РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЖУРНАЛИСТИКА В ДВИЖЕНИИ ВРЕМЕНИ

Размер: px
Начинать показ со страницы:

Download "РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЖУРНАЛИСТИКА В ДВИЖЕНИИ ВРЕМЕНИ"

Транскрипт

1 Кафедра истории русской литературы и журналистики РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЖУРНАЛИСТИКА В ДВИЖЕНИИ ВРЕМЕНИ ЕЖЕГОДНИК 2016 Международный научный журнал Часть 2 Москва 2017 Факультет журналистики Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова

2 ББК-76 Р89 Рекомендовано к печати решением Ученого совета факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова Ответственный редактор: профессор Е. И. Орлова Редколлегия: доцент Г. С. Лапшина, профессор Е. И. Орлова, доцент И. Е. Прохорова Выпускающий редактор А. С. Христич Русская литература и журналистика в движении времени. Ежегодник Международный научный журнал. Часть 2 / под ред. проф. Е. И. Орловой. М.: Факультет журналистики МГУ, с. В очередном номере международного научного журнала за 2016 год, подготовленного на кафедре истории русской литературы и журналистики факультета журналистики МГУ, представлены труды ученых России, США, Японии, Польши, Сербии, Армении. Открывается номер поздравлением профессору Б. Ф. Егорову, отметившему свой 90-летний юбилей. Три ставших традиционными раздела издания отражают устойчивый интерес авторов к русской литературе и журналистике XVIII XXI веков, изучаемых и как самостоятельные культурные явления, и в многообразных связях, по самой своей природе присущих журналистике и литературе. Отдельная рубрика открывает серию статей, посвященных русской революции 1917 года. В журнале появился новый раздел «Отклики»: он содержит эссе, посвященное 85-летию со дня рождения профессора Е. П. Прохорова, и рецензии на научные издания последних двух лет. ISSN Факультет журналистики МГУ, 2017

3 СОДЕРЖАНИЕ 1. ИСТОРИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ: ПРОПУЩЕННЫЕ СТРАНИЦЫ Г. И. Щербакова Анненков Пыпин: диалог поколений... 5 В. Н. Греков Между «народом» и «историей»: проблема народности в публицистике славянофилов К. В. Ратников Особенности славянофильства и западничества в интерпретации С. П. Шевырева Г. С. Лапшина Газета «Неделя» Гайдебуровых Б. И. Есин Два пропущенных исторических свидетельства о журнале «Дело» и его редакторе Г. Е. Благосветлове Е. С. Сонина Визуальные источники информации по истории русской журналистики XIX начала ХХ в Н. В. Жилякова «Я нахожу невозможным разрешить издание...»: нереализованные замыслы томских газет конца XIX в А. Л. Семенова Неизданные новгородские газеты (по материалам Российского государственного исторического архива) Ю. Б. Балашова Опыт инериоризации знаний в контекте школьной прессы начала XX века

if ($this->show_pages_images && $page_num < DocShare_Docs::PAGES_IMAGES_LIMIT) { if (! $this->doc['images_node_id']) { continue; } // $snip = Library::get_smart_snippet($text, DocShare_Docs::CHARS_LIMIT_PAGE_IMAGE_TITLE); $snips = Library::get_text_chunks($text, 4); ?>

4 2. ЛИТЕРАТУРА И ЖУРНАЛИСТИКА: ТОЧКИ ПЕРЕСЕЧЕНИЯ И. Е. Прохорова Издательские проекты арзамасцев в истории журналистики: традиции и инновации Магдалена Домбровска «Непрерывная, жизненная артерия между литературами» русская литература в польских журналах первой половины XIX века (casus И. А. Крылова) Бобан Чурич Белградская периодическая печать о Д. С. Мережковском в эмиграции (1921-октябрь 1928) Бояна Сабо Русское устное народное творчество в эмигрантском журнале «Русский архив» ( ) Масако Омори Пропаганда послереволюционного периода в произведениях М. А. Булгакова Ю. Л. Минутина-Лобанова «Гимн обеду» В. В. Маяковского в контексте периодики 1914 года Д. В. Петросян Отклики литературных судов над произведениями М. Арцыбашева в армянской прессе 1910-х годов И. В. Толоконникова Отклики в английской печати на смерть Горького Памяти наших коллег ОТКЛИКИ Б. И. Есин К 85-летию Е. П. Прохорова В. Н. Греков За страницами библиографического указателя Е. И. Орлова Вильгельм Зоргенфрей, человек литературы Наши авторы

5 3. ИСТОРИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ: ПРОПУЩЕННЫЕ СТРАНИЦЫ Г. И. Щербакова Анненков Пыпин: диалог поколений Аннотация В статье рассматривается момент осмысления пути развития России в первое пореформенное десятилетие, которое выразилось через анализ диалога поколений 1840-х и 1860-х годов, центральным нервом которого была ключевая для русской общественной мысли фигура В. Г. Белинского. В статье на примере переписки двух биографов П. В. Анненкова и А. Н. Пыпина, в которую включены ранее неопубликованные фрагменты писем, изучается возможность диалога между представителями не только разных поколений, но и сторонниками различных идеологий, как вероятность преодоления нарастающей конфронтации, губительной для судьбы России. Ключевые слова: литературная критика, научная биография, научная коммуникация, историческая истина, поколенческий конфликт, либерализм, демократия, общественная гармония. Annenkov Pypin: dialogue of generations Abstracts The article discusses the time of finding the ways of development of Russia in the first post-reform decade, which is reflected through analysis of the dialogue of generations 1840s and 1860s, the Central nerve which was key for the Russian public thought the figure of V. G. Belinsky. In the article on the example of correspondence of the two biographers, P. V. Annenkov and A. N. Pypin, which includes previously unpublished fragments of 5

6 letters, studied the possibility of dialogue between representatives of different generations, but also the supporters of different ideologies, as the probability of overcoming the growing confrontation, disastrous for the fate of Russia. Key words: literary criticism, scientific biography, scientific communication, historical truth, generational conflict, liberalism, democracy, social harmony. Столкновение идей в русской журналистике 1860-х годов показало, насколько расколото общество, с одной стороны, и насколько оно не готово к диалогу, с другой. Мы согласны с Е. И. Орловой, которая отметила в качестве особенности «русского диалога, что он чаще стремится не к диалогу-согласию, а к полемике» 1. Раскол был повсюду: в обществе, в журналистике, в литературе и искусстве. Журналы и газеты были переполнены дискуссиями, открытыми письмами, разного рода разоблачениями, против некоторых деятелей шла настоящая информационная война. Ее первой жертвой стал Герцен, подвергавшийся упрекам в полонизме и не имевший возможности высказаться в русской прессе. Тенденция к разрушению авторитетов коснулась его, причем не только справа, но и слева, со стороны своих недавних учеников. Стремление рушить авторитеты стало образом действий молодых русских нигилистов, не замечавших, что вместо поверженного кумира вырастал другой, значительно мельче и примитивнее. Но главная опасность была в неумении и нежелании слышать, слушать, договариваться. История периода х гг. знает не так уж много примеров объединения и созидания: конечно, нельзя не вспомнить «могучую кучку» музыкантов и «товарищество художников-передвижников», имели место студенческие артели и коммуны, но они не превращались в массовое движение. В журналистике и литературе того времени большую роль сыграл Литературный фонд, учрежденный по инициативе А. Никитенко и А. Краевского и функционировавший на основе добровольных взносов успешных литераторов. Эта организация стояла вне политических и групповых предпочтений и являла со-

7 бой редкий пример согласия по оказанию помощи нуждающимся литераторам. Еще одна попытка взаимодействия была предпринята по инициативе А. Краевского, Н. Некрасова и В. Мещерского, заклятых, кстати, литературных противников, но совместно разработавших проект литературного сборника «Складчина» в помощь голодающим крестьянам Самарской губ. К сожалению, подобных проектов больше не было. Зато много было непримиримых споров и взаимных обвинений. Особенно доставалось представителям старшего поколения, придерживавшимся демократической ориентации; от них молодое поколение старательно дистанцировалось. Разобщение и несогласие подтачивали силы незрелого русского общества, повышая уровень его агрессивности: достаточно вспомнить «раскол в нигилистах»: жестокую и стратегически невыгодную для демократического движения полемику между «Современником» и «Русским словом» из-за не столь важных вопросов. Печально известным был раскол в редакции «Современника», где, не посчитавшись с мнением Н. Некрасова как издателя, редактора и старейшего сотрудника, радикальная фракция во главе с Ю. Жуковским опубликовала статью «Вопрос молодого поколения», подавшую повод к закрытию журнала. Разобщение углубилось, когда через три года(1869) Ю. Жуковский вместе с М. Антоновичем издал книгу «Материалы для характеристики современной русской литературы», в которой предвзято охарактеризовал личность и деятельность Н. Некрасова. Под стать радикалам выступил с обвинениями Некрасова в некорректном, бессердечном отношении к Белинскому и И. С. Тургенев, опубликовавший в 1869 г. свои воспоминания о великом критике и эпохе 1840-х годов. Третьим выпадом против поэта-гражданина была сатирическая драма В. Мещерского «Десять лет из жизни редактора» 2. На наш взгляд, именно переход «Отечественных записок» под редакцию Н. Некрасова в 1868 г. вызвал шквал негативных суждений о целях и методах его деятельности. Однако потребность к конфронтации не была типического чертой всех представителей молодого поколения. 7

8 Напомним, что принципиальнейший Н. Чернышевский сделал несколько попыток объединения либеральной и демократической оппозиции в х годах, встречаясь в Москве с Кавелиным и Чичериным и даже совершив нелегальную поездку в Лондон к Герцену. В последнем путешествии ему помогал его двоюродный брат А. Н. Пыпин, находившийся в Париже на стажировке перед вступлением в должность профессора Петербургского университета. Прошло десять лет, за это время была проведена серия реформ, Чернышевский арестован и сослан, закрыты журналы лидеры демократического движения «Современник» и «Русское слово», в системе прессы все отчетливее проглядывали экономические рычаги, но вопросы взаимоотношения поколений сороковых и шестидесятых годов продолжали оставаться актуальными, потому что нужно было понять, насколько революционная вспышка прошлого десятилетия была органична и неизбежна. А. Н. Пыпин недолго занимал должность профессора Петербургского университета: вместе с тремя коллегами он подал в отставку в знак протеста против притеснения студенчества; также ему удалось поработать в «Современнике» вплоть до его закрытия, снискав там репутацию нигилиста. Во второй половине 1860-х годов он оказался в редакции «Вестника Европы», учредителем которого стал его коллега, тоже отставной профессор М. М. Стасюлевич. Пыпину было поручено вести отдел критики и библиографии, и его открытием стали полунаучные-полупублицистические статьи, посвященные развитию общественной жизни в России. Таким образом, он подошел к важнейшему делу своей жизни работе над биографией В. Г. Белинского, чья жизнь стала примером литературной и гражданской честности и энтузиазма. Для работы над биографией Пыпин не только собрал все источники, но и стал убеждать многих современников Белинского передать имеющиеся у них письма критика для обнародования, а также записать свои воспоминания, чтобы помочь в составлении объективной исторической картины. Одним из тех, с кем у Пыпина сложились особенно плодотворные отношения, был П. В. Анненков. У 8

9 него был опыт биографического исследования: «Материалы для биографии А. С. Пушкина» (Спб, 1855) и «Николай Владимирович Станкевич» (М., 1857). Это обстоятельство стало важной причиной, побудившей Пыпина в 1874 году обратиться к Анненкову за помощью, хотя большая часть собирательской работы им была уже выполнена. Пыпин адресовался к Анненкову не только как к свидетелю «замечательного десятилетия», но и как к коллеге, опыт которого нельзя было не учитывать. Исследование П. Анненкова, посвященное Н. Станкевичу, не только давало фактический и концептуальный материал по эпохе Белинского, но и служило примером организации повествования, сочетания документальности и аналитического комментария. Изучение опыта предшественника, его сильных и слабых сторон, помогало ученому выработать свои принципы. Пыпина привлекала точность, документальная основа анненковского исследования, обширное использование эпистолярного и мемуарного материала. Однако функцию «авторского голоса» Пыпин видел иначе: максимальное беспристрастие, удаление личных симпатий и антипатий. Биография, по его мнению, должна воспроизводить историческую истину. В анненковской биографии Станкевича все же ощущалась сильная доза лирического начала. Переписка Пыпина с Анненковым 3 по поводу биографии Белинского, начиная с января 1874 года, шла параллельно с публикацией «Опыта биографии Белинского» в «Вестнике Европы». Обращаясь за помощью к довольно далекому (и в переносном, и в прямом смысле Анненков жил в Швейцарии) человеку, Пыпин не только рассчитывал на новые сведения, факты, но и хотел знать, как Анненков, объясняет переломные моменты развития Белинского. Круг вопросов, обсуждаемых в переписке, не выходил за рамки х годов; проблемы исторического значения Белинского и недавнего общественно-литературного движения не затрагивались по безмолвному взаимному согласию. Уже в первом письме от 14 января 1874 года Пыпин поднял вопрос о различии идейных позиций между ним и 9

10 Анненковым: «Давно не видевшись с Вами, не знаю, как Вы вообще относитесь к моим работам и взглядам, но уверен в том, что каковы бы они ни были, Вы признаете за ними желание найти историческую правду, а в настоящем случае глубокое сочувственное отношение к человеку, которого изучаю; я почти уверен и в том, что разве особенные обстоятельства могут сделать ошибочной и напрасной мою надежду на Ваше сочувствие, но этому сочувствию никак не помешало бы (возможное, конечно) различие мнений как мне не помешало отчасти испытать со стороны славянофилов ( ). Быть может, я был слишком мнителен, упоминая о «различии мнений», но Вы, возможно, согласитесь, что эта мнительность вообще легко может развиться при нынешних литературных условиях, и я тем больше буду рад, если Вы назовете ее неосновательной». 4 Анненков воспринимал Пыпина в качестве представителя «Современника» и всего комплекса идей, связанных с этим журналом. Разницу взглядов, предполагаемую ученым, сознавал и Анненков, но она не помешала их деловому контакту. Отвечая на приведенное выше письмо Пыпина, будущий автор «Замечательного десятилетия» писал: «Разница в мнениях по тому или другому вопросу тут не играет никакой роли. Она и действительно существует и вероятно, вся в Вашу пользу, но ведь Вы знаете, что ничего пошлее унисона, как в музыке, так и в литературе, нет на свете» 5. По проблематике переписку Пыпина с Анненковым можно подразделить на две группы: 1) сообщение Анненковым фактических подробностей, касающихся Белинского и его окружения; 2) мнения Анненкова о работе Пыпина, его советы по поводу идейной направленности и структурной организации материала. Получив согласие Анненкова помочь в работе над биографией Белинского, Пыпин предлагает своему корреспонденту, по примеру Кавелина, Гончарова, Тютчева, записать свои воспоминания, чтобы они смогли войти в текст исследования как самостоятельный материал. Возможно, помня о том, что когда-то Анненков знакомил Чернышевского 6 со своим заметками о сороковых годах, Пыпин предполагал эту работу законченной. Но это было не так. Только завершенное исследование Пыпи- 10

11 на о Белинском подтолкнуло Анненкова к возобновлению работы над «Замечательным десятилетием». В данный момент корреспондент ученого ограничился тем, что переслал ему через Н. Н. Тютчева два письма Белинского от 1847 года и затем регулярно снабжал Пыпина своими воспоминаниями и наблюдениями. Так, уже во втором письме от 26 февраля 1874 года Анненков делится своими соображениями об особенностях личности Белинского: «Ничего не пропадало даром, лишь только коснулось его чувств и мозга, ничего не проносилось мимо, не прорезав следа на его уме и воображении. Оттого в истории его развития важную роль играет, кроме логического рода мысли, еще масса впечатлений, гнетущих его или раздражающих (других у него не было), которые он переживал» 7. В это же время Анненков пишет письмо Тургеневу, где дает знаменательную оценку личности ученого: «Пыпин завязал со мной переписку по поводу Белинского. Он и к Вам пишет, обращаясь за сведениями о нем. Надо сказать все, что у нас есть за душой, ибо биография Белинского не могла попасть в лучшие руки» 8. Несомненно, такая оценка могла основываться только на внимательном изучении Анненковым трудов ученого, в которых не могли не привлечь научная добросовестность, строгая фактичность, объективность, т. е. те критерии, которые пытался реализовать Анненков и в своей литературной деятельности. Вероятно, потому Пыпин ощущал особый интерес к мнению биографа Станкевича, недаром он просил своего корреспондента читать биографию Белинского с карандашом в руке. «Другие дают мне письма (и за это большое спасибо), пишет Пыпин, но в личных сведениях и рассказах сообщают мне, так сказать, голые подробности или совершенно общие характеристики Белинского за последнее время, совсем образовавшегося и установившегося, которые мне все-таки трудно уложить в ту внутреннюю связь мыслей и настроений Белинского, которая в особенности и составляет цель моих исканий. Вы, напротив, именно этой стороне моих исканий и сможете помочь, потому что и по Вашему мнению в ней замечается смысл и интерес подобной биографии» 9. Пыпин, вероятно, потому интересовался 11

12 мнением Анненкова о законах развития Белинского, что хотел его авторитетным суждением проверить свои выводы, их истинность. В соответствии с просьбой Пыпина Анненков в своих письмах давал небольшие зарисовки былой жизни, пояснял какую-то черту характера того или другого друга Белинского, причем он никогда не передавал слухов, рассказывал только то, что видел сам. Анненков, если и испытывал какие-то личные пристрастия, то в его пересказе они видны только в отношении Белинского и Станкевича, впрочем, о последнем почти не упоминалось. Анненков не был равнодушно-добродушным, например, он дал довольно резкую характеристику В.Боткину. В другом письме Анненков раскрывает роль Боткина в осложнении отношений Белинского с редакцией «Современника». По мнению мемуариста, Боткин ратовал за сохранение «ветхозаветного кодекса либерализма», который ранее взрастил критик, а теперь от него отходил 10. В ответ на недоумение Пыпина по этому поводу, так как всем была известна большая помощь, оказанная Боткиным в путешествии Белинского за границу, Анненков объяснял это противоречие особым характером взаимоотношений внутри кружка «нецеремонным отношением с чужими самолюбиями». Очень высоко Анненков оценил главу о московском кружке и о роли в нем Станкевича, однако здесь между корреспондентами наметилось некоторое непонимание. В одном из предыдущих писем Пыпин уведомил Анненкова, что в работе над этим периодом жизни Белинского он намерен воспользоваться материалами «Биографии Станкевича». В четвертой главе Пыпин не только сослался и высоко оценил вклад Анненкова в изучение эпохи 1830-х годов, но и вступил в полемику со Скабичевским, автором «Очерков умственного развития», где тот слишком прямолинейно использовал социологический метод, объясняя идейную позицию Станкевича. Заняв в этом вопросе позицию внешне солидарную с Анненковым, Пыпин на самом деле уклонился от признания безусловного идейного приоритета Станкевича. Это была первая примета будущих разногласий корреспондентов, которые, однако, не выльются в явную поле- 12

13 мику. В описании отношений Белинского со Станкевичем, с Бакуниным и с Герценом Пыпин был склонен подчеркнуть умственную независимость критика, который принимал новую философскую систему после длительной внутренней борьбы, только убедившись в ее правоте, верности требованиям русской жизни. Анненков не заметил или не захотел заметить отличие позиции Пыпина. Однако через несколько лет в «Замечательном десятилетии» он повторит свою старую концепцию, не приняв точки зрения ученого. Пока же Анненков горячо благодарит Пыпина за независимую и потому резкую мысль, что теория Белинского эпохи примирения с действительностью стояла гораздо выше «разорванных протестов». Расхождение между ними усилилось по вопросу об отношении Белинского к славянофильству в последние годы жизни. В письме от 12 июля 1874 года Анненков, характеризуя «разлад» между Белинским и редакцией «Современника», пишет: «Новая редакция не хотела и слышать об изменившихся отношениях Белинского к нашему славянофильству, к которому он как будто склонялся, начиная думать, что благожелательное изучение народных стремлений и воззрений может быть орудием либерализма не хуже многих других орудий ей это казалось отступничеством» 11. Пыпин выразил свое недоумение и просил подробнее разъяснить, что имел в виду его корреспондент. В ответном письме Анненков был удивлен реакцией ученого: «О наклонности Белинского к славянофильству имею сказать следующее. Меня изумило и отчасти даже смутило ваше известие, что Вы не имеете понятия и в первый раз слышите об этом факте, тогда как я думал, что это дело общеизвестное и отражается в последних статьях, разборах и обозрениях Белинского. Не то, чтоб он почувствовал симпатии к какой-либо части воззрений и решений славянофильства, но он признал, что самая задача их выставить вперед народ, хотя бы и мечтательный, и заслониться им правильна» 12. Пыпин, еще в «Характеристиках литературных мнений» обрисовавший цели и задачи западников и славянофилов, в ответном письме Анненкову отстаивает свою точку зрения: «Я очень помню печатные выражения его (Белинского 13

14 Г.Щ.) мнений о славянофилах, но то сочувствие их общим задачам, которому Вы как будто придаете это название, казалось мне только разумным беспристрастием к тому, что было действительно ценного в славянофильских стремлениях. Это мне не казалось славянофильством, но я думал, что не появилось ли в мнениях Белинского, высказываемых между друзьями, и чего-нибудь специфически славянофильского, и сюда относилось мое недоумение, так как известно, что именно около этого времени Белинский полемизировал и довольно резко с настоящими специфическими славянофилами по поводу Московского сборника и etc» 13. Пыпин справедливо разъединял патриотизм, свойственный Белинскому, и славянофильское отчизнолюбие. Ученый стремился в своих рассуждениях опираться на положительную программу каждого направления, учитывать ее ядро, а по нему и судить о сходстве и различии. Пыпин никогда не считал любовь к русскому крестьянству исключительной заслугой славянофилов, поэтому повышенный интерес Белинского в годах к социальным и экономическим условиям народной жизни расценивал как предвидение проблем, которые будут решаться в связи с освобождением крестьянства. Последнее письмо Анненкова по поводу «Опыта биографии Белинского» полно горячего восхищения работой, проделанной Пыпиным, которая была к тому времени наполовину опубликована: «Я наслаждался чтением вашей статьи (посвященной примирительному периоду Г.Щ.), как давно не наслаждался, разбирая буквы и строки русской печатной книги. Прошу не принять этого выражения за комплимент и лесть. Я уже настолько стар и настолько вольная птица, что не имею нужды врать на себя или подкупать кого-либо враньем моим. И мнение мое, теперь высказываемое вызвано столько же великолепной, драгоценной коллекцией материалов биографических, употребленных вами в дело, сколько и вашим личным способом их толкования, группировки, освещения. С последней страницей этого превосходного очерка мне сделалось положительно стыдно за свои сообщения, за пустые черты или не идущие к лицам, о которых говорится, или иду- 14

15 щие мимо них к другим, о которых не говорится. Вся моя корреспонденция с вами, перед вашей биографической постройкой показалась мне гадким, вертопрашным фельетоном, бросающимся в разные стороны, из которых ни одной не знает и приблизительно. И я полагаю, что то же должны вам сказать теперь и все другие современники Белинского, с которыми вы входили в сношения» 14. Можно предполагать, однако, что столь самоуничижительный отзыв Анненкова вызван помимо восхищения трудом Пыпина независимостью и стойкостью воззрений ученого, не принявшего концепцию либеральных друзей Белинского, к которой вольно или невольно они его подталкивали. При всем внимании и бережном отношении к фактам и свидетельствам современников великого критика, в определении смысла его развития, причин, заставлявших Белинского находиться в вечном поиске, постоянном движении, Пыпин был ближе к толкованиям, предложенным ранее Герценом и Чернышевским. Пыпин, вслед за своими предшественниками, видел в Белинском не моралиста, а энергичного деятеля, направлявшего свои усилия к изменению внешнего мира и его условий. При этом Пыпин не считал страстную односторонность «неистового Виссариона» чем-то ущербным рядом с философско-эстетическим созерцанием Станкевича, преимущество которого доказывал Анненков. При большом интересе Пыпина к внутренней жизни критика, эта сторона не представляла для ученого самодовлеющего интереса. В центре монографии о Белинском эволюция критика от эстетического и философского самоуглубления к общественному действию. По убеждению Пыпина, подобная направленность развития Белинского соответствовала потребностям русского общества, что и обеспечило критику ведущую роль. Выяснив, что Анненков не закончил свои мемуары, Пыпин убеждал своего корреспондента приняться за их окончательное оформление. Но не только аргументы ученого оказали на Анненкова воздействие, возвращение к мемуарам, по нашему предположению, было вызвано трудом ученого, прочитав который, Анненков, возможно, захотел 15

16 предложить свою версию характеров и событий «Замечательного десятилетия». Объективность Анненкова сказалась в признании им опережающего развития Белинского в годах. В «Замечательном десятилетии» его автор писал, что Белинский становился «одиноким посреди собственной партии». Если одни современники (например, К. Кавелин) всячески пытались доказать единство поколения сороковых годов, чтобы противопоставить его шестидесятникам, то Анненков признал, что размежевание русской интеллигенции на два лагеря началось еще при Белинском. У нас есть основания считать, что точка зрения Анненкова в этом вопросе («Замечательное десятилетие» было опубликовано в 1880 г.) сформировалась не без влияния пыпинской концепции. Автор знаменитых мемуаров рассматривает последние статьи Белинского как «мост, перекинутый от своего поколения к другому, новому, приближение которого Белинский чувствовал уже и по задачам, которые стали возникать в умах» 15. Несмотря на определенное сближение Анненкова с Пыпиным в столь существенных пунктах, концепция личности Белинского в целом была различной у каждого из писателей. Анненков, признавая поворот Белинского от литературно-эстетических проблем к общественно-политическим, не считал, в отличие от Пыпина, дальнейшее развитие в этом направлении русской литературы и критики единственно правильным. Демократический пафос Белинского и его новых преемников не был внутренне близок Анненкову. Свои симпатии, явное предпочтение Анненков отдавал не Белинскому и Герцену, а Станкевичу и Грановскому, чуждым революционных «крайностей». Итак, два представителя разных поколений сумели переступить через пристрастия, привязанности, услышать и понять друг друга ради выяснения истины. Между ними остались разногласия по ряду вопросов. 1. Анненков продолжает отстаивать мысль об ученичестве и умственной зависимости молодого Белинского. Мемуарист более склонен подчеркивать в критике энтузиазм, горячность восприятия, чем самостоятельность мыш- 16

17 ления. Для Пыпина же Белинский самостоятелен всегда, даже на раннем этапе. 2. В «Замечательном десятилетии» Анненков по-иному оценивает роль философии Гегеля и «примирительного» периода в деятельности Белинского. В 1847 году в письме Пыпину Анненков особенно благодарил за глубокую и верную трактовку значения гегелевской философии, которая дала мощный толчок идейному мужанию Белинского. А в «Замечательном десятилетии» он склонен рассматривать гегельянство как незначительный момент, преувеличенный исследователями. 3. Анненков приглушил различие исходных установок Герцена-Огарева и Боткина-Грановского, когда в 1839 году они спорили с правогегельянскими настроениями Белинского. Белинский центральная фигура сороковых годов, быстрее других своих современников прошел все стадии развития, опережая время, он как бы выламывался из эпохи. Это было очевидно и Пыпину, и Анненкову, но каждый из них анализировал это явление с различных позиций. То, что для Анненкова было нарушением гармонии эпохи, для Пыпина стало гениальным предвидением Белинским задач демократического движения 1860-х годов. В противовес образу абстрактного моралиста Пыпин, подчеркивая умственную и философскую самостоятельность критика, историзм его литературной программы, редкое умение понять задачи сегодняшнего дня, создавал образ гениального Белинского, пытавшегося изменить русскую действительность. И все же позиции П. В. Анненкова и А. Н. Пыпина едва ли можно охарактеризовать как взаимоисключающие. Недаром П. В. Анненков, один из членов «эстетического триумвирата», был более сложной фигурой по сравнению с В. П. Боткиным и А. В. Дружининым. Его всегда отличало лояльное отношение к взглядам противников, стремление разобраться в чужой концепции. Хотя контакты представителей разных поколений не привели их к абсолютному согласию, но они оказались плодотворными для каждого. Отчасти это было связано и с моральными установками 17

