал: «При существующих экономических условиях и земельном устройстве "переселенцы не выйдут из-под гнета кулачества и казны»1. С. Ужгин был озабочен и произволом царских властей по отношению к казахским трудящимся. «...Отчуждая киргизские земли под переселенческие участки, разоряя аулы кочевников без всякого вознаграждения, заявлял он, бюрократия тем самым создает серьезные осложнения в земельном устройстве кочевников, переходящих последовательно к оседлой жизни». И далее «...земельный вопрос в киргизской степи достиг своей остроты: киргизы фактически остались без удобной для пахоты земли»2. Хотя в отдельных статьях С. Ужгин несколько идеализировал казахскую общину, в то же время он писал, что местная феодально-байская верхушка все больше и больше прибирает к своим рукам общинные земли, а затем сдает их в аренду русским кулакам3. С. Ужгин верил в революционные возможности народа, утверждая, что казахская степь «хранит в тайниках сердца идею к освобождению и самодеятельности»4. Таким образом, С. Ужгин, выходец из трудовых слоев крестьянства, в своих корреспонденциях сумел выразить чаяния как русской переселенческой бедноты, так и местного казахского трудового крестьянства, показать общность их интересов в борьбе с самодержавием. Другой известной личностью среди социал-демократов края был один из организаторов и руководителей марксистского кружка в Омске, впоследствии известный большевик И. Ф. Гусев. Работая в статистической экспедиции по исследованию К азахстана, он был связан с казахским населением. И. Ф. Гусев с научных позиций исследовал развитие арендных отношений в Казахстане, причину их широкого распространения и влияния на положение крестьянства. Он отмечал, в частности, что отсутствие кстау (зимовки) для казаха-полукочевника равносильно отсутствию пахотной земли для русского крестьянина. Численность крестьянских хозяйств, потерявших кстау, только в Павлодарском уезде за последнюю четверть XIX века достигла Гусев беспокоился за судьбу казахских трудящихся, ставших 1 «Оренбургский край», 1906, N Там же. 3 «Степь», 1910, 230, 232. * «Оренбургский край», 1906, Материалы по киргизскому землепользованию... Семипалатинская область. Павлодарский уезд. Т. IV. Воронеж, 1903, стр

175 жертвой нескончаемых земельных изъятий, помогал им составлять прошения. Царизм же, осуществляя переселенческую политику, заботился лишь о кулацких элементах, видя в них свою опору. Что касается трудовых слоев переселенческой бедноты, то жизнь ее на новых местах была сопряжена с большими трудностями. В одном из прошений указывалось: «Сильно трудно нам, переселенцам, жить на новых землях... Земли нам хотя и достаточно дали, но она нам приносит мало пользы, потому что разработать эту землю очень трудно и очень многие не в силах, так как для поднятия целины нужно 4 или 5 пар хороших быков, а одной лошадью много не напашешь...»1. В другом документе рапорте кустанайского уездного начальника за 1911 год губернатору Тургайской области, говорится, что среди переселенцев беднота составляет большинство и что в связи с неурожаем и угрозой голода крестьяне «чуть ли не явно между собою говорят, что если в скором времени правительство не придет к ним на помощь, им остается один исход: не церемониться с богатыми мужиками и отбирать у них хлеб и корм»2. Таким образом, переселенческая беднота была значительной революционной силой, готовой бороться не только против самодержавия, но и против кулаков-мироедов. В этот период были сделаны первые шаги по объединению усилий русских и казахских крестьян в борьбе против царской администрации. В одном из документов (1911 г.) сообщалось о проведении нелегальных собраний русских переселенцев и казахских крестьян в Джетыгаринской волости Кустанайского уезда, «на которых обсуждаются вопросы об избиении военных и гражданских властей и ввиду наступления голода главари этих сборищ подстрекают толпу к ограблению и разбоям»3. В прогрессивной местной периодической печати немало внимания уделялось национальному вопросу, его задачам, а также связям с революционно-демократическим движением. Ряд статей этой проблеме посвятила социал-демократическая газета «Русский Туркестан». В статье «Освободительное движение и туземное население» автор осуждал расистские, шовинистические теории, являвшиеся основополагающими в идеологии царизма. Он исходил из правильной посылки, что буржуазно-демократическая революция в России так или иначе должна привести к значительному изменению положения колониальных народов, к определенным демократическим преобразованиям, вызвать рост экономической 1 Революционное движение в Казахстане в годах, стр Рабочее и аграрное движение в Казахстане в годах. Алма- Ата, 1957, стр Там же, стр