18 корреспондентов: Анненков был более склонен к заинтересованному созерцанию, а не действию, ему было «неуютно» в рамках «борьбы партий». Он всеми силами пытался охранять независимость личного мнения от обязательств перед любой программой. Подобные воззрения были близки и Пыпину, что позволило корреспондентам наладить диалог, подняться выше предвзятости, обеспечило большую широту и объективность их концепции, дало последующим поколениям читателей и исследователей богатую фактическую и идейную базу для понимания важнейших этапов русской общественной мысли. 1 Орлова Е. И. О трудностях «русского диалога». //Русская литература и журналистика в движении времени. Ежегодник 2015/ под ред. Проф. Е. И. Орловой. М.: Факультет журналистики МГУ, С См. об этом подробнее: Щербакова Г. И. Медиакритика в журнале-газете «Гражданин».//Информационное поле современной России: Практики и эффекты. Сборник статей 11 Международной научно-практической конференции. Казань, ПФУ, 2014, С с. 3 Письма Пыпина Анненкову в выдержках опубликованы Т. К. Ухмыловой в ст. «Материалы о Белинском из архива А. Н. Пыпина. Литературное наследство. М.: АН СССР, Т. 57; Письма Анненкова Пыпину за 1874 год опубликованы К. П. Богаевской.// Литературное наследство: АН СССР, Т. 67. В тех случаях, когда часть используемого нами письма не вошла в указанные публикации, мы будем ссылаться на архивный фонд. 4 Пыпин А. Н. Письма П. В. Анненкову. ИРЛИ. Ф Л. 1 об Анненков П. В. Письма А. Н. Пыпину. ИРЛИ, ф Оп. 1, 255, Л. 3 об. 6 См.: Чернышевская Н. М. Летопись жизни и деятельности Н. Г. Чернышевского. Саратов, С Лит. Наследство. Т. 67. С Там же. С Лит. Наследство. Т. 57. С

19 10 Анненков в расхождении Белинского с Боткиным видит примету, говорящую об идейном и нравственном отрыве критика от своих прежних друзей. Пыпин разделял это мнение. 11 Лит. Наследство. Т. 67. С Там же. С Лит. Наследство. Т. 57. С Лит. Наследство. Т.67. С Анненков П. В. Замечательное десятилетие. М., С

20 В. Н. Греков Между «народом» и «историей»: проблема народности в публицистике славянофилов Аннотация В статье исследуется эволюция концепции национальной самобытности в публицистике славянофилов. Подробно анализируется отношение к польскому вопросу, в частности, полемика между И. Аксаковым и Н. Страховым по поводу статьи «Роковой вопрос». Ключевые слова: Славянофилы, национальная самобытность, Россия, Польша, славянская федерация, И. Аксаков, Н. Страхов. Between the «people» and «history»: the problem of nationality in the journalism of slavophiles Abstracts This article examines the evolution of the concept of national identity in media discourse of the Slavophiles. Analyzes in detail the attitude to the Polish question, in particular, the controversy between I. Aksakov and N. Strachoff about the article the Fateful question. Key words: Slavophiles, national identity, Russia, Poland, Slavic Federation, I. Aksakov, N. Strachoff. Исследуя национальную самобытность русского народа, славянофилы обращались, если можно так выразиться, к самой тайне русской жизни. Это и делает их публицистику полицентричной. Главная, казалось бы, задача объяснить своеобразие русского мира требовала специального изучения множества отдельных культурных, политических, 20

21 экономических, правовых, религиозных, философских и даже хозяйственных проблем. Рассматривая каждый из них с точки зрения «русской особенности», мы опять приходим к идее, или теории, национальной самобытности, правда, немного обогащенной подобающей конкретикой. Тайна же заключалась для них в другом в эсхатологичности самого хода и содержания истории 1. Н. А. Бердяев указывал, что «загадка России и ее исторической судьбы была загадкой философии истории Самобытная русская мысль обращена к эсхатологической проблеме конца» 2. Эсхатологические ожидания усиливали самоанализ, требовали выработать критерии оценки беспристрастной и справедливой, осмысления красоты и несовершенства мира, гармонии и греховности человека. Появились же они у славянофилов в 1848 г., в связи с европейскими революциями. Что скрывать историософская публицистика XIX в. вся, в том числе и славянофильская, развивалась в условиях культурного и духовного кризиса. Однако прежде чем говорить об эсхатологичности и связанном с ним эскапизме в мир прошлого, следует четко определить исходные положения славянофилов. Их историософская публицистика так же, как и статьи о теории познания, опирается на определенные категории, составляющие, так сказать, каркас идей, схему теории национальной самобытности. И. С. Аксаков в 1863 г. пишет о неких ключевых понятиях, о «великих исторических словах», таких как земщина, земство, община, вече, народность, искаженных «наглым и бессмысленным» использованием 3. Аксаков не совсем точен: некоторые категории он пропускает (государство, общество, самодержавие, история, семья), некоторым, наоборот, придает излишнее значение (вече, земство, земщина). Но даже если свести все эти категории вместе, мы обнаружим неоднозначность как каждой категории в отдельности, так и всего «каркаса». Вот почему одними категориями нельзя ни объяснить, ни раскрыть концепцию национальной самобытности. А. С. Хомяков пытается передать одно невыразимое народность с помощью другого, столь же невыразимого искусства: «Художник не творит собственною своею си- 21

22 лой: духовная сила народа творит в художнике < > всякое художество должно быть и не может не быть народным. Оно есть образ самосознающейся жизни» 4. По мнению Хомякова, России не хватает самосознания, поэтому жизнь и знания, жизнь и искусство разъединены. Позднее, формулируя свою теорию общества, И. Аксаков определит общество как народ самосознающий. Зерно этого положения мы видим уже у Хомякова, отмечающего задатки «художественной будущности» в русском народе. Оказывается, «народ, способный к художествам, не может лишиться иначе их развития, как утратив целость и здравие своей внутренней жизни» 5. Следовательно, «художественность» отражает не только эстетические, но и исторические потребности народа. Утрата же этой «художественности» не обещает ничего хорошего. Так с проблемой народности связывается мотив забвения, исторической амнезии. В статье «О русском воззрении» К. С. Аксаков сравнивает народное и общечеловеческое и убеждает, что они не исключают друг друга: «Дело человечества совершается народностями, которые не только от того не исчезают и не теряются, но, проникаясь общим содержанием, возвышаются и светлеют и оправдываются как народности». Если противники упрекали славянофилов в изоляционизме и нетерпимости, то Аксаков это обвинение возвращает своим оппонентам: «Отнимать у русского народа право иметь свое русское воззрение значит лишить его участия в общем деле человечества» 6. Продолжая этот спор в статье «Еще о русском воззрении», он поясняет, что общечеловеческое воззрение всегда переходит в личное убеждение человека. Сравнивая народ и личность, Аксаков вроде бы разделяет эти понятия, но все же некоторые свойства личности как бы переносятся на народ. С другой же стороны, личность формируется под влиянием народа. Народ как единство напоминает личность, со своим характером, знанием, обычаями, образом жизни. В то же время своеобразие личности ограничивается рамками народной культуры, исторической эпохи, переживаемой не государством, а именно народом. Отсюда слова И. С. Аксакова о временных различиях в народной 22

23 жизни: в Олонецкой губернии поют песни князя Владимира, Петербург же показывает себя «великолепной столицей образованного мира» 7. И все эти культурные пласты сосуществуют одновременно. Скажем еще об одной оппозиции Хомякова. Он отвергает западную теорию о двух фазах искусства безличной (народной) и личностной, потому что считает народ своего рода личностью, и это личностное начало отражается в каждом человеке, придавая его существованию значение и смысл. Поэмы Гомера с такой точки зрения «были песнею народною» и поэтому стали «высшим художественным явлением греческой и, может быть, всемирной словесности». С другой стороны, важно, чтобы народ принял поэта как своего, понял и посочувствовал красоте, заключенной в художественном творении. Говоря, что народность художника в том и заключается, что он начинает «выражать свободно и искренно < > идеалы красоты, таящиеся в душе народной; ибо корень искусства есть любовь» 8, Хомяков, по существу, предлагает психологическими методами решить социальную проблему разрыва между сословиями. Сходный взгляд на народность высказал и В. Н. Лешков правовед и историк, декан юридического факультета Московского университета. Он заявляет о правах русской науки самостоятельно изучать мир. Тогда же в статье «Ещё о русском воззрении на науку и начале общинности в древней России» он пишет: «Разве может человек отрешиться от среды, в которой возрос духовно и которою возмужал умственно? Истина одна, наука одна, искусство одно для всего человечества; все это справедливо только в идее; наука одна, как искомое, как цель стремлений, результаты же действительных усилий на осуществление этих идей весьма различны, по месту, времени, народности» 9. Противоречит ли, в таком случае, народное общечеловеческому? Лешков так не считает. Продолжая эту тему, он заявляет: чтобы войти в историю (стать народом историческим, заслуживающим всеобщего внимания), народ должен «сам произвести достойное человечества», т. е. нечто оригинальное, самобытное. Народ и им понимается как единый организм, точнее как 23

24 одна личность. Оригинальность свойство характера личности, для Хомякова заметнее всего в искусстве, для Лешкова же в оригинальности древнерусского права с его гуманистическими аспектами законов. Так, он указывает на то, что древнерусская дипломатия отрицала «береговое право» и не признавала рабства христианских пленников. По мнению правоведа, в семейном и общественном праве личность нисколько не была унижена, только уравнена в правах с происхождением. Наконец, закон предполагал исправление, а не кару преступника 10. Посмотрим на проблему народности и истории с другой стороны. Западник К. Д. Кавелин, признававший важную роль общины в жизни народа, был твердо убежден, что в древней России «личность в гражданской сфере сама по себе ничего не значила» 11, а юридический быт отсутствовал. Возникновение юридических отношений связано, по его мнению, с практическими потребностями, а юридический быт начал складываться только в Московском государстве и оформился при Петре. Если для Лешкова норма и правовое регулирование заключено в обычае, в его традиционности и публичности, то Кавелин считает правовыми нормами писаные, юридические нормы, закрепляющие существующие порядки и обычаи и обязательные для исполнения. Он выделяет роль государства как регулятора: законы создаются самой жизнью, но формулируются и превращаются в обязательные именно государством. Так Древняя Русь, по его мнению, как «венец своего развития» создала «первые начатки государства и личности» 12. Только с этого момента русский человек выступает на исторической сцене. В таком случае историческая задача новой эпохи развить и укрепить начало личности, как это уже сделала Европа. Существенно, впрочем, то, что Кавелин заканчивает статью признанием народности и ее прав. Его рассуждения временами очень похожи на славянофильские. Он, например, разделяет внешнюю форму народности как физического существования народа и ее внутреннюю суть нравственный характер. Он характеризует «народную физиономию» почти в тех же выражениях, что и славяно- 24

25 филы: «нечто неуловимое, непередаваемое, на что нельзя указать пальцем, чего нельзя ощупать руками, чисто духовное, чем один народ отличается от другого, несмотря на видимое сходство и безразличие» 13. Гораздо позднее Б. А. Кистяковский в статье «В защиту права», опубликованной в «Вехах», проследил за истоками славянофильской позиции. В сознании народа, в его жизни присутствуют четкие понятия о праве и не-праве. Отсюда возникло ошибочное предположение о том, что русским чужды представления о праве, так как народ, «руководясь только своим внутренним сознанием, действует исключительно по этическим побуждениям». Кистяковский видит причины такой ошибки в слиянии правовых и нравственных норм, слиянии, не преодоленном до начала ХХ в. в народном сознании. Поэтому-то так называемое «обычное право» совершенно не отвечает главному критерию правосознания оно лишено «единообразного применения» 14. Пренебрежение правовыми нормами привело к непониманию роли личности, к отрицанию необходимости общественных договоренностей, «гарантий» и т. п. Невнимание славянофилов к правам личности не раз отмечал И. Аксаков. Так, в статье «О необходимости личного подвига для преуспеяния гражданской жизни» он призывал заботиться о развитии личной воли, личного характера, личных убеждений. Отмечая, что «личность у нас слаба и шатка», он обращал внимание на «просвещение нашего нравственного разума» подразумевая нравственность всей гражданской жизни 15. Впрочем, личность русского человека, по его мнению, не должна походить на западную, а должна соответствовать христианскому, народному пониманию, т.е. преодолеть личный эгоизм 16. Славянофилы абсолютизировали противопоставление внутреннего и внешнего, традиционного и нового, жизненного и отвлеченного. Но с другой стороны, и западники обвиняли славянофилов в отвлеченности, предвзятости, схематичности. Очевидно, с таких позиций спор решить было нельзя. Примирение, взаимопонимание на пушкинском празднике 1880 г. было внешним, недолговечным и, 25

26 по признанию И. Аксакова, не вполне искренним. Очевидно, различия лежат глубже, в самих верованиях мыслителей и публицистов. Для славянофилов и почвенников (как позднее для народников) важны были категории биологические зелень, цветы, дерево, рост, развитие, почва и т. п. Для западников механистические: лодка, корабль, дом и т. п. Об этом еще в 1960-е годы писали западные исследователи, в частности, А. Гранжар и Ж. Лоте. Сам народ понимается публицистами XIX века то как целостная личность, то как множество людей, как сборный организм, коллектив или община. При этом переходы от одного понимания к другому мы наблюдаем почти у каждого публициста. Рассматривая народ как личность, публицист приближается обычно к европейскому, западному толкованию, независимо от своей принадлежности к определенному лагерю. Воспринимая же его как коллектив, как большую общину, он ближе к традиционным «самобытным» представлениям. Переходы от одного понимания к другому разнообразны и не всегда осознаются публицистами. Поэтому-то столь условно и неточно уже ставшее традиционным разделение на «самобытников» и «европейцев» 17. Тем более что и те, и другие колебались, когда решался вопрос о праве славянских народов на дальнейший выбор своего пути, на самостоятельность. Казалось бы, славянофилы уважали славянские народы и не были сторонниками всеславянской империи (вспомним хотя бы ответ И. Аксакова после его ареста в 1849 г. на соответствующий вопрос, заданный от имени императора Николая 18 ). Но уже в 1861 г., открывая «славянский отдел» в своей газете «День», И. Аксаков пишет об инстинктивной ненависти Запада к славянско-православному миру. Он призывает «освободить из-под материального и духовного гнета народы славянские и даровать им дар самостоятельного духовного и, пожалуй, политического бытия», но связывает это «бытие» с защитой, т. е. под «сению могущественных крыл русского орла». Более того, в освобождении славян и их защите Аксаков видит «историческое право нравственное призвание и обязанность России» 19 и решительно настаивает на этом. 26

27 Однако он видит и другую сторону проблемы сознают ли сами славяне право и призвание России? По его мнению, «теперь сочувствие к России ищет себе другой, более разумной основы и, переходя из области естественного чувства в область сознания, подвергает поверке и оценке нашу собственную верность славянским началам < > Народные начала крепки не одним воплощающим их в себе бытом, но еще более ясным сознанием» 20. Ясного сознания славянской общности, как считает публицист, как раз и не хватает в России. Ни публика (читатели, общество), ни сами журналисты не сознают, по его мнению, антагонизма двух просветительных начал славянского соединительного и западного. Этот антагонизм он объясняет разностью духовных начал: на западе «завоевательное римское», а в России мирное славянское. Особенность славянского начала не разъясняется. И. Аксаков вполне ожидаемо защищает славянские народы, желает их самостоятельности и обрушивается на западные страны, не желающие признать независимое существование славянских народов. Точно так же ожидаемо и разделение славян на две группы православную (русские, сербы, болгары) и католико-протестантскую (поляки, чехи, хорваты). Последние «давно уже принуждены думать о том, чтобы польское, чешское, хорватское имя не исчезло совсем с лица земли» 21. Спасение для западных славян Аксаков видит в возврате к православию. Он не предполагает включения славян в состав Российской империи, но и не разделяет надежды на Славянскую федерацию до тех пор, пока не произойдет «духовного объединения в вере» 22. Польское восстание гг. вызвало раскол в славянофилах и поставило перед ними целый ряд вопросов, осознаваемых и ранее, но теперь потребовавших к себе пристального внимания и незамедлительного разрешения 23. Освободительное движение в Польше еще в 1861 г. заставило, например, И. Аксакова задуматься о нравственности насильственного удержания братского славянского народа в границах империи, даже учитывая весьма малую возможность независимого существования польского государства. «Нравственная правда» требовала 27

28 от русских, как считал Аксаков, вывести русские войска из Польши и предоставить ей право самой решать свою судьбу. Он хотел бы считать поляков «добрыми родственными соседями» 24. Развитие польской революции, однако, делало эти надежды все более призрачными. Известно, что революционные поляки выставили требование восстановить Польшу в границах 1772 г., т. е. вместе с Малороссией, Белоруссией и Литвой. Именно опираясь на право народности, Аксаков одновременно отвергает «польское домогательство» на чужие земли, отстаивает «права польской народности в пределах Польши, Польши, а не Волыни, Подолии, Белоруссии и проч.» 25. Наиболее радикально его взгляды высказаны были в письме к Д. Оболенскому 22 мая 1862 г.: «Безумны те, которые полагают, что можно подавить польскую народность! Против такой общественной силы бессильно государство, хотя бы опиралось на 100 тысяч штыков. Польша, настоящая Польша должна быть вполне самостоятельною. Системы насилия не выдержит само правительство, ибо не поддерживается общественным мнением ни Европы, ни России, а полумеры не удовлетворят Польшу» 26. С точки зрения истории, Аксаков был прав: России не удалось навсегда удержать Польшу в границах империи. Однако же тактически, в отношении к современным событиям публицист рассуждал слишком оптимистично. Правительство не замедлило подавить восстание, и общественное мнение одобрило это подавление. Аксаков принадлежал к числу тех, кто, хотя и осторожно, но поддержал разгром «мятежа». В 1864 г. он печатает в газете «День» статью «На Новый год. В каком положении славянский мир встречает новый год и провожает старый?». В ней он прямо называет польские события «мятежом», пишет с сожалением о том, что «вражда и взаимное ожесточение между русскими и поляками еще не стали убывать». Аксаков не пытается проанализировать ход событий, объяснить причины всему этому в статье нет места. Она лишь констатирует вину самих поляков: «Не Русское правительство Александра II и не русское современное общество вызвало из глубины 17 века спавшую 28

29 народную вражду. Ляхи сами ее разбудили» 27. Теперь Аксаков очень рад единству общественного мнения, направленного против Польши и против Европы, и поддерживает позицию «Московских ведомостей» и Каткова. Впрочем, поддерживая Каткова в газетных выступлениях, Аксаков в письмах критикует его и высказывает свои сомнения и возражения 28. Сделаем отступление и поясним сложность восприятия польского вопроса в русской общественной мысли XIX в. Идея славянского единства (или «славянской взаимности») появилась не только в России, но и у самих славянских народов. Эта идея предполагала, что единоверие и племенное (национальное) родство сближают славян с Россией и между собой. Сближение могло бы привести и к объединению славян. Но прежде всего нужно было добиться если не полной самостоятельности, то хотя бы автономии и равноправия славян в Пруссии, Австрии и в Османской империи. Вопрос же о независимости Польши оказывался особенно болезненным не только вследствие старых исторических обид, но и потому, что касался чувствительной для России проблемы славяне по происхождению, поляки не хотят жить единой славянской жизнью и тяготеют к Западной Европе. Восстановление независимости Польши ставило вопрос о судьбе западно-русского края т. е. западных областей Украины и Белоруссии, входивших когда-то в состав Польши. Притязания поляков на эти области казались насилием над народной волей и неприемлемыми для России. С другой стороны, поляки полагали, что несправедливо было бы отделять эти земли от Польши, поскольку они вошли в нее по обоюдным соглашениям Руси и Речи Посполитой. На самом деле, как видно из публикации дипломатических документов А. Н. Поповым, среди украинцев были и сторонники России, и сторонники Польши, и даже сторонники Турции. При этом личная выгода гетманов и военачальников хотя и присутствовала, но уступала место мысли о пользе для Украины. Желание союза с соседней страной было вызвано более соображениями безопасности, чем желанием единства народов, и не означало равно- 29

30 душия к вопросу независимости Украины и ее свободы 29. Таким образом, польский вопрос был связан с украинским, т. е. западнорусским, с литовским, остзейским. В 1864 г. И. Аксаков негодовал на Бакунина, якобы предложившего от имени русского народа отдать Швеции Финляндию и остзейские провинции Швеции с тем, чтобы та поддержала независимость Польши 30. Сознание Аксакова раздваивается: он равно против онемечивания Прибалтики, ополячивания Западного края и в то же время против обрусения Польши. Однако он не готов к территориальным потерям России. Полякам приписывается желание жить именно в России, а не вне ее. Так, в передовой статье «Дня» 4 мая 1863 г. высказывается предположение: «нам кажется, что польская нация, если б было признано нужным узнать ее свободное, искреннее мнение, никак бы не захотела отделяться от России, в виду германизма, который для Польши яко лев рыкаяй, иский, кого поглотити» 31. Здесь очень важно допущение опроса, выявления мнения польского народа. Такое высказывание нельзя считать ординарным для русской публицистики начала х гг. С другой стороны, выяснять мнение украинского народа Аксаков явно не собирается. При всем интересе к Украине (он записывал украинские песни, изучал торговлю на малороссийских ярмарках и результаты своих занятий изложил в книге «Исследование о торговле на украинских ярмарках» (М, 1858), удостоенной половинной Демидовской премии Академии наук), мысль о возможной самостоятельности Украины не приходит ему в голову. Впрочем, в 1864 г. украинофильство он не считает заметным и опасным явлением и «не придает ему никакой важности» 32. Еще в 1861 г. он полемизировал с Н. И. Костомаровым, называя его желание иметь литературный малорусский язык противным истории и жизни. В ответном письме Костомаров выдвинул встречное обвинение: создание такого языка противно «истории войн, трактатов и министерских распоряжений но оно не противно истории народной мысли, народных чувствований и побуждений Коль скоро существует народ с собственною физиономиею с 30

31 собственным наречием, то не противно жизни и его собственное своеобразное развитие. Вы не видите возможности его, я, признаюсь, не вижу впереди ни условий безусловной возможности, ни безусловной невозможности. Все зависит от последующей истории < > Либо станьте на точку государственного принуждения и действуйте заодно c III отделением, либо уважайте право южнорусского и не приказывайте ему молчать на своем языке ни говорить на вашем» 33. Разногласия между Костомаровым и Аксаковым оказалось существенны в польском вопросе. Костомаров иронично отнесся к замыслу Аксакова «размежеваться» с Польшей: «Народного размежевания вам не произвести. Вы будете кричать: Это вам, Поляки, это нам. А можно ли будет кому-нибудь закричать: постойте, господа; мы ни к вам, ни к нам не хотим; мы хотим жить сами по себе» 34. Наивным кажется ему и предложение Аксакова вывести русские войска из Польши: «Поляки не хотят такой Польши, какою вы их жалуете. Поляки хотят Польши в границах Сигизмунда III или, по крайней мере, Яна Собесского. Едва только русские войска выйдут из Польши, как поляки ворвутся в край, составлявший некогда великое княжество Литовское Какой же результат выйдет из всего? Напрасное кровопролитие, и больше ничего» 35. По поводу Украины Аксаков будет полемизировать и с П. А. Кулишем. Стремление последнего способствовать созданию малороссийского литературного языка расценивается газетой «День» как покушение на «духовное единство России». По мнению Аксакова, хотя и можно допустить диалекты, отдельные местные (в том числе и малороссийские) наречия, но литературный язык должен быть единым, общерусским 36. Через двадцать лет в газете «Русь» Аксаков уже открыто называет украинофильство опасной болезнью и предлагает бороться с ней 37. Мы видим, что теоретические представления о народности, любовь к славянам (славянской народности) наталкиваются на сильные исторические ограничения и пытаются их обойти, чтобы, сохраняя любовь к народности и народному мнению, не допустить разделения и раскола 31

32 России. Конфликт возникает двусторонний: между признанием права на самоопределение каждой народности и осознанием необходимости славянской «взаимности». В то же время чувство справедливости и свободы конфликтует с чувством метрополии и желанием вернуть братьев-славян, уклонившихся в католицизм, в русло православной церкви. Соединительным мостом между «народом» и «историей» становилась мысль об освобождении, которое принесла Россия славянским народам. Эта мысль кажется вполне имперской, но она вызвана, скорее, подчинением личностного начала коллективному. Выдвинутый Аксаковым в 1861 г. принцип «народного самосознания» как духовного начала, скрепляющего племенное родство и единство, не был ни отброшен, ни переосмыслен. В 1861 г. Аксаков писал: «Призванные именно к подвигу самосознания, славяне, преимущественно пред всеми народами, казнятся за всякое уклонение от своего духовного призвания и осуждены обретать спасение только и единственно в деятельности самосознания. Вне этой деятельности, вне нравственной опоры созидательного духа нет для них спасения и исхода. И потому-то мы видим, что никакая внешняя государственная крепость сама по себе не в силах была спасти, не спасает (и не спасет) славянские народы от внешнего падения и утраты своей народности» 38. Эти слова можно понимать как призыв отказаться от завоеваний, от внутренних усобиц и решать разногласия полюбовно. Вероятно, такое настроение присутствовало в намерениях Аксакова и при создании статьи «Исторические судьбы земских соборов». Однако в статье к вышесказанному добавляется еще один аспект: определение направления исторического движения. Исторические факты заставляют его сделать неожиданный, но почти пророческий вывод об «обратности движения» в историческом развитии России: «Если мы сличим нашу историю с историей западных государств, то ход нашего исторического развития представится нам в совершенно обратном направлении. Везде народы идут от стеснения, рабства и неволи к свободе; везде история являет поступательное движение от умственной и ду- 32

33 ховной косности к деятельности мысли и духа, от зверской жестокости законов к законам кротким и человеколюбивым. Путь нашего развития иной. От денежных пеней и отсутствия телесных наказаний в русской правде мы приходим к страшным уголовным казням Соборного уложения при царе Алексее Михайловиче; от свободы крестьян к крепостному праву; от вольного и шумного голоса народа на вечах, от степенного голоса Земли на земских соборах к мрачной тишине и безгласности русского народа в XVIII и в первой половине XIX века; от земской жизни, от земского участия в делах государственных к мертвому бездействию» 39. Главная же причина «обратного прогресса» отсутствие общества, как среды, в которой развивается и рождается народное самосознание. Отсюда один шаг до идеи создания гражданского общества. Если же применить это к славянскому и польскому вопросу, то это необходимость создания общества в славянских народах в целом и в самой Польше в частности. Однако как быть, если общество Польши, ее самосознающий народ, ее общественное мнение настроены против России? Вот вопрос, на который теория не отвечает и который вызывает, так сказать, не только личностный, но и социальный когнитивный диссонанс. Остается забыть о теории и следовать практическим задачам «усмирения», успокоения и т. п. по возможности, меньшей ценой. Однако польский вопрос не только постоянно напоминал о себе. Он заставлял искать решение вопросов собственно русских, связанных с проблемами свободы слова и печати, точности публицистического высказывания, защиты или сдерживания коллег-журналистов. Мы уже говорили о том, что Аксаков, хотя и очень сдержанно, но поддержал Каткова. Известна его публичная полемика с Герценом. Обо всем этом не раз писали исследователи 40. Но есть еще одна, не очень известная страница в полемических выступлениях Аксакова в связи с восстанием в Польше. После выхода статьи Н. Страхова «Роковой вопрос» в журнале «Время» (1863, 4, отд. II, с ), Аксаков в газете «День» (1863, 22, 1 июня) резко критиковал 33

34 Страхова. Аксаков предостерегал читателей от «увлечения» Польшей, от неправильных, по его мнению, представлений о значимости польской культуры. Его беспокоит, что Страхов неточно (т.е. не полностью) цитирует давнюю статью И. Киреевского «Обозрение современного состояния словесности» (1845) и читатели могут подумать, будто Киреевский высоко ценил польскую литературу и культуру. После запрещения журнала «Время» (для которого статья Страхова и впрямь стала роковой) могло показаться, что приложил руку к травле Страхова Аксаков, тем более что журнал «Время» не пользовался его доверием и уважением. Прочитав «День», Страхов написал Аксакову личное письмо. Остановимся на этом эпизоде подробнее. Страхов писал о поляках как о народе, уважающем Европу и желающем развивать у себя европейские начала. Он попытался встать на точку зрения польского гражданина и понять причины неприязни к России и страстного желания от нее отделиться: «Что порождает вражду, возбуждающую поляков против русских? Постараемся вникнуть в настроение поляков, перенесем себя в их положение и будем смотреть с их точки зрения. Очевидно, кроме причин космополитических и национальных, в эту вражду входит еще один элемент, который, как нам кажется, весьма существенно определяет дело. Поляки возбуждены против нас также как народ образованный против народа менее образованного или даже вовсе необразованного. Каковы бы ни были поводы к борьбе, но одушевление борьбы, очевидно, воспламеняется тем, что, с одной стороны, берется народ цивилизованный, а с другой варвары. Таков, по крайней мере, должен быть взгляд поляков. Чтобы убедиться в глубокой действительности этой причины, как составного элемента вражды, стоит только вспомнить, что польский народ имеет полное право считать себя в цивилизации наравне со всеми другими европейскими народами и что, напротив, на нас они едва ли могут смотреть иначе как на варваров» 41. Страхов видит «долю справедливости» в настроениях и даже притязаниях поляков. И пытается объяснить это с точки зрения особенностей польской народности, отмечая: «Они [поляки] составляли не одно ве- 34