176 самодеятельности населения. Он писал: «Глубоко заблуждаются те, кто полагает, что туземное население Туркестанского края совершенно безучастно относится к революционному движению в России и не понимает поставленных этим движением ближайших целей. Мы имели возможность неоднократно убеждаться в том, что интерес к революционному движению в России и его проявлениям у нас в Туркестане в туземной среде возрастает с каждым днем и что отдельные, довольно многочисленные представители этой среды, несмотря на недостойные попытки дискредитировать в их глазах это движение, выработали вполне пра* вильный взгляд на события последнего времени»1. В другой статье этой газеты («К вопросу о туземной политике») автор осуждал колониальную политику империалистических держав по отношению к народам Востока. Что касается народов Туркестана, отмечается в ней, то они всячески проявляли свое недовольство колониальной политикой царизма и «с изумительной чуткостью относясь к шуму волн освободительного движения, с не менее удивительной сознательностью относясь к существу этого движения, возлагали в свое время большие надежды на Государственную думу, в которой естественным образом видели одно из вернейших средств радикального излечения своего общественного организма от язв, наносимых ему произволом самодержавной бюрократии»2. В этом видна и слабость освободительного движения на окраинах, которое возлагало слишком большие надежды на Государственную думу. Интересно также и то, что освободительное движение восточных окраин автор связывал с социализмом. Он писал: «...лучшими пропагандистами социализма являются недочеты экономического быта населения, которые до сего времени очень охотно игнорировались»3. В статье «Аграрный вопрос и окраины» также поднимался вопрос о защите интересов угнетенных народов колониальных окраин. В этой связи политика царизма по переселению крестьян на окраины объявлялась противоречащей интересам местных народов. Однако, как указывал автор, эта политика возведена правительством «в политико-экономическую доктрину». Он писал: «Для нас понятны принципы, которыми руководствуются сторонники экспроприации всех земельных пространств из рук помещиков, казны, монастырей, так как все эти земли коренной Руси принадлежат русскому крестьянству, политы его потом и кровью на протяжении многих веков. Но положительно отказываемся понимать распространение этого права на земли, находящиеся в пользовании инородцев, киргизов, калмыков, башкир и др... 1 «Русский Туркестан», 1905, Там же, 1906, Там же. 175

177 Вот почему теперь, когда над Россией загорелась заря свободы, не надо удалять от великого праздника страны и наших инородцев. Пора перестать считать их пасынками Земли русской, пора признать за ними все права свободного граж данина»1. Автор с позиций требований социал-демократической фракции в Государственной думе доказывал, что правительство, охраняя земли помещиков внутри России, экспроприирует земли местного населения на окраинах и тем самым нарушает интересы трудовых слоев. От русского населения К азахстана депутатами во II Государственную думу были избраны большевики И. Ф. Голованов и А. К- Виноградов. Сам этот факт говорит о влиянии большевиков на крестьянство Казахстана, о поддержке последними аграрной программы большевиков. К депутатам большевикам обращались со своими нуждами и казахские трудящиеся. Не раз с трибуны Государственной думы раздавались голоса депутатов-большевиков в защиту интересов казахского трудового крестьянства. Депутат от социал-демократической фракции в III Думе Войлошников при обсуждении сметы расходов Переселенческого управления остро критиковал бюрократическую постановку переселенческого дела на окраинах. В частности, он говорил, что «киргизы во многих местах оказывают вооруженное сопротивление занятию переселенческих участков... Кто сеет ветер, пожнет бурю; вы сеете систему беззакония и произвола пожнете аграрное движение в Сибири»2. Вместе с тем Войлошников в своем выступлении приводил многочисленные примеры тяжелого положения русских переселенцев. В конце своего выступления он заявил, что социал-демократическая фракция будет голосовать против сметы расходов Переселенческого управления, «ибо она не желает принимать участие в этом страшном преступлении»3. Депутаты-большевики в своих выступлениях разоблачали политику царского правительства, направленную на разжигание национальной розни между местным населением и русскими переселенцами, тем самым способствовали объединению их усилий для борьбы с самодержавием. Местные прогрессивные публицисты правильно отмечали связь национального вопроса не только с аграрным, во и с социальными вопросами. Они подчеркивали, что заслугой социалдемократов является понимание общности интересов трудовых слоев окраин и России, роль русского народа в освобождении всех других угнетенных народов России. И эта общность интересов, как показал один из авторов, наглядно проявилась в ходе 1 «Оренбургский край», 1906, Государственная дума. Стенографический отчет. Третий созыв. Сессия 11 Часть III. СПб., 1909, стр Там же, стр

178 революции годов. Он писал: «...начавшееся освободительное движение... в два года познакомило народы России друг с другом гораздо ближе, чем они успели познакомиться за столетия совместной жизни, оно связало их крепче, чем сотни лет принуждения, опеки, штыка, усилий центральной власти»1. Из сказанного видно, что первая русская революция пробудила народы национальных окраин, подняла их на освободительную борьбу. Казахский народ в ходе революции годов смог убедиться, что единственным защитником его прав являются трудящиеся России, русский пролетариат и крестьянство. Эти мысли были выражены в воззвании «От киргиз русским», опубликованном в газете «Уральский дневник». В воззвании говорилось о тяжелом положении казахских трудящихся в связи с массовым изъятием их земель. Указывалось, что ни петиции, ни обращения к правительству не помогли, никто не прислушался к их нуждам. «Теперь же, отмечалось в воззвании, мы обращаемся к другому, самому великому в л а стелину на земле русской это ко всей трудящейся России»2. В воззвании указывалось, что захвату земель, принадлежащих казахским трудящимся, содействует и местная феодальнобайская верхушка, что царизмом проводится «...особого рода политика соглашение с богатыми киргизами во вред беднякам»3. Описывая различного рода насильственные методы по сгону казахских трудящихся с их земель, авторы воззвания отмечали: «Киргизскому народу, в особенности беднякам, от этого произвола живется страшно тяжело... Становится нам ясно, что правительство, желая спасти помещичьи земли, хочет земельный голод крестьян утолить переселением в киргизские степи, не з а думываясь над тем, что это грозит гибелью киргизскому народу. Русские граждане! Нам киргизам, указывать вам нечего, что несчастье отдельных национальностей есть несчастье всего государства... Мы киргизы присоединяем свой голос к великому голосу всех трудящихся масс России, чтобы все земли были изъяты из обладания отдельных лиц и групп во всей России и были обращены в общенародное достояние на общинных уравнительно-трудовых началах... Мы сознаем, что у всех народов России одно общее дело и общий враг»4. Как видно из воззвания, в качестве главных условии решения аграрного вопроса в Казахстане назывались национализация земли и передел ее на уравнительно-трудовых началах. Тем самым авторы воззвания поддерживали те силы в России, которые 1 М. Валентинов. О России, «русских» и инородцах, «Оренбургский край», 1907, «Уральский дневник», 1907, Там же. 4 Там же

179 отстаивали крестьянскую буржуазную эволюцию сельского хозяйства1, выдвигаемую левыми партиями, представителями крестьянства. Эти требования носили революционно-демократический характер. Аграрные программы этих партий, несмотря на их классовую ограниченность и научную несостоятельность, сыграли значительную роль в политическом пробуждении крестьянских масс. Требование ликвидации помещичьего землевладения, устранение крестьянского малоземелья революционизировало их и расчищало поле борьбы с остатками средневековья и крепостничества. Именно поэтому В. И. Ленин, критикуя народнические теории и программы, в то же время высоко оценивал их революционнодемократическую направленность в годы первой русской революции. Революционный мелкобуржуазный демократизм этих партий служил «знаменем самой решительной борьбы против старой, крепостнической России»2. Поддержка требования национализации земли народническими партиями в период первой русской революции сближала их позиции с требованиями большевиков. Ошибочность ж е программы народнических партий В. И. Ленин видел не в том, что они отстаивали «уравнительность» землепользования, а в том, что «трудовое начало» в землепользовании они связывали с социализмом. Принципы трудового начала и уравнительности землепользования это принципы мелкобуржуазного социализма. Но «в туманной форме эти принципы действительно выражают нечто реальное и прогрессивное в данный исторический момент- Именно: они выраж аю т истребительную борьбу против крепостнических латифундий»3. Появление воззвания «От киргиз русским» характеризует потерю у казахского народа веры в царя, понимание необходимости союза трудовых слоев двух братских народов, а также того факта, что только включившись в освободительную борьбу, возглавляемую русским пролетариатом, можно отстоять свою землю, завоевать свободу и равенство. В этом главное значение документа. Отдельные положения воззвания впоследствии цитировались многими авторами в статьях и книгах. Воззвание, опубликованное в годы первой русской революции, способствовало укреплению союза трудящихся двух народов, было предвестником их последующего объединения и совместной борьбы за победу социалистической революции. Вместе с тем нельзя не отметить* что в силу специфических условий К а за х с тан а го с п о д с т в а отсталых форм хозяйства и отсталых докапиталистических отношений, почти поголовной 1 См.: В. И. Ленин. Поли. собр. соч.* Tv l(fr ESP- 26& 2 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр Там же, стр '178

180 неграмотности населения казахское крестьянство в значительной мере находилось под влиянием патриархальной и религиозной идеологии, а отдельная часть и под влиянием идеологии буржуазных националистов. Это сдерживало распространение освободительных идей и обусловило известную слабость аграрных выступлений крестьянства. В то же время у казахского трудового крестьянства были свои требования ликвидировать патриархально-феодальную эксплуатацию, распределить земли на уравнительных началах и перейти на оседлость. Эти требования объективно выливались в борьбу за демократический путь развития капитализма в сельском хозяйстве. Они могли быть осуществлены только в случае победы буржуазно-демократической революции в России и национализации земли. Поэтому аграрное движение казахских трудящихся сливалось с революционно-освободительной борьбой.русского, пролетариата и крестьянства. Несмотря на определенную слабость и неорганизованность аграрных выступлений казахского крестьянства, сам ход экономического развития способствовал значительному освобождению местного крестьянства от патриархальной и националистической идеологии и толкал его на союз с русркңқ крестьянством, ңа восприятие интернационалистической идеологии рабочего класса. - Рабочий класс, партия большевиков расценивали движение казахских: крестьян за демократический путь развития капитализма в сельском хозяйстве как антиимпериалистическое и антифеодальное.. ; ; Эксплуатация трудящихся крестьян особенно усилилась в годы первой мировой империалистической войны. Накалливавг,шееся недовольство против усилившегося национально-колониального гнета вылилось в вооруженное восстание народных масс 19J.C года.. - ; ; Национально-освободительное движение 191$ года в К азахстане имело глубокие социально-экономические причины., : м Ёро; основной причиной Дьіл необоснованный произвольный захват.!.царизмом; земель казахских; крестьян., Царизм йсяческ^: -цред&тствовал' идгземдеустройсхву» крестьянство не, устраивал f t ; (Йфирцйп-. землеустройства, согласно которому оседавшим.одррдадась лишь пахотная земля и. не предоставлялись пастби- За время войны в 2 3 раза возросли налоги с население, ;радңчңогр. род ячбрры. и. реквизиции, «дрброволь-.jjbigi^^pbj». ^«длился.'гнат, и со сторону ме<;тя$х..^с^плуатато- ДО,жидось на плечи трудящихся,, Непосредственным поводом к восстанию послужило решение правительства привлечь на тыловые работы одновременно почти ш ет т ё^ т т л Ь іім ^ Ш до 43 лет без^учета интересов хозяйств казахских крестьян. Численность подлежав- 12*