35 щественное ее [Европы] достояние; они или отчасти были, или рано или поздно должны были стать ее умственным завоеванием, подпасть победе ее культуры. Таким образом, трудно упрекать поляков за эти притязания. Отказаться от них значило бы для поляка отказаться от значения своей цивилизации» 42. Страхов полагает, что суждениям поляков было бы необходимо противопоставить идею «русского мира», особой «русской цивилизации». Однако эта задача невыполнима просто потому, что доказать существование такого мира и такой цивилизации нельзя: «Мы не можем их ясно оправдать, не можем выставить никаких очевидных и для всех убедительных признаков, проявлений, результатов, которые заставили бы признать действительность нашей русской цивилизации. Все у нас только в зародыше, в зачатке; все в первичных, неясных формах; все чревато будущим, но неопределенно и хаотично в настоящем. Вместо фактов мы должны оправдываться предположениями, вместо результатов надеждами, вместо того, что есть, тем что будет или может быть» 43. Для самого публициста это свидетельство развивающейся, еще молодой и незрелой культуры. Но, как он прекрасно понимает, для остального мира, включая поляков, это выглядит как картина необразованности и варварства. Между тем мы можем провести параллель между суждениями Н. Н. Страхова и И. С. Аксакова. Оба пишут о незавершенности, о неопределенности русской культуры, но по-разному. Страхов как о еще не раскрывшейся, Аксаков как о призрачной, сдерживаемой и внешними условиями, и действиями власти 44. Чтобы преодолеть взаимное непонимание и вражду, русским следует развить и реализовать свои культурные и цивилизационные начала, считает Страхов: «Нам может быть сладка наша вера в народ и приятны наши блестящие надежды. Но не забудем и горького; не забудем, что на нас лежит тяжелый долг оправдать нашу гордость и силу» 45. Еще сложнее задачи, стоящие перед поляками, которые «должны отказаться от той доли своей гордости, которая опирается на их высокую цивилизацию». Страхов видит их 35

36 так: «Даже в том случае, когда бы Польша была независима, поляки должны подавить в себе то надмение, которое им внушает их образование: иначе они никогда не будут в силах заглушить в себе то мучительное чувство, которое возбуждает в них большее могущество России или выход областей из-под польского влияния» 46. Для нас важно, что Страхов связывает преодоление вековых противоречий с развитием духовных начал, а не с одной только образованностью: «Если Россия не содержит в себе крепких духовных сил, если она не проявит их в будущем в ясных и могучих формах, то ей грозит вечное колебание, вечные опасности. Если Польша не откажется от гордости своею образованностью, то она неминуемо должна будет напрягать свои силы свыше меры, будет постоянно питать требования, которых удовлетворение чрезвычайно трудно или даже невозможно» 47. Таким образом, как и у Аксакова, теория народности, нравственное чувство примиряется с политической практикой. Реакция власти и «официальных» изданий, вроде «Московских ведомостей», понятна и известна 48. А как же Аксаков? Он не соглашается с мыслью о значении латинской и польской культуры, но вместе с тем считает весьма важным, что статья Страхова «выносит наружу» «те сомнения, которые втайне разъедают некоторую часть нашего русского общества» 49. Страхова задело прежде всего то, что человек, способный, казалось бы, понять истинную позицию автора «Рокового вопроса», не разглядел не только «патриотического духа», но и «народного смысла» статьи, не только не понял, но и произнес «самый жестокий, самый несправедливый приговор» 50. Спор Страхова и Аксакова касается самого главного понимания народности. Страхов считает, что «культура поляков есть их несчастие; она портит их взгляд, она заслоняет для них понятие народности» 51, потому что она копирует европейскую, поддерживает католичество и тем самым уклоняется от славянских начал. Такого же мнения придерживался и И. Аксаков. Впрочем, в отличие от Страхова, он не придавал серьезного значения польской культуре и не связывал польское восстание с идеей культурного превосходствам поляков. Если 36

37 требуется подчинить Польшу влиянию России, чтобы вернуть ее к славянским корням, то это отчасти даже оправдано историей, во всяком случае, оказывается вполне нравственно и необходимо с исторической точки зрения. Что касается польской культуры, то исследователи традиционно отмечают, что пик ее развития приходится на середину XVII в., времена Яна Собесского. Контрреформация вытесняет ренессансные и барочные начала, и «бурное развитие» литературы в середине XVII в. «постепенно угасает» 52. Казалось бы, такой взгляд подтверждает выводы Страхова и Аксакова. Но возникает другой вопрос: почему же присоединение части Польши к России не сблизило культуры, не способствовало ославяниванию, а, напротив, породило взаимную неприязнь и раздоры? В чем же благотворное влияние русской культуры на польскую? Мы не найдем ответа на этот вопрос ни в переписке Аксакова и Страхова, ни в оправдательной статье-возражении по поводу «Заметки» Аксакова, адресованной редактору «Дня». Отвечая Страхову, Аксаков фактически становится на позицию национального превосходства, считая русских народом уникальным, не подпадающим под общие правила. Он сравнивает их с евангельскими рыбаками, которые сильны были верой, а не образованием и положительными знаниями. Аксаков пишет: «Разумеется, с польской точки зрения, Россия представляется чем-то невыразимо малым, ничтожным и презренным, и читатель из Вашей статьи выносит именно это убеждение 53. Конечно, Вы упоминаете о неуважении поляков к правам другой народности, но из Вашей статьи не видать, за что и уважать их! < > Вы сами себе не уяснили внутренней сущности старой западной и принадлежащей еще вполне будущему Славянской цивилизации. Вы признаете права русского народа, как признаете права чухны и мордвы, но сами не верите в неминуемую будущность зародышей < > не видите внутренней победоносной силы начал» 54. Таким образом, что при формальном равенстве народов, чухна и мордва заслуживают меньшего пиетета и внимания, чем русские, возможно, потому что они потеряли свои национальные начала. В таком же положении, по мнению Аксакова, находится и Польша. 37

38 Страхов попытался разъяснить свою позицию в статьях, предназначенных для «Дня» и «Московских ведомостей». Но цензура не разрешила их публикацию. В письме в газету «День» Страхов признавал недосказанность своих размышлений. Свою задачу он видел в «изменении нашего умственного настроения» в связи с польскими событиями: «Из людей отвлеченных, из общеевропейцев, из почитателей цивилизации, какова бы она ни была, хотя бы это была польская цивилизация, мы волей-неволей должны превратиться в русских. Все наносное и прививное, весь этот мир идей без жизненного корня, в котором мы жили, должен рассыпаться и развеяться, как скоро пробуждается в душе действительное чувство, действительные желания и потребности» 55. Но ведь именно об этом о превращении в русских из европейцев постоянно напоминал Аксаков! Об отличии русских от «общеевропейцев» уже гораздо позже, в «Пушкинской речи», будет писать Ф. М. Достоевский. Страхов рассматривал польский вопрос как внутренний русский. И Аксаков не видел решения славянского вопроса вне России. Оправдываясь перед своими критиками, Страхов вместе с тем не отступал от основного положения своей статьи «Роковой вопрос», но, разъясняя его, стремился к более глубокому пониманию проблемы: «наша русская культура, столь медленно слагавшаяся, столь трудно развивающаяся, действительно могла по бедности своих внешних проявлений подать повод к высокомерию поляков, породнившихся с Западом и усвоивших себе его блестящие и отчетливые формы. Но наша культура, хотя менее развитая и определенная, носит в себе залоги такой крепости, такого глубокого и далекого развития, каких, может быть, не имеет никакая другая культура» 56. И снова трудно найти существенные различия в позиции Страхова и Аксакова. Другое дело, что, замечая изъяны и гибельные недостатки в польской культуре, Страхов все же не видел в ней ничего «рокового» для культуры русской. «Роковым» было столкновение двух племен и двух культур, но это столкновение могло закончиться по-разному. В письме в газету «День» Страхов, как бы желая усилить свою прежнюю позицию, 38

39 отмечает: «Я говорил искренно. Мне казалось, что я ясно вижу роковое значение польской культуры, то безвыходное и гибельное положение, в которое она стала со своими притязаниями, встретившись с русской культурой» 57. Скандал вокруг статьи «Роковой вопрос» напрямую связан с постановкой вопроса о высоком цивилизационном и образовательном статусе Польши. Даже опровержение этого статуса не освобождало от сомнений в благотворности русского влияния. В конце своего ответа Страхов признается: «Мое горькое воззвание, мое упрямое указание на то, чего нам недостает и что нам требуется, может быть, всего более возбудило тревожное чувство в тех, кто ищет какойнибудь внешней опоры, кто ждет спасения только от одной западной цивилизации, а не видит его в живых силах народного духа» 58. Наверное, это «тревожное чувство» и возбудило негодование и опасения среди тех, кто, казалось бы, разделял сущностные идеи Страхова, но само их возникновение уже было признаком неуверенности публицистов в своей правоте. Страхов заметил между прочим: «Кто верит в родную страну, тому не могли быть страшны эти (европейские и польские В.Г.) авторитеты» 59. Конечно, трудно представить, что Аксакову не хватало веры в Россию. Но эта вера очень часто оставалась призывом, декларацией, делом будущего. Историческое право русской народности он ставил выше такого же исторического права польской народности. Страхов же отказывается судить две культуры привычными мерками «лучше хуже»: «Я не судил тут о том, хороша или дурна их цивилизация, а говорил только, что она давняя, развитая, общая с Европой» 60. Есть и еще одно различие в отношении публицистов к «польскому вопросу». Страхов видел борьбу культур, писал об этой борьбе и не переступал грани политики. Не случайны ведь его слова в письме к Аксакову о том, что у журнала «Время» было «эстетическое понимание народа» 61. Такое же восприятие было и у самого Страхова. Он уверен: «против культуры должна стать культура, а не что-нибудь другое» 62. Аксаков также пытается остаться в рамках культуры, но не может. В газете «День» авторы и сам редактор 39

40 требуют административных мер против поляков. Газета признает правомерным подавление «мятежа», применение оружия. Гуманистические идеалы Аксакова не отброшены, но подчинены интересам текущей минуты, политики. Решение и постановка «польского вопроса» неразрывно связаны с эволюцией теории национальной самобытности. Признание национальной исключительности вначале связано с идеальной мечтой об особенном значении христианства в России, с призванием русского народа восстановить чистоту и полноту этого учения во всем мире, внести по-настоящему братские, т.е. христианские отношения в повседневную жизнь человечества. Это грань, отделяющая миссианские представления (об особых исторической и культурной задачах России) и мессианские (о ее религиозно-политическом предназначении, о ее роли в обновлении всего мира) 63. И те, и другие могли быть связаны и с движением истории, с ее задачами, и с национальным самосознанием народа, с его стремлениями и идеалами. На эти грани полюса постоянно наталкивалась публицистика славянофилов, пытаясь разобраться в судьбах России, Европы и славян. 1 Философским, культурологическим и социальным проблемам, затрагиваемым славянофилами, посвящено немало работ. Назовем несколько самых важных: Носов С. Н. «Сладкие сны» русской культуры и их судьбы: (Славянофильские исторические «сновидения» в мировоззрении Вл. Соловьева) / С. Н. Носов. // Пути и миражи русской культуры. СПб., С ; Малахов B. C. Русская духовность и немецкая ученость: О немецких исследованиях истории русской мысли // Вопросы философии N 5. С ; Мазур Н. Н. Из истории формирования русской национальной идеологии (первая треть XIX в.) // «Цепь непрерывного преданья». Сб. памяти А.Г. Тартаковского. М., C ; Лурье С. В. Славянофильство, западничество и русская историческая традиция в философии истории Ап. Григорьева // Стиль и традиция в развитии культуры: Сб. науч. тр. Л., Т С Лосский Н. О. Славянофилы // Лосский Н. О 40

41 История русской философии. М., С ; Кошелев В. А. Иван Аксаков: консервативная оппозиция как литературная идеология / В. А. Кошелев. // Русская литература С ; Койре А. Философия и национальная проблема в России начала XIX века. М., 2003; Карсавин Л. П. Восток, Запад и русская идея. Пг., 1922; Зеньковский В. В. Русские мыслители и Европа. М., 1997; Флоренский П. А. Около Хомякова: (Критич. заметки). Сергиев Посад, 1916; Флоровский Г. В. Вечное и преходящее в учении русских славянофилов // Начала С Бердяев Н. А. Смысл истории. М., С Аксаков И. С. Полн. Собр. соч.: в 7. Т. 6. М., С Хомяков А. С. О возможности русской художественной школы // Московский литературный и ученый сборник на 1847 год. М., С. 319, Там же. С Аксаков К. С. Аксаков И. С. Литературная критика. М., С. 37, Аксаков И. С. Отчего так нелегко живется в России? М., С Московский литературный и ученый сборник на 1847 год С , , 343, Там же. С. 35, Там же. С Кавелин К. Д. Наш умственный строй. М., С Там же. С , Там же. С Кистяковский Б. А. В защиту права // Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции. Репринт. изд. М., С Аксаков И. С. Отчего так нелегко живется в России С Там же. С См. в монографии Н.И. Цимбаева «Славянофильство» (М., 1986) разделы: «Славянофилы и «славянофильство»: эволюция общественно-политического понятия» (с. 5 55), «Основные проблемы изучения славянофильства» (с ). См. также: Стенник Ю. В. Об истоках славянофильства в русской литературе XVIII в. // Славянофильство и современность. Сб. статей. СПб С И. Аксаков утверждает: «в панславизм мы [Аксаковы] не верим», но оговаривается, что такой взгляд вызван отсутстви- 41

42 ем единоверия среди славян, зараженностью «пустым западным либерализмом, который противен духу русского народа и никогда к нему привиться не может». Но вместе тем он считает, что «все отдельные элементы славянских народностей могли бы раствориться и слиться в целое только в другом, крепчайшем, цельном, могучем элементе, т. е. в русском». Идеи мисссионизма в ответе И. С. Аксакова уже хорошо заметны, хотя о превосходстве русского народа речь еще не идет. См.: <Вопросы, предложенные И. С. Аксакову III Отделением> // Аксаков И. С. Письма к родным М., С Аксаков И. С. Собр. соч.: В 12 т. Т. 1. Славянский вопрос. Кн. 1. СПб, С Там же. С Там же. С См.: < «Славянская федерация будет возможна на основе духовного объединения в вере»>. Там же. С Польскому вопросу в русской публицистике посвящено несколько специальных исследований. См., напр.: Малютин Г. А. «Польский вопрос» в русской общественно-политической мысли в 1830-е начале 1860-х гг.: монография. М.: СПб, 2013; Китаев В. А. Польский вопрос в публицистике И. С. Аксакова (первая половина 60-х годов XIX в.) // Вопросы экономической и социально политической истории России XVIII XIX в. Вып. 1. Горький, 1975; Китаев В. А. От фронды к охранительству (из истории русской либеральной мысли х годов ХIХ века). М., 1972; Белявская И. М. А. И. Герцен и польское национальное движение 60-х г. XIX века. М., 1954; Драгоманов М. П. Герцен, Бакунин, Чернышевский и польский вопрос. Казань, 1906; Иловайский Д. И. Историческая поминка о М. Н. Каткове // Иловайский Д. И. Исторические сочинения. Ч. 2. М, 1897; Твардовская В. А. Идеология пореформенного самодержавия: (М. Н. Катков и его издания). М., 1978; Хореев В. А. Польша и поляки глазами русских литераторов. М., 2005; Эйдельман Н. Я. «Тайные корреспонденты Полярной звезды», М., 1966; 24 Цит. по: Цимбаев Н. И. И. С. Аксаков в общественной жизни пореформенной России. М., С (День, 1861, 18 ноября) 25 Там же. С. 109 (День, 1862, 6 окт.). 26 Там же. С

43 27 Аксаков И. С. Указ. соч. С Аксаков И. С. Письмо к Д. Оболенскому от 5 мая 1863 г. // Аксаков И. С. Материалы для летописи жизни и творчества. Вып : В 3 ч. Ч. 2.: Уфа, С Попов А. Н. Русское посольство в Польшу // Московский сборник. СПб, С Аксаков И. С. Письмо к Я. К. Гроту от 7 июня 1863 г. // Аксаков И. С. Материалы для летописи жизни и творчества С Цит. по: Аксаков И. С. Материалы для летописи жизни и творчества С. 65. (День, 1863, 4 мая). 32 Аксаков И. С. Примечание редактора к статье А. Гатцука «Письмо к редактору» <Об украинском наречии> // Аксаков И. С. Собр. соч С Костомаров Н. И. Ответ И. С. Аксакову (письмо от 30 октября 1861 г.) // Русский Архив Кн С Там же. С Там же. С Аксаков И.С. Собр. соч С Ср.: Там же. С Там же. С Аксаков И.С. Отчего так нелегко живется в России? С Там же. С См. об отношении И. С. Аксакова к Польше и о его сближениях и расхождениях с М. Н. Катковым.: Китаев В. А. Польский вопрос в публицистике И.С. Аксакова (первая половина 60-х годов XIX в.) // Вопросы экономической и социально политической истории России XVIII XIX в. Вып. 1. Горький, 1975; Твардовская В. А. Идеология пореформенного самодержавия: (М.Н. Катков и его издания). М., 1978; Хореев В. А. Польша и поляки глазами русских литераторов. М., 2005; Де Лазари Анджей. Категории народности и идентичности в русской и польской мысли (эскиз) // Политическая лингвистика С ; Цимбаев Н. И. И. С. Аксаков в общественной жизни пореформенной России. М., С ; Нечаева В. С. Журнал М. М. и Ф. М. Достоевских «Время» ( ). М., 1972; Иванова С. И. Идентичность сквозь призму «Рокового вопроса» в философской концепции Н. Н. Страхова (по материалам публицистики 1860-х) // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки С ; Ку- 43

44 нильский Д. А. Славянофилы и «Время»: к истории запрещения журнала // Вестник Череповец. гос. ун-та. Вып. 6 (67) С Время Отд. II. С Там же. С Там же. С Ср.: «мы живем в какое то особо странное время. Все у нас будто бы есть, а в сущности нет ничего или очень мало. Все у нас существует будто бы; ничто не кажется серьезным, настоящим, а имеет вид чего-то временного, поддельного, показного» (Аксаков И. С. Отчего так нелегко живется в России? С. 413). Более того, он иронически предполагает, что скоро у нас появится очередное «подобие» подобие народности (там же). Суждения Страхова и Аксакова неожиданно перекликаются с давним выводом В. К. Кюхельбекера в статье «О направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие», также писавшего о призраках, подобиях, мнимости явлений. Однако у него это связано с романтизмом, он высмеивает романтические штампы, а И. Аксаков стереотипы современной публицистики, восторгающейся переменами и преобразованиями. «У нас, утверждал Кюхельбекер, все мечта и призрак, все мнится и кажется, и чудится, все только будто бы, как бы, нечто, что-то» (Цит. по: Рус. эстетич. трактаты первой трети XIX в.: В 2 т. М., Т. 2. С. 573). 45 Время Отд. II. С Там же. С Там же. С См.: Щербакова М. И. «Радейте и не оскудевайте» (Из переписки И. С. Аксакова и Н. И. Страхова) // Русский литературоведческий альманах. М., С Заметка по поводу статьи «Роковой вопрос» // День июня. 50 Щербакова М. И. «Радейте и не оскудевайте» С Там же. С Липатов А. В. Польская литература // История всемирной литературы: В 9 т. Т. 4. М., С Как нам представляется, здесь Аксаков преувеличивает и передергивает. Отметим, что первый же отклик на статью «Роковой вопрос», отклик К. Петерсона, содержит в себе те же упреки, что и позднейшие выступление и письма Аксакова. Петерсон 44

45 удивляется самому сравнению «цивилизации высшего класса Польши с цивилизацией русского народа вообще» и убеждает, что «вся история Польши доказывает, что этот цивилизованный народ никогда не имел политического такта, а варварская Россия еще в 1612 г. доказала, что в высшей степени обладает этим тактом» (Петерсон К. А. По поводу статьи «Роковой вопрос» в журнале «Время» // Московские ведомости ). Конечно, к последнему обвинению Аксаков не присоединялся, но в ответном письме Страхову упрекал его в подмене проблемы: надо было обязательно «после постановки вопроса о наружных, кажущихся взаимных отношениях польской цивилизации и русского невежества и неразвитости поставить другой вопрос о внутреннем содержании польской цивилизации и русских стремлений» (См. об этом: Щербакова М. И. «Радейте и не оскудевайте»... С. 331). 54 Там же. 55 Страхов Н. Н. Борьба с Западом. М., С Там же. С Там же. С Там же. С Там же. С Там же. С Щербакова М. И. «Радейте и не оскудевайте»... С Ср.: В. П. Попов в статье «Раннее славянофильство как эстетический феномен» указывал на эстетическое восприятие народа именно славянофилами (Проблемы гуманизма в русской философии. Краснодар, С ). 62 Страхов Н. Н. Борьба с Западом С См. подробнее: Бердяев Н. А. Алексей Степанович Хомяков. Б. М., С

46 К. В. Ратников Особенности славянофильства и западничества в интерпретации С. П. Шевырева Аннотация В статье дан детальный анализ социально-политических и идейно-эстетических взглядов крупного отечественного ученого-филолога и литературного критика Степана Петровича Шевырева ( ) на внутреннюю специфику и реализацию внешних позиций двух ведущих групп русского образованного общества 1840-х годов славянофилов и западников. Наибольший интерес представляет своеобразная полемическая позиция, занятая Шевыревым в контексте споров западников со славянофилами. Ключевые слова: славянофилы; западники; С. П. Шевырев; общественная полемика. Features of slavophilism and westernism in the interpretation of S. P. Shevyrev Abstracts The article gives a detailed analysis of the socio-political and ideological and aesthetic views of a prominent Russian scientistlinguist and literary critic Stepan Petrovich Shevyrev ( ) on the internal specifics and implementation of the external positions of the two leading groups of Russian educated society 1840s Slavophiles and Westerners. The most interest is original polemical position, taken Shevyrev in the context of disputes between the Slavophiles and Westerners. Key words: Slavophiles; Westerners; S. P. Shevyrev; public controversy. 46

47 Процессы идейного самосознания и последующей общественной самоидентификации требуют от представителей того или иного политического лагеря сконцентрированности не только на выработке ключевых положений собственной программы, но и на размежевании с многочисленными оппонентами и противниками из других организованных групп, выступающих конкурентами в социальном пространстве переживаемой эпохи. Именно этот аспект противостояния обычно в максимальной степени привлекает внимание современников и, зафиксированный ими в различного рода документальных свидетельствах, переходит затем в арсенал исторического предания с устоявшимися дефинициями, уже редко когда подвергающимся принципиальному пересмотру. В итоге происходит формирование определенных мифологем, с которыми приходится иметь дело позднейшим исследователям. Можно наглядно проследить эту закономерность на одном конкретном примере. Как известно, сороковые годы XIX века были эпохой напряженной умственной и духовной жизни русского общества, временем горячих споров о путях дальнейшего развития России, о выборе правильных ориентиров: продолжать ли следовать образцам европейского Запада или попытаться найти свой, самобытный и независимый русский путь? Можно с полным основанием сказать, что именно в этот период были заложены предпосылки для долгой и плодотворной интеллектуальной традиции национально-политической самоидентификации на основе углубленного анализа западного опыта и критического соотнесения его с реалиями российского государства и общества. Эта традиция опосредованно проходит через всю позднейшую отечественную историю и в немалой мере сохраняет актуальность вплоть до нынешнего времени. Потребность в четком самоопределении сторон общественно-политического диалога, их стремление точнее и определеннее обосновать свою принципиальную позицию, а также размежеваться с позицией оппонентов, обусловливали необходимость выработки выразительной и строгой терминологии. Она должна была дать ясное представление о специфике общественно-политических и фи- 47

48 лософско-эстетических программ каждого из вступивших в ожесточенную полемику лагерей образованного русского общества 1840-х годов. Однако уникальность ситуации заключалась в том, что ни тогда, ни даже значительно позднее участникам полемики так и не удалось предложить терминологию, которая бы однозначно и исчерпывающе отражала не какие-либо внешние и второстепенные моменты идейных программ двух этих лагерей, а именно сущность и главное содержание развивавшихся ими концепций и учений. Как следствие, в качестве терминологического определения противоборствующих сторон были приняты полемические, негативные в основе своей прозвища, исходившие из враждебных кругов и поэтому заведомо искажавшие или, по крайней мере, совершенно по-другому акцентировавшие основные положения политических доктрин оппонентов 1. Таким образом, участникам общественных дискуссий 1840-х годов поневоле пришлось принять вовсе не ими самими избранные для себя понятия «славянофилов» и «западников», перетолковывая их по-своему и постепенно освобождая от негативно-критических ассоциаций. Проблемам изучения процессов возникновения и закрепления в анналах русской общественно-политической мысли вышеуказанной терминологии уделялось немало внимания в работах отечественных историков, философов и литературоведов 2. Наиболее полно и подробно семантическая эволюция терминологии «славянофилызападники» была рассмотрена в известной монографии Н. И. Цимбаева «Славянофильство: Из истории русской общественно-политической мысли XIX века», на обширном историко-культурном материале вскрывшего логику непримиримой общественной борьбы 1840-х годов, закономерным результатом которой явилось сознательное искажение сторонами спора первоначального смысла выдвинутых ими полемических определений: «Случайная необязательная кличка становится общественно-политическим понятием» 3. Автор монографии обстоятельно проследил три основных этапа модификации спонтанно возникшего понятия 48

49 «славянофил»: от эстетической характеристики сторонников «старого слога» на базе церковнославянского языка (1800-е 1810-е гг.) через ироническую оценку неумеренных поклонников славянской культуры и государственности (1830-е гг.) к окончательному политическому содержанию этого понятия, обозначавшего сплоченную группу сторонников национально-самобытного развития России (1840-е 1850-е гг.). Вкратце коснулся исследователь и генезиса понятия «западник», справедливо отнеся его появление к 1840-м годам и связав его с принципиальным размежеванием славянофильской группы со своими идейными противниками. Обобщающим итогом проведенного Цимбаевым анализа стало признание неразрывного исторического сосуществования обоих понятий, теряющих свою специфику при насильственном вычленении из единого, общего контекста и обязанных своим закреплением в массовом сознании друг другу как двум составляющим некоей «бинарной оппозиции», пользуясь лингвистической терминологией. Иными словами, без активного и красноречивого славянофильства не было бы и полноценного западничества, и наоборот именно потребность в противостоянии общественным учениям, заимствованным с Запада, привела к формированию кружка мыслителейславянофилов. Уделив в своей работе преимущественное внимание изучению общественно-политических воззрений так называемых «истинных славянофилов» (А. С. Хомякова, братьев Киреевских, братьев Аксаковых, Ю. Ф. Самарина и др.), Цимбаев в значительно меньшей степени осветил позицию представителей тех кругов русского общества 1840-х годов, которые, при всём сочувствии к доктрине славянофильства, все-таки формально не примкнули к ней, оставаясь независимыми союзниками «дружины славян» и высказывая при этом собственные, подчас весьма критические, не всегда и не всецело бесспорные, суждения о западнических и славянофильских программах. Положение, так сказать, над схваткой противоборствующих сторон позволяло им в максимальной мере независимо и категорич- 49

50 но выражать свою личную, зачастую даже излишне субъективную позицию. Одним из таких представителей «третьей силы» (в данном случае правительственного лагеря) был видный ученый-филолог, специалист в области древнерусской литературы, ведущий критик близкого к славянофилам журнала со знаменательным «старорусским» названием «Москвитянин», профессор кафедры русской словесности Московского университета С. П. Шевырев. По самой направленности своих научных изысканий, по личным связям и знакомствам, наконец, по общей религиозно-философской направленности своего творчества Шевырев явственно симпатизировал славянофильскому лагерю и немало сделал для распространения интереса в русском обществе к славянофильским идеям. Сопоставление его отношения к нападкам журналов западнического лагеря на деятельность литераторов-славянофилов и реакции на эти выпады самих славянофилов со всей наглядностью демонстрируют сильные славянофильские симпатии Шевырева. Он писал по этому поводу: «В 1844 и <184>5 годах имя славян и славянофилов начало часто показываться в петербургских журналах и подвергалось с тех пор неутомимым преследованиям как имя какой-то особенной партии, неприятной их духу и направлению» 4. А вот как высказывались в этой связи признанные лидеры славянофильской группы: «Сейчас явилось прозвание славянофил, которое очень неловко прикладывалось к русскому направлению, впрочем, цель была только чтобы дать какое-нибудь прозвище; потом, как это водится, принялись искажать мысли московских литераторов, даже выдумывать и печатать анекдоты о славянофилах» (К. С. Аксаков) 5 ; «Петербургские журналы встретили московское направление с насмешками и самодовольным пренебрежением. Они придумали для последователей его название староверов и славянофилов Принявши раз этот тон, им было трудно переменить его и сознаться в легкомыслии» (Ю. Ф. Самарин) 6. Действительно, у представителей славянофильских кругов были все основания для самозащиты от полеми- 50

51 ческих злоупотреблений их противников понятием «славянофил», трактуемом западниками как нечто смешное, жалкое, способное только дискредитировать тех, кто решается причислять себя к сторонникам «славянофильской партии». В этой связи показательно заявление радикального западника В. Г. Белинского, усмотревшего в желании славянофила Ю. Ф. Самарина отклонить полемически навязываемое ему понятие последователя шишковизма исключительно признак слабости и стыда за свое партийное знамя: «Очевидно, что автор статьи славянофил. Но он не хочет этого названия; он говорит, что его партию окрестили им петербургские журналы. Из этого видно, что он сам чувствует всё смешное, заключающееся в этом слове, но он не чувствует, что слово может быть смешно не само собою, а заключенным в нем понятием, и что переменить название вещи не значит изменить саму вещь» 7. Характерен вывод, сделанный Белинским из констатации факта дистанцирования литератора-славянофила от одиозного в глазах западников термина: «Но пусть славянофилы не будут больше славянофилами; нам это все равно: мы не видим важного вопроса не только в названии славянофилов, но даже и в сущности их учения» 8. Вот с этим-то категорическим и безапелляционным отрицанием западниками какой-либо значимости славянофильских идей, с нигилистическим отмахиванием демократов-радикалов от принципиальных позиций сторонников «русского пути» в общественном развитии не могли смириться ни славянофилы, ни сочувствовавший им Шевырев. Ироническому тону журнального критика Белинского университетский профессор Шевырев противопоставил серьезную и развернутую аргументацию в защиту славянофильского учения. По сути дела, Шевырев дал свое, отличающееся и от славянофильской в узком смысле слова, и тем более от западнической трактовок, целостное терминологическое определение славянофильства, к сожалению, выпавшее из научного обихода отечественной исторической науки и поэтому даже не учтенное Цимбаевым. Пытаясь донести до читателей «Москвитянина» неискаженный образ типичного представителя славянофиль- 51

52 ской группы, Шевырев дал обобщенный образ образцового славянофила: «В некоторых ученых и литераторах, особенно Москвы, обнаружилась сильная потребность сознать то, что составляет существенную основу русского человека, его характер, его религиозные и нравственные начала, его первоначальное устройство общественное, его коренные свойства, его взгляд на мир, его отношения семейные, его отношения к народам иноземным, и утвердившись в этом сознании, с новой своей точки зрения, без предубеждений посторонних, без убеждений навязанных, из сферы своей народной жизни взглянуть и на развитие других народов: словом, сказалась потребность самобытности русской в деле сознания, потребность науки живой, а не чуждой и отвлеченной» 9. Беря славянофилов под защиту от полемических выпадов враждебных им западников, Шевырев постарался в первую очередь избавить само понятие «славянофил» от нежелательных иронических ассоциаций, который придал ему западнический лагерь. Для достижения этой цели Шевырев использовал весьма удачный прием сознательного сближения понятий «славянин» и «русский», придания им тождественного смысла. В таком контексте насмешки западников над славянскими симпатиями славянофилов воспринимались уже как проявление неуважения к самому русскому народу и оказывались по меньшей мере неуместными. В результате такой перестановки акцентов понятие «славянофил» обогащался патриотической семантикой и выводился из-под огня критики. Поэтому, говоря в цитируемой статье о «новом значении» имени славян и славянофилов, полемически искажаемом западниками, Шевырев ставит стремление славянофилов к выработке самобытного «русского направления» в укор космополитам-западникам, которых он воспринимает чуть ли не как врагов всего отечественного. Знаменательно, что аналогичной аргументацией, отождествляющей симпатии к славянству с патриотическими чувствами русского народа, вслед за Шевыревым воспользовались и вожди славянофильства: «Кто не славянин, тот, конечно, не русский. Кто смеется над какими-то славяно- 52

53 филами или славянолюбцами, тот, конечно, сам славян ненавидит, а кто ненавидит род, ненавидит и вид, кто ненавидит славян ненавидит и русских» (К. С. Аксаков) 10 ; «Некоторые журналы называют нас насмешливо славянофилами, именем, составленным на иностранный лад, но которое в русском переводе значило бы славянолюбцев. Я с своей стороны готов принять это название и признаюсь охотно: люблю славян. < >...Я их люблю потому, что нет русского человека, который бы их не любил; нет такого, который не сознавал бы своего братства с славянином и особенно с православным славянином. < > Поэтому насмешку над нашею любовию к славянам принимаю я так же охотно, как и насмешку над тем, что мы русские. Такие насмешки свидетельствуют только об одном: о скудости мысли и тесноте взгляда» (А. С. Хомяков) 11. Наконец, и сам Шевырев удовлетворенно подвел итоги своего удачного хода в защиту термина «славянофил» посредством включения его в «русское» ассоциативное поле и превращения тем самым в действенное оружие борьбы против оппонентов славянофильства, представляемых отныне как злонамеренные отщепенцы и враги русского народа: «Между тем изобретатели имени славян, действуя им против людей им неприятных, сами бессознательно обличали свое направление; приписывая им в насмешку имя славян, они тем самым отказывались от имени русских, которое общими своими признаками непременно заключается в первом, и тем бессознательно сами наказали себя за злой умысел» 12. Был в полемической позиции, занятой Шевыревым в борьбе западнического и славянофильского лагерей, и еще один немаловажный аспект, связанный с самим характером термина «славянофил», а именно акцент на заключавшейся в этом слове идее любви к единоверным народам, братьям во Христе. Этот аспект христианской любви также противопоставлялся Шевыревым западнической концепции гуманности, идущей (по самому своему названию) не от божественного, а от человеческого начала. Сопоставляя два типа отношения к человечеству христианскую любовь, свойственную литераторам-славянофилам, и аб- 53

54 страктный гуманизм, приписываемый им западнической литературе, Шевырев получал возможность лишний раз осудить лагерь западников и вскрыть неправомерность его нападок на славянофилов: «Наша литература много говорит о гуманности и ввела этот языческий термин, променяв на него слово всем понятное слово любовь. Понятие, которое выражается гуманностью, судя по проявлениям сей последней в литературе, гораздо ниже того понятия, которое мы имеем о любви» 13. Шевырев прямо упрекал западников в пропаганде идей социальной вражды, политической нетерпимости в противовес стремлению славянофилов к утверждению в обществе идеалов гармонии и всеобщей братской любви: «Когда запутался человек в своих началах, тогда и искусство вместо того, чтобы доставлять ему истинные наслажденья прекрасным и возвращать душе его утраченную гармонию, служит к тому только, чтобы более раздражать его, возбуждать в нем не любовь, а ненависть, да тешить в нем праздное любопытство» 14. В высшей степени характерно, что с аналогичными обвинениями западнической группы в «остервенении» и склонности к злобным полемическим нападкам выступил и ведущий представитель славянофильской группы К. С. Аксаков: «Как скоро Москва провозгласила самостоятельность мысли, провозгласила независимость от Запада, провозгласила самостоятельный путь, как скоро указала она на ложь западного направления вообще и на еще большую ложь западного направления у нас, как скоро московское направление обозначилось в обществе и литературе, так с страшным шумом и остервенением кинулись на это направление журналы петербургские, назвали его славянофильским и всякими средствами принялись его преследовать» 15. Не обошел Шевырев стороной и критическое рассмотрение понятия «западник», предложив вместо него другое, более ярко окрашенное негативными эмоциональными коннотациями собирательное определение «западно-пленные». Тем самым он подчеркивал несамостоятельный, зависимый от чужеземных идеологических 54

55 систем характер русского западничества, основанного якобы на слепом подражании иностранным образцам, на «плене мысли», без учета собственной национальной специфики. В полемическом изображении Шевырева на западнической стороне лежит, по его мнению, резкая печать чуждого влияния. Свою оценку Шевырев подкрепляет развернутым анализом этой пагубной космополитичности: «Прежде всего видна она на языке. С самых малых лет всасываются ею чуждые звуки. В семье, где только человек может быть вполне искренен, раздается язык завоевателей, и даже внутренняя совесть не напоминает нисколько о своем народном, Богом данном, о завете стольких веков. Потом видна чуждая печать на всех внешних обычаях, на всем образе жизни. Еще виднее она в образе мыслей, в чувствах, во всех основах умственного и нравственного бытия» 16. Ареной борьбы исконно русского и заимствованного с Запада начал в общественной жизни России наиболее отчетливо выступала в 1840-е годы русская литература, на что и обратил внимание Шевырев: «То раздвоение, которое делит народ наш на две части: на западно-пленных и на исключительных русских, русских древнего времени, перешло теперь и в современную словесность. Две стороны стоят друг против друга и не признают одна другой» 17. По отношению к литераторам-западникам Шевырев занимает заведомо предубежденную позицию, отказывая им даже в праве по-настоящему называться западниками по причине непонимания и незнания ими истинной культуры Запада: «В бесчисленной толпе этих западно-пленных нашей современной русской литературы вы не встретите ни одного, который бы добросовестно изучил хотя одну западную литературу и отдал бы в ней отчет здравый и самостоятельный. В статьях этой стороны слышен один только отголосок чужого, выбор из книжек заграничных и не более» 18. В столь категоричных оценках Шевырев, разумеется, не прав, но логика общественной борьбы диктовала неизбежные полемические передержки. Что касается восприятия Шевыревым самой значимости существования западнического лагеря в русском обще- 55

56 стве, то отношение его к «западно-пленным» было сугубо негативным. По его мнению, западническая группа была нужна лишь как фактор, вызывающий себе противодействие и способствующий сплочению патриотических (прежде всего славянофильских) сил перед лицом дерзкого и заносчивого оппонента: «Западно-пленные породили у нас в литературе таких русских, которые алкают свободы от этого плена и хотят спасти народную самостоятельность в нашей словесности» 19. И все-таки сама терминологическая пара «славянофил западник» казалась Шевыреву нежелательной, искажающей реальный смыл общественной позиции каждой из противоборствующих сторон, поэтому он, стремясь уйти от четкой привязки к скомпрометированным понятиям, предпринял поистине беспрецедентную попытку пародийно поменять их местами и тем самым наглядно выявить внутреннюю несостоятельность этих полемических кличек-клише, идеологических штампов общественной полемики 1840-х годов. В одной из своих статей, анализируя общий характер литературного творчества писателей-западников, Шевырев привлек внимание читателей к монолитному характеру этой группы, дружному отстаиванию ее представителями единой идейной платформы, а также подчинению художнических индивидуальностей некоторых второстепенных литераторов-западников требованиям общей стратегии таких периодических изданий, как «Отечественные записки» А. А. Краевского и «Современник» Н. А. Некрасова, выступавших в качестве проводников и рупоров западнической идеологии. Желая окончательно дискредитировать и эти «партийные» журналы, и их западнически ориентированных сотрудников, Шевырев нарочито парадоксально применил к ним пародийно сниженный термин «славянофилы», рассчитанный своим заведомым несоответствием на создание мощного комического эффекта: «В этом отношении так называемая западная партия может быть по действиям своим названа совершенно славянофильскою. Она олицетворяет бессознательно карикатуру славянской общины, переродившейся в толпу, или артели, 56

57 где лица добровольно жертвуют собою, где голоса подаются не от имени известных лиц, а от имени какой-то целой массы, и за всё отвечает один старейшина или глава толпы, редактор журнала. Господа так называемые западники разрабатывают в нашей современной литературе славянское начало безличности с удивительным сознанием дела, хотя и искажая его, и могут быть названы практическими славянофилами de facto, тогда как противники их в своих действиях развивают в литературе гораздо более личное начало, а если и сознают славянское общее, то отвлеченно, умозрительно, не примечая, что оно практически олицетворяется в их же противниках» 20. Но и такой пародийной перелицовкой устоявшихся терминов Шевырев не ограничился. Преследуя цель достижения безусловной победы над идейными противниками, отвергая их теоретическую программу и эстетическую практику, Шевырев взял под сомнение всю связанную с этой группой терминологию и провозгласил ее тотальное отрицание, словно бы стремясь лишением оппонентов собственного названия лишить их вместе с тем и права на общественное бытие. Исходя из подобной установки, он с декларативным преувеличением писал о «школе, которая называет себя западною, хотя мы ее не признаем такою, школою прогресса, хотя мы этого прогресса также в ней не замечаем, школою натуральною, чем мы также не назовем ее, потому что натуральное, поскольку оно принадлежит искусству, ей, по нашему мнению, кажется, совершенно чуждо» 21. Более того, ловя своих противников на слове, когда «Отечественные записки» в редакционной статье неловко отмежевались от примененного к ним насмешливого термина «натуральная школа», Шевырев, подобно Белинскому в отношении Самарина, также увидел в этом отмежевании знак слабости и неуверенности. Шевырев не преминул попытаться свести счеты с западнической литературной группой ссылкой на полемически перетолкованное заявление редакции главного западнического журнала: «Лучшее, что сказали Отечественные записки в своем ответе, состоит в том, что натуральная школа не существует. С 57

58 этим мы были согласны и не хотели никак назвать ее натуральною, потому что ничего натурального в ней не находим. Один молодой, весьма остроумный наш знакомый предложил назвать ее школою журнальною. Итак, да будет она отныне школа так называемых беллетристов, школа журнальная. Другого названия она от нас не услышит» 22. Вот сколько жарких полемических баталий разыгралось в 1840-е годы вокруг ключевых понятий эпохи. Анализ критической позиции Шевырева позволяет проследить в этой идейной борьбе новые нюансы, причем, что особенно примечательно, основанные на сугубо лингвистических приемах тонкой и искусной интерпретации. Однако суть дела заключалась всё же не в словах, а в реальной политической борьбе, непосредственно развернувшейся между представителями противоположных по своей идеологической направленности общественных групп. Что же касается судьбы спорных и противоречивых определений «славянофил» и «западник», то о них точнее всего высказался, ретроспективно обозревая отшумевшие бури сороковых годов XIX века, мемуарист западнического лагеря П. В. Анненков: «Не очень точны были прозвища, взаимно даваемые обеими партиями друг другу в виде эпитетов: московской и петербургской или славянофильской и западной, но мы сохраняем эти прозвища потому, что они сделались общеупотребительными, и потому, что лучших отыскать не можем: неточности такого рода неизбежны везде, где спор стоит не на настоящей своей почве и ведется не тем способом, не теми словами и аргументами, каких требует» 23. Казалось бы, вся эта бурная и напряженная полемика между славянофилами и западниками давно уже должна была безвозвратно отойти в сферу исторического предания, способного вызвать по отношению к себе лишь чисто научный интерес. Однако в том-то и заключается значимость идейной дискуссии более чем полуторавековой давности, что она стала узловым моментом того, по определению современных исследователей, «главного русского спора» 24, который красной нитью проходит через всю историю развития социально-политической мыс- 58

59 ли в России, определяя ее характерное и отличительное своеобразие. А в этом богато насыщенном смыслами и интерпретациями ментальном контексте исходные терминологические дефиниции сохраняют в значительной мере свою актуальность, продолжая играть роль четких идейных ориентиров, задающих вектор не только интеллектуального постижения, но и духовного переживания уникального наследия отечественной культуры и государственности. 1 Кошелев В. А. Славянофилы и официальная народность // Славянофильство и современность: Сб. ст. СПб., С Егоров Б. Ф. Славянофильство // Краткая литературная энциклопедия: В 9 т. Т. 6. М., С ; Кулешов В. И. Славянофилы и русская литература. М., с.; Литературные взгляды и творчество славянофилов ( е годы). М., с.; Янковский Ю.З. Патриархально-дворянская утопия: Страница русской общественно-литературной мысли годов. М., с.; Дудзинская Е. А. Славянофилы в общественной борьбе. М., с.; Кошелев В. А. Эстетические и литературные воззрения русских славянофилов ( е годы). Л., с.; Егоров Б. Ф. О национализме и панславизме славянофилов // Вопросы литературы С ; Каплин А. Д. Мировоззрение славянофилов. История и будущее России. М., с.; Васильев А. А. Государственно-правовой идеал славянофилов. М., с. 3 Цимбаев Н. И. Славянофильство: Из истории русской общественно-политической мысли XIX века. М., С Шевырев С. П. Отголоски: о новом значении имени славян и славянофилов // Москвитянин С. 28 (Отд. «Внутренние известия»). 5 Аксаков К. С. Эстетика и литературная критика. М., С Самарин Ю. Ф. Избранные произведения. М., С Белинский В. Г. Собрание сочинений: В 9 т. Т. 8. М., С Там же. С

60 9 Шевырев С. П. Отголоски С Аксаков К. С. Эстетика и литературная критика... С Хомяков А. С. О старом и новом. М., С Шевырев С. П. Отголоски С Шевырев С. П. Очерки современной русской словесности // Москвитянин С. 54 (Отд. «Критика»). 14 Шевырев С. П. Отголоски С Аксаков К. С. Эстетика и литературная критика... С Шевырев С. П. Очерки современной русской словесности // Москвитянин С. 84 (Отд. «Критика»). 17 Там же. С Там же. С Там же. С Шевырев С. П. Очерки современной русской словесности // Москвитянин С. 36 (Отд. «Критика»). 21 Там же. С Шевырев С. П. Ответы: г. Булгарину; барону Е. Ф. Розену; «Отечественным запискам»; г. Белинскому // Москвитянин С. 122 (Отд. «Критика»). 23 Анненков П. В. Литературные воспоминания. М., С Блехер Л. И., Любарский Г. Ю. Главный русский спор: от западников и славянофилов до глобализма и Нового Средневековья. М., с. 60

61 Г. С. Лапшина Газета «Неделя» Гайдебуровых Аннотация В статье рассказывается о 25-летнем периоде в истории газеты «Неделя», когда ее редакторами-издателями были отец и сын Гайдебуровы: Павел Александрович в гг. и Василий Павлович в гг. Представлена деятельность в этой газете видных народнических публицистов П. П. Червинского, И. И. Каблица (Юзова), Я. В. Абрамова, а также М. О. Меньшикова, которые способствовали выработке направления «Недели» в разные периоды ее существования. Ключевые слова: Газета «Неделя», П. А. Гайдебуров, В. П. Гайдебуров, П. П. Червинский, И. И. Каблиц, Я. В. Абрамов, М. О. Меньшиков. Gaydeburovs Newspaper Week Abstracts The article describes a 25-year period in the history of the newspaper Week when its editors and publishers were the father and the son Gaydeburovs: Pavel Alexandrovich in and Vasily Pavlovich in The newspaper presents the work of prominent Narodnik publicists P. P. Chervinsky, I. I. Kablits (Yuzov), Ya. V. Abrmov as well as M. O. Menshikov, who contributed to development of the Weeks course in different periods of its existence Key words: Newspaper Week, P.A Gaydeburov, V. P. Gaydeburov, P. P. Chervinsky, I. I. Kablits, J. V. Abramov, M. O. Menshikov. 35 лет издания газеты «Неделя» ( ) отразили драматическую историю поисков русской демократической и либеральной интеллигенции путей сближения 61

62 с народом, попытки стать защитницей его интересов, вернуть ему долг, как она понимала его на разных этапах российской жизни 1. Вызванная к жизни одним из авторов александровских реформ, министром внутренних дел П. А. Валуевым, поставившим целью пропагандировать правительственную политику в издании внешне частном, «Неделя» вскоре попала в руки левого крыла русской демократии, а потом то «правела», то «левела» в зависимости от изменения общественно-политической ситуации, посвоему адекватно реагируя на нее. Шли годы, менялись руководители, сотрудники и авторы газеты, но она всегда оставалась в поле зрения цензуры, которая не могла мириться ни с утверждениями об ограблении крестьянства в ходе реформ, ни со стремлением публицистов «Недели» протестовать против произвола, царящего в стране, ни с проповедью «опрощенчества» и любви к народу 2, что в конечном итоге и привело к закрытию газеты. Четверть века из 35-летней истории «Недели» газету возглавляли Гайдебуровы: отец Павел Александрович (в гг.) и сын Василий Павлович (в гг.). П. А. Гайдебурова в тяжелый для «Недели» 1869 год (газета была в мае приостановлена цензурой на полгода) пригласила Е. И. Конради-Бочечкарова, к которой перешло фактическое руководство изданием еще в феврале, и предложила ему вместе с политическим обозревателем «Недели» Ю. А. Росселем стать с ней издателями-сотрудниками (так они и будут с сентября 1870 года подписываться). У радикально настроенной Е. И. Конради тогда были основания считать Гайдебурова своим единомышленником. Он участвовал в студенческих волнениях 1861 г. (за что был исключен из университета и арестован), популяризировал сочинения А. И. Герцена, Л. Бюхнера, Л. Фейербаха 3, печатался в «Современнике», «Искре», «Деле», пытался в 1867 г. вместе с Н. С. Курочкиным, Н. А. Демертом, Н. К. Михайловским демократизировать газету «Гласный суд», в 1868 году привлекался к следствию за речь на похоронах Д. И. Писарева. Но «безумство храбрых», присущее его коллегам 4, которое поставило «Неделю» на грань существования, ему 62

63 присуще не было. Желая сохранить газету (А. М. Скабичевский объяснял это предпринимательской жилкой в его характере 5 ), Гайдебуров уже в конце 1870 г. пытается наладить дружеские отношения с цензурой, о чем потом писал в своих воспоминаниях 6, и вообще все более обнаруживает желание отойти несколько вправо. Однако эти его поползновения на страницы «Недели» долгое время не проникали, так как большинство в «артельной» тройке было не на его стороне: позиция Ю. А. Росселя, не признававшего, по свидетельству самого Гайдебурова, никаких компромиссов, «прямолинейного в выводах» 7, совпадала с взглядами Е. И. Конради, которая всегда была «крайне радикальной», «очень пряма и резка» 8. Это заставляло Гайдебурова в передовых статьях и во внутренней хронике выступать в русле общего, «крайнего» направления газеты. Многие статьи Гайдебурова вызывали нарекания цензуры «явным осуждением действий высшего правительства» 9, открытой критикой реформы 19 февраля 10, «безотрадными выводами» 11, изображением «действий администрации в ненавистном свете» 12. Но внутри редакции было неспокойно. Антимонархизм Конради и Росселя, интерес их к политической жизни Европы, прежде всего к революционному и рабочему движению, который все больше проявлялся на страницах «Недели», а также растущее стремление Конради как редактора шире осветить на страницах газеты рабочий вопрос и на русском материале все это пугало Гайдебурова. На заседаниях «тройки» Гайдебуров пытался противиться резким антимонархическим публикациям Росселя. Так, он вспоминал, что статья Росселя о революции во Франции, помещенная в 35 за 1870 г., сначала носила вызывающий заголовок Vive le France, который буквально повторял клич французских революционеров. Гайдебуров настоял на том, чтобы название было хотя бы написано по-русски 13. Вторая приостановка «Недели» в апреле 1871 г. заметно повлияла на газету: она поставила сотрудников-издателей в тяжелое материальное положение, этим «мыслящим пролетариям» грозила голодная смерть. В сентябре 1871 г. ушел в «Вестник Европы» Ю. А. Россель 14. Третьим соизда- 63

64 телем П. А. Гайдебуров пригласил экономиста Е. И. Рагозина, брата владельца нефтяных предприятий. Положение Е. И. Конради в газете осложнилось. Она, со своими демократическими настроениями, осталась в меньшинстве. Гайдебуров в воспоминаниях писал: «С уходом Росселя наши собрания стали более спокойными», в «Неделе» стали «появляться статьи, которые при нем были бы невозможны», и приводил в качестве примера статью «Либеральный догматизм» из 5 за 1872 г., заметив при этом, что с приходом Е. Рагозина роль Ю. Росселя в пререканиях играла Е. Конради 15. Е. И. Конради пыталась спасти радикальное направление газеты, пригласила к активному сотрудничеству Н. В. Шелгунова, внутреннего обозревателя «Дела», которое проходило предварительную цензуру и не давало возможности Шелгунову «выпрямиться в полный рост». Более двух лет они выступали в «Неделе» как единомышленники 16, и все же в 1874 году Конради, не желавшая идти на сделку с совестью, была вынуждена покинуть газету. После некоторых бюрократических перипетий в 1876 году П. А. Гайдебуров был утвержден редактором-издателем «Недели», и сразу от сотрудничества в этом издании отказался и Шелгунов. На смену прежним сотрудникам пришли другие, которые попытались несколько снизить тон и более трезво посмотреть на возможности легальной газеты в самодержавном государстве. Ут ратив прежний радикализм, газета Гайдебурова тем не менее все еще стремилась сохранить оппозиционный характер. Цензура упорно преследовала «Неделю», стремясь окончательно сломить сопротивление ее редактора-из дателя. Газета была приостановлена на три месяца в январе 1876 г. 17 (за несколько месяцев до этого была запрещена розничная продажа издания за передовую статью из 118 за 1875 г.); «Неделе» были вынесены предостережения в 1877 и 1878 гг.; предостережение было получено и в 1879 г. за статью о процессе над В. Засулич 18. Это пугало П. Гайдебурова, заставляло его лавировать, внушать администрации, что он хочет сделать издание более литературным, нежели общественным. До 1884 г. газета 64

65 не вызывала нареканий цензуры; предостережение этого года 19 было последним при его руководстве газетой 20. Став в 1876 г. единственным владельцем и руководителем «Недели», П. А. Гайдебуров оказался редактором очень деятельным, стремившимся максимально расширить круг авторов и читателей (в том числе за счет провинции), и сумел на протяжении многих лет оставаться в центре литературной жизни. Сам он продолжал писать для газеты передовые статьи, печатал свои «Литературные и житейские заметки» 21, по жанру близкие к периодическому фельетону, посвященные экономической и общественной жизни России. Этот жанр оказался весьма востребованным и был широко представлен в «Неделе» времени П. Гайдебурова 22. По свидетельству А. М. Скабичевского, со второй половины 1870-х гг. газета сделалась ультранароднической, и в ней главенствовали П. Червинский (П. Ч.) и Юзов 23. Сам Павел Александрович особо отмечал в воспоминаниях, что приглашение Червинского и известного либерального деятеля и публициста К. Д. Кавелина придало изданию «принципиальный характер» 24. Петр Петрович Червинский начал печататься в «Неделе» с 1875 г. К этому времени он возвратился из Холмогор, куда был сослан после ареста в связи со студенческими волнениями (он учился тогда в Земледельческом институте Петербурга). С 1876 г. Червинский возглавил земскую статистику в Черниговской губернии. Он был сторонником самобытности социально-экономического развития России. Его первая статья в «Неделе» «Отчего безжизненна наша литература» 25, где он видел в качестве единственного путь обновления литературы на основе «народнопсихологической» подкладки, вызвала полемику и даже неприятие со стороны признанного народнического идеолога Н. К. Михайловского, который счел наивной мысль Червинского, что литература должна ждать надлежащего слова от людей деревни, ибо голос деревни, по мнению Михайловского, часто противоречит ее собственным интересам. За подписью «Юзов» печатался участник народнического подполья, сторонник бакунинских идей Иосиф Ива- 65

66 нович Каблиц, отошедший к 1878 г. от революционной практики и стремившийся изложить идеи народничества в легальной печати. В начале 1880-х гг. он поправел, «обнаружил вполне благонадежное направление» 26, протянул «руку примирения» Каткову 27 и стал одним из первых идеологов либерального народничества, подвергая при этом ревизии демократические идеалы 1860-х гг. В 1880-е гг. «Неделя», руководимая П. А. Гайдебуровым, стала ортодоксальным органом либерального народничест ва, трибуной теории «малых дел», что особенно ярко отразилось в статьях Якова Васильевича Абрамова, начавшего свое журналистское поприще в «Отечественных записках» М. Е. Салтыкова-Щедрина и Н. К. Михайловского в 1882 г., т. е. в годы, когда народнические идеи стали играть большую роль в направлении этого демократического издания. Выступая с позиции защиты крестьянства, а также «забытого сословия» нищих и городских бездомных, он, с одной стороны, достаточно трезво оценивал факт социального расслоения не только в городе, но и в деревне, а с другой идеализировал общинные устои. В «Неделе» Абрамов появился после закрытия «Отечественных записок». К этому времени он прошел уже и период хранения нелегальной литературы, и домашний арест, и участие в кружке революционеров-пропагандистов и пережил разочарование в прежних идеалах. Это разочарование, настроение некой духовной усталости, свойственное большой части русской интеллигенции после убийства Александра II, Абрамов и отразил в публикациях в «Неделе». В изменившейся общественной ситуации он видел смысл ее деятельности в культурной работе в земствах, к чему и призывал и в статьях «Недели», и в своих книгах. Тогда-то бывший коллега П. А. Гайдебурова по «Неделе» Н. В. Шелгунов, защищавший революционно-демократическое наследство х гг., и назвал в «Очерках русской жизни» (печатались в журнале «Русская мысль») эту газету «школой общественного развра та» 28. Он связал позицию Абрамова с «толстовством», с настроениями «опрощения», «непротивления», с идеализацией крестьянского быта. Применительно к выступлениям Я. Абрамова это было правдой, 66