181 ших мобилизации составляла около 400 тыс. человек, а количество мобилизованных тыс. человек. Мобилизованной оказалась главным образом беднота. Баи либо откупались от мобилизации, либо посылали вместо себя и своих детей бедняков. Массовые действия подобного рода еще раз убедили бедноту в несправедливости феодально-байской верхушки, способствовали подрыву патриархально-феодальной идеологии. Поэтому восстание 1916 года было направлено также против местных эксплуататоров, баев-феодалов. Об этом, в частности, свидетельствуют обращения последних в вышестоящие органы с просьбой о содействии в охране имущества и скота от повстанцев. Один из представителей известных в степи богатых феодалов Чормановых писал в своем прошении: «Я опасаюсь за разгром своего имущества ввиду плохого настроения кочевого населения киргизов. Так как рабочие мои все ушли, и я остался совершенно без рабочих, скот мой в настоящее время расхищается кочевниками-киргизами»1. Другой представитель этой семьи, волостной управитель, в своем рапорте в уездное правление также сообщал об угоне восставшими его лошадей2. Из сказанного следует, что в основе национально-освободительного движения 1916 года лежал аграрный вопрос, который дополнялся и национально-колониальным вопросом. Само движение приобрело антиколониальный, антиимпериалистический, национально-освободительный и антифеодальный характер. Его движущей силой являлось казахское крестьянство. В восстании участвовали такж е нредставители других национальностей, р а бочие, бедняцкие слои переселенческого крестьянства. Руководил восстанием национальный герой казахского народа Амангельды Иманов сложившийся революционер, в дальнейшем активный участник борьбы за победу и упрочение Советской власти в К а захстане. Непрекращавшаяся идейная борьба между двумя течениями общественной мысли, расхождение интересов буржуазных националистов с коренными интересами трудового народа проявились и в ходе восстания 1916 года. Местная правящая верхушка и ее идеологи казахские бужуазные националисты выступали против вооруженного восстания и всячески содействовали его подавлению. Сообщая о введении военного положения в Иргизском, Тургайском и Кустанайском уездах, газета буржуазных националистов «Казах» писала: «Сколько напрасных жертв, какое разорение для народа! Если взять в среднем, то на каждую семью не 1 Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. Сборник документов. А., 1960, стр Там же, стр

182 приходится и одного человека, мобилизованного на тыловые работы. Разве из-за этого следовало устраивать такую смуту»1. Они скрывали от народа, что восстание имело более глубокие причины и было проявлением недовольства казахского народа всей системой колониальной эксплуатации, особенно усилившейся во время империалистической войны. Национально-освободительное восстание 1916 года, сомкнувшись с Февральской революцией 1917 года, нанесло ощутимый удар по российскому империализму и его колониальной системе. Оно явилось важнейшим шагом в деле слияния национально-освободительного движения казахских крестьян с революционным движением русского рабочего класса за ликвидацию самодержавия и капиталистической эксплуатации. На восстание оказали влияние местные большевики, проводившие пропагандистскую работу среди повстанцев. Например, такие, как А. Джангильдин, А. Майкутов, впоследствии активные участники установления Советской власти в Казахстане. Н аладив связи с большевиками, Амангельды Иманов возглавил борьбу революционно-настроенных трудящихся против Временного правительства и «Алаш-Орды». Это означало переход национально-освободительного движения в Казахстане на более высокую ступень, его расширение и укрепление. Сбылось предвидение В. И. Ленина о том, что народы колоний и зависимых стран, начав с борьбы за национальную свободу, придут к борьбе против самих основ эксплуататорского строя. Восстание 1916 года еще раз убедило казахских трудящихся в том, что только в совместной борьбе с русскими трудящимися под руководством рабочего класса они могут избавиться от колониального гнета и гнета собственных эксплуататоров. Росту классового самосознания казахских трудящихся способствовала и их мобилизация на тыловые работы, которая подняла с насиженных мест огромную массу людей. Мобилизованные были заняты не только в прифронтовой полосе на окопных работах, но и на капиталистических предприятиях оборонного значения: железной дороге, шахтах, лесоразработках и т. д. Отрыв от привычных условий, работа совместно с русскими рабочими открыла им глаза на мир, революционизировала их. Казахские трудящиеся, побывавшие на тыловых работах, приобщались к освободительным идеям и по возвращении в аул выступали их проводниками. Они заявляли баям, что «мы будем отбирать у вас землю»2. После Февральской революции 1917 года крестьяне стали чаще выступать с требованиями установления уравнительного землепользования. В мае 1917 года крестьяне Букеевской орды в прошении писали: «Теперь, получив свободу и равенство, беззе 1 «Казах», 1917, Под знаменем ленинских идей. Алма-Ата, 197о, стр. 1ои. 181

183 мельные и малоземельные киргизы хотят получить от захватчиков (баев-феодалов. Д. К.) свою долю земли и просят выслать представителя для уравнения»1. Однако Временное правительство и его органы на местах не оправдали надежд казахского крестьянства на справедливое решение аграрного вопроса в Казахстане. Начались открытые выступления против феодальных порядков и захват земель баев, неподчинение установкам Временного правительства и его представителям на местах алашордынцам (дожидаться решения Учредительного собрания), т. е. решение земельного вопроса происходило революционным путем. На сходках крестьяне той же области (Букеевской орды. Д. К.) вынесли решение: «Признанное излишним сено у баев передать нуждающимся и установить на будущее время, чтобы все сенокосные лиманы и лощины, а также пахотные земли были разделены между бедными и богатыми поровну, т. е. по душам, но никак не разделялись бы по количеству скота»2. Как видим, после Февральской революции крестьяне не только выдвигают требования об уравнительном землепользовании в духе требований «Айкапа», но и активно их реализуют. Это было одним из проявлений перехода крестьянского демократизма в революционный. Буржуазные идеологи твердили и твердят о случайном характере Октябрьской революции на национальных окраинах бывшей царской России, в том числе и в Казахстане, об отсутствии там объективных условий для распространения марксистсколенинских идей, a Также для их восприятия. В действительности объективные и субъективные условия имелись, поскольку Казахстан был тесно связан с Россией и гкредставлял собой неразрывную часть целого. Межнациональное разделение труда и интернационализация производительных сил давно нарушили былую замкнутость экономики Казахстана, тесно связав ее с Россией в единую капиталистическую хозяйственную систему. Эти условия были подготовлены развитием промышленности, появлением национального пролетариата, обострением колониальной и капиталистической' - эксплуатаций; распространением Местными соцйал-демократ'изескшйн' группами и кружками экономического учения марксизма. 1;: С отдельными положениями экономической теории марксизма, в частности с. содержанием теорий прибавочной ійтоишсти, были познакомлены и казахские трудящиеся Через большевистские прокламации, через статьи прогрессивных айсоров В периодической печати!1 Так, в статье «Ленские события», опубликованной в газете «Казахстан», близкой йб своему гидейному направлению к жур* 1 В огне революции. Адма-Атд, 1957, стр. 85. ;, 2 Там же, стр. 86J'" дон т

184 налу «Айкап», автор разъясняет казахским читателям суть ленских событий. В ходе изложения он характеризует капиталистическую систему хозяйства, показывает такие его черты, как господство товарного производства, наемный труд, деление общества на антагонистические классы, коренную противоположность интересов капиталистов и рабочих. Автор подводит читателей к пониманию такого явления, как забастовка, раскрывает ее причины, цель. Газета писала: «...для существования одного человека достаточно трудиться в день 6 часов (необходимое время), остальное время труд целиком идет в пользу бая. Баи накапливают свое богатство из прибыли, получаемой от той части труда рабочих, которая превышает 6 часов (прибавочная стоимость)»1. Как видим, автор, раскрыв механизм капиталистической эксплуатации, показал источник богатства капиталистов. Тем самым он изложил содержание Марксовой теории прибавочной стоимости, из которой следовала необходимость и неизбежность свершения социалистической революции. Мощный толчок ускорению распространения идей научного социализма в Казахстане дала Великая Октябрьская социалистическая революция. Провозгласив национальное и социальное равенство, она завоевала сочувствие и поддержку народов всех национальных окраин. Большевики развернули широкую пропаганду идей социалистической революции также среди трудового люда казахской степи, чтобы пробудить «чувство солидарности, чувство поддержки, чувство общности идей с трудящимися других народностей и пробудить в нем чувство долга перед социализмом, перед коммунистическими сторонами хозяйственной жизни»2. Это способствовало усилению борьбы казахских трудящихся против белоказачьих властей и алашордынцев, за Советскую власть. Казахские буржуазные националисты, встретившие в штыки Великую Октябрьскую социалистическую революцию и называвшие ее не иначе, как смутой, с огорчением отмечали, что идеи революции находят поддержку и в казахской степи. Газета «Казах» со злобой сообщала о прибытии в Тургайский уезд большевика А. Джангильдина, разъяснявшего идеи Октября3. Она убеждала своих читателей не обращать внимания на пропагандистскую деятельность партии «Уш жуз» и ее печатного органа, всячески поносила ее лидера К. Тогусова, известного демократа-публициста4. Эта партия вызвала у них такую ненависть тем, что приветствовала Октябрьскую революцию и разоблачала антинародную деятельность казахских буржуазных националистов. Со злорадством газета сообщала о розыске белогвардей- 1 Цит. по: «Вопросы истории Компартии Казахстана». Вып. 6. Алма-Ата, «Жизнь национальностей», 1919, 23 февраля. 3 «Казах», 1917, 253. Там же, 1918, 260.

185 цами казахских большевиков А. Джангильдина и М. Тунганшина, об аресте большевика К. Кульжанова, сочувствующего большевикам К- Тогусова, который впоследствии при содействии буржуазных националистов был умерщвлен колчаковцами1. В феврале 1919 г. М. В. Фрунзе, командующий IV армией, обращаясь к казахскому народу, писал: «Вспомните, братья, сколько бед и страданий причинила киргизскому народу старая царская власть. Разве не сгоняла она киргиз с хороших земель, заставляя их уходить в голодные степи, уходить на голод и муки; разве заботилась она о том, чтобы киргизский народ скорее получил доступ к свету знания, стал бы улучшать свою жизнь. Р азве не отдавала она весь народ во власть кучки ваших богачей старшин, которые отбирали последнее, что у вас оставалось. Помните ли это вы, киргизы? Если помните, то должны все, как один, подняться и крикнуть: М.ы не хотим больше старого ига, не хотим господства кучки буржуев. Ибо если это не сделаете, если не встанете бок о бок с рабочими и крестьянами России, то не видать вам никакого просвета в вашей жизни»2. Устами М. В. Фрунзе, знатока местных условий, партия разъясняла казахским трудящимся, что только в совместной борьбе с русским рабочим классом и трудовым крестьянством против контрреволюции за установление Советской власти они могут обрести свободу и найти дорогу к счастью. Таким образом, экономические идеи марксизма-ленинизма получили определенное распространение и в дореволюционном Казахстане, что опровергает версию буржуазных идеологов о том, что в Казахстане якобы отсутствовали объективные предпосылки для их распространения. Благотворное влияние на труды прогрессивных исследователей экономики дореволюционного Казахстана оказали произведения основоположников марксизмаленинизма, в особенности В. И. Ленина, в частности его работа «Развитие капитализма в России». Социал-демократическая печать много внимания уделяла положению рабочего класса Казахстана, отстаивала его интересы, разоблачала реакционную аграрную политику царизма. Большевики уже в годы первой русской революции начали проводить пропагандистскую работу среди казахского и русского трудового крестьянства по укреплению союза между ними. В сознании казахских трудящихся все более укреплялась идея о том, что свободу они могут обрести только в совместной борьбе с русским трудовым народом, под руководством рабочего класса. Эта идея нашла свое воплощение в совместной борьбе про 1 «Казах», 1918, Иностранная военная интервенция и гражданская война в Средней Азии и Казахстане. Ч. 1. Алма-Ата, 1963, стр