67 однако применительно к самому учению Л. Толстого, в котором содержалась и резкая критика современного ему общественного и государственного устройства России, оценка Н. Шелгунова была все же односторонней. Справедливость требует отметить, что именно П. А. Гайдебуров, который, конечно, симпатизировал многим постулатам этого учения, решился (это произошло уже после смерти Н. В. Шелгунова) напечатать в «Книжках Недели» 29 отрывки из статьи Л. Н. Толстого «О голоде», которая, будучи набранной для журнала «Вопросы философии и психологии», вызвала возмущение московской цензуры и арест номера со статьей Толстого. Полностью статья оказалась опубликованной впервые в Лондоне в январе 1892 г., а переведенные уже с английского выдержки из нее перепечатали «Московские ведомости» для доказательства пропаганды графом Толстым самого «разнузданного» социализма. Собственно говоря, сам Гайдебуров и пропагандировал конечно, не «разнузданный», но социализм, так, как он его представлял: социализм, в основе которого лежала мысль о необходимости во что бы то ни стало сохранить общинное устройство в деревне 30. Еще будучи в составе издательской «тройки» «Недели», когда газета активно писала о событиях в революционной Франции гг., где крестьянство, утратившее сохранившееся в России общинное устройство, поддержало прусскую армию, двигавшуюся к восставшему Парижу, П. А. Гайдебуров впервые заговорил о значимости общины. Занимаясь как автор внутренней хроники проблемами внутреннего развития России, он видел, как далека еще Россия от Европы и как далека она от революции, как много перед ней стоит своих нерешенных вопро сов, и прежде всего связанных с обезземелением крестьянства и пролетаризацией населения. Все это вызывало у публициста желание протестовать против неудовлетворительности реформ, мешающих России приоб щиться к общему прогрессу, а затем привело к поискам средств для своего, «местного», решения главного вопроса освобождения народа. Попытка сориентироваться на «русские» формы землепользования как возможность решить проблему 67

68 пролетаризации была сделана им еще в февра ле 1870 г. в статье «Чиновники-земледельцы». Когда, желая получить свободные рабочие руки, Петербург ское земское собрание приняло решение просить правительство разрушить принципы общинного владения, Гайдебуров увидел в этом угрозу обезземеления крестьян и стал на страницах «Не дели» помещать статьи в защиту общины, отстаивая устойчи вость крестьянского хозяйства перед угрозой превращения му жика в наемного рабочего. С точки зрения производительности труда, писал он, эта форма хозяйства, отягощенная многочисленными повинностями, не позволяющими крестьянину иметь средства на развитие хозяйства, отстает. Но нужно смотреть и на распределение, которое производится «миром» 31. Как только П. Гайдебуров с приходом нового соиздателя Е. Рагозина получил большие права, он поместил в 18 за 1871 г. статью «Постановка рабочего вопроса в России», основной мыслью которой было подчеркнуть различие между русскими и за падными рабочими: русский не пролетарий, поскольку в России, к счастью, сохранилась община. Он землевладелец и, чтобы трудиться, не нуждается в предпринимателях. С переходом «Недели» в полное распоряжение П. А. Гайдебурова народнические взгляды в газете стали основными. Однако в конце 1870-х гг. это еще не означало преобладания в программе издания либеральных настроений. Свидетельством этому может служить статья Г. В. Плеханова (за подписью «Г. Валентинов»), в то время революционера-народника, «Об чем спор» 32, направленная на защиту общины. Тогда надежды на радикальные перемены в жизни России под напором общественного мнения и подполья еще жили в сердцах большой части русской интеллигенции, и община была интересна ей, скорее, как особая форма существования и деятельности на земле, нежели как средство доказать преимущество «народной мысли» над исчерпавшими себя поисками бунтующей интеллигенции, что ярче проявится в материалах «Недели» 1880-х гг. Во всяком случае, статьи П. П. Червинского «Три программы 68

69 для изучения общины» 33, «Провинциальные наброски» 34 и ряд других публикаций анонимных авторов «Кооперативное земледелие» 35, «Капитализм и мелкое землевладение» 36 свидетельствуют об этом. В период общественного подъема 1879 начала 1881 гг. в газете появлялось немало материалов о бедственном положении крестьянства, о неистребимости крепостничества, о борьбе крестьян за землю, о тяжелых условиях жизни и труда рабочих 37. При этом в газете можно было найти и весьма положительную оценку деятельности М. Т. Лорис-Меликова и его Верховной распорядительной комиссии 38. Окончательно черта была подведена после 1 марта 1881 г. Бесконечные сообщения о торжествах по случаю коронации Александра III 39, восторг в связи с манифестом нового самодержца (в нем возвещалось, что новый царь «бодро» становится «на дело правления», «с верою в силу и истину самодержавной власти», каковую он, Александр III, призван утверждать и охранять от всяких на нее поползновений), который в «Неделе» назвали «милостивым» 40, все это как нельзя лучше сочеталось с размышлениями И. И. Каблица о новых задачах интеллигенции, о сути самого понятия «народничество», о факторах общественного прогресса. Еще в статьях 1878 г. 41 Каблиц фактически подверг ревизии увлекавшие демократическую молодежь 1870-х гг. идеи П. Л. Лаврова, высказанные на страницах «Недели» в «Исторических письмах», его учение о «критически мыслящих» личностях. Юзов писал, что прогресс социальных форм заключается по преимуществу в прогрессе социальных чувств, а не идей. Утверждения Каблица, опирающиеся на идеи позитивиста Г. Спенсера, вызвали полемический ответ Н. К. Михайловского в 4 «Отечественных записок» за 1878 г., заявившего, что это бессмысленное противоречие. Позиция Каблица уже в этот момент отличалась от настроений тех, кто в том числе и автор опубликованной здесь же статьи «Об чем спор?» ориентировался на революционную подпольную работу в народе. Каблиц не видел перспективы для пропаганды в крестьянстве и полагал, что учиться должна сама интеллигенция у народа, выработавшего уже некую коллективную мысль. В этой коллек- 69

70 тивной мысли и заключалась, по Юзову, суть народничества 42, здесь, по его мнению, был источник нравственности 43. Не знание, которым обладает интеллигенция, а жизненная деятельность крестьянской массы дает последней общественно-нравственное превосходство, т. к. только общинное владение землей гораздо более способствует развитию социально-нравственных инстинктов, нежели накопление знаний 44. И. Каблиц довел до логического конца идеи П. Червинского о нравственном идеале деревни, который выше идеала интеллигенции, высказанные тем еще в 1875 г. при оценке состояния отечественной литературы 45. В гг. Юзов позволил обмануть себя и читателей демагогическими лозунгами графа Н. П. Игнатьева 46 о «народной политике», о «живом участии» местных деятелей в осуществлении предначертаний государя, утверждая, что в лице Игнатьева «правительство впервые подняло народное знамя во внутренних делах» 47. Статьи Каблица в «Неделе» о народничестве, о задачах интеллигенции, где он фактически оформил идеологию либерального народничества, вызывали интерес у читателей, особенно в провинции. Эти статьи легли в основу его книг «Социологические очерки. Основы народничества» (СПб., 1881) и «Интеллигенция и народ в общественной жизни России» (СПб., 1885), которые были переизданы с некоторыми дополнениями в гг. как «Основы народничества». В этой монографии И. Каблиц еще раз подчеркнул: «Нам нужны общественные деятели, которые осуществили бы то, что давно назрело в народном сознании Наш период не столько период дальнейшего развития народного сознания, сколько осуществления того, что уже сознано давно и что давно уже ждет своего воплощения в жизнь» 48. В это время «Неделя» выступала против «бесцельной ворчливости и хныкания», т. е. против критики политической ситуации в России, за «уменье делать дело» 49. Практицизм, ориентация газеты на паллиативные цели, возможно, не вызывали бы такой резкой критики со стороны представителей левого крыла легального народничества, если бы в них не звучали подобные ноты соглашатель- 70

71 ства с политикой Александра III. Именно это и заставило Н. К. Михайловского, останавливаясь на претензии Юзова монополизировать в пользу своих взглядов термин «народничество», написать, что «никто так не скомпрометировал народничество, как он» 50. Вместе с тем мысль об ответственности интеллигенции за жизнь народа, о необходимости действовать во благо ему никогда не оставляла публицистов «Недели». Газета стремилась определить главное в тех задачах, которые стояли перед интеллигенцией, выяснить, в чем вообще заключается ее роль в обществе, насколько важна ее деятельность в деревне и в чем она должна заключаться 51. В «Неделе» все чаще говорили о важности социокультурной работы интеллигенции 52, о том, что «малые дела» это то главное, что может спасти крестьянство от наступающего капитализма и от злоупотребления властей. Надо сказать, что о вторжении в деревню новых форм эксплуатации, о кулачестве, о ростовщичестве, о спекуляции и т. д. писали многие авторы 53. Столь же часто появлялись материалы и о беспределе бюрократической власти, в том числе и местной. Особенно резко высказывался на эту тему один из немногих «последних могикан» старой «Недели» В. Португалов 54. В поисках поля деятельности на ниве социокультурной работы для народа публицисты «Недели» П. Гайдебурова естественно должны были прийти к земской деятельности как единственной предоставленной интеллигенции возможности легально проявить себя. В газете 1880-х гг., конечно, уже не было тех ноток презрения к этой форме местного самоуправления, которые когда-то, на рубеже х гг., звучали здесь, но понимание ограниченности возможностей земства и определенная горечь от этого время от времени прорывались через оптимистические призывы к интеллигенции работать в земствах 55. Авторы «Недели» хотели, чтобы земство играло серьезную роль в культурном развитии народа 56, и понимали, что без подлинного самоуправления, которое на деле подвергается мощному давлению сословной бюрократии, эту роль земство едва ли может сыграть

72 Исследованием возможностей земства в решении социальных и культурных задач, которое, по его мнению, под силу только интеллигенции, особенно активно занимался в «Неделе» Я. В. Абрамов. Он проводил мысль о том, что надежды на социальные преобразования в деревне в настоящее время утопичны, народу нужна реальная помощь образованных людей, «тихая культурная работа в земствах» 58. На протяжении второй половины 1880-х гг. «Неделя» постоянно убеждала читателя в необходимости отказаться от «героизма», от «идеальных» задач. Я. Абрамов утверждал, что русская жизнь полна «отрадных» и «светлых» явлений 59. Как все народники, Абрамов не хотел видеть прогрессивных черт капитализма, однако он чувствовал неотвратимость «укрепления капиталистических порядков», а потому искал возможностей сопрягать капитализм с общиной 60, защищая крестьянина от его бед 61. Абрамов часто писал о ситуации на окраинах России: на Дальнем востоке, на юге, в Средней Азии 62. Вообще, жизнь окраин и российских провинций освещалась в «Неделе» очень широко и с точки зрения этнографической, и с точки зрения экономической, и с точки зрения задач «трудовой интеллигенции» в проведении социокультурной работы в народе 63. Термин «трудовая интеллигенция» принадлежал Я. В. Абрамову. Он очень точно обозначил суть деятельности земских учителей, врачей, фельдшеров, акушерок всех тех, кто непосредственно соприкасался с жизнью народа и действительно трудился с утра до вечера в условиях, весьма далеких от должных. Фактически речь шла о цивилизаторских задачах интеллигенции в деревне, которые действительно очень остро стояли в России. Статьи Абрамова в «Неделе», так же как и статьи Каблица, пользовались успехом у читателей, что дало публицисту возможность тоже издать их отдельной книгой «Что сделало земство и что оно делает» (СПб., 1889). После смерти П. А. Гайдебурова редактором-издателем «Недели» и «Книжек Недели» стал его сын Василий Павлович Гайдебуров, юрист, окончивший Петербургский университет и магистратуру при нем по кафедре государ- 72

73 ственного права, служивший в это время штатным кандидатом при Кронштадтском военно-морском суде. Он начал печататься в газете отца еще с гимназических лет и сам датировал это 1883 годом 64. В. Гайдебуров выступал время от времени и как поэт, но с 1894 г. он стал активно заниматься собственной газетой. Цензура сразу насторожилась, уловив в «Неделе» Гайдебурова-сына некие новые тенденции, тем более что и новое десятилетие к этому времени обозначило себя явным оживлением общественной борьбы. Новые веяния коснулись и настроений двадцативосьмилетнего Гайдебурова-сына. Администрация это увидела сразу в опубликованной статье уже ушедшего из жизни бывшего сотрудника «Отечественных записок» А. Н. Энгельгардта «Как мужик о земле думает», написанной еще в 1879 г., где говорилось: «Мысль о черном переделе глубоко сидит в мозгах простого русского человека»; «мужик толкует об общем переделе, о том, что землю отберут от всех, что она будет казенная, т. е. общая, что земли нарежут каждому столько, сколько он осилить может» 65. Одно только выражение «черный передел», которое повторяло название подпольной организации революционных народников гг., не могло не привести в бешенство чиновников цензурного ведомства, но вслух они решились связать изменяющееся направление газеты лишь с «нигилистическими воззрениями Льва Толстого», что, несомненно, соответствовало истине, т. к. Василий Гайдебуров был увлечен идеями Толстого, критической, протестующей, обличительной стороной его выступлений, в том числе и его неприятием частной земельной собственности, которую этот неординарный мыслитель считал «великим грехом», позже озаглавив так свою знаменитую статью. Выступления против частной собственности на землю следовали в «Неделе» и далее, в ней утверждалось, что «земля ни под каким видом не должна состоять в частной собственности, она должна быть собственностью коллективною, собственностью всех» 66. В «Неделе» 1890-х гг. были очень сильны антидворянские настроения. Публицисты показывали, насколько узкие интересы этого сословия противоречат интересам 73

74 национальным и государственным, как далеки его представители от понимания истинных задач, что стоят перед страной, особенно в деле решения проблем народа, без блага которого невозможно общенациональное благо; звучали нотки и презрения к дворянству, как сословию паразитирующему 67. Надо сказать, что критика дворянства, а чаще политики власти по отношению к нему звучала в «Неделе» и во времена Гайдебурова-отца 68. Особенно возмутила ее публицистов одна из самых крепостнических мер правительства Александра III: введение института земских начальников, которые назначались из потомственных дворян; они были поставлены над всей сельской и волостной администрацией и наделялись весьма широкими административными и судебными правами по отношению к крестьянам 69. Идеи этого детища Д. А. Толстого уже после его смерти были продолжены в новом земском положении 1890 г., которое уничтожило выборное крестьянское представительство в земских органах, сузило права земского самоуправления, расширило административный контроль и власть над ним; то же самое было сделано в отношении городского самоуправления в 1892 г. Поэтому реакция «Недели» Гайдебурова-сына на подобные меры правительства была, конечно, предсказуемой. Оживление общественной жизни, изменение политической ситуации в стране, усиление рабочего движения все это отразилось и на проблематике «Недели» второй половины 1890-х гг. Материалы о тяжелом положении народа, безвыходности и угнетенности его жизни, о деспотизме и тираническом произволе властей, в том числе земских начальников, постоянно появлялись на страницах газеты, при этом изменился их стиль, они стали острее и ярче 70. В. П. Гайдебуров «мизинец» цензора отнюдь не считал перстом указующим и сам высказывался достаточно откровенно и когда размышлял о политическом устройстве России, фактически ратуя за самодержавие народа 71, и когда рассказывал о своих впечатлениях от европейской жизни, сопоставляя с общественной ситуацией во Франции мрачные картины из жизни России 72. Не случайно один из номеров, выпущенный непосредственно под его редакци- 74

75 ей, был задержан, ибо он весь изображал всю Россию «в виде мира бездушных фантомов, приводимых в движение властью» 73. Передовые статьи В. П. Гайдебурова, или, как их называли цензоры, «руководящие», особенно беспокоили администрацию, ибо именно в них она видела «резкий поворот к ухудшению в направлении» газеты 74. Вместе с тем в «Неделе» второй половины 1890-х гг. очень ярко обозначилась нравственная тема. Главным публицистом, развивающим ее, стал М. О. Меньшиков, которого связала с В. П. Гайдебуровым любовь к Л. Н. Толстому 75 и критическое тогда восприятие Меньшиковым русской жизни. Еще при Гайдебурове-отце в 7 «Книжек Недели» за 1893 г. Меньшиков фактически вступился за критиков-демократов, прежде всего за Н. Г. Чернышевского, когда выступил против статей А. Л. Волынского в «Северном вестнике», назвав их «критическим декадансом». Уже тогда Меньшиков увлекался идеями Л. Н. Толстого, с которым познакомился несколько позже в 1894 г. Публициста «Недели» привлекали прежде всего этические аспекты толстовства. Именно с этой позиции он, пожалуй, единственный поддержал точку зрения знаменитого писателя, высказанную им в работе «Неделание». Статью М. Меньшикова «Работа совести» 76 Толстой в письме к Н. С. Лескову назвал «прекрасной» 77. Определенный парадокс заключался в том, что Михаил Осипович, конечно, более всего видел в словах Л. Толстого: «Итак, большинство людей христианского мира нашего времени живет языческою жизнью не столько потому, что оно желает жить так, сколько потому, что устройство жизни, когда-то нужное для людей с совершенно другим сознанием, осталось то же и поддерживается постоянною суетой людей, не дающей им времени опомниться и изменить его соответственно своему сознанию», видел в этих словах только моральный смысл, не вдумываясь или не стремясь вдумываться в их социальное звучание. Но читатели, а в их числе были и цензоры, помнили и отрывки из статьи «О голоде», с полным текстом которой в списках познакомились многие, где принцип «неделания» зла был сформулирован социально 75

76 жестко: есть только один способ избавить народ от голода «не объедать его». Вместе с тем в ряде статей о Толстом, где, поддерживая и эмоционально излагая идеи великого писателя о непротивлении, которые в это время были связаны с убежденностью Толстого в преступности и безнравственности окружающего мира, Меньшиков выступал против права государства, называя его «возмутительным насилием» 78, и цензура считала их очень опасными, придающими газете «отличительный» характер, тем более что Меньшиков отнюдь не чуждался и откликов на конкретные события в русской жизни. Он даже был ранен 20 марта 1896 г. земским начальником Н. И. Жеденовым, деяния которого были разоблачены корреспонденцией «Недели» в период, когда Меньшиков был фактическим редактором газеты, замещая уехавшего за границу В. Гайдебурова 79. И все же большая часть материалов самого М. О. Меньшикова в «Неделе» и в приложении к ней была связана с этическими проблемами, с романтической критикой цивилизации, с размышлениями о любви 80 и счастье 81, которое невозможно без простого образа жизни у земли, без самоусовершенствования, без усвоения народной культуры. Любовь Меньшиков понимал с точки зрения христианской этики, он был против «предрассудка, будто любовь исчерпывается любовной страстью, будто вне плотской влюбленности нет блаженства» 82. Он ратовал за любовь святую, которая, хотя и недоступна человеку в совершенстве, но вызывает у него стремление к такому совершенству 83. Понятия любви и счастья были связаны в христианском сознании Меньшикова. Счастье невозможно без родства с народом, которое потеряно, и его невозможно воскресить без «климата любви» 84. Интеллигенцию от народа, писал публицист, отделяет социальный эгоизм, и чем дальше сословие от народа, тем ближе его физическая и психическая гибель 85. Меньшиков предчувствовал некую духовную и социальную катастрофу, он связывал ее и с разрывом интеллигенции с народом, и с отсутствием у нее подлинной веры, что порождало скептицизм 86. В своей нравственной позиции, высказанной на страницах «Недели», М. О. Меньшиков апеллировал к Л. Толсто- 76

77 му. Однако переход Меньшикова после закрытия «Недели» в достаточно одиозное в кругах радикально-демократической интеллигенции «Новое время» А. С. Суворина, воспринятый ею как измена принципам газеты Василия Гайдебурова 87, разделил Меньшикова с Толстым. Он отошел от толстовского понимания государства и церкви как института «зла» и стал причислять писателя к врагам России, что, впрочем, не помешало Меньшикову и в это время высоко ценить в Толстом великого художника и выдающуюся личность. Но идеалы Меньшикова публициста «Недели» и Меньшикова публициста «Нового времени» оказались во многом противоположными: раздражитель самодержавной администрации, как не принимающий «существенных сторон общественной жизни» 88, как пропагандист «учения о ненаказуемости преступлений, прямо ведущего к разрушению государства и общественного устройства» 89, в 1900-е гг. он стал государственником, защитником монархизма, ибо только тот и мог, по мнению Меньшикова, защитить традиционные ценности России и оздоровить жизнь народа. Но это была уже другая история. А «удушение» «Недели» было, несомненно, связано и с публицистикой здесь М. О. Меньшикова, которого не слишком считающийся с цензурой В. П. Гайдебуров снова ввел (после временного тактического отказа от сотрудничества с ним) в 1900 г. в редакцию своей все более радикализирующейся газеты 90. Еще в 1878 году П. А. Гайдебуров начал отделять от основной «Недели» беллетристику и литературную критику в особое ежемесячное приложение «Журнал романов и повестей», превратив его через несколько лет в «Книжки Недели», что дало возможность расширить литературную составляющую газеты, здесь появилась поэзия Я. П. Полонского, К. К. Случевского, А. Н. Майкова, С. Я. Надсона, Н. М. Минского, И. А. Бунина. Расширился отдел прозы, пришли новые авторы Н. П. Вагнер, Е. П. Карнович, Н. С. Лесков, Д. И. Мамин (Д. Сибиряк), Д. Л. Мордовцев. В «Книжках» широко был представлен очерк: печатались путевые впечатления о тропиках географа А. Н. Краснова, «отчеты» о длительных поездках по Европе, Египту, Турции В. Л. Киг- 77

78 на (Дедлова), очерки о борьбе с холерой в 1892 г., о жизни крестьян в Костромской губернии В. А. Поссе. В приложении к «Неделе» публиковались и переводы Г. Гейне, А. Доде, Э. Золя, Ги де Мопассана. П. А. Гайдебуров сумел привлечь в «Книжки Недели» А. П. Чехова. В 1892 г. здесь был опубликован его рассказ «Соседи» 91. Еще один рассказ Чехова, «По делам службы», появился в «Книжках Недели» уже при редакторстве Гайдебурова-сына 92. Игравший большую роль в газете в этот период М. О. Меньшиков в своих письмах А. П. Чехову приглашал его и к дальнейшему сотрудничеству: «Гайдебуров, который очень Вас ценит и чтит, начинает грезить о дальнейшем Вашем участии» 93. Судя по письмам Чехова, он обещал и другие произведения, однако «Неделя» вскоре была закрыта. Однако не все так просто было в отношениях «Недели» и Чехова. Активно проявивший себя как литературный критик на страницах этого издания барон Р. А. Дистерло (Р.Д.) в статье «О безвластии молодых писателей» 94 трактовал А. П. Чехова просто как некоего «рисовальщика» увиденных сценок, понравившихся пейзажей, интересных лиц, оживлявших его впечатления от жизни: «Г. Чехов ничего не доискивается от природы и жизни, ничего ему не нужно разрешить, ничто в особенности не захватывает его внимания. Он просто вышел гулять в жизнь». При этом столь поверхностное толкование творчества Чехова критик «Недели» связывал с естественным, как он считал, отсутствием идеалов у современного ему поколения. Статья Дистерло привлекла внимание писателя, хотя Чехов и не считал утерю общественных идеалов естественной и, так же как и его старший современник М. Е. Салтыков- Щедрин, подчеркивал, что они нужны человеку. Но Чехову показалась справедливой мысль критика «Недели» о бессилии новой литературы, о том, что современные писатели, в отличие от литераторов прошлого, перестали быть властителями дум общества. Об этом он писал во многих своих письмах. Так, сопоставляя современных писателей с поколением х гг. в одном из писем Д. В. Григоровичу, Чехов говорил, что литераторы прошлого «умели 78

79 сострадать», у них есть «фосфор и железо», а нынешние «умеют только ныть и хныкать», и «надо радоваться, что они не трогают серьезных вопросов» 95. О том, что хорошие писатели те, кто «куда-то ведут и Вас зовут туда же, и Вы чувствуете не умом, а всем своим существом, что у них есть какая-то цель, Чехов писал и А. С. Суворину. Лучшие из них реальны и пишут жизнь такою, какая она есть, но оттого, что каждая строчка пропитана, как соком, сознанием цели, Вы, кроме жизни, какая есть, чувствуете еще жизнь, какая должна быть. И это пленяет Вас. А мы? Мы! Мы пишем жизнь такою, какая она есть, а дальше ни тпру ни ну У нас нет ни ближайших, ни отдаленных целей, и в нашей душе хоть шаром покати» 96. Когда в журнале «Северный вестник» появилась чеховская «Степь», Р. А. Дистерло сразу же откликнулся на нее в статье «Новое литературное поколение» 97. Статья была неким манифестом, отразившим эстетическую позицию «Недели» времени П. А. Гайдебурова, тесно связанную с общественным направлением газеты. Речь шла о новом писательском поколении, для которого неприемлемы (как это отличалось от чеховской тоски по идеалам отцов, прозвучавшей в письме к Суворину!) устаревшие идеалы прошлого, ибо новое поколение не верит в идеальных людей и не требует от человека героизма 98. При этом Дистерло вынужден был признать не без сожаления, что и в современной литературе есть писатели, у которых иная позиция (к ним он относил С. Надсона и В. Гаршина), сохранились даже «идеальные стремления» прошлого, особенно в некоторых произведениях В. Короленко. И здесь-то критик и обратился к Чехову как представителю «новой беллетристики», произведения которой «кажутся отрывками жизни, кусками, насильно выхваченными из нее, не сведенными ни к каким основам миросозерцания, не связанными ни с какими вопросами человеческой мысли» 99, сопрягая Чехова с теми литераторами, чье творчество проникнуто «духом признания, а не отрицания действительности», не понимая или не желая понять внутреннего протеста творчества Чехова против этой пошлой действительности. 79

80 «Тревогу» вызвала у критика «Недели» повесть А. П. Чехова «Огни», где (во второй части) Дистерло увидел «тенденцию», которая, по его мнению, «извращает творчество». В статье «Две лжи художественного творчества» 100 Р.Д. писал, что если первая часть выполнена «вполне художественно», то во второй все искусственно и преднамеренно, что у Чехова «вышло не художественное произведение, а лишь притча, разъясняющая его мысль: притча о раскаявшемся пессимисте» 101. В «Неделе» не увидели философского начала повести, где речь шла все же не просто о раскаявшемся пессимисте, а о сложности, ожидающей человека, который хочет понять неведомый и огромный мир, где он существует. Вместе с тем в начале 1890-х гг. критики газеты П. Гайдебурова вслед за другими начинают выделять А. П. Чехова из общего ряда писателей-восьмидесятников. Так, В. Л. Кигн (Дедлов) обратил внимание на редкий дар Чехова 102, «присущий только большим художникам так сказать, перевоплощаться в своих действующих лиц». «Чехов, как выдающийся актер, писал Кигн, не играет ту или другую роль, а каким-то чудом, чудом истинного творчества, и телом и душой преображается в изображаемое лицо» 103. Однако и теперь критика «Недели» продолжала упрекать Чехова в «случайности и отрывочности», когда он переходит от жанра рассказа к более крупному 104. Новый жанр, рожденный в «больших» вещах Чехова конца 1880-х начала 90-х гг., не был признан критикой. Такая позиция сказалась и в оценках «Скучной истории». Жанр «записок» в этом произведении, по мнению Р. Дистерло, не случаен «это наш современный, русский род литературы свободный, искренний, чуждающийся всего условного». Критик писал, что «Скучная история» Чехова, «как и другие большие его вещи», «не имеет фабулы и определенного контура», «определенных рамок и наименования» 105. Вместе с тем Р. А. Дистерло подчеркнул, что в повести есть жизненная правда, она не только в общем духе времени, но и «в массе живых, чрезвычайно метко схваченных сцен, в легких очерках являющихся на минуту лиц» 106. Другой автор «Недели», В. Кигн, обращал 80