186 тив остатков средневековья, самодержавия, ига капитала, а также в борьбе с контрреволюцией в годы гражданской войны. Великая Октябрьская социалистическая революция, разорвав цепи социального и национального гнета, коренным образом изменила судьбу казахского народа, открыв перед ним неограниченные возможности экономического и культурного прогресса на пути к социализму. Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР товарищ Л. И. Брежнев в своем докладе «Великий Октябрь и прогресс человечества» говорил: «Особое место среди достижений Октября занимает решение национального вопроса одного из самых болезненных, самых драматичных вопросов в истории человеческого общества... Сила сплоченности и взаимопомощи народов дала невиданное ускорение развитию всех республик»1. 1 «Правда», 1977, 3 ноября.

187 ЗАКЛЮЧЕНИЕ Присоединение Казахстана к России, вовлечение его во всероссийский рынок вызвало прогрессивные изменения в экономике края. Размежевание различных течений общественно-экономической мысли Казахстана во второй половине XIX века в значительной мере определялось оценкой этого присоединения. Влияние идей русских революционных демократов, связь с освободительным движением России дали возможность казахским просветителям-демократам Ч. Ч. Валиханову, И. Алтынсарину и Абаю Кунанбаеву правильно сформулировать основные задачи, ставшие перед казахским обществом. Экономические идеи казахских просветителей-демократов нашли дальнейшее развитие в трудах продолжателей их дела в новых условиях крестьянских демократов. С переходом России к империализму, а также с обострением аграрного вопроса вследствие дальнейшего развития товарноденежных и капиталистических отношений в казахском ауле, превращения Казахстана в активный район колонизации перед аулом встали новые проблемы. В.зависимости от подхода к решению этих проблем в начале XX века возникли два течения общественно-экономической мысли. Раскрытие их сущности, классового содержания обусловливается необходимостью осмысления истоков идейной борьбы прошлого. В ы раж ая интересы трудового крестьянства, крестьянские демократы на страницах прогрессивного ж урнала «Айкап» поднимали проблемы, связанные с борьбой против патриархальнофеодальных отношений и развитием производительных сил в крае. Прогрессивность этого течения заклю чалась в том, что предлагаемые крестьянскими демократами меры по уравнительному землепользованию и оседанию, развитию прогрессивных форм хозяйства и товарно-денежных отношений подрывали основы патриархально-феодальных отношений/ спосббетіовали диффе- 186

188 ренциапии крестьянства, его освобождению от патриархальных иллюзий и приобщению к освободительному движению. Другое течение, отражавшее интересы господствующего класс а баев-феодалов, было представлено буржуазными националистами, которые, по существу, выступали за сохранение кочевого хозяйства и патриархально-феодальных отношений. Между этими течениями с момента их возникновения шла упорная борьба, отражавш ая борьбу между двумя антагонистическими классами, между прогрессивными и реакционными силами. Если первое из них тяготело к прогрессивным силам России, а ее представители активно боролись за установление Советской власти на территории Казахстана, то представители буржуазнонационалистического течения, идейно связанные с империалистической буржуазией России, шаг за шагом изменяя национальным интересам, окончательно скатились в лагерь контрреволюции. Отдельные представители крестьянско-демократического течения, выражавшие революционно-демократические настроения трудящихся, не ограничились критикой патриархально-феодальных отношений, они звали к активной борьбе за переустройство общества. К их числу относится С.-М. Торайгыров, который понял, что в основе эксплуатации человека человеком лежит частная собственность на средства производства, что общество р азъ едает' антагонизм классов, и открыто стал на защиту интересов трудового крестьянства.! С.-М. Торайгыров.-^ один из тех немногих деятелей, который не только воспринял социалистические идеи, но и стал пропагандировать их в печати. В рассматриваемый нами период большое внимание изучению экономики Казахстана, Прежде всего его экономических отношений, уделяли русские исследователи. Среди них было немало людей с прогрессивными взглядами, сочувственно относившихся к нуждам трудящихся и нередко отстаивавших интересы обездоленных. Большинство из них понимало, что аграрные отношения К а захстана находятся в состоянии эвблюции от докапиталистических отношений к капиталистическим, и высказывало оригинальные идеи по дальнейшему развитию производительных сил, отвечавшие интересам трудящегося большинства казахского народа. Некоторые исследователи пытались использовать в своих трудах отдельные положений К. Маркса и В. И. Ленина, конкретные элементы их экономического анализа. ' В Казахстане, как Части Российской империи, по мере развития капиталистических отношений формируется рабочий класс,? йвшййья составной Частью всероссийского пролетариата, развертывается рабочее движение, возглавляемое социал-демократ