81 внимание читателей на интеллектуальную насыщенность «Скучной истории», на то, что такая форма повествования, когда «элемент ума, никоим образом не доходят до резонерства», «необыкновенно оживляет и как-то бодрит читателя» 107. Однако при этом критик снова отмечал, что это достоинство Чехова отнюдь не делает его «тенденциозным» писателем, поскольку «хорошо устроена жизнь или худо это не дело художника и ученого. Худо ли жить, хорошо ли и как сделать, чтобы жилось лучше, это забота политиков и критиков» 108. Большое внимание уделял А. П. Чехову М. О. Меньшиков. Он вообще много писал о литературе этого времени 109, связывая ее упадок с концом века, продемонстрировавшим упадок духа прежде всего в Европе, и размышляя над тем, как прогресс убивает культуру. Критик «Недели» полагал, что нынешняя литература отказалась от своего высокого предназначения, в том числе и потому, что в культуру вторгается массовое сознание 110. Меньшиков высоко оценивал Чехова, когда анализировал рассказ «Палата 6», повести «Мужики» и «В овраге», при этом почитая его последним крупным писателем «золотого века» 111. В этом отношении уместно вспомнить статьи в журнале «Жизнь» критика Е. А. Соловьева (Андреевича), который связывал с именами А. Чехова и М. Горького наступление нового этапа литературного движения в России 112. Меньшиков принял участие в полемике, завязавшейся вокруг творчества молодого Горького, о «ницшеанстве» которого, с легкой руки Н. Минского (Н. М. Виленкина) 113, заговорила критика, в том числе и «Недели» 114. М. О. Меньшиков не только присоединил свой голос к тем, кто усмотрел в произведениях Горького 1890-х гг. отражение идей Ф. Ницше 115, но и связал творчество писателя «со старой мудростью», т. е. с идеями протеста, обличения в литературе, столь чуждыми ему, Меньшикову, о чем он так прямо высказался в статье «Литературная хворь», говоря о «злобной иронии гоголевской школы» 116. В двух номерах приложения критик «Недели» поместил статьи, связанные с произведениями М. Горького: «Красивый цинизм» 117 и «Вожди народные» 118. Меньшиков утверждал, что «безумство хра- 81

82 брых» это старая мораль, воспетая Горьким, она проникнута сатанинской злобой, она чужда народу, лет тридцать назад это называлось нигилизмом. Через все произведения Горького, писал критик «Недели», «проходит нравственное настроение цинизма, столь теперь модное, столь посильное для истеричного нашего времени». Меньшиков называл писателя типическим интеллигентом-пролетарием, в котором дух народный совсем выдохся. Критик высказал сомнение относительно истинности таланта Горького, поскольку истинный талант не раскрывается так стремительно; к Горькому же шумная слава пришла очень быстро. Надо сказать, что в это же время А. П. Чехов писал М. Горькому: «Вы спрашиваете меня, какого я мнения о Ваших рассказах. Какого мнения? Талант несомненный, и притом настоящий, большой талант... Вы художник, умный человек, Вы чувствуете превосходно, Вы пластичны, т. е. когда изображаете вещь, то видите ее и ощупываете руками. Это настоящее искусство» 119. И это отнюдь не было простой вежливостью. Через несколько месяцев в письме к А. С. Суворину Чехов повторил ту же мысль: «Читаете ли Вы беллетриста Горького? Это несомненный талант. Если не читали, то потребуйте его сборники» 120. Если выступлениям М. Меньшикова по поводу произведений Горького была присуща определенная тенденциозность, то статьи критика о писателях прошлого отличались большей объективностью и тонкостью суждений, и среди них особо можно выделить работы о А. С. Грибоедове «Оскорбленный гений» 121 и о А. К. Толстом «Поэт русского возрождения» 122. Теплые слова посвятил Меньшиков памяти Н. С. Лескова 123, с которым он познакомился в 1892 г., когда в «Книжках» были напечатаны «Юдоль» Лескова ( 6) и «О квакереях» ( 10), где отразилось увлечение писателя идеями Л. Толстого. Однако цензурное ведомство более «интересовалось» социально-политической публицистикой «Недели», нежели ее эстетическими воззрениями. Из «Дела об издании Недели» видно, как систематически члены С.-Петербургского цензурного комитета и совета Главного управления по делам печати «отслеживали» номера газеты. За статью 82

83 редактора «Недели» В. П. Гайдебурова «Экономическая утопия», где при изложении воззрений немецких экономистов отрицалась сама возможность принадлежности земли частным лицам, газета получила 30 мая 1898 г. третье предостережение и была приостановлена на месяц 124. Тучи над «Неделей» сгущались. Удачей для администрации стали экономические проблемы В. П. Гайдебурова, он был не очень удачливым предпринимателем. Финансовая ситуация осложнилась, поскольку редактор «Недели» в 1897 г. начал издавать еще и газету «Русь». Она тоже сразу вызвала цензурные репрессии: воспрещалась розничная продажа номеров; за статью Л. Н. Толстого «Голод или не голод?», напечатанную (в урезанном виде) в 4 и 5 за 1898 г., газета в июле получила первое предостережение; в декабре 1898 г. «Русь» В. Гайдебурова имела уже три предостережения и была приостановлена на полгода. Василий Гайдебуров стал опасным в глазах правительства. Именно это обстоятельство и стало причиной закрытия «Недели», а повод нашелся. На залог «Недели» был наложен арест, и, хотя срок нового залога истекал только 3 августа 1901 г., «Неделя» 29 июля 1901 г. была закрыта, несмотря на жалобу редактора, справедливость которой подтвердил даже юрисконсульт министерства внутренних дел в письме в Правительствующий Сенат. В ответе на жалобу «законность» закрытия газеты чиновникам МВД пришлось «разъяснять» на нескольких страницах 125. Так завершилась 35-летняя история «Недели». 1 Об этом периоде в издании «Недели» см. подробно в книге автора «Русская пореформенная печать х годов Х1Х века». М Глава II. 2 О цензурной истории «Недели» см. статьи автора: «Газета «Неделя» гг. и цензура» (Вестник МГУ. Серия 10. Журналистика ) и «К истории Недели В. П. Гайдебурова. Хроника преследований» (Ежегодник кафедры истории русской литературы и журналистики факультета журналистики МГУ. М. 2009). 83

84 3 См.: Баренбаум И. Е. Из истории легальной пропаганды 60-х годов // Русская литература С Цензура прямо называла «Неделю» «центром крайнего», «красного направления» (РГИА. Ф Оп.2. Д. 38-а. Л. 46 (85). 5 См.: Скабичевский А. М. Литературные воспоминания. М.-Л С См.: Книжки «Недели» С. 18, См.: Книжки «Недели» С. 15, ОР РГБ. Ф. 196, Е. С. Некрасова. К. 14. Ед. хр. 1. Л РГИА. Ф Оп. 27. Д. 56. Л. 57 об. 10 Там же. Ф Оп. 2. Д. 7, заседание 1 апреля Там же. Ф Оп. 27. Д. 55. Л. 105 об. 12 Там же. Л Книжки «Недели» С. 20. Гайдебуров писал, что его поддерживала Конради, но это явная фальсификация (все мемуары Г. проникнуты антипатией к ней и к Росселю). Сама Евгения Ивановна, по свидетельству В. В. Стасова, возмущалась воспоминаниями бывшего коллеги, и не только она (см.: Стасов Вл. Н. В. Стасова. СПб С. 498). 14 Однако «наступить на горло собственной песне» и прижиться в либеральном журнале Росселю было трудно. Его позиция часто выходила за рамки общего направления «Вестника Европы», печатали его редко. В письме от 6 мая 1876 г. он говорил о своем нищенском существовании (ИРЛИ. Ф. 36, арх. Буренина. Оп ). В 1878 г. в возрасте 40 лет Ю. А. Россель умер. 15 Книжки «Недели» С. 11, 21. В этой статье под флагом борьбы с догматизмом в прогрессивной мысли и права на «оригинальность мышления» искусно протаскивалась идея пересмотра идеалов 1860-х гг. Гайдебуров становился «всеяден», стремясь угодить как можно большему числу подписчиков, преимущественно из провинции. Пройдет еще несколько лет, и в 1880 г. он пожмет руку М. Н. Каткову и поднимет бокал в его честь на пушкинских торжествах. В ответ на обвинения в ренегатстве он напишет, что это просто «проявление той самостоятельности и свободы от условной партийности, которая в течение всей моей журнальной деятельности (курсив мой. Г. Л.) давала мне возможность видеть и уважать добрые побуждения везде, в чем бы они ни обнаруживались» (Книжки «Недели» С. 30). 84

85 16 См. об этом подробнее в статье автора «Забытая страница публицистики Н. В. Шелгунова»//Медиаскоп РГИА. Ф Оп. 1.Д См.: РГИА. Ф Оп. 1. Д. 13, 14, 15. В. Гайдебуров в автобиографии писал 1 декабря 1928 г.: «За статью моего отца о деле Вере Засулич Неделя была запрещена на полгода». ИРЛИ. Ф. 568 (арх. А. Г. Фомина). Оп Л. 1 об. 19 См.: РГИА. Д Оп. 1. Д П. А. Гайдебуров умер, будучи редактором-издателем «Недели», 31 декабря 1893 г. 21 См.: Неделя См.: Вольные размышления // Неделя , 41 42, 46 47, 50 52; , 4, 6, 7, 9, 11, 12, 15; Отрывочные заметки // Неделя , 42, 44, 49, 51; Недельные заметки // Неделя См.: Скабичевский А. М. Литературные воспоминания. С Книжки «Недели» С См.: Неделя См.: РГИА. Ф Оп. 83. Д Л См.: Дело Отд. 2. С См. об этом подробнее: Есин Б. И. Н. В. Шелгунов революцион но-демократический публицист. М., См.: Помощь голодающим // Книжки «Недели» Что может и показаться странным для бывшего публициста «Дела», где отнюдь не идеализировали возможности общины. 31 Положение 19 февраля и вопросы крестьянского самоуправления // Неде ля Валентинов Г. Об чем спор? // Неделя См.: Неделя , 49, Там же Там же Там же См. подробнее об этом: Канаева Т. М. Газета «Неделя» в годы второй революционной ситуации в России // Проблемы истории СССР. М., Вып См., напр.: Неделя Как известно, Н. К. Михайловский назвал политику Лорис-Меликова «политикой лисьего хвоста и волчьей пасти». 85

86 39 См., напр.: Неделя , 19, 20, См. Там же См., напр.: Юзов И. Ум и чувство как факторы прогресса // Там же См., напр.: Что такое народничество? // Неделя См.: О нравственности русской интеллигенции // Там же См.: Ум и чувство как факторы прогресса // Там же См.: Отчего безжизненна наша литература // Там же Н. П. Игнатьев промежуточная фигура между М. Т. Лорис- Меликовым и Д. А. Толстым на посту руководителя внутренней политики, назначенный на этот пост, дабы прикрыть движение Александра III к прямой реакции, к политике контрреформ. 47 Неделя Каблиц И. (Юзов). Основы народничества. Ч. 1. СПб., С Неделя Михайловский Н. К. Полн. собр. соч. в 10 тт. СПб., Т. 7 (1909). Стб См.: Интеллигенция и народ // Неделя ; Нечто о влиянии интеллигенции // Там же ; Нечто о задачах интеллигенции // Там же ; Роль интеллигенции // Там же ; Интеллигенция в деревне // Там же ; и др. 52 См., напр.: Культурная работа // Там же См.: С. А. Ц. Хлебное кулачество // Неделя ; Русское кулачество // Там же. 1884, 35; и др. 54 См.: Каштанский приговор // Там же ; Дело интендантских хищников // Там же ; Любопытные иски // Там же ; Негодяевка, или новейшие собиратели земли // Там же , 18; Кредитная кабала // Там же ; и др. 55 См.: Внешние причины земского упадка // Там же , 40, 43, 46-47; Земский плач // Там же ; Невольное бессилие // Там же ; и др. 56 См.: Культурные обязанности земства // Там же

87 57 См.: Бюрократизм и самоуправление // Там же ; Комедия самоуправления // Там же ; Местное самоуправление и сословность // Там же ; Самоуправление и самоуправство // Там же ; и др. 58 М. Е. Салтыков-Щедрин иронично называл подобную деятельность «лужением больничных рукомойников». 59 См., напр.: Неделя Как тут не вспомнить Салтыкова-Щедрина, его «Пестрые письма», журналиста Подхалимова, который объявил об упразднении хищничества и торжестве ликования! 60 См., напр.: Наш капитализм // Там же См.: Под столичным давлением // Там же , 87; Обязательные и вольнонаемные запашки // Там же. 49; Народно-хозяйственный подъем // Там же ; Реформы и люди // Там же ; Интеллигенция в деревне // Там же ; и др. 62 См. Неделя ; ; , См. статьи Н. Ядринцева о Сибири в 51 «Недели» за 1880 г. и в 33 за 1881; статью Д. Мордовцева в 33 за 1886 г., статью Я. Абрамова «На провинциальном положении» в 33 за 1890 г. и многие, многие другие. 64 См.: ИРЛИ. Ф Арх. А. Г. Фомина. Оп Неделя Экономическая утопия // Там же См., напр.: Хуже чумы // Неделя ; Дворянский вопрос // Там же См.: Дворянство как привилегия // Там же ; Новые сословные притязания // Там же ; Нелепые притязания // Там же См.: Новая милость дворянству // Там же См., напр.: Ошибки страха // Там же ; Ужасный промысел // Там же ; Перед грозою // Там же ; Успехи житейского смысла // Там же ; и др. 71 См.: Государь и народ // Неделя См.: Из заграничной жизни // Там же. 34; Мысли и встречи // Там же. 36 и др. 73 См. там же РГИА. Ф Оп. 3. Д Л

88 75 Диссонансом в этой любви прозвучало итоговое теософское произведение В. С. Соловьева «Три разговора о мирных и военных делах», помещенное в «Книжках Недели» (1899, 10, 11; 1900, 1), где, размышляя о мировом зле, о неизбежном столкновении христианства с исламизмом и «панмонголизмом», автор жестко выступал против Л. Толстого. Вопрос о случайности или закономерности этой публикации В. П. Гайдебуровым (их сотрудничество с Соловьевым началось еще в 1895 г. с опубликования в 3 статьи философа «Жалость и альтруизм»; в 1896 г. в 12 появилась статья «Нравственный смысл жизни», которая стала предисловием к первому изданию труда «Оправдание добра. Нравственная философия». Были и другие публикации Вл. Соловьева в «Книжках». Они сотрудничали с В. Гайдебуровым и в газете «Русь», где в гг. были опубликованы 22 «Воскресных письма» и 12 «Пасхальных писем» философа) подлежит отдельному анализу. О «Трех разговорах» см. подробно: Яцевич А. В. Трагический путь познания. Опыт Вл. Соловьева. СПб., См.: Книжки «Недели» Толстой Л. Н. Собр. соч. : в 22 т. Т. 19. М С Как сообщают авторы статьи о М. О. Меньшикове в т. 4 биографического словаря «Русские писатели » А. А. Гумеров и М. Б. Поспелов, Толстой выделял и статью Меньшикова «Ошибки страха». 78 См. напр.: Ошибки страха // Книжки «Недели» См.: Красноярский бунт // Неделя См.: Книжки «Недели» Эти статьи были изданы затем книгой «О любви» (СПб., 1899). 81 См. Там же Эти статьи были собраны в книгу «Думы о счастье» (СПб., 1898) 82 Меньшиков М. О. О любви. СПб., С См. там же. С Меньшиков М. О. Думы о счастье. СПб., С. 46, Там же. С См., напр.: Нашествие дикарей // Неделя ; Кончина века // Там же См.: Михайловский Н. К. Последние соч. СПб., Т. 2. С РГИА. Ф Оп. 3. Д Л

89 89 Там же. Оп. 2. Д. 29. Л Теоретическому осмыслению публицистики М. Меньшикова посвящена работа Н. В. Зверева «Нравственная верификация прогресса в ранней публицистике М. О. Меньшикова (по материалам газеты Неделя»//Вестник Российского госуниверситета Дружбы народов. Серия История России См.: Книжки «Недели» См.: Книжки «Недели» Антон Чехов и его критик Михаил Меньшиков. Переписка, дневники, воспоминания, статьи. М., С Неделя Переписка А. П. Чехова: в 2 т. Т. 1. М., С Письмо от 12 января 1888 г. 96 Там же. С 24. Письмо от 25 ноября 1892 г. 97 Неделя , Статья вызвала полемический выпад Н. В. Шелгунова в «Очерках русской жизни» // Русская мысль Неделя Неделя Подобное отрицательное отношение к повести было характерно для многих рецензий. Одна из немногих положительных оценок «Огней» принадлежала газете «День» (1888, 86), где автор «Журнального обозрения» обратил внимание на высокие художественные достоинства произведения, разработанность психологического анализа, верность деталей. 102 Для писателя это был момент принципиальный. Он писал А. С. Суворину 1 апреля 1890 г.: «Ведь чтобы изобразить конокрадов в 700 строках, я все время должен говорить и думать в их тоне и чувствовать в их духе».// Переписка А. П. Чехова. Т.1. С Беседы о литературе // Книжки «Недели» С Критик «Недели» писал об этом и в статьях, публикуемых в других изданиях. Так, в журнале «Север» он заявил, что Чехов занимает, бесспорно, первое место среди своих сверстников, хотя более всего Кигна привлекало то, что Чехов, как он полагал, свободен от «направленства» // Север См.: Беседы о литературе // Книжки «Недели» С Неделя

90 106 Там же. 107 Книжки «Недели» С Там же. 4. С В 1898 г. вышел сборник его статей «О писательстве», в основе которого лежали публикации из «Книжек Недели»; в 1902 г. появился первый том «Критических очерков». 110 См.: Литературное бессилие и его причины // Книжки «Недели» О литературе и писателях // Там же. 11, 12; Пределы литературы // Там же См., напр.: Книжки «Недели» ; ; Не следует забывать при этом, что Меньшиков не принимал «гоголевского направления» в литературе. 112 См., напр.: Жизнь , 8. Подробнее: Келдыш В. А. «Жизнь» // Литературный процесс и русская журналистика конца ХIХ начала ХХ века М., См.: Новости. 1898, 21 мая. 114 См.: Самобытное декадентство // Книжки «Недели» Вопрос о правомерности такого сближения писателя с немецким философом рассмотрен в ряде работ современных исследователей: Колобаева А. Г. Горький и Ницше // Вопросы литературы ; Басинский П. В. К вопросу о «ницшеанстве» Горького // Известия РАН. Серия литература и язык Т ; Спиридонова Л. А. М. Горький. Новый взгляд. М., 2004; и др. 116 Книжки «Недели» С Курсив мой. Г. Л. 117 Там же Там же Переписка А. П. Чехова: в 2 тт. М., Т. 2. С Там же. Т. 1. С Книжки «Недели» Там же Неделя РГИА. Ф Оп. 3. Д Л См.: Там же. Л

91 Б. И. Есин Два пропущенных исторических свидетельства о журнале «Дело» и его редакторе Г. Е. Благосветлове Аннотация В статье рассматривается и разбирается история прекращения выпуска журнала «Дело». После смерти Г. Е. Благосветлова, редактора журнала «Дело», издание не смогло полноценно продолжить свое существование. Ключевые слова: журнал «Дело», Г. Е. Благосветлов. Two missed historical evidence about the magazine Delo and its editor G. E. Blagosvetlov Abstracts The article examines and understands the history of the discontinuation of the magazine «Delo». After the death of G. E. Blagosvetlov, Delo magazine editor, the publication has not been able to fully continue its existence. Key words: magazine Delo, G. E. Blagosvetlov. Последние дни демократического журнала «Дело» В бумагах Главного управления по делам печати Министерства внутренних дел весьма подробно отражена агония (другого слова не подберешь) журнала «Дело». Однако документы, отклоняющие кандидатуры редакторов от утверждения и свидетельствующие о явном издевательстве над желающими приобрести и продолжить журнал, просуществовавший 16 лет, не публиковались в литературе, поскольку история прекращения журнала выглядела достаточно банально. 91

92 Эта «история» ярко характеризует поведение официальных властей, администрации по отношению к прессе в 1880-е годы. 4 ноября 1880 г. Г. Е. Благосветлов подписал последний документ как издатель и редактор журнала «Дело»: прошение об увеличении годичной подписной платы на 1 руб., а 7 ноября он скончался. 12 ноября его жена, Е. А. Благосветлова, подала заявление о выдаче ей свидетельства на право издания журнала «Дело». 17 ноября такое свидетельство было выдано. Вскоре новое свидетельство на право издания «Дела» уже наследникам (за 4314 и 4315) было выдано повторно 1. Редактором журнала был утвержден 4 марта 1881 г. Н. В. Шелгунов. Но 30 ноября 1882 г. Благосветлова просит утвердить редактором К. М. Станюковича (Шелгунов выслан из Петербурга). 5 января 1883 г. он утверждается «за редактора», т. е. временно, а 3 мая после неблагоприятного отзыва из Департамента полиции ему в звании редактора отказано. 24 мая жена Благосветлова просит утвердить редактором бывшего редактора газеты «Новости» Н. А. Лебедева. Но и его не утверждают, как возможное «подставное» лицо по отзыву того же департамента. 20 июля 1883 г. Благосветлова представляет сразу двух редакторов «Дела» Н. Бажина и В. Острогорского. Последний утверждается 20 августа 1883 г. временно. В декабре 1883 г. Е. А. Благосветлова продает право на издание журнала «Дела» за руб. Станюковичу и возвращает в Главное управление свое свидетельство за Тогда же Станюковичу выдается новое свидетельство. 18 июня 1884 г. Острогорский официально складывает с себя обязанности редактора журнала. Тогда и Станюкович решает продать «Дело». Покупает это право кандидат естественных наук В. Д. Вольфсон. Всякие связи с прежней редакцией журнала прекратились. Вольфсон в 1884 г. в прошении об утверждении его редактором пишет откровенно верноподданнически: «Я 92

93 обязуюсь перед Главным управлением радикально изменить состав сотрудников журнала, удалив из него все неблагонадежные элементы, ближайшим образом безусловно устранив участие лиц, постоянно проживающих за границей, твердо решившись придать журналу направление открытое и честное, чуждое затаенной интриге и замаскированной противогосударственной агитации, я буду стараться к участию в журнале лиц, преданных русским, национальным интересам и способных, в то же время, поднять его крайне ничтожное литературное значение» 2. Но и Вольфсону не утвердили очередного редактора А. В. Эвальда, хотя тот сам похвалялся, что был противником «самого Чернышевского» в 60-е годы. Все эти просьбы с конца 1881 г. рассматривались чиновниками, когда судьба журнала была уже предрешена. Об этом знала Е. И. Ардова-Апрелева, о чем написала в 1913 г. в своей автобиографии для юбилейного сборника статей газеты «Русские ведомости». В своей автобиографии Ардова-Апрелева пишет, что в 1881 «приняла участие в судьбе журнала более из дружбы к Николаю Васильевичу [Шелгунову Б.Е.], чем из сочувствия к журналу». И продолжает: «Я знала, как горько было Н.В. расстаться с журналом, в возрождение которого он верил, так верил, что подкрепляемый в этой вере Н. Ф. Бажиным и М. К. Цебриковой, оба верные и деятельные сотрудники журнала «Дело», замечтал о возможности этого возрождения, если журнал перейдет на мое имя. Предлагалось достать 30 тыс. для первого начала. Я поехала за разрешением издания на мое имя к начальнику Главного Цензурного комитета т. сов. Феоктистову, бывшему ранее редактором «Журнала министерства народного просвещения», Феоктистов выслушал меня благосклонно и предложил на другой же день приехать в министерство, где он сам представит министру графу Д. Толстому Я собиралась уходить, уже радуясь за Николая Васильевича, когда, будто что-то вспомнив, Феоктистов неожиданно остановил меня. Советую вам, мягко заговорил он, меняя официальный тон бывшего редактора журнала, не рисковать своими 93

94 деньгами Участь «Дела» предрешена заранее Говорю вам частным образом Я не ручаюсь, что первая же выпущенная вами книжка «Дела» не будет арестована Пришлось покориться Другие лица, однако, насколько мне известно, непричинные ни к прежней редакции, ни к бывшим сотрудникам, пытались продолжить издание, но безуспешно «Дело» прекратило свое существование». 3 Так что комедия с утверждением редакторов журнала, а вернее, с неутверждением их тянулась долгих три года. Речь Благосветлова на могиле Д. И. Писарева В книге В. А. Архипова «Поэзия труда и борьбы. Очерки творчества Н. А. Некрасова» (Ярославль, 1961), в Приложении «Муза под жандармским надзором» приводится агентурное донесение о смерти и похоронах Д. И. Писарева. Оно публикуется для общей характеристики правительственного надзора за демократической литературой, журналистикой. Документ, извлеченный из архива ЦГИАМ, по словам автора книги В. А. Архипова, «вводит нас в атмосферу идейной борьбы 60-х 70-х годов XIX в.» 4. Но он также дает основание для дополнительной характеристики и самого Григория Евлампиевича Благосветлова. В этом донесении говорится о речи Благосветлова на могиле Писарева. Сама речь не подвергается какому-либо анализу или комментарию, хотя она того заслуживает, как характеристика редактора журналов «Русское слово» и «Дело». У свежей могилы Писарева, несмотря на просьбу Ф. Павленкова не читать стихов, посвященных Писареву, речей не произносить, все же речь была произнесена. В донесении обстановка у могилы описана так: «Минаев и еще несколько человек выдвинули из толпы Благосветлова и просили его сказать что-нибудь. Благосветлов казался очень взволнованным и сначала отказывался говорить, но потом, приблизившись к могиле и указав на нее, сказал: «Здесь лежит замечательнейший из современных русских писателей; это был человек с твердым сердцем, развившийся под влиянием государственных реформ по- 94

95 следнего времени, ни перед чем не отступавший и никогда не падавший духом. Будучи заключен в крепость, он в сыром и душном каземате, окруженный солдатами, под звуками оружия, продолжал заниматься литературою, и надо заметить, что то были лучшие его произведения». Тут Благосветлов прослезился и с воодушевлением произнес: «Человек этот будет нам примером. Станем же, как он, твердо идти по пути чести и добра, невзирая ни на какие препятствия». Он кончил потому, что слезы и волнение пересилили его. Со всех сторон раздались крики «Браво!». Многие из женщин рыдали, Благосветлов пошел от могилы шатаясь, молодые литераторы пожимали ему руки, кто-то из них сказал: «Эх, Григорий Иванович [так в донесении Б.Е.] не досталось бы вам за увлечение!...». На что Благосветлов ответил только: «Ничего, ничего!». < > С кладбища разъезжались около 4 часов пополудни» 5. Я не помню, чтобы в литературе о Писареве или Благосветлове где-либо упоминались эти слова. А это слова мужественного человека, искренне дорожившего критиком, только что ушедшим из жизни и полгода назад из нового журнала Благосветлова «Дело» в «Отечественные записки» Некрасова, в основном по цензурным причинам, а не из-за натянутых отношений с Благосветловым, который еще более года продолжал публиковать труды Писарева в журнале «Дело», хотя об их «размолвке» исследователи писали не один раз при характеристике Благосветлова, ставя ему в вину уход Писарева. Но произнесенное Благосветловым в конце слово «Ничего!» невольно обращает на себя внимание особым смыслом. «Да это великое слово, в нем непоколебимость России, в нем могучая сила русского народа, испытавшего и вынесшего больше, чем всякий другой народ и чем больше было испытаний, тем более крепла и развивалась страна. Только могучему организму все нипочем! Ничего! Вытерпим! говорят теперь. Слабый будет плакать, жаловаться и гибнуть там, где сильный спокойно скажет: 95

96 Ничего!» 6. Эти слова, суждение из другого времени. Это скажет в 1904 г. в период русско-японской войны оптимист Гиляровский в специальном очерке под названием «Ничего»: «Всюду, везде я слышал это удивительное русское слово: Ничего!» 7. Как готовность бороться дальше. 1 РГИА. Ф Оп , II. Л Там же. Подобного прошения ранее никто из претендентов на журнал не писал. 3 Русские ведомости : Сб. ст. М., С (второй пагинации). 4 Архипов В. А.. Поэзия труда и борьбы. Очерки творчества Н. А. Некрасова. Ярославль, С Там же. С (Курсив автора статьи Б.Е.). 6 Гиляровский В. А. Соч.: в 4 т. М., Т. 2. С Там же. 96

97 Е. С. Сонина Визуальные источники информации по истории русской журналистики XIX начала ХХ в. Аннотация В статье подчеркивается необходимость обращения историков журналистики к визуальным источникам информации жанровым картинам и портретам, иллюстрированным приложениям к изданиям и карикатурам, газетно-журнальным рисункам и юбилейным выпускам периодики. Изучение иллюстрации значительно расширит наши представления об историческом контексте, особенностях издательского процесса, читательской аудитории, существенно дополнит имеющуюся иконографию издателей, редакторов и авторов органов печати. Ключевые слова: визуальные источники информации, история журналистики, газетно-журнальные рисунки и карикатуры, юбилейные выпуски, иллюстрированные приложения к периодическим изданиям Visual sources on the history of Russian journalism XIX early XX century Abstracts The article emphasizes the need to study by historians of journalism the visual sources of information genre paintings and portraits, illustrated applications to editions, caricatures, newspaper and magazine graphics and anniversary editions of periodicals. Illustrations will significantly enhance our understanding of the historical context, the features of the publishing process and readership. They will complement the existing iconography of publishers, editors and authors of the press. 97

98 Key words: visual sources, history of journalism, genre paintings, drawings, caricatures, commemorative editions, illustrated applications for periodicals. Современной науке свойственно внимание к визуальным источникам информации («визуальный поворот»). Во многих городах России (Москва, Петербург, Омск, Томск, Набережные Челны и пр.) проводятся конференции и семинары по изучению визуальной культуры, пишутся монографии и статьи, защищаются диссертации 1. Историки долго не придавали серьезного значения визуальному ряду, не учитывали, что в иллюстрациях заложено представление общества о самом себе. О сформированной привычке проходить мимо иллюстративного материала говорит, например, современный историк журналистики О. Н. Ансберг: «Я открыла для себя мир газетной иллюстрации начала ХХ в. огромный пласт изобразительных материалов, не то что не изученный до сих пор никем просто не замеченный. < > Не сосчитать, сколько раз листала я эти подшивки в поисках информации о прошлом. Десятки лет этим же занимались сотни и тысячи исследователей, но картинки были никому не нужны и их никто не замечал» 2. Историю журналистики можно изучать по-разному: традиционно, основываясь на историко-типологическом, историко-сравнительном, биографическом и пр. методах, либо соединяя ставшие привычными методы с новыми методами и новыми источниками информации. Рассмотрим примеры визуальных источников информации по истории русской журналистики XIX начала ХХ веков. В жанровых картинах (либо портретах) можно увидеть читателей всех сословий; проследить закономерности выбора изданий. Так, на портрете, выполненном крепостным художником И. П. Аргуновым в 1757 г., показан К. А. Хрипунов, читающий газету. Среди подобных картин отметим «Портрет Е. О. Лихачевой» (Н. Н. Ге, 1832), «Портрет отца художника А. М. Ярошенко» (Н. А. Ярошенко, 98

99 1890), «Портрет П. А. Столыпина» (И. Е. Репин, 1910). Все картины изображают читающих дворян. Бытовой жанр представляет читательскую аудиторию намного шире. Дворяне-читатели газет встречаются у П. А. Федотова («Все холера виновата», 1848); А. В. Устинова («Мирная марсомания», конец 1840-х годов). Мещане читают газеты на полотнах В. Е. Маковского (напр., «В швейцарской», 1876), К. П. Пынеева («Обед. Одинокие», 1904). Читатели-чиновники также изображены В.Е. Маковским («Секрет», 1884), а ремесленники К. К. Шульцом («Подмастерье-столяр просит руки дочери своего мастера», 1856), извозчики Б. М. Кустодиевым («Московский трактир», 1916). Немало зарисовок читающих (или слушающих чтение) крестьян. Это работы В. М. Васнецова («Чаепитие в трактире», 1874), Е. М. Чепцова («Слушают. Типы Курской губернии», 1915). Интерес к газете в селе запечатлел выходец из крестьян Н. П. Богданов-Бельский, писавший преимущественно деревенских жителей. Картина «За чтением газеты (вести с войны)» была написана им в 1905 г. Крестьяне собрались, скорее всего, в избе-читальне. Для этого обычно нанималась просторная изба, где, по информации провинциальной прессы, «зимой крестьяне засиживаются до позднего вечера, причем не только никто не думает пить водку / /, но даже не пьют чаю: необразованные мужики сходятся сюда лишь для единственной цели чему-нибудь научиться» 3. Хорошо видна газета, которую на картине Богданова- Бельского держит юноша-чтец, «Русское слово», наиболее распространенное издание в начале ХХ в. (а значит, и наиболее доступное в деревне). Газету стремились получить любую, не выбирая определенное политическое направление. «Различия в газетах крестьяне почти не имеют», писал крестьянин И. Маслов из Макаровского уезда 4. Газета в деревенской жизни могла быть источником устаревшей информации, к которой уже не обращались. Так, на картине С. А. Виноградова «Без работы» (1888) газетные полосы приклеены к забору, возле которого мужики томятся в ожидании парома. Одновременно газета часто была единственным способом укра- 99

100 сить жилище. В избе деревенского кулака (И. П. Богданов. «За расчетом», 1890), кроме лубков, исторических и религиозных картинок, на стене аккуратно приклеены полосы «Московского листка». М. Милюков писал в 1865 г.: «Вообще всякий лоскуток бумаги, всякий печатный лист пользуется большим почетом у русского человека. Нередко попадаются целые стены в избах зажиточных даже крестьян, сплошь заклеенные разными ярлыками с бутылок, старыми газетами и на самых видных местах лубочными картинами. Лучшего, более дорогого украшения для своей избы мужик не знает» 5. Рисунки газетных, журнальных и книжных иллюстраторов раскроют не только ауру ушедшей эпохи, но и покажут уникальные детали редакционного быта, подробности чествования журналистов, представят неизвестные ранее портреты издателей, корреспондентов и служащих изданий. Например, изображение короля петербургского репортажа Ю. О. Шрейера удалось разыскать лишь в сатирическом журнале «Маляр» 6. Подробности чествования А. С. Суворина в связи с его полувековой литературной деятельностью можно увидеть в зарисовках «Петербургского листка» 7. Среди газетно-журнальных графиков есть немало неизвестных или забытых имен. Так, Полю Роберу, актеру и художнику, повезло больше остальных: его творчеством заинтересовались петербургские исследователи О. Н. Ансберг и С. И. Петрова. По их подсчетам, в «Петербургской газете» годов Робером опубликовано более 150 портретных шаржей, среди них изображения издателей М. М. Стасюлевича, Н. А. Лейкина и С. М. Проппера, литераторов А. М. Горького, П. Д. Боборыкина, С. А. Венгерова и др. 8 Часть газетных рисунков была представлена на выставке «Галерея петербуржцев Поля Робера» в Музее истории печати Санкт-Петербурга (март 2015 г.). Карикатуры помогут увидеть писателей и журналистов глазами их современников, дополнят информацию о литературном окружении писателей, позволят заглянуть в творческую лабораторию авторов. В основном сатирические рисунки изображали литературный быт, внутри- 100

101 корпоративную полемику, не освещая подлинной сути разногласий. Связана эта тенденция, как с цензурными ограничениями, так и с редакционной политикой, нежеланием прямо задевать чьи-либо интересы. Рисунок В.И. Порфирьева «Менуэт журналистики на русские мотивы из балета Не наступи мне на мозоль» в журнале «Осколки», представляющий журналистику в виде балерины, которая мечется между канцелярскими тайнами, авторским самолюбием и законами о диффамации и клевете 9, подтверждает нашу гипотезу. Карикатуры часто касались типологических характеристик, обыгрывали названия журналов, объем изданий, изображали отношения между сотрудниками, реакцию читателей на издания, методы конкурентной борьбы в прессе. Попытке Н. А. Некрасова сохранить либеральный круг авторов «Современника» посвящен рисунок основателя русской массовой карикатуры Н. А. Степанова «Обязательные литераторы» 10, где Некрасов и Панаев, выглядывая из раскрытого переплета «Современника», зазывают к себе «исключительных» литераторов. Д. В. Григорович, И. С. Тургенев, А. Н. Островский и Л. Н. Толстой несут рукописи, а издатели «Современника» демонстрируют свою радость. Среди множества карикатур, высмеивающих восприятие аудиторией журнальной прессы, одной из первых стоит назвать «Морфея разных углов» (в ответ на чтение «Репертуара и Пантеона» раздается похрапывание слушателей) 11. В «Ералаше» же мы видим и сатиру на конкурентные методы борьбы за подписчика. Рисунок «Современное изобретение прилагать к каждой книжке журнала всякую дичь» представляет, как подписчикам в книжной лавке вместе с периодикой в обязательном порядке вручается жареная курица 12. Карикатур, изображающих внутреннюю жизнь периодических изданий, сравнительно больше. Печально рисует условия труда журналистов графика «Борьба за существование», где в аквариум, полный рыб-журналов, прекращен доступ свежей струи воды (явная аллюзия на ограничения свободы выражения общественного мнения) 13. Похожими по намекам на отсутствие свободы слова кажутся ка- 101

102 рикатуры, посвященные цензурным препонам 14. Целый ряд карикатур показывает издателей. Гравюра И. Фрейнда «Новый год в журналистике» демонстрирует переход «Отечественных записок» от Краевского к Некрасову 15 ; о том же явлении рассказывает рисунок «Современный русский Янус» 16. Карикатуры на редакторов говорят в основном о тяжелой доле руководителей изданий, реже об их причастности к упадку в журналистике. В «Карикатурном листке» есть сатирический рисунок, показывающий, как соискателю рабочего места неважно, что просить, быть управляющим конским заводом или редактором журнала 17. Весьма скупо карикатуристы реагируют на крупные журнальные публикации. Среди обнаруженных сатирических реплик выделяются усмешки в адрес М. Н. Каткова, издателя «Русского вестника», и прекращения им публикации романа Толстого «Анна Каренина» 18, а также способы привлечения подписчиков «Вестника Европы» новым рассказом И. С. Тургенева «Отчаянный» 19. Иллюстрированные приложения существенно обогатили типологическую картину издательского мира России 20. Например, издатель журнала «Сын Отечества» А. В. Старчевский, рассказывая об офицере В. Рюмине, задумавшем издавать «Общезанимательный вестник» с иллюстрациями, вспоминал: «Он заставил и меня ввести у себя рисунки, карикатуры и проч., о чем я прежде не помышлял и что, конечно, содействовало успеху Сына Отечества, но обходилось мне вовсе не дешево < > Но это уже было в следующем 1857 году» 21. В годах в «Сыне Отечества» печатались рисунки Н. А. Степанова: «Нашей хронике придется часто советоваться с наблюдениями карикатуриста. < > он умеет удачно подмечать и верно воспроизводить характеристические, преимущественно столичные типы» 22. В 1857 г. художником было опубликовано 28 сатирических рисунков, в 1858 г Уже современники подчеркивали, что «все предшественники Степанова не сделали карикатуры необходимым элементом нашей общественной жизни: эта честь выпала на долю основателя Искры» 23. Выскажем предположение, что «Сын Отечества» стал некой предтечей 102

103 знаменитой «Искры» (по составу сотрудников и темам). Чуть позже, с 1 января 1862 г., «Сын Отечества» был преобразован в ежедневную газету. Воскресные же номера (и этот факт, как правило, не замечается исследователями журналистики) сохранили журнальный формат, «и все приложения при них, т. е. карикатуры, снимки с картин известных художников, портреты знаменитых современников и модные картинки остаются по-прежнему» 24, т. е. уже появилась газета с иллюстрированным журнальным приложением. С 1 апреля 1886 г. ежедневная газета с воскресными иллюстрированными номерами журнального формата обогатилась на треть: «при воскресных нумерах выходит бесплатное приложение в виде еженедельного иллюстрированного журнала / / на веленевой и глазированной бумаге, и в конце года составит отдельный изящный том легкого чтения, к которому будет выдана обертка в несколько красок» 25. Этот журнал не указан ни в библиографическом справочнике Н. М. Лисовского, ни в единственном исследовании по истории русских иллюстрированных еженедельников 26. В юбилейных номерах газет и журналов приводились самые разнообразные и неожиданные сведения о финансовых расходах, тиражах, авторах и даже о проводимых по случаю юбилеев празднествах редакции, что позволяет использовать юбилейные номера в качестве чрезвычайно информативного источника по истории периодики. Редко, но выпускались юбилейные номера, посвященные отдельным журналистам. Так, 2 декабря 1886 г. «Петербургский листок» отметил двадцатипятилетие со дня публикации первого стихотворения А. Ф. Иванова-Классика 27. Юбилейные выпуски формировали чувство сопричастности читателя к газете, повышенный интерес к ней (чему способствовало нетрадиционное оформление подобных номеров) 28. В оформлении использовались такие приемы, как сравнительный показ роста форматов газет («Новости», «Сын Отечества»); фотографии ведущих сотрудников («Петербургская газета», «Петербургский листок»); изображение старых виньеток («Петербургский листок»), внутренних помещений редакции, конторы, типографии 103

104 («Сын Отечества»); праздничные шапки; различные типографские заставки и пр. Среди визуальных источников информации по истории отечественной журналистики находятся также плакаты и афиши, посвященные подписке; серии почтовых открыток с изображением отдельных изданий; сохранившиеся в архивах подносные листы юбилярам редакций; рекламные полосы и рекламные вкладки газет и журналов и пр. Уральский священник-читатель середины XIX века рассуждал: «Уместны ли в Сыне Отечества карикатуры об этом довольно сказать, что дитя и неграмотный мужичок, посмотрев на картину, интересуются знать ее смысл, из которого всегда можно вывести нравственный урок, хотя и с отрицательной стороны. Посмотрев на картинку, желают поразузнать, что есть в журнале, и таким образом сближаются с самим журналом. И то великое дело, если неграмотный мужичок на досуге послушает журнал, не пойдет в кабак, а с грустью еще скажет: ах, если бы я был грамотен и сам умел читать!» 29. Историки журналистики не могут проходить мимо такого ресурса, который замечали все слои читающей России. С помощью визуализации истории журналистики исследователи могут не только критически осмыслить вербальное наследие, но и наглядно представить условия труда журналистов прошлого, раскрыть предпочтения подписчиков, увидеть приемы редакционного воздействия на читателя и пр. 1 См. подробнее: Работы, в которых рассматривается проблема визуальности в СМИ: 2013 начало 2015 г. // История газетно-журнальной иллюстрации. Сб. ст. / Сост. О. Н. Ансберг, Е. С. Сонина. СПб., В 2-х ч. С Жизнь Петербурга в иллюстрациях городских газет. Конец XIX начало XX в. / Сост., вст. ст., комм. О. Н. Ансберг. СПб., С Тамбовские губернские ведомости

105 4 Смирнов Вас. Отношение деревни к войне // Костромская деревня в первое время войны. Труды Костромского научного общества по изучению местного края. Вып.V. Кострома, С Милюков М. О том, что читает народ, и откуда берет он книги // Книжник С Маляр Петербургский листок , Петербургская газета ; 289; 290; 342; ; Осколки Знакомые Л Ералаш Тетрадь Ералаш Тетрадь Осколки См.: Неопубликованные карикатуры «Искры и «Гудка» гг./ Вступ. статья Л. Динцеса. М.-Л., 1939; Лемке М. К. Очерки по истории русской цензуры и журналистики XIX столетия. М., 2011; Патрушева Н. Г. Цензурная реформа 1865 г. в карикатурах «Искры» // Книга: Исследования и материалы. М., Вып. 71. С ; Сонина Е. С. Сатирическая графика Российской империи о свободе печати // Печать и слово Санкт-Петербурга. Сб. науч. трудов. Петербургские чтения Часть I. Книжное дело, культурология. СПб., С ; Сонина Е. С. Образ цензора в журнальной карикатуре России конца XIX начала XX в. // Былые годы Том 39. Выпуск 1 // ru/journals_n/ pdf 15 Искра Сын Отечества Карикатурный листок Выпуск Маляр ; Шут См. об этом: Воронкевич А. С. Иллюстративные еженедельники в России ( гг.). М., 1985; Каск А. Н. Жанровая структура, сюжетика, эстетика журнальной иллюстрации в России XVIII XIX вв. Дисс. канд. искусствоведения. М., 2011; Газетная и журнальная иллюстрация. Материалы научной конференции. СПб., 2014; Луковская М. А. Иллюстрированные приложения к петербургским газетам XIX в. Карикатура в в иллю- 105

106 стрированных приложениях газет Петербурга XIX в. // История газетно-журнальной иллюстрации. Ч. I. / Сост. О. Н. Ансберг, Е. С. Сонина. СПб., С Старчевский А. Воспоминания старого литератора // Исторический вестник С Общественная жизнь в Петербурге // Сын Отечества С Швыров А. В. Иллюстрированная история карикатуры с древнейших времен до наших дней. СПб., С От редакции // Сын Отечества С Сын Отечества С Воронкевич А. С. Иллюстрированные еженедельники в России ( гг.). М., Петербургский листок См.: Новое время ; Новости ; Сын Отечества ; Неделя ; Петербургский листок ; Петербургская газета Варукин Н. Письмо в редакцию // Сын Отечества С

107 107

108 108

методические указания по общепрофессиональным и специальным дисциплинам

методические указания по общепрофессиональным и специальным дисциплинам методические указания по общепрофессиональным и специальным дисциплинам С П б 2 0 0 7 Печатается по решению Методической комиссии факультета журналистики Санкт-Петербургского государственного университета

Подробнее

Отзыв. Диссертация состоит из введения, четырех исследовательских глав, заключения, списка источников и использованной литературы, двух приложений.

Отзыв. Диссертация состоит из введения, четырех исследовательских глав, заключения, списка источников и использованной литературы, двух приложений. / 1 "УТВЕРЖДАЮ" Директор Института российской >рии РАН, д.и.н. Ю.А. Петров "15" октября 2015 г. Отзыв на диссертационное исследование О.Э. Набялэк «Проблемы пореформенного поместного дворянства в восприятии

Подробнее

Шаблоны сочинении ЕГЭ по русскому

Шаблоны сочинении ЕГЭ по русскому Шаблоны сочинении ЕГЭ по русскому Шаблон написания сочинения: 1. Формулировка проблемы. Среди множества проблем современности особенно актуальной остаётся Именно этот вопрос, который не может не беспокоить

Подробнее

выставка «литературно-художественные и научно-популярные журналы»

выставка «литературно-художественные и научно-популярные журналы» выставка «литературно-художественные и научно-популярные журналы» Отдел периодической литературы приглашает посетить постоянно действующую выставку Литературно-художественные и научно-популярные журналы

Подробнее

В данном фрагменте словосочетание «нравственная болезнь» употребляется в значении порок общества: грех, недостаток, дефект, уродство.

В данном фрагменте словосочетание «нравственная болезнь» употребляется в значении порок общества: грех, недостаток, дефект, уродство. СХЕМА ОЦЕНИВАНИЯ ТЕСТА 1 Реальный профиль Задание А (40 баллов) Nr Задание Вариант ответа Критерии оценивания Общее количеств о баллов 1. Замените словосочетание «художественный смысл» другим, близким

Подробнее

I Этические обязательства редакторов журнала

I Этические обязательства редакторов журнала Редакция научно-практического журнала «Вестник Ижевской государственной сельскохозяйственной академии» (далее Редакция) поддерживает определенный уровень требований при отборе и приеме статей, представленных

Подробнее

Выполнила: Голубева К. Учитель: Немеш Н.А. И.С. Тургенев ( )

Выполнила: Голубева К. Учитель: Немеш Н.А. И.С. Тургенев ( ) Выполнила: Голубева К. Учитель: Немеш Н.А. И.С. Тургенев (1818 1883) Биография И.С. Тургенев родился 28 октября (9 ноября) 1818 г. в Орле. Его детские годы прошли в фамильном «дворянском гнезде» - имении

Подробнее

8. Власть и общество в России в первой четверти XIX века

8. Власть и общество в России в первой четверти XIX века 8. Власть и общество в России в первой четверти XIX века В правление Александра I в России нарастает общественное движение, что включает в себя такие процессы, как формирование общественного мнения, появление

Подробнее

Мы получили письмо, в котором выражается горячее сочувствие

Мы получили письмо, в котором выражается горячее сочувствие ПРАВА ЛИТЕРАТУРНОЙ СОБСТВЕННОСТИ И НЕОБХОДИМОСТЬ СДЕЛАТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПУШКИНА ДОСТОЯНИЕМ НАРОДА Москва, 11 января 1872 Мы получили письмо, в котором выражается горячее сочувствие недавно возникшей мысли

Подробнее

Беседа «Журналистика Александра Сергеевича Пушкина» в рамках городской воспитательной акции «Великая история Великая держава!»

Беседа «Журналистика Александра Сергеевича Пушкина» в рамках городской воспитательной акции «Великая история Великая держава!» МУНИЦИПАЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДОМ ДЕТСКОГО ТВОРЧЕСТВА «ГОРОДСКОЙ» ИМ.С.А.ШМАКОВА г. ЛИПЕЦКА Беседа «Журналистика Александра Сергеевича Пушкина» в рамках городской воспитательной

Подробнее

Ученый славен трудами

Ученый славен трудами Ученый славен трудами Рязань 2013 Выставка подготовлена ко дню рождения профессора Рязанского государственного университета имени С.А. Есенина, доктора филологических наук Вороновой Ольги Ефимовны Воронова

Подробнее

Сочинение-рассуждение состоит из 3 частей. Это: 1) тезис (та мысль, суждение, положение, которое вы сформулировали и которое будете доказывать);

Сочинение-рассуждение состоит из 3 частей. Это: 1) тезис (та мысль, суждение, положение, которое вы сформулировали и которое будете доказывать); Сочинение-рассуждение состоит из 3 частей. Это: 1) тезис (та мысль, суждение, положение, которое вы сформулировали и которое будете доказывать); 2) аргументы (каждый из них должен служить убедительным

Подробнее

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!

Узнаю тебя, жизнь! Принимаю! Узнаю тебя, жизнь! Принимаю! к 133-летию со дня рождения АА Блока О, я хочу безумно жить: Всё сущее увековечить, Безличное вочеловечить, Несбывшееся воплотить! А Блок А Блок творчество его принадлежит

Подробнее

Следует различать понятия «конфликт» и «конфликтная ситуация», разница между ними очень существенна.

Следует различать понятия «конфликт» и «конфликтная ситуация», разница между ними очень существенна. Конфликты и пути их решения. Ни один конфликт не был разрешён насилием. Можно победить или проиграть, но, рано или поздно, всё равно придётся договариваться. Роман Злотников. Конфликт неизбежное явление

Подробнее

Термометр этнических отношений

Термометр этнических отношений Термометр этнических отношений Dialogi.lv, Виктор МАКАРОВ, Иева СТРОДЕ 25.12.2005 Зачем нужен термометр этнических отношений? Существуют два принципиальных взгляда на этническую проблематику в Латвии.

Подробнее

Ю. В. Колесниченко СПОР О СУДЬБЕ РОССИИ В ТРУДАХ МАСАРИКА И БЕРДЯЕВА

Ю. В. Колесниченко СПОР О СУДЬБЕ РОССИИ В ТРУДАХ МАСАРИКА И БЕРДЯЕВА Ю. В. Колесниченко СПОР О СУДЬБЕ РОССИИ В ТРУДАХ МАСАРИКА И БЕРДЯЕВА Особое внимание европейских мыслителей и общественных деятелей Россия привлекла к себе в начале XIX в. Страна, победившая Наполеона,

Подробнее

КОНСПЕКТ УРОКА «ЛЮБЛЮ МЕЧТЫ МОЕЙ СОЗНАНЬЕ...» К 200-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ М.Ю.ЛЕРМОНТОВА

КОНСПЕКТ УРОКА «ЛЮБЛЮ МЕЧТЫ МОЕЙ СОЗНАНЬЕ...» К 200-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ М.Ю.ЛЕРМОНТОВА Иутинская Галина Ивановна преподаватель русского языка и литературы Областное государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение «Костромской колледж бытового сервиса» г. Кострома КОНСПЕКТ

Подробнее

А. А. Иваненко. Философия как наукоучение: генезис научного метода в трудах И. Г. Фихте. СПб.: Владимир Даль, с.

А. А. Иваненко. Философия как наукоучение: генезис научного метода в трудах И. Г. Фихте. СПб.: Владимир Даль, с. А. А. Иваненко. Философия как наукоучение: генезис научного метода в трудах И. Г. Фихте. СПб.: Владимир Даль, 2012. 383 с. В вышедшей в 2012 г. в издательстве «Владимир Даль» монографии А. А. Иваненко

Подробнее

Очерк «Какой вы руководитель» Василиса Мудрая

Очерк «Какой вы руководитель» Василиса Мудрая Очерк Василиса Мудрая 10.01.1975 Введение Данный отчет построен на результатах заполненного опросника «Дип». Опросник «Дип» (DEEP) позволяет оценить личностные качества человека, важные для эффективной

Подробнее

Для вступления: Сочинение пишется по определенному плану:

Для вступления: Сочинение пишется по определенному плану: Сочинение пишется по определенному плану: 1. Введение 2. Постановка проблемы 3. Комментарий к проблеме 4. Позиция автора 5. Ваша позиция 6. Литературный аргумент 7. Любой другой аргумент 8. Заключение

Подробнее

ИСТОРИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ

ИСТОРИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ ИСТОРИЯ И ПОЛИТОЛОГИЯ Киселева Екатерина Львовна канд. ист. наук, заместитель начальника отдела научно-информационной и справочной работы ФКУ «Государственный архив РФ» ЛИЧНЫЕ ФОНДЫ ДЕЯТЕЛЕЙ СОВЕТСКОЙ

Подробнее

ÈÑÒÎÐÈß ÇÀÐÓÁÅÆÍÎÉ ÆÓÐÍÀËÈÑÒÈÊÈ XIX ÂÅÊÀ

ÈÑÒÎÐÈß ÇÀÐÓÁÅÆÍÎÉ ÆÓÐÍÀËÈÑÒÈÊÈ XIX ÂÅÊÀ МОСКОВСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Â. Ï. Òðûêîâ ÈÑÒÎÐÈß ÇÀÐÓÁÅÆÍÎÉ ÆÓÐÍÀËÈÑÒÈÊÈ XIX ÂÅÊÀ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ АКАДЕМИЧЕСКОГО БАКАЛАВРИАТА Ðåêîìåíäîâàíî Ó åáíî-ìåòîäè åñêèì îòäåëîì âûñøåãî

Подробнее

М. ХАЙДЕГГЕР ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ АРИСТОТЕЛЯ (ЭКСПОЗИЦИЯ ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ) *

М. ХАЙДЕГГЕР ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ АРИСТОТЕЛЯ (ЭКСПОЗИЦИЯ ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ) * М. ХАЙДЕГГЕР ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ АРИСТОТЕЛЯ (ЭКСПОЗИЦИЯ ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ) * СПБ.: ИЦ ГУМАНИТАРНАЯ АКАДЕМИЯ, 2012 В есной этого года в свет вышел перевод ранней и малоизвестной в отечественной

Подробнее

Оформление художника А. Новикова. Серия основана в 2001 году. Боратынский Е. А. Не искушай меня без нужды / Евгений Боратынский.

Оформление художника А. Новикова. Серия основана в 2001 году. Боратынский Е. А. Не искушай меня без нужды / Евгений Боратынский. УДК 811.161.1-1 ББК 84(2Рос-Рус)1-5 Б 82 Оформление художника А. Новикова Серия основана в 2001 году Б 82 Боратынский Е. А. Не искушай меня без нужды / Евгений Боратынский. М. : Эксмо, 2011. 384 с. (Народная

Подробнее

Реферат на тему западники почвенники славянофилы

Реферат на тему западники почвенники славянофилы Тема самобытности истории России и ее политического опыта. Славянофилы, как и западники, выступали за отмену крепостного права сверху и проведение... Славянофильство эволюционировало в сторону почвенничества

Подробнее

Нравственное воспитание детей в трудах К.Н. Вентцеля

Нравственное воспитание детей в трудах К.Н. Вентцеля Источник Нравственное воспитание детей в трудах К.Н. Вентцеля Елисеева Е. Факультет Истории и права, 3 курс Научный руководитель: Сидоров С.В. к.п.н., доц. Вопрос о нравственном воспитании детей является

Подробнее

При работе с современными детьми учитель сталкивается с определёнными трудностями.

При работе с современными детьми учитель сталкивается с определёнными трудностями. Лукоянова Татьяна Павловна, учитель русского языка и литературы МБОУ Новосельская СОШ Вачского района Нижегородской области. Реализация принципа дифференцированного подхода в обучении на уроках литературы

Подробнее

Аннотация к рабочей программе по литературе (ФГОС)

Аннотация к рабочей программе по литературе (ФГОС) Аннотация к рабочей программе по литературе (ФГОС) Рабочая программа по литературе для 5-9 класса составлена на основе Фундаментального ядра содержания общего образования и Требований к результатам основного

Подробнее

ИСТОРИЯ 1. Характеристика контрольно-измерительных материалов по истории

ИСТОРИЯ 1. Характеристика контрольно-измерительных материалов по истории ИСТОРИЯ 1. Характеристика контрольно-измерительных материалов по истории Экзаменационная работа охватывает содержание курса истории России с древности до современности, содержит 50 заданий, которые объединены

Подробнее

А. Л. Маршак КУЛЬТУРНЫЕ СМЫСЛЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ КОНФЛИКТОГЕННОСТИ РОССИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗИРУЮЩЕГОСЯ МИРА Глобализация в сфере культуры объективный

А. Л. Маршак КУЛЬТУРНЫЕ СМЫСЛЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ КОНФЛИКТОГЕННОСТИ РОССИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗИРУЮЩЕГОСЯ МИРА Глобализация в сфере культуры объективный А. Л. Маршак КУЛЬТУРНЫЕ СМЫСЛЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ КОНФЛИКТОГЕННОСТИ РОССИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗИРУЮЩЕГОСЯ МИРА Глобализация в сфере культуры объективный процесс, в ходе которого происходит обмен тем лучшим, что

Подробнее

Аннотации к рабочей программе по литературе. Литературное чтение 1 класс.