189 тами, которое с самого начала носит интернациональный.характер. Через местные прогрессивные, а затем и социал-демократические газеты и кружки осуществляется пропаганда марксистсколенинских идей в крае. Конечно, распространение марксизма в Казахстане имело свои особенности, связанные с тем, что он в исследуемый период оставался сельскохозяйственной страной со слаборазвитой промышленностью, в экономике и социальной структуре которой продолжали господствовать докапиталистические формы. Если еще учесть почти поголовную неграмотность населения, а также довольно сильные позиции религии, то будет понятным, какие большие трудности стояли на пути широкого проникновения марксизма непосредственно в аул. Анализ основных направлений экономической мысли в К а захстане показывает ее классовый характер, острейшую борьбу между течениями, отражавшими интересы антагонистических классов. Это разоблачает домыслы казахских буржуазных националистов и современных «советологов» об отсутствии классов и классовой борьбы в дореволюционном Казахстане. Классовость различных течений общественно-экономической мысли мы обнаруживаем и в оценке социально-экономической структуры казахского общества, которую давали не только представители двух течений казахской мысли, но и русские исследователи. Отношение к теории родового строя, к новым явлениям в экономике, защ ита интересов трудящихся были тем оселком, на котором проверялась степень научности и прогрессивности тех или иных направлений экономической мысли. В борьбу идей вокруг этих проблем в равной мере были вовлечены и русские прогрессивные деятели. Проведенное исследование такж е убеждает в том, что казахский народ не стоял в стороне от важнейших исторических событий рассматриваемого периода, как заявляли буржуазные националисты, а был их участником, ему не были чужды передовые идеи, наоборот, прогрессивная экономическая мысль казахского народа постоянно испытывала благотворное влияние идей русских революционных демократов, а в изучаемом периоде марксизма. Трудящиеся массы Казахстана тяготели к освободительным идеям России, приобщались к освободительной борьбе. Об этом говорят совместные выступления казахских и русских трудящихся в забастовках, в национально-освободительном движении 1916 года против колониального гнета и капиталистической эксплуатации. Исследуемый период характеризуется более углубленным интересом к экономическим проблемам, поиском выхода из тупика, к которому привела страну колонизаторская политика царизма. 188

190 С позиций сегодняшнего дня могут показаться наивными, малозначащими отдельные высказывания и предложения прогрессивных деятелей того периода. Действительно, экономическим воззрениям крестьянских демократов присуща определенная ограниченность взглядов, обусловленная социально-экономическими условиями эпохи, прежде всего тем, что они выражали интересы крестьянства. Говоря о распространении идей национализации земли среди русского крестьянства, В. И. Ленин писал: «Недостаточно критиковать эти идеи с точки зрения их внутренней цельности, стройности или теоретической их правильности. Необходимо критиковать их с точки зрения той хозяйственной необходимости, которая получила в этих идеях свое отражение, как бы «капризно», неправильно, «криво» ни было иногда это отражение»1. Имея в виду замечание В. И. Ленина, следует отметить, что экономическая программа крестьянских демократов в наибольшей степени отвечала интересам трудящихся крестьян, потребностям развития производительных сил и была самой прогрессивной в тех условиях. Крестьянские демократы своей деятельностью пробуждали национальное самосознание масс и подготавливали почву для восприятия освободительных идей. Трудящиеся Казахстана, объединенные единством революционных целей с пролетариатом и беднейшим крестьянством всей России, принимали активное участие в борьбе за освобождение от социального и национального угнетения, за установление Советской власти. Наша действительность дает свою оценку различным течениям общественно-экономической мысли Казахстана. Если в прошлом между представителями течений шел спор о том, приемлемо ли для условий Казахстана земледелие, следует ли переходить на оседлый образ жизни, то ныне на землях, которые буржуазные националисты категорически объявляли непригодными для этих целей, созданы тысячи крупных механизированных, многоотраслевых совхозов и колхозов. Ж изнь подтвердила правоту ленинского положения о том, что непригодными эти земли являлись, «не столько в силу природных свойств... сколько вследствие общественных свойств хозяйства... обрекающих технику на застой, население на бесправие, забитость, невежество, беспомощность»2. Вступив на путь строительства социализма, трудящиеся К а захстана в дружной семье советских народов обрели подлинную -.вободу, добились замечательных успехов в развитии экономики ' культуры. В своей речи на торжественном заседании, посвященном 60-летию Великой Октябрьской социалистической революции, 1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 21, стр В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 16, стр

191 член Политбюро Ц К КПСС, первый секретарь ЦК Компартии Казахстана тов. Д. А. Кунаев сказал: «С победой Великого Октября в Казахстане, как и во всей стране, в безвозвратное прошлое кануло все убогое, нищее и позорное, что оставалось нам от старого мира. Волей партии, в результате активного проведения ленинской национальной политики, с помощью всех народов страны, и прежде всего великого русского народа, Казахстан стал краем космического и земного подвига Страны Советов, лабораторией дружбы народов, краем легендарных перемен»1. Эти достижения Советского Казахстана стали возможны только благодаря Великому Октябрю, торжеству идеологии марксизма-ленинизма, политике пролетарского интернационализма. 'л1:'.ннло?!.огг.н \ 1 «Правда», 1977, 6 октября.

192 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ Глава I. Глава II. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗ ВИТИЯ КАЗАХСТАНА В КОНЦЕ XIX НАЧАЛЕ XX ВЕКА Дальнейшее втягивание Казахстана в сферу колониальной экономики Р о с с и и... Некоторые методологические проблемы исследования истории экономической м ы с л и КРЕСТЬЯНСКО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В КАЗАХСТАНЕ (ЖУР НАЛ «А Й К А П» )...31 Обострение аграрного вопроса в Казахстане в начале XX ве- -- ка и его освещение в журнале «А й к ап»...33 Проблемы развития товарно-денежных отношений и капитализма на страницах «А й к а п а» Критика «Айкапом» патриархально-феодальных отношений, защита интересов т р у д я щ и х с я Глава III. КРИТИКА БУРЖУАЗНО-НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКОГО ТЕЧЕНИЯ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫС ЛИ В К А З А Х С Т А Н Е...* Социально-экономические корни экономических идей ка- ^ 0 0 ** захских буржуазных н а ц и о н а л и стов... Буржуазно-националистическая концепция решения аграрного вопроса и ее порочность Глава IV. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ С.-М. ТОРАЙГЫРОВА ( ) Глава V. Социально-экономические воззрения С.-М. Торайгырова как отражение революционно-демократического этапа в развитии экономической мысли в Казахстане.... Критика С.-М. Торайгыровым капитализма С.-М. Торайгыров о с о ц и а л и зм е РУССКИЕ ИССЛЕДОВАТЕЛИ О ПРОБЛЕМАХ РАЗВИ ТИЯ ЭКОНОМИКИ ДОРЕВОЛЮЦИОННОГО КАЗАХ СТАНА

193 Статистико-экономические исследования Казахстана в конце XIX начале XX в е к а Русские исследователи о проблемах развития экономики дореволюционного К а за х с т а н а Г л а в а VI. РАСПРОСТРАНЕНИЕ МАРКСИСТСКО-ЛЕНИНСКОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ В КАЗАХСТАНЕ Влияние марксистских работ на труды русских исследователей К а з а х с т а н а Критика антимарксистских концепций на страницах прогрессивной и социал-демократической печати Казахстана и пропаганда марксистско-ленинской экономической теории 151 Прогрессивная и социал-демократическая печать о положении рабочего класса Казахстана и его борьбе против к а п и т а л и зм а Социал-демократическая печать об обострении аграрной проблемы в Казахстане. Объективные основы союза казахского и русского трудового крестьянства в совместной борьбе против царизма и империализма З А К Л Ю Ч Е Н И Е...186

К.В. СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СОЦРЕАЛИЗМА

К.В. СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СОЦРЕАЛИЗМА Мельник К.В. СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ СОЦРЕАЛИЗМА Социалистический реализм одно из значительнейших явлений культуры XX века, пришедшее на смену периоду русского искусства, получившего

Подробнее

СОБСТВЕННОСТЬ, ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ И ТОТАЛИТАРНОЕ ГОСУДАРСТВО Ю.А. Вехорев

СОБСТВЕННОСТЬ, ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ И ТОТАЛИТАРНОЕ ГОСУДАРСТВО Ю.А. Вехорев СОБСТВЕННОСТЬ, ПОЛИТИЧЕСКАЯ ВЛАСТЬ И ТОТАЛИТАРНОЕ ГОСУДАРСТВО Ю.А. Вехорев 1. Понятие собственности; собственность как экономический базис политической власти Собственность есть общественная форма, в которой

Подробнее

Глава вторая РАЗВИТИЕ В. И. ЛЕНИНЫМ ТЕОРИИ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ

Глава вторая РАЗВИТИЕ В. И. ЛЕНИНЫМ ТЕОРИИ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ Глава вторая РАЗВИТИЕ В. И. ЛЕНИНЫМ ТЕОРИИ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ФОРМАЦИИ Развитие В. И. Лениным теории общественно-экономической формации совершалось в новых исторических условиях на основе, заложенной

Подробнее

С.Г. Дробязко К. Маркс о воздействии законодательства на экономическое развитие общества

С.Г. Дробязко К. Маркс о воздействии законодательства на экономическое развитие общества С.Г. Дробязко К. Маркс о воздействии законодательства на экономическое развитие общества К. Маркс, по словам Ф. Энгельса, человек, впервые давший социализму, а тем самым и всему рабочему движению научную

Подробнее

.С:ПАИЧЕНКО ОДПОЛЬНЛЯ ПЕЧАТЬ БОЛЬШЕВИКОВ > ЗА МАССЫ

.С:ПАИЧЕНКО ОДПОЛЬНЛЯ ПЕЧАТЬ БОЛЬШЕВИКОВ > ЗА МАССЫ .С:ПАИЧЕНКО ОДПОЛЬНЛЯ ПЕЧАТЬ БОЛЬШЕВИКОВ > ЗА МАССЫ РОСТОВСКИЙ на ДОНУ ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕН^ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ В. С. Панченко ПОДПОЛЬНАЯ ПЕЧАТЬ БОЛЬШЕВИКОВ В БОРЬБЕ ЗА МАССЫ В ГОДЫ

Подробнее

Введение. История как наука

Введение. История как наука История как наука История как наука о прошлом человеческого общества изучает исторические события (факты) и процессы (тенденции), причем процессы более длительны и состоят из событий При изучении каждого

Подробнее