Аннотации к рабочей программе по литературе. Литературное чтение 1 класс. Аннотации к рабочей программе по литературе Литературное чтение 1 класс. Рабочая программа по литературному чтению для 1 класса общеобразовательной школы разработана на основе Примерной программы начального

Подробнее

11 ноября 2016 г. исполняется 195-лет со дня рождения великого русского писателя, мыслителя, философа и публициста Федора Михайловича Достоевского.

11 ноября 2016 г. исполняется 195-лет со дня рождения великого русского писателя, мыслителя, философа и публициста Федора Михайловича Достоевского. 11 ноября 2016 г. исполняется 195-лет со дня рождения великого русского писателя, мыслителя, философа и публициста Федора Михайловича Достоевского. Творчество Ф. М. Достоевского оказало и оказывает огромное

Подробнее

Задачи изучения литературы представлены двумя категориями: воспитательной и образовательной. Воспитательные задачи:

Задачи изучения литературы представлены двумя категориями: воспитательной и образовательной. Воспитательные задачи: Всего часов 102. В неделю 3. Аннотация к рабочей программе по литературе 10-11 класс (ФК ГОС) (базовый уровень) Цели и задачи программы Изучение литературы на базовом уровне среднего (полного) общего образования

Подробнее

Республики Таджикистана и Российской Федерации.

Республики Таджикистана и Российской Федерации. отзыв официального оппонента на кандидатскую диссертацию Бокиевой Лолы Фирузовны «Формирование общественного мнения в русскоязычных СМИ и интернет-ресурсах Республики Таджикистан», представленную на соискание

Подробнее

Ковалева Т. В. ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОД И ЛИЧНОСТЬ ПЕРЕВОДЧИКА

Ковалева Т. В. ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОД И ЛИЧНОСТЬ ПЕРЕВОДЧИКА Ковалева Т. В. ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОД И ЛИЧНОСТЬ ПЕРЕВОДЧИКА Художественный перевод вид литературного творчества, в процессе которого произведение, существующее на одном языке, воссоздаётся на другом.

Подробнее

Банк заданий по Обществознанию 6 класс (профильный уровень)

Банк заданий по Обществознанию 6 класс (профильный уровень) Банк заданий по Обществознанию 6 класс (профильный уровень) Человек в социальном измерении 1. Что мы подразумеваем под обществом? Дайте определение на основе изученного материала. 2. Можно ли утверждать,

Подробнее

Технологическая карта урока Деятельность Методы, Учащиеся слушают балладу «Песнь о вещем Олеге». Учащиеся записывают тему урока в тетрадь.

Технологическая карта урока Деятельность Методы, Учащиеся слушают балладу «Песнь о вещем Олеге». Учащиеся записывают тему урока в тетрадь. Этап урока 1.Орг. момент. 2.Мотивация на изучение материала Деятельность учителя Технологическая карта урока Деятельность Методы, учащихся приемы, формы обучения Добрый день, ребята! Здравствуйте, уважаемые

Подробнее

Иван Павлович Войцехович Мысли и замечания, относящиеся к изящным искусствам

Иван Павлович Войцехович Мысли и замечания, относящиеся к изящным искусствам Иван Павлович Войцехович Мысли и замечания, относящиеся к изящным искусствам Аннотация «Любопытство человека познать предметы, его окружающие, дало бытие наукам, а желание изъяснить другим свои чувствования

Подробнее

ПРОТИВОРЕЧИЯ В ОРИЕНТАЦИЯХ И УСТАНОВКАХ СТАРШЕКЛАССНИКОВ НА САМОРАЗВИТИЕ

ПРОТИВОРЕЧИЯ В ОРИЕНТАЦИЯХ И УСТАНОВКАХ СТАРШЕКЛАССНИКОВ НА САМОРАЗВИТИЕ 234 ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ профориентации, чтобы у каждого подростка была возможность не просто получить престижную или востребованную обществом техническую профессию, а «найти себя» в ней,

Подробнее

Виссарион Григорьевич Белинский Сочинения Державина (2)

Виссарион Григорьевич Белинский Сочинения Державина (2) Виссарион Григорьевич Белинский Сочинения Державина (2) Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=2858115 Аннотация «дойдет Державин до позднейшего потомства, как

Подробнее

«Эфтим» - этим; «эфто» («эхто») это; «туз» важный, влиятельный человек; «русаки» русские; «принсип» принцип.

«Эфтим» - этим; «эфто» («эхто») это; «туз» важный, влиятельный человек; «русаки» русские; «принсип» принцип. СХЕМА ОЦЕНИВАНИЯ ТЕСТА Русский язык и литература. Реальный профиль, 7.06.2016 Задание А (40 баллов) Nr Задание Вариант ответа Критерии оценивания Общее кол-ство баллов 1. Выпишите из фрагмента просторечные

Подробнее

Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав города Омска

Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав города Омска Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав города Омска Оглавление Признаки проблемы:...1 Методы для ремонта отношений...5 Игра...6 Разговор...9 Как действовать дальше.....10 Участие в деятельности

Подробнее

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ КАК СПОСОБ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ НАЗНАЧЕНИЯ ПОЛИТИКИ

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ КАК СПОСОБ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ НАЗНАЧЕНИЯ ПОЛИТИКИ ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ КАК СПОСОБ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ НАЗНАЧЕНИЯ ПОЛИТИКИ УДК 332.21 А.А. Борисенков Предпосылкой данного исследования служит раскрытие политической структуры. Вследствие этого в политической сфере

Подробнее

Связь времен в рассказе А.П. Чехова «Студент» [Готовимся к итоговому сочинению ]

Связь времен в рассказе А.П. Чехова «Студент» [Готовимся к итоговому сочинению ] Связь времен в рассказе А.П. Чехова «Студент» [Готовимся к итоговому сочинению 2015-2016] Дорогие ребята! Для кого-то из вас наступает последний школьный год, и мы поздравляем вас с его началом. Мы готовы

Подробнее

Некоторые вопросы анализа российской власти

Некоторые вопросы анализа российской власти Некоторые вопросы анализа российской власти В.Н.Дахин, доктор исторических наук, Институт мировой экономики и международных отношений РАН Т ема седьмого симпозиума в определенной степени возвращает нас

Подробнее

А. А. Зарубина. Студент Сибирско-американский факультет менеджмента Байкальской международной бизнес-школы Иркутского государственного университета

А. А. Зарубина. Студент Сибирско-американский факультет менеджмента Байкальской международной бизнес-школы Иркутского государственного университета А. А. Зарубина Студент Сибирско-американский факультет менеджмента Байкальской международной бизнес-школы Иркутского государственного университета ЕДИНСТВО ЛОГИЧЕСКОГО И ИСТОРИЧЕСКОГО КАК МЕТОД ЭКОНОМИЧЕСКОЙ

Подробнее

С. Е. Любимов, Т. И. Мицук ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА И СВОБОДЫ ВОЛИ В ЭТИКЕ ТОЛСТОГО

С. Е. Любимов, Т. И. Мицук ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА И СВОБОДЫ ВОЛИ В ЭТИКЕ ТОЛСТОГО С. Е. Любимов, Т. И. Мицук ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА И СВОБОДЫ ВОЛИ В ЭТИКЕ ТОЛСТОГО На формирование взглядов Толстого значительное влияние оказала христианская религия. Сначала Толстой ее полностью разделял,

Подробнее

Революция 1917 года: уроки истории и современность

Революция 1917 года: уроки истории и современность 1 Революция 1917 года: уроки истории и современность 2017 год год столетия революционных событий в России, на многие десятилетия определивших ход мировой истории. До настоящего времени российское общество

Подробнее

Самооценка начинается дома

Самооценка начинается дома Мало кто из мужчин сознается в том, что для них очень важно восхищение ими, но, как бы то ни было, восхищение является одной из основных потребностей мужчины в браке. Искреннее восхищение большой стимул

Подробнее

Аннотация к рабочей программе по литературе 10 класс

Аннотация к рабочей программе по литературе 10 класс Аннотация к рабочей программе по литературе 10 класс Данная программа составлена на основе Федерального базисного учебного плана для образовательных учреждений Российской Федерации, которая предусматривает

Подробнее

ФИЛОСОФИЯ ТРАКТОВКА ИНДИВИДУАЛИЗМА В ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ

ФИЛОСОФИЯ ТРАКТОВКА ИНДИВИДУАЛИЗМА В ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ ЭПОХИ ПРОСВЕЩЕНИЯ ФИЛОСОФИЯ Черемных Лариса Георгиевна канд. филос. наук, доцент, старший преподаватель ФГБОУ ВПО «Тюменский государственный медицинский университет» г. Тюмень Российская Федерация ТРАКТОВКА ИНДИВИДУАЛИЗМА

Подробнее

Урок: Стереотипное мышление

Урок: Стереотипное мышление Предлагаемое занятие рассчитано на преподавателей, обучающих школьников 9-11 классов. Задачи: Ученики должны дать определение понятию «стереотип» и рассмотреть его применения и следствия. Ученики должны

Подробнее

О СПОСОБАХ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИРОДЫ ЭСТЕТИЧЕСКОГО ВКУСА

О СПОСОБАХ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИРОДЫ ЭСТЕТИЧЕСКОГО ВКУСА Л. П. ЧУРИНА. О СПОСОБАХ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИРОДЫ ЭСТЕТИЧЕСКОГО ВКУСА Проблема воспитания эстетического вкуса одна из наиболее практически значимых в сегодняшней эстетической и педагогической науке. Закономерен

Подробнее

О народности и народных делах в России (О соединении Церквей)

О народности и народных делах в России (О соединении Церквей) В. С. СОЛОВЬЕВ О народности и народных делах в России (О соединении Церквей) 1884 г. < > Не национальное самолюбие, а национальное самоотречение в призвании варягов создало русское государство;

Подробнее

Дамы и господа, уважаемые гости,

Дамы и господа, уважаемые гости, Дамы и господа, уважаемые гости, Сердечно приветствую каждого из вас. Для меня, моих коллег, Парламента Грузии очень большая честь принимать такой важный семинар, который еще раз подчеркивает тесные отношения

Подробнее

ОТВЕТ С. И. РУДАКОВУ

ОТВЕТ С. И. РУДАКОВУ В. А. Вазюлин Москва, Россия. Доктор философских наук профессор, руководитель Международной логико-исторической школы ОТВЕТ С. И. РУДАКОВУ ПЕРВОЕ С. И. Рудаков говорит о том, что «многие аспекты «Логики

Подробнее

Пояснительная записка

Пояснительная записка Пояснительная записка Рабочая программа по основам духовно-нравственной культуры народов России (основы светской этики) составлена в соответствии с основными положениями Федерального государственного образовательного

Подробнее

Аннотация рабочей программы Основы православной культуры Концепция Духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России,

Аннотация рабочей программы Основы православной культуры Концепция Духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России, Аннотация рабочей программы Основы православной культуры Концепция Духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России, разработана в соответствии с Конституцией РФ, Законом РФ «Об образовании»

Подробнее

"Творчество учителя. Творчество ученика. Проблемы, суждения, опыт."

Творчество учителя. Творчество ученика. Проблемы, суждения, опыт. Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Талажанская основная общеобразовательная школа "Творчество учителя. Творчество ученика. Проблемы, суждения, опыт." Т.С. Потялис учитель начальных

Подробнее

А.Л. Журавлев, А.Б. Купрейченко

А.Л. Журавлев, А.Б. Купрейченко А.Л. Журавлев, А.Б. Купрейченко Проблемы формирования и выявления нравственной элиты: итоги дискуссии Прежде всего, хочется поблагодарить уважаемых коллег, Л.Б.Волынскую и В.Е.Семенова, за столь продуктивное

Подробнее

Аннотация к рабочей программе предмета «История» (5 9 классы)

Аннотация к рабочей программе предмета «История» (5 9 классы) Аннотация к рабочей программе предмета «История» (5 9 классы) Рабочая программа по истории для 5-9 классов составлена на основе Федерального государственного образовательного стандарта основного общего

Подробнее

Конфликт это столкновение несовместимых противоположных интересов, устремлений, потребностей или мнений.

Конфликт это столкновение несовместимых противоположных интересов, устремлений, потребностей или мнений. ЧТО ТАКОЕ КОНФЛИКТ? Этим словом называют и серьѐзную ссору между друзьями, и случайную перебранку незнакомых людей в переполненном автобусе, и скандал с родителями из-за очередной двойки, и противостояние

Подробнее

Аннотация к рабочей программе по литературе, 10 класс (профильный уровень)

Аннотация к рабочей программе по литературе, 10 класс (профильный уровень) Аннотация к рабочей программе по литературе, 10 класс (профильный уровень) Настоящая рабочая программа по литературе для 10 класса составлена на основе федерального компонента Государственного стандарта

Подробнее

УДК Жуков Никита Сергеевич, Студент института магистратуры РГЭУ «РИНХ», Магистерская программа «Деловая журналистика». Россия, Ростов-на-Дону.

УДК Жуков Никита Сергеевич, Студент института магистратуры РГЭУ «РИНХ», Магистерская программа «Деловая журналистика». Россия, Ростов-на-Дону. УДК 070.19 Жуков Никита Сергеевич, Студент института магистратуры РГЭУ «РИНХ», Магистерская программа «Деловая журналистика». Россия, Ростов-на-Дону. ОТРАЖЕНИЕ ПРОБЛЕМ МАЛОГО И СРЕДНЕГО БИЗНЕСА В РОССИЙСКОЙ

Подробнее

Патриотизм и гражданская позиция глазами волгоградской молодежи

Патриотизм и гражданская позиция глазами волгоградской молодежи Патриотизм и гражданская позиция глазами волгоградской молодежи В конце февраля члены Сталинградского отделения Партии Великое Отечество провели анкетирование среди студентов областных вузов. 150 молодым

Подробнее

(к 95-летию со дня рождения)

(к 95-летию со дня рождения) (к 95-летию со дня рождения) Очень нелегко ответить на вопрос: кем был Юрий Михайлович Лотман? Филологом, историком, искусствоведом, культурологом, семиотиком, философом?.. Его творческое наследие чрезвычайно

Подробнее

Аннотация к рабочей программе по предмету «История»

Аннотация к рабочей программе по предмету «История» Аннотация к рабочей программе по предмету «История» Программа составлена на основе Федеральной примерной программы основного общего образования по истории, созданной на основе федерального компонента государственного

Подробнее

Изучение литературы в основной школе направлено на достижение следующих целей:

Изучение литературы в основной школе направлено на достижение следующих целей: Аннотация к рабочей программе по литературе. 10-11 классы Рабочая программа по литературе для 10-11 классов разработана разработана на основе примерной программы основного общего образования по литературе

Подробнее

Розанов Василий Васильевич.

Розанов Василий Васильевич. Розанов Василий Васильевич. Собрание сочинений. О писательстве и писателях/под общ. ред. А. Н. Николюкина. М.: Республика, 1995. 734 с. ISBN 5 250 2416 5 Очерки В. В. Розанова о писательстве и писателях

Подробнее

Говорите ясно и убедительно

Говорите ясно и убедительно ВСТУПЛЕНИЕ Когда вы общаетесь с людьми, они узнают вас как человека и как профессионала. Но ваш ум и профессионализм они смогут почувствовать только в процессе эффективной коммуникации: услышав, что вы

Подробнее

ИСТОРИЗМА В ЛИТЕРАТУРНОМ ИССЛЕДОВАНИИ

ИСТОРИЗМА В ЛИТЕРАТУРНОМ ИССЛЕДОВАНИИ УДК 001.201 Парасоцкий М. Е. Студент магистратуры, 2 курс факультет «Филологии и журналистики» Тамбовский государственный университет им. Г.Р.Державина ПРИНЦИП ИСТОРИЗМА В ЛИТЕРАТУРНОМ ИССЛЕДОВАНИИ Россия,

Подробнее

Истоки русской культуры

Истоки русской культуры Истоки русской культуры 24 мая- День славянской письменности и культуры «Культура это то, что в значительной мере оправдывает перед Богом существование народа и нации.» Д.С.Лихачев. Ежегодно 24 мая все

Подробнее

Тема 25. Подготовка к написанию сочинения по роману А. С. Пушкина «Дубровский» на выбранную тему

Тема 25. Подготовка к написанию сочинения по роману А. С. Пушкина «Дубровский» на выбранную тему Тема 25. Подготовка к написанию сочинения по роману А. С. Пушкина «Дубровский» на выбранную тему Маршрут 1 Тема сочинения: «Владимир Дубровский русский Робин Гуд» Маршрут 2 Тема сочинения: «Жестокие и

Подробнее

Сочинение. «История Конституции - основа демократии России» Конкурс сочинений «Конституция основа демократии» Автор Фомина Мария, ученица 9 «А» класса

Сочинение. «История Конституции - основа демократии России» Конкурс сочинений «Конституция основа демократии» Автор Фомина Мария, ученица 9 «А» класса Конкурс сочинений «Конституция основа демократии» Сочинение «История Конституции - основа демократии России» Автор Фомина Мария, ученица 9 «А» класса МБОУ «СОШ 1» 2013 год Конституция - основной закон

Подробнее

Аннотации к рабочим программам по литературе (5-11 классы) 5 класс Программа составлена на основе Структура документа цели: воспитание развитие

Аннотации к рабочим программам по литературе (5-11 классы) 5 класс Программа составлена на основе Структура документа цели: воспитание развитие Аннотации к рабочим программам по литературе (5-11 классы) 5 класс Программа составлена на основе Федерального государственного образовательного стандарта общего образования и Программы по литературе для

Подробнее

РЕСПУБЛИКАНСКИЙ КОНКУРС «УЧИТЕЛЬ ГОДА 2015»

РЕСПУБЛИКАНСКИЙ КОНКУРС «УЧИТЕЛЬ ГОДА 2015» РЕСПУБЛИКАНСКИЙ КОНКУРС «УЧИТЕЛЬ ГОДА 2015» КОНКУРСНОЕ ЗАДАНИЕ «ЭССЕ» Коротаева О.В. Я учитель Три человека ворочали камни. Одного из них спросили: Что ты делаешь? Он вытер пот со лба и ответил: Горбачусь.

Подробнее

ПОНЯТИЕ «СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА» КАК ДУХОВНОГО РЕНЕССАНСА РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ Волкова А.С. Ивановская область, город Шуя, Россия CONCEPT OF A SIVER AGE AS

ПОНЯТИЕ «СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА» КАК ДУХОВНОГО РЕНЕССАНСА РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ Волкова А.С. Ивановская область, город Шуя, Россия CONCEPT OF A SIVER AGE AS ПОНЯТИЕ «СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА» КАК ДУХОВНОГО РЕНЕССАНСА РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ Волкова А.С. Ивановская область, город Шуя, Россия CONCEPT OF A SIVER AGE AS SPIRITUAL RENEISSANCE OF THE RUSSIAN CULTURE Volkova A.S.

Подробнее

священник Андрей Лоргус психолог Ольга Красникова

священник Андрей Лоргус психолог Ольга Красникова священник Андрей Лоргус психолог Ольга Красникова Москва Издательский дом «Никея» 2016 ВЕЧНАЯ ЗАГАДКА ТВОРЕНИЯ Все мы люди Вечная загадка творения единая человеческая природа мужчины и женщины. Они такие

Подробнее

Работа в команде. Психология общения Лекция 6а

Работа в команде. Психология общения Лекция 6а Психология общения Лекция 6а Работа в команде Командная работа относится к разряду особых случаев делегирования полномочий и ответственности. В условиях традиционной структуры задача и относящиеся к ней

Подробнее

Творческая работа. Книга или фильм (эссе)

Творческая работа. Книга или фильм (эссе) Творческая работа Книга или фильм (эссе) Выполнила: Шиянова Надежда Игоревна учащаяся 10В класса МБОУ «Нижнесортымской СОШ» Руководитель: Владимирова Ирина Николаевна учитель русского языка и литературы

Подробнее

ПОРТРЕТ СОВРЕМЕННОГО ЧИТАТЕЛЯ

ПОРТРЕТ СОВРЕМЕННОГО ЧИТАТЕЛЯ NovaInfo.Ru - 46, 2016 г. Педагогические науки 1 ПОРТРЕТ СОВРЕМЕННОГО ЧИТАТЕЛЯ Мордашова Татьяна Дмитриевна Литература всегда занимала особое место культуре любой развитой нации. Она определяет уровень

Подробнее

РАБОТА Н.Н. МОИСЕЕВА «О НЕОБХОДИМЫХ ЧЕРТАХ ЦИВИЛИЗАЦИИ БУДУЩЕГО»

РАБОТА Н.Н. МОИСЕЕВА «О НЕОБХОДИМЫХ ЧЕРТАХ ЦИВИЛИЗАЦИИ БУДУЩЕГО» МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский государственный технический университет радиотехники, электроники и

Подробнее

保羅 尼可拉維奇 密留可夫 (P. N. Miljukov) 與其 俄羅斯文化史綱 П. Н. Милюков и «Очерки по истории русской культуры»

保羅 尼可拉維奇 密留可夫 (P. N. Miljukov) 與其 俄羅斯文化史綱 П. Н. Милюков и «Очерки по истории русской культуры» 保羅 尼可拉維奇 密留可夫 (P. N. Miljukov) 與其 俄羅斯文化史綱 П. Н. Милюков и «Очерки по истории русской культуры» 米留可夫 (1859-1943) 是俄國革命期間相當活 躍的人物 他畢生經歷無數轉折, 所以也具多重身份 奔身世歷史學家出身, 擔任過歷史教學工作, 曾加入編 輯 大百科全書 十九世紀末期因被指控加入學生秘 密社團入獄,

Подробнее

Теплов Б. М. СПОСОБНОСТИ И ОДАРЕННОСТЬ

Теплов Б. М. СПОСОБНОСТИ И ОДАРЕННОСТЬ Теплов Б. М. СПОСОБНОСТИ И ОДАРЕННОСТЬ Теплов Б. М. Проблемы индивидуальных различий. М, 1961, с. 9 20. При установлении основных понятий учения об одаренности наиболее удобно исходить из понятия "способность".

Подробнее

Мастер класс: «Отработка возражений клиентов на рынке недвижимости». 5 июня 2014 года.

Мастер класс: «Отработка возражений клиентов на рынке недвижимости». 5 июня 2014 года. Мастер класс: «Отработка возражений клиентов на рынке недвижимости». 5 июня 2014 года. Возражения клиента это хороший показатель. 1. Клиенту небезразлично ваше предложение. Таким образом, наличие возражений

Подробнее

Людям необходимо просить разрешения, прежде чем можно нарушить личные и психологические границы друг друга.

Людям необходимо просить разрешения, прежде чем можно нарушить личные и психологические границы друг друга. Знакомо ли тебе чувство раздражения и злости, когда муж требует не общаться с подругой, подруга бомбардирует сообщениями одновременно скайп, аську и все существующие социальные сети, желая поведать тебе

Подробнее

ИнтересЮ.В. Трифонова к прошлому носил

ИнтересЮ.В. Трифонова к прошлому носил ТЕМА СТОЛКНОВЕНИЯ ХРИСТИАНСКОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ И РЕВОЛЮЦИОННЫХ ИДЕЙ В «НЕТЕРПЕНИИ» Ю.ТРИФОНОВА Баймусаева Б.Ш., Жумабаева Ш.Д. Южно-Казахстанский государственный университет им. М.Ауэзова Шымкент, Казахстан

Подробнее

1. Порядок работы медиатора в восстановительной модели медиации

1. Порядок работы медиатора в восстановительной модели медиации 1. Порядок работы медиатора в восстановительной модели медиации Авторы: Рустем Максудов, Людмила Карнозова, Антон Коновалов ЭТАП 1. ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЙ ЭТАП 2. ВСТРЕЧА СО СТОРОНОЙ 1 фаза. Создание основы

Подробнее

Литература критического реализма

Литература критического реализма Литература критического реализма Расцвет реализма в русской литературе второй половины 19 века. Тезисы Русская литература тесно связана с социально политической жизнью страны. Творчество писателей носит

Подробнее

Мало того его можно было сохранить в обновленном виде. В этой связи. выскажу несколько слов по поводу точки зрения, которая сегодня имеется в

Мало того его можно было сохранить в обновленном виде. В этой связи. выскажу несколько слов по поводу точки зрения, которая сегодня имеется в Б.Ф. Славин. Хотел говорить обстоятельно, но поскольку у меня всего 3 минуты, буду краток. Скажу сразу: нет никакого фатализма в исчезновении СССР. Мало того его можно было сохранить в обновленном виде.

Подробнее

СХЕМА ОЦЕНИВАНИЯ ТЕСТА

СХЕМА ОЦЕНИВАНИЯ ТЕСТА СХЕМА ОЦЕНИВАНИЯ ТЕСТА Гуманитарный профиль (дополнительная сессия, 2015 г.) Задание А (40 баллов) Nr Задание Вариант ответа Критерии оценивания Общее кол-ство баллов 1. Объясните, как вы понимаете значение

Подробнее

КАРАБАХ: ГЛУБОКОЕ ОБСУЖДЕНИЕ

КАРАБАХ: ГЛУБОКОЕ ОБСУЖДЕНИЕ КАРАБАХ: ГЛУБОКОЕ ОБСУЖДЕНИЕ Взгляды армянских и азербайджанских политических партий на Нагорно-карабахский конфликт и процесс по урегулированию конфликта Вступление исполнительного директора LINKS LINKS

Подробнее

«Вся наша надежда на будущие поколения» (Н.А. Добролюбов)

«Вся наша надежда на будущие поколения» (Н.А. Добролюбов) «Вся наша надежда на будущие поколения» (Н.А. Добролюбов) «Только труд дает право на наслаждение жизнью» Н.А. Добролюбов Добролюбов Н.А. - русский литературный критик рубежа 1850-1860 годов, поэт, публицист,

Подробнее

Психологическая помощь и дружеская поддержка. В чем отличие?

Психологическая помощь и дружеская поддержка. В чем отличие? Психологическая помощь и дружеская поддержка. В чем отличие? Почти каждый из нас уверен, что дружеская поддержка это наиболее эффективное средство помощи в сложной жизненной ситуации. При этом многие рассматривают

Подробнее

Материалы к сочинению по направлению «Год литературы в России»

Материалы к сочинению по направлению «Год литературы в России» Материалы к сочинению по направлению «Год литературы в России» Направление это как палочкавыручалочка: если вы не знаете русской классической литературы пишите по этому направлению. То есть можно хоть

Подробнее

Тема урока: Б.Заходер «История Гусеницы».

Тема урока: Б.Заходер «История Гусеницы». Тема урока: Б.Заходер «История Гусеницы». Цели: учить видеть и понимать окружающую природу, учить представлять черты характера героя, его интересы; развивать воображение, критическое мышление, связную

Подробнее

Обществознание 10 класс Боголюбов профиль

Обществознание 10 класс Боголюбов профиль 1 Пояснительная записка Рабочая программа разработана на основе Федерального компонента государственного стандарта среднего (полного) общего образования, Примерной программы среднего (полного) общего образования

Подробнее

Видова О. Нурсултан Назарбаев: Портрет человека и политика.- 2-е изд., доп.- М.: Дрофа, с.:ил.

Видова О. Нурсултан Назарбаев: Портрет человека и политика.- 2-е изд., доп.- М.: Дрофа, с.:ил. Видова О. Нурсултан Назарбаев: Портрет человека и политика.- 2-е изд., доп.- М.: Дрофа, 2003.-432с.:ил. В предлагаемой книге автор доктор филологических рассматривает эволюцию становления личности первого

Подробнее

Консультация для родителей. Как научить ребёнка любить литературу (материал из опыта работы)

Консультация для родителей. Как научить ребёнка любить литературу (материал из опыта работы) Консультация для родителей. Как научить ребёнка любить литературу (материал из опыта работы) Романова Юлия Валерьевна воспитатель МКДОУ «Детский сад общеразвивающего вида 152» города Кирова romnikita.julia

Подробнее

Контентный конспект лекций по «Философии» Основные периоды в развитии философии

Контентный конспект лекций по «Философии» Основные периоды в развитии философии Контентный конспект лекций по «Философии» Как известно, само слово «философия» возникло на базе двух древнегреческих слов: «любовь» и «мудрость». В буквальном переводе «философия» означает «любовь к мудрости».

Подробнее